Текст книги "Доверяя тебе (СИ)"
Автор книги: Мариса Джули
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 29 страниц)
Глава пятая
Киллиан
– Посмотрите, кто у нас здесь! – радостно восклицает Айзек, приподнимаясь со своего места, чтобы пожать мне руку. – Мы уж было подумали, что ты так и не придешь. Почему на сообщения не отвечаешь?
– Простите за опоздание, – отвечаю я, принимая руку Ксавьера и усаживаясь напротив ребят. – Какой-то чувак подрезал другого чувака и в итоге они создали аварию. Пробка нереальная, пришлось ехать в объезд. Ну что, как прошла тренировка?
Ксавьер качает головой и делает глоток своего напитка, не понятно алкогольного или нет, что-то красное, со льдом и не вызывающее никакого доверия.
– После твоего ухода команда будто потеряла всю уверенность в себе. Брэд сделал такое количество ошибок, что тренер сказал нам валить домой и хорошенько подумать над тем, как хреново мы играем, – отвечает он.
При упоминании имени Кэмптона чувствую, как по телу проходит неприятная дрожь. Мне еще предстоит разобраться с этим, Далия умудрилась выбить меня из колеи всего несколькими словами, за что ей большое спасибо.
– Что это вообще было днем? У тебя все в порядке? – спрашивает Айзек.
Я отвлекаюсь на то, чтобы сделать заказ, когда к нам подходит официантка, а потом откидываюсь на спинку стула, отбивая нервный ритм по деревяному, немного пошарпанному столу.
– Не знаю, – честно отвечаю, – у меня сегодня с утра все не заладилось. Сначала староста, потом училка, после тренировка. Мне нужно срочно отдохнуть от всего этого, но не могу позволить себе. Нам все еще надо готовиться к предстоящей игре, а теперь на носу еще и эти соревнования с соседней школой. Какой-то хаос творится, если честно.
Ребята понимающе кивают, потому что отчасти испытывают то же самое. После начала второй половины учебного года все преподаватели посходили с ума, готовя нас к экзаменам и требуя больше, чем нужно. Продолжать быть лучшим учеником класса и лучшим игроком в команде становится сложнее, особенно с учетом того, что тренер пилит нас за пару недель до игры намного сильнее. Он всегда испытывает ненормальный стресс, хотя с момента поступления в старшую школу мы проиграли лишь два раза.
– Раз мы решили поговорить о дерьмовых вещах, – откашлявшись начинает Ксавьер и, выпрямившись, смотрит на меня так, что я сразу понимаю, что ничего хорошего он сейчас не скажет. – Я слышал, как Брэд обсуждал с Акселом Далию. По-моему… как бы это сказать…
– Я в курсе, что он взял ее номер, лис рассказала мне, – помогаю ему я, перебив. – И мне это охренеть, как не нравится. Кэмптон хороший чел только до тех пор, пока не начинает прыгать через мою голову.
– Дело не в номере, мужик, – осторожно добавляет Айзек. – Мы слышали, как он говорил, что собирается завалить твою сестричку.
Меня охватывает такой сильный прилив ярости, что я даже пропускаю мимо ушей тот факт, что они снова назвали Далию моей сестрой. С одной стороны, меня не должно так удивлять, что Брэд хочет переспать с ней, это было понятно сразу, как только она упомянула, что он взял ее номер. Но все равно, черт возьми, удивляет. Одно дело, когда сам об этом думаешь, а другое, когда это слышала вся твоя команда.
Я реально убью его. У нас с ним не сказать, что плохие отношения, мы относительно дружим, просто не так, как с Айзеком. Проблема в том, что он не воспринимает меня всерьез, когда дело касается этой девчонки. Я думаю, что кроме Айзека и, может быть, Аксела, никто не воспринимает всерьез мою просьбу не приближаться к ней. Ксавьер то ладно, этот парень в кого-то влюбился пару лет назад и до сих пор в тайне сохнет по этой неизвестной девушке, его никогда не интересовала лис.
– Эй, – окликает меня Айзек, но тут же замолкает, когда официант приносит мой лимонад со льдом и бургер. Лишь только когда мы вновь остаемся одни, он продолжает. – Не создавай себе проблем, парень. Я вижу, о чем ты думаешь. Не трогай Брэда. Сезон этого года один из самых важных, в отличии от тебя многие из нас хотят в НБЛ, поэтому разлад в команде лишь добавит нам палок в колеса.
– С чего ты взял, что я буду делать что-то такое, что нарушит баланс команды?
– Потому что, когда дело касается твоей Далии, ты сам не свой. Давай спокойно поговорим с Брэдом, ладно? – он поддается вперед, опираясь одной рукой на стол и строго смотрит на меня. – А вообще, знаешь, мне не совсем понятно, почему ты носишься с ней, как курица с яйцом. Дал наша ровесница, мне кажется, она сама может разобраться с кем спать, а с кем нет.
Он понятия не имеет, насколько эта девчонка доверчива и ведома. Далия является нашей ровесницей лишь по цифрам, но не более того. Она из тех, кто не может справиться с собственной жизнью, когда дело касается важных решений. Внутри нее сидит еще совсем ребенок. О чем может быть речь, если они с подругой решили поставить дурацкую цель лишиться девственности? Эти две даже не способны забить на такую мелочь, решив, что всему свое время. Кто вообще в наше время парится о девственности? Уже давно вышло из моды считать это каким-то клеймом.
– Ты недооцениваешь ее… – сначала мне хочется добавить слово «глупость», но я передумываю.
Бесит ли меня Далия? Конечно. Моментами даже сильнее, чем я могу выдержать. Злюсь ли я на нее? Большую часть времени. Хочется ли мне ее прибить? Постоянно. Но тем не менее, она мой друг и я не собираюсь выставлять ее глупой или недоразвитой, или еще бог знает какой перед кем бы то ни было.
– Ладно, делай, что хочешь, – фыркает Айзек, откинувшись на спинку стула, – только не вреди команде.
– Я капитан, Айзек, команда мой приоритет. Неважно хочу ли я в профессиональный спорт или нет, это вовсе не значит, что мне плевать на ваше будущее. Не парься, я не собираюсь вредить Брэду, просто мне надо объяснить ему все так, чтобы на этот раз он точно понял, что вокруг много девчонок, которым можно присунуть, а Далию пусть оставит в покое. Некоторые девушки слишком наивные для этого дерьма.
Он смотрит на меня несколько секунд, а потом все же кивает, расслабившись. Конечно, первая моя мысль была вступить с Брэдом в драку, по правде говоря, она до сих пор меня не отпускает. Я все еще зол. Может, если бы он не заявлял на все уши, что хочет трахнуть лис, я бы стал спокойнее, возможно, дал бы лис шанс самой разобраться с этим, но теперь меня не оставляет желание влезть. Ярость становится сильнее.
Я должен думать о команде, Айзек доверяет мне, и я не хочу подорвать это, не хочу создавать проблем. Он одержим тем, чтобы попасть в профессиональный состав, чтобы его заметили и забрали в лигу. Баскетбол вся его жизнь, он работал на это дело с пяти лет и вот уже тринадцать лет не дает себе выдохнуть и расслабиться. Его папа продвигает его всеми возможными способами. Стараюсь думать об этом. Он мой лучший друг и мы должны закрыть этот сезон на все сто.
Черт, как же тяжело разрываться между людьми, которые тебе дороги. А может, вообще забить и послушать Айзека? Предоставить Далии возможность самой разобраться в своей куче? Ну, трахнет он ее и кинет, и что с того? Может, она именно этого и ждет, и сама собирается свести их общение на нет сразу же, как они переспят?
Нет, блин, зная Далию и ее любовь ко всякой романтичности, она точно привяжется к этому придурку. Брэд умеет вести себя с девушками, умеет делать так, чтобы они его захотели. Он мил и проявляет к ним уважение ровно до тех пор, пока они не оказываются под ним. После этого он требует, чтобы они отвалили от него к чертям собачьим и игнорирует их существование.
То же самое будет и с Далией.
А-а-а, блядь, у меня сейчас мозг взорвется.
До конца вечера я заставляю себя расслабиться и отпустить эти проблемы до другого дня. Это тяжело, потому что в голове только и вертится Далия и Брэд.
Далия и Брэд.
Брэд и Далия.
И этому нет гребаного конца.
Из бара я ухожу в расстроенных чувствах, потому что долгожданного расслабления так и не произошло. Дело не только в лис. Я много, о чем думаю. Нужно хорошо закончить школу, получить самые высокие баллы, поступить в приличный университет, закрыть баскетбольный сезон на отлично. В общем, впереди предстоит так много работы, что ни о каком отдыхе и речи быть не может. А помимо этого, я еще умудряюсь и следить за Далией. Боже, мне точно нужно поставить памятник.
Я приезжаю домой почти к полуночи. В гостиной никого нет, а, когда прохожу на кухню, вижу Элиаса с сэндвичем в руках. Он неотрывно смотрит в телефон, что-то быстро печатая. Брат младше меня и тем не менее, даже я иногда побаиваюсь его. С самого детства он был до странного тихим и это никак не изменилось с возрастом. У нас с ним одинаковые светлые глаза, но его, в отличии от моих, выглядят, как холодная сталь и, когда он вскидывает голову, я сглатываю, облокотившись на косяк. Не потому, что мне страшно, что он может сделать со мной что-то плохое, а потому, что я понятия не имею, чем он занимается за пределами школы, где пропадает и с кем дружит.
Для своего возраста он довольно мускулистый и уже чуть больше меня в плечах. Его рост меньше моего, где-то около пяти футов и, может, одиннадцати дюймов*, но тем не менее он широкий и с грубыми чертами лица, что делает его, наоборот, немного старше. В общем, Элиас хрен пойми на кого похож характером. Мать у нас довольно жизнерадостная, а отец слишком социален. Хотя, вполне возможно, что папа был таким же, как Элиас в эпоху своего подросткового возраста.
– Долго будешь пялиться на меня? – спрашивает брат и, оттолкнувшись от дверного косяка, подхожу к нему, садясь напротив. – Где был?
– А ты? Я уехал из дома ближе к девяти и тебя до сих пор не было здесь.
Он пожимает плечами и снова смотрит в телефон. Его пальцы опять быстро порхают по экрану. Хочется вырвать мобилу из его рук и посмотреть, кому он так усердно строчит. Девчонка? Друг? Еще кто-то?
– Тусовался, – всего лишь отвечает он.
Его вопрос о том, где я был, явно риторический, потому что он уже забыл о нем, доедая сэндвич и поднимаясь из-за стола. Стряхнув крошки с рук, он протирает стол бумажным полотенцем и, не отлипая от сотового, спешит к выходу из кухни.
– Эй, Элиас, – зову его я. Когда он смотрит на меня, вижу на его лице недовольство. Ему не нравится, что я его отвлекаю. – У тебя все хорошо?
– А почему должно быть плохо?
– Я не это сказал.
– Спокойной ночи, Килл, – отмахивается брат и выходит.
Я уже обсуждал с мамой странное поведение Элиаса, но тогда она ничего не ответила. Я даже говорил о нем дяде Оуэну, и он обещал переговорить с моими родителями, но это было около года назад и с тех пор ничего не изменилось. Может, стоит обратиться к ним еще раз. Мне чертовски не хочется, чтобы брат уничтожал свою жизнь, а мы об этом даже не узнаем. Я волнуюсь, что он связался с плохой компанией или еще бог знает что. Очень надеюсь, что все мои мысли беспочвенны и не соответствуют действительности. Может, это нормально для подростка. Ну, быть таким не социальным, что ли.
Посидев еще несколько секунд, устало выдыхаю и, выключив лампу на вытяжке, ухожу из кухни, поднимаясь в свою комнату. Не включая света, в полной темноте, с полностью зашторенными окнами, скидываю куртку, снимаю с себя футболку и на ощупь стягиваю пижамные штаны со спинки стула, переодеваясь. Чувствую, как на меня опускается невыносимая сонливость. Это был долгий, тяжелый день и, бросив телефон на стол, даже не нахожу сил поставить его на зарядку.
Шаркая босыми ногами, дохожу до постели и устало падаю на нее.
Точнее, на тело в нем. Которое тихо стонет от боли, стоит мне плюхнуться на него всем весом.
Тихо вскрикнув от неожиданности, соскакиваю с кровати и шарю по тумбочке в поисках кнопки лампы. Оранжевый свет сразу же освещает заспанную Далию, укутавшуюся в мое одеяло, потрепанную и сонную.
– Киллиан? – хриплым от сна голосом зовет меня девушка.
Я не спрашиваю, что она здесь делает, потому что сразу же понимаю, что к чему. Иногда Далию приходит вот так ко мне среди ночи, если ей снова снится кошмар. Это стало привычкой с детства. Кошмары начались у нее, когда мы пошли в младшую школу, с того времени Оуэну удалось немного подлатать ее, но они все еще периодически выскакивают, заставляя ее просыпаться в холодном поту. Обычно это происходит, если она испытывает какой-то сильный стресс в течение дня. Может ли это быть связано с тем, что я не поговорил с ней о том, что Брэд взял ее номер или у нее что-то случилось на уроках?
– Это я, лис, – тихо говорю, обойдя кровать и ложась под одеяло. Без лишних слов тяну руку к ее голой талии и прижимаю спину к своей груди. – Все хорошо, засыпай. Я здесь.
– Мне снова приснился этот ужасный кошмар, Килли, – тихо всхлипывает девочка, находясь в полубессознательном состоянии. Повернувшись в моих руках, она утыкается носом в мои ключицы.
Я целую ее в лоб и успокаивающе поглаживаю по спине, немного пробираясь под края ее топа. Теплый свет создает уютную, спокойную атмосферу, смотрю на часы, но на них накинут какой-то платок. Далия всегда так делает, когда приходит ко мне спать, ее раздражает этот неоновый свет, горящий прямо в лицо.
Она засыпает почти сразу, дыхание становится ровным, а нежная, маленькая рука обнимает меня за талию в ответ. Ее дыхание греет мою грудь, приятный запах слегка мокрых волос ударяет в нос. В этот момент я понимаю, что точно не позволю Брэду приблизиться к ней. Она же такая нежная и хрупкая, если Рэнсом слишком мал, чтобы защитить свою сестру, то это продолжу делать я. Пусть мы и не кровные родственники, я рос с ней, видел ее в абсолютно разных состояниях, знаю о ней достаточно, чтобы не позволить миру обидеть такую хрупкую личность, как Далия Дэвис.
Я уплываю в сон следом за ней, даже не потрудившись выключить лампу. В ту ночь мне снится всякое. Баскетбол, Брэд с Далией, даже Элиас, который вечно куда-то убегает. Мешанина в голове заставляет меня иногда просыпаться. Пару раз я спускаюсь на кухню, чтобы выпить воды и хожу в ванную, чтобы умыться холодной водой. Ночь беспокойная, но Далия больше не просыпается и, стоит мне вернуться в постель, как она сразу же обхватывает меня руками и ногами.
Ее прикосновения такие нежные, что все плохие сны сразу вылетают из моей головы, успокаивая и напитывая новой волной сонливости. Я привык к тому, что она периодически появляется в моей кровати и, если честно, мне даже отчасти это нравится, ведь, если не считать сегодняшней ночи, обычно я сплю хорошо, стоит мне сгрести ее в свои объятия. Утром мы просыпаемся с перепутанными конечностями, Далия зачастую находится на мне и даже после пробуждения мы не спешим расходиться, делая вид, что все еще спим, хотя оба пониманием, что уже давно проснулись.
Ночью наши взаимодействия отличаются от дневных. В этот момент мы ведем себя, как действительно лучшие друзья. Не остается злости, раздражения или еще каких-либо эмоций, одолевающих нас во время взаимоотношений средь бела дня. Я люблю ночь, и, наверное, отчасти люблю и кошмары Далии, ведь только во время них я могу быть с ней настолько близок. Именно в такие моменты мне нравится ее нужда в моей защите.
Чем старше мы становимся, тем сильнее отдаляемся, как я и говорил, у нас уже появился собственный круг интересов, что не позволяет нам наслаждаться проведенным вместе временем, как раньше. Это нормально, ведь мы уже не дети, но все равно грустно. Может, какая-то часть меня скучает по ней. Точнее, скучает по тому времени, когда мы были всего лишь детьми и мир казался таким большим и интересным, каждое взаимодействие с ним открывало для нас что-то новое.
Сколько еще пройдет времени, прежде чем мы окончательно отдалимся друг от друга? Однажды и у нее, и у меня появится своя семья. Почему-то эта мысль заставляет мое сердце замирать.
Вовсе неприятно замирать.
* * *
Утром я просыпаюсь от ощущения мягкой попы, плотно прижимающейся к моему отвердевшему члену. Мне нравится это чувство и, немного поерзав, прижимаюсь к телу теснее, из-за чего из груди девушки выходит еле заметный, не естественно тихий стон.
И все бы ничего, если бы в голову вдруг не ударило осознание, кому именно он принадлежит.
Мои глаза распахиваются, перед ними появляется знакомый затылок, а моя рука на бедре девушке застывает. Мне нужно отстраниться как можно резче, но я настолько удивлен, что даже дышать нормально не могу.
Я бы мог сказать, что это стандартный утренний стояк и, возможно, это действительно он. Но судя по тому, как все переворачивается в моем теле, дело в нем лишь отчасти, остальное относится к моему личному возбуждению. Это плохо. Так плохо, что мне хочется разбить собственное лицо о ближайшую поверхность.
Я вижу, как быстро поднимаются и опадаю плечи Далию, давая понять, что она ни разу не спит, и прекрасно чувствует, что происходит между нами ниже живота. Когда ее тело немного шевелится, трение между нами увеличивается и у меня вырывается вздох, а хватка на бедре усиливается.
Кажется, мне пора прошерстить контакты в телефоне и найти ту, с которой можно будет выпустить пар сегодня ночью, а может, даже в школе. Мне не впервой трахаться где-нибудь в незаметном углу или в кладовке уборщика.
– Килли, – тихо произносит девушка мое имя и ерзает еще раз.
На этот раз мне не удается сдержать стон.
– Прекрати, – сквозь зубы цежу я, хотя моя рука живет собственной жизнью, прижимая ее бедра плотнее к моим. – Не двигайся, – грубо приказываю ей.
Нужно посчитать до трех и отстраниться.
– Ты твердый, – шепчет она и я слышу смущение в ее голосе. Уверен, что если посмотрю сейчас на ее лицо, то увижу, какое оно до чертиков красное.
– Не обольщайся, это всего лишь утренний стояк, обычное дело, – вру я.
– Тогда почему ты стонешь и так тяжело дышишь?
Вот же!..
Теперь я точно считаю мысленно до десяти, прикрыв глаза и на последней цифре, осторожно отпихиваю ее от себя, хотя тело и протестует. Так хочется прижать ее к себе и посмотреть, что будет, если мы продолжим в том же духе. Ненавижу это. Ненавижу, что ее попка такая мягкая, а ее тело такое худое и привлекательное. С момента полового созревания я вбил себе в мозг, что могу хотеть кого угодно, но только не Далию, и зачастую у меня выходит это, но я все еще парень. Гребаный парень, у которого есть глаза, осязание, чувства и любовь к сексу. Да, мне точно стоит набрать сегодня какой-то номерок. Может, дать еще кусочек Шарлотте? Она любит мой член и точно сделает все, что я скажу, а потом послушно свалит по щелчку моего пальца.
– Вон из моей комнаты, – мягко говорю я лис.
Поднявшись с кровати, Далия поворачивается ко мне лицом и, нагнувшись, опирается ладонями на постель, из-за чего ее ночной топ оттягивается на груди вниз, обнажая мне прекрасный вид на ее… Черт! Она вообще в курсе, что делает?
В курсе, потому что уже через секунду Далию берет за край одеяло и приподнимает его, посмотрев на мои штаны.
– Лис! – возмущенно восклицаю я, прикрываясь обратно.
Хохоча на всю комнату, она выходит за дверь, пока я не могу оторвать от нее взгляда, потому что, черт бы ее побрал, оказывается, всю ночь она прижималась ко мне в одних трусиках. Настолько маленьких, что моя фантазия улетает в стратосферу, а член наливается сильнее, болезненно давя на ткань боксеров.
Пропади моя жизнь.
* * *
5 футов и 11 дюймов – примерно 181 см
Глава шестая
Далия
Влетев в свою комнату, прыгаю на кровать, немного подпрыгнув на матрасе, и кричу в подушку, задыхаясь в ней. Боже мой, я правда сделала это? Правда потерлась об Киллиана и, более того, чуть ли не обнажила перед ними свои сиськи, посмотрев на его стояк? Боже! Боже! Боже! Я сумасшедшая. Я ненормальная. Какого черта я вообще натворила?
Но, блин, будь я проклята, если скажу, что мне не понравилось. Он такой большой и твердый, и… и… и аппетитный. А-а-а, я схожу с ума. Чувствую, как лицо горит долбаным пламенем, задыхаюсь в подушках, но не могу оторвать от них своего бессовестного лица. Ну почему из всех красавчиков, встретившихся мне на пути за то короткое время в старшей школе, я захотела самого недосягаемого?
Нужно собираться в школу, иначе опоздаю, но я не способна двигаться и полчаса лежу в постели, не переставая думать о том, что у Килли ниже живота. Ну и позор. Ладно, это нормально, что член парня вызывает у меня любопытство. Мне восемнадцать, внутри меня куча неконтролируемых гормонов, и я девственница. Можно себя простить.
Мне нужно срочно поговорить об этом с кем-то. Кем-то холодным и рассудительным. То есть, с Эйден. Только она сможет понять меня и сказать, как быть дальше. Необязательно же говорить о моей влюбленности в Килли, правда? Можно не любить человека, но случайно потереться об него, да? Короче, что-то придумаю, но точно обсужу с ней это.
Как в тумане я надеваю клетчатую юбку, прозрачные колготки и высокие чулки, после невидящим взглядом шарю рукой по шкафу, в поисках белой, чистой рубашки и завязываю галстук. Мой пиджак с логотипом школы отпаренный и готовый висит на спинке стула. Я специально делаю все медленно, чтобы Киллиан успел уехать до того, как я выйду из комнаты. У меня нет никакого желания пересекаться с ним, после произошедшего, вся та уверенность, которую я испытывала, приподнимая одеяло, сошла на нет. Я плету два колоска на своих волосах и одновременно прислушиваюсь к звукам за пределами комнаты. Обычная утренняя суета, Лилит что-то кричит Мэйсону, а мама ругает за что-то папу, где-то между этим я слышу смех Рэнсома, своего младшего брата. Киллиана среди них не слышно.
Накинув пиджак и напялив ботинки, выглядываю из-за двери, смотря по сторонам. Я как преступник, пытающихся незаметно сбежать с места своего преступления. Мы с Киллианом обычно не завтракаем по утрам, поэтому, не увидев его куртку в прихожей, расслабленно выдыхаю и накидываю свой короткий пуховик, крича на весь дом родным, что ухожу и желая им хорошего дня.
Я приезжаю задолго до начала урока и быстро пишу Эйден, что нам надо поговорить наедине. Мы встречаемся за школьной лестницей, ведущей на второй этаж, к основным кабинетам, где проходят наши уроки. Сидя на ящиках с непонятным наполнением, рисую носком ботинка узоры на полу, считая в голове до прихода подруги, чтобы не позволять себе снова думать о том, что произошло утром.
– Что случилось? – спрашивает подруга, залетая под лестницу. – Ты меня испугала.
– Я… – почему-то все слова, которые собиралась ей сказать, вдруг пропали. – Как дела?
– Дал, – строго говорит она, понимая, что я юлю.
– Об этом никто не должен узнать. Особенно Рейвен!
– Я могила. – Эйден проводит указательным и большим пальцем по губам и кидает воображаемый ключ за спину, после чего подходит и садится прямо на пол, рядом с коробками.
В отличии от нас всех, Эйден плевать хотела на школьную форму и вместо колючей клетчатой юбки девяносто процентов времени носит брюки и поло. Школьный совет пытался повлиять на нее через родителей, но по итогу забили болт, потому что ничего не поменялось. Возможно, им стало плевать еще и из-за того, что у Эйден один из самых высоких баллов в школе. Пока она является лучшей ученицей, висящей на доске почета, от нее отстают.
– Помнишь я рассказывала, что время от времени меня беспокоят кошмары? – она кивает. – Этой ночью мне приснился кошмар и, ну, ты знаешь, я снова пошла к Киллиану и уснула на его кровати. И, в общем-то, все как обычно, но утром мы проснулись и его бедра, и я… и мы… – Эйден выгибает бровь, понимая, что я начинала путаться в словах и, хлопнув себя по лбу, прикрываю глаза, после чего выпаливаю на одном дыхании: – По-моему, я хочу его трахнуть.
Нас окутывает гнетущая тишина, становится неловко, я смотрю на свои руки так, будто на них нарисованы все ответы. Разговаривать об этом было плохой идеей, озвучив мысль вслух, то есть озвучив то, о чем думаю довольно давно, кому-то другому, чувствую себя глупой.
Эйден издает тихое «хм-м-м».
– Ты хочешь трахнуть парня, который живет за стенку от тебя. Я правильно понимаю?
– Ага, – бурчу я себе под нос, перебирая пальцы.
– Что такого между вами произошло утром, что ты резко захотела его настолько, что аж прибежала ко мне?
– Я проснулась, прижатая к нему и почувствовала, как его… возбуждение прижимается ко мне. И мне, вроде как, очень это понравилось. Господи, я даже потерлась об него, пока он меня не выгнал. Это так ужасно. Я думаю об этом время от времени. Киллиан растет и выглядит он чертовски хорошо, поэтому… да, кажется, иногда у меня появляется мысль, что хочу переспать с ним.
– Ты влюбилась в него?
– Нет! Боже, конечно же, нет! Это же Киллиан, как я могу влюбиться в него? – вру я, даже не краснея. Об этой тайне никто не должен узнать.
– А от меня ты что хочешь? Я не услышала ничего такого, из-за чего стоило бы созывать девичий совет.
Хороший вопрос, вот только ответа у меня на него нет. Я понятия не имею, чего хочу. Совета? Помощи? Наставлений? А может, я просто хочу, чтобы кто-то другой сказал мне, что это все абсолютно нормально и я имею право хотеть друга детства?
Чем Киллиан отличается от других парней? Верно, ничем, а значит, ничего не мешает мне хотеть заполучить его. О, черт. Может, парень прав, и я еще совсем ребенок? Иначе почему у меня в голове такой бардак? Мне всегда казалось, что я уверенная в себе девушка и, вообще, так и есть, только когда дело не касается Уайта, с самого детства этот мальчик магическим образом выбивает почву из-под моих ног.
Я слегка бьюсь головой о стену позади себя, со стоном прикрыв глаза.
– Понятия не имею.
Эйден вздыхает и, поднявшись, отряхивает свои брюки, потом протягивает мне руку, помогает слезть к ящиков. Мы с ней почти одного роста, она всего на полголовы выше, даже меньше, поэтому мне не надо задирать голову, чтобы увидеть ее твердый взгляд.
– Я не лучший советчик. Каждый раз, когда меня кто-то тревожит, я иду и говорю ему об этом. Прости, но не могу ничего сказать, кроме как предложить поговорить с ним.
Выйдя из-за лестницы, мы направляемся в сторону первого кабинета.
– Ты не обязана, – качаю головой я. – Мне кажется, я просто растерялась. Так странно хотеть кого-то, с кем ты дружишь с самого детства.
Черт, знала бы она, что я не просто дружу с ним, но еще и люблю до беспамятства, последние… сколько? Лет десять? Двенадцать? Короче, с того момента, как мама начала читать мне книжки про славных рыцарей, именно тогда я посмотрела на Киллиана по-другому.
– Нет ничего странного в том, чтобы хотеть кого-то красивого. Киллиан хорош собой, а у тебя пляшут гормоны. Всяко лучше, чем Брэд. Кстати, насчет него. Он писал тебе?
– Ага, я проигнорировала.
– Почему? Я имею в виду, что это круто, потому что я против Кэмптона. Но почему?
Остановившись на предпоследней ступеньке, смотрю на подругу и жую нижнюю губу. Это становится еще более неловко. Как объяснить ей, что игнорирую парня, потому что чувствую вину по отношению к другому? Когда Киллиан ушел из дома и всячески выгонял меня из комнаты, мне начало казаться, что я натворила что-то из ряда вон выходящее. Это одновременно и бесит, и разочаровывает. Ведь, с другой стороны, он же, правда, попросил держаться подальше от его команды. Как часто Уайт что-либо просит у меня? Правильно, практически никогда.
– Не знаю, – продолжаю нагло лгать я, – наверное, решила послушать вас и подумать, прежде чем сближаться с ним.
– Хорошая девочка, – улыбается Эйден и весь холод сходит с ее лица. Каждый раз, когда ее озаряет улыбка, она становится похожа на солнышко, жаль, что улыбку мы видим крайне редко. – А теперь идем, мне нужно подготовиться к уроку и повторить материал.
К счастью, мы с Киллианом в разных классах. Оба заканчиваем двенадцатый и на этом все. Это позволяет мне не сидеть, как на иголках и концентрироваться на уроках, но, когда время подходит к обеду, я стараюсь обходить стороной столовую, решив перекусить на закрытой веранде школы.
Хоть уличный холод и не пробирается сюда, все же здесь прохладнее, чем внутри здания, и тем не менее я жую бутерброд в гордом одиночестве, раздумывая, что мне делать дальше с Киллианом. Я бы могла извиниться перед ним за то, что поставила в неловкое положение. Но правильное ли это решение? Моя неопытность говорит сама за себя. Я всего лишь потерлась о член парня, а уже чувствую себя виноватой и какой-то грязной.
Ну это же Киллиан!
Киллиан, с которым мы с самого детства сидим за одним столом.
Киллиан, сын мужчины, ради которого мой отец готов на многое.
Киллиан, которого я видела в подгузниках.
Киллиан, с которым нас мыли в одной ванне, когда мы какали под себя.
Жесть какая-то.
Я так сильно погружена в эти все мысли, вихрем атакующие мою голову, что пугаюсь тени, которая накрывает меня в момент, когда засовываю в рот последний кусок приготовленного мамой сэндвича, и давлюсь.
Передо мной стоит Брэд Кэмптон. Он не выглядит расстроенным или злым из-за того, что я не ответила на его сообщения. Наоборот, на лице такая улыбка, будто я самое радостное, что он видел сегодня.
– Привет, Далия.
– Привет, Брэд.
– Не помешаю? – спрашивает он, указав на стул рядом со мной, вместо того, чтобы ответить, я неопределенно машу на него рукой, прокашливаясь, чувствуя, как кусочек хлеба застрял в дыхалке. – Ты не ответила мне вчера.
– О, да, извини. Я немного… замоталась. Домашка, все дела. Сам знаешь, как это бывает.
Мне не хочется так много врать, правда, но я не могу сказать ему, что, ответив, почувствовала бы себя предателем по отношению к Киллиану. Мне в целом непонятно, почему Брэд так стремится к общению со мной, ведь он прекрасно знает, что Килли против того, чтобы его команда лезла ко мне, как и я к ним.
– Ты свободна в эти выходные? Сейчас выходит фильм, и мы могли бы сходить на него.
Все мое тело напрягается. Грейс рассказывала, что потеряла девственность после похода в кинотеатр, что эффект задних рядов вовсе не миф, а Брэд как раз выглядит, как парень, который всегда выберет задний ряд.
Я вспоминаю о словах Эйден, о том, что нужно проговаривать то, что тебя тревожит, и решаю, что нужно начать с Брэда. Диалог с ним может подтолкнуть меня и придать уверенности для разговора с Киллианом.
Чертовски злит еще и то, что я не помню некоторые части нашего с ним разговора на вечеринке. Что, если я сама напросилась на общения и кричала своим поведением, что доступна? Нет, Далия Дэвис никогда бы так не смогла, тем более, насколько я помню, Айзек появился через несколько минут после нашего с Брэдом уединения. Да, все точно не может быть так плохо.
Надо еще раз пойти к дяде Оуэну, моя тревожность вновь дает о себе знать. Проблема таких людей, как я в том, что мы не можем не преувеличивать происходящее и способны раздуть проблемы на ровном месте, создать ее из ничего.
