Текст книги "Твои границы (СИ)"
Автор книги: Lina Mur
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 35 страниц)
Лина Мур
Твои границы
Глава 1
Мигель
Влажный и душный воздух затрудняет моё дыхание. Я немного отгибаю ворот свежевыстиранной и выглаженной всего лишь час назад футболки-поло, чтобы хоть как-то остудить себя. Я бы душу продал за кондиционер, но мои родители считают, что именно от них люди болеют, умирают и быстрее стареют. В общем, это разносчик инфекции и вирусов. Я бы согласился с ними, если бы не умирал от безумной жары и духоты. Даже тень от навеса не спасает, как и холодный лимонад. Аромат барбекю не вызывает никакого аппетита, хотя пахнет идеально.
– Мигель, открой дверь, это воду привезли! – кричит моя сестра Минди.
Мне не хочется двигаться, но я встаю из плетёного кресла и вхожу в дом. Здесь ненамного лучше.
Забираю бутылку воды и отношу её на кухню. Мои родители, как и остальные члены моей семьи предпочитают исключительно покупные десятилитровые галлоны воды. Моя мама слишком много смотрит «Ютуб» и при каждой встрече рассказывает о многих странных вещах. К примеру, о том, что Земля плоская, и нам всё время врали. А также о том, что в воду добавляют химикаты, чтобы убить нас. Вирусы создают искусственно. И часть жителей нашей планеты совсем не люди, а пришельцы, поэтому они делают всё, чтобы убить нас. Некий вселенский заговор против человечества. А вообще, моя мама просто душка.
– Ну как? – Минди с улыбкой выходит на улицу и ставит тарелку с салатом на столик.
– Жарко, – признаюсь я.
– Я имею в виду, ты пригласил её на свидание?
Меня удивляет её вопрос, и я начинаю ёрзать на стуле.
– Хм, кого? – уточняю я.
– Как кого? Ту девушку. Она же потрясающая. Даже я бы её трахнула, – смеётся Минди и садится рядом со мной.
– Кого бы ты трахнула? – спрашивая, наш младший брат, Мирон, поднимает голову от планшета и заинтересованно смотрит на нас.
– Ту самую девушку, – отвечает сестра, играя бровями.
Мне становится ещё жарче и даже сложнее дышать. Я прочищаю горло и делаю большой глоток лимонада.
– Давай колись, Мигель, – Минди пихает меня в плечо. – Она в твоём вкусе. Я точно знаю, потому что никогда не ошибаюсь в этом.
– Тот факт, что мы двойняшки, и ты на пару минут старше меня, не доказывает твоей правоты, – хмыкаю я.
– Я знаю твой вкус. Скажи, неужели, я хотя бы раз ошиблась?
– Да. Раз двадцать, не меньше.
– Это не так. Просто ты слишком… завис, вот и всё. У тебя кризис среднего возраста, который длится с пятнадцати лет, – смеётся она.
– Так что за девушка, и куда ей надо вдуть? – влезает в разговор Мирон.
– Не твоё дело. Она не для тебя, – цокает сестра. – Она для старшего брата.
– Так нечестно. Мне тридцать, и я не прочь кому-нибудь вдуть. На самом деле я люблю трахаться, в отличие от нашего старшего брата. Я вот думал, может быть он гей?
– Я не гей, – недовольно бурчу.
– Я тоже думала об этом, – с серьёзным видом кивает сестра. – Но моя интуиция не чувствует подтверждения этих мыслей. Так что, возможно, он бисексуал и просто пока не определился.
– Хм, бисексуал. Обидно, что ему досталось всё лучшее, – фыркает Мирон.
– Я не гей и не бисексуал. Успокойтесь. Я уже встречаюсь кое с кем, – обрываю их абсолютно бредовый разговор. – Признаю, что я пригласил её на свидание, Минди. Теперь оставь меня в покое.
– Я же говорила, – смеётся довольно сестра. – Когда встретитесь? Советую тебе сменить имидж. Побудь немного плохим.
– Моему мальчику не нужно ничего менять. Он и так прекрасен, – мама целует меня в макушку, и я показываю язык сестре.
– Очень по-взрослому, – кривится она.
– Но вряд ли ему помогают эти поло и брюки, ма. Так что я поддерживаю сестру, – усмехается брат. – Такими темпами ты не дождёшься внуков от него.
Злобно смотрю на брата, а он подавляет хохот.
– Знаете, ваш отец, когда я встретилась с ним, тоже выглядел как джентльмен. Я же влюбилась в него, и у нас всё получилось, – замечает мама.
– Ма, мы видели его фотографии из колледжа. Он был чёртовым русским гангстером. Длинные сальные волосы, золотые цепи, перстни и даже золотые зубы.
– И всё же он был джентльменом. Он всегда правильно говорил, пусть и с акцентом, и никогда не был жесток. И уж точно не ругался, как ты сейчас, Минди, – произносит мама и бросает осуждающий взгляд на сестру.
– Да твою грёбаную мать, сука, разбивайся ты, тварь поганая! – раздаётся на весь задний двор яростный голос отца.
Мы все смеёмся.
– Ну да, мам, просто папа с годами набрался гадостей, – хохочет сестра.
– Это всё влияние плохой воды и телефонов, – защищается мама. – Когда я его встретила, влюбилась в него по уши.
– Поэтому ты вышла за него замуж после нашего рождения, не подпускала его к нам первые месяцы и сказала ему «да» после пяти лет мучений его жизни в сарае твоих родителей?
Мы все внимательно смотрим на маму. Её карамельная кожа розовеет на щеках, и она заправляет за ухо прядь русых волос.
– Это была проверка его намерений. Но он был так похож на Мигеля. Такой же образованный, умный и вежливый с женщинами. Он никогда не приставал ко мне и не требовал от меня разврата. Он…
– Ты залетела на первом курсе, на втором свидании с папой. Он рассказал нам всё, – перебивает её сестра. – Выходит, что в нашей семье ты извращенка.
Мы снова смеёмся, и сразу же каждый из нас получает от мамы удар полотенцем. Я получаю по лбу. Но это не мешает хохотать нам ещё громче.
Когда мы немного успокаиваемся, а мама делает вид, что обиделась на нас, сестра пихает меня в плечо.
– Ну так что, братик, насчёт девушки? Рассказывай.
– Пока рассказывать нечего. Мы сходили только на три свидания, – пожимаю плечами.
Понятия не имею, откуда сестра, вообще, узнала про мою новую девушку.
– И ты её трахнул?
– Мы были на трёх свиданиях, – повторяю я.
– Ну, так ты её трахнул? – спрашивает брат.
Они просто недоразвитые. Надо смириться.
– Мы были всего на трёх свиданиях, – медленнее говорю я.
– Боже, ты что импотент? – ужасается сестра.
– Не дави на него, Минди, – вставляет мама.
– Но ты просто подумай, мам. Твой сын встречается с невероятно сексуальной красоткой и до сих пор не переспал с ней. С ним явно что-то не так. Ты бы видела её фигуру. Пресс шикарный, тонкая талия, ягодицы – «мечта любой женщины», идеальная грудь. Она просто охрененная, мам, я не шучу. Она ходячий секс.
Хмурюсь, абсолютно сбитый с толку. Как моя сестра могла увидеть мою девушку? Даже я столько её тела не видел. Но я не удивлюсь, если моя сумасшедшая сестра следила за мной. Совсем не удивлюсь.
– Хм, Мигель, а ты был у врача? – спрашивает мама, хмуро глядя на меня.
– Зачем нашему сыну врач? – Папа, весь потный и мокрый, подходит к нам и хватает бутылку пива.
– Потому что твой сын импотент. По словам твоей дочери, он явно гей, раз не запал на такую красотку. И я совсем не понимаю, что она нашла в нём.
– Я не импотент и не гей. Я в полном порядке. Прекратите. Мы были всего на трёх свиданиях и в четверг вместе пойдём на мюзикл. Всё должно развиваться постепенно, – злясь, ударяюсь о спинку плетёного кресла и цежу лимонад.
– Это дерьмо нравится ей? – кривится сестра. – Никогда бы не подумала. Мне казалось, что она любит вечеринки, опасных парней и много хорошего секса.
– Ты её совсем не знаешь, – защищаю я свою девушку. – Она умная, образованная и милая. Мы много разговариваем. Она скромная, и уж точно я рад этому.
– Мда, это обидно. Я бы убила за такое тело и внешность. Хотя может быть, ты ей просто не вставляешь?
– Скорее, он ей не вставляет. Это же какое надо иметь терпение, чтобы встречаться с нашим святошей? – смеётся брат вместе с сестрой.
– Вы опять достаёте Мигеля. Оставьте его уже в покое, я вино привёз. – К нашему столику подходит Чед и ставит пакеты на стол.
– Привет, детка. – Сестра целует мужа в губы, а я с удовольствием приветствую его. Чеду не повезло так же, как и мне. Он терпит мою семью. Хотя мне не повезло больше. Я не выбирал её, а Чед добровольно вошёл в это логово чисто безумных людей, когда женился на моей сестре.
– Ну, скажи им про ту девушку. Я же права, Чед. Она шикарна. И, оказывается, Мигель с ней уже встречается, представляешь? Но ещё хуже то, что они даже не целовались!
– С чего ты взяла? – возмущаюсь я. – Мы держались за руки.
– Боже, сколько тебе лет? – спрашивая, брат бьёт себя по лбу.
– Это вас не касается. Мы двигаемся медленно и без интриг, расследований и инопланетян, ясно?
– А ты проверил её? – интересуется мама. – Я же присылала тебе двадцать фактов о том, что твоя девушка-инопланетянка.
– Да, я её проверил.
Нет, я этого не сделал. Это бред.
– Значит, она просто хорошая девочка, какой была и я, – пожимает плечами мама.
– Тебя в девятнадцать лет арестовали за то, что ты показывала голую задницу полиции, – поддевает её сестра.
– Это неправда. Я не помню такого, значит, не было. Алекс, скажи им, что с Мигелем всё в порядке, и пусть они оставят его в покое.
О-о-о, мама подключила тяжёлую артиллерию.
– Страсть или есть, или её нет, сынок. Если вы до сих пор не дошли хотя бы до третьей базы, то лучше всё прекратить прямо сейчас. Я не считаю, что у тебя могут быть проблемы, ты же мой сын. Но, значит, проблема в этой девушке.
– Да нет у неё никаких проблем! Вот приведи её на следующих выходных, и вы все увидите, что она как раз в порядке, это с Мигелем что-то не так! – настаивает сестра.
– Нет. Этого не случится. Нет, – отрезаю я.
– Почему? Она всё же из этих? – прищуриваясь, спрашивает мама и показывает глазами на небо.
Боже. Мне хочется уехать домой и просто избежать всего этого. Они всегда так поступают. Ни одна девушка им не нравится. Ни одна. Они пугают их. Поэтому я в свои тридцать шесть лет ещё не женат. Это просто невозможно сделать, потому что у меня психически неадекватная семья.
– Нет, она ещё не готова к вам. Вспомните, что вы сделали…
– Она была тупой.
– Она была страшной.
– Она была пришельцем.
– Она не умела колоть дрова!
– Видите? – злобно смотрю на всех. – Я даже не назвал имя, а вы уже всё сказали. Если вы хотите, чтобы у меня была девушка, то оставьте меня в покое. И когда я сам решу, что мы готовы приехать сюда, то сделаем это.
У мамы начинают дрожать губы, а глаза наполняются слезами. Только не это.
– Он завербован, – ревёт она.
Брат сдерживает хохот, и я пинаю его под столом.
– Мам, он просто неблагодарный, вот и всё, – цокает сестра.
– Ты нас больше не любишь? Ты связался с дурной компанией? Ты отрёкся от нас? – воет мама.
А папа просто потягивает пиво. То ли тот факт, что его отец был русским, делает его абсолютно невосприимчивым к маминым слезам, то ли он, и правда, был чёртовым киллером под прикрытием. Я уже ничему не удивлюсь.
– Мама, это не так. Просто я не готов, понимаешь? – мягко произношу. – Я не готов и пока не знаю, будем ли мы вместе. Я не хочу афишировать наши отношения и торопить события.
– Чтобы на следующие выходные привёз её, или ты мне больше не сын, – мамины слёзы сразу же высыхают, и она начинает манипулировать.
Потрясающе.
– Брось, Мигель, привози её, я буду здесь и помогу ей. Я тоже прошёл боевое крещение, – улыбается мне Чед.
– Ладно, пусть решает сам, – слишком быстро сдаётся сестра.
Прищуриваюсь, глядя на неё. Я уверен, она что-то задумала. Это моя сестра, и я знаю её всю свою жизнь. Именно из-за неё мы всегда попадаем в неприятности.
– Ты уволен из числа моих детей, Мигель Александр, – категорично заявляет мама. – Вставай из-за стола и уходи.
– Дорогая, не злись, ты же знаешь, что инопланетяне питаются нашими плохими эмоциями, – произносит папа.
Ну, спасибо, поддержал.
– Но они также вызывают их. Поэтому я точно знаю, что он порабощён ими. Давай, Мигель, или кто ты там теперь, уходи. Пока ты не отречёшься от новых видов, которые сосут из тебя энергию, и снова не станешь моим сыном, больше не приходи.
– Ты шутишь, да? – недоумённо спрашиваю.
– Ни капли. Вон отсюда, – мама показывает мне пальцем на дверь.
– Пап, – с надеждой смотрю на него.
– Прости, сынок, но инопланетяне коварны, – отвечает он, пряча улыбку за бутылкой.
– Да-да, он под их влиянием. Точно говорю. Какой нормальный мужчина не трахает женщин, если он не гей? Только инопланетянин. Они же бесполые, – поддакивает сестра.
– Вот ты предательница, – шиплю я.
– А ещё я видел у него рожки, – кивает брат.
– Чед, скажи им! – возмущаюсь я.
– Если бы я мог, приятель. Но все против твоей инопланетной сущности. Так что тебе придётся сделать выбор, чтобы доказать им, что ты в порядке.
– Да и к чёрту вас! – злясь, поднимаюсь со стула и хватаю свой мобильный со стола.
– Видите? Видите? Он сквернословит! Сгинь, нечистая сила! Сгинь! – вопит сестра, едва не лопаясь от своей шутки.
– Проживу без вас. Бу, – фыркнув, направляюсь к выходу.
Чёртовы психи. У меня за спиной раздаётся громкий хохот, а я хлопаю входной дверью.
Постоянно так. Если что-то идёт не по желанию мамы, она обвиняет кого-то в измене человечеству. Надо заблокировать ей доступ в «Ютуб» или принять тот факт, что ей пора в дом для престарелых или психушку.
Дома я включаю кондиционер и падаю на кровать. Сестра пишет мне издевательские сообщения, как и брат. Я не буду поддаваться их манипуляциям.
Выключаю телефон до лучших времён. Но они не наступают ни на следующий день, ни после него. Я игнорирую всю свою семью. Не хочу знакомить их с новой девушкой. Они напугают её, а она мне вроде как нравится. Она милая и не лезет ко мне ни в трусы, ни в кошелёк. Опасно нынче быть свободным мужчиной, я знаю, о чём говорю. Я хожу на свидания со средней школы, и у меня огромный опыт в этом. Я не против секса. Но для начала нужно узнать друг друга получше. Как можно заниматься сексом, даже не представляя, кто с тобой в постели? Это же чудовищно унизительно.
В четверг я собираюсь на свидание со своей девушкой. Мы идём на мюзикл, о котором я говорил родителям. Я надеваю свежее поло и поправляю воротник. Приглаживаю тёмные волосы, доставшиеся от отца, и мажу руки кремом. Это издержки профессии. И я люблю, когда руки нежные, как и мои пациенты оценивают мои прикосновения по достоинству. Мне это нравится, а сестра считает, что я слишком уж похож на гея. Но я не гей. Мне нравятся женщины. Я просто не помешан на них. Женщина должна быть женщиной в первую очередь, а не секс-игрушкой с ужасной кожей.
В который раз одёргиваю брюки и жду женщину. Кажется, мне придётся пригласить её на выходные к родителям, иначе меня точно сочтут инопланетянином.
Глава 2
Рэй
Вонь пота, крови и характерного мужского запаха щекочет мне ноздри, пока я спускаюсь в клуб. До меня доносятся крики, свист и громкие голоса, отчего моя кожа покрывается мурашками предвкушения. В этот момент мой мобильный издаёт сигнал о новом сообщении. Нехотя достаю телефон из заднего кармана шорт и кривлюсь.
«Суббота в 20:00. И попробуй не надеть платье! Твой папочка».
Цокнув, убираю телефон, а то я не догадалась, кто может писать мне в такой манере. Ненавижу семейные ужины. Они такие скучные и всегда напряжённые. Моя семья – это сущий ад на Земле. Из неё невозможно уйти, и в неё очень редко кого-то принимают.
Толкаю дверь в отдельную ложу и замечаю там только одного мужчину. Улыбнувшись, сажусь рядом с ним.
– Не знал, что ты сегодня здесь будешь. Я думал, ты на свидании, – хмыкает брат, отчего шрам над его губой виден отчётливее.
– Я практически была там, – признаюсь ему. – Чуть-чуть проехала.
– Опять? Отец будет зол, Рэй, – фыркает брат.
– Но он выбирает таких уродов. Ты бы его видел, Роко. Весь прилизанный, выглаженный и противный. Меня чуть не стошнило. Я даже не остановилась. Почему папа настолько помешан на этих придурках?
– Он считает, что таким образом немного угомонит тебя. Но соглашусь, они все жалкие слизняки. Мерзость, – кривит нос брат.
– Тебе повезло. У тебя охеренный парень.
Брат бросает на меня неоднозначный взгляд и возвращает своё внимание к арене, на которой сейчас дерутся двое потных мужчин. Они уже полностью покрыты кровью, отчего зрелище приобретает довольно интересный поворот.
– Спэнс сказал, что ты снова была на тренировке. Врач тебе запретил, Рэй.
Передёргиваю плечами.
– Насрать на этого врача. Мне нравится тренироваться. И чем быстрее я это сделаю, тем быстрее окажусь там, – указываю взглядом на ринг.
– Рэй, отец не разрешит тебе снова выйти на бой. В последний раз ты чуть не умерла. И твои проблемы обострились.
– Это потому что папа постоянно отвлекал меня. Я пропустила удар, но всё же выиграла. Я выиграла огромные деньги, – замечаю. – И мои проблемы не обострились. Меня засунули в чёртову капсулу. Было очень неожиданно, очнуться в ней. Я в порядке.
– Но твой физиотерапевт говорит, что ты ни разу не появилась на процедурах и массаже, Рэй. Твоё плечо болит. Ты даже ударить нормально не можешь.
– Хрень, – фыркаю я. – Сегодня я отлично побила грушу.
Как только я произношу эти слова, то, как назло, моё плечо простреливает от боли. Сильно сжимаю губы, чтобы брат не узнал об этом, и подавляю свои ощущения.
– Не понимаю, почему вы против? Я же хороша в бою.
– Хороша. Никто не спорит, Рэй. Но ты хоть знаешь, что такое наблюдать за этим боем?
– Это возбуждающе, – улыбаюсь я.
Брат отворачивается и долго смотрит на арену.
– Это страшно.
Его полный страданий шёпот удивляет меня. Мой брат ростом шесть футов и два дюйма. Его мускулы порой разрывают ткань рубашек, а загорелая тёмная кожа угрожает сильнее, чем многочисленные татуировки. Он одним ударом может отправить человека на тот свет. И тот факт, что вот этот огромный бугай умеет шептать и страдать, меня коробит. Может быть, это особенность геев?
– Да, Рэй, это страшно. Каждый грёбаный день я живу в страхе, оттого что Дрона снова вызовут на бой. Каждый грёбаный день боюсь, что не смогу его подлатать, врачи будут бессильны, и я потеряю его. Каждый грёбаный день я боюсь. Вот что такое наблюдать за боем, когда дерётся тот, кого ты любишь.
– Эм…
Это такое мерзкое дерьмо. Клянусь, меня сейчас стошнит от слов брата.
– Мне насрать на тех, кто приходит сюда для того, чтобы заработать денег, драться и умереть, покалечить себя и потерять свою человечность. Мне насрать на них, это не моя семья. Но когда на арене Дрон, я не могу дышать. Не могу смотреть туда. Не могу сосредоточиться на делах, потому что боюсь. Думаешь, отец не чувствовал то же самое, что и я, когда ты была там? Это охренеть, как страшно, Рэй. Ещё страшнее везти в больницу своих любимых и ждать результатов. Ты никогда не можешь угадать, какую травму получишь, и как она отразится на тебе. Ты никогда не можешь угадать, выживет ли любимый или же захочет умереть после боя. Ты никогда не можешь предугадать исхода боя. Но ты всегда боишься. Поэтому я буду делать всё, чтобы не допустить тебя до боя. Я стану твоим врагом, но не дам тебе снова покалечить себя. Если будет нужно, я запру тебя, посажу на цепь, продам или сделаю что-то очень плохое, но туда ты больше не выйдешь. Ты меня поняла? – спрашивая, брат искоса смотрит на меня.
– В городе достаточно бойцовских клубов, – хмыкаю я.
– Значит, мне придётся забрать их силой, чтобы уберечь тебя. Устрою кровавую бойню, но дойду до конца. Папочка будет гордиться мной.
– Это глупо! – возмущаюсь. – Я умею драться. Я хороша в бою, Роко. Я…
– Мне насрать на это. Ты моя сестра, Рэй. Я люблю тебя. Никто из семьи не позволит тебе ещё раз быть там. А теперь пошла на хрен с моих глаз, и чтобы я тебя здесь не видел, – рявкает он.
Злобно поджимаю губы и встаю.
– Ты превратился в жалкого ублюдка, брат. Как только ты начал встречаться с Дроном, то стал просто мерзким. Видимо, он вытрахал все твои разумные мысли. Тебе насрать на то, что хочу я. А я хочу оказаться снова на арене!
– Ты ещё маленькая. Ничего не понимаешь. Ты пытаешься доказать отцу, что уже выросла, стала сильной и сама можешь принимать решения. Это хрень собачья. Наоборот, ты делаешь всё для того, чтобы доказать, как ты безрассудна, и тебе нужна помощь. Когда полюбишь мужчину, тогда поймёшь, о чём я говорю. Убирайся с моих глаз, встретимся в субботу на ужине. И попробуй не прийти, за волосы притащу. Я имею на это право, – произносит он, глядя на меня тёмными глазами и пытаясь сломать мою волю.
Дёрнув головой, вылетаю из кабинки и, яростно хлопнув дверью, поднимаюсь наверх.
Придурок. Они все придурки. Они думают, что я слабая, но это не так. Я ловкая, сильная и умею постоять за себя. Я делаю это каждый чёртов день. Ублюдки. Ненавижу этих мужчин. Они считают себя умнее, важнее и сильнее нас, женщин. Но это ложь. Они хуже девчонок. Они даже пить не умеют.
Захожу в бар и плюхаюсь на стул. Заказываю пару стопок текилы и выпиваю.
Моё плечо снова пронзает боль, и я сжимаю кулак. Я докажу им, что достойна быть на арене. Брат и отец отвалят от меня, позволят решать самой. Я отвоюю это право.
Вытираю со лба пот и открываю задние дверцы грузовика, чтобы достать бутылку воды. Сегодня невероятная жара, и я бы ходила голой, но правила приличия заставили меня надеть короткий топ и шорты, а вот от ботинок никогда не откажусь. У меня пунктик на ботфорты, грубую обувь и ковбойские сапоги. Это круто смотрится, а ещё на порванные колготки, колготки в сетку, чулки и отсутствие бюстгальтера, а порой даже и трусиков. Жарко, боже! Это моё идеальное алиби.
Моё плечо ноет уже третий день, наверное, потому что я отказалась от любых обезболивающих таблеток и физиотерапии. Мне больше помогают тренировки. Носить на плече десятилитровые баллоны – отличная тренировка.
Оглядываю идеально подстриженную лужайку, белоснежный дом с американским флагом и небольшую уютную веранду с плетёными качелями и столиком с цветами. Идеальная американская семья. Такие показывают по телевизору.
Поставив бутылку на пол, нажимаю на звонок. Люди в этом доме странные. Они пьют очень много воды и только из бутылок. Иногда я езжу сюда чуть ли не каждый день. Особенно по субботам. Однажды они трижды заказали воду в субботу. Что они там делают с этой водой?
Дверь распахивается, и на пороге появляется высокая и худая женщина. Её каштановые волосы всегда находятся в каком-то беспорядке, а серые глаза сверкают, как у наркомана. Я даже не удивлюсь, если это так и есть. Невозможно всегда так широко улыбаться, как делает это она.
– Привет. – Сюрприз! Она снова улыбается, пробегаясь по моему телу жадным взглядом. Я бы решила, что она по девочкам, но она замужем, и у неё чисто женский интерес ко мне. Что-то вроде «я хотела бы быть тобой и трахать себя каждый божий день, глядя на себя в зеркало». Есть такая категория женщин. Зачастую они высокомерные и противные. Эта же очень странная.
– Добрый день, мэм. Ваша вода, – сухо говорю я.
– О-о-о, супер, – кивает она. – Чед, забери воду!
– Пусть оставят на веранде, я мою картошку!
– Тащи сюда свою задницу! – Женщина топает ногой и дарит мне улыбку.
Через пару мгновений появляется высокий и широкоплечий блондин.
– Это могло и подождать. Я голоден, – бубнит он, хватая бутылку.
– Ты ел час назад! Мы же только что завтракали.
– Мы ели три часа назад. И я люблю поесть, потому что много работаю, – мужчина подмигивает ей.
А вот и муж. Точно. Затем Чед поворачивается ко мне, и я выгибаю бровь. Давай покажи мне, что ты полный мудак. Но на удивление он не пробегается своим взглядом по моему телу, а смотрит прямо мне в глаза. Это редкость. Обычно мужчины уже в своих мыслях представляют секс со мной. И вот именно это даёт балл верности Чеду.
– Привет. Жара, да? – хмыкнув, он уходит, теряя всякий интерес ко мне.
– Хм, мне нужна пустая бутылка, – напоминанию я.
– А-а-а, ну да. Бутылка. Пошли, не помню, куда я её поставила. Входи, – она с улыбкой приглашает меня в дом.
У меня всё внутри напрягается. Мутные люди.
– Я постою здесь или оплатите пять баксов штрафа, – равнодушно произношу, пожимая плечами.
– Ох, да брось ты. Мы мечтали познакомиться с тобой, но ты такая же упрямая, как и мой брат, – она резко хватает меня за руку.
В этот момент моя кровь леденеет.
Меня нельзя трогать. Нельзя трогать без моего разрешения. Нельзя.
Женщина тащит меня куда-то, а я пытаюсь взять под контроль панику, словно мрак наполняющую мои вены. Нет… нет, мне нужно уйти. Прямо сейчас.
Меня толкают вперёд, и я оказываюсь на заднем дворе, где есть ещё люди. Мне становится дурно.
Раз. Два. Три. Четыре. Пять.
Я касаюсь большим пальцем подушечки каждого пальца и считаю в уме.
Раз. Два. Три. Четыре. Пять.
Повторить.
– Она здесь! – визжит сумасшедшая девица.
Повторить. Повторить. Повторить. Почему так душно? Мне нужно собраться. Что говорил Дрон? Дышать… раз. Два…
– Боже мой, Минди, ты была права! Она просто охрененная! – широко улыбается мужчина. – Я Мирон, младший из них и самый красивый.
Его улыбка сдавливает мне горло ещё сильнее.
– Какая хорошенькая. А какая кожа! Алекс, ты только посмотри на неё! Мы так рады, дорогая моя! – восклицает высокая и ухоженная женщина с русыми волосами и радостно хлопает в ладоши.
– Что вы орёте? От вас уже голова болит. – К большому столу подходит суровый мужчина и закидывает топор на плечо.
Раз. Два. Три. Четыре. Пять.
Солнечное сплетение.
Нельзя меня трогать.
Сбой программы.
Меня сейчас стошнит.
– Минди, живо отпусти девушку! – рявкает мужчина. – Простите, мисс, мои дети просто невоспитанные животные. И добро пожаловать на обед. Надеюсь, вы любите рёбрышки и печёную картошку. А где сын?
– Он сейчас приедет. Итак, кто был прав? Я была права. Она чудесная. За это тело я бы убила. Ты занимаешься спортом, да? – Минди или как её там, поворачивает ко мне голову и улыбается.
– Я… не трогай, – говорю и даже не слышу своего голоса. Так шумно. Шумно. Слишком громко. Нельзя меня трогать. Нельзя меня трогать. Я должна защитить себя. Я не позволю, чтобы меня снова считали жалкой и слабой.
Раз. Два. Три. Четыре…
– Привет всем. Знаю, вы меня выгнали, но я пришёл с сюрпризом! – раздаётся мужской голос у меня за спиной.
Я сбилась со счёта.
Мой взгляд бегает по толпе, когда рядом со мной появляется высокий мужчина с тёмными, уложенными волосами. Его серо-голубые глаза довольно окидывают всех взглядом, и он выталкивает вперёд миловидную, миниатюрную блондинку.
– Знакомьтесь, это Пэт. Моя девушка, – торжественно объявляет он.
Наступает ужасная тишина.
Раз. Два. Три. Четыре. Пять.
Раз. Два. Три. Четыре. Пять.
– О, боже мой, – восклицает взрослая женщина, видимо, мать этих придурков, и прикладывает руку к губам.
– Охренеть, Минди, – вздыхает младший мужчина.
– Ой, – пищит сама Минди. – Это твоя девушка?
– Ага. Это Пэт. Ведите себя нормально. О-о-о, добрый день, я Мигель. Никто не предупредил меня о том, что у нас будут ещё гости, – мужчина обращается ко мне с добродушной улыбкой и протягивает руку.
Я делаю шаг назад. Вырываю свою руку из руки Минди. Она переводит взгляд то на меня, то на своего брата, как предполагаю.
– Это она? – взвизгивает Минди.
Громко. Слишком громко и ярко. Я должна уйти. Уйти, иначе убью здесь всех. Уйти.
– Ну да, это Пэт. Мы работаем вместе. Она медсестра.
– Привет всем. – Пэт смущённо машет рукой.
– Но… но это неправда! Вот твоя девушка! – Минди показывает на меня пальцем.
– Что? – Мигель озадаченно смотрит на меня. – Нет. Я её первый раз вижу.
– Врёшь! Ты сказал, что водил её на три свидания! Она же доставляет воду, и ты встретился с ней в прошлые выходные! Это она! Зачем ты нас разыгрываешь?! – Минди злобно топает ногой.
– Я не разыгрываю! Это Пэт, моя девушка, а эту леди я даже не знаю!
– Подожди, то есть ты встречался с нами обеими? – возмущаясь, повышает голос Пэт.
Бежать! Бежать! Бежать!
Блять, меня сейчас стошнит.
Они все начинают орать. Так громко. Я не люблю, когда орут, и ненавижу, когда меня трогают.
– Но это же она! – Минди пытается схватить меня за руку.
– Не прикасайся, блять, ко мне! – рявкаю я. – Не трогать, мать твою, меня, поняла? Иначе я тебе руку на хрен сломаю!
Повисает тишина.
Раз. Два. Три. Четыре. Пять.
Касаюсь каждого пальца большим. Повторить.
Медленно отхожу назад. Я возвращаю себе контроль, но скоро будет выплеск адреналина, и я кого-нибудь убью. Так всегда бывает, поэтому я предпочитаю паническую атаку вызвать раньше.
Схватив пустую бутылку из рук шокированного Чеда, я вылетаю на лужайку. Мне нужно прийти в себя. Мои руки трясутся, отчего я даже не могу удержать пустую бутылку. Плечо снова простреливает. И в этот момент в доме начинается ад. Они кричат, что-то ломается и бьётся. Визг, шум и гам.
Я с остервенением начинаю нажимать на кнопку, расположенную на часах.
– Ну же… ну же…
Красный огонёк сменяется зелёным.
Это точно минус балл мне. Брат абсолютно не умеет держать язык за зубами.
Внезапно волосы на затылке становятся дыбом, кулак сжимается.
Вот чёрт.
