Текст книги "Доверяя тебе (СИ)"
Автор книги: Мариса Джули
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 29 страниц)
Однако, это сейчас наименьшая из моих забот. Мой рот приоткрывается, когда я слышу стон женщины. Взрослой женщины. Ей хорошо и определенно нравится то, что он делает. После этого разносится и стон Киллиана, вызывая у меня еще большее смущение. Я никогда не видела, как он занимается сексом. Это не должно будоражить меня так сильно, но будоражит. То, как он двигается, то, какие звуки он издает. Ему хватило около пятнадцати минут, чтобы свалить кого-то под себя, именно столько я кружилась в танце с Бенедиктом, не чувствуя теперь собственных ног.
Как Киллиан мог не услышать стук приближающихся каблуков? Или ему настолько скучно, что он был не против добавить хаоса и сделать так, чтобы их заметили? Бесстыдный, беспардонный и бессовестный, иначе не назовешь.
Женщина просит его двигаться быстрее и, когда парень ускоряется, моих ушей касаются шлепки. Зажав рот ладонью, понимаю, что почти застонала и сама от этого зрелища, внизу живота становится неуютно и влажно. Я выскальзываю из туалета так же бесшумно, как и зашла в него, прижавшись к стене и приложив руку к груди, пытаясь угомонить стук собственного сердца.
Я такая же бесстыжая, как и он, раз хочу оказаться прямо сейчас на ее месте? Это неправильные мысли, сколько раз я должна повторить себе это?
Нельзя, чтобы меня поймали и, прошмыгнув в другой туалет, быстро делаю свои дела и осторожно плещу водой в лицо, стараясь не испортить макияж, который с таким усердием делала мне моя мама. Пытаюсь вытолкать из головы все мысли о Киллиане, собирая себя воедино, прогоняя прочь желание и смущение. Он точно не должен узнать, что я все видела. А хотя… я могла бы пристыдить его, да? Иисусе, разве все должно было стать еще сложнее? Полная неразбериха.
Гребаный Киллиан Уайт.
Мама встречает меня на полпути к ним. Улыбаясь, она нежно обхватывает меня за локоть, но сразу же хмурится, посмотрев с беспокойством.
– Все хорошо? Ты выглядишь странно.
– Да, все в порядке, просто утомилась. Мне не нравится этот вечер, только дедушке не говори.
Она смеется.
– Не переживай, думаю, он и сам прекрасно все понимает. Ой, а вот и Киллиан, – бросив взгляд мне за спину говорит мама. – Мэйсон его обыскался.
Когда он ровняется со мной, остановившись справа от меня, по моему телу проходит волна знакомой дрожи. Он выглядит так, будто вовсе не трахался со зрелой женщиной некоторое время назад. Волосы уложены идеально, одежда ровная, аккуратная, по нему нельзя ничего не сказать, лишь легкий женский аромат, смешавшийся с его парфюмом, выдает парня с головой. Только для меня. Мама ничего не замечает.
– Подойди к отцу, он хочет поговорить с тобой о чем-то, – говорит она парню и, кивнув, он бросает на меня странный взгляд, а потом идет туда, где стоит дядя Мэйсон, обсуждая что-то с неизвестным мне мужчиной и Элиасом.
Со странным младшим братом Киллиана, которого не было видно весь вечер. Он выглядит так, будто прямо сейчас начнет плевать в потолок.
– Эй, Далия, Далия! – зовет меня Рэнсом и, подбежав к нам с мамой, протягивает ко мне руку, в которой держит маленькую золотую статуэтку. – Смотри, что мне подарили организаторы.
Хоть возраст Рэнсома и близится к подростковому, он по-прежнему остается самым лучезарным ребенком из всех нас. В нем столько добра, что я даже волнуюсь. Больше всего переживаю о том, что мир испортит его, что старшая школа испортит его и он растеряет все свое обаяние. Именно это произошло с Киллианом. То есть, он, конечно, все еще обаятелен, но стал более жестким и недовольным слишком многими вещами. В нем всегда это было, но лишь после поступления в старшую школу эти две вещи стали преобладать.
– Какая прелесть, – улыбаюсь ему я, а сама периодически поглядываю на Уайта.
Как он может так себя вести? Это похвально. Вообще, как ни в чем не бывало. Мои попытки найти ту, с кем он переспал, безуспешны. Лишь из-за того, что здесь нет девушек нашего возраста, да и младше тридцати судя по виду, тоже, я поняла, что она взрослая. Я не видела ее лица, но надеялась застать кого-то более потрепанного, чем он. Знала ли она, что занимается сексом со школьником? Киллиан может выглядеть старше своего возраста, когда хочет, да и черты его лица, грубые и жёсткие, выделяют на фоне ровесников.
– Дедушка сказал, что вам необязательно оставаться до самого конца. Предлагаю забрать Элиаса и Рэнсома, и поехать домой. Я попрошу Киллиана отвезти вас на машине отца, а мы позже приедем с Мэйсоном и Лилит. Килл вроде не пил.
– Да, – сразу же отвечаю я, радуясь новости поскорее убраться домой.
Хочется закрыться в своей комнате, снять с себя это платье и стереть макияж, а потом стащить ведро мороженого и хорошенько провести время наедине с собой. Мне это нужно. В последнее время моя голова ломится от мыслей.
Мы с мамой подходим к нашей семье и, когда Мэйсон и Киллиан договаривают непонятно о чем с незнакомым мужчиной, тоже идут к нам, где мама сразу же озвучивает свой план по поводу нас, детей.
Уже через полчаса мы приезжаем домой, Элиас закрывается в своей комнате, а Рэнсом, приняв ванную, вырубается так быстро, что даже не успевает досмотреть свой любимый мультик про супергероев.
В платье, уставшая и слегка потрепанная, выхожу из его комнаты и сразу же направляюсь в ванную, где спешу смыть с себя остатки этого вечера. Из комнаты Киллиана доносится шум телевизора. В одном полотенце спешу пройти в свою комнату и, прикрыв дверь, оборачиваюсь, сразу же тихо вскрикнув.
– Черт, ты меня убьешь когда-нибудь! – ругаю я Киллиана, сильнее прижимая узел полотенца к груди. Он все еще в брюках и рубашке, но уже без пиджака. – Что ты здесь делаешь?
– Ты все видела, да? – продолжая сидеть на моей кровати в такой позе, будто он здесь хозяин, спрашивает парень.
– О чем ты? – притворяюсь я дурочкой, хотя сразу понимаю, что речь о том случае в туалете.
Вздохнув, Киллиан закатывает глаза, словно общается с самым глупым человеком во всей вселенной, и встает с кровати. Подойдя достаточно близко, он бесцеремонно хватает меня за узел полотенца и дергает на себя. Я судорожно сглатываю, меня возбуждает мысль, что если он дернет чуть по-другому, то оставит меня перед собой полностью обнаженной.
– Перестань смотреть на меня так, лис.
– Как? – мой голос хрипит так, будто я только переболела гриппом, еще не оправившись до конца.
– Ты знаешь, о чем я.
– Нет.
Знаю. Сейчас меня это совсем не смущает. Понятия не имею почему, но дома, на своей территории, чувствую себя более смелой. Было глупо думать, что Киллиан не ощутил моего присутствие, что не замечал моих взглядов. Мы знаем друг друга с самого детства, выучили каждую мелочь. Мы чувствуем друг друга.
Килл не отвечает, его взгляд пробегается по моему телу и, отпустив меня, он отступает на шаг.
– Если не хочешь, чтобы люди видели, что ты делаешь, скрывай это лучше, – выпаливаю я. – Ты пришел сказать мне только это? Скажи спасибо, что в тот туалет не зашел кто-то из наших родителей.
– Та женщина… у нее такое же имя, как у тебя.
– Зачем ты мне это говоришь? Мне нет до этого дела.
Киллиан качает головой и, сказав, «забудь» выходит из моей комнаты, слегка задев плечом. Он доведет меня до ручки, обещаю. Последние полгода мы оба ведем себя странно, стоит это признать, но если я знаю, с чем это связано, то что насчет Уайта? Он вообще понимает, что делает? Его поведение, слова и действия чертова загадка, и такое ощущение, будто он сам уже запутался в самом себе.
Глава десятая
Киллиан
Это первая игра после зимних каникул. Первая и чертовски важная. С момента, как открыл утром глаза, не мог перестать думать об особенности этого дня и, когда в раздевалке творился полный хаос, у меня даже не было сил осадить команду, заставить их собраться и вести себя тише. До выхода на поле осталось менее получаса и, сидя на скамейке, мы все слушаем базовую речь тренера.
Мы уже играли против этой школы, их команда не особо отличается умениями, поэтому никогда не возникало проблем обойти их. Однако сейчас я на взводе. После того разговора с Брэдом наши отношения заметно ухудшились и один раз это даже повлияло на тренировку, из-за чего команда проявила свое недовольство по отношению ко мне. Даже Айзек не смог сдержаться и сказал, что все, что не относится к баскетболу, должно оставаться за его пределами и что в тот день капитан из меня было порядком хреновый.
Запах, доносящийся из огромного количества банок с энергетиком, щекочет нос, кто-то из ребят разминается, кто-то перевязывает бинтами запястья, и все это под нудный диалог тренера. Он хороший мужчина и отлично держит нас в узде, но иногда его слишком много, и он слишком дотошный.
Взявшись за шнуровку кроссовок, разбираю в голове все, что знаю о наших соперниках, а знаю я многое, например то, что они любители играть грязно. Не имея физических способностей, они любят давить психологически, неся всякую чушь, бывали моменты, что им удавалось заставить нас торопиться, ошибаться и злиться. Это, конечно, не помогало им выиграть, но выбивало нас из колеи знатно.
Я бросаю взгляд на Брэда и вижу, что он тоже смотрит на меня. В его взгляде нет озорства или знакомого мне самодовольства, понимая, что сегодня важный день, он не пытается задевать и шутить, не пытается вывести меня из себя, наоборот, кивает и показывает наш командный жест кулаком. Вперед бойцы. Сейчас мы с ним одна команда, преследующая одну и ту же цель и, к счастью, Далия остается за пределами поля. Я киваю ему в ответ и тоже показываю жест.
Поприветствовал наших соперников, мы все расходимся по залу, сосредотачиваясь на игре. Я оглядываю трибуны, ища взглядом непонятно кого и, когда вижу Шарлотту, машущую мне со всем энтузиазмом, спешу отвести взгляд. В последнюю неделю она стала слишком настойчива, звонков и сообщений так много, что мне пришлось тащить ее за локоть в ближайшее укромное место и объяснять, что тот секс в кладовке был последним. Судя по тому, что она сейчас здесь, до нее вообще ничего не дошло.
Судья подбрасывает мяч, и я отключаюсь, звуки в зале приглушаются, остаюсь лишь я мяч. Наш участник выигрывает вбрасывание и зал взрывается, ребята нашей школы кричат «вперед "Хейз"», подбадривая нас на победу.
Соперники вступают в игру, проверяя нас на прочность. Я не успеваю уследить в какой момент мяч оказывается в их руках, но когда они делают проход в краску*, я уже там и, ударив плечом в грудь, а потом локтем в корпус, вынуждаю их сделать промах, бросок в спешке не удался.
Забрав подбор двумя руками, понимаю, что сегодня предстоит целая бойня за каждый сантиметр под кольцом. Кинув мяч нашим, убегаю в позицию, моя роль на поле состоит из того, чтобы начались атаки с нашей стороны, не моя задача их заканчивать, ребята все сделают.
Соперники понимают, что проходами нас не взять и решают сменить тактику. Это действует мне на нервы, потому что в нашу прошлую игру, от них не происходило ничего подобного. Пик-н-роллы, смещение*, вывод моего оппонента из краски, попытка вытащить меня наружу и так без конца. Их капитан, Джеймс, каждый раз рычит какие-то оскорбления, стоит ему оказаться рядом со мной. Старается вывести меня из себя, сделать так, чтобы игра была в их пользу. Один раз ему удается поймать меня в ловушку и, выйдя на периметр, замечаю, как он сразу же ушел в проход. Слишком быстро, но я успеваю зацепить его, немного сбить ритм, но это не мешает ему бросить.
И попасть.
Из меня с шипением выходит воздух, первая четверть заканчивается и, подбежав к тренеру, мы обсуждаем нашу следующую тактику, решаем вывести меня в нападение, не покидая позиции тяжелого форварда. Играть по изначальной стратегии не получится, мы должны начать делать это более агрессивно.
Я запрыгиваю на скамейку и вскидываю руки, привлекая внимание команды. Пот градом течет по моему затылку, затекая за шиворот и заставляя челку прилипать ко лбу. Хочется окунуться в холодную воду с головой и привести чувства в порядок. Мы точно не можем проиграть таким оболтусам.
– Мы выигрывали «Уистлей» на каждой игре, – начинаю я. – Сегодняшняя не должна стать исключением, вы меня слышите? Аксел, тебе нужно взять себя в руки, не позволяй им сбить тебя, понял? – он кивает, вытирая пот со лба краями майки. – Мы нагнем их, ровно как и каждого, кто будет играть против нас в этом сезоне. Отбиваем очки!
Команда улюлюкает и, когда я спрыгиваю со скамейки, тренер поддерживающе хлопает меня по плечу.
Игра продолжается, но мы заряжены и нам удается не просто сравнять счет, но и сдвинуться вперед, оставляя соперников позади. В атаке я не тот, кто ведет мяч, я тот, через кого игра становится проще, и сейчас я выкладываюсь на максимум. Экраны*. Подборы в нападении. Вторые шансы, игры через пик-н-роллы с разыгрывающим. Все собирается в кучу, но тактика работает и зал взрывается каждый раз, когда мяч оказывается в кольце соперника.
Я делаю жесткий заслон, из-за чего защитник врезается в меня, теряет позицию, и уже наш защитник проходит под кольцо. Мы получаем еще несколько самых легких очков в нашей жизни. Я даже не могу сдержать улыбку и кричу вместе с ребятами. Игра полностью сместилась в нашу сторону.
«Уистлей» играют против меня персонально жестко, постоянно стараются контактировать, чтобы вымотать, толкают в спину до получения мяча, но я принимаю это все, даже не вздрогнув, не обращая внимание на то, что, быть может, на мне останется пара синяков. Пусть усталость уже и медленно обволакивает тело, я знаю, что продержусь все четыре четверти и унесу победу с собой.
Да, я не собираюсь в НБЛ, не хочу в профессиональный спорт, но сейчас по моим венам разливается такой неописуемый кайф, будто от этой игры зависит вся моя жизнь. Я не отвечаю на колкости соперников, не обращаю внимание на их попытки физического контакта со мной, чем больше очков мы зарабатываем, тем в больший кураж вхожу, и вот уже в голове не осталось ни единой проблемы.
Вот за что я люблю спорт, вот за что обожаю баскетбол. В момент, когда нахожусь на поле, все остальное забывается, я становлюсь единым целым со своей командой, с мячом, даже с гребаным кольцом. А победа… как же сладко ее чувствовать. Пусть «Уистлей» и пытаются отыграть, пусть и ведут себя грубо, они уже знают, что им не выбраться, что выигрыш на нашей стороне, они не смогу отбить все очки, у них даже уже нет шансов сравнять счет, только если не придумают что-то из ряда вон выходящее.
Когда начинается последняя четверть, я уже забываю, кто я и где я, а пот затуманивает зрение, щиплет глаза, ноги уже кажутся чересчур тяжелыми, их тяжело волочить за собой. Это нормально для моей позиции, было бы странно, если бы я оставался свежим в конце. Я беру себя в руки, заставляя оставаться полезным для команды, несмотря на усталость.
Последние секунды игры напоминают выживание, а не тактику. Мы все еще впереди, соперники продолжают делать броски, промахиваться и терять мотивацию. Я стою на линии штрафных, мои руки нещадно дрожат от нагрузки. Один бросок мимо, но второй прямо в кольцо.
Наш счет увеличился.
Игра закончилась.
«Уистлей» едут назад в свою школу с обсосанными задницами. Неудачники.
После игры в раздевалке происходит настоящий хаос, но даже тренер не может сдержать улыбку. Ксавьер с Брэдом забираются на скамейку в одних шортах и голосят во всю старье Pump it, наш трек для победы от The Black Eyed Peas и уже через несколько секунд к ним подключается и Айзек.
Чмошники нас ненавидит (чмо).
Им нужно выпустить пары (чмо).
Они хотят попереть против нас,
Но затыкаются, как миленькие.
– Давайте, кэп, тренер, подпевайте, мать вашу! – орет нам Аксел и скачет по скамейке так, что та скрипит.
Ухмыльнувшись, я поворачиваюсь спиной к ребятам и лицом к тренеру и, раскинув руки, начинаю подтанцовывать и идти задом в сторону своей сумасшедшей команды. Тренер качает головой, а потом начинает петь вместе с нами и вот слова старого трека уже разносятся по всей раздевалке и, уверен, слышны за ее пределами.
Уставшие, убитые, но, черт нас дери, такие живые. Это была не самая сложная игра в нашей жизни, но мы предпочитаем праздновать ее так, словно она последняя. За это я люблю свою команду, она умеют делать целое событие из всего и, несмотря на все передряги, которые случаются между нами за пределами поля, здесь мы одна команда.
Брэд закидывает руку мне на плечо и начинает кричать слова песни мне в ухо, оглушая, но я смеюсь, мне весело, а из груди вырываются слова трека.
Раскрути радио погромче,
Взорви свою стереосистему.
Прямо сейчас.
Этот косячок шипит
И дымится.
Верно.
Я живой. Последние дни я не чувствовал себя таким живым, как сейчас. Вот уже полгода, а может, и больше, я позволял себе думать бесконечно о Далии и будь я проклят, если не чувствую кайфа, когда в голове нет мыслей о ней, о заботе, о ее общении с участниками моей команды. Это такая свобода. Что мне сделать, чтобы не отпускать это чувство, выходя из раздевалки?
После игры, если «Хейз» уходят с победой, один из самых богатых учеников школы устраивает грандиозную вечеринку в одном из своих многочисленных крутых особняков. Этот день не стал исключением и, приехав чуть позже свой команды, я прохожу в дом, оглушенный музыкой. Запах алкоголя и сигарет врезается в нос. Здесь собрались абсолютно все, начиная с десятых классов. Курят, пьют, делают все то, что запрещено нам до двадцати одного года. Никому нет дела на законы, это место неприкосновенно.
Скинув куртку, бросаю ее на гору другой одежды, предварительно достав ключи от машины и телефон. Вероятнее всего, сегодня я буду ночевать здесь, практически не бывает вечеринок, с которых я бы уходил трезвым домой. Предстоящие выходные и заслуженный мини-отпуск от баскетбола после победы позволяет развеяться.
Протискиваясь сквозь танцующие жаркие тела к дивану, торможу, когда две блондинки явно не из двенадцатого класса загораживают мне проход, соблазнительно шевеля своими слишком горячими для юного возраста телами. Впрочем, я не против уделить им время. Они хороши собой и явно знают толк в том, как двигать своими формами.
Улыбаясь, обе затягивают меня на танцпол, берут мои руки в свои и кладут их на свои талии. Я уже почти погружаюсь в них, отдавая всего себя отдыху, но застываю, когда сквозь толпу проглядываются знакомые длинные волосы, завернутые в кудри на концах.
– Увидимся, – перекрикиваю я музыку и, поцеловав сначала одну, потом другую, игнорирую их протест и желание остановить меня, протискиваясь между какой-то лабзающейся парочкой.
Смотрю по сторонам, но Далии нигде нет. Весь дом забит под завязку, это как искать иголку в стоге сена. По крайней мере Брэд курит на диване с другими парнями, что дает мне понять, что она не с ним.
Я выхожу на кухню и наконец-то вижу свою цель. Она ковыряется в маленьком холодильнике с алкоголем и, подойдя к ней сзади, резко хватаю за талию и поднимаю вверх, кружа. Вечеринки после победы единственное место, где я не против, чтобы лис была. Так как здесь я, то ей ничего не угрожает и она может развлечься, а после я вызываю ей такси и отправляю домой.
– Отпусти меня, – хохочет Далия и, судя по голосу, уже изрядно подвыпившая.
Поставив ее на пол, разворачиваю и сразу же крепко обнимаю, переполненный радостью, оставшейся после победы.
– Мы выиграли! – кричу я.
Далия треплет меня по волосам.
– Да, и судя по разговорам, это была достойная игра. Поздравляю, вы лучшие.
– Конечно же, мы лучшие, – фыркаю я и поворачиваюсь к холодильнику.
Присев на карточки, смотрю, что в нем есть, сразу находя то, что так любит Далия, и протягиваю ей банку вишневого пива, а себе беру обычное. Захлопнув дверцу ногой, опираюсь поясницей на столешницу и смотрю на подругу.
Подруга. То, что происходило между нами некоторое время назад, тяжело назвать дружеским. В принципе многое поменялось. Я чувствую, как мы теряем то теплое, что взрастили с самого детства и оба игнорируем это. Мы растем. Кто знает, может, долгосрочной дружбы между парнем и девушкой действительно не существует.
– Ты должна хоть раз прийти ко мне на игру, – говорю я, сделав первый глоток.
– Ты же знаешь, что я в баскетболе полный профан, да и спорт – это вообще не мое.
– Тебе понравится. Я бы хотел, чтобы меня поддержала подруга детства. – Она хмурится, услышав интонацию, которую я вложил в слово «подруга», а я облизываю губы и опускаю взгляд в пол. Мне не стоит это делать. Не стоит язвить или нести еще какую-либо чушь.
Далия не собирается портить себе вечер очередным тяжелым разговором со мной, поэтому просто улыбается и делает щедрый глоток.
– Я подумаю об этом, ладно? Слушай, мне пора, я здесь с Грейс и Рейвен, так что…
– Да, иди, конечно.
Она мнется на месте еще некоторое время, а после дарит мне еще одну улыбку и уходит, а я смотрю ей в спину и на выход, даже когда она уже исчезает в нем. В какой момент все стало так неловко? Я не чувствую себя собой рядом с ней, не могу завалиться к ней на кровать и начать нести всякий бред, не могу быть таким, как раньше. Эти взгляды, словесные перепалки, раньше их не было, хоть я и оберегал ее от других, не подпускал парней.
Это расстраивает меня. Мне не хватает моей Далии, той девчонки, которая была рядом с самого детства. Как я могу это исправить? Я оставил ее и Брэда в покое насколько это возможно, но ни черта не изменилось, мы будто отдалились друг от друга даже дома.
Адреналин спадает, и я не знаю, куда бы меня занесли все эти мысли, если бы не Айзек с одной из тех блондинок под руку, вошедших в кухню.
– Кэп, тебя искали, – говорит друг с усмешкой и, подхватив девчонку за талию, поднимает одним легким движением, сажая на стол.
Блондинка хихикает, а потом переводит на меня горящий взгляд. Зрачки расширились, выглядят стеклянными. Она точно напилась и, возможно, уже не в себе. Я не буду с ней спать, хоть и вижу, как она этого хочет. Эта незнакомка не из двенадцатого класса, а я не сплю с теми, кто младше меня больше, чем на пару месяцев.
Но ведь можно просто разлечься, верно? Мы все здесь для того, чтобы повеселиться. Уделять друг другу время не всегда значит секс, хотя, бесспорно, это один из самых приятных способов.
Поставив банку слева от себя, отталкиваюсь от столешницы и, ухмыльнувшись Айзеку, хватаю девчонку за бедра под юбкой и дергаю на себя, после чего крепко целую. Мне позволяют делать это всего несколько секунд, а после отталкивают и, положив руку на шею девочки сзади, Айзек поворачивает ее лицо к себе, впиваясь в губы еще более яростно, чем я.
Долбаный показушник.
* * *
Проход в краску – это атакующее действие, при котором игрок с мячом проходит мимо защитников внутрь трёхсекундной зоны (прямоугольника под кольцом, который на площадке обычно закрашен другим цветом) для совершения броска с близкого расстояния, лэй-апа (броска из-под кольца) или скидки открытому партнеру.
Пик-н-ролл (от англ. pick and roll) – буквально «поставь заслон и скатись», в обиходе – «двойка») – это классическая и одна из самых популярных атакующих комбинаций в баскетболе, в которой участвуют два игрока.
Смещение в баскетболе (или сдвиг, от англ. drift) – это тактическое перемещение игрока без мяча в свободную зону, обычно вдоль базовой линии или периметра, для того чтобы увести за собой защитника, растянуть оборону противника или открыться под передачу для чистого броска.
Заслон (или экран) в баскетболе – это легальный тактический приём, при котором игрок нападения блокирует перемещение защитника, создавая пространство для партнера.
Второй шанс (second chance) в баскетболе – это ситуация, когда нападающая команда совершает подбор мяча после собственного неудачного броска и получает право продолжить атаку.
