Текст книги "Кровавая схватка (ЛП)"

Автор книги: Линдси Дж. Прайор

сообщить о нарушении

Текущая страница: 26 (всего у книги 27 страниц)

– Он не… – начал Корбин, но Солстис только крепче сжала его руку.

– Пусть он решает, – сказала Солстис. – Может быть, она именно то, что ему нужно.

Она открыла дверь и жестом пригласила Софию войти.

С колотящимся сердцем София проскользнула между ними в комнату.

Только тогда, увидев Рони воочию, разрушенные гробы, разорванную в клочья куртку Джаска, пакеты с куркумой, брошенные в стены, она в полной мере поняла причину мучительного крика Джаска.

Теперь он молча сидел на полу, прислонившись спиной к каменному столу, подтянув колени к груди и обхватив голову руками, которые покоились на них.

Она не могла придумать, что ещё сделать.

Она опустилась на колени, потянулась и положила ладонь ему на плечо.

Он поймёт, что это она – не только по её прикосновению, но и по её запаху. Он может отшвырнуть её, если захочет, чего она, без сомнения, заслуживала, но это не остановит её попыток.

Она убрала его руку с колен и втиснулась между ними.

Его реакция была мгновенной. Но вместо того, чтобы оттолкнуть её, он крепко прижал её к своей груди.

Она обвила его руками, закинула ноги ему на бёдра, а он уткнулся головой ей в шею.

Положив голову ему на грудь, она могла слышать прерывистое дыхание, эхом отдающееся глубоко внутри, медленное, ритмичное биение его ликанского сердца. Сердце, которое, как она теперь знала, было разорвано на части во второй раз. Она прижала к нему свою ладонь. Если бы она могла сшить его обратно, она бы это сделала. Но она знала, что эта рана должна быть незаживающей и открытой. Ему нужно было какое-то время пустить кровь. И она не собиралась оставлять его, пока кровотечение не остановится.

Она не могла придумать, что ещё сказать, потому что было только одно – единственное, что горело у неё внутри. Слова, которые она произнесла, не сдерживаясь.

– Я тоже люблю тебя, – прошептала она.

И хватка Джаска усилилась.

ГЛАВА 36

Джаск не хотел отпускать Фию. Буквально за то короткое время, что он держал её в объятиях, он потерял себя. Потерялся в утешении её прикосновений, в словах, которые она произнесла так мягко, так искренне. Слова, которые ему нужно было услышать, как никогда раньше.

Слова, которые придали ему сил.

И сильным ему нужно было быть сейчас больше, чем когда-либо. Он сдался в прошлый раз, когда испытывал такую сильную боль, такое большое горе.

Но не в этот раз.

На этот раз он не замыкался в себе, теряясь во тьме собственной жалости к себе и гнева. Он будет горевать и оплакивать, когда закончит, и не раньше.

И вместо того, чтобы набрасываться на любого, кто встанет у него на пути, как в прошлый раз, на этот раз заплатят только те, кто несёт ответственность. Потому что они заплатят. А если он погрязнет в своих страданиях, этого не произойдёт.

Стая нуждалась в нём сейчас больше, чем когда-либо. Он был их лидером, и он возьмёт себя в руки. Речь шла о стратегии, о быстром продвижении вперёд.

И на этот раз у него было больше причин, чем у них, чтобы выкарабкаться – теперь у него была Фия.

Он осторожно отстранил её от себя.

– Со мной всё в порядке, – сказал он, увидев беспокойство в её глазах. Он откинул назад её волосы и нежно обнял её лицо.

– А ты?

– Прости.

Он нахмурился.

– За что?

– Забрала тебя у твоей стаи.

– Я отделился от своей стаи, Софи, потому что у меня не было выбора. Но теперь я вернулся.

Он посмотрел за дверной проёма туда, где Корбин, расхаживавший взад-вперёд, остановился.

Его друг понял намёк и вошёл.

Фия точно так же поняла намёк и заняла своё место слева от Джаска, в то время как Корбин занял своё справа.

Джаск откинул голову на камень и посмотрел на стену впереди, избегая боли в глазах друга – всего, что могло бы ещё больше усилить его собственную агонию.

– Кто, твою мать, стал бы это делать? И зачем? – спросил Корбин. – Что они получат, уничтожив таким образом нашу линию жизни, если только они не хотят уничтожить нас?

– Ты не хуже меня знаешь, что это дело рук властей. Я не знаю, вовлечён ли ОКТВ напрямую или просто закрывает на это глаза, но они каким-то образом вовлечены.

– Ты думаешь, это месть? За то, что пошёл против них?

– Если это так, то они ожидают тотального взрыва.

– Ты думаешь, это то, чего они хотят? Наконец-то превратить нас в монстров, которые им нужны… получить идеальный предлог, чтобы перебить нас всех?

– Я этого не исключаю.

– Тули где-то там, без лекарств, – напомнил ему Корбин. – Через несколько дней каждая косточка в её маленьком тельце сломается. Каждое сухожилие и мышца будут растянуты до невыносимой длины. Она превратится в животное, не знающее, что думать и что чувствовать, или как контролировать все первобытные побуждения, бушующие в ней. Мы должны остановить это.

– И мы это сделаем, – сказал Джаск, встретившись взглядом со своим другом и удерживая его.

Джаск поднялся на ноги, провёл руками по волосам и схватился за голову, повернувшись к ним спиной и уставившись в стену.

Хотя, как, чёрт возьми, он собирался противостоять невидимой армии и в то же время защищать свою стаю, особенно находясь в стенах Блэкторна и Лоутауна, он понятия не имел.

Ему нужно было подумать.

– Иди к Калебу, – сказал Корбин. – Скажи ему, что кто-то заплатил Альянсу за убийство его и Джейка. Перетяни его на свою сторону. Если кто-то и может проникнуть в этот район и выяснить, что происходит, так это он. Если кто и пойдёт против властей, кроме Кейна, так это Калеб. Он единственный вампир здесь, кроме Кейна, который достаточно облажался, чтобы сделать это.

– Я не пойду к Калебу.

Даже если бы он мог, он бы этого не сделал. Он не обращался ни к какому вампиру за помощью.

– Тогда иди к Кейну. Расскажи ему, что произошло. Это тоже вторжение на его территорию. Он снова мог бы стать чертовски могущественным союзником.

– И посмотри, что произошло в прошлый раз, когда я заключил с ним сделку. Однажды он подвёл меня; я больше не дам ему такой возможности. Он даже может быть причиной того, что мы страдаем от этого возмездия, – сказал Джаск, поворачиваясь к ним лицом. – И если это так, то он…

Джаск почувствовал это, но спохватился слишком поздно. Чужой запах теперь подтверждался движением в уголке его глаза.

Дэниел стоял в дверном проёме, направив пистолет прямо в голову Джаска.

Он потерял бдительность. Он фатально потерял бдительность.

Но секундой позже другая фигура возникла позади нападавшего, рука Дэниеля, державшая пистолет, вывернулась в сторону, и он выстрелил. Фигура обхватила рукой горло Дэниеля в удушающем захвате, сжимая до тех пор, пока каждая конечность Дэниеля не напряглась.

– Я так не думаю, – прошептал Кейн ему на ухо.

ГЛАВА 37

Кейн Мэллой остался стоять на пороге, менее чем в трёх метрах от неё, и по выражению его глаз София поняла, что ему потребовалось меньше секунды, чтобы понять, кто она такая.

Судя по лёгкому, короткому наклону его головы, ему потребовалось ещё секунда, чтобы уверовать в это.

Кожу Софии покалывало, когда прищуренный взгляд магистра вампиров не отрывался от неё, пока она, спотыкаясь, поднималась на ноги. В этот момент она смогла точно понять, почему он оказал такое влияние на стольких людей. Кейн был достаточно силён в репутации, но во плоти, при зрительном контакте с ним, он завораживал.

Вот почему во всех исследованиях серрин, которые она проводила, ведьмы без колебаний схватились бы с любым вампиром – за исключением, казалось, Калеба Дехейна и магистра вампиров. Магистры предназначались для самых могущественных серрин – самых опытных, самых бесстрашных, самых смертоносных. И, стоя там, застыв на месте и глядя на него в ответ, она поняла, как далека она от любой такой серрин.

И, зная то же самое, Джаск дёрнул её за себя, создав барьер между ней и Кейном.

Корбин, вскоре поднявшийся на ноги, несмотря на боль, немедленно оказался рядом со своим другом.

И она ничего не могла сделать, кроме как неподвижно стоять посреди надвигающейся кровавой бойни.

– Как будто ночь и без того была недостаточно сложной, – заметил Кейн, снова переводя взгляд на Джаска.

– Какого хрена ты здесь делаешь, Кейн? – спросил Джаск.

– Простого «спасибо» было бы достаточно, – сказал он, ударив запястьем Дэниеля по наличнику, заставив того выронить пистолет – в сопровождении с болезненным вздохом – на пол.

Кейн пинком отправил пистолет в центр комнаты. Металл заскользил по камню, а затем Дэниел был отправлен на пол между ними.

Дэниел мгновенно прижал запястье к груди, подтверждая, что оно либо сломано, либо сильно вывихнуто, и только потом он сердито посмотрел на ликанов перед ним.

Свирепо глядя на них холодным взглядом убийцы, которым он и был.

Она совсем забыла, что он находился здесь. Но среди этого хаоса Дэниел явно максимально использовал момент… Выждал возвращения Джаска и воспользовался возможностью.

Ничего удивительного. Она сама бы сделала тоже самое менее трёх дней назад.

И она бы потеряла Джаска из-за него, в этом она не сомневалась, если бы Кейн не вмешался. В результате Корбин мгновенно убил бы Дэниеля – даже вооруженный убийца не был бы достаточно быстр, чтобы расправиться с двумя ликанами в такой непосредственной близости. Но Дэниеля не волновал такой риск. Он бы сделал всё, что в его силах, и умер бы в процессе, если бы пришлось.

Это было то, ради чего создавался Альянс. Ради чего они все в нём собрались. Чем она занималась раньше.

Когда Кейн вошёл в комнату, следом за ним влетел ликан – ликан, в котором София узнала Фелана.

Несмотря на его удивленную настороженность в присутствии Кейна, вскоре его внимание переключилось на Дэниеля, затем на Джаска.

– Он выбрался из комнаты, – сказал Фелан, указывая на Дэниеля. – Должно быть, застал Коннора врасплох. Он вонзил ему нож в спину, парализовав его, прежде чем перерезал горло. Я только что нашёл его. Увидел, что он взял его пистолет.

Джаск укрыл Софию за спиной Корбина, прежде чем сделать несколько шагов к Дэниелю. Ещё до того, как она успела запротестовать, он пнул его с такой силой, что София вздрогнула, а Дэниел без чувств ударился о каменный пол.

Джаск поднял ногу, явно намереваясь размозжить им череп Дэниеля.

Но София не могла позволить ему сделать это.

– Джаск! – откликнулась она его, нарушая тишину.

И только когда она привлекла внимание Джаска, она смогла перевести дыхание.

– Он может нам понадобиться.

Это было единственное, что она смогла придумать.

Джаск запнулся. Ярость и боль в его глазах сказали ей, что он колеблется. Но он опустил ногу и сделал шаг назад.

Кейн слегка приподнял брови.

– Нам? – повторил он. – Похоже, всё ещё сложнее, чем я думал.

– Что ты здесь делаешь? – спросил Джаск опасно низким голосом.

– Нам нужно поговорить.

Кейн взглянул на Софию, затем на Дэниеля, прежде чем снова перевёл взгляд на Джаска.

– И мне кажется, что повестка дня расширяется.

Последовало ещё одно мгновение тишины.

– Выведи Дэна наружу, – приказал Джаск Фелану. – Убедись, что он взят под стражу. То же самое относится и к комплексу. Я хочу, чтобы на данный момент все выходы были отмечены.

По выражению глаз Кейна она поняла, что Джаск вернул ему своё внимание.

– Мы не можем допустить, чтобы сюда просто так кто-нибудь забрел.

Кейн скрестил руки на груди, а затем прикоснулся языком к резцу, прикрытому закрытым ртом.

Фелан кивнул.

– Уже занимаюсь этим.

Он поднял Дэниеля с пола, с лёгкостью перекинул его через плечо и исчез на улице.

– Дэн, ха? Значит, вы его знаете? – подметил Кейн.

– Две недели, Кейн, на две недели ты, блять, исчез, – сказал Джаск, делая шаг к нему. – Ты и Пэриш. И теперь ты возвращаешься, требуя моего внимания? Что ж, тебе лучше быть здесь с новостями о том, что она мертва… что ты закончил работу.

Кейн даже не вздрогнул, его глаза были спокойными и внимательными.

– Как я уже сказал, нам нужно поговорить.

– Я расцениваю это как «нет». Что ж, хорошенько осмотрись вокруг, Кейн. Я что, выгляжу так, будто у меня сейчас есть время на разговоры? Ты думаешь, тот факт, что я дал показания против ОКТВ, не имеет к этому никакого отношения? – потребовал он, снова направив указательный палец на Рони. – Доказательства, которые у меня не было иного выбора, кроме как предоставить, потому что ты отказался от нашей сделки.

– Я ни от чего не отказывался.

– Ксавьер Картер должен был умереть – это то, что ты сказал. Потрошитель душ должен был вырвать его душу до того, как ты набросился на Кейтлин Пэриш. Таков был уговор. Я должен был отомстить за них так же, как и ты, но я поверил тебе, когда ты сказал, что у тебя есть более эффективный способ. Вместо этого ты стал мягкотелым, уложив в постель девушку, которую ты должен был заставить страдать так, как страдали они. Вместо этого ты ничего не сделал, кроме как позаботился о том, чтобы все они были надежно заперты за решёткой. Я выполнил свою часть сделки, Кейн. Я мог бы позволить тебе впасть в неистовство в ту ночь, когда ты нашёл Арану. Я мог бы позволить ОКТВ победить. Я мог бы позволить тебе устроить им бойню, которую они хотели, но я сделал то, что было лучше для моей стаи, для тебя, для этого района. И ты нарушил эту сделку. Что означало, что я стоял на этой трибуне, давал показания той самой системе, которую я ненавижу, чтобы поддержать тех членов моей стаи, с которыми поступили несправедливо. Всё потому, что это было единственное, что я мог сделать в тех обстоятельствах, которые создали твои действия. Поэтому, пожалуйста, извини за отсутствие здесь сегодня красной ковровой дорожки.

– Я так понимаю, она уже всё это знает? – сказал Кейн, указывая на Софию.

– Тебе нужно уйти, – заявил Джаск, складывая руки на груди. – Как ты и сказал, эта ночь не должна стать ещё более сложной.

– Брось, Джаск, ты знаешь меня лучше, чем это. Ты должен был нутром чуять, что это ещё не конец.

– Тогда почему? Скажи мне, что изменилось.

– Картер работал с Высшим Орденом.

– ОКТВ и Высший Орден находятся прямо в задницах друг у друга. Что нового?

– Они сливали ему информацию.

– Какого рода информация?

– Ту информация, которая означала, что мне нужно было сохранить Картеру жизнь ещё немного.

– А Пэриш? Почему она жива?

– Потому что я хочу, чтобы она была жива.

Джаск резко выдохнул.

– Убирайся на хрен с моей территории, Кейн, – сказал он, осмелившись повернуться к нему спиной. – Мне нужно позаботиться о стае.

– И только поэтому я веду себя здесь либерально. Нападение на твой комплекс было целенаправленной операцией, Джаск, – заявил Кейн.

– Да, ладно, – легкомысленно заметил Джаск, отступая назад и становясь рядом с Софией и Корбином.

– Я знаю, кто в ответе за это.

Джаск нахмурился ещё сильнее, когда снова повернулся лицом к вампиру.

Взгляд Кейна был твёрдым, угрюмым и непоколебимым.

– Итак, ты хочешь поговорить об этом вежливо? Или мне уйти и оставить тебя разбираться с этим самому? Только исходя из того, что я знаю, я бы настоятельно посоветовал первое.

ГЛАВА 38

Войдя в комнату ожидания, Джаск и Корбин заняли свои места во главе стола, Кейн сел слева от Джаска.

Джаск усадил Фию рядом с собой на противоположной от Кейна стороне стола. Таким образом, если Кейн решит напасть на неё, ему придётся сначала сразиться со столом, не говоря уже о двух ликанах, прежде чем он зайдёт так далеко.

Но всё в том, как Кейн откинулся на спинку стула: одна согнутая рука свободно покоилась на широкой спинке, ноги небрежно раздвинуты, говорило ему, что сейчас не время противостояния. Пока ещё не время.

И на этот раз, несмотря на убийственный взгляд Кейна, когда он придирчиво оценивал Фию, она, к счастью, сделала разумный выбор в пользу молчания.

Но Джаск не был уверен, как долго это продлится – не только потому, что Фия была Фией, но и потому, что он уже дважды видел, как на неё действует близость вампиров. Она знала, что сотрудничать было лучшим вариантом, но согласилась ли серрин в ней, это был совсем другой вопрос. И ещё одна причина, по которой Джаску нужно было закончить эту встречу как можно быстрее.

– Итак, это интересный, хотя и не очень неожиданный сценарий, – сказал Кейн. – Где ты её нашёл, Джаск?

– Я наткнулся на неё случайно.

– Случайно?

– Всё верно.

– Где?

– Пока я соглашаюсь с этим, Кейн, но это не значит, что я, твою мать, отчитываюсь перед тобой.

Челюсть Кейна напряглась, он слегка приподнял брови, а затем наклонился вперёд к столу, повернул голову и посмотрел ему в глаза – движение, от которого даже у Джаска скрутило живот.

– У тебя на территории серрин. Тебе лучше, твою мать, поверить, что я хочу получить ответы.

Джаск был не настолько глуп, чтобы давить на Кейна, но дни его компромиссов прошли. Ему просто оставалось надеяться, что каким-то образом найдётся путь вперёд, иначе кровь прольётся ещё до того, как запылает рассвет. И если это был Кейн, то к ним приближалась бы не только невидимая армия, но и в сто раз больше вампиров, которые доминировали бы в округе.

И всё же никто, даже Кейн Мэллой, никоим образом не мог отнять у него Софию.

– Мой комплекс, – напомнил ему Джаск. – Моя территория. Моё дело. Она не имеет никакого отношения ни к тебе, ни к кому-либо другому.

– Не имеет? Как только они узнают, что она у тебя, она тут же появится.

Слабый свет из окна падал на лицо Кейна, освещая его тёмно-синие глаза. Этот день ничем не отличался от того, когда Джаск впервые выследил его и рассказал о том, в чём признались ликаны. Каждой частичкой своего существа он возмущался тем, что пошёл к Кейну, но он знал, что это был единственный способ спасти жизни – много жизней, не в последнюю очередь жизни его стаи.

И сейчас был снова один из таких дней.

По коже Джаска побежали мурашки.

– И что ты хочешь этим сказать?

– Что она здесь делает, Джаск? И кто тот убийца, которого она защищала?

– Ты первый.

Кейн пристально посмотрел на него, и Джаск почти ожидал, что он бросится через стол, прижмет его к полу и потребует желаемых ответов.

Но он этого не сделал. Вместо этого Кейн скрестил руки на груди и откинулся на спинку стула.

– Сириус Троме.

Два простых слова. Одно простое имя. Но это сказало больше, чем кому-либо из них требовалось для объяснения.

Настала очередь Джаска облокотиться на стол. Он сжал руки в кулаки и встретился взглядом с Кейном.

– Хочешь сказать, что Всемирный Совет сотворил это с моей стаей?

– У нас проблема, Джаск. Огромная грёбаная проблема.

– Это из-за судебного дела, не так ли? Это их наказание. За то, что остановили спровоцированную ими резню в Блэкторне. Это их наказание.

– Ублюдки! – прошипел Корбин, резко встав и отшвырнув свой стул на середину комнаты.

Фия подпрыгнула.

Джаск уже почувствовал приближение этого.

Кейн даже не вздрогнул.

– Это не наказание… это начало войны, – заявил Кейн. – И ты для них пример того, что должно произойти, Джаск. По словам Сириуса, это легко оправдываемый пример, учитывая, что ты – причина, по которой они вообще до меня не добрались.

Его сердце пропустило удар. Это были слова, которых он всегда боялся. Которых боялся каждый житель Блэкторна. Это был день, о котором все знали, что он наступит.

– Они приближаются к нам?

Кейн кивнул.

– Почему сейчас?

– Потому что они готовы для меня.

Джаск уставился на него, затем с коротким вздохом откинулся на спинку стула. Он покачал головой, прежде чем снова посмотрел на Кейна.

– Так это всё из-за тебя? Это зависит от тебя?

– Это то, во что они хотят, чтобы все поверили.

– Ну, именно так это, блять, звучит для меня.

– Так или иначе, эта война случится. То, что произошло здесь сегодня, это только начало. Следующим поступит заказ на меня. Если они получат то, что хотят, если они заставят меня сдаться, у них будет прекрасная причина уничтожить это место. Если другие сдадут меня, то всё остаётся в силе. Или они придут и будут уничтожать Блэкторн, пока не найдут меня.

– Они начнут всемирное восстание. Они не могут этого сделать.

– Если начнётся восстание, они уничтожат и соседние районы тоже. Это будет полная нетерпимость, Джаск, и Сириус держит бразды правления в своих руках.

– Зачем ты ему нужен?

– По той же причине, по которой я нужен Высшему Ордену. Им нужно то, что я знаю. В случае с Высшим Орденом это как сделать исцеление постоянным, чтобы они не потеряли своей цели. Однако Сириус, похоже, на шаг впереди. Он хочет построить непогрешимый Всемирный Совет. Он хочет переноса души. И я недостающее звено.

– Перенос души? Вроде того, что ты сделал с Кейтлин?

– Только в гораздо большем масштабе, – добавил Кейн. – И теперь он раздаёт приказы, чтобы получить это. По крайней мере, он так думает. И это зависит от того, что мы будем делать дальше.

– Подожди секунду, – сказал Джаск. – Нет никаких «мы».

Кейн нахмурился.

– Ты что, не слышал, что я сказал? Здесь нет никаких условий для отступления, Джаск. Они пришли не только за мной; они пришли за всеми нами, и они хотят, чтобы этот район взорвался в процессе. Каждый, кто находится в этих стенах, расходный материал, каков бы ни был исход. Они получают то, что хотят, и больше нет ни Блэкторна, ни Лоутауна, ни третьего вида. Именно для этого и существуют эти стены… они удерживают нас для этого самого события. Так или иначе, оправдывая это или возвышение избранного, они никогда не давали нам выхода.

– Сжигая нашу теплицу, – сказал Джаск. – Они хотят, чтобы мы трансформировались, не так ли? Вот как они собираются оправдать свой приход сюда, если ты не выполнишь их условия.

– Так же, как я полагаю, они спрятали ваших детей здесь, в Блэкторне, ожидая, что ты разнесешь это место вдребезги, пытаясь их найти. Они играют с тобой. Они играют с нами

– Ты знаешь, куда они их поместили? – спросил Корбин, вернувшись к столу со своего места у окна.

– Нет, – сказал Кейн, взглянув на него. Он снова посмотрел на Джаска. – Но мы их найдём.

– Я продолжаю говорить тебе, что нет никаких «мы», – напомнил ему Джаск. – Мы найдём их по-своему. Ты нам не нужен, Кейн.

– Джаск, есть только один способ, как это сработает. Либо мы объединяемся, либо они побеждают. Мы заключили договор, вспомни, если этот день когда-нибудь настанет.

Договор, в котором говорилось, что третьи виды никогда не повернутся друг против друга. Договор, из-за которого Джаск мучился со времени суда, со времени предательства Кейна. Но не в большей степени чем, когда Фия приземлилась к нему на колени – потенциал мести, как только он сделает то, что должен был.

И так он думал, пока не влюбился в неё.

– Как будто я когда-нибудь снова смогу тебе доверять, – сказал Джаск.

– Тебе нужно довериться, – сказал Кейн. – Учитывая, что Высший Орден, а точнее Фейнит, сообщила Картеру – нашему любимому экс-главе ОКТВ, – Кейн взглянул на Фию, а затем снова на Джаска. – Правда о вампирских пророчествах.

Фия нахмурилась. – Почему ты смотрел на меня, когда говорил это?

Он слегка прищурил свои тёмно-синие глаза, когда он снова посмотрел на неё.

– А ты как думаешь, почему?

Фия сердито посмотрела в ответ, глядя на Кейна свысока, несмотря на интенсивность их взаимных взглядов.

– Я бы не спрашивала, если бы знала.

Кейн нахмурил брови.

– Держи себя в руках, серрин.

Она коротко выдохнула.

– Ты не указываешь мне, что делать.

Джаск слишком хорошо знал этот взгляд в её глазах. Это был один из триггеров – конфликт. В ту секунду, когда её кровь начинала бурлить, и адреналин начинал поступать в кровь, как только она начинала расслабляться в своём собственном ощущении силы, серрин начинала выходить на свободу.

Пока она смотрела на магистра вампиров так высокомерно, он заметил кое-что ещё. Её зрачки сужались, а не расширялись, несмотря на обстоятельства.

И, что более важно, Кейн тоже это заметил.

Джаск знал этот взгляд вампирских глаз, это выражение. То же самое выражение, которое вызывало непринуждённую улыбку перед тем, как он вонзал кулак кому-нибудь под дых и разрывал горло.

Джаск протянул руку и схватил Фию за запястье, напомнив о том, что он был рядом, потому что в этот момент она, казалось, потеряла из виду всё, кроме Кейна.

– Какое отношение всё это имеет к Фии, Кейн?

– Почему бы тебе не сказать ему? – спросил Кейн, всё ещё тревожно глядя на Фию.

– Я бы сделала это, если бы знала, но я не знаю.

– Чёрта с два, ты не знаешь, – прошипел Кейн.

Но Джаск разузнал замешательство и шок, когда увидел эти эмоции в её глазах. И он поверил ей.

– Что бы ты ни думал, что она знает, это не так, – сказал Джаск. – Она серрин меньше двух дней. Я нашёл её в ту же ночь, когда линия перепрыгнула к ней.

Внимание Кейна снова переключилось на Джаска.

– Перепрыгнула?

– От её сестры, – добавил Джаск. – Я нашел её в развалинах старого здания в западной части.

Он слегка приподнял брови.

– На моей территории?

– Я нуждался в ней, Кейн. Это не единственная проблема, с которой столкнулась моя стая. Последнее средство не сработало. Ты не хуже меня знаешь, что голубая луна не за горами. Мне нужна была куркума. Привлечь Фию было единственным способом, которым я мог её получить.

– И ты её получил?

Он кивнул.

– Не то, чтобы сейчас это имело какое-то значение. Не сейчас, когда испорчены остальные припасы. Мы никогда не получим вовремя то, что нам нужно. А теперь скажи мне, какое отношение всё это имеет к ней?

– А убийца?

– Кейн… – предупредил Джаск.

– Расскажи мне, как ты впустил сюда убийцу, какое он имеет к ней отношение, – сказал он, наклонив голову в сторону Фии, – и я скажу тебе то, что тебе нужно знать.

– Я была членом Альянса, – вмешалась Фия. – Как и Дэн. Мы убивали ключевых игроков в преступном мире третьего вида. Пока не попали в засаду. Мы двое – всё, что осталось от Альянса.

– Я использовал его в качестве рычага давления, – объяснил Джаск. – Пока всё не пошло наперекосяк.

– Просто скажи мне, почему ты так посмотрел на меня, когда упомянул о пророчествах, – потребовала Фия.

Кейн подождал несколько секунд. Молчание затянулось до такой степени, что Джаск был уверен, что Фия вот-вот взорвётся, но затем Кейн заговорил:

– Избранный, вампир Высшего Ордена, остаётся таковым до завершения трансформации. Чтобы трансформация была полной, ему нужно испить серрин до смерти. Подвести её к Краю, украсть её душу и вернуться Трайяном. И тогда-то начнут пророчества сбываться.

Джаск переключил своё внимание на Фию, но её молчание, не говоря уже о выражении глаз, сказало ему, что шок для неё стал ещё сильнее.

– Ты этого не знала?

Фия покачала головой, её глаза расширились.

– Нет, – сказала она, снова уставившись на Кейна.

– И поскольку она уже здесь, – продолжил Кейн. – Похоже, теперь нам предстоит решить двойную проблему. Серрин появляется в течение нескольких дней после того, как выбирается избранный. Обоим было суждено появиться здесь, в Блэкторне.

Джаск нахмурился.

– Пророчества начались сбываться?

– Похоже на то.

– Так вот почему ты выбрал Блэкторн? – спросил Джаск. – Так вот почему ты здесь?

Молчание Кейна сказало само за себя.

– Но ты сказал, что это проблема. Почему это должно быть проблемой для тебя? – сердце Джаска бешено заколотилось, в комнату просочилась неуютная темнота. – Этот избранный… скажи мне, что это не ты.

Кейн коротко выдохнул.

– О, это совершенно определённо не я.

– Тогда ты знаешь, кто?

– Хотел бы я это знать. Позволь мне быть более конкретным, я здесь для того, чтобы убедиться, что пророчества никогда не сбудутся.

Комната сомкнулась, темнота скрыла её края. Всё внутри него онемело. Ничто не подготовило бы его к выворачивающей наизнанку тошноте, которая скрутила его желудок, саму суть его существа.

– Почему?

– Это не будет мирным политическим ходом, Джаск. Не похоже на слухи, которые Высший Орден распространил в своих собственных целях. Так никогда не должно было быть. Мы говорим о полномасштабном восстании. Мы говорим об апокалипсисе, – он оглянулся на Софию. – И твоя новая подружка – ключ к тому, чтобы это произошло.

ГЛАВА 39

Кейн явно хотел убить её.

Теперь за ней будет охотиться не только Калеб Дехейн, но и Кейн Мэллой. И Джаск был единственным, кто стоял между ними.

Джаск, который из-за неё оказался втянут в гущу событий.

Усталость, беспокойство, стресс – она не знала, что из этого побеждало, но комната стала как в тумане. София отодвинула стул, ей нужно было поскорее убраться оттуда.

– Мне нужен свежий воздух, – сказала она, поворачиваясь к двери.

Она, спотыкаясь, вышла из комнаты, толкнула входную дверь и вдохнула воздух внутреннего двора, а затем прислонилась спиной к стене. Она сползла по ней вниз и обхватила опущенную голову руками.

Об этом и говорила Лейла. Должно быть, именно это имела в виду Лейла, когда говорила, что это сложно. Не было ничего такого, чего бы Лейла не знала о пророчествах. И по какой-то причине она предупредила её держаться подальше от Калеба. Она предупредила её о последствиях, если он найдёт её.

Калеб должно быть знает. Каким-то образом он должен был узнать о роли серрин в пророчествах.

Но он отпустил Лейлу. Он позволил ей уйти.

В этом не было никакого смысла.

Она узнала его шаги, узнала прикосновение, которое ласкало её предплечье.

– Эй, – сказал Джаск.

Она подняла на него глаза.

– Как думаешь, он говорит правду? Обо всём?

– Кейн сложный, София, но он не лжец.

– Не только одна война, а две? Джаск…

– Я знаю, – сказал он, переплетая свои пальцы с её и сжимая её руку. – Облажаемся, если сделаем это, облажаемся, если не сделаем.

– Откуда он так много знает?

– Так всегда было с магистрами… как врожденное, так и начитанное.

– Но то, о чём он говорил… Всемирный Совет, перенос души… Джаск, что происходит?

– Я собираюсь это выяснить.

– Он хочет моей смерти, не так ли? Одной проблемой меньше.

– Он нуждается во мне, Софи. Мы нужны друг другу. И, увидев, как я отношусь к тебе, он не сделает ничего, что могло бы поставить наш союз под угрозу.

– Мне показалось, что он говорит о том, чтобы сплотить армию, не дожидаясь, пока они нанесут удар первыми. Джаск, ты знаешь последствия этого.

Всё, что она могла слышать, это собственный пульс в ушах, её окружение сжималось и расширялось, а её прерывистое дыхание лишало её мозг кислорода.

– Вот оно, не так ли? Всё кончено. Так или иначе, это произойдёт.

Он сжал её пальцы в своих.

– Где этот воин, а? – спросил он со слабой улыбкой. – Где этот дух убийцы?

– Это не так просто, когда тебе не всё равно.

Он обхватил ладонями её лицо. В этих прекрасных лазурных глазах ясно читалось удивление.

– Нет, – сказал он. – Но это то, что заставляет тебя бороться ещё упорнее. И мы будем бороться с этим.

Она в ответ сжала его руку и понизила голос:

– Откуда ты знаешь, что ему можно доверять? Я слышала, что ты сказал о том, что произошло с ОКТВ. Если он тебя предал, тогда…

– Мне нужно его выслушать.

Как и ей нужно было дослушать Лейлу до конца. Прежде чем она скажет что-нибудь ещё, прежде чем она что-нибудь сделает, ей нужно было услышать остальную часть истории от своей сестры.