Текст книги "Твои границы (СИ)"

Автор книги: Lina Mur

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 35 страниц)

Глава 10

Рэй

Держа в руках три стаканчика с кофе, вхожу в тренажёрный зал и направляюсь в офис. Я на удивление отрезвела и даже вытерпела дополнительный час в больнице, что для меня охренеть какой прорыв. Кстати, я ненавижу фиолетовый цвет. Ненавижу его всей своей душой. Выброшу даже трусики фиолетового цвета.

– Привет, – улыбнувшись, вхожу в кабинет.

Брат и Дрон отскакивают друг от друга, а я закатываю глаза. Как будто я не знаю, что делают геи, когда их не видят. В особенности Роко и Дрон. Они похожи на подростков в период буйства гормонов. Такие противные.

– Привет, что ты здесь делаешь, да ещё так рано? – спрашивает брат и облизывает немного припухшие губы, а Дрон подавляет смех.

– Я была на свидании со своим парнем. Принесла вам кофе и себе тоже, – отвечаю, пожав плечами, и ставлю кофе на стол.

Роко резко перехватывает мою руку и переворачивает её.

– Какого, мать его хера, Рэй? – злобно орёт он. – Травка ещё куда ни шло, но у нас табу на наркотики! Табу, что из этого тебе неясно? Ты совсем отупела?

– Эм…

– Я запру тебя на хер в грёбаной наркологической психушке!

– Это не я, это Мигель! – повышаю голос и вырываю свою руку.

– Что? Мигель наркоман? – удивляется Дрон. – Ты что-то путаешь.

– Он врач, дебилы, – фыркаю я и хватаю стаканчик с кофе. – У нас была назначена встреча на десять утра. Для меня это ад, поэтому я приехала к нему в задницу пьяная, чисто из принципа, чтобы он вышел из себя. Меня бесит его спокойствие. Он поставил мне капельницу, и я протрезвела. Кстати, голова тоже не болит. Думаю, записаться к нему на курс капельниц после пьянок, то есть каждый грёбаный день.

– Мигель привёл тебя в чувство? – недоверчиво спрашивает брат.

– Ага. Потом ещё отвёл на рентген. Позже даст своё мнение по поводу болей в моём плече, – киваю я, отхлёбывая кофе.

Кайф.

Брат и Дрон переглядываются, пребывая в шоке от моих слов. Я, вообще-то, ненавижу больницы. Там воняет, и врачи – это зло.

– Ты точно ничего не принимала? Ты курила?

– Нет. Пила только. И я точно в порядке. Я, правда, была в больнице с Мигелем. У него спросите. В чём ваша проблема?

– У нас нет проблем, Рэй. Ну и как было в больнице с Мигелем? – улыбаясь, Дрон садится на кожаный диван и берёт из рук брата стаканчик с кофе.

– Нормально. У него, кстати, лёгкая рука. Я даже не почувствовала прокола кожи.

Эти двое снова переглядываются, что меня начинает бесить.

– Прекратите себя так вести. Мы как бы с ним встречаемся, напоминаю вам.

– Как бы или всё же встречаетесь? – издевается брат.

– Я тебе сейчас вломлю. Ты его не видел. Блять, да он… он просто задрот и сноб. Точно не в моём вкусе.

– Ну, мы уже выяснили, что у тебя дерьмовый вкус, – поддевает меня Дрон.

– Я тебе пальцы сломаю, – недовольно бубню.

– Дрон рассказал мне о нём. Приятный мужчина, да? Точно не из наших.

– Он очень приятный и умный. Он многое замечает, и у него хорошо варит котелок. И я не буду снова говорить, что он очень симпатичный, – ухмыляется Дрон.

– Он урод. И у кого нет вкуса, так это у тебя, – цокаю я.

– Он со мной, – напоминает брат.

– Я в курсе, поэтому сделала свой вывод, – ехидно улыбаюсь.

– Да пошла ты на хер, Рэй, – смеётся брат.

– Фиолетовый, – вылетает из моего рта, прежде чем включается мозг. – Блять.

Дрон и брат замирают, а потом начинают ржать, как мудаки.

– Ой, да пошли вы. Больше ничего вам не расскажу, – бурчу, затыкая себя кофе.

Что за нахер, а? Мигель заразный. Надо меньше с ним общаться. Он нудный и скучный. А ещё задрот. И мне он точно не нравится. Он грёбаный скунс.

– Может быть, папочка был прав, и тебе нужен именно такой мудак? – подначивает меня Роко.

Бросаю на него злой взгляд.

– Ну, хватит, детка, – мягко произносит Дрон. – Рэй, в симпатии нет ничего плохого. Ты можешь ему симпатизировать. Я ему симпатизирую. Он реально классный чувак, и мне понравился его юмор. Ты не должна всегда быть букой.

– Почему вы думаете, что он мне нравится? Нет!

– Мы не говорим о том, что он тебе прямо охренеть, как нравится, и ты хочешь поцеловать его. Мы говорим о том, что нет ничего плохого в том, чтобы общаться с хорошим мужчиной. Мигель хороший мужчина. Вежливый, воспитанный и привёл тебя в чувство за свой счёт.

– У меня страховка, – напоминаю я.

– Ага, но без направления лечащего врача она не работает. Он заплатил из своего кармана, Рэй. И сделал это, потому что привык помогать людям. Он хороший человек.

Хмурюсь, обдумывая слова Дрона. Я ненавижу быть кому-то должной, тем более деньгами. Мигель не сказал, что заплатил за всё, что сделал для меня. Он даже не упомянул об этом. Ладно, может быть, он и хороший, но деньги я ему верну. На хрен мне этот геморрой.

– Когда вы встречаетесь снова? – спрашивает Роко.

– Хм, в субботу я заеду за ним, и мы приедем к папочке. А что?

– Тебе нужно встретиться с ним ещё завтра.

– Почему? Зачем?

– Вы уже обсудили схожесть легенд о том, как вы встретились?

– Нет.

– Ты знаешь, какой у него любимый цвет?

– Нет… белый, наверное.

– Ты знаешь, что он любит есть?

– Свой член, – смеюсь я, но никто больше не улыбается.

Ладно, они не понимают моих охрененных шуток. Умом не доросли.

– Ты ничего о нём не знаешь, сестрёнка. Ничего. А наш папочка очень дотошный. Он же будет проверять вас, только своими способами. Когда люди симпатизируют друг другу, и у них есть чувства, о которых мы сказали нашему отцу, то они проводят время вместе. Они узнают друг друга, хобби и тому подобное. Тебе нужно это знать, Рэй.

– Блять, – шепчу я.

– Фиолетовый! – орут в голос эти два придурка, а затем снова ржут.

– Мудаки, – фыркаю и показываю им средний палец. – Даже не думайте снова это сказать. Мне Мигеля по горло хватает.

– Встретишься с ним завтра. Пригласи его на свидание. Поужинайте вместе. И оденься прилично, – говорит Дрон.

– Я буду одеваться так, как хочу.

– Если только в этом проблема, то окей. Насчёт свидания, значит, ты согласна, – улыбается довольно Дрон.

– Это обязательно?

– Ага.

Они оба кивают.

– У меня смутное подозрение, что вы, охренеть как, тащитесь от всего этого дерьма.

– Очень.

Они снова ржут. Мудаки.

– Если ты боишься, что не устоишь перед его симпатичной мордашкой, можем утроить двойное свидание, – предлагает Дрон.

– Отличная идея. Поедем в клуб, потанцуем, я как раз смогу познакомиться с ним. Если папочка следит за тобой, то факт нашей встречи с Мигелем докажет ему, что у вас всё серьёзно. Ты не знакомишь мудаков со мной, если они для тебя не важны. А для тебя никто раньше не был важен. Тем более я могу сам расспросить его о любимых вещах или Дрон, у него лучше получается выуживать нужную информацию. Мы расскажем о тебе самое важное. Выпьем.

– Мне нравится всё, но выпивка больше. Значит, встреча с ним завтра?

– Ага. Сообщи ему. Я пришлю тебе адрес, забронирую столик для нас. Мы будем рядом, Рэй, – заверяет меня Дрон.

– Ладно, – соглашаясь, встаю и выбрасываю пустой стаканчик в урну. – Хотите ещё поржать?

– Конечно.

– Ещё бы.

– Он сказал, что хочет помыть мне язык с мылом.

Вылетаю из кабинета и слышу громкий смех, как и сама улыбаюсь. Мда, не отрицаю, что слушать Мигеля с переводом на наш сленг довольно интересно.

По пути на работу пишу Мигелю о нашем двойном свидании завтра. Он не отвечает мне. Не отвечает ни через час, ни через два. Мигель даже ночью не отвечает мне! Он даже не прочитал моё сообщение! Какой мудак!

Утром я просыпаюсь, как обычно, к двум часам дня и вижу, что Мигель, наконец-то, ответил мне. И что он ответил? «Хорошо». Просто «хорошо». Что за мудак?

Ясно, что настроение у меня отстой. Но я собираюсь на работу, так как зачастую её прогуливала. У меня были веские причины для этого. Сегодня я в строю и еду на старом фургоне в пригород, чтобы развести воду. С ухмылкой вижу в списке заказов, что родители Мигеля заказывают воду с комментарием «только мужчина», как и их сосед. Мне нравится такой исход.

К вечеру моё плечо ноет от тяжести бутылок, но чисто из принципа приседаю с одной из них, делаю выпады, пока иду к последнему дому. Мне запрещено тренироваться, только немного ногами и попрыгать. А меня это бесит. Я хочу снова драться. Мне в кайф это, и я не изменю своего решения. Если папочка больше не придёт на мой бой и не будет орать, как мудак, то я выиграю, а затем ещё раз и ещё раз. Я кончаю от чувства победы.

Растирая плечо, выхожу из своей спальни и кривлю нос.

– Вы что, блять, в одеколонах купались? – бубню, глядя на улыбающихся придурков.

Мой брат и Дрон обожают наряжаться. Нет, не так. Они кончают от огромного количества одежды и одеколонов. Лучшее свидание, по их мнению, – это шопинг. Такое клише. Хотя выглядят они охрененно горячо в обтягивающих футболках и наброшенных поверх рубашках, как и в джинсах. С такими телами любой бы выглядел охрененно даже в целлофане.

– А ты во что вырядилась? Мы сказали прилично, – хмурится брат.

– Я нормально одета. Мы идём в клуб. Танцевать, пить и трахаться, – хмыкаю, собирая волосы в хвост. Они влажные после душа и совсем не слушаются меня, а ещё путаются. Бесит. К чёрту. Пойду так.

– Рэй, прилично – значит выбрать одежду, в которой у тебя хотя бы не видно задницу, – цокает Дрон. – Мигель точно будет не рад такому виду.

– Меня должно волновать это? Мне насрать. Это ваша идея, – пожимаю плечами и первой выхожу из квартиры, подхватив сумочку.

И что им не нравится? Я же не в шортах. Я в кожаной юбке, блестящем топе с голой спиной и ботфортах из сетки со стразами. Я шикарна. И у меня не видно задницу. Только намёк на неё. А это не одно и то же.

– Встретимся в клубе? – спрашиваю, бросив в рот жвачку, и смотрю на парней.

– Ты же на машине поедешь?

– Конечно. Я не дура, чтобы портить своего жеребца.

– Хорошо. Встретимся у входа.

Забравшись в машину, я завожу её и проверяю мобильный. От Мигеля нет новостей. Если он соскочит, я просто выебу его чем-нибудь острым. Клянусь. Для довольно умного человека, коим он и является, Мигель слишком тупой в общении. Немногословный, вроде так говорят задроты. И я прекрасно понимаю, почему все его бывшие были не в восторге от него. Хотя это хреново знать, что ты был лишь временным местом, где можно перекантоваться, или хорошим кошельком, или всем тем дерьмом, которым его облили. Я решила не говорить ему этого. Кажется, Мигеля сильно обидели мои слова, а он мне ещё нужен. Будет хреново, если он сорвётся и решит уйти в запой. Обычно мужики так делают, ну или мстят. На самом деле они порой ведут себя хуже баб.

Когда я подъезжаю к клубу, выплёвываю жвачку в кого-то… насрать. Выхожу из машины и бросаю ключи охраннику, чтобы он её припарковал. Теперь снова ждать. Дрон водит, как олень. То есть медленно. Роко же безумный гонщик, вроде меня. Но Дрон не садится с ним в машину, пока Роко не пообещает ему, что не будет превышать скорость. Мигель плохая копия Дрона, как-то так. И я не удивляюсь, почему Мигель нравится Дрону.

Безынтересно смотрю на огромную очередь в клуб и подавляю зевок, замечая очень выделяющегося среди пёстрой толпы мудаков Мигеля.

– Да он, блять, издевается, – шепчу я. Этот придурок стоит в очереди и что-то читает в мобильном. И он одет так, словно… собирается сдохнуть. Он в чёртовой светло-голубой рубашке с коротким рукавом, бежевых брюках и снова лоферах. У него что, пунктик на эту дерьмовую обувь?

– Мигель! – рявкаю я.

Он поднимает голову и крутит ей в разные стороны.

– Мигель! – ещё громче ору я.

Наконец-то, он находит меня взглядом и улыбается мне. Он двинулся, что ли? Почему он так улыбается, как будто рад меня видеть?

Мигель машет мне рукой, чтобы я подошла к нему. Он же место занял.

Тупица.

Хлопаю себя ладонью по лбу и качаю головой. Пальцем показываю ему идти сюда. Кажется, он перед всеми извиняется и направляется ко мне под смешки окружающих.

– Я, блять, тебе яйца вырву, – рычу парням. – А потом выебу вас всех ими же. Захлопнулись.

Они поджимают губы. Но что странно Мигель, вообще, не реагирует на их смешки в кулак со словами «пидор».

– Добрый вечер, Раэлия. Я занял место…

– Мигель, нам не нужно место. Это наш клуб. Нас и так пропустят, – перебиваю его.

– Ох, я не знал. Я не хожу по клубам, – он проводит рукой по уложенным волосам.

– Ещё бы, – фыркаю я.

К нам направляются Роко и Дрон. Они снова поругались из-за скорости, зуб даю.

– Я этого мудака убью сегодня ночью, клянусь. И ты мне не помешаешь. Привет, Мигель. Я буду внутри, мне нужно остыть, – шипит Дрон, кивнув Мигелю.

– Ты издеваешься, Роко? На хрена ты его завёл снова? Дрон наш миротворец, – выговариваю, упирая руки в бока.

– Фиолетовый.

– А что он как мудак тащится? Мы пропустили сотню грёбаных старушек, пока он не проверил всё, что можно и нельзя. Мы простояли на зелёный, пока нас материли все окружающие. Грёбаный праведник. Бесит. Он ненавидит веселиться за рулём. Выебу его ночью, чтобы заткнулся, и больше с ним не поеду, – ругается брат. – Этот придурок просто…

Он замолкает, когда его взгляд останавливается на Мигеле.

– Блять. Хреновое первое впечатление, да? – хмыкает Роко.

– Фиолетовый, – как робот повторяет Мигель.

– Прости, буду фильтровать свой базар. Я Роко, надсмотрщик этой стервы и парень истерички Дрю, – брат протягивает руку Мигелю.

– Добрый вечер. Я Мигель, просто Мигель без остальных унижающих меня эпитетов, – улыбается он и пожимает руку брату.

– Милочки, мы пойдём уже пить или полижемся ещё? – фыркаю я и вхожу в клуб.

– Забей. Её просто никто хорошо не трахает, – смеётся Роко.

– Я слышу, мудак!

– Фиолетовый.

Топнув ногой, направляюсь на поиски Дрона. Теперь я тоже зла на своего брата.

Это будет долгая ночь. Я уже готова вскрыть себе вены.

Глава 11

Мигель

Моя жизнь стала странной, как будто мой мир разделился на свет и тьму. Когда я нахожусь на свету, то работаю, общаюсь с воспитанными людьми, смеюсь над шутками брата и слушаю волнение сестры по поводу рождения первенца. Когда я во тьме, то меня окружают маты, крупные парни, татуировки и вульгарность. Я, конечно, стараюсь быть терпеливым и понимающим, но потом мне просто хочется заснуть и стать снова маленьким, чтобы прожить иначе свою жизнь.

С того момента, когда я видел Раэлию в последний раз, моя жизнь на свету абсолютно не изменилась. Она как была спокойной, так и осталась. Но меня до сих пор терзают её слова о моих бывших. Я не могу выбросить это из головы и даже пересмотрел наши фотографии, их подарки… открытки на дни рождения и другие праздники. Мне казалось, что у нас всё было хорошо. Да, меня это явно очень сильно задело. Мне даже разговаривать с женщинами больше не хотелось. Они могут ранить и сильно. Что я сделал не так?

Клуб – это куча потных тел, вонь алкоголя, какого-то едкого дыма и множества различных парфюмов. Не знаю, как меня до сих пор не стошнило. Это ужасная вонь, я не шучу. Не понимаю, почему людям здесь нравится? Ответ пришёл моментально – потому что они не скучные.

Меня пугает тот факт, что нам придётся толкаться среди всех этих людей, когда я иду за Роком. Ему подходит это имя. Очень подходит. Он такой же высокий, широкоплечий и накаченный, как и Дрон. И это был именно он, кто приехал на нашу лужайку и угрожал убить нас. Я не испытываю к нему злости. Теперь я знаю, что он брат Раэлии, которая в тот момент испытывала сильный стресс. Она испугалась, но это зачастую не свойственно для неё. Поэтому Раэлия вызвала своего брата, чтобы он защитил её. Если бы я был на его месте, то поступил бы точно так же. Но всё же внешность Роко более суровая, более пугающая и более мужественная. У него грубые черты лица, резкий голос и острый взгляд. Видимо, ругань это у них семейное. Мне страшно представить, как разговаривают их родители.

Облегчённо вздыхаю, когда мы поднимаемся по лестнице на второй этаж, на котором расположено множество столиков, стоящих по кругу над основным залом. Но и это не конец. Мы подходим к охраннику, который ещё крупнее, чем сам Роко, и он пропускает нас, желая хорошего вечера. Мы поднимаемся на ещё один пролёт и оказываемся в более приличном помещении. Здесь кабинки. Они ограждены тканью и стенами, кабинку можно закрыть шторами, но они у всех открыты. Направляясь мимо столиков, где довольно спокойно и даже нет такого сильного гула, как внизу, я замечаю знакомые лица. Это политики, даже популярные спортсмены, и все здесь отдыхают.

– Нет, ты представляешь. Меня до сих пор трясёт, Рэй. Ну как так можно? – доносится до меня возмущённый голос Дрона.

– До сих пор ворчишь? – смеётся Роко.

– Я злюсь на тебя. Я просил не делать так, это опасно.

Не знаю, куда мне сесть. Роко плюхается на диван рядом с Дроном, высказывающим ему свои претензии. Раэлия сидит рядом с Дроном и сдерживает хохот. Я сажусь на самый край дивана, вроде бы всех вижу и не так близко к ним. Роко пытается погладить Дрона по волосам, но тот пихает его в грудь. Не знаю, что именно случилось в машине, кроме, видимо, высокой скорости или возмущений Роко насчёт этого. Поэтому неопределённо смотрю на них. Мой взгляд ловит Раэлия.

– Роко отсосал Дрону. Отсюда всё это, – улыбается она.

Боже. И никого не смущает, что она это сказала. Это же личное дело этих парней, да и, правда, опасно. Как так можно? Ответ тоже приходит довольно быстро – можно, ты просто не понимаешь. Ты скучный.

Хватит.

– Что ты будешь, Мигель? Водку, вино или коктейль? – отмахиваясь от Роко, спрашивает Дрон.

– Воду или сок, – спокойно отвечаю.

– Эм…

Они все переглядываются, и мне приходится пояснить свой выбор.

– Я редко употребляю алкоголь, только по праздникам, да и то не всегда. Завтра мне вставать в шесть утра и целый день работать. Алкоголь пагубно скажется на моей работе, а я работаю с детьми, там нельзя допускать ошибок, и нужна высокая концентрация.

Теперь они смотрят на меня, как на идиота.

– Ладно, я буду текилу, а нашей принцессе принесите ананасовый сок, – говорит Раэлия.

– Почему ананасовый? Я не люблю его, – хмурясь, отвечаю.

– Ну, потом ты отсосёшь себе сам, больше же некому это делать. Так что я забочусь о тебе, – хмыкает Раэлия.

Я сглатываю и прикрываю глаза, делая глубокий вдох. Как же всё осточертело. Господи, как я устал.

– Рэй!

– Это не круто, Рэй.

Удивлённо смотрю на обоих мужчин, которые заступились за меня.

– Да по хер, – фыркает Раэлия.

– Фиолетовый, – на автомате произношу.

– Ладно. Мигель, сходишь со мной передать заказ? – предлагает Роко.

– С радостью.

И я не вру. Абсолютно не вру. Мне неприятно сейчас находится в обществе Раэлии. Мне казалось, что мы нашли общий язык, но я снова ошибался. Я совсем не знаю женщин.

– Ты прости её. Просто она такая… бунтарка, – говорит Роко, когда мы подходим к стойке с компьютером. Так всегда делают заказ в клубах? Раньше нужно было спуститься к бару.

– Почему? – спрашиваю я. – Почему она отрицает всё вокруг и пытается унизить себя?

– Себя? Она же метила в тебя, – хмыкнув, Роко достаёт из кармана пластиковую карточку без каких-либо отметок и проводит ею рядом с компьютером.

– Меня она не задела. Она лишь показала, насколько вульгарна и не уверена в себе. Обычно, люди, которые произносят гадости, говорят не о других, а о себе. Так что я в полном порядке.

– Надо же, ты, и правда, странный, Мигель. В хорошем смысле. Я думал, что ты очередной задрот, вроде тех, с кем папочка пытался свести Раэлию, – усмехается Роко, ударяя карточкой по экрану.

– Скучный. Так и скажи, – не могу скрыть горечь в своём голосе.

– Скучный? Я бы хотел быть таким скучным. У тебя столько терпения, Мигель. Если бы Рэй не была моей сестрой, я бы уже убил её. Зачастую она делает всё, чтобы её возненавидели.

– Почему? Для этого должна быть причина. Зачастую это зависть, обида и детские травмы.

– Зришь в корень, парень. Так оно и есть, но я не собираюсь выкладывать всё это дерьмо. Ты просто временный способ, чтобы отвадить папочку от Рэй. Если обидел, прости, но это факт.

Мне нравится его честность. Он, конечно, пугающий, но, кажется, любит свою сестру.

– Это так, – киваю я. – И я бы хотел заплатить за себя и за Раэлию.

– Ты двинулся? – спрашивая, он округляет глаза.

– Хм, нет, но так меня научили. Я пришёл сюда с ней, пусть это всё и фальшь. Значит, я ответственен за всё, что она закажет и захочет. Я не люблю быть должным. Вероятно, мы видимся первый и последний раз в жизни, поэтому мне так будет комфортнее.

– Эм… ладно, окей. Я разделю счёт.

– Спасибо, Роко.

– Пошли покурим, пока эти две сплетницы перемоют мне косточки, – предлагает он.

– Я не курю.

– Я тоже, только электронные, пытаюсь слезть с табака полностью. Дрон ненавидит, когда от меня им воняет. Он такой требовательный, – улыбается Роко.

Бросаю взгляд назад и точно не хочу возвращаться туда.

– Тогда хорошо.

Роко проводит меня мимо двух кабинок и открывает дверь. Мы идём по слабоосвещённому коридору, и я мог бы предположить, что меня сейчас убьют, но снова не чувствую никакой опасности. Может быть, у меня отсутствует радар опасности? Ответ приходит моментально – нет, просто ты скучный, тебя даже никто убить не захочет.

Надоело.

Мы оказываемся в небольшом кабинете, но Роко идёт дальше и открывает балконные двери. Свежий воздух, пусть и влажный немного, даёт мне передышку. Роко садится в одно из кресел, а я во другое. Что я здесь делаю? Мне вставать в шесть утра. Я снова не высплюсь. Почему я такой… скучный?

– Почему ты до сих пор один? – задаёт вопрос Роко.

Удивлённо открываю глаза и смотрю на него, затягивающегося электронной сигаретой.

– Я скучный. У меня были серьёзные отношения, но, как оказалось, я скучный, и со мной ни одна из моих бывших женщин не видела будущего.

– Они совсем идиотки? – хмурится Роко.

– Нет, они искали иное. В разладе всегда виноваты двое. Думаю, что я всё же был не так хорош, как думал.

– Да они ездили на тебе, Мигель. Они грёбаные шлюхи, вот и всё.

– Фиолетовый. Ох, прости. Привычка.

– Мне она нравится, – смеётся он.

– Не надо оскорблять женщин, пусть даже у меня с ними ничего не получилось.

– Слушай, Мигель. Ты же умный мужик, почему позволял так с собой поступать? Они пользовались тобой.

– Нет. Конечно, нет, – улыбаюсь я.

– Я видел то, что они сказали о тебе. Одна из них, вообще, ответила, что ты был удобным лагерем, бесплатной едой и кошельком. Она постоянно изменяла тебе. Вроде бы её звали то ли Карина, то ли Кристина…

– Кэрол, – поправляю я.

– Точно. Кэрол. Ты что, не видел всего этого?

Поджимаю губы и отворачиваюсь. Мне больнее, чем было раньше. Я не думал… я собирался сделать предложение Кэрол, это были самые долгие отношения в моей жизни. Господи. Почему Раэлия не сказала мне об этом? Она лишь упомянула о том, что я скучный. Она не хотела, чтобы я знал об этом? Но Раэлия из тех, кто с радостью скажет кучу гадостей и будет упиваться чужой болью. Так почему?

– Прости, если задел тебя, чувак. Просто мне непонятно, как ты такой умный и образованный, симпатичный, к слову, искренний, честный и заботливый, выбирал никчёмных женщин, которые даже не работали, а висели на твоей шее. Почему ты так низко себя ценишь? Ты же можешь обладать шикарными женщинами.

– Роко, я бы не хотел обсуждать свою личную жизнь, – отрезаю я.

Господи. Почему меня так тошнит теперь? Мне больно. Столько лет. Столько усилий. Столько фальши.

– Прости, чувак. Ты не знал, да? Про измены и остальное дерьмо?

Отрицательно мотаю головой.

– Мне жаль. Правда. Ты не заслужил этого дерьма. Но плюс в том, что это намёк тебе что-то изменить, чтобы с тобой такое больше не случилось. Мы учимся на своих ошибках. Однажды из-за них я чуть не потерял Дрона. Но я научился разговаривать с ним. Научился делать то, что чувствую, а не скрывать это и прятаться. Научился говорить всё прямо в лоб. Перестал бояться ругаться и орать на него порой. Я во многом изменился и узнал, что когда ты перестаёшь притворяться, то получаешь свободу. Это важнее, чем всё остальное.

– Это больно, – выдыхаю я, так глупо признавшись в своих чувствах. Но мне даже не с кем это обсудить. Если я расскажу всё сестре, то она пойдёт травить женщин. Если расскажу родителям, то мама точно нашлёт на них инопланетян или того хуже, а отец будет жалеть меня. Если расскажу брату, то он найдёт всех моих бывших, изведёт их и отомстит за меня. Так что поговорить мне не с кем. Друзей у меня нет. Я работаю.

– Это очень больно, – тише добавляю.

– Я знаю. Это не просто очень больно, это ощущается так, что тебя оплевали всего изнутри дерьмом. И ты словно стал этим дерьмом из-за них. Это и злость, и бессилие, и непонимание, и обида, и жалость, и желание просто разреветься как девчонка. К слову, я ревел. Недолго, пару минут всего, но сам факт. Ты это переживёшь. Все это переживут, но уже не будешь таким, как раньше, если ты умный, Мигель. Ты изменишься и станешь собой, назло им. Станешь делать то, что хочешь сам, а не как правильно для других. Посмотришь в своё отражение, и тебе захочется изменить всё вокруг, чтобы не было больно. Но давить будет долго, пока не примешь тот факт, что это было. Так что ты выживешь, но каким будешь дальше решать только тебе.

– Я думал ты дурак, прости. Просто ты такой мощный и похож на тупого вышибалу в клубах. Такое клише, да? Спасибо тебе, Роко. Спасибо. Я, правда, очень благодарен тебе за эти слова. Это честно и больно. Но мне, по какой-то неведомой причине, сейчас легче перенести свою слабость, находясь рядом с тобой.

– Меня все считают тупым и опасным мудаком, – смеётся Роко. – Мне нравится видеть потом их охеревшие лица. Да и мы с тобой не так сильно отличаемся, как ты думаешь, Мигель. Я знаю о тебе всё. И знаю, что это всё дерьмо не ты. Это тот, кого хотят видеть люди. Ты же в детстве ходил на борьбу, да?

– Да, – киваю я.

– Но потом что-то случилось? Тебя выгнали оттуда. В твоём досье написано, что тебя попросили уйти из клуба, и ты записался на танцы.

– Хм, я был подростком, у меня были буйные гормоны, и один мальчик назвал моего отца «тупым, русским ублюдком». Он ненавидел всех, кто не выглядел, как белый американец. Моя мама мексиканка, поэтому я тоже не был достаточно белым для него. Он много гадостей говорил про мою маму, обзывал мою сестру грязными словами и обещал изнасиловать её у меня на глазах. Я не вытерпел. Когда нас поставили в пару на спарринге, я отомстил ему. Мне велели остановиться, когда я повалил его. Но я снял перчатку и бил его до тех пор, пока меня не оттащили от него. Я ударил даже тренера. Родителям пришлось забрать меня из секции, и мама выбрала танцы, чтобы я куда-то девал свою энергию. Помимо этого, я ходил к детскому психологу пару лет, но лучшим психологом была моя сестра. Она сказала мне, что я настоящий мужчина и всё сделал правильно. Это стёрло мой страх, что я предал доверие родителей.

– Понятно. Я тоже скажу, что ты правильно сделал. Я бы его на хер там размазал. И не говори фиолетовый, на мне это не работает, – хмыкает Роко. – А что насчёт сока? Какой ты на самом деле любишь?

– Я не привередливый, но предпочитаю воду, – пожимаю плечами.

– Нет, ты меня не понял, Мигель. Какой сок ты любишь? Именно ты? – спрашивая, Роко подаётся немного вперёд, а я хмурюсь.

– Томатный, – отвечаю я. – Томатный с перцем и солью, сельдереем и немного свекольного сока. Я давно его пил. Однажды в кафе попробовал, но оно закрылось в экономический кризис.

– Отлично, Мигель. Видишь. У тебя есть любимые тобой вещи. Именно тобой, а не тем, что правильно любить. Так что ты не такой, каким хочешь казаться. Попробуй выбрать свободу и говорить «нет» тем, кто заслуживает этого. Пошли, наши дамочки нас заждались, – смеётся Роко и поднимается из кресла.

Теперь я уже не уверен, кто я такой. Разговор с Роко был болезненным и приятным одновременно. Я никогда не говорил так с мужчиной. И то, что я думал о нём, быстро исчезает из моей головы. Он не так плох.

– Кстати, прости за то, что я напугал твою семью тогда. Рэй никогда не нажимала раньше красную кнопку, – Роко показывает тонкий браслет с небольшим экраном.

– Я понимаю. Я бы поступил так же.

– Твои родители…

– Поверь, вся моя семья восприняла это как интересное приключение. Они у меня странные.

– Ага, расскажи мне про странные семьи, – смеётся Роко, и я улыбаюсь ему.

Я бы провёл с ним всё время за разговорами. Но мы уже возвращаемся к столику, за которым мне придётся вновь терпеть грубость Раэлии. Жаль, что я не гей.