Текст книги "Твои границы (СИ)"
Автор книги: Lina Mur
сообщить о нарушении
Текущая страница: 31 (всего у книги 35 страниц)
– С чем?
– Хм, чем оттереть кровь со стен и с пола?
– А почему там кровь?
– Ну, у меня кровь пошла из носа. Кажется, я перегрелся. И я испачкал кровью свои стены и пол.
– Мигель, клади трубку! Ты рехнулся? – шипит на меня Раэлия, шлёпая ладонью по плечу. Но я отпихиваю её от себя.
– Так что делать, мам?
– Я бы посоветовала тебе покрасить стены, и всё. Кровь очень сложно оттереть. Твой отец пять лет гадил мои стены. Козявки на них лепил.
– Фу, мам, это лишняя информация. Значит, ни одно средство не возьмёт пятна?
– Я тебе сброшу фотографии своих средств для мытья, можешь попробовать.
– Спасибо, мам, ты такая умная. Ты всегда меня выручаешь.
– Пожалуйста, сынок. Раэлия с тобой?
– Да, не хочет помогать мне оттереть стену. А что насчёт стыков между полами, там тоже кровь.
– У тебя так сильно шла кровь?
– Да. Перегрелся, говорю же.
– Хм, возьми тонкий шпатель, продаются в магазинах. Они пластмассовые. Залей в швы растворитель и вычищай, только я не знаю, не смоется ли цвет.
– Выходит, что и полы менять.
– Сколько же у тебя было крови, Мигель!
– Сам в шоке. Но не беспокойся, я уже в порядке.
– Я говорила тебе, что твои витамины – бесполезная трата денег. Я посажу свой огород, и мы будем есть только чистые продукты. Ты сдавал анализы?
– Да, всё было хорошо. Просто не стоило долго стоять под солнцем. Ты же знаешь, влияние планет.
– Ох уж эти планеты. Это только влияние Юпитера. Я сброшу тебе статью, как защититься.
– Супер, мам. Доброй ночи.
– Люблю тебя, сынок. Раэлии привет. И поработай сегодня хорошо языком…
Сбрасываю звонок и морщусь. Как всегда.
– Что ж, неутешительные новости, придётся красить стены и менять полы, – сообщаю я Раэлии.
– Нет, ты совсем придурок, – она качает головой.
– Фиолетовый. И почему же?
– Да что ты так зациклился на этих пятнах? Никто не поймёт, что здесь был убит человек.
– Поверь мне, моя семья поймёт. Я не хочу их пугать. Они могут приехать ко мне в любую минуту, поэтому я должен всё исправить. Я…
Меня прерывает звонок в дверь, и я подскакиваю с места. Быстро подхожу к кухонному шкафу, в котором лежат приборы, и достаю нож.
– Эм, это ребята из зачистки, – цокает Раэлия.
– На всякий случай, – говорю я, направляясь к входной двери.
Сначала смотрю в глазок и вижу толпу мужчин в чёрных комбинезонах. Только затем отпираю дверные замки и впускаю их.
– Добрый вечер. Я благодарен вам за то, что вы приехали так быстро. Уже поздно. Вот ваш парень, – произношу, указывая ножом на труп, и отхожу в сторону. Ребята работают очень быстро. Они расправляют чёрный пакет, кладут в него труп, затягивают его стяжками и застёгивают пакет. Затем они расстилают ковёр и заворачивают в него труп. Классно.
– Хм, простите, может быть, вы знаете, как избавиться от этих пятен? – решив испытать удачу ещё раз, спрашиваю я и показываю на разводы на стенах. Все парни переглядываются между собой. – По всему видимому вы часто имеете дело с пятнами крови…
– Боже, Мигель, оставь уже их в покое. Привет, – Раэлия появляется рядом со мной.
– И всё же. Знаете, какое средство может оттереть эти пятна? – спрашивая, с надеждой смотрю на этих парней. Но всё, что я вижу – глупость в их глазах. Не повезло.
– Идите. Не обращайте на него внимания. Он немного психует из-за пятен.
– Ясно. Пока, Рэй.
– Подождите, – я перекрываю им путь и хмурюсь. – Когда вы узнаете, кто этот наглый труп, то я был бы вам очень признателен, если бы вы прислали мне контактные данные его родителей. Я хотел бы выставить им счёт за то, что их сын такой невоспитанный хам. И, конечно, высказать все свои претензии этим людям. Высказать их ему я не могу, так как он мёртв. А вот его родителям…
– Рэй, – один из парней поворачивается к Раэлии.
– Мигель, пойдём, – она берёт меня за руку и тянет к себе.
– Я просто попросил о помощи. Что в этом такого?
– Идите. Я его подержу.
– Он в порядке?
– Я в порядке. И он здесь, кстати, – указываю ножом на парня. – Я просто крайне возмущён, вот и всё. Я очень возмущён. И вы здесь натоптали. Вот вы проходимцы! Опять мыть полы? У меня уже руки болят! Вы тоже невоспитанные мальчики! Плохие мальчики! Вы…
Дверь хлопает перед моим носом.
– Когда перестало быть модным воспитывать своих детей, а? – разочарованно качаю головой.
– Мигель?
– Да? – Я перевожу взгляд на Раэлию. Она нежно касается моей щеки, слишком взволнованно разглядывая моё лицо. – Что такое? На мне осталась кровь? Опять мыться? Я уже устал мыться.
– Пойдём спать, хорошо? Завтра мы с тобой всё исправим. Я помогу тебе. Сейчас немного отдохнём, ладно?
– Но стены… полы…
– Знаю, Мигель, они грязные. Но мы сделали все, что могли. Отдай мне нож. Вот так. Иди в постель, мы оба очень устали. Нужно немного поспать.
– Хорошо. Мне будет сложно уснуть, я постоянно буду думать об этих пятнах.
– Завтра что-нибудь придумаем, – заверяет меня Раэлия, и я ей верю.
Нужно будет просмотреть некоторые сайты, чтобы убедиться, что у них есть та самая краска. Опять будет вонять в квартире. Но мы же собирались в Вегас. Мы можем покрасить стены и улететь, и как раз, когда мы вернёмся, запах будет уже не настолько едкий. И полы лягут нормально. Точно, это хороший план.
– Мигель? – Раэлия мягко гладит меня по груди.
– Да? Что? – спрашивая, перевожу на неё взгляд, лежащую на моей груди.
– Ты в шоке.
– Нет, я не в шоке.
– Ты явно в шоке. Никогда не видела, чтобы кто-то так сходил с ума из-за стен или пола. На тебя покушались два раза за вечер. Ты пережил сильный стресс.
– Дело не в этом. Я не в шоке. Я всё осознаю. Меня едва не убили, мою машину уничтожили, и у меня в квартире был труп. Знаю, Раэлия, я не в шоке. Я в порядке.
– Я сильно сомневаюсь в этом.
– Это просто адреналин. У меня был выброс адреналина, поэтому я направил его на мытьё стен или пола. Иначе бы я ушёл бегать и разнёс бы улики по всему району. Так что я выбрал более безопасный для нас вариант.
– Ты уверен? Просто… это нормально, Мигель. Нормально находиться в шоке после подобного. Уж точно ранее тебя никто не хотел убить.
– Да, меня не хотели убить, но теперь хотят. За что? И не начинай рассказывать мне про Шекспира. Я не верю в эту чушь, про нас с тобой, словно мы Ромео и Джульетта. Поэтому нужно разобраться в причинах такого невоспитанного поведения. Я думаю, что следует поговорить с твоим отцом. Если это он, то я бы хотел знать причины, и чего он хочет этим добиться. Я в порядке, но вот ты… не думаю. Ты сама пережила сильный стресс, раз считаешь, что виновата во всём этом.
– Я… эм… кажется, не могу нормально тебе ответить. Ты меня реально шокируешь.
– Почему? – улыбаюсь я.
– Ты спокойный. Ты ужасно спокойный, Мигель. Это пугает. Любой человек бы вышел из себя и психанул, или хотя бы его немного потрясло от страха. Но ты такой собранный. Как тебе это удаётся?
– Не знаю. Я просто не чувствую страха. Я не чувствую опасности. Даже когда он ударил меня, мне не было страшно.
– Чёрт, он же ударил тебя. Ты в порядке? Он ударил тебя головой о стену, – Раэлия привстаёт, но я сразу же укладываю её обратно.
– Я в порядке. Немного голова болит, но я принял обезболивающее. Он ударил меня в живот, там небольшой синяк. Но я, правда, в порядке. Я крепче, чем кажусь.
– Хорошо… хорошо, – Раэлия зевает и прижимается ко мне, а я ещё крепче обнимаю её.
– Я испугалась, – шёпотом признаётся она.
– Это нормально.
– Я очень сильно испугалась, думая, что потеряю тебя. И я знаю, что причина во мне. Я же… дочь своего отца, Мигель. Ты моя слабость, и они теперь…
– Нет, не позволяй этим мыслям обрести власть, Раэлия. В этом и есть причина всех бед – люди перекладывают всю ответственность за свои решения на свои страхи. Но если ты не хочешь уходить, то ты и не должна. Мы справимся. Ты же хотела немного адреналина, вот и получила.
– Это не тот адреналин. Я за тебя боюсь… ты слишком хороший, чтобы умереть, Мигель. Я не… могу представить, если ты умрёшь. Если я… я убью тебя.
– Почему ты должна меня убить? – смеюсь я. – Ты собираешься это сделать?
– Нет! Конечно, нет. Просто… если нападут, то вдруг я задену и пораню тебя или не успею. Я… боюсь. Не умирай, Мигель, ладно?
– Обещаю, я не умру, только через шестьдесят лет или даже больше, – заверяю её.
– Пожалуйста, подумай о том, что я всё же права. Это мой отец…
– Значит, я встречусь с ним и разберусь. Я всегда буду рядом и сделаю всё, чтобы ты чувствовала себя со мной в безопасности.
– Я чувствую… мне хорошо, – Раэлия вновь сонно зевает.
– Вот и отлично. Спи, – целую её в макушку и ложусь обратно.
Я долго смотрю в потолок, на котором иногда блестит зеркало, шторы немного колышутся, а в комнате стоит духота. Мне кажется, что кровь сильно воняет, поэтому я не могу закрыть окно. А, может быть, это просто помогает мне психологически знать, что выход есть, и не только через дверь.
В мою квартиру пробрались. Следов взлома нет, замок в порядке. Значит, у кого-то были ключи от моей квартиры. Значит, у кого-то ещё тоже могут быть ключи от моей квартиры, и это повторится. Значит, в срочном порядке мне нужно сменить замки или дверь.
Поцеловав Раэлию, перекладываю её на подушку и выхожу из спальни. Я не могу заснуть, пока снова не верну себе уверенность в безопасности. Поэтому достаю ноутбук и сажусь искать круглосуточные фирмы, которые могут приехать и заменить дверь, поставить три замка и систему безопасности с паролем в моей квартире. Мирон давно уже говорил мне о том, что стоит задуматься о защите моей квартиры, но я отмахивался от брата. Мирон любит всё новое, особенно технологии. Он из тех, кто стоит суточную очередь за новой моделью «Айфона». Но теперь мне нужно сделать всё, что в моих силах, чтобы снова создать безопасное место для Раэлии.
Наметив себе план по защите своей квартиры, я пью кофе и снова пытаюсь отмыть стену. Не получается. Конечно, пятна не так видны, как раньше, но я всё равно вижу их, и мне это не нравится.
Приняв душ, облокачиваюсь о раковину и поднимаю голову, глядя на своё отражение. Наверное, они думали, что меня будет легко убить. Нет. Пусть я не так силён, не умею драться и стрелять из пистолета. Пусть у меня нет многих навыков для выживания, но я люблю жизнь. Я ни за что не сдамся и никому не позволю приговорить меня к смерти. Они просто не имеют на это чёртового права.
Ударив кулаком по раковине, решительно выхожу и жду представителей фирмы, которые должны сменить мне дверь. Хотя меня должно, наверное, напрячь то, что в Чикаго существуют фирмы по срочной замене или вскрытию замков и смене дверей. Неужели, это такая распространённая услуга?
Бросив взгляд на часы, показывающие ровно восемь утра, нахожу беруши, вдеваю их в уши Раэлии, чтобы не разбудить её. Снова целую её в щёку, и пять минут смотрю влюблённым взглядом на свою девушку. Затем я встаю, закрываю дверь и встречаю рабочих. Мою дверь снимают, и я разрешаю сделать с ней всё, что они хотят. Мне она больше не нужна. Теперь я ставлю самую лучшую дверь на рынке с тремя тайными замками, двумя основными и блокирующим устройством. На шум в общий коридор вылетает моя соседка, миссис Палмер. Её седые волосы собраны в шапочку, вероятно, она выбирала новый парик. Эта старушка обожает цветные волосы и часто меняет парики.
– Мигель! Это что за безобразие? Я вызову полицию! Невозможно даже выпить кофе! – визжит она так громко, отчего даже рабочие останавливаются.
Они монтируют дверь в новый косяк, взамен того, что вырезали. И, конечно, вокруг них куча строительного мусора, но это не страшно. Ничего нет страшнее разъярённой старушки. Но то ли я устал, то ли мало влил в себя кофе, потому что я точно не боюсь эту милую женщину.
– Доброе утро, миссис Палмер. Вот решил поставить себе новую дверь, – с улыбкой на лице говорю я. – Продолжайте работать, в десять я должен быть в госпитале.
– А ну-ка, прекрати этот шум, Мигель! Я напишу жалобу на тебя! Что это за безобразие? То крики разносятся из твоей квартиры, то грохот, то бренчание на бедном фортепиано, то теперь это?! Я выселю тебя! – прищуриваясь, произносит старушка, показывая на меня пальцем.
– Это вряд ли, миссис Палмер. Во-первых, я купил эту квартиру. Во-вторых, я имею полное право делать всё, что хочу в ней, в разрешённое время. В-третьих, я шумлю в разрешённое на собрании время. Я всегда соблюдаю закон о тишине. И я имею полное право смотреть фильм в своей квартире, играть на рояле или просто шуметь в разрешённое законом время. Но вот я не против полиции, миссис Палмер. Думаю, им будет интересно узнать, что вы сдаёте свою квартиру посуточно без разрешения на это и без уплаты налогов. И пока в вашей квартире проходят вечеринки, на которые постоянно жалуются соседи, а вы им угрожаете, портите их собственность, подкладываете дерьмо под их пороги, сжигаете их почтовые ящики, пользуетесь бесплатным жильём вашего сына, который незаконно подделывает документы и продаёт их. Да, соглашусь, у нас слишком тонкие стены.
Лицо старушки бледнеет, а рот приоткрывается.
– Хм, да вроде бы и не так шумно, – бормочет она.
– Не беспокойтесь, они быстро закончат, и я всё приберу, – улыбаясь, заверяю её.
– Хорошо… хорошо, у меня просто немного голова болит. Ты же знаешь, у меня давление. А когда у меня давление, то я превращаюсь в брюзжащую старушку. Хочешь печенье, Мигель? Я приготовила для сына, но сегодня останусь дома.
– С удовольствием, миссис Палмер, – усмехаюсь я.
Старушка убегает в квартиру и выносит поднос с домашним печеньем. Я угощаю им рабочих, и сам беру пару штук.
– Хорошего дня, миссис Палмер. Был рад встретиться.
– И тебе, Мигель, и тебе, – отвечает она, скрываясь в своей квартире.
Откусываю печенье, улыбаясь себе. Горжусь собой. Раньше мне было так стыдно шуметь, я ругал всех и был просто невыносимым придурком. Но теперь я из тех, кто шумит, кричит и будет часто смотреть боевики, видимо.
Получаю новые ключи от замков, объяснение, как всё работает, и гору мусора. На удивление, парни предлагают вынести строительный мусор бесплатно, а мне останется только помыть всё. Я наливаю им кофе в одноразовые стаканчики и прощаюсь с парнями. Какая хорошая служба. Нужно будет запомнить их и оставить прекрасный отзыв.
К десяти утра я направляюсь в госпиталь к Роко с пакетом сэндвичей. Я сам голоден, а Роко и подавно. Меня проводят в палату к Дрону, в которой я и нахожу Роко. Выглядит он так себе. Он явно мало спит.
– Доброе утро, – улыбнувшись, протягиваю ему стаканчик с кофе и пакет с сэндвичем.
– Доброе, Мигель. Только ты обо мне и заботишься, – тихо смеётся Роко.
– Засранец, – бормочет Дрон.
Поворачиваю голову и шире улыбаюсь. Дрон приоткрывает глаза, пытаясь улыбнуться в ответ, но лишь издаёт стон.
– Мигель…
– Дрон, я рад, что ты жив. Как ты?
– Всё болит… и… постоянно хочется спать.
– Это нормально. Не беспокойся. Ты жив, а это главное.
– Мигель?
– Да, Дрон?
Он пытается держать глаза открытыми, но ему, видимо, это очень сложно. Они закатываются, и он начинает дышать чаще. Роко подскакивает к нему, собираясь надеть кислородную маску.
– Подожди… Мигель, спасибо, что спас меня. Рэй повезло… я посплю немного, хорошо?
– Конечно, детка. Конечно, – Роко целует парня в лоб и одевает на него кислородную маску. Роко с такой болью смотрит на Дрона, перебирая его обесцвеченные волосы. – Порой мне очень страшно заснуть. Хотя Дрон стабилен, я всё ещё не могу привыкнуть к тому, что он жив.
– Это нормально в твоём случае, Роко. Ты любишь его и переживаешь за него. Но если ты будешь продолжать избегать сна, еды и других жизненно важных вещей, то будешь бесполезен. Ты не сможешь его защитить.
Роко бросает на меня тяжёлый взгляд и вздыхает.
– Ты прав. Мне нужно собраться. Но только после того, когда я узнаю, что за чертовщина у вас вчера случилась.
Мы с Роко садимся в кресла, стоящие в палате, и я рассказываю ему всё, начиная от погони, заканчивая пятнами на стенах. Меня, правда, раздражают они. Я ничего не могу с собой поделать. Они меня жутко бесят, и я до сих пор возмущён поведением трупа.
– Это просто охренеть, – Роко во все глаза смотрит на меня, потягивая кофе.
– Абсолютно согласен, – киваю я. – Ты бы видел пятна на моих стенах. Они отвратительные.
– Эм… я думал, что ты нёс этот бред из-за шока. Ты что, реально так сильно расстроен из-за стен, а не из-за того, что тебя пытались убить дважды за вечер? – спрашивает Роко, приподнимая тёмные брови.
– Ага, – откусив сэндвич, я серьёзно смотрю на парня.
– Охренеть, – Роко прыскает от смеха и прочищает горло. – Ты странный, Мигель. Ты очень странный. Любой другой на твоём месте уже бы поднял на уши полицию, а ты сменил дверь и возмущаешься из-за грязных стен.
– Я ненавижу беспорядок. Ненавижу. Он меня бесит намного сильнее, чем какие-то люди, которые хотят меня убить. И вот этого я не понимаю. Почему они хотят меня убить? Пожалуйста, только не говори тот же бред, что и Раэлия. Я в это не верю, – предупреждаю его.
– Хм, я не знаю. Но отчасти я понимаю, почему Рэй думает на отца. У него есть такой бзик. Когда мы с Дроном начали встречаться, то есть официально, и я привёл его на ужин в качестве своего парня, то папочка устроил нам небольшое землетрясение. И из-за этого Дрон немного психанул, – Роко указывает на свой шрам.
– Это Дрон тебя так?
– Да. У него тоже были панические атаки. Ужасные и… – Роко всего передёргивает, но потом он смотрит на Дрона и слабо улыбается. – Я не жалею. В общем, папочка может, но он не собирался тебя убивать, а эти ублюдки явно хотели этого добиться.
– Хм, ясно. А что насчёт панических атак Дрона? Они такие же, как у Раэлии?
– Дрон был изнасилован и не один раз за свою жизнь. У него была реально дерьмовая жизнь.
– Боже мой, мне так жаль.
– Спасибо, сейчас всё в порядке. Но тогда Дрон переживал панические атаки. Сначала они были слабыми. То есть он видел кошмары, задыхался и отказывался лечиться. Затем у него начались судороги из-за нехватки кислорода. Мне приходилось его усыплять, вкалывать ему снотворное, чтобы он не умер у меня на руках. Но однажды он не вышел из кошмара. То есть… хм… после нападения на нас, он сильно винил себя, считал себя дерьмом и накрутил себя. У него случилась паническая атака прямо во сне. Он спал и переживал эту паническую атаку, а затем не смог выйти из своего кошмара. Его глаза были открыты, но он видел всё не так, как было на самом деле. Он жил в кошмаре и считал, что я тот самый ублюдок, который собирается убить меня же. Это сложно объяснить. В общем, он видел то, чего не было. И я был для него врагом, которого он пытался убить. Дрон напал на меня, и мне пришлось ему врезать, тогда он проснулся. Это было ужасно. После этого Дрон сбежал. Он оставил деньги и записку о том, что не может быть рядом со мной до тех пор, пока не вылечится.
– Ему удалось справиться с этим?
– Да. Не полностью, но да. Больше таких панических атак у него не было. Но ему понадобилось много времени. А что касается Рэй, то у неё панические атаки немного иначе проявляются. После них она становится агрессивной и убивает не глядя. Поэтому её стоит держать крепко, чтобы она не натворила глупостей.
– Панические атаки провоцируются кошмарами, воспоминаниями и травмами. И, вероятно, то, что случилось вчера, тоже может спровоцировать ухудшение её состояния?
– Я не знаю, но думаю, что да. Она опасна, Мигель, и я не шучу. Рэй реально опаснее Дрона. Если Дрон не хотел причинять мне боль и пытался лечиться, он старался. Рэй же не считает это чем-то опасным для людей. Она отрицает эти факты. Она не хочет их видеть, и… будь осторожен, Мигель.
Роко приподнимается и достаёт пистолет из кобуры, протягивая его мне.
– Зачем это? – хмурюсь я.
– Просто возьми, – с тяжёлым вздохом говорит он. – Возьми, хотя бы так будешь в безопасности.
Мне приходится взять пистолет, хотя я даже не знаю, как он работает.
– Я… мне жаль, Мигель, это говорить, но Рэй должна вернуться домой. Должна. Она может натворить глупостей, и ты пострадаешь. Я знаю свою сестру. Сейчас она будет винить себя, как делал это Дрон. Они немного похожи. Потом она начнёт психовать и немного зависнет на желании найти тех, кто охотится за тобой. Пострадаю я, отец, даже Дрон, потому что Рэй будет подозревать всех вокруг. Она будет нападать. Она никогда не ждёт и всегда нападает на тех, кого считает врагами. А враги Рэй – это весь мир. За ней будет следовать кровавый след, а дома отец сможет её сдержать.
– Посадив под замок? Это не лучший вариант. Это лишь ухудшит её состояние, – хмурюсь я. – Со мной она в безопасности. Я умею будить её правильно и могу помочь с паническими атаками. Мы уже их пережили, и я ещё жив.
– Пока жив, Мигель. Я тоже был жив. Мне казалось, что я смогу помочь Дрону. И мне это удавалось, пока не появились раздражители извне. Вот это уже невозможно контролировать. Психика Рэй повреждена сильнее, чем у Дрона. И Рэй будет охотиться за отцом, а мне придётся его защищать, став полноценно врагом Рэй. Тогда она будет использовать Дрона против меня. Я не хочу, чтобы началась эта война между нами. И я уверен, что отец бы никогда не причинил тебе вред. Наоборот, я знаю, что он приставил к вам охрану, которая следит за вами. И сегодня ночью я получил данные о том, что те, кто в вас стрелял, мертвы. Они заметили наших людей и покончили с собой. Это были не наши люди. Это был не отец.
– Но тогда кто? Кто может делать подобное? – непонимающе шепчу я.
– Не знаю, Мигель. Но убеди Рэй в том, что это не отец. Его я возьму на себя. Я не дам ему тебе навредить. Это не его проверки. Он защищает тебя.
– Почему? Почему он защищает меня? Что во мне такого?
– Понятия не имею. Ну, ты мне нравишься. Дрону ты тоже нравишься. Ты крутой чувак. Ты собранный и странный. Отец… хм, я не знаю, Мигель. У меня даже вариантов нет, но я абсолютно уверен, что это не он. Отец знает, что провоцировать Рэй не стоит, она убьёт. Она нестабильна. А ты рядом с ней. Так как он защищает тебя, то вряд ли провоцировал бы её рядом с тобой. Я, конечно, всё ещё раз проверю, прослежу за отцом и его парнями, но зуб даю, это не он. Ему это невыгодно. Нужно понять, кому ты перешёл дорогу.
– Никому. Я врач, Роко. Я детский врач. Я помогаю людям.
– Значит, кому-то очень не нравится, что ты помогаешь им.
– Но раньше же всё было хорошо. Никто не нападал на меня. Да, мне угрожали расправой родители моих пациентов, когда я свидетельствовал против них, но до физической расправы никогда не доходило. Тем более в последнее время не было никаких предпосылок к подобным нападениям.
– Как вариант, это могут быть ирландцы или кто-то ещё. Нас немногие любят, Мигель. Власть, всё дело во власти.
– Какой смысл? Вот какой смысл в том, чтобы напасть на меня? Ну, убьют меня, и что? Что с этого они получат? Бешеную Раэлию, которая просто будет убивать всех подряд? Мою страдающую семью? Я не вижу разумного смысла в своей смерти.
– Потому что ты думаешь рационально, как обычный человек, – усмехается Роко. – У нас же всё иначе. Порой нет никакого смысла в нападениях, а просто чтобы причинить боль. Рэй дочь нашего отца, значит, всё, что ей причинит боль, доберётся до отца. Чем больше страданий, тем лучше.
– Какая-то глупость. Просто глупость, – хмурюсь я. – Не понимаю.
– Просто будь осторожен. Я видел, что тебе дали отпуск. Постарайся посидеть дома, никуда особо не выходить. Я удвою охрану рядом с твоим домом и посмотрим, что случится. Если снова кто-то попытается напасть на тебя, то мы их перехватим и узнаем, кто и зачем это делает. Но я бы посоветовал тебе отправить Рэй домой. Отец простил её. Вообще, он словно ждёт, когда она ему позвонит. Он ведёт странную игру, ждёт от Рэй какого-то признания, и это явно не извинения.
– Как у вас всё сложно. Почему нельзя решить всё нормально? Поговорить? Обсудить всё? Нет, нужно тайно нападать и оставлять загадки. Так глупо, – кривлюсь я, рассматривая пистолет.
– Увы, так оно и есть. Другого не будет. Враги почему-то считают, что подобное поведение до сих пор кому-то интересно.
– Понятно. Я ещё хотел попросить тебя кое о чём, Роко, – произношу и поднимаю взгляд на парня.
– О чём?
– Мне нужна помощь.
– Без проблем. Ты спас моего парня, я должен тебе по гроб жизни.
– Прекрати, – отмахиваюсь я. – Я бы помог любому, кому требовалась бы помощь. Но я рад, что Дрон жив. Он мне нравится. Хороший парень. В общем, я хотел попросить тебя, чтобы ты научил меня драться, Роко.
– Что? – Он озадаченно смотрит на меня.
– Да, я знаю, что вы хороши в боях, поэтому и прошу тебя об одолжении. Я заплачу за занятия. Мне они нужны. Я понял, что если хочу создать для Раэлии безопасный мир, то должен суметь защитить её. Мне не хватает навыков, но раньше я ходил на борьбу. И я бы возобновил занятия. Не хочу, чтобы Раэлия опять испортила мои стены и полы. Хочу сам суметь защитить её и себя. Раз уж я решил встречаться с ней, то должен взять на себя ответственность и обдумать всевозможные варианты её защиты. Думаю, что борьба – это хорошее начало.
– Ох, – Роко прочищает горло, пытаясь скрыть улыбку. – Знаешь, ты самый разумный и крутой мужик, которого я встречал. Реально, Мигель. Ты просто находка. Конечно, я с радостью обучу тебя самообороне. Мы могли бы заниматься в моём клубе.
– Отлично, Роко. Я буду тебе очень благодарен. Я могу ходить на занятия каждое утро и хотелось бы каждый день перед работой. Это заменит мне спортзал. Спасибо.
– Да без проблем, Мигель. Сделаем из тебя машину для убийств, – смеётся он. – Но ты уверен, что готов ко всему дерьму, с которым встретишься?
– Если бы я не был уверен, то меня бы здесь не было. Так что да, я уверен. Я хочу быть с Раэлией.
– Понятно. Что ж, окей. Тогда встретимся завтра утром. Я брошу тебе локацию моего клуба. Я хотя бы тоже немного отвлекусь от происходящего.
– Спасибо. Мне нужно возвращаться. Я оставил спящую Раэлию дома, а мне ещё следует заехать за продуктами и краской для стен. Пол поменяю потом, а также нужно найти мою машину и отправить её в салон. Её сильно помяли.
– Не беспокойся, я уже это сделал. Завтра утром тебе подгонят машину к дому и проверят её на всякий случай.
– Ох, я оплачу…
– Мигель, если ты собираешься стать парнем моей сестры, то автоматически становишься членом моей семьи. А в семье принято помогать. Ты помог мне, Дрону и Рэй. Я помогу тебе. Это обмен. И не буду врать, я рад, что ты с нами. Но будь осмотрителен, спрячь пистолет, и пусть Рэй объяснит тебе, как им пользоваться. Да и… когда ты полностью будешь готов проститься со своей жизнью и начать новую, то найди меня, чтобы я рассказал тебе всё о нас. А потом тебе придётся принести присягу отцу.
Сглотнув, я киваю. Я не буду отвечать на это, потому что надеюсь, что обойдусь подручными средствами, и мне не придётся узнавать всю правду. Я не дурак и уже догадываюсь о том, что меня ждёт. Но я не откажусь от своей жизни. Никогда. Я буду врачом и дальше. Я стану главой отделения. Это моя карьера, и никто, даже невоспитанные убийцы, не остановят меня. Дети нуждаются во мне, и я их не подведу.
Итак, где же страх? Нормальное состояние человека, пережившего нападение? Его нет. Я честно пытаюсь подрожать всем телом, пока еду в такси в строительный магазин, но это выглядит глупо. Я даже воссоздаю в памяти то, как меня ударили головой об стену, а затем в живот. Это состояние беспомощности и страха не появляется. Да что со мной не так? Уже даже обидно, что я не могу нормально испугаться. Да, в машине мне было немного страшно, но больше я волновался из-за того, что Раэлия выкинет какую-нибудь глупость, и мы разобьёмся. Потом я переживал о том, что страховка не покроет ремонт машины. Затем меня больше злили пятна на стенах, чем сам факт трупа в моей квартире. Где же страх? Кто-то пытается меня убить, следит за мной, я влез в криминальные разборки, но обиженно выпячиваю губу, когда думаю о том, что убийца испортил папины бургеры. Я бы позавтракал ими, как и Раэлия. Теперь нам нужны продукты, и мне придётся готовить, а я не хочу. Я бы фильм посмотрел и изучил бы пистолет.
В строительном магазине меня всё разочаровывает. Я не могу найти ту самую краску для стен. Мне всё не нравится, поэтому я уезжаю ни с чем. В супермаркете набираю огромное количество разных чистящих средств, тряпок и перчаток. Может быть, удастся спасти стену.
Вернувшись домой, заглядываю сначала в спальню и вижу беспокойно спящую Раэлию. Оставив её, потому что, в принципе, кошмары после подобного нормальны, иду на кухню и готовлю завтрак для Раэлии, а себе наливаю кофе. Достаю пистолет и рассматриваю его. Я видел такие в фильмах, и не думал, что они такие тяжёлые. Улыбнувшись, направляю пистолет в телевизор и делаю губами: «Пуф», в моей голове сразу же представляется нападение зомби, и как я убиваю одного. Нет, со мной определённо что-то не так.
Мне становится интересно, что думают люди, которые решают выстрелить себе в рот. Нормальные мысли для врача. Врача с желанием познать всё. Так что я поворачиваю пистолет и открываю рот. Хм, ну, во-первых, это негигиенично. Во-вторых, неудобно. В-третьих, не факт, что я умру, если выстрелю себе в рот. Не всегда пуля попадает именно туда, куда нужно. Я знаю множество случаев, когда люди оставались живы и страдали после подобного, так как оставались инвалидами. В общем, это неразумно вставлять себе в рот пистолет.
Только я собираюсь убрать его из своего рта, как меня опрокидывает на пол. Я ударяюсь всем телом и скулю, прикусывая язык.
– Что за чёрт? – шепчу я, понимая, что в моих руках больше нет пистолета.
Озадаченно поднимаю голову и вижу Раэлию. Она держит меня на мушке. Её глаза лихорадочно блестят, а дыхание нарушено.
– Эм, Раэлия, ты вроде как наставила пистолет на меня, – бормочу я, пытаясь встать. Но она нажимает на курок и раздаётся выстрел. Я падаю обратно на пол, в ужасе глядя на неё.
– Ты совсем рехнулась? – возмущаюсь я. – Ты опять изуродовала мою стену!
– Даже не думай, мудак. Только тронь его. Я убью тебя… я убью тебя.
Присмотревшись лучше, я понимаю, что Роко был прав. Панические атаки и кошмары прогрессируют. И сейчас Раэлия не в себе. Она видит другое. Вот чёрт. Она прострелила мою стену. Ещё одна стена пострадала из-за моей девушки. Это уже ни в какие рамки не входит. Это возмутительно. Но меня собираются убить в третий раз менее чем за двадцать четыре часа. И что мне делать дальше? Раэлия шипит, пиная воздух, словно её кто-то хватает. Чёрт… блин, придётся испортить палас, иначе Раэлия пострадает. А мне бы этого не хотелось.
– Раэлия, это я, Мигель. Опусти пистолет. Опусти его, – мягко говорю я, выставляя руки вперёд и медленно, очень медленно встаю на ноги.
