Текст книги "Твои границы (СИ)"

Автор книги: Lina Mur

сообщить о нарушении

Текущая страница: 30 (всего у книги 35 страниц)

Я никогда не встречала такого отбитого на всю голову человека. Нет, в хорошем смысле. Я восхищаюсь уверенностью и силой Мигеля. Я считала его задротом, придурком и просто слабаком. Но у Мигеля другая сила. Она не физическая. Это ум, смекалка и мужской стержень, которого зачастую нет у многих мужчин в моём мире. И это… это то, что заставляет моё сердце болеть от страха. То, что привлекает и пугает одновременно.

– Хорошо. Я тоже хочу быть с тобой, но не могу дать тебе всю информацию, Мигель. Это заставит отца забрать тебя. Я не позволю.

– Меня не забрать. Я не вещь, – напоминает он.

– Ты просто пока не понимаешь, как это всё работает. Посмотри на Дрона и Роко. Враги всегда манипулируют, они шантажируют и угрожают. И если мне будет угрожать опасность, ты сможешь отвернуться?

– Нет. Никогда.

– Вот об этом я и говорю. Я тоже не смогу отвернуться. Не смогу остаться в стороне, а это в моём мире считается слабостью. Чтобы уничтожить человека, не нужно причинять ему физическую боль, нужно просто найти того, кто владеет сердцем этого человека, и мучить его, охотиться на него и убить. Понимаешь этот алгоритм?

– Да. Прекрасно. Если они захотят уничтожить тебя, то будут пользоваться угрозами в сторону моей семьи и меня. Если захотят, чтобы я для них что-то сделал, значит, будут угрожать моей семье и тебе.

– Именно.

– Значит, придётся найти такие варианты, чтобы при такой ситуации никто не подал вида, что это, действительно, важно. Знаешь, чего они на самом деле хотят? Власти, Раэлия. Именно власти над человеком, чтобы сделать его марионеткой. И это именно человек выбирает стать ли ему слабым и позволять ли руководить собой. Я не позволю. А ты?

– Нет. Никогда. Никогда, – быстро шепчу я.

– Тогда у нас нет проблем, Раэлия. Самое важное – доверие друг другу. Понимаешь меня?

– Да. Я бы…

Раздаётся частый стук в дверь, а затем она резко распахивается, даже без ожидания, когда кто-нибудь из нас разрешит. Мигель оборачивается, а я выглядываю из-за него. Его отец стоит на пороге, закрыв глаза рукой.

– Мне жаль, что я прерываю вас, но вам придётся одеться и спуститься вниз. Мама зовёт всех нас смотреть сериал. Это не обсуждается, – Алекс закрывает дверь.

– Мы были одетыми, пап! – возмущённо говорит Мигель.

– Меня это не касается… не касается.

– Боже, – бормочет он и смущённо улыбается мне. – Они всегда так делают с момента, как поймали меня за онанизмом. Никаких личных границ.

– Они поймали тебя? – присвистываю я.

– Мне было пятнадцать, господи. И было всего половина седьмого утра, но моей маме понадобилось войти ко мне, чтобы посмотреть на небо. Она решила, что на нас нападут инопланетяне, – Мигель взмахивает руками, а его щёки мило краснеют.

Я смеюсь, представляя этот случай.

– И что? Что она сделала?

– Она закричала так громко, что разбудила всех. А я лежал на постели с голым членом и был в шоке. Вся семья прибежала ко мне и увидела меня таким. Это было безумно стыдно. После этого я притворился больным и уходил из дома через окно, чтобы ни с кем не встречаться.

Я смеюсь ещё громче. Бедный Мигель. В этой семье реально не знают ничего о личных границах. И такое ощущение, что именно Мигель попадал в самые нелепые ситуации. Остальные как-то приспособились, но Мигель не смог.

– Прекрати, – он обиженно шлёпает меня по ягодице, подталкивая к двери.

– Но это смешно! – хихикаю я.

– Это стыдно. Ещё хуже было то, что мама и папа решили провести со мной взрослую беседу. Но они поступили не как нормальные родители, а заказали для меня пару проституток, мужчину и женщину, и заставили их раздеться.

– Боже! – в голос смеюсь, не веря своим ушам.

– Ты представляешь, как это было стыдно? Отец грозился привязать меня к стулу ремнями, а бедным ребятам угрожал топором. Он называет его «дядюшка Саймон». И этим топором он отгонял всех парней от Минди.

– И что дальше? Ты смотрел на то, как двое незнакомых людей трахаются?

– Нет, я расплакался, – едва слышно признаётся Мигель. – Я разревелся от стыда и убежал из дома на два дня. Я жил в сарае и думал, что худшего не может быть. Потом вроде бы Минди удалось меня уговорить вернуться в дом, и все сделали вид, словно ничего странного не случилось. Но вот ночью родители решили наглядно показать мне, что секс – это нормально. Они так стонали, что я думал, соседи сейчас полицию вызовут. Я снова сбежал в сарай.

Я давлюсь смехом, держась за живот. Боже мой, мне жалко Мигеля. Из его родителей пучились бы отличные мафиози, у них оригинальные орудия пыток.

– Утром я узнал, что Минди и Мирону выдали беруши, а мне нет, чтобы я понял, что секс – это естественно. Только вот я накричал на них и оскорбил. Мама расплакалась, а папа впервые в жизни покраснел. Больше никто со мной не обсуждал секс, и ко мне входили с закрытыми глазами.

– Это просто… просто… мне жаль, – стараясь больше не ржать, я закрываю рот ладонью.

Мигель бросает на меня недовольный взгляд, а я снова смеюсь. Бедный Мигель. Но я бы всё отдала, чтобы посмотреть на это в прошлом. Думаю, это было реально весело.

Мы спускаемся вниз, и все уже сидят в гостиной, кто где. Мирон быстро ретируется подальше от меня. Я хмыкаю и плюхаюсь на софу, а Мигель рядом.

– Вы всегда смотрите сериалы вместе? – шёпотом спрашиваю Мигеля.

– Да. Сериалы, фильмы или шоу. Это наша традиция.

– Круто, – схватив тарелку с попкорном, устраиваюсь поудобнее.

Это ещё один лучший день в моей жизни. Впервые нахожусь в семье, которая меня принимает, и я подхожу ей. Я счастлива.

После трёх серий «Секретных материалов», Мирон первым уходит, ссылаясь на свидание с новой девушкой. Затем Минди и Чед собираются, так как завтра Чеду на работу, а Минди хочет поваляться в своём джакузи. Остаёмся мы с Мигелем, помогая родителям прибраться на заднем дворе. Мы смотрим ещё одну серию и прощаемся.

Уже в сумерках мы садимся в машину Мигеля с полным багажником еды от родителей и едем домой.

– А на следующей неделе мы поедем к ним? – с надеждой спрашиваю его.

– Если захочешь, – улыбается Мигель. – Семейный день случается каждую неделю.

– Я очень хочу. Мне так понравилось. Не думала, что они такие крутые. И я им понравилась, да?

– Они тебя обожают, Раэлия. Отец грозился кастрировать меня, если я всё испорчу.

– Ох, надо поберечь твои яйца, они нам ещё нужны. Я собираюсь исполнить все свои фантазии и то, что я видела в порнушке. Хочешь, отсосу тебе, когда вернёмся? Я очень хочу это сделать.

Мигель бросает на меня беглый взгляд и прочищает горло.

– Определимся, когда приедем домой.

– Ну, Мигель, я не откушу твой член, отвечаю. Дай мне свой член в пользование, клянусь, тебе понравится. Я никогда этого не делала, но достаточно видела. Роко и Дрон обожают это. Значит, мужчины любят минет. И я хочу…

– Боже, Раэлия, хорошо, только замолчи. Я снова сейчас буду думать о трупах, – перебивает он меня.

– Супер, – довольно улыбаясь, откидываюсь на сиденье и смотрю в зеркало. Но чем дольше я смотрю туда, тем быстрее моя улыбка сходит на нет.

– Вот же чёрт, – оборачиваясь, шепчу я

– Что случилось?

– Мигель, только не паникуй, но, кажется, за нами следят.

– Что? Ты уверена?

– Да. Они едут прямо за нами, сворачивают туда же, куда и мы, и держатся близко. Окна тонированные, машина бронированная. Они выехали сразу же вместе с нами, значит, изначально следили за нами.

– И что они хотят? Это машина твоего отца? – хмурится Мигель.

– Я не уверена. Нам придётся оторваться от них. Сможешь? Нельзя ехать домой. Мы должны оторваться, Мигель. Ты…

Резкий хлопок дёргает нашу машину в сторону, и мои глаза расширяются от ужаса.

– Они что, выстрелили по нам? – шепчет Мигель.

– Гони! Давай!

– Чёрт.

Мигель надавливает на педаль газа, выворачивая руль, и мы влетаем в поворот, направляясь из города. Машина, преследующая нас, наращивает скорость, следуя близко. Я замечаю, как ублюдок вылезает из окна и наставляет на нас пистолет.

– Мигель влево!

Выстрел попадает в заднее стекло, и я вскрикиваю, зажимая голову руками.

– Так… Раэлия, слушай внимательно, спускайся вниз так, чтоб твоя голова была защищена. Поняла меня? Но ни в коем случае не отстёгивайся.

– Давай я поведу. Поменяемся…

– Раэлия, живо выполняй! Вниз!

Ещё один выстрел попадает прямо в сиденье Мигеля, и меня знобит от страха.

– Быстрее! Дави на газ, чёрт возьми! Дави! Они убьют тебя! Мигель!

Чертыхнувшись, Мигель бросает взгляд в зеркало заднего вида и резко выворачивает руль, вылетая на встречную полосу. Нам везёт, так как машин немного. Они сигналят нам, но Мигель легко избегает столкновения. Мы проносимся мимо той самой машины, и они стреляют снова, пробивая нам колесо. Летят искры и раздаётся неприятный скрежет, нашу машину дёргает к обрыву, но Мигель удерживает руль, выжимая педаль газа в пол. Я оборачиваюсь, наблюдая, как они тоже разворачивают машину и едут за нами. Такими темпами они поймают нас. Я даже мобильный не взяла, чтобы позвонить Роко. У меня нет пистолета, нет оружия. Ничего нет, чтобы отстреливаться. Чёрт. У нас пробито колесо, и они продолжают стрелять.

– Раэлия, держись!

Хватаюсь за дверную ручку машины, когда Мигель влетает со всей скоростью на трассу и обгоняет машину. Теперь мы закрыты. Я наблюдаю, как Мигель ловко маневрирует среди машин с чёртовым спущенным колесом.

– Сворачивай в любую подворотню. Там бросим машину. Я не вижу их. Кажется, мы оторвались, – говорю, тщательно изучая обстановку.

И только сейчас замечаю, как трясутся мои руки, и как часто бьётся мой пульс.

Мигель въезжает в город и вливается в поток машин, а ещё через десять минут мы останавливаемся в подворотне.

– Мигель? Ты в порядке? – тихо спрашиваю его.

Он немного побледнел и тяжело дышит. Его руки крепко обхватывают руль. Чёрт.

– Да… да, – кивнув, он отстёгивается, и я тоже.

Мы выходим из машины, и я поджимаю губы.

– Чёрт, они изуродовали её, – недовольно бубнит Мигель, оглядывая повреждения. – Я не помню, страховой это случай или нет. Чёрт.

– Не переживай, я договорюсь, и её подлатают. Прости… я… боже мой, – жмурюсь, пытаясь перестать бояться за жизнь Мигеля. Но они стреляли именно в него. По его стороне. Они попали в изголовье его сиденья, а не моего. Им нужен был он, а не я.

– Ладно. Решим всё дома. Пошли, – Мигель достаёт из багажника пакеты с едой, и мы выходим на дорогу. Поймав такси, мы едем домой.

– Ты в порядке? – спрашивая, Мигель поворачивает ко мне голову, и я киваю.

Я не могу сказать ему, что им нужен он. Но почему он? Мигель никогда не делал ничего плохого. Из-за меня? Блять, неужели, это папочка решил показать мне, что ждёт со мной Мигеля? Не удивлюсь, если это он. Ублюдок.

Подъехав к дому, я уже немного успокаиваюсь, но собираюсь убить своего отца. Если это он, а других вариантов у меня нет, то папочка попал. Какого хера он творит? Он же мог реально убить Мигеля. Я могла так быстро потерять его. И мне становится реально страшно из-за того, что это лишь начало. Начало опасности для Мигеля. Он не заслужил подобного. Мне нужно валить от него и побыстрее.

– Раэлия, – Мигель останавливает меня перед входом в дом.

– Что?

– Не думай, что без тебя мне было бы проще, – говорит он.

Озадаченно смотрю на него. Как он прочитал мои мысли?

– Я знаю, что ты сейчас начнёшь винить себя, но ты не виновата. Это могло случиться и раньше без тебя. Я не понимаю пока, кто хотел причинить нам вред, но это повторится. И нужно обратиться в полицию, понимаешь?

– Они ничего не сделают. Они никогда не влезают в наши разборки, – шепчу я.

– Хорошо. Тогда кому мы можем рассказать об этом, чтобы быть готовыми? И что они хотят? У тебя есть какие-нибудь предположения?

– Это отец, – выдавливаю из себя. – Это он их послал, чтобы преподать мне урок. Мне и тебе. Это нормально в моей жизни. У нас есть враги, и ты был прав, им нужна власть. Власть у нас, и это многим не нравится. Ты можешь стать их мишенью лишь потому, что ты… мы… вместе, понимаешь? Отец любит устраивать нечто подобное, наглядное доказательство того, как мы друг другу не подходим.

– Но ты говорила, что я ему нужен. Какой смысл во всём этом, если нас могут убить? – хмурясь, спрашивает Мигель.

– Да, ты ему нужен, но я ему не нужна. Вот, в чём суть. Ты ему важен, я же нет.

– Я не верю в это. Ты его дочь. Каким бы плохим отцом он ни был, он не подверг бы тебя такой опасности.

– Так опасности особо и не было, – бормочу я. – Если бы они хотели убить нас, то сделали бы это. Ты видел, куда попала пуля?

– Нет.

– Чётко в изголовье твоего сиденья. Они хорошо обучены и метко стреляют. Да, можно сказать, что они промахнулись, но это не так. Они специально выстрелили так. Это предупреждающий выстрел. Следующий будет в голову. Так же они просто повредили машину, а могли взорвать её. Они пугали.

– Но зачем? Смысла нет. Я не верю в то, что кому-то очень не нравится то, что мы вместе. Это чушь, Раэлия. Это чушь.

– Надо спросить Роко тогда. Он точно в курсе планов отца, – отвечаю я.

– Хорошо, я позвоню ему.

Киваю Мигелю и выдавливаю улыбку. Только вот он ошибается. Если кому-то что-то не нравится, то они убивают. Мой папочка чётко сказал мне, что Мигель не для меня, и он хочет, чтобы я ушла от него. Я думаю, что это именно он. Других вариантов нет.

Мигель открывает дверь квартиры и входит первым, как пакеты падают из его рук, и его самого словно втягивает туда. Слышу глухой удар, и я с ужасом гляжу на высокую и крупную тень, а затем слышу стон Мигеля.

– Сука, блять! – влетаю в квартиру и хлопаю дверью.

Ублюдок в маске хватает Мигеля за волосы и бьёт его о стену. Я с криком запрыгиваю на него, с силой сжимая его горло. Мужчина пятится назад, ударяя меня спиной о стену, затем ещё раз и ещё раз. Всё моё тело вспыхивает от боли, и я не могу больше держаться. Я скатываюсь по стене, отпустив его. Голова кипит. Так тихо… вот, о чём я думаю. Так тихо, и так быстро всё это происходит. У меня нет оружия. Мой нож… господи, Мигель!

– Раэлия, ты в порядке?

– Сука…

Распахиваю глаза, наблюдая за тем, как мужчина вытаскивает нож и пытается зацепить Мигеля. Тот бьёт его коленом в локоть и хватает за шею. Звуки борьбы, тяжёлого дыхания и паники окружают меня. Нож падает на пол, и я хватаю его. Мигель отлетает к стене, скатываясь по ней. Я подскакиваю на ноги и лечу в ту же сторону. Ублюдок начинает душить Мигеля, когда я нападаю. Сорвав маску, я с остервенением ударяю его ножом в шею, а затем провожу ножом прямо по горлу. Кровь фонтанирует прямо на Мигеля и стену. Мужчина заваливается на пол вместе со мной. Тяжело дыша, я выползаю из-под трупа и стираю с лица кровь.

Твою ж мать. Кто-то явно пытается убить Мигеля. Я с ужасом и страхом смотрю на окровавленного Мигеля, находящегося в шоке. Он кашляет, потирая шею. Чёрт… чёрт, кажется, моё время вышло.

Это уже не смешно. Этот ублюдок реально собирался порезать Мигеля, и он ждал здесь, в его квартире. Это всё было спланировано. Одни нас напугали, а второй должен был добить. Я была права. На Мигеля объявили охоту.

Глава 37

Мигель

Когда-то я хотел пойти в армию. Меня так вдохновляли офицеры в этой красивой форме. Я мечтал стать одним из них или тайным агентом. Вроде бы мне было семь или восемь лет, я уже не особо помню. Но помню, что очень хотел драться, как в фильмах, быть таким же крутым и наслаждаться тем, что меня боятся и видят чертовски сексуальным одновременно. С годами мои фантазии позабылись, мечты сменились другими, и я даже не вспоминал об этом. Не вспоминал до той секунды, пока меня едва не убили. Мне нужно обратиться к специалисту, потому что страха так и не появилось, ни с того момента, как я понял, что по нам стреляют, и мою машину превратили в груду металлолома. Ни в тот момент, когда горячая кровь хлынула из разорванного горла и окатила всё моё лицо, тело, мои стены и пол.

Поднимаюсь на ноги и щёлкаю выключателем. Коридор озаряется ярким светом, и теперь я вижу огромного мужчину, лежащего на полу и телосложением похожего на Дрона или Роко. Из его горла продолжает выливаться кровь, лужа всё увеличивается. Я перевожу взгляд на испуганное лицо Раэлии. Её глаза сверкают от ужаса. Затем смотрю на пакеты с едой, раздавленной нашими ногами, и цокаю.

– Ты издеваешься? – спрашиваю, вытирая снова кровь с лица, и кривлюсь.

– Что? Что?! – Раэлия недоумённо моргает.

– Мой пол, Раэлия. Мои стены и наша еда. Всё испорчено, – возмущаясь, указываю на каждый предмет и упираю руки в бока. – Ты хоть понимаешь, что эта чёртова кровь теперь не отмоется, и нам придётся красить стены, менять полы и готовить еду? Ты не могла убить его аккуратнее?

– Что?! – взвизгивает Раэлия.

– Чего стоишь? Неси полотенца, нужно поскорее подложить их под него, чтобы он не извазюкал своей кровью всю мою квартиру.

– Хм, ты что реально сейчас отчитываешь меня за то, что его кровь испачкала стены и пол?

– Именно. А ещё этот засранец раздавил бургеры папы. Я никогда ему этого не прощу. Живо неси полотенца. Живо, – рявкаю я, опускаясь на колени перед мёртвым телом. Чёрт, мои брюки. Всё в крови. Всё в этой чёртовой крови. Раэлия делает шаг, переступая через тело, и я хватаю её за ногу. Моя рука скользит, вся измазанная кровью, когда я поднимаю взгляд на Раэлию. – Обувь сними, испачкаешь остальное, я тебя точно отлуплю. И да, тебе мыть всё это.

– Что? Ты совсем охуел, Мигель?!

– Фиолетовый! Зачем ты набросилась на него? У меня было всё под контролем! Я собирался его отключить, надавив на сонную артерию.

– Он душил тебя!

– Я знаю! И я был в порядке.

– Он хотел убить тебя! Ты издеваешься, что ли, Мигель? Я спасла тебя!

– Ты изуродовала мой коридор его кровью! Неси уже полотенца.

Отпустив Раэлию, продолжаю бурчать себе под нос и, наклоняясь над телом, проверяю пульс. Хотя очевидно, что он мёртв. Я рассматриваю незнакомца, и мой взгляд снова останавливается на луже крови. Мои красивые полы. Они испорчены. У меня паркет. Паркет теперь взбухнет, между стыками останется кровь, и это улики. Работают ли ночью какие-нибудь строительные магазины? Нам срочно нужен новый паркет. Чёрт, опять всю ночь не спать, а я хотел провести её иначе.

– Ты просто неразумный осёл, – шиплю я мертвецу. – Ты лишил нас еды, хорошего кино и секса. Урод. Ты испортил мне все планы. Невоспитанный… невоспитанный труп.

Раэлия выходит из ванной комнаты со стопкой полотенец.

– Вот.

– Не сюда! – кричу я, перехватывая их. – Ты совсем сдурела? Ты могла их тоже испортить! Пакеты найди. Нужно положить его на пакеты, чтобы он не залил здесь всё своей кровью. Какой невоспитанный труп. А ты знаешь, что перерезала ему артерию, и крови будет много? Она будет течь даже через час. Поэтому пакеты найди. Большие. Под раковиной должна быть пачка, я купил их отцу для сбора листьев и забыл привезти.

– Пиздец какой-то.

– Фиолетовый.

– Это не меняет того факта, что ты больше волнуешься о полах, полотенцах и другом дерьме, чем о том, что тебя едва не убили.

– Меня это тоже волнует, но на это я повлиять не могу. А вот на полы и полотенца могу. Неразумно переживать о том, что, в принципе, не поддаётся контролю, – пожимаю плечами и бросаю одно из полотенец в лужу крови. Затем второе, третье, четвёртое.

Раэлия приносит упаковку пакетов и открывает один из них. Одного не хватит. Сначала я заматываю его шею одним пакетом, чтобы остановить кровь. Хотя я подвесил бы его за ноги и дал всей крови вытечь, но у нас нет места, и без того уже всё в крови. Так что я могу сделать только это. А так как наш парень огромный, то придётся его упаковать в два пакета и ещё несколько поверх этих двух, чтобы избежать очередной грязи.

– Не пачкай мне стены! – предупреждаю, опуская ноги трупа, и они бьются о пол, а брызги крови разлетаются повсюду. – Чёрт, это ты виновата!

– Не кричи на меня!

– А ты не порть мои стены! Вон твои отпечатки там! Раэлия, боже мой, соберись! – возмущаясь, снова хватаю его ноги. – Давай перенесём его ближе к двери. Не поскользнись на еде.

– С тобой невозможно работать. Ты всем недоволен, Мигель.

– Я недоволен только тем, что ты грязно работаешь. Ноги! Чёрт возьми, Раэлия, подними свои ноги и наступай на чёртовы полотенца!

– Да сдались тебе эти полотенца, нам всё равно здесь всё менять!

– Сейчас уже слишком поздно для этого, соседи вызовут полицию, а нам этого не нужно, пока мы не избавились от трупа! Наступай на чёртовы полотенца!

– Мигель, не нуди!

– Полотенца, Раэлия, – рычу я, наблюдая, как она ступает мимо. – Полотенца!

– Хорошо-хорошо! Я стараюсь! Это я иду спиной, а не ты! – отвечает она, бросая на меня злой взгляд, и наступает теперь по полотенцам. Я проложил из них дорожку к двери.

Упаковав труп, я с печалью смотрю на кровь, которой извазюкан весь мой коридор.

– Ладно, нужно раздеться и помыть здесь всё. А потом я предлагаю его порезать, утопить в кислоте и бросить в водоём. Подальше от города, – тяжело вздыхаю, оглядывая себя.

Хочу в душ. Я так хочу в душ.

– Или сделать намного проще. Ты можешь позвонить Роко, попросить прислать команду зачистки, и они заберут его, – пожимает плечами Раэлия.

– А так можно? – удивляюсь я.

– Ага. Иногда я ими пользуюсь, когда лень самой избавляться от трупов. Ребята чисто работают. Но сейчас я не могу сама позвонить им, потому что у меня нет таких полномочий. А если учесть, что Роко тебе должен, то ты можешь доить его сколько угодно. То есть ты имеешь полное право потребовать помощи с этим куском дерьма.

– Хм, да, это разумно. А Роко не будет возмущён тем, что у нас есть труп?

– Он, скорее, будет сильно удивлён этому, но поможет, – заверяет меня Раэлия.

– Хорошо, так и сделаем. А ну-ка, – успеваю ухватить её за топик. – Куда пошла?

– Помыться. Я вся в крови.

– Нет, так не пойдёт. Никто не идёт мыться до тех пор, пока мой коридор и мои стены не будут чистыми. Я не впущу сюда людей, пока здесь так грязно, поняла меня?

– Но…

– Раэлия, тряпку в руки и неси ведро с водой. Ночь будет долгой, – командую я и с отвращением смотрю на кровь.

Раэлия тяжело вздыхает и направляется к ванной комнате.

– По полотенцам! Иди по чёртовым полотенцам! Я для кого их положил?

– Да что ты заладил? Всё равно всю квартиру мыть! Я испачкала шкафчики на кухне!

– Что ты сделала? – возмущаюсь я.

– Прости, но у меня руки были в крови. Как ты прикажешь доставать мне что-то оттуда?

– Полотенцами! На кухне три полотенца висят, Раэлия! Ты такая свинья!

– Как ты назвал меня? – злобно спрашивает она и выскакивает из ванной.

– Ты свинья, – отвечаю, указывая на неё пальцем. – Я удивлён, как тебя до сих пор не поймали, ведь ты оставила кучу своих отпечатков везде. Я вот работаю чисто и обернул руки в пакеты. А ты даже не удосужилась полотенцем воспользоваться, чтобы не оставлять улики. Из тебя просто ужасная убийца, Раэлия!

– А-а-а-а! – рычит она, поднимая голову к потолку, а я качаю головой.

– Ты крайне невоспитанный труп. Крайне. Тебя что, не учили, что нельзя в гостях свинячить и обливать всё своей кровью? Нужно написать письмо с претензиями твоим родителям. Ну кто так делает? – Я с сожалением осматриваю свои стены.

Раэлия приносит ведро с водой и ставит его прямо в лужу крови. Я рычу на неё, а она показывает мне язык. Бросив в меня чистой тряпкой, Раэлия берёт вторую и кривится, опускаясь на четвереньки. Мы принимаемся всё отмывать, но это так сложно. Никогда не думал, что отмыть кровь настолько сложно. Она постоянно окрашивает воду, и лучше не становится. Мы сменили уже дюжину вёдер воды, но мне кажется, что крови всё также много. Из-за этого я на взводе. Я психую, с силой нажимая на тряпку, и тру стену.

– Козлина невоспитанный, – повернувшись к трупу, с удовольствием его пинаю. Ловлю озадаченный взгляд Раэлии и тяжело вздыхаю.

– Пойди прими душ, – советую я. – Кажется, что мы просто разносим грязь по всей квартире.

– Мигель…

– Раэлия, пожалуйста, прими душ. – Отворачиваюсь и снова мою тряпку, беру средство для мытья унитаза и наливаю на стену.

Раэлия уходит, а я продолжаю мыть, тереть и порой пинать труп. Мои пальцы болят, руки ноют, а лучше не становится. Боже.

Плюнув на это, я направляюсь в душ, чтобы смыть с себя кровь. Мне жаль выбрасывать свою одежду, но это необходимо. Придётся сжечь её, как и одежду Раэлии. Это всё улики. Выхожу из ванной комнаты и снова захожу в неё.

– Мигель?

– Помоюсь ещё раз. Кажется, в ушах осталась кровь, – бубню я и забираюсь снова под душ.

Уже давно перевалило за полночь, а мы всё моем и моем квартиру. Пятна на стене так и не отмываются, я испортил дюжину полотенец, и они не отстирываются, поэтому я использую их уже как тряпки. Это просто невыносимо.

– Он воняет, – произношу и указываю на труп в пакете.

– Хм, тогда, может быть, стоит уже позвонить Роко, чтобы его забрали? – усмехается Раэлия, ползая на коленях и елозя тряпкой по полу.

– И они увидят это безобразие? Я так не могу, – отрицательно мотаю головой и иду менять воду.

– Мигель, он ещё больше будет вонять и тухнуть, если мы этого не сделаем. Я бы сама позвонила брату, но мне нельзя. К тому же внутри пакетов тоже кровь, которая может просочиться, и тогда будет ещё больше грязи.

– Что? – Вылетаю из ванной комнаты и с ужасом смотрю на Раэлию. – Ещё больше? Это же смерть. Я не выживу.

– Звони Роко.

– А ты помойся. Воняешь.

– Я мылась! Два раза!

– От тебя всё равно несёт кровью, – фыркнув, хватаю свой мобильный и нахожу номер Роко. Я звоню ему, опускаясь на пол, и смотрю на всё это грязное безобразие.

– Да? – сонный голос Роко возвращает меня к реальности, и я прочищаю горло.

– Привет, Роко, прости, что так поздно. Но мне нужна твоя помощь. Дело в том, что у меня есть лишний труп, – говорю я.

– Что? Мигель? Это ты?

– Да, это я. У меня есть труп, и Раэлия сказала мне, что ты можешь избавиться от него. Хотя я мог бы и сам, но уже очень устал. Он воняет, а ещё он крайне невоспитанный. Он изуродовал своей кровью мои стены, пол, одежду и испортил еду моего отца. А это были вкуснейшие бургеры. Я бы с радостью принёс тебе завтра, но теперь их нет. Еды нет. Ты не знаешь, можно ли куда-то написать претензию по этому поводу? – жалуюсь я.

– Эм… что? Мигель, я… эм, труп? У тебя есть труп?

– Именно, – поджимаю губы и недовольно смотрю на пакет. – У меня есть труп. Он собирался меня убить, но умер сам и облил своей кровью всё вокруг.

– Что? Тебя пытались убить? Боже мой, Мигель, ты в порядке?

– Да, я в порядке, но очень возмущён тем, что не могу отмыть стены и пол. И также я бы хотел попросить тебя в будущем провести несколько воспитательных уроков для Раэлии о том, что оставлять свои отпечатки пальцев на месте преступления, крайне необдуманно. Она везде наоставляла их. Из неё ужасная убийца, если честно.

– Что? – Раэлия вылетает из ванной и злобно прищуривается. – Я тебя спасла! Если бы не я, то ты тоже был бы трупом!

– У меня всё было под контролем, но тебе надо было окропить здесь всё! Ты что, теперь язычница? Решила провести кровавый ритуал в моём коридоре?!

– Боже мой! Ты можешь уже успокоиться, а? Мигель, я не виновата, что в нём столько крови!

– Ты оставила пятна на моих стенах! На моих дверных ручках и шкафах! Ты ужасная убийца, Раэлия, и не спорь!

– Если я тебе отсосу, ты заткнёшься?

– Нет, и я не подпущу тебя к себе, пока ты не помоешься! Даже я до сих пор грязный!

– Ты мылся четыре раза, Мигель! Четыре раза! И эти стены уже не спасти!

– Что? Ты обещала, что мы их отмоем! Мы должны их отмыть! – возмущаясь такому заявлению, подскакиваю на ноги.

– Мы их не отмоем. Кровь сложно отмыть с белых стен. На кой хрен ты красишь стены в белый? На чёрном даже видно не было бы!

– Фиолетовый. И это не белые стены, а цвета яичной скорлупы!

– Лучше бы стены в фиолетовый покрасил! Да купим краску, и всё будет о'кей!

– Этой краски нет, потому что я смешивал три цвета, трёх разных фирм и не записал их. Боже мой, мои стены, мои полы! Полы тоже не подлежат чистке, да? – спрашивая, с сожалением смотрю на свои полы.

Мой милый паркет.

– Увы. Прости, Мигель, но нужно с трупом разобраться.

Я злобно смотрю на труп и подхожу к нему.

– Я твоим родителям всё выскажу. Я засужу их, помяни моё слово. Ты невоспитанный, крайне невоспитанный труп, – произношу и пару раз пинаю его, но мне мало. Пнув ещё раз, мне становится легче. – Мою машину обстреляли, квартиру изуродовали кровью. Что дальше? Может быть, вы меня и Рождества лишите? Санту убьёте? Невоспитанные убийцы!

Тяжело вздыхаю и качаю головой. В каком невоспитанном мире мы живём. Детей перестали учить элементарной гигиене. Господи, что с моими ногтями? Под ними кровь!

– Эм… Мигель?

Чёрт, я забыл о том, что держу телефон, и говорю с Роко.

– В общем, у нас труп, и надо с ним что-то делать. Мне уже достаточно грязи от него, он теперь вонять начинает. Ты можешь мне помочь?

– Я, если честно, сейчас нахожусь в полном шоке от того, что услышал. И хочу знать все подробности.

– Хм, в восемь утра приеду в больницу, раньше я просто не смогу. Мне нужно найти в интернете краску для стен и полы. Боже, я не найду тот самый цвет, они всегда подменяют цвета. Придётся ехать в магазин. В десять утра приеду не раньше. Так что нам делать с трупом? У меня больше нет машины, на которой я бы мог его отвезти подальше отсюда.

– Я сейчас пришлю к вам ребят, и это… просто пиздец какой-то. Пиздец, – шепчет Роко.

– Не могу не согласиться. И всё же проведи с Раэлией беседы. Мне не нравится её неосмотрительность. Немного волнуюсь за неё, и я сильно возмущён, Роко. Я так сильно возмущён!

– Я понял. Сейчас два часа ночи. Тебя едва не убили. Ты возмущён, а моя сестра предлагает тебе отсосать и не умеет прятать трупы. Ну круто, что я могу сказать. Когда мы до такого докатились?

– Вот и я об этом же! Когда родители научат своих детей не портить чужие стены своей кровью?! Почему эти убийцы не могут чисто умирать? Нет, им надо испортить чужую собственность! Эгоисты, – снова пинаю труп.

– Ясно. В общем… эм… веселитесь. К вам скоро приедут.

– Спасибо, Роко. До встречи, – завершаю разговор, убираю мобильный и издаю стон. Когда я всё это отмою. Знаю.

– Мигель? – Раэлия удивлённо смотрит на меня, когда я прохожу мимо и направляюсь на кухню. Везде воняет средством для чистки, но хотя бы так, а не кровью. Плюхнувшись на стул, я набираю номер мамы.

– Что ты делаешь? Кому ты звонишь? – Раэлия забегает в гостиную, испуганно глядя на меня.

Я отмахиваюсь от неё, рассматривая кровь под своими ногтями. Нужно срочно сделать маникюр.

– Мигель? Что случилось, сынок? – взволнованно отвечает мне мама.

– Привет. Ты ещё не спишь?

– Нет, я смотрела «Ютуб». Раэлия дала мне ссылку на такой классный канал. Ты знал, что нас всегда обманывали, и Земля плоская?

– Нет, но я был бы рад узнать об этом через неделю. На самом деле мне нужна твоя помощь.