Текст книги "Твои границы (СИ)"
Автор книги: Lina Mur
сообщить о нарушении
Текущая страница: 22 (всего у книги 35 страниц)
– Идеально, – шепчу я.
– Я бы поспорил. Теперь мы можем идти? Или ты собираешься мне ещё глаза подвести, губы накрасить и отправить меня на пластическую операцию?
– Не бухти. Ты круто выглядишь. Ты просто не можешь видеть моими глазами, Мигель. Но я отвечаю тебе, ты охуенно выглядишь.
– Фиолетовый. Пошли уже.
Фыркнув, он обувает чёрные конверсы, и мы выходим. Мда, ехать на машине Мигеля тот ещё вариант. Поэтому я качаю головой и возвращаюсь в квартиру, копаюсь в своих вещах и достаю ключи от своей машины.
– Да никогда!
– Не спорь, твоя машина – это преступление, Мигель. Преступление против моды моего мира. Никто на таких машинах не ездит, и ты, приехав на ней в клуб, привлечёшь к себе больше внимания, чем если бы был голым и плясал там. Просто поверь мне.
– Но я не могу водить её, Раэлия. Эта машина просто… сложная. Я никогда не ездил на таких.
– Расслабься, я отвезу нас. И в ней всё автоматизировано. Пошли. Доедем до гаража и возьмём мою машину.
– А ты не думала, что твою машину как раз и засечёт твой отец? Она привлекает внимание.
Я замираю и оборачиваюсь.
– Блять, а ты сечёшь.
– Фиолетовый.
– Но и на твоей машине ехать нельзя.
– На мотоцикле не поеду. Нет, никогда, Раэлия. Нет.
– Мой мотоцикл тоже особенный. Его знают. Значит, нам нужно такси.
– Разумное решение.
Блять, ехать в клуб с Мигелем оказалось такой сложной задачкой, что просто пиздец какой-то. Он такой привередливый, но ещё и умный. Папочка точно бы засёк нас с Мигелем, а так всё окей.
Мы подъезжаем к клубу, и Мигель озирается по сторонам. Это не самый крутой район, но он принадлежит нам. Так что всё безопасно для нас. Но для Мигеля нет. Здесь куча попрошаек, воров, насильников и другого дерьма. Клуб ведь подпольный и находится в здании бывшей фабрики, которую Роко выкупил и сделал закрытое место для своих. В этом клубе проходят исключительно бои, есть другой более приличный клуб, в котором все тренируются и проходят пробные бои. А этот уже следующая ступень.
Перед входом, как обычно, полно людей. Сегодня будет месиво, а Дрон популярен среди публики. Хватаю Мигеля за руку и иду в толпу. Раньше я бы послала всех на хер и прошла первой, а сегодня этого делать нельзя. Мы как все.
– Слушай меня внимательно, – полушёпотом говорю ему. – Ни на ком не задерживай свой взгляд, не пялься, иначе начнётся потасовка. Здесь куча нариков, они нервные, да и, вообще, все эти мудаки нервные. Слово за слово и они найдут за что тебе врезать, а итогом будет, что я утону в крови. Так что иди за мной, и всё. Мы войдём и сделаем ставки, как все. Точнее, ты сделаешь ставку на своё имя и поставишь на Дрона. Если мы не сделаем ставку, это будет выглядеть странно, и нас зацепят. Затем мы войдём в зал, найдём свои места и будем ждать. Увидишь Роко, не кивай ему и, вообще, никак не показывай, что ты его знаешь, иначе тоже могут зацепить. Здесь не только наши парни, но и остальная требуха из разных клубов. Не все любят Роко. Если поймут, что вы знакомы, ты можешь оказаться в опасности. Всё понял?
– Да, – кивает Мигель.
Ну, поехали.
Сегодня в клубе не протолкнуться. Я такого в жизни ещё не видела. Ни разу за историю клуба здесь не было столько людей, желающих поставить деньги и увидеть бой Дрона. Его фотография висит на огромном экране при входе, а напротив него чёрный силуэт и вопрос. До сих пор неизвестно, с кем он будет драться. Интрига сохраняется, и это меня беспокоит. Бой без правил и насмерть происходит зачастую с целью ликвидации одного из бойцов, и имеет неравную силу. Против низкого и худого парня могут выставить огромного и сильного амбала. Против женщины могут поставить мужчину. Против слепого, да, были и такие, могут поставить машину для убийств. А также это небезопасные бои. Они поэтому и называются боями без правил, поэтому техники разные, можно даже использовать подручные средства, чтобы убить противника. Но оружие запрещено, его сдают при входе, чтобы не начался кровавый бой после шоу. Да, для всех это шоу, а на сцене сегодня мой друг, который может умереть.
Мы занимаем свои места, которые достаточно далеко расположены от арены, и в то же время всё хорошо видно. Это дорогие места, не элитные, но дорогие.
– Он выиграет, – тихо говорит Мигель, и я поворачиваю к нему голову. – Он выиграет. Дрон знает, на что идёт. Он понимает, что если не убьёт сам, то убьют его. И у него есть что терять.
– Да, он выиграет, – киваю я. – И нас не засекли.
– Я был бы удивлён, если бы кто-то, вообще, обратил на нас внимание, такое чувство, что сегодня здесь собрался весь город, вся его преступная часть.
– Нет, это даже не пятая часть. Это лишь те, кто допущен к хорошей жизни, и многие присутствующие здесь – это представители более крупных шишек города и страны. В ставках участвуют все, даже политики. Особенно они.
– Надо же. Вроде как цивилизация, а людям до сих пор мало зрелищ.
– Зрелища возбуждают их, это как те же скачки. Только здесь реально можно увидеть, как убивают, и за это ничего не будет. Всё легализовано. Всё законно. Сюда ни полиция не сунется, ни кто бы то ни было ещё.
– И им это нравится, да? – спрашивая, Мигель окидывает взглядом публику, шумящую, орущую и спорящую вокруг нас.
– Да. Они это обожают.
– А ты? Тебе это тоже нравится? Нравится смотреть на то, как убивают? – Мигель поворачивает голову ко мне, и наши взгляды встречаются. Он словно умоляет меня, сказать нет, убедить его, что я не настолько прогнила. И я бы хотела соврать ему, убедить его в том, что я другая. Только вот я дерьмо.
– Мне нравится адреналин, который я могу получить здесь. Я практически выросла в этом клубе, Мигель. Мне не нравится видеть, когда хороших бойцов убивают, но мне тоже нравится зрелище. Я не могу себя изменить.
– Или не хочешь. Да я и не прошу, – Мигель возвращает своё внимание на сцену, а я сглатываю. – Я бы и не посмел просить тебя бросить всё это. Кто я такой, правда?
– Мигель, – кладу свою ладонь на его, но он убирает свою и сжимает пальцы обеих рук в замок.
– Не надо. Знаешь, когда мы ехали сюда, то я понятия не имел, чего ждать. Но теперь я вижу твой мир, и мне так жаль, что ты не хочешь узнать другой. Это ведь могила, Раэлия. Это могила, в которой витает смерть. Жить здесь невозможно. Здесь только выживают. И мне очень жаль, что тебе не так повезло. Но я сюда не вернусь. Я бы сказал спасибо и тебе, и Роко за то, что дали мне понять, какой я счастливый, раз у меня есть моя жизнь. Я счастливый по-настоящему. Я победитель, ведь мне не нужно приходить сюда и искать адреналин, чтобы почувствовать себя живым. Мне не нужно искать неприятности, чтобы жить. Мне нравится моя жизнь, и я не хочу идти в твой мир, Раэлия. Не хочу.
У меня всё внутри леденеет от его слов и выводов. Это всё равно, что бросить в меня половой тряпкой. Даже живот скручивает от страха из-за того, что всё кончено. Между нами всё кончено, и я не понимаю, когда это случилось. Когда? Мигель всё для себя решил. Он понял, наконец-то, что мой мир ему никогда не подойдёт, и я не подойду. Я часть всего этого дерьма, а он заслуживает лучшего. Я не лучшее. И я согласна с ним, но почему так плохо и больно? Почему мне страшно? Почему мне хочется взять его за руку и просить передумать, ведь у меня была абсолютно другая цель? Почему я хочу уйти отсюда и забрать Мигеля с собой? Почему же снова так холодно внутри?
– Прости, – Мигель бросает на меня серьёзный взгляд, а мне дышать сложно. Зачем я притащила его сюда? Ведь могла же потянуть время… безопасное время для нас. Я не готова… не готова прощаться сегодня. Не готова отпустить его. Когда это со мной случилось?
– Это плохо, что я не представляю себя таким, как они? – спрашивает он.
– Нет… нет, Мигель, ты и не должен быть таким, как они, – мне с трудом удаётся ответить ему. В горле такой ком, а глаза снова горят.
– Я не могу. Вот смотрю на них и не вижу себя таким же. Я другой и не хочу терять себя. Мне нравится жить так, как я живу. Нравится моя работа и то, что в любой момент могу поехать к родителям и снова быть маленьким рядом с ними. Нравится, что я в безопасности. Эти люди словно невидимая стена между нами, да? Чтобы добраться до тебя, мне нужно пройти через них. Но смогу ли я? Нет, не смогу. Я не такой крупный, как они. Я, вообще, не такой, как они. А ты не сможешь жить в моём мире. Чёрт, почему это так сложно? Почему в цивилизованном мире сложно встречаться с женщиной, которая мне нравится, и не терять себя? Это нечестно. Просто чертовски нечестно.
– Нечестно, – повторяю я, соглашаясь с ним.
– Но… – Мигель прочищает горло и улыбается, хотя улыбка такая фальшивая, как буфера у той сучки, стоящей у самой арены, – мы здесь для того, чтобы поддержать Дрона и Роко. А остальное, наверное, решаемо. Ответы всегда найдутся, как и причины.
– Мигель, – шепчу я.
– Да?
Он смотрит на меня своими чистейшими голубо-зелёными глазами, а у меня всё тело болит. Его рвёт на части, потому что я хочу попросить его не бросать и не оставлять меня, помочь мне. Наверное, в этот момент я готова на всё, чтобы он вновь взял меня за руку и искренне улыбнулся так, как только он умеет. Но я понимаю, почему он такое сказал. Он понял по моим поступкам, что я до сих пор не считаю его кем-то важным для себя. Он решил, что я решила усыпить его, вероятно, даже убить, потому что мне насрать на него. Но это не так.
– Дрон выиграет, – говорю я.
Трусиха. Такая я трусиха.
– Конечно, Раэлия. Конечно, – Мигель кивает мне и опускает взгляд на свои руки.
Оглядываю толпу, чтобы найти Роко, хотя бы взглянуть на него, и он бы подсказал, что мне делать дальше. Но я не вижу брата. Я вижу лишь ублюдков, которые с таким азартом ждут смерти человека. И мне становится противно от всей этой грязи. Я не хочу испачкать в ней Мигеля. Он слишком хорош для меня. Слишком… жаль, что моя жизнь именно такая. Жаль, что я не родилась нормальной.
– Ты мне важен, – шёпотом признаюсь, не глядя на Мигеля. – Ты мне очень важен, поэтому я не хотела, чтобы ты шёл сюда. Глянь на них. Посмотри на этот сброд. Не важно, что ты наденешь или как уложишь волосы, ты всегда будешь отличаться от них. Когда мы встретились, меня это очень раздражало. Ты безумно бесил меня, но… кажется, это была просто зависть. Зависть оттого, что я не могу быть такой, как ты, а хочется… так хочется, понимаешь? Хочется быть нормальной. Хочется, чтобы любили и не бросали меня… хочется… защиты. Хочется быть маленькой и не вздрагивать при каждом шорохе. Хочется не хвататься за оружие и не защищаться, а просто не видеть всего этого. Хочется отмыться. Но это лишь иллюзия. Иллюзия выбора, которая у нас якобы есть. Выбора нет. Мы можем быть лишь теми, кто мы есть. Я убийца, а ты врач и прекрасный человек. Но ты мне важен. Ты мне дорог… очень. Дорог, поэтому я боялась приводить тебя сюда. Мы можем уйти?
Поворачиваю голову к Мигелю. Он находит мою руку и крепко сжимает её в своей руке. Тепло, исходящее от его пальцев стирает мою боль, физическую боль, с которой я живу, словно меня бьют каждый грёбаный день.
– Мы можем уйти, Мигель? Я поняла, что… не хочу, чтобы кто-то тебя видел здесь. Не хочу этого для тебя. Роко и Дрон… это их бой. Их наказание, а я своё уже получила. Я виновата, да, в курсе. Но… я буду ещё более виноватой, если кто-то решит, что ты отличная вещь для его коллекции. Здесь лишь вещи, Мигель. Не люди, а вещи, средства заработка. И мы одни из них. А ты живой… ты такой живой, и я… давай уйдём. Пожалуйста, давай уйдём.
– Я не могу, Раэлия, – Мигель печально смотрит на меня и качает головой. – Я бы хотел уйти и прекрасно понимаю, о чём ты говоришь. Я понимаю, но не могу уйти, потому что обещал быть здесь ради Роко. Я обещал ему и не могу нарушить обещание. Если вдруг что-то случится, то я его якорь. Я осознаю, что Дрон может серьёзно пострадать сегодня, поэтому должен остаться. Должен. Вы мне не родственники, но я хочу позаботиться о вас. Вероятно, потом мне будет плохо и придётся отвечать за последствия. Но я осознаю их. Я хочу остаться, Раэлия. Хочу. И я знаю, что ты тоже хочешь, потому что Роко и Дрон тебе дороги. Они твоя семья, и сегодня она может расколотиться или сплотиться. Ты должна это пережить, а не бежать от правды, Раэлия. Ты должна, как и я. Это одно из тех испытаний, которое мы обязаны пройти, чтобы двигаться дальше. Это доверие к друг другу. Я доверяю тебе здесь. А ты должна довериться мне.
– Хорошо, – киваю ему и собираюсь сказать, что готова к следующему шагу, но объявляют начало шоу.
Шоу, мать их! Шоу, где Дрона могут убить! Суки!
Поворачиваю голову к ложе Роко и вижу его там. Он смотрит на арену, а моё сердце сжимается от боли за брата. Я вижу, как Роко напряжён и боится, и как он собран. Он разговаривает через наушник с организаторами, проверяет близость скорой помощи и свободного места в операционной на случай, если Дрона покалечат. Он всегда это делает, Роко заботится о бойцах, даже если сам того не замечает. Но за Дрона он убьёт. И сегодня решится, будем ли мы бороться против отца или же подождём очередного удара, который снова причинит нам боль и разрушит нас. Я бы с радостью сама убила отца, но одна не справлюсь. Да и Боссом может стать только Роко.
Фотография Дрона появляется на экране, и зал приветствует его. Я хлопаю и выкрикиваю его имя. Затем показывают противника, и я замираю.
– Вот же блять, – шепчу я.
– Боже мой, он огромный, – шокировано произносит Мигель.
Блять. Бросаю взгляд на Роко, стоящего на трибуне, и он сглатывает, теребя кончик уха. Он боится. Он в ужасе, потому что против Дрона самый жестокий и самый удачливый ублюдок. Он дерётся в Европе, я знаю его, потому что не раз наблюдала за его боями лично и просматривала видео. Он машина для убийства. И, конечно, его все узнают. Его обожают в нашем мире. У Дрона просто нет шансов. Нет никаких, мать его, шансов. Дрон проиграет. Дрона убьют.
– Раэлия, что происходит?
Поворачиваюсь к Мигелю и быстро шепчу ему на ухо о том, кто этот чемпион по боям насмерть. Он дерётся исключительно насмерть. В последние года два не было смельчаков, которые могли бы и хотели бы выйти против него. Его приглашают такие, как мой отец, чтобы он убивал на арене. И отец явно решил убрать Дрона.
– Господи, – Мигель заметно бледнеет и поворачивает голову в сторону Роко. Взгляд у брата стеклянный, и он словно готов к смерти Дрона. Готов к тому, что увидит, как его любимого убьют. Чёрт…
– Но… Дрон же умеет драться. Ты говорила, что он хороший боец.
– Да, но этот… у Дрона нет шансов, Мигель. Нет шансов, – с болью в голосе шепчу я, стискивая пальцы Мигеля. – Его убьют. Из-за меня убьют. А если я извинюсь перед отцом, он отменит всё? Если я…
– Раэлия, ты, правда, думаешь, что твой отец ждёт от тебя извинений? Нет. Он не ждёт их. Он знает, что получит их, и это не его цель. Почему он так ненавидит Роко, Раэлия? За что он собирается его убить таким жестоким образом?
– Я не знаю… не знаю, Мигель. Роко не заслужил подобного, – бормочу я, кусая губы.
Я никак не могу изменить происходящее, а на арену уже выходят два бойца.
– Я должна быть ближе. Я должна показать Дрону, что мы здесь. И мы здесь ради него, – шепчу я.
– Раэлия, нельзя…
– Мигель, его убьют, – умоляюще сморю на Мигеля, бегая в страхе взглядом по его лицу. – Дрона убьют, и последнее, что он увидит этого ублюдка, понимаешь? Дрон не заслужил такой смерти. Он должен знать, что мы были с ним. Он должен… я должна… попрощаться. Мигель. Его же убьют сегодня… сейчас. Я должна спуститься ниже, чтобы он услышал меня. Я должна.
– Это опасно. Твой отец…
– Да насрать мне на него! Насрать! – выкрикиваю я, но мой голос заглушают выкрики толпы. Вырываю свою руку из руки Мигеля и подскакиваю на ноги.
– Раэлия, нет. Нельзя. Мы не можем…
– Ты не можешь, а я могу. Я могу! Это Дрон! Это мой друг! Я не оставлю его одного там! Я не брошу его одного в этом мраке! Нет! – С силой толкаю Мигеля от себя и срываюсь с места.
– Раэлия, чёрт возьми!
Бой начинается, я протискиваюсь мимо рядов, глядя на экран сверху арены. Дрон изучает противника, а тот не даёт ему ни одной подсказки. Они кружат, как коршуны.
Держись, Дрон, держись, мать твою. Только посмей сдаться раньше времени. Я убью тебя. Дерись!
Дрон наносит первый удар и мимо, противник пинает его в спину, и Дрон падает на пол, но сразу же поднимается. Я спускаюсь ниже, но из-за того, что билеты проданы даже в проходы, мне приходится расталкивать всех. Меня резко кто-то хватает за руку, и я готова врезать.
– Мигель!
Он крепко держит меня за локоть.
– Я пойду впереди, ты не отставай, – говорит он и протискивается мимо меня. Мигель расталкивает толпу, а я не верю, что он делает это для меня. Я иду за ним, вцепившись за его футболку. Мигеля матерят, его пихают в ответ, но он идёт, как скала, а я за ним. Раздаются ликующие крики толпы, кто-то нанёс серьёзный удар. А затем начинается ад. Шум и крики людей сливаются. Драка в самом разгаре, но я не могу ничего увидеть, пока мы двигаемся между людьми. Я слышу, как скандируют имя Дрона и его противника. Кто-то бросается стаканчиками. Кто-то сам начинает драку в зале. А мы всё идём. Арена огромная. Здесь три тысячи посадочных мест, плюс те, кто стоит. Подойти к арене сложно, но каким-то образом, Мигелю удаётся подобраться ещё ближе.
– Я не могу пройти дальше, Раэлия, – говорит он и хватает меня, выставляя вперёд. Перед нами ещё пять или шесть рядов стоящих мужчин, они цепляются за клетку, за которой дерутся двое. Я выхватываю окровавленное лицо Дрона и то, как он хватает противника и валит его на пол, нанося удар за ударом. Меня кто-то толкает, и я теряю картинку. Я должна быть ближе.
– Давай, Дрон! Дрон! – ору я во всё горло.
Словно слыша меня, Дрон поднимается, сплёвывая кровь. Он бросает взгляд наверх, к Роко, и моё сердце сжимается от боли. Дрон уже едва стоит. Сколько прошло времени? Кажется, что часы.
Я должна пройти дальше. Должна.
Рычу, хватая какого-то мужика за волосы, и ударяю его коленом затем второго и третьего. Меня кто-то хватает за волосы, и мой грёбаный парик слетает.
– Сука! – воплю я.
– Раэлия, успокойся. Успокойся, чёрт бы тебя подрал. Ты создаёшь ещё больше опасности, – Мигель обхватывает мою талию и вырывает меня из дерущейся толпы, мы немного ближе подбираемся.
– Где вход? – спрашивает Мигель.
– Дальше. Слева. Он закрыт, откроется, когда прозвучит гонг окончания драки. Двери автоматические, – отвечаю я.
– Нам нужно туда.
– У него нож! – ору я, замечая у противника грёбаное холодное оружие.
– Раэлия, двигайся к двери! – громко говорит мне в ухо Мигель.
Я киваю ему, не смея даже отвести взгляд. Это нечестно. Холодное оружие запрещено, но Роко не отдаёт никакого приказа, чтобы бой был окончен. Как у него появилось оружие? Бойцов всегда проверяют перед тем, как они выходят на арену. Значит, кто-то перебросил ему нож через высокую клетку, но как? Холодное оружие так же отбирают при входе? Что за хрень здесь творится?
Блять. Это приказ отца. Он приказал убить Дрона любым способом. Моё сердце готово выпрыгнуть из груди, пока я двигаюсь к чёртовой двери. Зачем? Я же ничего не вижу. Дверь уже в метре от нас, когда зал ликует. Они поднимают руки в воздух, а я ничего не вижу. Не вижу, блять!
Меня толкают со всех сторон, и тогда моему взгляду открывается кровь, много крови, он полоснул Дрона по животу. Но Дрон продолжает уворачиваться от ножа. Я цепляюсь пальцами за решётку.
– Дрон, не сдавайся! Дрон! – кричу я, ударяя по решётке.
Меня всю трясёт от страха, когда на Дрона снова нападает этот мудак.
– Слева! Уходи влево! Под него, Дрон! Между ног!
Дрон падает на пол, и нож проходит слишком близко от его шеи, лишь легко царапая её. Дрон бьёт ногой в колено противника, и он отшатывается. Подскочив на ноги, Дрон замахивается и ударяет противника в висок, он снова шатается.
– Да, так его, Дрон! Так его! Убей этого мудака! За Роко, Дрон! За вас с ним! Вырви будущее, Дрон! Пожалуйста! – Я трясу решётку, впивающуюся в мои пальцы. Дрон хватает противника за голову и начинает давить на его глаза.
– Да! Так! Да!
– Ещё немного. Ещё немного. И он выиграет! Он убьёт его.
И в какой-то момент Дрон просто отпускает этого ублюдка. Он падает на колени.
– Нет, Дрон, не вытаскивай! – кричит у меня за спиной Мигель.
Я не понимаю, что происходит. Кровь струёй вылетает из бедра Дрона, когда в его руке блестит нож. Он втыкает его прямо в пах противника, тот также падает на колени напротив Дрона, хватаясь за свои проколотые яйца.
– Надо открыть решётку! Раэлия, отрой дверь! – Мигель дёргает дверь. – Роко, дверь! Роко!
Что происходит?
Дрон разрезает горло противника и падает вместе с ним на пол. Всё словно затихает. Раздаётся гонг. Только вот победивших нет. Дрон лежит на полу и не двигается. Вокруг него увеличивается лужа крови.
Я с ужасом наблюдаю за тем, как Мигель дёргает на себя дверь и залетает на арену. Все начинают кричать, пихать меня, а я в ответ. Я пробираюсь к двери и залетаю на арену. Так много крови.
– Раэлия, скорая, нужна скорая! Бинты или резина! Раэлия, быстрее! – кричит Мигель, нажимая кулаком чуть ниже паха Дрона. Он такой бледный, а я не могу двинуться. Мои ноги словно приросли к полу. Я смотрю на белеющие дрожащие губы Дрона. Его глаза открыты, он видит меня и слабо улыбается мне опухшими и окровавленными губами.
– Мигель! – Роко появляется рядом и падает на колени рядом с ними.
– Роко, резина… бинты. Сними немедленно с его рук бинты и дай мне. Он вытащил нож, и тем самым повредил бедренную артерию. Он теряет кровь. Он уже потерял чуть больше литра крови. Я пытаюсь остановить кровь.
Роко кивает и снимает с окровавленной руки Дрона эластичный бинт.
– Держись, Дрон. Держись
– Роко, есть ручка или какой-то продолговатый предмет? Где скорая? Он умрёт, Роко!
– Скорая! Где вы? Живо сюда, иначе я вашу семью прирежу. Мигель, что происходит?
– Я сказал тебе. Он умирает, Роко. Если скорая не прибудет сюда, то он умрёт от потери крови. Нам срочно нужна скорая и операционная. Вероятно, у него отёк мозга. Роко, скорая!
– Они уже идут. Они здесь. Ещё немного, и его заберут. Дрон, – Роко гладит Дрона по мокрым волосам.
– Роко… я… выиграл? – хрипит Дрон.
Его начинает бить дрожь.
– Да, детка, да. Ты выиграл. Ты молодец. Но сейчас ты должен сконцентрироваться на выживании, ладно? Мы потом с тобой всё отпразднуем.
– Роко… я умираю… мне холодно, Роко. Мне… – Его зубы стучат друг о друга.
Нет, пожалуйста, нет.
– Роко, чёрт возьми, где скорая? У него начинаются судороги от большой потери крови. Нам нужна кровь! Переливание! Роко! – громко и чётко говорит Мигель.
– Они здесь. Пятый ряд. Пытаются пробраться мимо толпы. Там так много людей. Мигель… Мигель, спаси его.
Мой взгляд падает на кобуру Роко. Пистолет. Нет ничего опаснее пуль, так говорил папа.
– Я пытаюсь остановить кровь. Я перетянул артерию, но больше ничего не могу сделать, Роко. Нужна скорая…
– Роко… всё в порядке. Я в порядке. Я люблю тебя… не потеряй…
– Я не потеряю тебя, Дрон, и тоже люблю тебя. Не смей, мать твою, умирать, понял? Блять, они не могут пройти. Держись, Дрон! Не смей меня бросать снова, понял? Ты выиграл! Ты выиграл, Дрон… любимый, пожалуйста, не бросай меня. Продержись ещё немного.
Подскакиваю к Роко и выхватываю его пистолет. Один выстрел, затем второй.
– Ушли на хрен с прохода! Я стреляю на поражение! – Я начинаю просто стрелять, чтобы освободить проход. Мне насрать, что я кого-то задеваю. Мне насрать, что я, вероятно, кого-то убью. Я не могу потерять Дрона. Не могу. Ор и крики сливаются с моими выстрелами. Я вижу, как люди разбегаются, пропуская медиков. Наставляю пистолет на всех, наблюдая за тем, как парни залетают на арену с носилками.
– Нужно срочное переливание. Какая группа крови у Дрона, Роко?
– Первая отрицательная. У них она есть. Есть же?
– Да, босс. Есть. Мы забираем его. Операционная готова. Дороги расчищены. Мы поставим ему капельницу в машине!
– Поехали! Поехали! Быстрее!
Из моей руки падает пистолет, когда мимо меня проносят бледного Дрона. Я теряю их из виду, когда получаю удар в больное плечо. Я падаю в лужу крови и издаю стон от боли.
– Сука! Это всё из-за тебя! – орёт Роко.
– Прекрати! – Мигель отталкивает его от меня. – Роко, ты сейчас не в себе! Оставь её в покое!
– Это ты виновата! Ты! – Губы брата дрожат, он тычет в меня пальцем. – Ты виновата! Я сказал тебе не высовываться! Я просил тебя, быть осмотрительнее! Я просил! Мать твою, Рэй, ты убила моего парня! Ты убила Дрона!
– Роко, закрой рот!
– Не лезь, Мигель! Лучше брось её! Она убьёт и тебя, вот увидишь! Она убьёт тебя, как убивает всех, кто мне дорог! Она доберётся и до тебя! Это всё из-за тебя, Рэй! Дрон мог выиграть, но тебе надо было пробраться сюда! Ты должна была всё уничтожить! Ненавижу тебя! Ненавижу! Ты убила Дрона, мать твою! Ты убила его! Сука! Если он умрёт, я приду за тобой! Отец был прав, там, где ты, там смерть! Ты и есть грёбаная смерть! Ты пропитана ей! Ненавижу тебя! Ненавижу! Презираю! Отрекаюсь от тебя! Ты виновата во всём! Ты виновата в смертях! Ты убила нашу мать! Из-за тебя, сука! Я всегда теряю тех, кого люблю, из-за тебя! Ты убиваешь всех! Ты эгоистичная сука, какой была наша мать! Отец был прав! Он был прав, ты только о себе думаешь! Что б ты сдохла! Ненавижу! А ты, Мигель, беги от неё. Беги, потому что у тебя ещё есть шанс выжить, иначе она убьёт тебя, как убила всех, кого я любил. Убьёт. Она убийца и никогда никого не любила и не полюбит. Она и есть самое гнилое звено в нашей семье. И я возьмусь за твоё убийство, Рэй. Я возьмусь, если сегодня из-за тебя я потеряю то, ради чего дышу.
И так тихо внутри. Тихо, как на кладбище. Мои руки утопают в крови Дрона. Мой брат ненавидит меня, потому что из-за меня умер Дрон. Боже мой… помоги мне.
Боль словно уходит. Ничего нет больше. Ни боли, ни отчаяния, ни страха. Тишина внутри и миллион осколков, двигающихся по моим венам. Последнее, что было нормальным в моём мире, разрушилось из-за меня. Я потеряла брата. И это вопрос времени, когда я потеряю Мигеля или убью его. Я и есть смерть.
