Текст книги "Служанка ректора Академии военных драконов 2 (СИ)"

Автор книги: Матильда Аваланж

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 32 страниц)

Глава 62

Теперь и Люсиль обнажилась до лифчика, что, судя по опустошенному бокалу с коктейлем рядом с ней, совсем ее не смущало.

Парни подначивали и Юни, и Люси, чтоб те рассказывали об их любви к Лейтону, ухмылялись, отпускали пошлые шуточки.

Их напоили, а теперь хотели обнажить – не только физически, но и морально.

Я сжала кулаки и выдохнула.

Мне не избежать этого. Похоже, это моя судьба, возможно, даже миссия в этом мире – оберегать несчастный ОЛУХ.

Наседка для глупышек…

Скривилась от этой мысли.

Пусть так.

Но мимо пройти все равно не смогу.

И я подошла к карточному столику.

– Решила перекинуться в картишки, Кук? – ухмыльнулся Паджет, с профессионализмом бывалого шулера тасуя колоду. – Слышал, ты в бильярд пыталась… Может, и в картишки рискнешь?

Картам меня отец научил еще раньше бильярда, однако, как он сам заявлял, чисто «прикола» ради.

Карты-картишки, лягте веером, сделайте так, чтобы мне поверили…

Отец постоянно напевал эту песню.

Как же я ее ненавидела!

И его.

Может, оттого и запоминались его уроки лучше.

Садиться за карточный стол с серьезными людьми папочка категорически не советовал – говорил, у меня малышовый уровень и форменные каталы раскатают меня в два счета.

Пару раз я наблюдала, как тут играют, и отметила для себя, что, так же, как и с бильярдом, правила были практически идентичны с моим миром.

А еще – что форменными каталами местные мажоры не были.

Зато были чрезмерно самоуверенными.

Грех такое не использовать.

– Если честно, в покер я не особо умею, но всегда хотелось попробовать с такими профессиональными игроками, как вы, – я пару раз хлопнула ресницами, изображая святую невинность, которая как-то проиграла в бильярд, а теперь готова была проиграть и в покер. – Примете меня в игру, мальчики?

Мое честное признание было встречено «мальчиками» с энтузиазмом стаи голодных гиен, окруживших антилопу.

– Конечно, примем. И всему научим, Кук. Правда, парни? – Чанинг Паджет ухмыльнулся с видом бывалого охотника. – Но мы должны убедиться в серьезности твоих намерений, понимаешь? Если выиграешь – получишь триста империалов. Неплохие для тебя деньги, правда? Очень неплохие.

Я всем своим видом выразила восторг от названной суммы.

Размер жалования, которое назначил мне Лейтон, Паджет явно не знал.

– А если проиграю? – я изобразила волнение.

– То… То разденешься полностью и будешь всю ночь напролет танцевать для нас на этом самом столе!

Это была кульминация.

Я ясно видела – именно ради этого он меня и звал. Ради этого пригласили и напоили ОЛУХ – чтоб втянуть в игру меня.

Те слухи, что я танцевала голой на бильярдном столе, которые пошли после вечеринки, посвященной Эльчину… Ченинг Паджет задумал сделать их реальностью.

Вокруг карточного столика ожидаемо собралась целая толпа.

– Полностью, Кук. Догола, – повторил рубиновый, глядя мне в глаза. – Снимешь с себя все, абсолютно все, начиная с платья и заканчивая трусиками! Что? Боишься, майор узнает о проделках своего адъютанта? Да не переживай, не узнает! Это останется нашим маленьким секретом! Нашим общим маленьким секретом.

И рубиновый многозначительно постучал по штампику на тыльной стороне ладони. Такому, какой красовался у каждого из присутствующих здесь.

– А выиграешь – заберешь триста империалов, – парень кивнул на середину стола, где возвышалась горка смятых бумажек. – Риск – благородное дело настоящих высококровных драконов. Или кривовке слабо рискнуть, Кук?

Я чуть было не засмеялась в голос – надеялся прельстить меня такой суммой и пытался взять старым, как мир, приемом на слабо…

Ченинг Паджет желал поразвлечься.

Что ж…

Я не собиралась отказывать ему в этом удовольствии.

Подозреваю, колода Паджета была крапленой – по правилам я имела право потребовать новую, нераспечатанную.

Однако в самый последний момент решила так не делать. Это заставило бы парней насторожиться и что-то заподозрить.

Наиболее выигрышной посчитала тактику прикинуться неопытным, слабым игроком – фишем, как их называют на сленге.

Сейчас это было даже больше не про карты, а про эмоции.

Про четко выверенную стратегию.

Отец рассказывал о нескольких способах крапления карт, и учил меня читать крап. Но предупреждал, чтобы я не была настолько самоуверенной, чтоб играть крапленой колодой.

Однако мои противники были гораздо более самоуверенными – крап на колоде Паджета оказался одним из самых простейших.

Я считала его за первые несколько раундов, одновременно безбожно проигрывая и тем самым укрепляя веру высококровных кадетов в то, что я – легкая добыча, которая ничего не смыслит в покере.

Намеренно делала неоправданно рисковые ставки и «выдавала» эмоции лицом – блефовала, делая так, чтобы мой блеф был принят за чистую монету.

Радость от удачных пришедших карт, надежда, восторг, досада, разочарование, снова восторг, снова надежда!

Бабуля Клавдия всегда хвалила меня за артистизм.

Незаметным для Паджета и его друзей образом я подстроила, чтобы Юниса и Люсиль выбыли из игры.

Но парням стекляшки уже были совершенно неинтересны – весь их нездоровый азарт был направлен на то, чтоб загнать в капкан меня.

Наконец-то одевшись и вроде как, даже немного протрезвев, девчонки присоединились к толпе гостей, которая окружила наш стол, и принялись отчаянно громко болеть за меня.

Единственные среди всех высококровных.

Остальные драгоценные явно ждали, когда я с треском провалюсь, более того, не распознавая моего блефа, меня, якобы подсказывая, подначивали совсем уж на глупые ходы.

Однако я бегло отметила, что Кристалины Вадэмон среди этой толпы не было.

Но сейчас был не тот момент, чтобы отслеживать сапфировую.

Я никогда не получала такого удовольствия от карт, как от бильярда, но сейчас это было ради дела, и все шло ровно так, как задумывала, а карты в руках, сделанные из какого-то гладкого материала, до боли напоминали карты из моего мира. Даже картинки были практически идентичны.

Карты-картишки, сделайте так, чтобы мне поверили…

А парни все больше и больше верили в свою удачу, в свой легкий выигрыш и ложное чувство превосходства окончательно вскружило им голову – я же внимательно за ними наблюдала, считывая их жесты и мимику.

Момент, когда настала пора сменить тактику, выбрала практически идеальный.

– Раскрываемся.

Лучась от удовольствия, Айзек-бобер выложил на сукно три дамы и две тройки.

Фулл хаус – одна из сильнейших комбинаций в покере, которую практически невозможно перебить.

– Кук, это платьешко, которое на тебе, уже давно лишнее, – парень показал свои непомерно большие резцы. – Тебя жалели, но сейчас мы уже играем по-взрослому – снимай его!

Интересно, если он высококровный и при деньгах, почему их не уменьшит? Магией там, или как-нибудь?

На это же совершенно невозможно смотреть!

Боюсь представить ощущения девушки, которая будет с ним целоваться. Впрочем, думаю, Айзеку это не грозило и не грозит впредь.

Остальные мои соперники вторили янтарному дракону-бобру.

– Лишнее, лишнее!

– Платье лишнее, снимай его, снимай!

– Снимай!

– Вместе с трусами, Кук! – закричал Ньюмарк, возбужденно проведя ладонью по и так зализанным волосам.

Скандировали все, кроме Паджета, который уже вышел из этого раунда, и наслаждался происходящим со стороны, попивая коктейль, который ему услужливо притащил какой-то стеклянный.

Тогда я положила рядом с картами Айзека свои четыре туза и девятку, и тон мой был безупречно спокоен:

– Каре.

Оно было прекрасным, воистину прекрасным – вытянувшееся лицо янтарного и его округлившиеся, как у филина, глаза. По-моему, у парня даже резцы немного удлинились от неожиданности.

Юни и Люси завизжали, запрыгали от радости, принялись обниматься и обнимать меня.

Остальные кадеты пребывали в состоянии легкого замешательства.

– По-моему, эта одежда, которая на тебе, уже давно лишняя, – в воцарившейся тишине проговорила я. – Снимай.

– Один раз низкокровной повезло, и уж в себя поверила! – буркнул бобер, снимая рубаху и штаны. – Я сейчас отыграюсь, и…

Тело у него оказалось какое-то чересчур белое, сплошь покрытое родинками.

– Все снимай. Ты же вроде сказал, мы играем по-взрослому?

Айзек залился краской и с угрозой прошипел:

– Одними танцами на столе ты теперь не отделаешься, Желтуха!

И под возбужденные вопли гостей паджетовской вечеринки стащил с себя трусы…

После чего, как-то стыдливо поеживаясь, уселся в кресло, одной рукой прикрывая такое же съежившееся от всеобщих взглядов и криков достоинство.

Игра продолжилась – но атмосфера за столом изменилась.

Теперь на меня смотрели уже по-другому.

И пуще прежнего хотели оставить в дураках.

Глава 63

Я же старалась до последнего поддерживать в парнях иллюзию, что все будет, как в начале, что они в шаге от победы, а глупышке просто везет, она полагается на волю случая, а не на теорию вероятности, и вот-вот снова начнет проигрывать…

Но даже крапленая колода ребятам не помогла.

Я раздевала их по одному, одновременно продолжая блефовать, чтоб им казалось – вот-вот, сейчас отыграются, сейчас раздражающая низкокровная налажает, снимет с себя все и примется услаждать их взоры откровенными танцами…

Но вскоре не только Айзек-бобер, а остальные пятеро высококровных кадетов, включая Ньюмарка, сидели полностью голые, прижимая ладошки к паху.

А передо мной на красном сукне высилась большая гора фишек и не менее большая гора бумажек и монет.

Наличные в АВД были запрещены, да только разве высококровных это волновало?

Ставка в триста империалов давно была повышена.

Их дорогую одежду я зашвырнула в бассейн под возмущенные вопли горе-игроков. Гарланд даже чуть не прослезился, глядя вслед своим шелковым штанам и жилетке, что пошли ко дну.

Остальные брендовые шмотки медленно тонули в бассейне, радуя глаз.

Больше мальчики не скалились и пошлых шуточек не отпускали. Они с надеждой смотрели на Ченинга Паджета, как на последний оплот отмщения и справедливости.

Да, они явно мечтали, что он меня обыграет и отомстит за их вынужденный стриптиз, поэтому отдали ему свое полное представительство.

Доверились другу. Молодцы.

Мечтал об этом и рубиновый, вернее, был уверен – он-то знал, что его колода крапленая и сейчас собирался использовать это преимущество.

Мы играли олл-ин. Ставка на все.

Ченинг уже не улыбался, но и озабоченным не выглядел.

Он тоже умел держать покерфейс – этого у него не отнять.

Уже понял, что я блефовала, однако рубиновый дракон слишком верил в себя.

– Стрит-флеш не перебить. Танцевать на столе все-таки придется… малышка.

Из второсортной Желтухи я превратилась в малышку.

О-о-о, да это явно был прогресс со стороны рубинового.

С великолепной ухмылкой превосходства он разом выложил пять червей – пятерка, шестерка, семерка, восьмерка и девятка.

– У тебя не может быть флеш-рояль, Кук. Просто не может. Сколько я не играл в покер, никому ни разу не удалось его собрать. Ты проиграла, в любом случае ты проиграла.

Притихшие кадеты, особенно голые, ловили каждое слово.

– Паджет, я же новичок, – наконец-то я позволила себе улыбнуться, потому что очень устала и перенервничала, как бы ни старалась казаться спокойной, но теперь могла выдохнуть. – А новичкам везет.

Свои карты я положила по одной – пиковые туз, король, дама, валет и десятка.

И сгребла к себе обратно свои карты и фишки, выставленные на кон.

Но это еще было не все.

Сначала завизжали Юнис и Люси, а потом и все остальные, а я смогла полюбоваться вытянувшимися лицами своих соперников.

Но особенно – высокомерной холеной рожей Чанинга Паджета, которая впервые за все время, сколько я его знала, превратилась в рожу растерянную.

Вытянувшуюся, недоумевающую, до крайности удивленную рожу.

– Да как у нее получилось-то? – пробормотал Айзек, до последнего надеявшийся на сатисфакцию. – Как она собрала флеш? Это же невозможно!

Я откинулась в кресле, глядя на Паджета.

Сейчас он мог заявить, что я играла крапленой колодой и обвинить меня в обмане.

Но вместо этого рубиновый…

Взялся за пуговицы своей бордовой рубашки, еще больше обнажая мускулистый торс.

В отличие от товарищей покрасоваться телом он явно был не прочь.

Я остановила.

– О, нет-нет, будь добр, застегни… Я же не говорила раздеваться ТЕБЕ.

Ченинг даже вроде как разочаровался.

– А чего же ты хочешь, Кук? Помимо денег? Речь же шла о каком-то желании…

– О двух желаниях. Одно с тебя, одно с остальных игроков, которые доверили тебе представлять себя в этом раунде, – уточнила я. – Я лишь хочу проявления доброй дружбы и товарищеской поддержки. Вы ведь ради этого пригласили на свою вечеринку стеклянных, верно, мальчики?

Лучшие, правда, на данный момент обнаженные, члены КСНБ в состоянии глубокого шока смотрели то на меня, то на мои карты.

Во взглядах настороженность, замешательство, недоумение. И не следа былого высокомерия, ну надо же.

– Я заплачу тебе, Кук, если отвалишь со своим идиотским желанием, – хмуро предложил Ньюмарк, нервно почесав голый волосатый живот. – Мы все скинемся, да, парни? По три… Нет, по пять тысяч империалов с носа. Прикинь, сколько получишь? Ты таких денег в жизни в руках не держала!

Остальные с надеждой закивали, но я покачала головой.

– Считаю, уважение к соперникам важнее денег, Гарланд. Выйдите к бассейну, чтобы его продемонстрировать.

Никто не двинулся с места.

– Ведь карточный долг – дело чести. Или высококровные ей не обладают? – прищурилась я.

Очень медленно и неохотно покрасневшие парни принялись вылезать из-за стола, сверкая ягодицами и прочими частями тела, которые они старались тщательно прикрыть руками.

Кто-то споткнулся, Айзек уронил кресло и цветом лица стал напоминать помидор.

Остальные гости подначивали их и хохотали, в полном восторге от шоу, глядя, как высококровные выстраиваются около бортика в красивую линеечку, трогательно прижимая ладошки к причинным, самым сокровенным, дорогим и уязвимым местам.

– А теперь, пожалуйста, речевку ОЛУХА. Во имя товарищества.

– Клуб ОЛУХ лучше всех, хорошисток ждет успех… – нестройно, себе под нос пробубнили парни.

Явно смущаясь и отводя глаза.

– Так не пойдет. Речевку нужно говорить дружно, громко и с выражением, – я покачала головой. – Ты согласен со мной, Ченинг?

– Да сделайте уже это, что как рыбы мороженые? – недовольно прошипел Паджет.

Он без спросу подобрался близко ко мне и смотрел рубиновый вовсе не на друзей, а на меня.

Просто глаз не сводил – откровенно. Даже жадно.

Видимо, недовольство идейного лидера сделало свое дело, и голый КСНБ, стоящий красивым рядком и не менее красиво прикрывающий причинные места, по-молодецки грянул:

– КЛУБ ОЛУХ ЛУЧШЕ ВСЕХ, ХОРОШИСТОК ЖДЕТ УСПЕХ! КЛУБ ОЛУХ ЛУЧШЕ ВСЕХ, ХОРОШИСТОК ЖДЕТ УСПЕХ! КЛУБ ОЛУХ ЛУЧШЕ ВСЕХ, ХОРОШИСТОК ЖДЕТ УСПЕХ!

– Я ничего лучше в жизни своей не видела… – умиленно прошептала Юни.

Речевка была встречена всеобщим ором и аплодисментами, ее подхватили остальные гости и сами члены клуба ОЛУХ, и принялись скандировать.

Хохот, шум и гам охватили вечеринку.

Юни с Люси и Прунеллой присоединились ко всеобщему разудалому веселью, а мальчики, которые наконец-то были свободны, бочком-бочком, все так же стараясь не щеголять стратегическими местами, но отчаянно светя ими, отправились на поиски одежды.

– Мне даже интересно, что ты приготовила для меня, Кук? – промурлыкал Паджет, склонившись ко мне. – Какое твое желание нужно исполнить? Деньги, я так понял, тебя не интересуют. А что же интересует? Я готов ко всему…

Глава 64

Я выдохнула, собираясь с мыслями.

– Всего лишь, чтобы ты ответил на пару моих вопросов. Честно. Наедине.

Глаза рубинового блеснули.

– Вот как?

Если сейчас уединюсь с ним – могут пойти слухи, несмотря на якобы конфиденциальность всего происходящего в покоях рубинового дракона, которая обеспечивалась магическими печатями. Вот только думается мне, настоящие сдерживающие печати тут далеко не у всех.

Однако то, что я собиралась проделать, стоит жертв.

Упускать шанс, который выцарапала с таким трудом, было просто глупо.

А к слухам, если они все-таки пойдут, мне не привыкать.

Правда о том, что будет, если они дойдут до Лейтона, лучше не думать.

– Честные вопросы наедине – это мне по душе. Главное про хронографию не спрашивай или шифрование – они у меня уже в печенках сидят!

Лампы под потолком замигали красным – яркие световые вспышки повторялись через точные промежутки времени, вызывая эффект, как в замедленной съемке.

Совсем уж сильно я уединяться с Ченингом Паджетом не собиралась, в отличие от него.

Рубиновый настойчиво потянул меня вглубь своих апартаментов, в сторону спален, которых, судя по всему, у него было несколько, и в которых уединялись парочки.

Отправляться с Паджетом в спальню в планы никак не входило, но и коридор для моих целей не подходил – слишком много любопытных глаз

Поэтому, перехватив инициативу, я затолкала Ченинга в какую-то небольшую комнатку, оказавшуюся чуланом для средств уборки.

К сожалению, здесь так же мигало это противное красное замедленное освещение, но выбирать не приходилось.

Удивительно, однако выглядел Ченинг Паджет как-то странно, странно на меня смотрел и при этом даже не подумал застегнуть свою рубаху, щеголяя обнаженным торсом.

– Спрашивай, Кук. Я весь твой.

– Сначала сними амулет, защищающий тебя от ментального вмешательства.

Рубиновый зачем-то облизал губы.

– Вот даже как?

Глядя мне в глаза, Паджет демонстративно стащил с запястья браслет, который крутил в тренировочном зале, и разжал пальцы – в свете этих дурных вспышек тот, как в замедленной съемке, упал на пол.

Несмотря на мое драконье зрение, а может и из-за него, мелькающее освещение раздражало, мешало сосредоточиться.

– Расскажи, что произошло на твоей прошлой вечеринке. Ты можешь говорить об этом, ведь твоя секретная печать – полная липа, – процедила я. – Все, что помнишь про меня, Кристалину Вадэмон и Ангелику Гроув.

– Я был пьян и уже мало что помню, Кук.

Паджет прерывисто дышал, и кажется, каким-то непостижимым образом приблизился в этом тесном пространстве кладовки.

От него пахло гранатом, табаком и отдаленно – чем-то остропряным, похожим на красный перец.

– Ты говорил, у тебя элитный алкоголь, после которого нет похмелья.

– Ну да. Но это не значит, что потом ты помнишь все, что с тобой происходило. Оно, может, и к лучшему, знаешь ли.

– Ты проиграл в карты и должен отвечать на мои вопросы.

Паджет то ли ухмыльнулся, то ли поморщился.

– Ты, как всегда, им прислуживала, а они развлекались. Наверное, после этого и осознала, какой подстилкой была и так сильно изменилась, да?

– На вечеринку не заходили гости? Не кадеты? Может быть, преподаватели? Или вовсе чужаки?

– Возможно. Видишь ли, в силу своего статуса я имею право приглашать кого захочу. Даже сюда. Понимаешь, Кук, у меня никогда не бывает скучно. Я люблю, когда весело. И необычно. И не только я.

Руки парня легли на мою талию, но я их сбросила.

Как же мне было противно происходящее и эта вынужденная близость, тет-а-тет с Ченингом Паджетом! Но я должна была выяснить.

Сама. Не вмешивая в это Лейтона.

По правде сказать, я боялась того, что могла узнать о произошедшем с Тессой…

– А кто еще?

– Да какая тебе разница? Зачем выпытываешь? Лучше б спросила о чем-то более увлекательном… Например, можешь спросить – чего мне сейчас хочется? Обещаю, отвечу честно.

– Дай мне… Посмотреть твои воспоминания.

Ченинг резко замолчал.

– Стеклянная, а ты часом не охренела?!

Я бесцеремонно положила ладонь на его обнаженную грудь и прикрыла глаза, изо всех сил стараясь сосредоточиться.

Лейтон учил меня ментальному воздействию – очень непростому искусству, успех овладевания которым зависел от многих факторов и сопрягался с серьезными рисками.

Но он не предполагал, что я так скоро займусь практикой.

И с кем и как я ею займусь.

Залезть в голову Ченингу Паджету было сродни оказаться в запутанном лабиринте.

Будь я стеклянной – заблудилась и потеряла разум.

Но стеклянной я не была.

Поэтому не без труда, но отыскала нужный коридор.

Ощущение было действительно сводящим с ума.

Его апартаменты, тот же самый коридор – но уже в его сознании. Те же самые красные вспышки.

Да, на прошлой вечеринке тоже были стробоскопы.

И воспоминания Ченинга Паджета, которые я вытягиваю из него, тоже напоминают резкие вспышки.

– Давай, выпей еще, Кук! За наше с Лейтоном будущее семейное счастье! За то, чтобы у нас родилось много деток! Пей до дна, Желтуха, ну что же ты? Неужели ты за нас не рада? Вот так, умница! А если выпьешь еще, то я, может быть, приглашу тебя на нашу свадьбу! Ты же мечтаешь об этом, я знаю!

Возбужденный голосок Кристалины Вадэмон.

Смех.

Смеется Ангелика Гроув. И кто-то еще.

Тесса, которую я вижу как бы со стороны, взглядом Ченинга Паджета.

Бокал с прозрачным содержимым, который ей подносят.

Она пьет – неумело, закашливается, обливается под всеобщий смех – и опять пьет.

Снова красные вспышки.

И снова.

Музыка.

Фигуры в черных шелковистых плащах и масках химер.

Один снимает маску – и я мгновенно узнаю в этих раздражающих красных вспышках лицо Терента, пропавшего адъютанта Рояна Эльчина.

Тела, переплетенные на алых шелковых простынях, движущиеся обнаженные тела.

Сексом занимаются трое.

Или четверо?

А, может быть, двое?

Как же сильно бесит и сбивает с толку этот ненавистный красный свет!

Лицо Ангелики Гроув и какого-то мужчины…

Его голова отвернута и склонена к ней, но затем он поворачивается, и я вижу его профиль, черные волосы, блестящие черные глаза.

Халид.

В этом нет никаких сомнений – Лика занимается сексом с офицером Халидом…

– Здесь слишком скучно. Но я знаю, где мы сможем повеселиться по-настоящему!

Голос Ангелики.

Снова красные вспышки.

Поднимающаяся тяжелая стальная решетка и Терент, который снимает магические щиты.

Знакомая пещера…

И меня выбрасывает из сознания Ченинга Паджета в реальный мир – резко, с приступом боли, взорвавшейся в голове.

Снова проклятые красные вспышки, которые не дают мне сориентироваться.

В свете этих дезориентирующих вспышек Паджет прижимает меня к себе и впивается в мои губы жадным поцелуем со вкусом граната и красного перца.

Неприятным, чужим вкусом, от которого дракайна внутри меня в заходится в недовольном, злобном рыке.

Не тот!

Как я посмела подсунуть ей не того!

Этого наглеца надо убить, растерзать за его дерзость и немедля найти того самого, нашего, любимого, единственного.

Вкусного.

Моя реакция молниеносна – отпихиваю рубинового от себя и сжимаю горло Ченинга, с силой приперев рубинового дракона к стенке.

Легко, будто приподняла котенка.

– В прошлый раз мы что… ХОДИЛИ В ПИТОМНИК? – прорычала я. – К ХИМЕРАМ?

– Стеклянная… Откуда такая сила? – в голосе Паджета удивление, нет скорее, шок, я впервые вижу его таким растерянным. – Среди стеклях редко встречаются сильные менталисты… Ты, ты…