Текст книги "Доверяя тебе (СИ)"
Автор книги: Мариса Джули
сообщить о нарушении
Текущая страница: 19 (всего у книги 29 страниц)
Глава тридцатая
Киллиан
На самом деле всего этого можно было избежать. Пьяный я или трезвый, но прекрасно понимаю, что делаю все это только из-за того, что могу удобно скинуть на алкоголь. В какой момент я вообще умудрился так напиться? У меня не было этого в планах, первая половина вечера проходила спокойно и хорошо, пока в какой момент мне не осточертело сидеть трезвым вокруг пьяных и наблюдать как за Далией старается приударить каждый второй.
Наверное, последней каплей стал этот дурацкий футболист, Логан. Я увидел, как Далия проходит в дом и последовал за ней, хотел немного поприставать, когда заметил этого придурка, ошивающегося рядом. Меня ненадолго хватило и уже через короткое время я дал о себе знать.
И вот итог.
Я здесь. Нуждающийся и чертовски возбужденный.
Самое хреновое, пожалуй, что я не думаю дать заднюю. Знаю, что она придет ко мне, как только отправит Грейс куда подальше. Пока нас не прервали, я видел, как сильно она хотела этого, ее даже слегка потряхивало. Она жаждет чего-то горячего не меньше, чем я.
В комнате душно, кровать смята, как будто из нее только что встали после долгого сна. Присев на край, откидываюсь на спину и, убрав руки под голову, пялюсь в потолок, притоптывая ногой в такт доносящейся с приоткрытого окна музыки.
Вечеринка удалась на славу, если не считать, что я весь в холи-красках. А еще погода с каждым днем становится все теплее, скорее всего, уже в мае будет стоять невыносимая жара.
Я бы мог еще долго думать о всяких мелочах, если бы не тихий скрип двери, вырывающий меня из раздумий. Привстав на локтях, смотрю на силуэт Далии, освещенный фонарями и светомузыкой с улицы. Эти проклятые шорты и топ, открывающие слишком много кожи, добивают меня и, увидев ее перед собой в этом сексуальном виде, меня накрывает новой волной жарой.
– Ты здесь, – хриплым от долгих криков под музыку говорю я.
– Я здесь, – подтверждает она и, закрыв дверь на замок, обнимает себя руками и смотрит по сторонам.
– Я думал, ты слишком пьяна, чтобы смущаться.
– Видимо, недостаточно. А я думала, ты слишком пьян для бессмысленных разговоров.
Хмыкнув, я сажусь и, потянув к ней руку, хватаю за запястье, резко дергая ее на себя. Она падает верхом на мои колени, схватившись одной рукой за мое плечо. Хороша. Черт, как же она хороша. Эти густые волосы, тонкое тело, лисий разрез глаз, брови домиком, обожаю. Просто обожаю. Надеюсь, девчонка никогда до конца не узнает, какое сильное впечатление производит. Не хочу, чтобы она пользовалась своей красотой против меня.
Еще пару лет назад я и не думал, что в моем вкусе будут азиатки. Хотя, если говорить на чистоту, они до сих пор не в моем вкусе. Все, кроме нее. Она исключение из всех исключений.
Мои пальцы немного дрожат от переизбытка ощущений, которые Далия дарит мне. Я притрагиваюсь к ее обнаженной пояснице и тяну ближе к себе, давая почувствовать, что творится у меня внизу живота от этой близости. И она чувствует. Из нее выходит рваный вздох, мне хочется заглушить его своими губами, но я держусь. Ни к чему спешить. Если это первый и последний раз, когда мы позволяем друг другу подобное, то я хочу взять от этого все.
– Далия, – шепчу, прикрыв глаза и, опустив голову к ее шее, осторожно целую ее под мочкой, прямо там, где затаилась маленькая, еле заметная родинка.
Девушка вновь тяжело вздыхает и увереннее обнимает меня за шею. Кончиком языка провожу линию от этой самой родинки и ниже, по всему изгибу, кусая в самом конце своего пути. Хочется ее съесть. Ненавижу сладкое, но рядом с ней становлюсь самым настоящим сладкоежкой.
Опершись лбом на ее плечо, приказываю себе не срываться. Мне хочется намного большего, чем обычный поцелуй, чем обычные прикосновения. Нет. Далия точно не лишится своей девственности в неизвестной комнате, на какой-то левой тусовке, еще и с пьяным мудаком в лице меня.
Теплые маленькие ладошки ложатся на мои щеки, Далия поднимает мою голову, заставляет смотреть только на нее. В глазах виднеются блестки от светомузыки, влажные и жаждущие, они смотрят на меня так предано.
– Ты пьян, – напоминает она мне, и я киваю, не понимая, зачем говорить одно и тоже. – И я пьяна. Поцелуй меня так, будто мы не прожили бок о бок все восемнадцать лет, будто никогда не дружили, будто мы два школьника, встретившиеся на вечеринке. А потом, если тебе станет сложно, я согласна сделать вид, будто ничего не было.
Хмурюсь. Почему? Зачем она создает ситуации, после которых ей явно будет сложнее?
– Нет, – качаю головой я. – Мы не будем делать вид, что ничего не было.
Я поднимаюсь руками вверх, поглаживая ее талию, грудь, шею, пока не повторяю ее движение и не обхватываю ладонями ее щеки. Горячие, слегка красные.
– Пообещай мне… пообещай мне, что, если тебе понравится, ты придешь ко мне, когда захочешь попробовать что-то новое. Пообещай, что отдашь мне все, что это буду я. Не Брэд, не сраный Логан или с кем ты там еще общаешься. Только я. Я хочу взять все. Как твой друг, как твой самый близкий человек.
Кажется, она совсем перестает дышать, время теряется, и мы сидим в полной тишине целую вечность, до тех пор, пока Далия не издает смешок.
– Ты эгоист, – в итоге говорит она.
Я киваю:
– Да, эгоист.
А после целую ее. Сначала мои губы просто прижимаются к ее, не двигаясь, давя на них до боли. Я жду, что она оттолкнет меня, скажет, что все это ошибка, неправильно, что надо остановиться, что между нами итак все чертовски сложно, чтобы добавлять новые проблемы. Однако этого не происходит вместо того, чтобы отстраниться, девчонка притягивает меня ближе и, когда ее губы приоткрываются, давая понять, что я могу взять намного больше с этого поцелуя, я врываюсь в них языком с таким стоном, будто вечность пробыл в пустыни и наконец-то нашел оазис.
Словно в бреду, запускаю руку ее в волосы, сминная их, пропуская между пальцев, пока второй жадно провожу по ее голому бедру, то поглаживая его, то сжимая, мои короткие ногти царапают ее молочную кожу, она шипит мне в рот, но не убирает мои пальцы, лишь ерзает сильнее, заставляя мой член изнемогать от желания вырваться.
Когда ее язык касается моего, у меня будто что-то щелкает внутри и, застонав, я переворачиваю нас, валя ее на спину и нависая сверху. Ее ноготки царапают мою шею, дышать нечем, поцелуй забрал весь воздух, но я не могу остановиться даже когда легкие начинают гореть. Как хорошо. Какая она мягкая, какой у нее бархатный язык. Господь Всемогущий, помоги мне не съесть ее. Я в шаге оттого, чтобы сожрать Далию, не оставив ни косточки.
– Какая ты хорошенькая, – шепчу ей в рот, давая нам все же несколько секунд, чтобы напитать грудь кислородом, после чего опять целую.
С каждым движением языка границы стираются все сильнее, мои руки живут собственной жизнью, стараясь облапать ее всю. Я сжимаю ее бедро, хватаю под колено и раздвигаю для себя сильнее, чтобы уютнее устроиться между ее прелестных ножек. Она помогает мне, закинув обе ноги мне на талию и давя пятками на мои ягодицы так, что наши интимные места соприкасаются, вызывая у нас новый шквал безудержных стонов.
Далия сминает мою футболку на спине и тянет ее вверх, пытаясь снять. Еле оторвавшись от ее губ, приподнимаюсь и стягиваю ее, кинув куда-то в сторону, сразу же припав к ее рту вновь.
Я не могу назвать себя фанатом поцелуев, но, кажется, только что стал им. Я готов пробыть в этой мятой кровати всю оставшуюся жизнь, если мне позволят оставить эту девочку рядом. Мне не нужна вода, еда или что-либо еще, только ее губы, только ее тело подо мной и ее стоны. Черт меня дери, как же кайфово она стонет.
Далия проводит ногтями по моим плечам, груди, прессу, отчего мои мышцы перекатываются под кожей. Так щекотно и хорошо.
Пробежавшись пальцами по ее животу и ребрам, грубым движением пробираюсь под топ и обхватываю ее маленькую грудь. Она такая миниатюрная, что спокойно помещается в моей ладони. Идеально. Как два сочных яблока.
Лис стонет и ерзает подо мной, умудряется углубить поцелуй, поворачивает свою голову в бок для лучшего проникновения языком. Так и не скажешь, что у нее мало опыта. А может, я просто так сильно хотел этого, что даже не замечаю, насколько ее рот неумел? Плевать. Из моей головы вылетают остатки мыслей, когда одна ее рука опускается ниже, поглаживая мой член сквозь серые спортивные багги.
– Твою мать, – цежу я, оторвавшись от нее.
Опираясь ладонями по обе стороны от ее головы, приподнимаюсь и опускаю голову, смотря как нежная ручка работает между нами. Маленькое колечко, которое ей подарил отец на новый год, поблескивает в свету уличного фонаря, делая эту руку еще более женственной и красивой. Она идеальная до мозга гребаных костей.
– Тебе нравится? – тихо спрашивает Далия и я активно киваю, начиная двигать бедрами в такт ее руки.
– Блядь, да, охренеть как нравится.
Вторая рука проскальзывает между нами и Далия расстегивает пуговицу своих шорт. Мой горящий взгляд поднимается к ее лицу, она уже хочет что-то сказать, но я не позволяю ей этого, вновь поцеловав и постанывая прямо ей в рот.
Продолжая держать свой вес на одной руке, хотя я получаю такой кайф, что хочется рухнуть на нее, вторую опускаю ей между ног, прямо поверх шорт, и давлю на шов, туда, где спрятан сладкий вход в ее рай.
С момента в тату-кабинете холодный душ стал моим вторым другом. Контролировать возбуждение рядом с Дэвис стало практически невозможно, мое тело протестует, требует получить большего и бороться с ним становится все сложнее.
– Килли, пожалуйста, – стонет она мне в рот.
– Что «пожалуйста», м? Давай, скажи это, – требую я, хотя уже знаю, чего именно она просит.
– Я хочу почувствовать тебя под шортами, на обнаженной коже.
– Иисусе, – я роняю лоб ей на плечо.
– Не поминай Христа, когда мы занимаемся подобным, придурок, – она шлепает меня рукой по макушке и я не могу удержаться от смешка. – Лучше снова поцелуй меня.
– Только если ты спустишь с меня эти чертовы штаны и обхватишь мой член, как положено. – Когда смотрю на нее, вижу, что она лишь сильнее залилась краской и это вызывает у меня очередную волну короткого смеха. – Слишком поздно для смущения, не находишь? Тем более я вижу, как ты хочешь притронуться к нему.
Закусив губу, Далия толкает меня в плечо и, когда сажусь на пятки, приподнимается приспустить пояс моих штанов так, чтобы обнажить член. Смотрит на него во все глаза. Наверное, это нормально, ведь когда мы делали тату, я был сзади и с того ракурса было тяжело разглядеть его как надо.
– Только не говори, что ты трахаешься при помощи это штуки. Она же огромная!
– Далия, у меня максимально обычный член, тебе кажется, что он огромный, потому что ты впервые видишь его вживую. Не драматизируй, – ухмыляюсь я.
– Ты весь огромный, Килли. Я высокая девушка, но рядом со мной ты как шкаф.
Я хочу сказать ей, что она преувеличивает, потому что я меньше того же Айзека и, тем более, своего отца. У меня нет супернакачанных мышц, и я точно не высечен как из камня, просто хорошо сложен из-за постоянного спорта, не более. Вот папа да. Несмотря на то, что он уже стареет, его тело по-прежнему мечта любой девчонки. Пусть они с мамой вместе уже больше восемнадцати лет, она все еще смотрит на него блестящими глазами, так, словно видит впервые.
– Так и будешь петь мне оды или сделаешь с ним что-нибудь?
Облизнувшись, она повторяет мое движение и, сев на пятки, наклоняет голову слишком низко, слишком близко к члену. Я больно кусаю щеку изнутри, чтобы не сделать ничего из ряда вон выходящего и, протянув руку, глажу ее по спине.
– Он красивый, не кривой, не тонкий и не такой противный, как в порно. А еще тут нет волос. Ты делаешь депиляцию задницы и промежности, Килли?
– Блядь, Далия, заткнись, бога ради. Умоляю, просто заткнись, – прикрыв глаза, требую я и слышу, как она хохочет где-то там внизу.
Схватив ее под мышки, бросаю обратно на спину и, взяв ее руку, кладу на свой член.
– Насмотрелась? Теперь давай займемся делом.
Я кладу ладонь поверх ее, показывая, как двигать вверх-вниз и, когда она находит ритм, тяжело дышу, чувствуя, как влага выходит на ее руку мелкими струями, увлажняя движения и весь мой член. Это оказалось слишком приятно. Настолько приятно, что стону не только я, но и Далия от этих ощущений.
– Ты мокрый, – тихо говорит она.
– Это значит, что мне очень нравится, – так же тихо отвечаю я, дыша ей в рот, а после целуя его.
Продолжая удерживать вес одной рукой, чтобы не раздавить ее, вторую опускаю к ее шортам и, резко дернув их вниз по бедрам вместе с трусами, нетерпеливо прикасаюсь пальцами к ее влажному жару, заставив девчонку сильно дернуться от моего прикосновения.
– Блин, Килли, – стонет Далия, сводя меня с ума еще сильнее.
В какой-то момент у нас просто не остается ни сил, ни желания на разговоры. Комнату наполняют лишь наши стоны, причмокивая от поцелуев и совсем немного хлюпающие звуки, от собравшейся у каждого из нас влаги. В комнате становится настолько жарко, что некоторые пряди волос прилипают ко лбу, а по позвоночнику стекает капелька пота.
Поцелуй необузданный, мы периодически сталкиваемся зубами. Я кусаю, сминаю и облизываю ее губы, целуя с жаром, как будто стараюсь похоронить свой язык в ее глотке. Далия впивается ногтями в мое предплечье, вторую руку сжимая сильнее вокруг члена. С каждой секундой ее движения становятся все более уверенными и уже через короткий промежуток времени я чувствую знакомое покалывание в пояснице.
Со стоном, нехотя, отвожу ее руку в сторону и ненадолго останавливаюсь. Ее ладонь влажная, но мне плевать, я переплетаю наши пальцы и прижимаю их к постели сбоку от ее головы, вдавливая в матрас, пока второй продолжаю работать между ее ног. Вхожу в нее мелкими, нежными толчками, бережно поглаживая клитор большим пальцем, глотаю каждый ее стон. В висках пульсирует, мне так хорошо, хочу прерваться, спросить, нравится ли ей то, что я делаю, но боюсь, что, услышав ответ, не сдержусь и кончу.
Судя по тому, как она сжимается вокруг моих пальцев, еще немного, и ее разум улетит в стратосферу, поэтому, отстранившись, нетерпеливо дергаю за одежду и, откинув ее шорты и трусы куда-то в неопределенном направлении, припадаю к киске ртом.
Далия вскрикивает от неожиданности и хватает меня свободной рукой за волосы.
– Черт… да, – стонет она, выгибаясь дугой и запрокидывая голову назад.
Какая прелесть, достаточно было прикоснуться к ней разок языком, чтобы она мощно кончила. Кажется, моя девочка была на грани.
Моя… Девочка…
Имею ли я право так называть ее? А, к черту, как минимум прямо сейчас она принадлежит только мне, полностью и без остатка.
Я слизываю все, что готова дать мне ее киска и, когда последние судороги сходят, поднимаю голову.
– Киллиан…
Не даю договорить ей, снова вцепившись в ее губы, чуть ли не насильно заставляя ощутить саму себя, делюсь этим невероятным вкусом. Поцелуй тягучий, влажный, почти ленивый. Наши языки двигаются так не спеша, словно сладкая колыбельная перед сном, я даже испытываю сонливость.
Нехотя отстранившись, оставляю еще несколько мелких поцелуев, после чего натягиваю свои багги одной рукой и ложусь рядом на бок, смотрю на нее, опираясь на локоть. Взгляд стеклянный, Далия все еще в послеоргазменном состоянии и мне так нравится этот вид, что сердце колет от желания видеть ее такой каждый день.
Может, забить на Хантера, на наставления родителей, преследовавшие меня с самого детства, и отдать себя ей? Стать ей парнем, другом, мужем, братом – боже, я мог бы быть всем, кем она только пожелает.
Но сначала надо протрезветь и, может быть, поговорить с ее папой, доказать ему, что я хороший парень, что я могу быть чем-то большим, чем самоназванным телохранителем.
Наконец-то Далия приходит в чувства и, повернув голову в бок, ко мне, смотрит не моргая, лениво проводя пальцами по моим скулам, подбородку, очерчивает линию губ.
– Это был лучший поцелуй в моей жизни, – произносит она сиплым голосом.
Хочу пошутить, сострить, но вместо этого решаю не портить атмосферу и, нагнувшись, еще раз нежно целую ее. Мне так нравятся эти губы. Как я умудрился дожить до сегодняшнего дня без них?
Далия не дает мне отстраниться, положив ладонь на мою щеку, тянется к губам вновь и несколько минут проходят в тишине, под звуки легкого, нежного поцелуя, который совсем не вяжется с тем, что было между нами некоторое время назад.
– Все хорошо? – спрашиваю я.
– Ты не кончил.
Хоть это и не вопрос, все равно отвечаю:
– Да.
– Почему?
– Не хочу запачкать чужую постель.
– Но я кончила.
– Все вот здесь, – улыбнувшись, открываю рот и достаю язык, отчего она смущается еще сильнее, вызвав у меня смех.
– Ты невыносим, – качает головой девушка, а потом расстроено вздыхает. – Мне нужно вернуться домой до трех часов ночи, чтобы отец точно не сошел с ума и не наказал меня.
– Ты писала ему, что все в порядке?
– Ага, где-то полтора часа назад.
– Я тоже писал, а еще пообещал ему, что вызову тебе такси, но, наверное, поеду домой вместе с тобой. Не хочу спать здесь.
– А машина?
– Приеду за ней утром.
Она просто мычит и смотрит в потолок.
Стоит ли поговорить о том, что мы сейчас сделали? Думаю, да, но мне так не хочется все усложнять, поэтому, протянув руку, лениво поглаживаю низ ее живота, она все еще наполовину обнажена, и я по-прежнему хочу ее, но на сегодня хватит. Нужно брать поэтапно, а не все сразу.
– Ты говорил правду? – прерывает тишину Далия.
– По поводу?
– Что если я чего-то захочу, то приходить к тебе.
Повторив ее движение, ложусь на спину и тоже смотрю в потолок, убрав руки под голову. На самом деле, то было сказано во время экстаза, но я не хочу больше врать самому себе.
– Да. Думаю, да.
– Думаешь? – не понимает она. – Ты же знаешь, что я воспользуюсь твоим предложением. – Когда я ничего не отвечаю, девушка ложится на бок и нависает надо мной, смотря прямо в глаза, и мне почему-то хочется спрятать от нее свой взгляд. – Не переживай, мы ничего не усложним. Я не прошу у тебя луну с неба или быть моим парнем. Я просто хочу развлечься, понимаешь? Типа, поприкалываться, пока еще беззаботна и молода. Ты разве не хочешь того же? Мы можем хорошо проводить вместе время без всяких там ярлыком.
Я хочу с ней поспорить, потому что на сто процентов уверен, что это не про Далию, что она долго не протянет без ярлыков и начнет просить большего. Однако мне так хочется взять все, что она предлагает, перестать думать и просто наслаждаться всем происходящим, как бы опасно это не было.
Сжав зубы, сдерживаю все опасения внутри и глажу ее по шее, после чего хватаю за затылок и тяну на себя, впившись в ее губы тяжелым поцелуем.
Отстранившись на миллиметр, говорю:
– Твой отец убьет меня, если узнает обо всем этом.
Далия улыбается и оставляет еще один короткий поцелуй.
– Тогда мы должны сделать все, чтобы он не узнал.
А после она вновь целует меня и мы не выходим из комнаты еще очень долго.
Глава тридцать первая
Далия
После случившегося на вечеринке, все превратилось в одну сплошную кашу, а мы с Киллианом словно сорвались с цепи.
После стольких лет его попыток держаться от меня подальше, я получаю полный передоз эмоций. Мы целуемся каждый божий день, шныряя по местам, где можем остаться незамеченными, будь то задняя часть школы, богом забытый и заставленный стульями кабинет, или моя комната глубокой ночью.
Последнее место наше любимое.
Прошла уже целая неделя и каждый день я только и делаю, что не высыпаюсь, потому что после полуночи, убедившись, что весь дом заснул, Киллиан пробирается в мою спальню и делает со мной всякие непотребства под одеялом. Стыд и срам, как говорится, но, черт, мне так это нравится.
Вот и сейчас я лежу в кровати, проснувшись около получаса назад и посматривая то на часы, то на дверь. Сейчас около четырех утра, он должен появиться с минуты на минуту. Мой организм выработал внутренний будильник, я просыпаюсь каждую ночь в предвкушении, а если и не сама, то меня обязательно будит парень.
Когда слышится тихий скрип двери, подскакиваю с постели и, стоит парню закрыть замок и только начать оборачиваться, как я уже запрыгиваю на него, обхватив бедра ногами. Он посмеивается и прижимает меня к стене около выхода из комнаты.
– Тише, – вполголоса говорит он, а после целует меня.
Я не могу сдержать тихого стона, каждый его поцелуй будто первый. Я обожаю нектарины и ананасы, вот его поцелуи напоминают мне именно их. Сочные, сладкие, насыщающие жизнь и тело. А язык? М, пожалуй, он как спелый персик, бархатистый, вяжущий и явно сводящий с ума.
Киллиан всегда целуется, как в последний раз. Наверное, его можно понять, он до сих пор немного парится, что нас застанет мой отец. Если со своими родителями Килл и может справиться, то вот насчет моих он всегда уверен не до конца.
От его рук мою голову будто обволакивает туман, и я почти перестаю думать. Они так нежно хватают меня за ягодицы под шелковыми шортами пижамы, что я не могу не ерзать. Киллиан несет нас обоих к кровати и бросает меня на постель, тут же упав сверху и впившись в мои губы новым, жарким поцелуем.
Ах, как приятно целовать губы, о которых мечтал очень и очень давно.
Мне бы, конечно, хотелось, чтобы он стал моим парнем. Я просто никак не могу смириться, что однажды мне придется отдать его кому-то, что он будет целовать вот так кого-то другого. Я хочу взять все, что смогу и, если нам все же не суждено быть вместе, если это станет всего лишь интрижкой до поступления в университет, то так тому и быть, я справлюсь, сохранив самые превосходные моменты нашей жизни в своем сердце.
Сердце, которое принадлежит ему с самого детства и, вероятнее всего, будет принадлежать до конца моей жизни.
Тяжело быть таким человеком, как я. Не уметь переключаться, ловить гиперфикс на одном человеке. Думаю, меня сто процентов можно назвать однолюбом. Я впустила этого парня в свое сердце еще задолго до того, как он туда попросился. Может быть, это моя самая большая ошибка, не знаю. Сложно думать, когда тебя так целуют.
Оторвавшись от моих губ, Киллиан оставляет дорожку поцелуев на моей челюсти, шеи, ложбинки между грудей, опускаясь ниже, задирая тонкую шелковую ткань майки и обхватывая своими пухлыми губами мой твердый сосок. Держать себя в руках рядом с ним невозможно, мне приходится зажать рот ладонью, чтобы не застонать на весь дом. Неприемлемо быть такой чувствительной.
Киллиан отстраняется от меня и садится на мои бедра.
– Как твои дела? Сегодня не снились кошмары?
После выписанных дядей Оуэном таблеток, вкупе с поцелуями Уайта, мой сон будто бы наладился.
– Никогда так прекрасно не спала, – признаюсь я.
– Это потому, что мы выматываем друг друга каждую ночь. Может, пора остановиться, как думаешь?
– Не смей, – строго говорю, вызвав у него смех этим напором. – Если перестанешь приходить ко мне, я сама буду завалиться к тебе и трогать везде-везде.
– Это звучит, как подарок, а не наказание, – хмыкает парень и перекатывается на спину, похлопав по своим бедрам. – Залезай, сегодня ты у руля.
Довольно хихикнув, перекидываю ноги через него и сажусь верхом, сразу же начиная поглаживать его живот. Как же с ним приятно. Этот Киллиан полностью отличается от того, кого я знаю всю свою жизнь. Он говорит, что не умеет в отношения, не знает, как правильно любить и называет себя не романтичным, но это все полнейший бред. То, какой он нежный и чуткий, полностью говорит о том, что он создан для этих самых отношений.
А еще я начала хотеть его сильнее. Вот уже неделю я пытаюсь побороть страх и волнение, и предложить нечто большее, чем обычные поцелуи и интимные прикосновения. Я чувствую себя полностью готовой для чего-то большего, но каждый раз, когда собираюсь сказать ему об этом, что-то останавливает меня.
Сам же Киллиан не давит на меня, не просит быть рискованнее, принимая лишь то, что готова дать ему на данный момент. Бывает, что он остается неудовлетворенным, но даже в такие моменты он поглаживает меня по голове и говорит, что все в порядке, что ему все нравится.
По-моему, с каждым днем я влюбляюсь в него все сильнее и сильнее. Может, именно из-за этого мне страшно, ведь я буквально предложила ему развлечения без каких-либо обязательств и, если не сдержу себя, скажу что-то по этому поводу, он уйдет, еще и, наверное, разозлится.
В общем, если говорить парой слов, то все стало и лучше, и сложнее одновременно, только в отличии от прошлого, сейчас ни я, ни он, не пытаемся сделать с этим что-либо.
– Я хотела поблагодарить тебя, – поглаживая его ноготками, тихо говорю я.
Убрав руки за голову, Киллиан прикрыл глаза, наслаждаясь моими ленивыми, безболезненными царапаньями.
– За что? – сонно спрашивает парень.
– Ты решил вопрос с формой, в итоге дело так и осталось известным только между нами. Спасибо тебе за это и прости.
Открыв глаза, он смотрит на меня с полсекунды, после чего тянет руки к моей талии и крепко сжимает ее, поглаживая вверх-вниз.
– Помнишь, ты угрожал мне? – Киллиан кивает. – Передумал?
– Совсем нет, просто пока еще ничего не придумал.
– Да брось, Килли, давай сделаем вид, будто ничего не произошло?
Хмыкнув, он щелкает меня по носу.
– В твоем мире все так просто.
Я хочу сказать ему, что нет смысла наказывать меня, что я уже осознала, какую ошибку совершила, но слова не выходят и я просто захлопываю рот, опуская взгляд на его тело. Прекрасное, подтянутое тело. Сводящее с ума, лишающее рассудка и такое приятное, что хочется чувствовать его под своими руками на протяжении всей жизни.
– Есть еще кое-что, о чем я хочу поговорить, – сдавленным тоном нарушаю тишину я.
– М? – вяло издает звук парень, полностью погрузившись в свои прикосновения ко мне.
Я вижу, как блестят его светлые глаза на фоне прикроватного ночника, который не выключать перед сном стало уже привычкой с тех пор, как он пробирается ко мне.
– Ты уже знаешь, с кем пойдешь на выпускной?
Мое сердце замирает в ожидании ответа. В отличии от других девчонок, у меня до сих пор не было времени выбрать платье и найти партнера. Почему-то с самого начала учебы я была уверена, что Киллиан пойдет со мной, однако теперь, когда все так запутано, я почему-то боюсь, что он уже успел найти себе партнера. Мы ведь это совсем не обсуждали.
– Да, – отвечает он и я расстроенно опускаю голову. – С тобой, – с улыбкой добавляет парень.
Наверное, все мое лицо сейчас сияет, когда смотрю на него. Эмоции во мне меняются за секунды, и я ощущаю такой прилив чувств, что не могу удержаться от крепкого поцелуя. Опираясь ладонями по обе стороны от его головы, наклоняюсь и прикасаюсь к его губам. Дерзкие, хитрые ладони Киллиана сразу же замечают доступ к моей заднице и опускаются на нее, крепко, я бы даже сказала, по-собственнически сжимая ее. Это немного больно, не могу не издать легкий стон прямо в его губы.
За все время, что мы развлекаемся, я убедилась в том, что Уайт балдеет от всех издаваемых мною звуков точно так же, как я от его. Стоит мне легонько застонать, как он уже издает тихий рык и тянет меня на себя сильнее, прижимая мою попу к своей промежности, давая в очередной раз убедиться, как хорошо мое тело влияет от него.
Когда дыхания совсем перестает хватать, медленно отстраняюсь, повиснув в миллиметрах от его вкусных губ. Внизу живота собралось полчище мурашек, каждый день рядом с ним, как новый. Не знаю, смогу ли когда-нибудь привыкнуть к этим рукам и рту.
Мне кажется, я становлюсь одержимой и даже в какой-то мере сталкершей. Каждый раз в школе выглядываю его, слежу, пока он не видит. Плохо ли это? Наверное, да. Заботит ли это меня? Абсолютно нет.
– Я надену самое красиво платье в мире, – счастливо заявляю ему.
Киллиан широко улыбается, смотрит на мои губы, проводя по ним большим пальцем и шепчет, прежде чем поцеловать вновь:
– Да уж постарайся. Только найди что-то такое, что можно будет быстро с тебя снять. Договорились?
* * *
На следующий день, топая по двору школы на высоких толстых каблуках своих полуботинок, не могу оторвать взгляда от телефона, читая новостную ленту любительского сайта для сплетен по нашей школе. С прошедшей вечеринки заглядывать туда стало привычкой. Конечно же, мы с Киллианом не остались незамеченными, люди видели, каке пошло мы танцевали, а потом оба исчезли непонятно куда. Кто-то не потрудился написать это на форум и тему мусолят уже целую неделю.
Я думала, что это будет заботить меня намного больше, но нет. Искренне говоря, мне вообще плевать, что они там пишут, их слова не вызывают у меня никаких эмоций, разве что лишь убеждают в том, что этот сладостный миг действительно происходит и не является плодом моей больной фантазии.
Не знаю, зачем читаю эти все посты, может, из чувства любопытства и желания узнать, как это может выглядеть со стороны. Конечно же, все думают, что мы пара, кто-то выражает омерзение, потому что считают, что Киллиан мне брат, что само по себе отвратительно и не является правдой, кто-то поносит меня, ведь он их любимчик, а теперь стал неприкосновенен, кто-то пишет такую хрень, что я не понимаю, к какой категории ее относить.
Пусть лучше все считают, что мы пара. Да, сучки, Киллиан Уайт больше неприкосновенен и вы не сможете засунуть свои грязные ручонки в его штаны.
В коридор школы я захожу с таким хорошим настроением, что не замечаю никаких взглядов и перешептываний. У лестницы не успеваю пискнуть, как несколько пар рук резко хватают меня за шиворот и тащут мое тело под нее. Черт, это место начинает всерьез бесить меня.
– Какого черта, стерва? – тычет в меня Рейвен, толкнув к стене.
Я игнорировала все их вопросы, отмахивалась абы как, потому что не особо хотела признавать, что между мной и Киллианом, точнее, я сама не до конца понимаю, что у нас и как отвечать на этот вопрос другим.
Подруги старались не давить, но, видать, их терпение кончилось. Что ж, полностью понимаю, я сама любопытная до мозга костей и, когда они что-то не договаривают, меня прям распирает изнутри.
– Вся школа только и говорит о том, что вы трахаетесь по углам, – бурчит Эйден.
– Мы не трахаемся, – протестую я.
– Но в шаге оттого, чтобы начать, а? – хихикает Грейс. В отличии от других она в полном восторге от случившегося. Может быть, в тайне, не признавая другим, она всегда была на стороне интриг.
– Мне нужно на урок, мы опоздаем! Давайте в другой раз поговорим? – как всегда, стараюсь отмахнуться от этой темы.
– Нет уж, сучка, – опять тычет в меня пальцем Рейвен и я шикаю на нее, потому что это, блин, больно. – Ты всю неделю водишь нас за нос, у нас скоро крыша поедет. – Вы встречаетесь?
Они и представить себе не могут, как сильно мне бы хотелось сказать простое, легкое «да», сказать, что мы вместе и у нас все серьезно. Думаю, я бы могла солгать, они бы поверили. Но нет, близкие мне люди заслуживают честности. Я знаю, что они будут недовольны, восприняв меня, как удобный вариант, который нашел для себя Киллиан, но в итоге смирятся, если убедятся, что мне комфортно, а потом, когда мне станет больно, они обязательно поддержат меня.
