Текст книги "Служанка ректора Академии военных драконов 2 (СИ)"

Автор книги: Матильда Аваланж

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 32 страниц)

Глава 50

Уинфорд и Эльчин очень быстро вычислили, кто поменял код-доступ на замке клетки с химерой. Кто сделал так, чтобы она открылась, и подверг опасности не только меня, но и всех, кто находился в тот момент в подземелье.

Это оказался помощник Эльчина – Терент, тот самый верзила, который показывал нам щит и знал питомник, как свои пять пальцев.

Вот только особого прояснения в сложившуюся ситуацию это не внесло.

После того случая Терент как сквозь землю провалился – допросить его они не смогли. Разумеется, пропавшего адъютанта искали. Не только в самой АВД, но и по всей Драковии, по всем ее закоулкам и ареалам.

Поиски шли уже почти две недели – пока что безрезультатно.

Я видела, как злился Лейтон – буквально чувствовала его раздражение, хоть и направлено оно было не на меня.

Мое крыло быстро зажило, регенерировалось, и он, как обещал, теперь занимался со мной боевой магией отдельно и подолгу. Начал с самых азов – учил меня летать, маневрировать, ориентироваться в воздухе, пользоваться своей магией крови, ставить щиты, обучал атакам, пока что самым простейшим. Порой показывал настолько сложные связки и комбо, что мне казалось, никогда не смогу такое повторить.

Зачастую я сдерживала свои силы, чтобы не вызвать его подозрение, а потом отрабатывала то, что он мне показал, в полном одиночестве, в лесу на скрытой полянке.

Не скрою, иногда хотелось, тянуло поделиться с ним, кто я есть на самом деле, показаться ему в своем истинном обличье.

Не маленького стеклянного дракончика размером с лошадь, изрыгающего слабое бесцветное пламя.

Но я сдерживалась.

Как наставник, Лейтон был требователен и очень жесток. Я бы даже сказала, безжалостен.

Очень часто я приползала с его тренировок к Офицерской башне, волоча крылья по земле, еле-еле оборачивалась из дракайны в человека, брела до своей комнаты, да там и валилась на кровать, не в силах даже принять душ.

Не было ни мыслей, ни чувств – только одна сплошная усталость.

Он буквально меня за… Заколебал своей боевкой!

Остальные кадеты мне не завидовали – считали, таким образом он меня наказывает. Некоторые шептались о том, что черный дракон попусту тратит свое драгоценное время.

Из маленькой слабой стекляшки не сделать сильного бойца-дракона, разве что шпионку, да вот только какая из этой второсортной шпионка, если у нее вся чешуя желтизной отливает, а крылья и вовсе грязно-лимонные.

В шпионы, в основном, принимают стеклянных с прозрачнейшей чешуей, которой я похвастать не могла.

Лейтон Уинфорд не был бы Лейтоном Уинфордом, если бы обращал хоть какое-то внимание на эти шепотки. Требовал он много, но и давал тоже много, как будто стремясь впихнуть в меня знания за все ступени по боевому курсу сразу.

Постепенно я осваивалась и со своей новой ипостасью, и со своей скрытой силой.

Времени на другие занятия оставалось мало – но я изо всех сил старалась не отставать по другим предметам.

По генеалогии мы начали составлять свои родословные, для чего мне пришлось сблизиться с Марзи, которая в последнее время, как лисонька, крутилась около, уже откровенно перебарщивая в своей роли моей самой доброй и заботливой сестренки.

Постоянно зазывала к себе в гости, в старую комнатку общежития Кадетской башни и поила белым чаем, неисчерпаемые запасы которого привезла из Хрустального Ключа.

А то и притаскивала его прямо в мою новую комнату – она сюда захаживала довольно бесцеремонно, не стесняясь.

Все уговаривала меня отказаться от должности адъютанта Лейтона и от его наставничества – мол, мне не надо пытаться прыгнуть выше головы и должно всячески избегать ректора, чтоб «не кончить, как твоя несчастная распутная мать»… Снова этот надоевший бубнеж и снова, и снова.

Один раз я сказала, что не собираюсь избегать Лейтона, а быть его адъютантом и иметь сопутствующие с этим привилегии мне нравится.

– Скоро у тебя не будет никаких привилегий, сестричка! Ни единой! – возбужденно выпалила Марзия с откровенной завистью в голосе.

Правда, сразу спохватилась, начала, по обыкновению, лить мед.

А я, усмехнувшись про себя, сделала вид, что не заметила.

У профессора Локвиста была иная манера преподавания, чем у Кана. Тот шпарил по методичке. А вот Локвист любил поболтать и часто прерывался, отходил от предмета, чтобы рассказать о каких-нибудь драконах с выдающимися способностями, интересных случаях из его практики, научных исследованиях и невообразимых теориях. В частности, например, о существовании параллельных миров, и о том, что порой происходят удивительные совпадения и два мира могут самым причудливым образом ненадолго соприкоснуться и породить аномалию.

– Однако, это всего лишь теория моего друга, профессора Ласло, это он грезит другими мирами и возможностью путешествовать между ними, – немного с иронией добавил Локвист в конце своей лекции. – На мой взгляд, она совсем уж лишена доказательной базы.

Профессор никогда не снимал своих темно-зеленых очков, но кадеты настолько к этому привыкли, и никому не казалось странным, что никто никогда не видел его глаз.

По-моему, никто даже и не подозревал, что Локвист – песчаный дракон.

Ко мне за все это время он обратился всего лишь два раза. Один раз спросил, каково мне осваиваться с новой ипостасью после такого позднего оборота. А потом выразил восхищение, что взаперти клетки с химерой я смогла уцелеть.

Я все опасалась, что после осмотра трупа химеры ко мне возникнут вопросы, но, судя по всему, повезло – при разрушении стены и Лейтон и Эльчин одновременно использовали свою магию, и после всех этих воздействий вкупе с рухнувшей стеной определить способ умерщвления чудища было довольно сложно.

Другие кадеты группы заладили свое, мол – просто повезло стекляшке, химера и убивать-то ее не собирался.

– Почему это не собирался, кадет Уллис? – переспросил Локвист. – Позволю вам напомнить про недавно принятый закон, согласно которому химеры, содержащиеся в неволе, не подлежат умерщвлению.

– Даже, если химера убьет дракона? – немного тупо уставился на него Уллис. – Что за идиотский закон?

– Советник Вадэмон его патронировал, – невозмутимо проговорил генеалог. – Отлавливать их живыми – крайне сложное и неблагодарное занятие, и если химера в неволе смогла уничтожить дракона, значит, грош цена такому дракону. Естественный отбор. А эта химера прекрасно подойдет для дальнейших тренировок других, достойных драконов, которые не попадутся ей на зуб. Так что, напав на кадета Тессу Кук, по сути, ничем эта химера не рисковал. Даже более того, у майора Уинфорда и офицера Эльчина, по вине которых… кхм… погиб такой сильный экземпляр химеры, могут быть проблемы. Впрочем, будем надеяться, все обойдется. А кадетке Тессе Кук – мое уважение.

И заставил всех мне похлопать.

Мало кто из кадетов вложил в это искренние чувства. Разве что девочки из ОЛУХА – Юни, Люсиль и Прунелла.

В свой законный выходной я с утра переделала уйму дел…

Глава 51

И над заливом покружила, причем смогла совершить маневр, который у меня не получался – пролететь над самой кромкой воды, не замочив ни крыльев, ни лап.

И большую домашнюю работу по криптографии начала делать. Офицер Че выдал нам несколько задач-головоломок, которые надо было разгадать при помощи специальной таблицы. С виду это были вроде бы обычные тексты про погоду, природу и даже рецепты, но на самом деле в них была спрятана совсем другая информация. Сказал, они простейшие, но я пока смогла расшифровать только несколько предложений, да и то с трудом.

Расшифровывала, а сама все поглядывала на тайник, в который перепрятала секретную папку. Хранить ее и дальше в заброшенной аудитории по технике противопожарной безопасности почему-то показалось как раз небезопасным. Комнаты в Офицерской башне все-таки были гораздо надежнее, чем общежитие в Кадетской. Да и я теперь хотела иметь папку под рукой.

И в библиотеке тоже успела пошуровать – Лейтон пока про доклад не напоминал, но я знала, в его стиле сделать это в самый неподходящий момент.

Оказалось, что со Жнецами раскола почти так же, как и с золотой кровью – никаких упоминаний в печатных источниках.

Ну, может, чуть-чуть получше. Когда я почти совсем отчаялась, нашлась в некой старой газетке желтого толка статья за авторством некоего Майло Труитта о суде над адептами культа, считающего, что «разделение – есть высшая форма существования».

Звучало жутковато, меня аж мороз продрал по коже.

Суд был закрытым, поэтому никакой конкретики в статье не сообщалось. Упоминалось какое-то «чудовищное преступление, от которого кровь стыла в жилах», что культистов поймать удалось с трудом, а так же, что приговор был «суров, но справедлив».

Приплатив Тирси (теперь-то у меня были денежки на жетоне – сколько же проблем я теперь могла с легкостью решить благодаря этим деньгам!), газетку я забрала с собой, прикидывая, где б еще выведать про столь странный и столь тайный культ?

Любопытно – Лейтон ведь не просто так задал мне такое задание? И, как нарочно, такое непростое…

Вся в раздумьях, я не сразу заметила, что напротив моей комнаты кто-то был.

Роян Эльчин расположился на подоконнике в коридоре, явно поджидая меня…

Мундир черный с зеленой перевязью. Абсолютно трезвый. Но во взгляде…

Во взгляде изумрудного был мрачный темный лес. Возможно, даже полный чудовищ.

– Целую вечность не виделись… Зая. Многое изменилось.

Его обращение заставило меня напрячься, но я не подала виду.

– Так вот же на первом занятии по химерологии. Не так уж и давно оно было, офицер Эльчин.

– На котором я чуть тебя не угробил?

– Это не так, – возразила я. – Ситуация была внештатной, и объективно, вы приняли самое разумное решение – обрушить стену, потому что магию на решетке замкнуло.

Это было правдой – стенку Лейтон и Роян проломили совместными усилиями, хотя Лейтон сделал это быстрее. И мощнее. А потом просто не подпустил его ко мне.

– Знаешь, у меня все из головы не идет, что он с тобой мог сделать… – перебил Эльчин и смолк.

Он смотрел на меня, и все как будто хотел что-то сказать. Но не говорил.

С короткой стрижкой смотрелся по-другому. Серьезней, что ли.

Но буйные кудри и широкая улыбка, на мой взгляд, шли ему гораздо больше.

– Я имел в виду вот так, – с затаенной тоской проговорил медведь, не сводя с меня темно-изумрудных глаз. – Когда так близко. И когда рядом никого.

Я молчала, не зная, к чему он ведет. И чего от него ожидать.

Вроде бы я ему стишок должна была за помощь на зачете. Вдруг сейчас потребует?

– Ты еще красивее стала. Оборот пошел тебе на пользу. Что-то появилось в глазах. Новое. Незнакомое.

– Вы правы, офицер Эльчин. За этот месяц многое изменилось.

– Не слушай тех, кто говорит, что у тебя некрасивая ипостась. Мне нравится твоя дракайна. Крылья – как будто из лимонного бисквита. Никогда таких не видел.

Как я ни хотела сохранить свой излюбленный покерфейс, но это сравнение меня позабавило.

– Откусить хочется? – пытаюсь перевести все в шутку.

Но изумрудный отвечает неожиданно серьезно. Я бы даже сказала, отчаянно серьезно.

– Другое хочется. Совсем другое, – и, помолчав, безо всякого перехода добавляет. – Похоже, Лейтон прав, и я идиот, который безнадежно опоздал. Да, зая?

– Я никогда не считала вас идиотом, офицер.

– Достаточно того, что я сам себя им чувствую. Только непроходимый идиот мог влюбиться в девушку лучшего друга, – усмехнулся он.

– Не говорите громких слов, о которых потом пожалеете, – я пыталась казаться спокойной, но как-то не особо получалось.

Этот разговор шел не в то русло, которое следовало. Становился слишком личным.

Не туда он клонил.

Зря, зря…

А Эльчин внезапно протянул руку и прикоснулся к пряди моих волос, выбившейся из наспех заплетенной косы.

– Я не могу перестать о тебе думать, как ни пытался. Подари мне шанс, зайка. Всего лишь один маленький шанс.

Огромный, ростом выше Лейтона, Эльчин склонился ко мне с высоты своего роста, вдохнул запах моих волос и отступил назад.

– Я дам тебе то, что никогда не даст он, – заметно волнуясь, хрипло проговорил изумрудный дракон.

Я резко отпрянула – его запах соснового леса и свежескошенной травы был приятным, но таким чужим.

Вопиюще чужим.

– Тесса! Тесса! Как хорошо, что я тебя застала! Крайвуд сказала, после обеда ты собралась в военный городок, а мне тоже туда надо! Хотела попросить тебя сходить вместе со мной!

Марзи оказалась рядом, а Эльчин быстро отдалился, на прощанье бегло кивнув.

С выражением, которое я бы не хотела помнить.

Это было правдой – в город я действительно собиралась. Сначала заглянула к себе в комнату, а потом мы пошли вместе с Марзи.

Весна пришла в Драковию и уже разгулялась здесь во всю. Яркое солнце растопило остатки снега и сейчас светило с ясного голубого неба. Пахло влажной землей, еловыми шишками, набухающими почками. До конца земля еще не прогрелась – на дороге была грязь, в некоторых – огромные лужи, но с новыми ботинками эта грязь теперь мне была не страшна.

Было тепло и безветренно – я щурилась от яркого света, от которого успела отвыкнуть за прошедшую зиму, подставляя лицо ласковым лучикам солнца, вдыхала свежий запах с залива, и даже расстегнула пальто, в котором уже было жарковато.

По каталогу одежды я уже заказала себе легкую куртку из кожи, которая должна была скоро прийти, и еще несколько недорогих, но нужных вещей для теплой погоды.

Не супердорогую и фирменную, конечно, но очень симпатичную – именно такую, как хотела. Сердце заранее радовалось обновкам – для того, кто привык жить в условиях постоянной жесточайшей экономии, это было, как праздник!

И я помнила о том, кто мне его устроил…

Всю дорогу до городка Марзи не прекращала болтать.

Сначала мы с ней уже, наверное, в пятый раз обсудили произошедшее в питомнике, и то, как она испугалась за «милую сестренку», а затем Марз перешла к главному.

– Селеста с Ортанс рассказали, что в городе открылся магазинчик, в котором фирменные вещи продают прям с бешеной уценкой! – возбужденно тараторила сестричка. – Там и Веленто, и Монмаранси, и Наннет, и еще куча всего. Из старых коллекций, зато настоящие, не паль! Сели там юбку Монмаранси прикупила, с лейблом, это восторг!

Хоть «стекляшкам» и предпочтительно было носить серое, особенно в Хрустальном Ключе, Марзи была совсем не прочь приодеться нарядно, когда тетушка Элира не видела.

– Я скопила немного империалов, думаю, на что-нибудь одно мне хватит, – продолжала мечтать Марзия. – Ты же посоветуешь, сестренка? Подскажешь? У тебя же есть и Веленто, и Монмараси, ты у нас специалист. А, кстати, зачем тебе самой нужно в город? Или ты тоже про этот магазинчик уже услышала?

Я поморщилась.

Я и сама до конца не знала, зачем это делаю. В какой-то степени даже себя ругала.

Ведь пообещала же самой себе, что больше никогда никому не буду помогать!

Но это обещание я так легко собиралась нарушить.

Дело было в знамени клуба ОЛУХ. Точнее в том, каким ужасным оно было. Словно не замечая этого, девочки повсюду таскали этого позорного черного бегемота с собой. В столовую являлись, победно потрясая этой страшной тряпкой и скандируя речевку: «Наш ректор лучше всех, во славу ему нас ждет успех!», вызывая практически истерики со стороны высококровных.

Теперь я никакого отношения к ОЛУХУ не имела, могла вздохнуть спокойно и заняться своими делами.

Но я смотрела на полненькую Юнису, вечно горбящуюся Люсиль, Прунеллу, пытающуюся замаскировать свои прыщи дешевым косметическим средством, которое только их подчеркивало, на то, с каким энтузиазмом они тащили это знамя, с какой убежденной наивностью верили в свою победу и старались не обращать внимания на подколки высококровных, в которых те, как всегда, были весьма изощренны…

Смотрела, смотрела…

А потом взяла и пошла к швее Академии и спросила ее, сможет ли она сшить для меня кое-что на заказ.

Та сразу отказала, но старая Янсон, которая все-таки простила мне свою испорченную драгоценную форму горничной, подсказала адрес портнихи из города, которая сошьет красиво и цену задирать не станет.

В отличие от настоящей Тессы, которую в обочинской школе обучили шитью, я шить не умела от слова совсем, поэтому заказать пошив знамени у профессионала показалось мне хорошей идеей.

Портниха оказалась очень милой женщиной и взялась за мой заказ за пятнадцать империалов. Еще пятнадцать ушло на ткань и фурнитуру.

Тридцать империалов – сумма, которую сейчас я могла себе позволить потратить.

Не знаю, зачем это сделала – ведь глупый, бестолковый ОЛУХ перестал быть моей заботой, да и деньги лучше было попридержать – кто знает, как дальше жизнь обернется.

Ну и пусть!

Пусть у них хоть знамя будет нормальное!

Когда мы вышли из швейного ателье, Марзи настойчиво потянула меня в самый конец набережной, на окраину города.

Глава 52

Серый дом за высоким забором без каких-либо вывесок меньше всего напоминал магазин одежды.

Но когда я сказала об этом Марзии, та только рукой махнула.

– А ты как хотела, Тессочка? Они же не просто так фирменные вещи по дешевке продают, вот и не афишируют. Ты иди, присмотрись там пока что, а я сбегаю… В одно интересное местечко, – рыжая смущенно хихикнула. – И сразу же к тебе присоединюсь!

Она выглядела довольной. Ее симпатичное личико выражало предвкушение.

Как будто от предстоящего шопинга.

Но на самом деле это было не так.

– Ты уверена, Марзи? Уверена в том, что ты делаешь?

Я посмотрела на нее долгим, внимательным и серьезным взглядом.

Но в ответ получила наивно распахнутые глаза:

– Конечно, сестренка! А что такого? Ты ведь и себе что-то сможешь там купить, тем более…

Не дослушав, я кивнула.

И пошла по дорожке, ведущей к дому.

Едва моя нога ступила за порог, я почувствовала противную дрожь – она прокатилась по телу, болезненным спазмом остановившись в области сердца.

Разумеется, никакого магазинчика одежды внутри не оказалось.

Это было грязное и замызганное, давно заброшенное помещение со старыми окнами, через давно не мытые стекла которых даже солнечный свет казался мутным и пыльным.

Около одного из окон стоял покосившийся деревянный стол, а на нем стояла бутылка какого-то пойла и лежала на газетке кое-как порезанная дешевая колбаса.

– Ну вот мы и встретились, моя волшебная ненаглядная невеста! Моя долгожданная будущая женушка. Ты даже представить себе не можешь, как же я тебя ждал.

Толь Маллоу поднялся из-за стола, разведя руки в разные стороны для крепкого объятия.

Был он не в своей всегдашней форме слуги – а зря, она и то выглядела поприличнее чересчур широких штанов, потертой куртки и клетчатой рубашки, что были на нем надеты.

Впрочем, куртку он сразу же снял, не переставая смотреть на меня.

Крысеныш вытер жирные губы тыльной стороной ладони и разулыбался с таким гадливым предвкушением, что меня чуть наизнанку не вывернуло.

– Хочешь меня, моя дракоша?

Между зубов у Толя что-то застряло – вполне вероятно, кусочек колбасной оболочки.

Но особо это парня не смущало, он держался, как принц, распространяя вокруг себя ауру уверенности в своей неотразимости.

– Даю тебе последний шанс включить мозги и оставить меня в покое, – негромко проговорила я.

Но Маллоу только самодовольно рассмеялся, словно я ляпнула несусветную чушь.

– Ищи идиота! Ты мне с самого начала глянулась, красотуля! Ну, а сейчас и я глянусь тебе. Знаешь, какая у нас теперь житуха пойдет? Самая лучшая! Только сначала надо того самого, понимаешь, пошпиливилиться. И будет потом у нас любовь-морковь и все в полном ажуре!

Толь, не теряя самоуверенности, широким указал на старую продавленную кровать, которая стояла в дальнем углу, прикрытая пыльным матрасом в разводах, о природе которых я точно знать не хотела.

Словно приглашал на королевское ложе.

Совладать с лицом я не смогла, да сейчас и не считала нужным.

Толь все понял без слов.

Потому что ухмылка с его губ сползла, и его лицо приняло ожесточенное, но в то же время какое-то довольное выражение.

– Что, не желает госпожа драконша с таким, как я? Только перед высококровными, как ректор, раздвигать ноги готова? Ну, это ничего! Сейчас быстро поймешь свое место, зараза чешуйчатая! Кстати, если вздумаешь стать этой ящероподобной тварью, то спешу разочаровать, дорогуша – на доме формула. Здесь ты не сможешь принять эту свою ипостась! Видишь, как я позаботился, чтоб нам ниче не помешало!

Он цепко схватил меня за запястье и потащил к кровати. При этом его захват оказался очень сильным, даже при моей кратно возросшей силе дракона.

– Что, не ожидала? Думала Толь Маллоу с Обочины – это тебе хухры-мухры? Я одну настоечку волшебную глотнул, и теперь на пару часиков драконьей силой обладаю! Ты только потрогай, как стоит моя кукурузина! – в голосе Толя послышался бешеный восторг. – Не хуже твоего обожаемого ректора тебя удовлетворить смогу, принцесска! А то и получше – со мной забудешь о своем Уинфорде, зуб даю! Меня теперь будешь обожать и мне ботинки облизывать! А что сопротивляешься – сопротивляйся, я совсем даже и не прочь. Люблю девчонок с норовом!

Не без усилия я высвободила руку и отступила назад, к стене.

Маллоу, который находился спиной к двери и был весь в предвкушении, даже не заметил, как она открылась.

И Лейтон Уинфорд ступил в эту замызганную и затхлую комнату. За его спиной маячил Руперт Аллиот и еще два его адъютанта.

Безупречный в своем идеальном черном кителе – как нечто совершенно инородное в этой жалкой обстановке.

Мы с ним встретились взглядами, и в голубых глазах Лейтона вспыхнуло темное, губительное пламя.

Когда он спросил, знаю ли я о намерениях тетки по отношению ко мне и том, зачем она меня пригласила, и я рассказала Лейтону о подслушанном в шкафу разговоре. О белом чае, Толе и пай-траве.

Ничего утаивать не стала.

Умолчала только, что узнала адъютанта его отца. Но, кажется, Уинфорд об этом уже знал.

Он сказал, чтобы я не беспокоилась – он сам решит этот вопрос.

И это было как мед для моих ушей.

Я не собиралась этому препятствовать.

– Толь Маллоу, – от голоса Лейтона кровь застывала в жилах. – Двадцать девять лет, два года назад был принят в Академию военных драконов в качестве кухонного работника по квоте для кривовцев, хотя ни по одному пункту не подходил на эту должность. Нерасторопен, ленив, крайне любопытен и болтлив. Однажды был замечен за подглядыванием за кадетками второго кластера в душе, за что получил наказание в тридцать плетей. Ведь плетьми драконы издревле наказывают нерадивых слуг, не так ли?

Лицо Толя было прямо передо мной, и это было странно – видеть, как оно меняется буквально за сотую долю секунды.

Из самодовольного, лыбящегося, похотливого становится абсолютно противоположным.

– Ма-ма-ма-майор Уинфорд… – слабым голосом пролепетал Толь, медленно оборачиваясь вокруг своей оси.

Как будто до последнего надеялся, что ему послышалось.

Не послышалось. Ректор был реален.

Перед тем, как идти с Марзи в город, я позвонила ему по телефону, который был установлен в моей комнате, и рассказала о предполагаемой ловушке.

Я ожидала, Лейтон пошлет своих адъютантов или драконов, которые находились у него в подчинении. Толь Маллоу был настолько мелкой сошкой – даже близко не уровня черного дракона. Небо и земля.

Даже Сучич и тот был выше по статусу, чем Толь, и заслужил личного появления Лейтона.

Но он явился сам.

Цвет лица Маллоу окрасился в зеленоватый. Удивительно, однако он пытался выкрутиться, вилял, как уж на сковородке.

Похоже, он до сих пор верил, что я под действием волшебного успокоительного чайка.

– Какая неожиданная встреча, господин. А мы вот тут с Тесской решили уединиться вместе, весело времячко провести. Разве парню с девицей, которые друг к другу влечение имеют, это не позволено, майор?

Лейтон посмотрел на меня.

– Тесса, ты действительно имеешь влечение к Толю Маллоу?

Он был спокоен. Почти, как всегда, идеально, непрошибаемо спокоен.

Но я видела, что за этим спокойствием кроется бездна.

Я покачала головой.

– Вот видишь, Толь Маллоу. Девушка говорит, ты насильно ее сюда затащил и собрался надругаться.

– Нет! Нет, упаси Драковоин с Дракодевой! Она ж лживая, вы сами знаете. Ломается. Она сама хотела! А сейчас выпендривается просто! Я давно ей нравлюсь, она сама говорила, сама!

Лейтон выгнул бровь.

– Правда? Почему тогда на доме стоит щит, блокирующий драконам оборот?

– Не знаю я! Старые хозяева, наверное, поставили! Не знаю, майор, не моих это рук дело!

– Что ж… У нас есть возможность проверить твои слова.

Ментальную волну, прокатившуюся по комнатушке, я почувствовала сразу. Она была такой тяжелой, и хоть направлена была не на меня, я мысленно поставила тонкую призрачную защиту, чтоб не чувствовать.

– Так чего же ты на самом деле хотел от Тессы Кук? Расскажи мне, Толь Маллоу. Без утайки расскажи мне все, – приказал Лейтон.

Крысеныш упал на колени, схватившись за голову.

Его корчило и кочевряжило, он зажимал себе рот, но бесполезно.

Слова, как поток грязной канализационной воды, полились из его рта…