Текст книги "Доверяя тебе (СИ)"
Автор книги: Мариса Джули
сообщить о нарушении
Текущая страница: 28 (всего у книги 29 страниц)
– Поцелуй меня, детка, – просит он и я целую, долго, глубоко, вкладывая всю свою преданность Киллиану, всю любовь.
Однажды я слышала, как взрослые говорят, что в нашем возрасте сердце любить по-настоящему не умеет. Иногда я задумывалась, правда ли это, отличается ли моя любовь к своему лучшему другу от любви мамы к папе. Вообще, да, она отличается, но это совсем не значит, что она не настоящая или какая-то не такая. Каждая любовь индивидуальна, мы все любим по-разному, именно поэтому любовь такое особенное чувство. И я люблю Киллиана, готова отдать себя ему на всю жизнь, быть рядом и в горе, и в радости, последовать за ним до конца света.
Я так боюсь его потерять, что даже малейшая травма с его стороны доводит меня до безумия. То, что произошло вчера, выбило почву из-под моих ног, она до сих пор не особо-то и устойчивая. Волнение, переживания, страх за будущее все еще плещется внутри меня. Мир без Киллиана не существует, неважно, что именно говорит об этом во мне, пусть то будет одержимость, зависимость, что-то не вполне здоровое. Так выглядит моя любовь. Если нет Киллиана, то нет и меня.
– Я люблю тебя, Киллиан Уайт, – со сжимающимся от чувств сердцем говорю я, прекратив целовать его.
– Я люблю тебя, Далия Дэвис, – отвечает он.
Глава сорок пятая
Киллиан
Я ожидал увидеть кого угодно, но не Брэда Кэмптона. Вот уже несколько долгих минут он стоит перед моей больничной койкой и смотрит куда угодно, только не в мои глаза. Мне бы не составило труда нарушить давящую тишину между нами, но я не пытаюсь сделать это. Присутствие бывшего члена моей команды почему-то раздражает, прямо сейчас, пока тот стоит на своих двух, без капельниц, без обвязанной бинтом башки, чувствую себя до странного поверженным и пусть оно и не так на самом деле, ощущение такое, будто Брэд возвышается надо мной.
Далия ушла совсем недавно, я уже скучаю, хочется, чтобы она поскорее вернулась и заполнила собою все мое пространство. На самом деле, у меня нет желания видеть кого-либо кроме нее, даже собственных родителей. Мама наверняка заплачет, как только зайдет в палату, а я сейчас не в том состоянии, чтобы слушать и успокаивать чьи-либо слезы. Мне самому хочется зареветь.
Я хотел взять этот сезон, хотел выбежать из баскетбольной площадки с дикими криками радости, в обнимку со своими ребятами, хотел поехать праздновать, напиться в сопли и заснуть с мыслями, что мы действительно лучшие. В итоге я здесь, лежу с перебинтованной головой, которая болит так, словно в ней просверлили дыру, не помню некоторые фрагменты из детства и начала своей подростковой жизни, не совсем помню, как ударился о пол и как отключился, и понятия не имею, что с этим делать. Ужасно бесит.
– Нам аннулировали все очки, – произносит Брэд хриплым голосом, – вы победили. Против Хьюстона заведено дело, им занимается твой дедушка, Блэк Ростлиф, и твой отец. Эту информацию я получил сегодня утром.
Против Хьюстона? То есть, причина того, что я лежу здесь, Хьюстон? Голова пульсирует. Почему я забыл это? Больно, отдает в затылок, проходит над ушами и концентрируется на висках.
– Это все? Ты свободен, – грубо отвечаю. Быть может, мне не стоит грубить ему, но я ничего не могу поделать с собой, я отрывками помню, почему меня злил Кэмптон, но сложить все в одну картину не получается. Это воспоминание тоже накрыла пелена? Я знаю, что события связаны с Далией.
– Мне жаль, Киллиан, – Брэд вздыхает и, обойдя кровать, плюхается на кресло так, будто его больше не держат собственные ноги, – я не хотел, чтобы все так вышло и не знал, что Хьюстон сделает подобное, – еще раз вздыхает, бесит этот звук. – Я… пытался быть лучше тебя, в какой-то момент мой мозг начал убеждать меня, что ты конкурент, что я должен сделать тебя, если хочу от жизни большего. – Брэд качает головой и ухмыляется, вовсе не весело. – Я хотел Далию, очень. Сначала это был просто плотский интерес, а потом она понравилась мне как девушка, мне жаль, что до тебя дошли те ужасные вещи.
Какие вещи? Он что-то говорил про нее? Не помню, черт возьми, как же раздражает не помнить такие важные события. Впрочем, а важно ли это? Главное, что я помню, что Далия со мной, что она принадлежит мне, а я всецело принадлежу ей. Нет ничего важнее этого, значит, я все делал правильно.
– С какой целью ты говоришь мне все это? – спрашиваю его. – Чувствуешь вину за то, что я лежу здесь? Успокойся, ты не несешь ответственность за поступок Хьюстона и в этом плане я на тебя совсем не злюсь.
– Нет, не чувствую, – отрицает он. – Я пришел вовсе не поэтому, просто… после такого долгого молчания подумал, что стоит наконец-то поговорить. Мне было тяжело играть против вас, все то время, что мы были на площадке я только и думал о том, как сильно мне не хватает вас. Я бы мог сказать, что сожалею, что перевелся, но нет, потому что в этом есть вещи, на которые я был не способен повлиять. Уйти в другую школу, перевестись в другую команду было вынужденной мерой.
– Единственный человек, с которым тебе действительно нужно поговорить, это Аксел. Он заслуживает того, чтобы ты ему объяснил, какого черта исчез из его жизни. Этот парень любил тебя, как собственного брата, а ты просто исчез, не звонил и не писал ему. Вместо этого ты связывался только с девчонкой. С моей девчонкой.
Я замечаю, как он немного вздрагивает и прячу улыбку, мне нравится, что Брэд осознает, как паршиво поступил. Я, правда, мог бы все понять, если бы он сказал действительно стоящую причину, почему избегал общения с нами, но раз Кэмптон молчит, значит, ничего значительного в этом не было, максимум неловкость из-за того, что чувствовал себя, будто кинул нас.
Ему нечего ответить и в этой очередной волне тишины, думаю о том, что он сказал. Мы выиграли, очки «Баззиз» аннулированы и все из-за их дерьмового капитана. Получается, Айзеку дорога в будущее открыта, что все хорошо, в нашем кармане целая череда побед.
От одной мысли я прихожу к другой и вспоминаю про выпускной, который должен пройти со дня на день. Далия не поднимала эту тему, но я знаю, как ей важно это, она даже купила дорогое платье, которое, кстати, отказалась мне показать. Я должен пойти с ней, даже если к тому моменту моя голова все еще будет раскалываться.
А потом наступит момент, в котором я должен буду решить, что делать со своим будущим. Благо, я хорошо помню разговор с тренером. Возможно, мне действительно стоит попробовать попасть в профессиональный спорт, при лучшем раскладе я бы мог даже играть в одной команде с Айзеком. От бесконечного потока размышлений в голове, она начинает кружиться и пульсировать еще сильнее. Стоит подумать обо всем потом, когда, хотя бы, с меня снимут эту долбаную повязку, напоминающую бандану. Ненавижу банданы.
– Ты можешь идти, если сказал все, что хотел, – напоминаю я Брэду и он вновь вскидывает на меня свой взгляд. Я вижу уже знакомое сожаление в его глазах и не могу сдержаться, закатив глаза. – Что мне нужно сказать, чтобы ты наконец-то почувствовал себя лучше и свалил?
– Я здесь не для того, чтобы почувствовать себя лучше. Я… хоть мне и хотелось стать лучше тебя, хоть я и видел в тебе какого-то конкурента, сам не знаю почему, вынужден признать, что ты был лучшим капитан за всю мою историю школы. Хьюстон мудак, показал себя настоящего еще в самый первый день, когда пришел в «Баззиз» и, если честно, я хотел бы взять у тебя совета.
Мои глаза расширяются, такое я точно не ожидал услышать. Какого совета? Я не тот, кто должен давать ему наставления, говорить свое мнение по поводу его ситуации и в целом что-либо рекомендовать по жизни. Однако, молчу и выжидающе смотрю на него. Неважно, как сильно этот парень бесит меня, я уже понял, что он не уйдет, даже если начну метать в него различные предметы и материть так, что уши могут завянуть.
– Я хочу вернуть Аксела в свою жизнь, но понятия не имею как. Он уже здесь, стоит с остальными ребятами на парковке. Когда я приехал, со мной поздоровались все, кроме него. Мне не хватает лучшего друга. Как у него вообще дела? Ты можешь рассказать мне?
– Я не знаю, – честно отвечаю ему. – Нас с Акселом тяжело назвать хорошими друзьями, скорее мы что-то между знакомыми и друзьями. Он никогда не рассказывает мне, о чем думает. Ты же знаешь Моррисона, опустим тот факт, что он сам по себе довольно молчаливый человек. Но знаешь, не нужно быть гением, чтобы понять, что он скучает по тебе, достаточно просто внимательно посмотреть на него.
Брэд откидывается на спинку кресла и, сложив руки на груди, смотрит на белоснежный потолок. Его кадык дергается, когда он сглатывает, а на лице виднеется такая печаль, что на секунду мне даже становится его жаль.
– Когда родители сказали мне, что я вынужден перевестись в другую школу, я потерялся. Пытался найти выход, решить проблему, договориться, но в моей семье… кое-что случилось и, к сожалению, закон оказался сильнее моего «хочу». Я искренне не знал, что делать, не знал, как все объяснить вам, сидел у тренера в кабинете и просто думал, думал и думал. Как ты понимаешь, ничего путного придумать не удалось. Одна сторона меня говорила, что я никакой не предатель, а другая только и делала, что убеждала в этом. И у нее получилось. Мне стало стыдно перед вам, особенно перед Акселом, которому я обещал, что никогда не оставлю его, что бы ни случилось.
Брэд замолкает и прикрывает глаза.
– К счастью, есть решаемые проблемы. Твоя из таких. Тебе не нужен совет, Кэмп, все, что тебе нужно, это поднять свою задницу и пойти поговорить с ним. Аксел все поймет и простит тебя.
Вообще, я знаю Моррисона слишком плохо, чтобы говорить так, но все же, уверен, что эти двое смогут все решить. Они нужны друг другу, делать ошибки – это нормально, вести себя как дурак, тоже, главное осознавать, что лучше так не делать и брать себя в руки. А ведь если подумать, Брэд действительно не сделал ничего плохого, да и ублюдком никогда не был. Большую часть времени во мне говорила ревность, я не хотел делить Далию с кем-либо. Ни себе, ни людям. Лгал, что она мне как сестра, пока неосознанно делал все, чтобы эта девчонка никому не досталась.
Спасибо Господи, что моему тупому мозгу все же хватило ума признаться в чувствах к ней самому себе и наконец-то забрать ее, быть с ней. Будь я проклят, если однажды начудачу и потеряю ее.
Поддавшись вперед, парень опирается локтями на колени.
– Знаешь, я все же рад, что вы вместе, что у меня ничего не получилось, – хмыкает Брэд.
– Почему? – с искренним любопытством интересуюсь я.
Он пожимает плечами.
– Не знаю, просто вы… похожи, что ли, типа, стоите друг друга. Далия всегда смотрела на тебя так, словно ты высечен из золота, а ты, пока она не видела, напоминал щенка, стоило ей появиться в поле твоего зрения. Позволь сказать, что ты придурок, ладно? Не знаю, на хрена ты так тянул, всем и так было понятно, что ты никого не подпускаешь к ней, потому что влюбился в ноль.
Не сдержавшись, тихо посмеиваюсь. Я слышал подобные слова, и не раз, но раньше всегда отрицал это, говорил, что все они идиоты и видят то, что хотят, а не то, что было на самом деле. Но да, люди были правы. Быть может, я полюбил Далию, как девушку, еще с раннего детства.
А ведь оно часто так происходит в жизни, да? Недаром говорят, что дружба между мужчиной и женщиной редкость, рано или поздно кто-то кому-то обязательно начинает нравиться. Изначально мне казалось, что мы с лис как раз тот редкий случай, когда необязательно влюбляться, чтобы общаться, когда можно быть друзьями, круто проводить время несмотря на то, что у нас разный пол. Иногда я даже заставлял себя представлять, как мы собираемся нашими семьями, она со своим мужем и я со своей женой. Вот только у наших вторых половинок никогда не было лица, то есть, оно было размазано, потому что, на самом деле, я не хотел представлять эту дичь, не хотел представлять, что мы все же отдали себя другим, а не друг другу.
– В этот раз, я вынужден признать, что ты прав, тоже не понимаю, для чего тянул со всем этим.
Встав с кресла, Брэд засовывает руки в карманы ветровки и окидывает палату взглядом.
– Мне, правда, жаль, что ты здесь. Ты этого не заслужил, и я рад, что Хьюстон получит по заслугам, настоящим ублюдкам не должно ничего сходить с рук, ведь так?
– Ведь так.
– Хорошего дня, Киллиан, поправляйся скорее! – Брэд поворачивается ко мне спиной и, направляясь в сторону двери, бросает: – Еще увидимся, кэп!
Оставшись один, поворачиваю голову и смотрю в окно, там пасмурно, срывается дождь, но в моей груди до странного тепло, как будто на улице солнечно, мне даже хочется встать с кровати и пойти погулять. В компании моих ребят и, на удивления, в компании Брэда в том числе.
Наверное, нам был нужен этот разговор. В жизни важно прощать, да? Что я простил Брэду? Да все, даже то, чего он не сделал. Его желание превзойти меня, забрать Далию, игнорирование и перевод в другую школу. Точнее, проблема даже не в том, что он ушел в другое учреждение, а в том, что ушел совсем из нашей жизни. Я прощаю ему его собственные страхи.
Да и он пусть меня простит. В конце концов, каждый из нас был дураком по-своему.
В палате тихо, слышатся лишь звуки приборов и шарканье обуви за дверью, иногда проскальзывает приглушенный разговор на сестринском посту. Прикрыв глаза, концентрируюсь на собственных чувствах, сижу так некоторое время, пока в голову не приходит осознание, чего я на самом деле хочу.
Не спорт. Не баскетбол. Я пойду за Далией, поступлю туда же, куда и она.
А потом в голову врезается следующая мысль, которая развевает всю ту эйфорию, которую я успел поймать, сидя тут один.
А я вообще сдал экзамен? Черт, мне срочно нужен мой телефон и сайт школы.
Глава сорок шестая
Киллиан
Я сдал. Один из самых высших баллов в классе. Путь в будущее мне открыт и теперь, сидя на больничной койке в кругу своих ребят, думаю о том, как мне с ними повезло. Особенно с Айзеком. Мне не очень хочется говорить ему, что я не последую за ним, что планирую пойти за своей Далией. Я знаю, что он так не подумает, но в голове продолжает вертеться мысль, что я бросил его ради киски. Да, конечно, моя лис не просто киска, я хочу от наших отношений большего, никому никогда не отдавать ее, быть рядом всю оставшуюся жизнь, и все же… это трудно. Передо мной вовсе не стоит выбор между другом и девушкой, так почему же чувствую себя так, будто он все же есть? Будто все ждут от меня ответа?
Я протягиваю телефон Ксавьеру и, заблокировав экран, тот убирает его в карман.
Здесь все. Вообще все. Ксавьер, Дрейк, Аксел и Айзек, сидят по обе стороны от меня, смотрят с таким беспокойством, что это даже немного раздражает. Я в порядке. Почему все смотрят с сожалением? Да, я не помню некоторые фрагменты из своей жизни, но док сказал, что это дело времени, что все обязательно восстановится, в остальном я совсем никак не пострадал. Ну, если не считать шишки на полголовы и такой боли, будто кто-то ест мой мозг чайной ложечкой.
Черт возьми, хочу обратно к Далии. Сколько мы уже не виделись? Час? Два? Слишком много.
– Мы это сделали, – хриплым голосом нарушает тишину Айзек. – Знаете, даже если бы мудак Хьюстон не натворил делов, мы бы все равно выиграли. «Баззиз» неудачники и никакой Брэд, никакой Хьюстон не смогут спасти эту команду.
– Кретин все равно заслуживает того, чтобы его хорошенько отделали. Мы с Акселом собираемся надрать ему зад, – добавляет Ксавьер и я вскидываю голову, строго посмотрев на него.
– Вы не будете лезть ни к Хьюстону, ни к его команде, – строго заявляю, – школьный сезон закончен, мы выиграли, на этом тема закрыта, идем дальше. Никаких драк. Я понятно говорю?
Аксел смотрит на меня не моргая, из всех присутствующих он единственный, кто до сих пор ничего не сказал. Этот парень выглядит как никогда мрачным и я начинаю сомневаться, что дело только в Брэде. В его жизни как будто происходит что-то такое, что его ломает и мне жуть как не нравится, что не могу помочь ему с этим. Может, если я попробую вывести его на душевный разговор, он наконец-то откроется мне?
– Да, кэп, – отвечает за всех Дрейк и, сложив руки на груди, со вздохом откидывается на спинку жесткого пластмассового стула, – но Хьюстон реально мудак, я бы отделал его с большим удовольствием.
– Вы можете оставить меня с Киллианом наедине? – просит ребят Айзек.
Я хмурюсь, не понимая, что случилось. Судя по выражению его лица, он хочет поговорить о чем-то важном. Парни словно ожидали подобной просьбы и, пожелав мне крепкого здоровья, поскорее прийти в себя, выходят из палаты, оставив нас с Де Лакоста наедине.
– Как прошел разговор с Брэдом? – интересуется он.
Хоть я и понимаю, что это точно не то, о чем он на самом деле хочет поговорить, все равно терпеливо отвечаю:
– Нормально. Это ты впустил его ко мне?
– Мы. Вся команда. Брэд выглядел до ужаса взволнованным и виноватым. Прости, если тебе вдруг не понравился наш маленький сюрприз, но мне кажется, этот диалог был нужен вам обоим.
– С чего ты взял?
Айзек пожимает плечами и пересаживается в освободившееся кресло.
– На днях, еще до игры, я общался с тренером, он рассказал мне, что предложил тебе спортивное будущее. Ты подумал над этим?
Ну конечно же, они обсудили это. А как иначе? Тренер целует землю, по которой ходит мой лучший друг. За несколько лет школы Айзек лучшее, что с ним случалось, он увидел в нем потенциал быстрее, чем во мне. Не хочу показаться самовлюбленным, но думаю, мы с Де Лакоста его любимчики и он бы описался от счастья, узнай, что мы решили идти в большой спорт вместе.
Наверное, я ждал этого разговора, хотел, чтобы кто-то начал его за меня, чтобы не я стал инициатором. Сейчас я скажу Айзеку, что решил выбрать другой путь. А ведь на самом-то деле я иду за Далией только потому, что не знаю, как быть дальше, что быть рядом с ней кажется сейчас самым правильным. Иисусе, я даже понятия не имею, на кого именно мне поступать и не удивлюсь, если по итогу выберу то же направление, что и она.
Уже представляю, как осчастливлю свою мать.
– Я… Я решил поступить с Далией в один университет, – мои щеки краснеют от стыда и спешу отвернуться от Айзека.
Ну почему? Почему мне стыдно? Он не осудит, наоборот, скорее всего поддержит.
Ощущая слишком сильный дискомфорт, спешу добавить:
– Прости.
– За что ты извиняешься?
– Понятия не имею, почему-то у меня такое мерзкое чувство, будто… будто я тебя кинул. Понимаешь?
Айзек ухмыляется и качает головой.
– Иногда ты реально идиот. Перестань нести чушь и думать о ней тоже. Баскетбол никогда не был смыслом твоей жизни, никто не ждал, что ты продолжишь заниматься им. Надеялись ли мы с тренером, что ты передумаешь? Да, конечно. Но, Килл, это твоя жизнь и в независимости оттого, что ты выберешь, я всегда буду рядом. Ты мой лучший друг, даже когда выбираешь последовать за киской.
Последнее он произносит в шутку, но я все равно бросаю в него подушку, вызывая этим смех у друга.
– Я рад, что ты влюблен, правда, – продолжает он. – Ты заслужил быть счастливым. Кое-что произошло за последнюю неделю.
Он замолкает, потирая затылок и избегает смотреть мне в глаза.
– Айзек?
– Черт, – бурчит парень себе под нос и, потрепав волосы, бросает взгляд на потолок, после чего переводит его на меня. – Ладно, черт с ним. Я хотел попросить помощи у тебя.
– Все что угодно, чувак.
– Рейвен Блэквуд.
– Подружка Далии?
– Она самая.
Из-за того, что он не договаривает сразу всю свою мысль, я сильно хмурюсь, не понимая, к чему все идет и о чем вообще речь. Как я могу помочь ему с подругой моей девушки?
– Мы все еще не… ладим. Короче, думаю, она меня ненавидит и я…
– Айзек?
– М?
– Тебе нравится Блэквуд.
Застонав, он опирается локтями на широко расставленные колени и прячет в ладонях лицо.
– Охренеть как. Но есть проблема, я очень сильно обидел ее, снова, и теперь она вообще не хочет иметь со мной что-либо общее. Я понятия не имею, что с этим делать. Я был на взводе, ляпнул глупость и… я скучаю. Даже думать не хочу о том, что уеду в университет, не попытавшись вернуть наше общение. Ты же понимаешь, о чем я, мужик?
– Да. Вот только я не понимаю, какого хрена должен сделать, чтобы помочь тебе.
– Может, поговоришь с Далией? Я думал сделать это сам, но мне почему-то кажется, что она пошлет меня и скажет, что нужно было думать мозгами.
– Далия может, – улыбаюсь я. – Ладно, попробую что-то придумать.
Остаток дня проходит в суматохе, ко мне постоянно приходят люди. Сначала ребята, потом родные, потом Роуз и Хантер, после Оуэн с тетей Мишель, врачи и так далее. Приходят все, кроме моей Далии, она в течение дня больше не появляется, но по крайней мере мне удается найти свой телефон и немного попереписываться с ней. Жду не дождусь, когда меня выпустят отсюда и я смогу приехать домой, уснуть рядом с ней или заняться чем-то еще более интересным. Несмотря на головную боль и откровенно паршивую ситуацию, мое тело все еще в боевой готовности и при воспоминаниях о девчонке сжимается в предвкушении. Такое ощущение, как будто я не был в лис целую вечность.
Один я остаюсь только к самому вечеру и, когда врач делает последний обход перед сном, давая мне очередное обезболивающее и еще горстку непонятных таблеток, даю себе возможность вновь подумать о том, как круто изменилась моя жизнь. Мне до сих пор не верится, что мы с Далией сделали это, что я перестал бегать от самого себя и теперь мы вместе.
Я не знаю, что будет дальше, сколько трудностей нам придется преодолеть и будем ли мы когда-нибудь на грани расставания, но я точно знаю, что сейчас являюсь одним из самых счастливых людей на планете. Каждый раз, когда думаю о ней, позволяю себе вспомнить все, что между нами успело произойти, мое тело сжимается. От радости, от удовольствия и предвкушения. Неважно, что я видел Далию каждый божий день с момента, как появился на этот свет, мне постоянно будто мало.
И даже сейчас, лежа в этой белой, бездушной палате, под шум ночного Луисвилла, врывающегося внутрь сквозь приоткрытое окно, моя рука тянется к телефон, чтобы написать ей очередное сообщение.
Киллиан: Я люблю тебя, Далия Дэвис.
Ответ приходит незамедлительно, я представляю, как лис лежит в своей постели, ждет моих новых сообщений, не моргая смотря в телефон, зависимая от меня не меньше, чем я от нее.
Лис: Я люблю тебя, Киллиан Уайт.
