Текст книги "Доверяя тебе (СИ)"
Автор книги: Мариса Джули
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 29 страниц)
Доверяя тебе
Мариса Джули
Вступление
Я расстроен не тем, что ты мне солгал, а тем, что теперь я не могу верить тебе
Фридрих Ницше
Пролог
Далии и Киллиану 7 лет
– Мама будет ругаться! – кричит девочка, еле поспевая за мальчиком.
– Просто продолжай бежать, Далия, не останавливайся, мы почти на месте, лис! – отвечает ей тот, когда у самого уже сбилось дыхание.
Они бегут вперед по лесу, пока не оказываются на небольшой полянке, окруженной деревьями. Отсюда чувствуется запах воды и водорослей, а еще кваканье лягушек, которое так не любит маленькая Далия.
Покрепче схватив девочку за запястье, Киллиан перестает бежать, идя быстрым шагом в ту сторону, где доносится шум воды от небольшой речки. Они выходя к ней примерно через пару минут. Отпустив руку подруги, мальчик запрыгивает на влажный большой булыжник и смотрит на нее с улыбкой.
– Мама не разрешает мне быть здесь одной, – все еще протестует Далия.
– Твоя мама ничего тебе не разрешает.
– А вот и не правда! – топнув ногой бурчит девочка, но уже через секунду лучезарно улыбается. Она всегда улыбается, когда рядом ее друг. – Здесь очень красиво.
– Да, – улыбается он ей в ответ и, встав потверже, чтобы не скатиться, тянет к ней руку. – Хватайся.
Посомневавшись несколько минут, она все же обхватывает протянутую ладонь своими теплыми пальчиками и Киллиан помогает забраться к нему на камень. Он намного выше, чем мальчишки в ее классе, и красивее, несмотря на шрам под глазом, который многие считают уродским.
Пока Киллиан любуется озером и открывшимся им природными просторами, Далия незаметно наблюдает за ним. Она любит его, наверное, любит, потому что ей пока не понятно, что значит любовь. Мама говорит, что это когда на душе теплеет при виде человека, который тебе нравится.
Теплеет ли в ее душе? Далия не знает. Иногда Киллиан ведет себя так, что она убегает от него, испугавшись, а бывает, наоборот, он смешит ее и поднимает настроение, когда ей грустно. Впрочем, Далии все это неважно. Она точно любит Киллиана, даже если пока не способна понять, тепло ей или нет. Девочка не хочет его никому отдавать и ей этого достаточно.
Глава первая
Киллиан
Я просыпаюсь от звонка, ревущего до боли в ушах по всей моей комнате. Не поднимая лица от подушки, шарю рукой по прикроватной тумбочке и случайно спихиваю его на пол. К сожалению, это не заставляет мобилу перестать трезвонить и мне приходится все же разлепить веки, чтобы посмотреть, куда он свалился. Когда вижу, что часы неоновым светом показывают, что уже почти три часа ночи, мне хочется убить звонившего.
– Да? – рявкаю я, наконец-то подняв трубку и даже не посмотрев, кто посмел потревожить мой сон в такое время.
– Йоу, Килл, – раздается знакомый голос по ту сторону трубки.
Мой лучший друг, Айзек Де Лакоста, точно стремится умерить как можно раньше.
– Какого хрена? Ты время видел?
– Уйми пыл, дружище, я звоню по срочному делу. Твой лисенок здесь, напилась и пытается трахнуть нашего легкого форварда*. Чем быстрее ты появишься, тем лучше.
Я резко сажусь в постели, одеяло сбивается на бедрах, а мозг не до конца понимает, что он несет. Лисенок. Далия. Черт возьми, он про Далию? Сам того не осознавая, я действую быстрее, чем думаю, и уже прыгаю по комнате на одной ноге, пытаясь надеть спортивные штаны.
– Какого черта там делает Далия? – реву я в трубку, как можно тише, чтобы не разбудить весь дом.
Хантер точно не обрадуется, если узнает, что его ангелочек пытается прыгнуть на чей-то член в доме братства. Когда эта паршивка успела слинять и как? Я точно помню, как мы все разошлись по комнатам после ужина, каждый занимался своими делами. От нее одни проблемы.
Днем она уговаривала меня пойти на вечеринку к студентам, пара из которых являются моими знакомыми, но я не захотел, а ей вообще сказала, чтобы не совалась к взрослым парням, от них ничего хорошего не жди. Я, как никто другой, знаю, какой треш может твориться на таких вечеринках.
– Мне по чем знать? – бурчит Айзек в трубку.
– Короче, сделай так, чтобы к ней никто не приблизился, ты меня слышишь? Я уже выхожу.
Не ожидая ответа, сбрасываю и выхожу из комнаты, бесшумно проскальзываю в соседнюю и включаю свет. Все, как из лучшего сценария в фильме. Окно открыто, а кровать завалена подушками и игрушками, накрытыми одеялом. Мне хочется закатить глаза от такой банальности, но на это нет времени. Нужно забрать лис как можно быстрее, пока она не натворила ничего такого, о чем будет жалеть всю оставшуюся жизнь.
Сбегая по лестнице, находу натягиваю футболку, стараясь действовать как можно тише. Не включая настенных ламп, свечу фонариком себе под руки, стараясь найти в своей кожанке ключи от машины. Почему они вечно деваются куда-то именно когда очень нужны? Ненавижу это дерьмо. В итоге они оказываются на крючке за курткой.
Попутно закинув сигареты в карман штанов, накидываю верхнюю одежду и прошмыгиваю из дома, крадучись направляясь в сторону гаража. Понятия не имею, как бесшумно выехать, но надеюсь, стены в нашем доме достаточно плотные, а родители спят без задних ног, чтобы можно было остаться незамеченным.
– Далеко собрался? – раздается за спиной голос отца.
Ругаюсь себе под нос и оборачиваюсь. Он сидит в темноте, курит, покачиваясь на качелях, которые они с Хантером установили, когда мы с Далией были детьми. Ладно, мне повезло, что это папа, обычно он позволяет мне творить всякие глупости в пределах приличия и отлично хранит секреты.
– Мне нужно уехать ненадолго.
– В три часа ночи?
Мне чертовски не хочется говорить, что я еду за пьяным задом дочки его лучшего друга, поэтому молчу. Обычно с ним это срабатывает. Если он долго не слышит ответа, то просто забивает и отпускает, прося не наломать дров. В отличии от мамы отец считает, что нас не нужно защищать от шишек на голове, что мы с Элиасом ничего не поймем, если пару раз самостоятельно не ударимся башкой о собственно кинутые грабли.
Как и предполагалось он машет рукой и, рявкнув «никаких наркотиков, сопляк», выбрасывает бычок, уходя в дом. Я еще некоторое время наблюдаю за закрытой дверью и, убедившись, что возвращаться он не планирует, срываюсь с места. Чувствую себя гребаным преступником и все из-за этой неусидчивой девчонки.
Это не первый раз, когда я спасаю ее задницу и точно не будет последним. У Далии есть невероятный талант не слушаться. Не верь ей, когда она кивает на вопрос «поняла?» или отвечает «да». Не-а, вообще ни разу. Уши ей даны для красоты, и чтобы слушать музыку до боли в перепонках, на этом все.
Удачно выехав из дома, несусь в греческий ряд* на такой скорости, что папе, скорее всего, прилетит пару штрафов. Вряд ли он что-то скажет по этому поводу, ведь ему не в первой получать подобное. Покупать машину на свое имя было его ошибкой, потому что я совсем не умею нормально водить, но отец уже привык.
Через минут десять я уже вижу знакомые дома по обе стороны от дороги, но больше всего выделяется тот, что ближе к концу, слева. Горящий различными цветами гирлянд и с накренившимся набок ватным сантой, он привлекает к себе внимание. Музыка настолько громкая, что мне даже не нужно открыть окно, чтобы ее услышать.
Зима в Луисвилле не совсем холодная, но будучи сонным и злым, морщусь от порывов ветра, когда выхожу из криво припаркованного автомобиля. Сейчас вообще не до этого. Нужно поскорее найти лис и свалить отсюда. Жду не дождусь, когда завернусь в одеяло, как ролл, и усну. Завтра воскресенье и у меня впервые за долгое время нет тренировки по баскетболу, я планировал выспаться и не вставать с кровати.
Дом забит по самое не хочу, я проталкиваюсь сквозь танцующую толпу, попутно отправляя Айзеку сообщение, чтобы он сказал мне их местоположение. Если он посмел оставить Далию одну, я засуну его собственный кулак ему в задницу.
Тонкая рука хватает меня чуть выше локтя и тянет на себя. Шарлотта Кенсингтон, ну конечно, кто же еще. С тех пор, как мы пару раз переспали, она постоянно достает меня, то звонками, то сообщениями, то вот такими неожиданными встречами. Хотя, чего я ожидал? Конечно же, богатая сучка, которая тащится по сексу с парнями в миллион раз крупнее ее, будет на подобных популярных вечеринках.
– Киллиан, давно не виделись! – перекрикивает она музыку и придвигается ближе.
Очень давно, последний раз аж вчера в школе.
Я поглядываю на выход на задний двор, Айзек написал, что он там. Как бы меня ни достала Шарлотта, я не хочу быть слишком грубым и отталкивать ее, как протухший кусок мяса, поэтому, вместо этого, я твердо обхватываю ее запястье и отстраняю от себя.
– Извини, я спешу, потом поговорим, ладно?
– Дай угадаю, – не отступает она, – пришел спасать свою сестричку? Хм, по-моему, она неплохо проводила время с вашим третьим.
Брэд Кэмптон, наш третий, наш легкий форвард, наш сокомандник и мой товарищ. Нет, я точно не должен его убивать. Не один раз я говорил всем участникам команды, что Далии Дэвис, мать их, неприкосновенна. Она слишком безрассудна, чтобы потянуть хоть кого-то из мира спорта, а Брэд и Аксел главные плейбои нашей команды. Смазливые и, что таить, крайне харизматичные, они обожают женское внимание всей душей и используют его по полной.
– Ладно, иди к своей азиаточке, но обещай позвонить мне, – в итоге говорит она и поворачивается, чтобы уйти.
Я знаю, что уходить ей вовсе не хочется, что она зависит от моего внимание, но старается строить из себя стерву, за которой нужно бегать. Что ж, пусть продолжает в том же духе, если ей так хочется, мне на это плевать.
Я продолжаю пробираться сквозь пьяные знакомые и не очень лица. Выйдя на задний двор, начинаю задыхаться. Здесь еще больше людей, чем внутри. Почему? Сейчас зима, чтобы их черти драли. Ладно, хватит злиться, от этого я не буду чувствовать себя более бодрым.
Знакомая рука машет мне со стороны не рабочего бассейна. Прежде чем я добираюсь до них, еще пара людей тормозят меня, чтобы поздороваться или сказать, как классно мы сыграли во вторник. Я терпеливо жму им руки, слушаю похвалу вполуха, продолжая наблюдать за Айзеком и, когда мне открывается на них вид, когда его, наконец-то, никто не загораживает, я вижу Далию, повисшую на плече нашего центрового.
Центровой в баскетболе отличается от нас тем, что имеет внушительные габариты и огромный рост. Айзек выше меня и на фоне него даже Далия, рост которой аж пять дюймов и восемь дюймов*, что делает ее значительно выше многих девчонок, кажется мелкой и… компактной?
Я подхожу к Айзеку и, пожав ему руку, снимаю спящую Далию с его плеча. Девчонка вырубилась так, будто мой лучший друг самая удобная кровать в мире, либо она просто потеряла сознание от прилива крови в ее крошечный мозг в таком неудобном положении.
Бережно обхватив ее руками, благодарю Айзека за то, что посторожил ее.
– Где Брэд? – спрашиваю, не увидев его поблизости.
– Я сказал ему, что кэп едет и он свалил. На самом деле, не думаю, что он планировал лезть к ней, все знают, что твоя сестра запретный плод, но от этого она менее слаще не становится, – подмигивает он.
– Еще раз кто-то из вас назовет ее моей сестрой и я лишу вас возможности выходить на поле до конца сезона.
Айзек всего лишь хмыкает, не воспринимая мои угрозы всерьез. Наверное, он единственный, кому плевать на то, что я говорю, он не боится меня, но, все же, относится крайне уважительно к моим просьбам. Мы с ним похожи, по характеру я имею в виду, наверное, именно поэтому нас так тянет друг к другу и мы дружим с младшей школы.
Далия ерзает в моих руках и просыпается. Смотрит, не сразу понимая, кто перед ней, а, когда удается разглядеть сквозь сонную и пьяную пелену, широко улыбается, начиная ерзать еще сильнее, так, что мне приходится схватить ее за задницу, чтобы она не упала. Ее ноги оборачиваются вокруг моей талии, и она вновь делает это. Висит на мне, как коала. Это стало ее любимым занятием с тех пор, как мне исполнилось пятнадцать. Вот уже три года она использует меня, как шест, дерево или бог знает что еще.
– Ты пришел! – радостно кричит лис, обняв меня за щеки.
– Да, и сейчас мы едем домой, – злобно говорю я, а она сразу дуется.
– Но я не хочу домой, здесь так весело. Посмотри, как много славных ребят вокруг.
Она обводит руками присутствующих, а Айзек снова хмыкает и, похлопав меня по плечу, желает хорошего вечера, ретируясь. Я не удивлен, что все ей кажутся такими классными, Далия угашена не меньше, чем они и, под ее бубнеж и восторг вечеринкой, несу нас сквозь толпу обратно в дом, где сразу же выйду к машине, чтобы уехать.
– Я же сказал тебе не появляться здесь, – говорю ей, прерывая ее бесконечный бессмысленный поток.
– Я же сказал тебе не появляться здесь, – передразнивает она, из-за чего сразу же получает шлепок от меня.
Нет, Далия Дэвис точно мне не как сестра. Она все еще мой друг и красивая девушка. Мне нравится ее внешность, длинные волосы, рассыпающиеся прелестными шоколадными локонами по ее плечам, до самой талии. Темные, миндалевидные глаза, доставшиеся ей от отца с японско-китайскими корнями. Она тонкая и, может, кому-то покажется плоской, но мне ее фигура очень даже нравится.
Однако, я не могу смотреть на нее, как на нечто большее. Мне не хочется переспать с ней или что-то типа того, потому что, во-первых, Роуз и Хантер прибьют меня, не оставят живого места, а во-вторых, мы так долго живем вместе, что я к ней как-то привык, что ли. Короче, единственное сильное желание к ней связано с защитой. Мне не хочется, чтобы вокруг нее ошивались придурки типа Брэда и Аксела.
– Отпусти меня, Килли, я не хочу домой. Дома скучно.
– Ты поедешь домой, ляжешь в свою милую, тошнотворно розовую кроватку и уснешь сладким сном, либо по утру я все расскажу твоему отцу и позволю ему заточить тебе в башне на ближайшие тысячу лет. Я не шучу, лис, ты знаешь.
Она закатывает глаза, но я не обращаю на это внимание. В итоге Далия понимает, что бессмысленно пытаться уговорить меня, и опускает голову, утыкаясь мне в шею.
– От тебя пахнет гелем для душа.
– Может, потому что в отличии от кое-кого я уже успел принять душ и уснуть? – говорю я, елозя одной рукой в вешалке, чтобы найти знакомый белый укороченный пуховик, а второй крепко держа Далию за талию.
Накинув одежду ей на плечо, приказываю поправить и она, цокая, просовывает руки в рукава, кутаясь в одежду. Мы вновь выходим на свежий зимний воздух, машина дружелюбно пиликает, когда снимаю ее с блокировки и, открыв дверцу рядом на пассажирском сиденье рядом с водителем, бросаю на него девушку, как мешок с картошкой, из-за чего она ударяется о приборную панель и пьяно ругается на меня, даже пытается стукнуть. Но это не мешает мне, все еще хмурясь, пытаюсь застегнуть ремень и, когда мне это удается, слегка даю ей подзатыльник, после чего хлопаю дверью.
Всю дорогу она ведет себя на удивление тихо, сложив руки на груди и уткнувшись носом в свой пуховик. Делает вид, что обиделась. В детстве, лет, может, с шести, я был довольно авантюрным парнем, но сейчас, когда вырос, меня редко начали интересовать те же вещи, что и Далию, и я практически не поддерживаю ее безумные идеи.
Скажем так, наши миры начали немного отличаться, за пределами дома мы редко когда общаемся, иногда можем обсудить что-то в школе или, если она наказана, вожу ее до учебы и обратно, потому что в такие дни ей запрещено водить машину. Далия успела дважды попасть в легкую аварию, из-за чего Хантер рвал на себе волосы и запрещал ей водить, пока не успокаивался, а она ни заверяла, что это был последний раз. Что ж, будем надеяться, что тот случай, произошедший полгода назад, действительно был последний. Иногда, смотря на ее поведение, я удивляюсь, что у нас разница в возрасте всего полгода.
Ведя машину одной рукой, вторую тяну к девушке и скидываю с ее головы капюшон, в который она успела замуроваться, лишь бы показать, что я ее обидел. Она постоянно так делает, но вот на что именно обижается, так и остается загадкой.
– Не дуйся на меня, – прошу ее.
– Отстань, Килли. В последнее время ты постоянно обрываешь мне веселье. Я уже ни раз говорила, что не маленькая девочка и сама могу за себя постоять. Твои друзья подсосники оповещают тебя о каждом моем шаге, меня это бесит.
– Они просто защищают тебя, лис. Ты понятия не имеешь, что творится на таких вечеринках.
– Еще раз повторяю, меня не надо защищать, – рычит она, а я закатываю глаза.
Бессмысленно разговаривать с ней сейчас, она даже не попытается меня услышать. Протрезвеет, тогда поговорим, поэтому я снова накидываю капюшон ей на голову и отстраняюсь, сдерживая смех, когда она злобно скидывает его с себя. Как после такого поведения она пытается убедить нас всех, что уже не маленькая?
* * *
Лёгкий форвард (или третий номер) – это самая универсальная позиция в баскетболе. Главная задача такого игрока – набор очков, защита против ключевых оппонентов и борьба за подбор. Благодаря среднему росту, скорости и хорошему дриблингу, они одинаково эффективно действуют как вблизи кольца, так и на периметр
Греческий ряд (англ. Greek row) – это улица, квартал или часть университетского кампуса в США, где располагаются дома студенческих братств (fraternities) и сестринств (sororities)
Пять дюймов и восемь дюймов – 173 см
Глава вторая
Киллиан
– Киллиан Уайт! Живо спускайся!
Клянусь, они все хотят моей смерти. Голос Роуз разносится по всему дому, я зажимаю голову подушкой, но знаю, что нужно идти вниз, если не хочу, чтобы она вихрем влетела в мою комнату, единственное место, где я могу чувствовать себя свободным и в безопасности. По крайней мере, должно быть таковым.
С момента, как мне исполнилось четырнадцать, когда я только встретил Айзека и свое новое окружение, этот дом начал казаться мне слишком тесным, хоть он и двухэтажный, и у каждого из нас отдельная спальня. Здесь всегда много людей, побыть одному почти невозможно, не считая тех редких моментов, когда родители уезжают на свое традиционное субботнее барбекю или куда-либо еще, забирая с собой Рэнсома, а Элиас не тусит бог знает где, не возвращаясь домой до самого утра.
С Далией полегче, обычно она торчит в своей комнате, либо достает меня, но с этим я научился справляться. Достаточно пару раз рявкнуть на нее, чтобы ее и след простыл.
Я распахиваю глаза и первое, что вижу, это время. Ночка у меня выдалась не самая легкая и, привезя лис домой, занес ее в спальню, после чего вернулся к себе, тогда время близилось к четырем, однако я не расстраивался, думаю, что вот теперь-то точно высплюсь.
Ни черта подобного. Сейчас около девяти и Роуз явно злая. Какая-то часть меня вроде бы догадывается почему. Зачастую, если тетя злится, то это, скорее всего, связано с ее детьми. Я убью Далию, если ей снова стало скучно, и она наплела своей маме небылицы, чтобы та избила меня полотенцем.
Еле волочу ноги, глаза слипаются, а пижамные штаны слезли так низко, что открывается потрясающий вид на полоску моих брендовых трусов. Светлые крашенные волосы растрепаны и всю дорогу до кухни я дергаю себя за пирсинги в ухе, причиняя небольшую боль, чтобы наконец-то проснуться. Похоже, это будет еще один день на кофеине, лучше бы тогда уж была тренировка.
– Доброе утро, паршивец, – язвительно говорит Роуз и я не успеваю среагировать, как мне в лицо прилетает полотенце, а после какой-то маленький бутылек с непонятным средством.
Мама заходит следом и встает сбоку от меня, практически дыша мне в пупок. Она всегда была коротышкой, в то время как я, слава богу, перенял рост от отца и даже умудрился стать выше него. Мой рост одна из причин, почему я выбрал баскетбол. Мужчины вроде растут до двадцати пяти лет, боюсь представить, что из меня выйдет, если я уже шесть футов и примерно четыре дюйма*.
Далия сидит за стойкой, попивая кофе и не смотрит на меня. Я прищуриваюсь, прожигая ее взглядом.
– Что здесь происходит? – спрашивает мама, подойдя к кофе машинке.
– Что здесь происходит? Твой сын трахнул мою дочь! – рычит Роуз, а Далия шокировано давится.
– Мам, нет, я имела в виду…
– Молчи, Далия, я сама разберусь.
Я настолько удивлен, что мои глаза расширяются, а реакции притупляются и следующее мягкое нечто не успеваю словить, из-за чего оно прилетает мне в лоб, отскакивая и падая на пол у моих ног.
Какого. Хрена.
– Что?.. – тихо говорю, не отрывая взгляда от лис. – Роуз, нет. Что за чушь ты несешь?
Все становится хуже, когда на крики приходит Хантер, вот он уж тот, кто не станет церемониться и с удовольствием оторвет мне яйца. Кажется, что даже его собственная жена старается не обсуждать при нем личную жизнь своей дочери, чтобы не навлечь беду. Мама прячет лицо в огромной кружке кофе, явно не собираясь заступаться за меня или хоть как-либо защищать своего сына. Я могу ошибаться, но, по-моему, ее плечи еле заметно трясутся, ей смешно.
Далия спрыгивает с барного стула и, ополоснув чашку, кладет ее на место, после чего подходит к папе и целует его в щеку, пока тот пытается узнать, что это были за крики. Взгляды Роуз, которые она бросает на меня, похожи на молнии, но продолжать этот диалог она боится. Мне нужно использовать этот момент, чтобы свалить отсюда и, когда Далия выходит из кухни, я спешу последовать за ней, но меня тянут за рукав.
– Потом поговорим, засранец, – тихо цедит Роуз. – А пока, не смей приближаться к ней, ты меня понял?
Я киваю, не собираясь защищаться. Как только Хантер окажется как можно дальше от нас, мы и правда должны будем обсудить это. Я знаю, что Роуз меня любит, когда я был младше она часто защищала меня от злости матери, поэтому я уверен, что она точно меня не прибьет. Я смогу ей все объяснить и заверить, что никогда не посмею присунуть их дочери. Фу, даже думать об этом отвратительно. Мы же росли вместе, как я могу вообще представлять Далию голой?
А пока я делаю то, что появляется у меня лучше всего, иду разносить Далию Дэвис. Не знаю, какой бред она снова наплела своей маме, но пора напомнить ей, что это не шутки. Она не может постоянно наговаривать на меня от своей скуки. Если это ее способ отомстить мне за то, что я не дал ей отдохнуть на вечеринке, то я ещё раз дам ей понять, что так со мной поступать нельзя.
К тому моменту, как поднимаюсь наверх, она уже в комнате. С тех пор, как мы стали старше, я стараюсь стучать в ее комнату, прежде чем войти, но сейчас мне не до этого и, распахнув дверь, прохожу внутрь, сразу же выдохнув «о, господи!» и закрыв лицо ладонями.
– Сделай что-то со своим голым задом, лис. У меня нет никакого желания его видеть, – сквозь зубы говорю я, нащупав одежду, висящую на спинке ее стула и кинув в нее.
– Можешь убирать ладонь, – отвечает она через некоторое время.
Облокотившись плечом на стену, складываю руки на груди, смотря на нее со всей злобой, на которую только способен. Я не выспался, даже не успел умыться, как уже получил короткую взбучку. Пусть меня особо и не отругали, но все равно неприятно, и я хочу, чтобы Далия знала об этом. То, что она папина принцесса не дает ей права творить всякую хрень и оставаться безнаказанной.
– Прежде чем ты начнешь злиться на меня, позволь сразу сказать, что я не говорила маме, что ты трахнул меня, – тихим, немного писклявым голосом прерывает она тишину и, потянувшись к тумбочке, берет резинку, делая небрежный пучок на голове.
У нее так много волос и они такие густые, что некоторые пряди не держатся под резинкой, выпадая и обрамляя ее лицо с двух сторон.
Оттолкнувшись от стены, цокаю и подхожу к ее постели, куда она уже успела забраться. Судя по тому, что она переодевалась, когда я зашел, Далия куда-то собралась и нам нужно поговорить до того, как я позволю ей покинуть дом.
– Ты не можешь делать подобное постоянно. Не знаю, что ты сказала Роуз, но мне это не нравится, ты поступаешь неправильно по отношению ко мне. Мне плевать, что ты хотела тусоваться, как взрослая, лис. Ты понятия не имеешь, какие парни водятся в греческом ряду и что они могут себе позволить по отношению к девушке. Мы живем в одном доме с рождения, ты должна быть готова, что я не позволю тебе делать безрассудные вещи.
– Ты мне не брат, Киллиан, и с мамой я просто пошутила, не ожидала, что она заведется, – бурчит себе под нос девчонка, она всегда так делает, когда ей стыдно.
Я смотрю на нее некоторое время, понимая, что не способен злиться на нее так, как она этого заслуживает. Черты лица Далии такие милые и мягкие, что ее постоянно хочется затискать и ты становишься не способен на нее кричать.
Выдохнув, качаю головой и хлопаю ее по бедру.
– Подвинься.
Когда она делает это, я забираюсь к ней на кровать и ложусь слева от ее руки, положив руку под голову.
– Зачем ты так яро пытаешься быть в этой теме? – спрашиваю я. – Зачем тебе вечеринки и все такое? У тебя же есть классные подруги, ты не страдаешь от нехватки внимания. Так в чем дело?
Я вижу, как она краснеет, избегая моего взгляда, и хмурюсь. Далия редко краснеет, только если собирается сказать что-то, что способно смутить нас обоих. Ее плечи поднимаются от тяжелого вздоха и, покачав головой, она твердо смотрит на меня, прожигая взглядом своих бездонных темных глаз.
– Обещай, что никому не расскажешь то, что я сейчас скажу тебе, – тычет девушка в меня пальцем.
– Лис, несмотря ни на что, я все еще твой самый близкий друг, конечно же, это останется между нами, – заверяю ее я.
Она вновь качает головой.
– Боже, это так глупо.
Протянув руку, я кладу ее на колено Далии и слегка сжимаю, пытаясь заверить этим движением, что мне можно доверять. Лис так усердно кусает свои губы, что мне кажется, будто еще чуть-чуть и она их съест, поэтому я сажусь и тяну к ним свои пальцы, давя на нижнюю, заставляя ее отпустить их.
– Мы с Рейвен… – она прочищает горло и краснеет еще пуще прежнего. – Мы с Рейвен единственные… ну… мы единственные девственницы среди наших подруг и мы… в общем, так вышло, что мы поставили себе цель.
– Лишиться девственницы?
– Ага, – кивает Далия, все еще не смотря на меня. – До конца этого учебного года. Мы пообещали себе, что пойдем в колледж уже попробовав секс. А самая быстрая возможность лишиться ее это, конечно, вечеринки. Но ты не подумай, дело не только в этой цели, мне хочется движухи, я не люблю сидеть на месте.
Даже не знаю, что ей ответить. Меня не смущают разговоры о сексе, более того я люблю секс и всегда готов поговорить о нем, просто не с ней. Далия слишком невинная, чтобы трахаться. От одной мысли, что ее мог кто-то взять на вечеринке братства у меня аж желудок сворачивается. Ей нужен хороший парень, а не этот сброд. И, господи, это должен быть особенно не Брэд, черт возьми. Я даже не уверен, что этот парень чист.
– Ты ничего не скажешь? – прерывает мои мысли девушка.
– Я скажу тебе лишь то, что вечеринки не то место, где ты должна их искать. Небезопасно для такой девушки, как ты, шататься среди взрослых парней, которые явно закидываются чем-то еще, помимо алкоголя.
– Но ты постоянно трахаешься на вечеринках, Килли.
– Я парень.
– Это тебя как-то оправдывает?
– Во-первых, я могу за себя постоять в случае чего, во-вторых, я умею предохраняться и точно знаю, кого тащу в постель, в-третьих, я немного раздолбай, так что для меня нормально трахаться по углам на тусах.
Далия фыркает, а потом тихо хихикает, кажется, ей стало более комфортно. Обычно, мы не обсуждаем подобную тему, но то, как она сейчас смущалась лишь доказывает ее неготовность к подобному. Она не сможет трахнуть кого-то на вечеринке. Я имею в виду просто одноразовый секс без обязательств. Сейчас Далия лишь убедила меня в том, что это не в ее характере.
Согнув колени, девушка обнимает их руками и, положив на них щеку, смотрит на меня. Я вижу любопытство на ее лице, глаза блестят, она хочет поговорить об этом еще. Что ж, пусть лучше подойдет ко мне с этим вопросом, чем к Кэмптону или Моррисону.
– Почему ты занимаешься сексом с Шарлоттой? – морщась, спрашивает лис. – Она же законченная стерва и прыгает почти на каждый симпатичный член.
– Я спал с ней всего пару раз и свалил, когда она начала вешаться на меня, – пожав плечами отвечаю я и вновь смотрю на нее. – Почему ты хочешь секса? Почему для тебя и твоей подруге это так важно?
Теперь пожимает плечами она и, откинувшись на изголовье, смотрит на свои ладони, перебирая собственные пальцы.
– Мне интересно, каково это. Грейс и Эйден рассказывают об этом так ярко, мы постоянно слушаем их с открытым ртом. Мне восемнадцать, а я даже ни разу по-настоящему не целовалась, если не считать того неудачного поцелуя с Мэлвисом на школьной вечеринке в честь Хэллоуина. Он был ужасен.
– Секс переоценивают, – машу рукой я.
– Тем не менее ты занимаешься им постоянно. Сколько раз ты трахался на этой неделе?
– Два. Да, вроде два. Суть не в этом сейчас, ты переоцениваешь ощущения. Они не стоят того, чтобы отдаваться первому встречному на вечеринке.
– Все не так, – протестует Далия. – У меня не было цели отдаться кому-то здесь и сейчас. На таких вечеринках я хочу знакомиться с кем-то особенным, понимаешь? Где еще тусуются классные красавчики, которые умеют заниматься сексом, а? Конечно же, только в домах братства.
Запустив руку в волосы, подергиваю себя за корни от нервов. Мне не нравится думать, что Далия отдастся кому-то из таких парней. Я вовсе не ревную, нет, дело в другом. Я вожусь в этих кругах не один день и знаю, какие личности скрываются за подобными фасадами.
– Я не хочу, чтобы ты спала с кем-то из братства и уж точно не хочу, чтобы это был кто-то из моей команды, – в итоге признаюсь я.
– Даже Айзек?
– Даже Айзек. Всем моим друзьями запрещено приближаться к тебе, лис. Мне плевать, что ты сказала вчера в машине. Я знаю, что ты взрослая, но ты не права в том, что тебе не нужна моя защита. Ты хрупкая, даже если не хочешь этого признавать. Передай Рейвен, что ваша цель глупая и ее надо отменить.
Далия закатывает глаза, пропуская мои слова мимо ушей и слезает с постели, продолжая собираться, игнорируя мое присутствие. Я слежу за каждым ее шагом, продолжая думать о том, что мы только что обсудили. Нет, мне точно не хочется, чтобы она занималась сексом. Думаю, услышь об этом ее отец, он бы точно ее запер до самой старости.
Не выгоняя меня, лис закидывает маленькую сумочку через плечо и направляется к двери, пока я продолжаю сидеть на ее кровати, перебирая пальцами пушистые нитки ее покрывала. Боже, вся ее комната выглядит так, как будто на нее вырвало единорога.
– Эй, лис, – зову ее, пока она не вышла. Когда она смотрит на меня, добавляю: – Держись подальше от моей команды, поняла?
Ещё раз закатив глаза, Далия покидает комнату.
Скинув ноги с постели, поднимаюсь, но не спешу уходить, вместо этого рассматривая ее книжный шкаф в основном состоящий из биографии музыкантов, провожу пальцем по струнам гитары, которой она пользуется слишком редко в последнее время. Далия заканчивает музыкальную школу и поет так восхитительно что, стоит услышать ее, как сразу же подхожу к ее двери, чтобы послушать этот прекрасный голосок. Не знаю, от кого ей достался этот талант, потому что ни Хантер, ни Роуз не имеют вокальных данных, но плевать. Мне не нравится, что в последнее время она все реже голосит на весь дом, может, я даже скучаю по ее пению.
