Текст книги "Доверяя тебе (СИ)"
Автор книги: Мариса Джули
сообщить о нарушении
Текущая страница: 20 (всего у книги 29 страниц)
А мне обязательно станет. Хорошее не может длиться вечно, однажды Киллиан по-настоящему влюбится, возможно, это произойдет очень скоро, в университете. Мне придется принять это. Боже, нет. Не хочу об этом думать, слишком болезненные мысли для моей романтической натуры.
– Нет, не встречаемся, – качаю головой я, опустив ее.
– Секс без обязательств? – ахает Хлоя. – Ты же знаешь, до чего это доводит! Посмотрит на Рейвен! Лакоста попользовался ею и кинул.
– Эй, – фыркает Блэквуд, стукнув Паркер по голове.
– Прости, детка, – извиняется та.
Рейвен вздыхает и, взяв меня за подбородок, поднимает голову, заставив посмотреть на нее.
– В любом случае Хлоя права.
– Мы не занимаемся сексом, успокойтесь и перестаньте верить слухам, – с раздражением бросаю я.
– Чтобы мы перестали верить слухам, надо нам все нормально объяснить, – все еще недовольным голосом говорит Эйден.
Она стоит чуть поодаль, сложив руки на груди и опираясь поясницей на коробки. Из всех нас ей это нравится меньше всего. Я бы хотела надавить на нее, узнать, что на самом деле с ней происходит, потому что в последнее время она плохо выглядит и ведет себя странно. То есть, подруга и раньше терпеть не могла баскетболистов и готова была взорвать их всех, особенно Моррисона, но сейчас будто бы происходит что-то более настораживающее и я не могу найти себе место из-за того, что не знаю, что именно и как ей помочь. Нужна ли ей вообще помощь? Дурацкая Эйден с ее закрытостью и постоянным «все нормально».
– Мы просто немного потанцевали на вечеринке, иногда целуемся и все. Между нами ничего нет, и мы вовсе не обжимаемся по углам, – ложь, – меньше читайте тот бред, что пишут на этом глупом сайте.
Прозвенел первый звонок, мы все посмотрели на потолок, а потом девчонки отошли от меня на шаг.
– Ты не в безопасности, Далия, – говорит Эйден, а я хмурюсь, не понимая, что она имеет в виду. – Парни могут быть намного коварнее, чем тебе кажется, даже те, с которыми ты прожила бок о бок с самого детства.
– Ты не можешь собирать всех под одну гребенку, – спорю я.
Подруга смотрит на меня несколько секунд, а после, покачав головой, уходит. Мы смотрим ей вслед.
– Она требует, чтобы другие были откровенны с ней, но сама ничего нам не рассказывает, – тихо и грустно произносит Хлоя. Мы молча соглашаемся с ней.
Весь день, ходя с урока на урок, я только и думаю о том, что сказала мне Эйден. На самом деле, я и без нее понимаю все эти вещи, но бывают моменты, когда ты уже не можешь остановиться. Вроде и понимаешь, что ничего хорошего из этого не выйдет, мозг кричит «стоп, остановись, пока не стало слишком поздно», но ничего не выходит, сердце не слушается, тело не слушается. Получив желаемое, ты словно перестаешь принадлежать самому себе.
Мой папа часто говорил мне, что нельзя отдавать себя на сто процентов человеку, нельзя погружаться в него полностью и без остатка, что из-за этого ты теряешь самого себя. В такие моменты я всегда задавала ему встречный вопрос, мол, а как же мама? Разве ты не погружен в нее на все сто? Он всего лишь улыбался и говорил, что это другое. Что там «другое» я не понимаю по сей день.
Я бы могла сделать очень многое ради Киллиана, думаю, я бы даже пошла против собственного папы, который приказывает и мне, и ему, держаться друг от друга подальше. Моя семья мое все, но я считаю, что в вопросы личной жизни они не должны лезть. Вполне возможно, что если бы отец не давил на Килла, если бы не убедил его, что прикасаться ко мне неправильно и полностью запрещено, все бы не было так сложно.
Однажды я дорасту до того, чтобы поговорить с папой. Сказать, что его попытка защитить меня слишком одержимая и в какой-то мере болезненная, что он не может уберечь меня от всего, как бы ни хотел этого, что все равно настанет момент, что кто-то сделает мне больно, что ошибусь, Киллиан ли это или кто-то другой – неважно. Нельзя заставить человека не чувствовать.
Самого же Уайта не видно весь день, он написал мне пару сообщений, что слишком много уроков и тренировка, что сегодня, уточню, к его огромному сожалению, не до развлечений. Но это не значит, что ночью будет так же и мое сердце заходится от одной мысли, что глубоко за полночь парень снова проберется ко мне, прикоснется своими руками, заставит забыть кто я и где я.
Да, я точно зависима.
Испытывают ли подобное другие? Когда ты впервые влюблен, всегда ли становишься безрассуден и словно шагаешь по облакам?
К концу дня, выжатая, как лимон, иду в сторону парковки, собираясь поскорее вернуться домой, съесть кусок пирога, который передала тетя Джулия, старая экономка дедушки, и завалиться в постель, поспать хотя бы пару часов, прежде чем снова браться за уроки. Я не выспалась так сильно, что практически теряю координацию и не сразу замечаю мощное тело, облокотившееся на капот моей тачки, засунув руки в карманы брюк.
Брюк не нашей школьной формы.
– Брэд? – не верю своим глазам я, после всех этих дней молчания и игнорирования моих последних сообщений, его появление здесь становится странным.
Подойдя достаточно близко для того, чтобы разглядеть форму, ахаю, увидев эмблему «Вестбрука», той самой школы, с которой мы соревновались в лесу базы. Так вот почему Дрейк Уолкер здесь? Школы совершили обмен?
Он же улыбается, довольный, как кот, поймавший мышку в свою ловушку. Чему этот парень так рад? Если раньше он был мне более-менее симпатичен, то сейчас, когда я заигралась с лучшим другом детства, во мне вообще ничего не щелкает при виде его мордашки.
– Привет, милашка, давно не виделись, – отвечает он, выпрямляясь, когда подхожу к нему достаточно близко.
– Что ты здесь делаешь? Почему перевелся? Почему не отвечал на сообщения?
– Воу, давай по одному вопросу, ладно?
Посмотрев сначала по сторонам, будто боится быть замеченным кем-то из знакомых, опускает взгляд на свои наручные часы и после вновь смотрит на меня.
– Поехали в какое-нибудь кафе? Чем дальше, тем лучше. Я тебе все расскажу.
Я бы могла отказаться, потому что где-то глубоко внутри мне плевать на собственные вопросы, но любопытство все же берет вверх и я киваю. Мы садимся в машину, и я выезжаю с парковки, решив выбрать одну из кофеен, с которой люблю заказывать доставку, чуть ближе к западной части города.
– Я видел новости на сайте школы. Рад, что у тебя получилось его завоевать.
Сначала я хочу спросить, зачем он читает сплетни школы, к которой больше не относится, но в итоге отказываюсь от этой идеи, сворачивая на другую трассу.
– Это всего лишь слухи.
– Слухи не берутся из воздуха.
– Люди способны взять очень многое из воздуха, когда дело касается сплетен. Недоговаривать или, наоборот, преувеличивать, перекраивать происходящее на свой, более удобный лад. Неужели я должна объяснять тебе всем известные вещи?
– Получается, ты и кэп не вместе?
Он все еще называет его кэпом, как мило.
– Нет, мы не вместе.
– Значит ли это… – начинает Брэд, но я уже знаю, что он хочет сказать и качаю головой.
– Нет, это не значит, что у тебя или какого-то другого парня есть шанс.
– Знаешь, все же кое-что ты переняла у Уайта.
– Что же?
– Умение быть грубой. Если я это заслужил, значит, тебе стоит объяснить, чем именно, потому что сам понять я не способен.
Бросаю на него взгляд и чувствую небольшую вину, ведь Кэмптон ничего не сделал, чтобы я говорила с ним так грубо, если только не считать, что он резко пропал непонятно куда.
– Прости, просто тяжелый день, – нахожусь с ответом я. – Так… «Вестбрук» да?
Посмотрев на свою форму, Брэд морщится так, как будто ему даже думать неприятно, что приходится учиться в этой школе. Это вызывает во мне лишь новую волну любопытства, не терпится узнать, почему подобное вообще произошло, особенно под конец учебного года.
– Долгая история.
– Расскажешь?
– Есть некоторые личные моменты, которые касаются моей семьи, прости, но все рассказать не получится. По крайней мере, это было вынужденное дело, к такому пришел и школьный совет и мои родители, и нет, я не доволен происходящим. Последнее, чего мне хотелось, так это кинуть собственную команду перед последней игрой школьного сезона.
– Как давно ты знал, что тебя туда переведут?
– С начала учебного года, но я и понятия не имел, что сделают это под самый конец. Мы с отцом долго ругались, но решение изменить уже было нельзя. Знаешь, что самое хреновое? Я играю против «Хейз» в июне.
Мои брови приподнимаются от удивления. Помимо того, что его буквально вырвали из команды, так он еще и играет против своих же ребят. Неважно, какие трудности возникли между ним и Киллианом, оба любили свою команду и относились с уважением друг к другу на поле, следовали одной цели, старались на благо «Хейз».
– Представляю, как тебе трудно, – с сочувствием произношу я.
– Не думаю. Это не просто трудно. Это… – покачав головой, он смотрит в окно. – Забей, все в порядке.
Наверное, стоит сменить тему.
– Зачем ты ждал меня?
– Хотеть увидеть тебя недостаточно? – я молчу. – Если честно, хотел поговорить и извиниться за игнорирование. Я думал о тебе все это время, хотел написать, но на меня так много всего навалилось, что я буквально выпал из жизни.
Остановившись на светофоре, вновь смотрю на него.
– Ты, правда, в порядке?
Брэд снова улыбается, но вовсе не радостно.
– Нет, но буду. Мне станет намного лучше, как только ты выпьешь со мной кофе и расскажешь, как у тебя дела. Мы в целом мало общались и это первый раз, когда ты согласилась куда-то со мной съездить, но я, правда, скучал по тебе. Разве можно не соскучиться по такой милашке?
Я закатываю глаза и шутливо хлопаю его по плечу, продолжая путь вперед.
До моих ушей доносится тихое, почти не заметное:
– Киллиан счастливый сукин сын.
Этот комментарий оставляю без ответа. Неважно, что думает Брэд, неважно, верит он слухам или нет, в одном он точно прав. Мы действительно счастливые.
По крайней мере пока, а остальное в топку.
Глава тридцать вторая
Киллиан
Я бью по шкафчику со всей дури, мощно ругаясь. Команда расселась по лавочкам раздевалки и старается не лезть под горячую руку. Дрейк, гребаный, Уолкер знал все заранее и сейчас выглядит более, чем довольным. Хорошо, что новость стала мне известна после тренировки, иначе та бы прошла более, чем просто агрессивно.
– Киллиан, я считаю… – осторожно начинает Ксавьер, но я тычу в него пальцем.
– Заткнитесь, мать вашу, – а после тычу в Дрейка. – Какого хрена ты лыбишься? До тебя что, не дошло, что мы играем против твоей команды?
Парень посмеивается и, поднявшись со скамьи, лениво подтягивается.
– Я не ты, Уайт, и умею держать эмоции в себе. Если нужно играть против «Баззиз», значит, я буду играть против «Баззиз», теперь это забота вашего Брэда, а не моя. У меня нет друзей, мы все были всего лишь сокомандниками и не более того.
– Кучка долбаных неудачников, – фыркает Аксел, откинувшись на стену позади себя и вытянув свои длинные ноги.
Дрейк закатывает глаза и смотрит на него.
– Ой, да бросьте. Не мне вам напоминать о том, что я сильнее, чем ваш Кэмптон и мне просто не повезло с командой. Почему ты вообще так паришься, кэп, а? Разве ты не рад, что это я занял место Брэда, а не какой-то бесполезный новичок?
Уолкер никогда не сможет понять, что именно меня так выбесило. Дело не в самих «Баззиз», а в Брэде, против которого я не имею никакого желания играть. С момента поступления в старшую школу мы были одной командой, выиграли много игр, отмечали вместе победу и даже хорошо общались, когда в наш мир не вторглась Далия.
Меня бесит, что учеба подходит к концу, а команда не выглядит готовой, уход Брэда был слишком резким, а теперь среди нас Дрейк, у которого свои повадки и привычки, который понятия не имеет о наших нюансах в играх и которому охренеть как тяжело влиться в наш ритм игры. Месяца недостаточно, чтобы перекроить игрока под свой лад.
Сегодня мы узнали, что уход Брэда обсуждался с начала учебы, наверное, это злит больше всего. Школа заранее была в курсе, что совершит обмен, и вместо того, чтобы подготовить нас к своему решению, они, по сути, просто резко вырвали его из «Хейз». Это изменение стало исключением, потому что так обычно не бывает.
– Нам нужны дополнительные тренировки, – в итоге заключаю я, еще раз слегка стукнув отбитым кулаком по дверце шкафчика и обведя взглядом каждого. – У нас ровно месяц на то, чтобы привести команду в порядок. Без обид, Дрейк, ты отличный форвард, но у нашей команды есть свои привычки и лазейки, их незнание делает тебя фиговым игроком в нашей команде. Мы не «Баззиз», ты не можешь использовать те же фокусы, что использовал с ними. Нравится тебе это или нет, но нужно подстроиться под нас, иначе сезон нам не взять.
Мы смотрим в глаза друг другу, он играет желваками, вижу, что хочет сказать что-то едкое, но по итогу просто еще раз закатывает глаза и, подойдя к своей сумке, закидывает ее на плечо.
– Просто напишите мне место и время тренировок.
Не попрощавшись, он уходит.
– Нам конец, – заключает Айзек и, поднявшись следом, тоже закидывает сумку на плечо. Мы пересекаемся взглядами, и он дергает бровями, безмолвно спрашивая «что нам делать?».
– Вообще, Дрейк показал себя на тренировке очень хорошо, – говорит Ксавьер, – форвард из него реально отличный, только некоторые приколы мы не понимаем. В конце концов нужно найти компромисс, чтобы он показал нам свои движухи, а мы ему свои.
– И самое главное, он совсем не выглядит так, будто собирается подставить нашу команду, – добавляет Аксел. – Поначалу я парился из-за того, что он может подставить нас, типа отомстить за все те проигрыши «Баззиз».
Я качаю головой:
– Это не про Уолкера. Он адекватный парень, просто жестокий игрок.
– Думаешь, он будет проявлять грязные приемы на своих бывших товарищах? – спрашивает Ксав.
– Обязательно, – киваю я.
В итоге все ребята соглашаются с тем, что нам действительно нужны дополнительные тренировки. Когда они уходят по домам, обещав списаться в общем чате, я остаюсь в раздевалке один и, приняв душ, прямо в полотенце собираю свою одежду, которая пипец как нуждается в стирке. Наспех напялив школьную форму, уже собираюсь пойти домой, но мне приходит сообщение от тренера, с просьбой заглянуть в его кабинет.
Пока иду в его сторону, думаю о том, что уже знаю, о чем пойдет речь. То раздражение, которое испытываю я и моя команда невозможно не заметить. Мы нервничаем и не знаем, как быстрее обучить Дрейка нашим приемам. Помимо этого все еще волнуются и за Брэда, играть против своего бывшего товарища всегда тяжело и, врать не буду, нам его не хватает.
Все это мы начинали все вместе. Брэд выучил каждый наш пас, каждый прием и лазейку, знает нас, как игроков, от и до. Наверное, отчасти это тоже пугает. Когда на поле выходит игрок, который знает о твоей игре все, соревноваться против него становится тяжелее. Надеюсь, Дрейк окажется не скуп на слова и тоже расскажет нам, чего ждать в этом году от «Баззиз».
Постучав по двери, на которой весит табличка с именем тренера, слышу приглушенное «входи» и проскальзываю внутрь. Быть здесь мне хочется меньше всего. Я хочу поскорее вернуться домой, завалиться в постель Далии и целовать ее до потери пульса. Проводить с ней все свое свободное время стало еще одной новой привычкой, меня пугают собственные чувства, рядом с этой девчонкой я буквально дрожу. Пугает, скорее, то, что я понятия не имею, как это расценивать.
– Присаживайся, – говорит мистер Райан, кивнув на кресло рядом с его столом. Бросив сумку под ноги, разваливаюсь на месте и, сложив руки на груди, шатаю коленями из стороны в сторону, нервничая. – Давай поговорим о предстоящей игре.
– Вы знали, что школа собирается совершить обмен еще с начала учебного года? – тут же нападаю я.
Выражение лица Джона становится виноватым, и я не могу удержаться от смешка. Хочется материться и еще раз что-то ударить, но вместо этого я лишь сильнее сжимаю зубы.
– Все не так просто, как может показаться. Пока проблема не была решена полностью, совет запретил нам что-либо рассказывать вам, – тренер поднимается и подходит к шкафу, достав папку, он возвращается и листает ее. – Проблемы с Брэдом начались почти сразу, как он поступил в «Хейз».
Я смотрю на его руки, листающие папку. Найдя то, что ему нужно, он достает лист из файла и протягивает мне. Множество печатей, подписей, но это копия. Большими буквами значится «ВЫПИСКА ИЗ РЕШЕНИЯ СУДА». Пробежав глазами по тексту, цепляюсь за один из последних пунктов.
«В связи со сменой адреса постоянной регистрации несовершеннолетнего обязать законного представителя обеспечить его перевод в общеобразовательное учреждение по новому месту жительства».
– Брэду исполнится восемнадцать только через две недели. Ни у него, ни у его родителей не было выбора, кроме как перевести его в другую школу. Тема с разводом длилась больше трех лет и наконец-то дошла до итога. Поверь, мне жаль не меньше твоего, что он больше не с нами, я понимаю ваши чувства.
Я еще раз быстро смотрю на текст, а после возвращаю тренеру копию документа.
– Я не знал, что у него такие трудности в семье.
Мужчина складывает лист обратно и захлопывает папку, положив на нее руки, сцепленные в замок, и посмотрев на меня.
– Об этом знал только Аксел. Я имею в виду, о разводе родителей Кэмптона. Брэд был достаточно закрытый парень и особо не распространялся о семейных неурядицах. То, что я тебе показал, должно остаться только между нами. Я сделал это для того, чтобы ты понял, что некоторые проблемы сложнее и важнее, чем наш с тобой спорт.
Вновь откинувшись на спинку стула, опять нервно прихлопываю ногой.
– Но он же остался в Луисвилле, разве нельзя было решить все так, чтобы его не пришлось переводить в другой район? – недоумеваю я.
– Я не могу ответить на этот вопрос, мне неизвестна вся история суда, парень. – Он долго смотрит на меня, после чего добавляет: – Сейчас команде нужна твоя поддержка, даже Дрейку. Я знаю, что ты его ненавидишь, но поверь, у него проблем не меньше, чем у Брэда и ему тоже тяжело, он просто не показывает этого ввиду своего характера, эдакий дерзкий позитивный парень, у которого все всегда хорошо. Понимаешь, о чем я? Каждый справляется так, как может.
– Вы неправы. Я не ненавижу Дрейка, он просто играет по-своему. Это нечто другое, отличительное от ненависти. «Баззиз» играют нечестно, грязно, из-за этого у нас с Уолкером были проблемы, но они не относятся к этому моменту. Я просто надеюсь, что парни правы, и Дрейк не попытается отомстить нам при помощи наших же рук.
Джон постукивает пальцами по папке.
– Нет, – отрицает мужчина. – Мы с Уолкером очень много разговаривали по этому поводу. Ему неинтересно мстить вам, для него это было лишь частью игры. По его мнению, вы заслужили все победы против его прошлой команды.
– Вау, спасибо ему.
– Это не то, о чем ты должен сейчас думать. Ты капитан, Киллиан, помоги своей команде выиграть. Они заслуживают лучшего, особенно Айзек, который живет ради баскетбола. Для него это так важно, мне кажется, он не справится с поражением.
Я могу поспорить с тренером. Да, баскетбол для Айзека крайне важен, но сам парень не слабак. Даже если у него не получится пробиться сейчас, если он испытает поражение, то все равно справится с этим, а позже просто попробует еще раз.
– На днях ко мне приходил мистер Де Лакоста, – произносит Джон, вызвав у меня этим интерес. Глянув в открытое окно, он тянется к сигаретам и, достав одну себе, протягивает пачку мне. Я бы мог отказаться, ведь Райан по сути один из моих учителей, но он не тупой, итак знает, что мы курим, поэтому я принимаю угощение, поблагодарив его. – Он хочет, чтобы я давал частные уроки Айзеку.
– Разве им не легче найти тренера там, куда он поступает? Там же лучшие из лучших.
– Да, но летом Айзек будет здесь и ему нужно продолжить тренироваться до поступления. Я согласился, до сентября он будет под моим руководством. Знаешь, что я хотел у тебя спросить? – он сначала подкуривает себе, а потом тянет руку через стол, подкурив и мне. – Чем ты собираешься заниматься после окончания школы? Выбрал, куда поступишь?
– Все слишком сложно, – отмахиваюсь я точно так же, как обычно делаю это от матери.
– А как насчет того, чтобы попробовать и дальше в спорт?
Это не первый раз, когда тренер предлагает мне связать свою жизнь с баскетболом, как и не первый раз, когда я ему в этом откажу.
Но прежде, чем я успеваю ответить, Джон продолжает:
– Я знаю, что баскетбол для тебя лишь школьное развлечение, что тебе нравится выпускать при помощи него пар и такое прочее, но ты только подумай. Не мне говорить, как хорошо ты себя проявил, у тебя отличные показатели, чтобы занять важное место в НБЛ, а если вообще решишь удариться в это и поступить в Кентукки вслед за Айзеком, то, может быть, добьешься и НБА.
– Вы слишком в меня верите, – смеюсь я и делаю затяжку.
– Я верю только в действительно лучших. У тебя больше, чем просто умение, больше, чем просто талант. Ты успешно вел свою команды все эти годы старшей школы, забирал с собой победу. Я не могу просто забить, понимаешь? Пока ты здесь, я буду пытаться снова и снова, в независимости оттого, сколько еще раз ты мне откажешь. Но если у тебя какие-то грандиозные планы на будущее, расскажи мне о них, и я обещаю отстать.
Основная проблема в том, что планов у меня никаких нет, что я не думаю дальше выпускного и дальше сезонной игры.
И Джон это понимает.
– Это огромные деньги, Киллиан, – продолжает он. – Я не бог спортивной индустрии, но имею достаточно связей, чтобы помочь вам с Айзеком продвинуться, могу предоставить вам самые лучшие рекомендации.
– Я не знаю, – честно отвечаю ему.
Тренер делает еще одну затяжку, смотря на меня с любопытством, будто пытаясь прочесть что-то по моему лицу.
– Просто подумай об этом, ладно? Поднимем эту тему еще раз в конце учебы, и ты дашь мне свой окончательный ответ.
* * *
Домой я возвращаюсь с относительно тяжелым сердцем. Это всегда происходит, стоит мне обсудить что-то серьезное с кем-либо. Поздоровавшись с родителями, треплю Рэнсома по голове, проходя мимо него, сидящего на диване и смотрящего своих любимых «Могучих Рейнджеров». Мама спрашивает, как у меня дела и, бросив в ответ, что все окей, скрываюсь в своей комнате. Впрочем, ненадолго, потому что, скинув рюкзак, тут же заглядываю в комнату лис и сильно хмурюсь, когда не вижу ее. В прихожей нет ее ключей от машины, обуви и легкой куртки.
Где она? Уже перевалило за пять часов, Далия давно должна быть дома.
Киллиан: ты где?
Ответ не приходит ни через минуту, ни через пять, ни через десять, ни через час.
Киллиан: Лис?
Я уже хочу набрать ее номер, когда она наконец-то отвечает.
Лис: скоро буду, я с Брэдом.
От имени моего бывшего сокомандника в ее сообщении я резко сажусь на кровати и быстро, агрессивно, печатаю по клавиатуре.
Киллиан: что за черт? Почему ты с ним?
Однако она больше не отвечает. Мне хочется рвать и метать. Во-первых, потому что я понятия не имею, при каких обстоятельствах они встретились и что он опять от нее хочет, а во-вторых, потому что за все то время с его ухода, он так и не ответил на мои сообщения.
Я зол, раздражен и агрессивен, и… подождите, я же не ревную? Черт, нет! Какая может быть ревность? Мы с Далией просто хорошо проводим время, она не признавалась мне в любви до гроба и не обещала быть только со мной и ни с кем больше.
Бесит, бесит, бесит.
Он ей нравится? Боже, как я хочу, чтобы она поскорее приехала, чтобы задать этот вопрос лично. Не хочу и думать о том, что она что-то к нему чувствует, что он нравится ей больше, чем я.
Весь вечер до ее приезда не могу найти себе место, не могу сконцентрироваться на уроках или чем-либо еще, все просто моментально вылетает из головы, оставляя лишь мысль о том, что она сейчас с ним непонятно где.
Киллиан: ты скоро? Мне скучно, я хочу целоваться.
Я пишу ей одно сообщение за другим с интервалом в несколько минут, но не получаю ни одного ответа, они остаются непрочитанными, внизу виднеется лишь одна галочка. Что еще мне написать ей, чтобы вызвать интерес и притащить домой?
Киллиан: я только после душа, не успел одеться, сижу в одном полотенце и жду тебя. Может, ты захочешь его снять?
Опять ничего. Я ее изничтожу, богом клянусь, а потом найду Брэда и не оставлю живого места на нем.
Скрипя зубами, сижу на краю постели и уже собираюсь отправить следующее, еще более пошлое сообщение, но не успеваю, потому что всплывает окно о входящем уведомлении. Мне написал Элиас. Он обычно никогда не пишет и это меня настораживает.
Открыв сообщение, тут же подскакиваю с места, хватая ближайшие шмотки и напяливая их на себя.
Элиас У.: С.О.С.
А внизу геолокация.
