Текст книги "Твои границы (СИ)"
Автор книги: Lina Mur
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 35 страниц)
Глава 12
Рэй
Напряжённо смотрю на брата, который утаскивает слишком довольного Мигеля. Они же ничего не знали друг о друге, верно? И только сегодня встретились, не считая того раза, когда брат наставил пистолет на его семью. Тогда какого хрена они ведут себя, как кореши?
– Что, хочешь спасти принца из лап дракона? – цепляет меня Дрон.
– Не пори хрень. Просто интересно, куда они пошли.
– Сделать заказ. Роко же сказал. И, вероятно, твой брат решил поговорить по-мужски с твоим новым парнем.
– Он мне не парень, – фыркаю я. – Ты видел, как он вырядился? Урод.
– Я видел, и мне нравится его стиль. Он классический и ухоженный. Если бы не Роко, я бы точно на него запал.
– Ты врёшь, – прищуриваюсь, глядя на друга.
– Не-а, ни капли. Ну вот смотри, по моим выводам этот мужчина заботливый, вежливый, с очень интересной и цепляющей внешностью, у него хорошее тело, а ещё он платит за свою девушку, открывает двери, пропуская её вперёд. Он умный и глубокий, честный и искренний, помогает людям и детям просто так. Да за его внимание со мной бы дрались все адекватные женщины, – улыбается Дрон.
– Он не такой. Он…
– Такой. Ты просто не хочешь это признать, Рэй. Не все люди дерьмо. И не стоит всех валять в этом дерьме. Мигель мне нравится. Я буду с ним дружить.
– Не будешь, – рычу я.
– Буду. Приглашу его на обед завтра.
– Дрю, хватит.
– Кстати, он согласится.
– Он тебя пошлёт.
– Не-а. Не пошлёт. Он согласится. Ему комфортно со мной и с Роко. Я это вижу. Но ему некомфортно с тобой, это очевидно. Он даже не подсел к тебе, а у тебя сиськи из топа вываливаются. Жаль, что он не гей. Я бы познакомил его с нужными парнями. Женщины не понимают, от чего отказались. Если его раскрыть правильно, то поверь мне, он станет наркотиком. Мигель любит доминировать и очень, но пока не подозревает об этом. И я точно могу сказать, что он очень страстный и ненасытный. Он любит долгие прелюдии, хорошее вино. Мигель умеет готовить и шикарен в постели. Те, кто его бросили, будут локти кусать. А его будущей девушке я бы реально позавидовал.
– Ты бредишь. Ты, вообще, понимаешь, что несёшь?
– Конечно. Я лучше тебя разбираюсь в мужчинах и оторвал себе самого крутого, – гордо произносит Дрон.
Закатываю глаза и ухмыляюсь.
– Ты же не пытаешься меня свести по-настоящему с Мигелем, да? А то у меня на твой счёт до хрена подозрений, Дрю.
– Нет. Я даже буду убеждать Мигеля в том, что ты монстр. Он не для тебя. Точно не для тебя, – отрезает друг.
– Почему? Я что хуже его? Или я недостаточно хороша для него? – спрашиваю, обиженно толкая его в плечо.
– Дело не в том, кто хуже, а кто лучше, Рэй. Вы разные. Вы никогда не сможете понять и принять друг друга. Ваши миры разные. И Мигель заслуживает быть счастливым, любимым в кругу спокойной семьи, с кучей кричащих младенцев. Я так и вижу его будущее. Длинный овальный стол, дети погодки, сидящие за ним. Он приходит домой с работы и нежно целует жену с тёмными короткими и завитыми волосами. Она говорит ему, как скучала по нему и чего добились сегодня его дети. Они бегут к нему с криками «Папа, папа!». Мигель подхватывает каждого и целует. Они смеются, закатное солнце освещает оранжевым светом просторную гостиную и столовую. В духовке томится невероятно вкусное рагу, в холодильнике остывает вино, а ночью Мигель будет шептать своей жене о том, как он её любит и увидит ответ в её глазах.
Я с ужасом смотрю на Дрона. Он что, под кайфом?
– Да я прикалываюсь, расслабься, – смеётся он, толкая меня в плечо. Криво усмехаюсь и качаю головой. Только вот мне не кажется, что он прикалывается.
– Где они? Заказ так долго не вбивают, – произношу я.
Только хочу встать и найти брата, как Дрон хватает меня за руку.
– Не надо, Рэй. Пусть поболтают.
– Мы не договаривались, чтобы они болтали, – рявкаю я.
– Неужели, собираешься спасать своего принца от грозного Серого Волка?
– Не выдумывай. Просто это лишнее. Мы же не настоящие…
– Чёрт, Рэй, нам нужна информация, и Роко соберёт её, вот и всё. Он сделает это быстрее тебя. Так что просто расслабься.
– Ладно.
Складываю руки на груди и жду наши напитки. Веселиться мне совсем не хочется. Хочу спать. Я сегодня плохо спала. Да я, вообще плохо сплю, если не напьюсь до бессознательного состояния.
– Здесь сегодня много шикарных мужчин. Все столики заняты, даже есть спортсмены. Хотя они не в твоём вкусе.
Бросаю на него злой взгляд.
– Я вот веду подсчёт твоих парней, о которых ты нам рассказывала, и что-то не сходится, Рэй. У тебя нет определённого направления. И это странно. Обычно люди выбирают что-то конкретное, что им нравится в партнёрах, ты же хаотична в выборе. Тебя никогда не видели с кем-то определённым. Ты вроде как уходишь, чтобы найти секс на одну ночь, но у тебя нет ни презервативов, ни смазки, ничего. Даже твои секс-игрушки пылятся в новых упаковках. Но ты всем с радостью рассказываешь о том, какая ты шлюха, и как тебе нравится сперма. А знаешь ли ты на самом деле, что это такое? Это всё меня наталкивает на определённые мысли. Ты…
– Всё. С меня хватит твоего бреда, Дрю. Выпей, мать твою, и расслабь свои яйца, а то от тебя и твоих разговорчиков уже тошнит. Пойду вниз и потанцую, как и сниму кого-нибудь нормального, а не этого задрота Мигеля, – раздражённо говорю, хватая сумочку, и вылетаю из кабинки.
Бесит, когда Дрон начинает лезть ко мне со своими доводами. Бесит то, что он наблюдает за мной. Просто бесит.
Я не вижу ни Роко, ни Мигеля, когда прохожу мимо других столиков. Насрать. Пойду в бар и выпью там, потанцую и свалю к чёртовой матери.
В пятницу вечером в клубе всегда полно людей. Все веселятся, а бар просто облеплен грёбаными мухами, поэтому мне приходится силой проталкиваться и причинять боль. Кто-то возмущается, кто-то оскорбляет меня, но мне насрать. Добираюсь до барной стойки и толкаю какую-то девицу, она с визгом соскальзывает со стула и летит на пол, но её успевает кто-то подхватить.
– Упс, у кого-то слишком толстая задница, – хмыкнув, забираюсь на барный стул и щёлкаю пальцами бармену.
Симпатичный парнишка, не помню, как его зовут, улыбается мне во все тридцать два зуба и подлетает.
– Привет, Рэй. Я уже отправил заказ наверх.
– В курсе. Дай мне что-нибудь… хм, бурбон. Да, двойную порцию.
– Мне записать заказ на Роко или на Мигеля?
В шоке таращусь на него.
– Что ты ляпнул? – переспрашиваю его.
– Заказ за ваш столик разделён между Роко и Мигелем. В заказе Роко водка с тоником и виски. В заказе Мигеля бутылка прохладной воды и три стопки текилы.
Какого хрена?
«А ещё он платит за свою девушку», – вспоминаются мне догадки Дрона. Но это же просто глупость. Я не девушка Мигеля. Да и за меня никто не платит. Никогда. Даже те мужчины, с которыми я зачастую зависаю, не платят за меня. Я всегда сама покупаю себе напитки и остальное. Какого хрена?
– Рэй, так что мне делать? На чьё имя записать заказ? – нетерпеливо спрашивает бармен.
– Не надо. Я передумала.
Сползаю со стула у барной стойки и ничего не понимаю. Вообще, ничего. На самом деле я уже устала злиться на Мигеля за то, какой он есть. И он снова заплатил за меня. Я уже дважды должна ему. Почему? У него нет таких денег, которые есть у меня. Конечно, я видела его банковский счёт, и у него нет финансовых трудностей, но… я в разы богаче его. Этот клуб принадлежит нам с братом. Мы получаем приличную прибыль. И это один из наших заработков.
– Раэлия.
Прямо у лестницы стоит Мигель, когда я вновь поднимаюсь на третий этаж. Я ещё не пила, чтобы он стал симпатичнее, чем мне хотелось бы. Но сейчас в его светлых глазах играют блики, на лице появилась мягкая улыбка, волосы немного растрепались. И он, как оказалось, немного симпатичный.
– Дрон сказал, что ты пошла танцевать. Я хотел найти тебя, чтобы попрощаться.
– Попрощаться? – хмурюсь я.
– Да, мне пора домой. Завтра вставать в шесть утра. Думаю, что если за нами следит твой отец, то ему уже достаточно того времени, которое я провёл в данном заведении. Так что задача выполнена. Пришли мне информацию насчёт завтрашнего ужина в сообщении. Основное мне рассказали Роко и Дрон, но если что-то изменится, то напиши. Доброй ночи, Раэлия.
– Эм…
Мигель проходит мимо меня, обдав мягким и тёплым ароматом одеколона. Смотрю в сторону кабинки, соображая, что, вообще, здесь на хрен происходит. Незнакомый человек, которого я откровенно бешу, и который невысокого мнения обо мне, просто берёт и оплачивает сначала капельницу и рентген, а затем мои напитки. Он совсем двинутый?
– Мигель ушёл, – сообщает мне Роко, потягивая свой виски.
– Да, я… видела. Он что, реально заплатил за всё это? – спрашиваю, глядя на стопки текилы и бутылку воды, которую он даже не открыл.
– Ага. Странный чувак, да? – хмыкает Дрон.
Пропускаю его язвительный комментарий мимо ушей.
– Но ты же отдал ему деньги, Роко?
– Нет, зачем? Он сказал, что у него в семье так принято. Жаль, что такие, как он, вымирают. Как потанцевала?
Мой брат позволил Мигелю заплатить за меня? Он тоже двинутый.
Разворачиваюсь и быстро иду к лестнице.
– Рэй, куда ты?
Показываю средний палец брату и сбегаю по ступенькам вниз. Пробираюсь через толпу и выхожу на улицу. Я не знаю, где припарковал машину Мигель, но раз он соблюдает все правила на свете, значит, на официальной парковке за клубом. Там зачастую нет мест. Иду туда, огибая здание. Парковка довольно большая, но здесь клиенты клуба постоянно бросают на ночь свои машины, потому что они выходят слишком пьяными.
– Мигель! – окрикиваю его, стоящего практически в самом конце парковки.
Он оборачивается, явно разговаривая с кем-то по телефону. Добираюсь до него довольно быстро и замечаю досаду на его лице.
– Что случилось? – спрашиваю я.
– Меня заблокировали, – отвечает он, указывая на спортивный БМВ, стоящий прямо перед машиной Мигеля. Он просто встал по центру.
– Я уже позвонил этому парню, но он пьян и довольно груб. Я собираюсь вызвать полицию, – произносит Мигель.
Подхожу к БМВ и ударяю ногой по колесу. Сигнализация орёт. Достав из сумочки мобильный, набираю номер, указанный на карточке, прикреплённой к лобовому стеклу.
– Раэлия, прекрати бить машину. У нас будут последствия, – Мигель пытается схватить меня за руку, но я бью по второму колесу.
– Раэлия, прекрати.
Наконец-то, я слышу пьяный мужской голос.
– Так, ублюдок однояйцовый, если ты сейчас же не притащишь свою грёбаную вонючую задницу и не отгонишь своё металлическое дерьмо с парковки, я, блять, её на хер разхерачу, понял? Сейчас я бью по колёсам, следующим будет лобовое стекло. И если ты думаешь, что мне что-то будет за это, то ты сука охренеть, как ошибаешься. Я тебя раздавлю, как и всю твою семью. Живо тащи свой зад сюда. Даю тебе не больше пяти минут! – заканчиваю разговор и ударяю ещё раз по колесу.
– Ты совсем с ума сошла, Раэлия? – возмущается Мигель. – Миллион раз фиолетовый, и ты не можешь вот так общаться с людьми.
– А твоя вежливость помогла? Нет. Сейчас увидишь, он притащит свою задницу. С этими мудаками по-другому нельзя. Они считают, что раз ездят на этом дерьме, то им всё можно. Но не в моём грёбаном клубе и не с моими гостями.
– Фиолетовый, – Мигель тяжело вздыхает и проводит ладонью по волосам, приглаживая их.
– Да насрать. Кого хрена ты заплатил за меня? – повышаю я голос.
– Фиолетовый. Отвечать не буду. Я слишком устал от тебя, Раэлия.
– Значит так, да? – прищуриваюсь я.
– Да.
Копаюсь в сумочке и достаю несколько стодолларовых купюр.
– Возьми, – протягиваю их ему. – Это за всё, что ты заплатил за меня. Я не буду твоей должницей.
– Ты с ума сошла, Раэлия. Я не возьму у тебя деньги. Обычно люди говорят: «Спасибо», а им отвечают: «На здоровье». Так вот, на здоровье, Раэлия. Убери деньги.
– Я тебе их в глотку запихну, – грожу ему.
Он качает головой, и его плечи поникают. Не знаю, каким образом он стал выше, чем был раньше. Но, оказывается, Мигель высокий мужчина. Выше меня, а я довольно высокая для женщины. Я даже на высоких каблуках достаю ему макушкой головы только до уровня глаз.
– Понимаю, что я для тебя слюнтяй, об которого можно вытирать ноги. Хорошо, я с этим смирился. Ты не уважаешь меня ни как врача, ни как мужчину, ни как человека. Ладно, я это проглотил, это твои проблемы. Ты не можешь хотя бы на какое-то время прекратить ненавидеть меня за что-то, о чём я даже не подозреваю. Без проблем, твоё право. Но ты не имеешь права приходить сюда и пихать мне свои деньги, как будто я ничтожество и грязь в твоих глазах. Может быть, оно так и есть, но мириться с этим я не собираюсь. Мне твои кровавые деньги не нужны. Это моё последнее слово, – он отворачивается от меня и прочищает горло.
– Ты что меня отчитал? – недоумённо спрашиваю.
– А ты ещё не все мозги пропила, Раэлия. Поздравляю, этот уровень догадливости ты прошла.
Вау, надо же, я первый раз слышу, чтобы его голос стал таким грубым. Обычно он говорит спокойно.
– Молчи, лучше ничего больше не говори. Я вызову полицию, и всё, – добавляет он.
– В этом нет необходимости, – довольно смотрю на двух парней, направляющихся к нам. – Не лезь, Мигель, я разберусь.
Сажусь на бампер машины, и меня точно ждёт хорошая драка. Всё так, как я люблю.
– Ты совсем охренела, сука, пачкать мою машину? – рявкает тот, что помоложе.
– За базаром следи, мудила. Радуйся, что я её в металлолом не превратила, – фыркаю я. – Отгоняй свою уродливую тачку.
– Да кто ты такая? Ты, вообще, чья шлюха?
Ну, держитесь. Я выпрямляюсь и разминаю шею.
– Она моя, – раздаётся за их спинами холодный голос Мигеля.
Я же сказала ему не лезть. Ему фингал поставят, а я потом буду виновата.
– Так приструни свою сучку, или тебе помочь, бро?
– Я сам решу, что с ней делать. Чья это машина?
– Ну моя и что? Она нормально стоит. Мне не мешает. Она…
В шоке распахиваю глаза, когда Мигель хватает парня за шиворот и толкает к машине.
– Так и убери её, тебя же вежливо попросили.
– Ты охренел, старичок? – Второй парень замахивается кулаком на Мигеля, но я успеваю выскочить вперёд. Хватаю парня за край джинсов и дёргаю назад. Он, оступаясь, теряет равновесие. Я делаю локтевой захват, и он хрипит, согнув спину. Достаю из сумочки пистолет и наставляю на другого парня. Что? Я люблю этих красавцев.
– Раэлия, без насилия. Пожалуйста, спрячь оружие, – тяжело вздохнув, произносит Мигель.
– Я убираю. Убираю машину. Хорошо, – мямлит тот, на кого я наставила пушку.
– А теперь слушай сюда, мудила ты редкостный.
– Фиолетовый.
– Я, блять, тебя найду и выебу бутылкой. Превращу тебя, сука, в такую шлюху, что ты будешь умолять меня о прощении даже после смерти.
– Фиолетовый.
– Извинись, ублюдок, – злобно смотрю в его остекленевшие глаза, когда у меня за спиной раздаётся шум мотора и шин.
– Извините… я немного пьян… попутал, – мямлит он.
– Мигель, ты прощаешь этого выродка?
– Фиолетовый. Да. Отпускай его, Раэлия, и убери пистолет.
– Ладно.
Разжимаю руку, парень падает на землю и откашливается.
– Видишь, мои методы воспитания работают лучше, – улыбаюсь я.
Мигель качает головой.
– Всё-всё, я отогнал машину. Можно, мы пойдём? – спрашивая, к нам подбегает второй парень и поднимает друга.
– Далеко не уйдёте. Это мой клуб, и теперь вам в него путь заказан. У меня есть номер вашей машины, я найду вас. Я теперь стану вашей тенью и буду мучить вас. Я буду…
– Раэлия, достаточно.
Парни срываются на бег и уносятся, вызывая у меня смех.
– Обломал такой крутой момент, – фыркаю я. – Но путь свободен.
– Ты всегда носишь с собой пистолет?
– Конечно. Мы все их носим.
– А разрешение у тебя есть?
– Да.
– Ты кого-нибудь из него убивала?
– Предпочитаю другие виды убийства. А пушка отличный отрезвитель и детектор лжи. Она пугает всегда и везде всех. Хочешь себе такой?
– Нет, ни в коем случае. Будь осторожна, Раэлия, не поранься.
Мигель направляется к своей машине, а я топаю ногой.
– Я не слабая! Я отлично стреляю.
– Верю, просто не поранься, – бросает он, а потом издаёт стон. – Ну как так-то?
– Что снова не так? – бубню я.
– Мне кто-то проколол все шины.
И правда. У нас есть камеры наблюдения за паркингом, поэтому я быстро узнаю, кто это, и тогда Мигель меня не остановит.
– Я вызову эвакуатор, они всегда здесь поблизости дежурят. Твою машину отгонят в мастерскую, утром будет стоять возле твоего дома. Не геройствуй, Мигель, поранишься, – с удовольствием говорю последние слова. Так ему.
– Я могу сам. Я…
Отмахиваюсь от него и звоню одному из охраны. Объясняю ситуацию и называю номер машины, затем адрес, куда нужно её доставить.
– Поехали. Я тебя подвезу.
– Я возьму такси.
– Мигель, шевели задницей уже. Я хочу спать. Давай, хватит капризничать как девчонка, – рявкаю я и направляюсь к своей машине.
Вот вроде бы он меня шокировал тем, что влез в разговор с этими придурками, и даже разозлился. Но я даже не успела развить эту мысль, как он сдулся. Что так стопорит его, чтобы дать волю своему гневу? Он же умеет быть злым. Ничего, я это выясню. Я умею выводить людей из себя.
Глава 13
Мигель
Я никогда в своей жизни не мечтал о быстром завершении дня. Я об этом даже не думал. Но сейчас всем сердцем хочу, чтобы этот день официально закончился и желательно без смертей, криков, драк и потерь. Но, кажется, я где-то сильно согрешил. Это был самый ужасный день в моей жизни. Мне стыдно за то, что я схватил бедного парня и толкнул его. Мне стыдно за то, что девушка была намного сильнее и быстрее меня. Мне стыдно за то, что Раэлия думает обо мне очень плохо и считает каким-то нищим. Мне стыдно за этот день и себя в нём.
Вздрагиваю, когда оглушающий рёв мотора раздаётся рядом со мной. Останавливается очень модная и какая-то спортивная машина. Уверен, что дорогая. Мирон бы точно назвал её фирму и цену, он помешан на них. Я же безразличен. Обычно такие машины водят богатые мужчины, чтобы выделиться.
– Мигель, заползай, – говорит из открытого окна Раэлия.
Ну конечно. Всё, что издаёт рёв, то принадлежит ей, и как я не догадался.
Ищу ручку машины, но не знаю где она. Чувствую себя таким глупым. Мне тридцать шесть, а я не могу открыть машину.
– Сэр, позвольте вам помочь? – Рядом со мной появляется парень и открывает дверь машины. Она открывается наверх. Я видел такие по телевизору, и они очень дорогие. Я это запомнил.
– Спасибо, – достаю двадцатку из кармана и вкладываю в руку парня.
Сажусь в машину и словно лежу, когда парень закрывает дверь. Я быстро пристёгиваюсь. Приборная панель переливается огоньками. Внутри пахнет кожей и духами Раэлии. Нет, не духами, а ароматом её шампуня. Он сладкий, похож на вишню с чем-то ещё, цветочным. Запах приятный.
– Ты же выпила. Это будет опасно, – замечаю я.
– Я не пила ещё. Я ушла, чтобы вернуть тебе деньги, – хмыкнув, она нажимает на педаль газа, и машина срывается с места.
– Господи, боже мой. Мне пора уже произнести молитву? – бормочу я.
Раэлия смеётся и нажимает на кнопку, верх машины отъезжает назад и скрывается в багажнике. Ветер развевает мои волосы, и это так приятно.
– Ты не будешь гнать, да? – с надеждой уточняю я.
– Мигель, этот красавчик создан для гонок. Тебе понравится. Просто расслабься и наслаждайся. Закрой глаза, будет проще, – усмехнувшись, она одной рукой ловко сворачивает на улицу, и нас дёргает вперёд.
Вжимаюсь в сиденье и жмурюсь. Я не готов умирать сегодня. Не хочу умирать. Я не езжу на таких сложных и дорогих машинах. Предпочитаю безопасность. Но… что-то меняется. Напряжение уходит, и я расслабляюсь. Приятный ветер путает мои волосы, касаясь лица. Машина вибрирует, и это словно массажное кресло в торговом центре. Приятно. Очень приятно. Я непроизвольно начинаю улыбаться. После такой напряжённой недели это то, чего я бы хотел сейчас. Ветер в волосах, движение и вибрация.
Не успеваю полностью насладиться, как меня кто-то тормошит за плечо.
– Мигель.
Резко распахнув глаза, я оглядываюсь.
– Ты задремал, – улыбнувшись, говорит Раэлия.
Я сижу в её машине, и я заснул. Потрясающе. Мог я выставить себя ещё большим слабаком? Меня, конечно, не волнует, как Раэлия воспринимает меня, но мне самому от себя тошно. Я скучный. Я даже засыпаю в хорошей машине. Что со мной не так?
– Прости, я устал. Была сложная неделя, – слабо приподняв уголок губ, отвечаю я.
– Сложная? Да она была охренеть какой убийственной.
– Фиолетовый.
– Ладно. Тебя проводить до дома, Мигель? Вдруг заснёшь на пороге?
– Нет, я сейчас соберусь и встану. Только не знаю, как открыть эту дверь, – признаюсь я.
– Ничего, научишься, – хмыкнув, Раэлия легко выходит из машины и открывает дверь для меня. Я как девчонка. Противно от самого себя.
– Спасибо, что довезла. И за машину… сколько я тебе должен?
– Ничего ты мне не должен. Скажем так, это услуга за услугу, – пожимает она плечами.
– Я так не могу. Я не живу за счёт женщин.
– Это женщины живут за твой счёт. Ага. В курсе.
Прикрываю глаза, чтобы скрыть, как она меня уколола.
– Блять, опять сморозила хрень, да?
– Фиолетовый.
– Ладно.
– Почему ты мне об этом не рассказала? Ты же знала больше, – спрашиваю, бросая на Раэлию беглый взгляд.
Она кусает нижнюю губу и дёргает плечом.
– Ну… я ненавижу несправедливость. И тебе не стоило знать об этом дерьме…
– Фиолетовый.
– Конечно, мне насрать на твои чу…
– Фиолетовый.
– Но они поступили дерь… подло. Надеюсь, что им попались самые ужасные ублюдки…
– Фиолетовый.
– В общем, это не твоя вина, а их. Они тупые курицы. Не говори фиолетовый, потому что это всё литературные слова.
Усмехаюсь и облокачиваюсь о её машину.
– Они реально такие. Да я, блять…
– Фиолетовый.
– Ладно. Я никогда не встречала мужчину, который платил бы за меня. Это странно, и мне… противно. Я злюсь из-за этого. Уб… мужчины обычно пьют и веселятся за мой счёт, и это нормально. Я плачу и заказываю их убийство. Это оборот, не парься. Я имею в виду, что контролирую их, и они подчиняются мне. А ты платишь за меня, и я… злюсь. Чем сильнее я злюсь, тем противнее становлюсь.
Я удивлён её внезапным признанием.
Раэлия тяжело вздыхает, и её грудь приподнимается, затем опускается. Загорелая и гладкая кожа словно ластится шёлком под светом фонаря, стоящего недалеко от нас. Тёмные волосы немного спутались. Глаза огромные и внимательные. А губы влажные и пухлые. Она, и правда, симпатичная.
– Мне понравилось, как ты его схватил. Было круто, – улыбается Раэлия и толкает меня в плечо.
– Это мне несвойственно. Я не дерусь. Не поднимаю руку на человека. Предпочитаю диалог.
– Ну, даже твоему ангельскому терпению когда-нибудь придёт конец. Я бы хотела на это посмотреть, пригласишь?
Тихо смеюсь и качаю головой.
– Мне тридцать шесть.
– Да, я в курсе. Но ты хорошо выглядишь. Ты… ну не старик. Знаешь, из тех, у кого отвисшие яйца, огромные животы и никаких манер. Но я учу их манерам, не переживай. Обожаю это делать. Только ты одеваешься так, словно… не знаю, школьный учитель.
– Это моя зона комфорта. Мне нравится моя одежда.
– А обувь? Кто носит лоферы? Я видела в них только геев.
– Они удобные. Я целый день работаю на ногах, редко сажусь, обычно стою или хожу. К вечеру я не чувствую ног. И если дело зашло об обуви, то уж кому некомфортно, так это тебе. Это же извращение какое-то, – указываю на её длинные ноги и развратные чулки с блёстками, или как они там называются эти камушки. – Такие высокие каблуки. Как ты в них ходишь, да ещё и дерёшься?
– Легко, – смеётся она. – Я люблю эпатажную обувь и одежду. У меня её много. И я привыкла в любой обуви уметь за себя постоять, надрать кому-нибудь зад. К тому же посмотри, какие они острые.
Раэлия легко закидывает ногу на стекло машины, и я в шоке смотрю на её растяжку. Я болван, потому что дело не в растяжке. Она, конечно, поражает, но… у неё видно нижнее бельё. Чёрное нижнее бельё. Господи.
Быстро отвожу взгляд, но тепло распространяется в моих гениталиях. Что со мной не так?
– Видишь? – Раэлия, словно не понимает, что у неё всё видно, показывает мне длинную и тонкую, изогнутую шпильку.
– Да, – мой голос садится. Господи. Нужно идти домой. Просто идти домой. – Опусти ногу. Твоё… нижнее бельё, Раэлия.
– Как будто там есть что-то новое для тебя, – смеясь, она опускает ногу и поправляет узкую юбку. – Обычно я тренируюсь в коротких шортах и топике. Шорты, как вторая кожа, чтобы их не чувствовать.
– Но… я же незнакомый тебе человек. Так нельзя, Раэлия.
– Ты мой парень.
– Ненастоящий.
– Ну и что? Мне насрать.
– Фиолетовый.
– А что насчёт моего плеча? Мне снова нужна операция?
Только не сейчас. Это такая тяжёлая тема. Не сейчас. Я даже забыл об этом.
– Раэлия…
– Можно обойтись без повторной операции? – перебивает она меня и становится серьёзной.
– Тебе не нужна операция.
– А что мне нужно? Это дерьмовая физиотерапия? Я не пойду туда. Ненавижу больницы. Там хреново пахнет.
– Фиолетовый.
– Ладно. Так что?
– Ты полностью здорова.
– Этого быть не может! – возмущается она. – Плечо болит. Оно у меня даже сейчас болит.
– Я понимаю. Но посмотрел вдоль и поперёк твой снимок и даже приблизил его, увеличил свет. Я испробовал кучу вариантов, чтобы найти там хотя бы что-нибудь. Но там ничего нет, что могло бы вызывать такую боль, которую ты описывала.
– Но оно болит, – настаивает она.
– Да, оно болит. Но не потому, что болит вот здесь, – касаюсь пальцем её горячей кожи на плече. – Болит вот здесь, – указываю на два места: её лоб и сердце.
Раэлия хмурится, абсолютно не понимая меня.
– Дело в том, что это работа не для травматолога или хирурга. Тебе нужен психолог, Раэлия. Ты пережила какую-то сильную психологическую травму. Твой мозг запомнил боль в плече в тот момент, и ты могла перенести на неё то, что не можешь принять или то, что причиняет боль именно душевную, а не физическую. Таким образом твоя психика справляется с защитой твоего мозга. Скорее, это какая-то травма, от которой ты могла бы сойти с ума. Но она вылилась в такую особенность. У многих пациентов подобное отслеживается после различных травм в прошлом. К примеру, ко мне постоянно привозили мальчика на протяжении двух лет. У него болела нога. Он говорил, что сломал её, когда спускался с лестницы, но не падал. Он говорил, что наступить не может. Симптомы свидетельствовали о сильной боли. Я сделал кучу снимков, но не было никакой причины, которая могла бы вызвать такую боль. Мальчик был полностью здоров. И однажды его, действительно, привезли с переломом ноги. Он так радовался этому и доказывал мне, что был прав, нога болит, и она сломана. Тогда я обратился за помощью к своей сестре. Она детский психолог. Она и объяснила мне, что такое бывает, когда человек пережил травму, которая пошатнула его психику. И чтобы не разбираться с ней, он разбирался с ногой.
– А какая травма у него была? – тихо спрашивает Раэлия.
– В возрасте трёх лет этот мальчик отдыхал со своей семьёй на озере. Обычная семейная поездка. Он купался с родителями, и ногой коснулся чего-то под водой, начал кричать, что там большая рыба. Огромная рыба. Родители пытались достать и достали труп девушки. Оказалось, что она пропала за две недели до этого. Он коснулся её ногой. Той самой ногой, которая у него болела. Это повредило его психику. Его родители обратились за помощью, когда ему было десять лет. До этого болей не было.
– То есть я выдумала себе эту боль? Но как её можно выдумать, если я, действительно, повредила плечо пару месяцев назад?
– Повреждение могло быть несильным, но твоя психика нашла выход. Она сконцентрировалась на этой боли и сделала её физической. Тебе нужен психолог, Раэлия.
– Никогда, – шипит она. – Мозгоправы для мудаков.
– Фиолетовый. Но он тебе необходим, если ты хочешь избавиться от боли.
– Я просто буду принимать обезболивающие таблетки.
– Это наркотик, и ни один нормальный врач тебе их не пропишет. Нет причин. Но ты их найдёшь, достанешь и подсядешь на них. Станешь наркоманкой. Ты этого хочешь?
– Роко меня убьёт, – цокает она. – Значит, буду терпеть.
– Терпеть это не выход.
– Тогда почему ты всю жизнь живёшь и терпишь? Терпишь тупых сук…
– Фиолетовый.
– …которые использовали тебя? Терпишь оскорбления? Терпишь даже меня?
– Я безразличен к оскорблениям. У меня стабильная самооценка. А насчёт остального… видимо, я подсознательно ищу свою женщину, с которой буду счастлив.
– То есть ты веришь в любовь и остальное дерьмо?
– Фиолетовый.
– Плевать.
– Верю. Я верю, потому что у меня есть пример в лице моих родителей, сестры и её мужа. В лицах многих людей. Я верю и хочу создать семью, когда придёт подходящее время.
– Или ты оттягиваешь его, потому что не готов на самом деле, – ухмыляется Раэлия.
– Это чушь.
Отталкиваюсь от машины и направляюсь к входной двери дома.
– Если это чушь, то почему ты убегаешь? Ты сам от себя скрываешь, что это не то, чего ты хочешь. По крайней мере, не с теми, кого ты выбираешь.
– Доброй ночи, Раэлия, – прощаясь, ввожу код и открываю дверь.
– Включи свет в спальне, тогда уеду. Мне нужно убедиться в том, что принцесса в целости и сохранности добралась до дома.
Закатываю глаза и хлопаю дверью.
Она совсем меня не знает. Я хочу семью и выбираю правильных женщин. Ошибаюсь, но я просто живой человек. И я устал. Хочу выспаться и нормально поесть завтра. Хочу, чтобы всё это закончилось.
Вхожу в квартиру и направляюсь в гостиную. Моя рука тянется к кнопке выключателя. Но я разворачиваюсь и вхожу в спальню. Отодвигаю тюль и вижу Раэлию, стоящую и ожидающую внизу, что я сделаю так, как она сказала.
Улыбнувшись, иду в ванную комнату и беру ведро. Наливаю в него воду и возвращаюсь. Открываю окно и резко опрокидываю ведро. Раздаётся визг Раэлии.
– Вот ты мудак, Мигель! Я, блять, тебя вздёрну! – орёт она.
Смеюсь, глядя на то, как она вся мокрая показывает мне средние пальцы.
– Фиолетовой ночи, Раэлия.
Продолжая смеяться, закрываю окно и слышу, как она громко покидает мою улицу.
Всё прошло не так уж и плохо. Могло бы быть и хуже.
