Текст книги "Твои границы (СИ)"
Автор книги: Lina Mur
сообщить о нарушении
Текущая страница: 20 (всего у книги 35 страниц)
– Это… круто.
– Ты это снимешь, ясно, Раэлия? Это просто омерзительно и вульгарно! И где мои шторы?
– Я их выбросила. Они слишком светлые, я купила тёмные, чтобы поспать подольше, у тебя же ставней нет. Я их закрываю и сплю. Мне нравятся эти шторы, и они тёмно-бордовые. Они стильные, – защищаюсь я.
– Они вульгарные. Я словно в борделе стою. Чтобы вернула мои шторы и сняла зеркала. Это моё последнее слово.
– Эм… ну типа… я не могу снять зеркала, – бормочу я.
– Что? – орёт он.
– Не могу снять зеркала, они как бы… ну это… намертво приклеены. Их можно только разбить и сделать ремонт.
– О господи! Раэлия! – Мигель взмахивает руками, злобно сверля меня взглядом. – Ты, вообще, о чём думала, когда всё это сделала? Это моя квартира, и ты должна считаться с моими желаниями! Ты не можешь поступать в моём доме так, как тебе заблагорассудится!
– Да мне было скучно, блять! Ты был на работе, а мне было скучно! И я решила, что это будет круто! Но они же крутые, Мигель! И я как раз думала о тебе! – пихаю его в плечо от ярости.
– Это так ты обо мне подумала? Ты превратила мою спальню в бордель, Раэлия!
– Но это же круто! Посмотри! Ты ни хрена…
– Фиолетовый!
– Не разбираешься в стиле! Зеркала – это смело и сексуально, круто и дерзко! Теперь можно видеть всё, что происходит на кровати! Ты можешь дрочить себе и смотреть! Ты даже можешь трахаться здесь и всё видеть! Всё! Это круто!
– Боже… боже мой, – Мигель падает на кровать и закрывает лицо руками. – Боже мой…
– Ну почему тебе не нравится? Они же милые, – спрашивая, опускаюсь перед ним на колени. Мигель отрывает руки от лица и так жалобно смотрит на меня, что мне хочется его покормить, ну или убить, чтобы не мучился.
– Это… вульгарно. Это не в моём стиле. Ты должна была посоветоваться со мной. Ты должна была, Раэлия.
– Я хотела сделать сюрприз, – бормочу. – Зеркала же смотрятся здорово. Ты привыкнешь. И теперь не нужно смотреться в одно-единственное зеркало в ванной. У тебя, вообще, нет зеркал. Теперь их полно. Ты можешь любоваться собой. Ты же симпатяшка, Мигель. С любого ракурса. Я увидела это в порно, мне понравилось.
– Боже мой, – хмурясь, уже хнычет Мигель. – Сними это уродство.
– Не могу. Я же сказала… надо ремонт делать.
– Боже мой, – протяжно воет он и трёт своё лицо.
– Не понимаю, в чём твоя проблема? – подскакиваю на ноги и оглядываю зеркальный потолок. – Это очень горячо. Роко обзавидуется. Я всегда мечтала иметь столько зеркал. А если… вот представь, ты голый лежишь в кровати, смотришь на себя и видишь, как тебе отсасывают. Круто же! Или… или… твоя партнёрша может видеть, как твой мокрый член входит и выходит из неё в зеркало. Это охренеть, как горячо. В порно, по крайней мере, это выглядело очень охуенно.
– Фиолетовый, Раэлия, фиолетовый! – выкрикивает Мигель и встаёт с кровати.
– Мысль я тебе донесла. Ну, давай оставим, а? Мне они нравятся. И можно я теперь голой ходить буду? – спрашивая, с надеждой смотрю на его мрачное лицо.
– Ты просто убийца, Раэлия. Ты чёртова убийца!
– Фиолетовый! Фиолетовый! Фиолетовый! – радостно прыгаю и хлопаю в ладоши.
– Боже. Ты просто издеваешься надо мной, Раэлия.
– Нет, пока нет. Тебе что, правда, не нравится? – закусываю губу, глядя на Мигеля.
– Это вульгарно и совсем не в моём стиле.
– У тебя хреновый стиль.
– Фиолетовый. Я пошёл в душ, а ты чтобы сняла это всё завтра. Поняла меня? – Мигель указывает на меня пальцем и проходит мимо. – И верни мои шторы!
– Но… но попробуй, – я иду за ним. Мигель останавливается в коридоре и оборачивается. – Ты же никогда не пробовал этого. Я всегда мечтала такое сотворить, и в порно круто смотрится. Особенно порно девяностых, вообще, улёт. Ну и ещё некоторое наших лет. Мне казалось, что ты должен оценить. Роко запретил мне портить его квартиру…
– И ты решила испортить мою, – недовольно заканчивает он, абсолютно игнорируя мои доводы.
– Нет. Я внесла немного свежего декора. Ну, Мигель, давай оставим на пару дней? Пожалуйста. Если через два дня тебе будет так же некомфортно, то клянусь, что сниму всё и сделаю самый скучный ремонт в мире. Клянусь. Пару дней. Ну что тебе стоит просто попробовать? – выпячиваю нижнюю губу, исподлобья умоляюще глядя на него. Это же охеренная штука. Он пока просто не втыкает.
Мигель качает головой и тяжело вздыхает. Я выиграла.
– Ну, пожа-а-а-а-а-алуйса, Мигель. Пару дней, и я обещаю, что от остальных покупок откажусь.
– Ты ещё что-то заказала? – злобно повышает он голос.
– Не-а… уже ничего. Отвечаю. Ничего, – быстро мотаю головой. Ну кто меня за мой грёбаный язык тянул. – Два дня. Дай этим зеркалам шанс, Мигель. Ты же никогда не пробовал подобное, попробуй, вдруг тебя торкнет. Ну хотя бы попробуй. А потом я сниму всё. И я оставлю тебя на пару часов одного, голого среди них. Оценишь. Ну, Мигель, пожалуйста. Просто пару дней потерпи. Пожалуйста.
– Ладно. Два дня. И пеняй на себя, если ты не снимешь это уродство и не вернёшь мне мои стены и шторы. Шкаф оставь, но остальное, чтобы убрала, поняла меня?
– Ага. Круто! – радостно визжу я. – Ты точно заценишь.
– Вряд ли, – бубнит он и идёт к ванной комнате.
– То есть мне отказаться от дискотечного шара для гостиной, да? – натянув самую милую улыбку, спрашиваю его.
– Боже мой, Раэлия!
– Ладно-ладно, не ори. Хорошо, не будет никакого дискотечного шара в гостиной. Хреново…
– Фиолетовый.
– Я хотела покататься на качелях, – печально вздыхаю.
– Ты что, купила качели в мою квартиру? Ты, вообще, в своём уме? – орёт он.
Блять, он так краснеет от злости, что кажется, я буду первой, кого убьёт Мигель.
– Это не такие качели, о которых ты думаешь, – отвечаю, закатывая глаза. – Это БДСМ-качели, ну или качели для траха. Я в порнушке видела. Хотела попробовать.
– Боже мой…
– Там это выглядело прикольно. Охуенно, клянусь тебе.
– Фиолетовый. Раэлия, оста…
– Я вот несколько порно смотрела, где они использовали эти качели для секса, и мне всегда было интересно, как она ещё не грохнулась оттуда. Я хотела тоже попробовать. Это же как парить над землёй. Так что, никаких качелей, да?
– Никаких. Чёртовых. Качелей, – отрезает Мигель. Ну вот. Надо было просто повесить их, и всё. – И хватит уже смотреть порнографию, Раэлия, ты от неё тупеешь.
– Вообще-то, учёными было доказано, что просмотр порнографии продлевает жизнь.
– И какими же учёными это было доказано? – прищуривается он.
Ну, может быть, я их выдумала.
– Хрен их знает. Роко сказал.
– Фиолетовый. Это ложь. Да что с тобой не так, а? Боже, это просто сумасшедший дом какой-то, Раэлия! Я тебе заблокирую все каналы для взрослых, чтобы ты там не черпала свои сумасбродные идеи!
– Но…
– Личное пространство! Мне нужно чёртово личное пространство! – выкрикивает он и залетает в ванную, громко хлопнув дверью.
Поджимаю губы на пару секунд, понимая, что две охрененные идеи Мигель просто уничтожил. Но зато у нас есть зеркала. Отчасти я выиграла.
Улыбаясь, подхожу к двери, слыша, как он там глухо возмущается.
– Значит, шест я тоже не могу поставить в гостиной? – осторожно спрашиваю его.
– Нет! – Дверь распахивается, и Мигеля уже трясёт. – Какой к чёрту шест? Зачем он тебе?
– Ну, мне скучно, а так я буду занята. Хочу поучиться танцевать на пилоне, а потом буду выступать, – улыбаюсь я. – Видишь, я нашла себе работу.
– Боже мой… господи, Раэлия, просто уйди. Уйди и ничего больше не покупай. Никогда. Поняла?
– Но пилон же крутой. Порно…
Перед моим носом хлопает дверь, и я хмурюсь. Придётся искать другой вид деятельности. Не стану я в этой жизни стриптизершей. Эх.
Глава 29
Мигель
Однажды я подрабатывал уборщиком в психиатрической клинике. Платили хорошо, и меня абсолютно не волновало, что меня окружают психопаты. Они даже были милыми. Я спокойно реагирую на различные агрессивные выпады в свою сторону. Я довольно спокоен… был.
Мрачно смотрю на чёртовы зеркала на потолке, и меня мутит. Клянусь, меня мутит оттого, что я нахожусь в борделе. Я даже спать не могу. Мне кажется, что вот-вот меня кто-нибудь изнасилует. А вот Раэлии хоть бы хны. Она даже спит без кошмаров. Она довольна. Господи, да что творится в её голове?
Поняв, что ни черта не смогу снова заснуть, а проспал я от силы часов пять, что крайне мало для меня, иду пить кофе. Без кофе у меня утро не начинается. Никогда. Я даже перед спортзалом пью кофе. Сегодня пропускаю тренировку, потому что я вялый, выжат, словно лимон и просто хочу спокойствия. Хочу свою старческую жизнь, отсутствие безумия и не иметь никаких проблем.
Боже мой.
– Качели успокоили бы тебя, – раздаётся сонный голос Раэлии у меня за спиной.
Оборачиваюсь и закатываю глаза. Если она снова начнёт нести этот бред, я её придушу.
– Даже не думай, – предупреждаю, делая глоток кофе.
Она улыбается и подавляет зевок, падая на диван.
– Ты хоть бы оделась, – мрачно говорю и отворачиваюсь к окну, за которым ещё даже рассвет не наступил. В другой ситуации я был бы рад рассмотреть тело Раэлии в нижнем белье и коротком топе, но сегодня не то настроение.
– Я, вообще, сплю голой. Это удобно. Так что радуйся, что я хотя бы что-то напялила на себя, – смеётся она.
Закатываю глаза и делаю большой глоток кофе. Хотя бы на кофе отвлекаюсь.
– Так почему ты не спишь?
– Мне некомфортно спать в борделе, – бубню я.
– Тебе просто нужно порнушку посмотреть, вот там…
– Замолчи, – рявкнув, бросаю взгляд на Раэлию, чуть ли не лопающуюся от смеха. – И я серьёзно тебе говорю – хватит смотреть порнографию. Как ты, вообще, можешь смотреть её с твоими-то проблемами?
Да, вот это мне непонятно. Логично, что после насилия, да ещё и с ПТСР, паническими атаками и агрессией Раэлия должна ненавидеть всё, что касается интимной близости.
– Легко, – пожимает плечами она. – Это же просто фильм и картинки. И они возбуждающие. Тебя разве не торкает порнушка? Она всех торкает. Ну, по крайней мере, Дрон и Роко даже обкуренные умудряются устроить шоу.
– Но… я не понимаю. Ты ненавидишь, когда к тебе прикасаются. Ненавидишь мужчин, в принципе, но в то же время ты признаёшь, что тебя возбуждает порнография. Не понимаю, – хмурюсь я.
– Это картинка, Мигель, – цокает Раэлия и закатывает глаза. – Это не физические прикосновения. Это картинка. И я… ну… в общем, не против траха, но с мужчиной, которому доверяю. Вообще, я ни хрена не понимаю, как это дерьмо…
– Фиолетовый, уже перебор с руганью.
– Я не знаю, как это работает, доволен? Не знаю. Но моё тело функционирует, как и твоё. Это плохо? – Теперь она напрягается и пытается найти что-то ненормальное в себе.
Чёрт.
– В том, что у тебя появляются сексуальные желания, нет ничего плохого. Это нормально, – мягко улыбаюсь. – Вероятно, дело, и правда, в доверии. Прошло сколько лет… хм… десять?
– Четырнадцать, – поправляет она меня. Ну вот, у меня есть ещё один кусочек пазла. Выходит, что Раэлию изнасиловали в тринадцать лет. Боже мой. Тринадцать лет. Это просто… ужасно. И хоть сейчас я испытываю на самом деле шок, но мне нельзя этого показывать. Иначе Раэлия догадается, что я вожу её за нос.
– Приличный срок, – киваю я. – После этого у тебя не было половых контактов, верно?
Раэлия быстро мотает головой, а потом морщится так явно, словно плохо пахнет.
– Я… ну… это… пыталась. Типа чтобы… ну… никто не понял, что я… это… не могу, – мямлит она. – И я покалечила мудака. Я не была виновата, отвечаю, Мигель! Я оттолкнула его… он мне рот, блять, вылизал… это же… блевотно! Сука!
– Фиолетовый.
– Ну и я его… побила. Сильно. Я сказала, что не хочу. А он трогал и трогал. У меня случился инцидент, и я… не помню, как покалечила его. Помню только, что проснулась в баре на полу, и Роко тащил меня домой, бурча о том, что я грёбаная дура.
– Фиолетовый. То есть он пытался склонить тебя к насилию?
– Именно! Это самое значение, – быстро кивает Раэлия.
– И больше ты никогда не пыталась дать шанс мужчине?
– Нет. Этого было достаточно. Да и мой мир… дерьмо. Он полноценное дерьмо. Там нет места романтике или любви. Там грязь. Там трахаются грязно. Там насилуют. Там просто ебут тебя, и ты для них мясо, в которое можно вставить член.
– Фиолетовый, и это ужасно, – качаю головой, не понимая, как можно вот так обращаться друг с другом. – А что насчёт Роко и Дрона? Мне показалось, что они более уважительны друг к другу.
– Это Роко и Дрон. У них любовь, – раздражённо цокает Раэлия. – Роко с самого начала относился бережно к Дрону… он… ну… тоже жертва насилия.
Прикрываю глаза, испытывая безумное сожаление ко всем им. Дрон очень хороший парень. И знать, что он пережил нечто страшное, больно. Да, именно больно, потому что он не заслужил такой участи.
– Понятно. А ты не думала, что, глядя на Роко и Дрона, завидовала им?
– Ни хрена подобного! – злобно возмущается Раэлия. – Они… они такие противные! Ты бы их видел, Мигель! Они постоянно касаются друг друга, лижутся и трахаются! Это просто… мерзость! Ну как можно так часто и так много это делать? Это же ненормально! Они словно свихнулись друг на друге! Фу!
Именно этого Раэлия и хочет. Она жаждет такого же постоянного внимания. Она подсознательно безумна в своих фантазиях о таких же отношениях. Вот так просто я узнал причины поведения Раэлии и её настоящие желания по поводу близости. Смогу ли я это сделать? Потяну ли я? Ведь я другой мужчина. Я нерасторопный, медлительный и спокойный. Ей нужен фейерверк страсти, похоти и безумия. Не отрицаю, что у меня тоже когда-то были эротические фантазии, и иногда они появляются даже в настоящем времени. Они грубые, доминирующие и не похожи на то, кем я являюсь сейчас.
– Твои бывшие были до хрена красноречивы о тебе, – говорит Раэлия, и я вскидываю голову.
– Фиолетовый. Мне неинтересно, – отрезаю я.
– Хрень, – фыркает Раэлия, а я поджимаю губы. – На самом деле это тоже довольно странно. Они охотно выдали тебя и наговорили кучу дерьма.
– Фиолетовый, – цежу я сквозь стиснутые зубы.
– Но я вот думаю о другом. Если ты такой херовый в трахе, как доказывали это моим людям твои бывшие, то какого хрена все они хотели выйти за тебя замуж?
– Что? – в шоке выдыхаю я.
– Ага. Знаешь, что сука, отношения с которой продлились дольше всех, была на приёме у гинеколога перед тем, как вы расстались, и сообщила, что собирается забеременеть от тебя. Она даже гормоны принимала.
– Что? Ты… это правда? – спрашиваю я и оседаю на стул.
А я был в таком недоумении, почему Кэрол словно свихнулась. Меня напугало то, как она вела себя, слишком крикливо и истерично. Это всё гормоны, они так на неё повлияли. И я решил, что лучше повременить с сексом, чтобы она пришла в норму. А она собрала вещи, облила меня дерьмом и скрылась с пятью тысячами долларов из тумбочки, которые я держал на непредвиденные обстоятельства.
– Правда, – кивает Раэлия. – А вот остальные прямым текстом признались, что ты самый удобный муж, и тоже пытались залететь от тебя, но не получалось. Словно ты чувствовал, что они хотят это сделать, и переставал с ними спать.
И это тоже правда. Когда женщины начинали вести себя неразумно, то у меня моментально пропадало желание спать с ними. Боже мой…
– Так что я считаю, что все твои бывшие соврали насчёт тебя, и они же подавляли твой сексуальный аппетит. Роко говорил, что ты хорош, – заключает Раэлия.
– Думаю, что…
– Я согласна с ним. Ты идеален, Мигель. Только вот ты почему-то не даёшь себе волю и свободу. Ты постоянно сдерживаешь себя. Ну вот, к примеру, на нашем свидании, ты громко и искренне смеялся. Это было круто, но потом ты словно вспомнил, что тебе нельзя и закрыл себе рот рукой. Ты постоянно это делаешь. И твоё «трахабельно» тоже доказывает, что ты ограничил себя во всём специально. Ты хотя бы когда-нибудь жил в своё удовольствие? Тебя же все обожают. Они текут от тебя, а ты не видишь этого. Что нужно сделать, чтобы ты позволил себе быть собой?
Мой рот от шока приоткрывается. Я во все глаза смотрю на Раэлию, задумчиво ударяющую себя пальцем по губам.
– Зеркала – это прекрасная возможность для тебя увидеть, что ты хорош, Мигель. На самом деле зеркала – это дверь в ад твоих желаний, и ты его боишься, поэтому и спать не можешь. Ты постоянно думаешь о том, что тебя видно, а это для тебя недопустимо. Почему ты прячешься? И от кого ты на самом деле прячешься? Что тебя так пугает? – спрашивает она и переводит взгляд на меня, глядя в упор, отчего я сглатываю и теряюсь.
Я не знаю, что ответить. Она права… думаю, что права, но вот ответов у меня нет. Я не знаю. Правда. Не знаю, но я всегда старался быть незаметным, но не всю свою жизнь. В детстве меня было очень хорошо видно, я был слишком громким, популярным и привлекательным. Я не особо помню эти моменты, но, из рассказов семьи, знаю об этом.
– Ты как будто жертва насилия, которого не было, – добавляет она. – Или же ты просто сам себя изнасиловал и боишься опять пережить какую-то боль, как и я. Надо же, Дрон был прав, – она широко улыбается и хлопает в ладоши. – Он говорил, что мы с тобой похожи. У нас одни и те же проблемы, но только в разных… этих… как их… ах да, проявлениях в жизни. Я убиваю, а ты прячешься. Я, конечно, больна сильнее тебя. Но ты тоже заражённый. Круто. Вот теперь мне намного проще. Ты не такой идеальный, и я рада этому. Круто! Мигель, ты вновь можешь стать крутым!
– Что? Я… прости, я… немного в ступоре, – тру переносицу, чтобы хотя бы как-то уложить всё это в своей голове.
– Ты делаешь со мной то же самое, так что всё окей. Ты же сам просил о честности, я была честна. Тебе не нравится?
– Нет, мне нравится. И наши разговоры мне нравятся. Но я… не понимаю. Ты права, Раэлия. Ты абсолютно права, но я не могу уловить причину моих изменений. И я боюсь… да, боюсь того, что меня снова увидят. Может быть, в школьные годы что-то случилось со мной, и я испугался такого внимания? Нужно спросить у родителей. Я не помню. Я…
– Это не важно, – Раэлия подскакивает на ноги и идёт ко мне. Она садится мне на колени и обнимает меня за шею. – Это реально не важно, Мигель. Что ты хочешь сейчас? У тебя должны быть желания, о которых ты боишься думать. Скажи хотя бы одно. Самое безумное.
– Раэлия, сейчас слишком рано…
– Говори, сказала, – она крепко цепляется за мои волосы и дёргает мою голову так, что та оказывается откинута назад, а Раэлия нависает надо мной.
– Тебе лучше отпустить меня, – произношу я. – Мне не нравится…
– Говори, – рычит она, снова дёргая меня за волосы. – Говори. Говори. Говори. Говори…
Недовольство от дискомфорта сразу же вырывается из оков, и я отбиваю её руку. Раэлия охает, и я запускаю пальцы в её волосы, с силой сжимая их.
– Отлупить тебя. Вот чего я сейчас хочу. Отлупить тебя, чтобы ты контролировала своё давление на меня. И не дёргай меня за волосы, я это ненавижу. Поняла?
Взгляд Раэлии бегает по моему лицу, и она облизывает губы.
– А если нет? – шепчет она. – Что ты сделаешь?
– Мне придётся причинить тебе боль, а я этого не хочу. Я не хочу, – мой взгляд снова опускается на её губы, а затем поднимается к глазам, в которых блестит неподдельное восхищение и желание. Плотское желание. – А теперь поднимай свой зад с меня и дай мне пойти в спортзал, чтобы я сбросил чёртово напряжение из-за твоего читаемого влечения ко мне. Ты не готова ко мне. Сечёшь, Раэлия?
Она сглатывает и снова облизывает губы.
– Я не услышал ответа, – наклонившись, шепчу ей на ухо и касаюсь языком мочки уха. Тело Раэлии вибрирует, и она охает.
– Да… ага… поднять свой зад, – мямлит она.
– Умница, – усмехнувшись и отпустив её, даю ей возможность встать с меня.
Раэлию немного шатает, а я твёрдый. Чёрт, мне так хорошо. Мне понравилось быть грубым и настойчивым. Это просто невероятный кайф. Боже мой, я уже говорю, как Раэлия.
– Итак, слушай меня внимательно. Сейчас ты идёшь спать, затем встанешь и заправишь за собой кровать. Ты найдёшь шторы тёмно-синего или тёмно-серого цвета и повесишь их в спальне, – говорю я, поднимаясь со стула. – Затем ты больше ничего и никогда не купишь в мою квартиру без моего разрешения. А также я запрещаю тебе выходить на улицу ради поимки преступников. Эти мысли не дают мне сконцентрироваться на работе. Я боюсь, что тебя кто-нибудь поранит. И нет, прежде чем ты начнёшь ругаться и возмущаться, я скажу, что не считаю тебя слабой. Слышала? Я боюсь того, что что-то пойдёт не так, твой отец решит тебя наказать, или что-нибудь ещё случится, и мне придётся искать тебя, валяющуюся и умирающую где-нибудь в канаве. Я запрещаю тебе смотреть любые фильмы для взрослых. Ты будешь дома отдыхать и думать над тем, чем могла бы заняться или на какую работу устроиться. Ты услышала меня, Раэлия?
Она глупо моргает, глядя на мои губы. Мне становится душно.
– Раэлия, – повышаю голос, пытаясь быть строгим, но это сложно сейчас. Передо мной женщина, которая раскрывает меня с другой стороны и возбуждает даже своим дыханием, а я должен терпеть и ждать, когда она будет доверять мне полноценно, чтобы можно было двигаться дальше. Она не готова к близости со мной, и я не хочу стать триггером для её кошмаров. Пока она не решит рассказать мне всё, я не сделаю ни шага к тому, чтобы оказаться с ней в постели. И я добьюсь своего. Скоро.
– Раэлия!
Она вздрагивает и часто моргает, подняв взгляд на мои глаза.
– Ты услышала меня?
Она расплывается в улыбке и начинает наматывать прядь своих волос на палец.
– Ага… да. Круто… хорошо.
– Вот и умница. Встретимся вечером. Ты всегда можешь мне написать сообщение, если я тебе буду нужен, – провожу ладонью по её щеке и целую в лоб.
– То есть ты ответишь мне, если я тебе напишу? – уточняет она.
– Именно, – кивнув, направляюсь в спальню, чтобы найти свои вещи.
Боже мой, меня до сих пор коробит от вида зеркал повсюду. Разве у меня была такая большая спальня, или это иллюзия? Ох, к чёрту. Мне нужно в спортзал и на работу.
Пока я собираю сумку, мой мобильник вибрирует на тумбочке. Раэлия сидит на кровати, коварно улыбаясь мне.
– Я ещё здесь, – прищуриваюсь я.
– Что? О чём ты? – спрашивает она, невинно моргая.
– Ты написала мне сообщение, и я уверен, что оно полно вульгарщины. И это ещё одна тема, над которой ты должна подумать, Раэлия. Ты очень меня привлекаешь, но привлекаю ли я тебя настолько же сильно? Мне не нужны однодневные отношения, поэтому если ты готова идти со мной дальше, то впусти меня во мрак внутри тебя. Если нет, то ничего страшного, я всегда буду твоим другом.
– Но…
– Нет, не отвечай сейчас. Подумай. Я не позволю тебе играть со мной и использовать меня. Нет. Больше никто не будет использовать меня, особенно ты. Поэтому думай. Когда будешь готова, тогда и обсудим это. А сейчас ложись спать, мне нужно немного личного времени без тебя. И никаких покупок, – указав на неё пальцем, выхожу из спальни с сумкой и чистыми вещами.
На самом деле я не думаю, что не смог нормально выспаться исключительно из-за зеркал. Слишком много мыслей и информации в моей голове: встреча с Черити, признания Раэлии, моё бессилие, непонимание самого себя, да и ещё куча всего. Так что винить зеркала глупо. Нужно смотреть глубже в проблему. Я пока не знаю, что буду делать с Черити и всем этим делом, но точно уверен в том, что не хочу снова быть частью чего-то подобного. Я травматолог и не могу лечить детей без определённой квалификации.
– Док, – Верд улыбается мне, когда я вхожу в кабинет.
– Доброе утро, – улыбнувшись в ответ, застёгиваю халат и беру из его рук папку с расписанием и делами на этот день. Но парень, не скрываясь, продолжает смотреть на меня. – Ты что-то хочешь?
– Ну… а что в подарке?
Поднимаю взгляд на него и хмурюсь.
– О чём ты?
– Подарок для тебя, Мигель, – парень указывает на мой стол, на котором стоит небольшая подарочная коробочка.
– Надо же, я не заметил, – удивляясь, кладу папку на стол и беру коробку. – Кто-то принял за меня посылку? Но разве она не должна была находиться в регистратуре?
– Понятия не имею. Никто не принимал её. Она сама появилась здесь. Это так круто, – восхищается Верд.
Это странно. И мне не нравится тот факт, что кто-то прошёл охрану, проник в мой запертый кабинет и оставил для меня посылку. Единственная, кто мог это сделать, это Раэлия. Это в её духе. И она явно не собирается нам обоим облегчать жизнь.
Разрываю упаковку и выбрасываю её в мусорную корзину, стоящую под столом. Открыв крышку, убираю конфетти и другую ерунду, пока не добираюсь до фотографии.
– Это так мило, – смеётся Верд. – Реально мило, док. У тебя появился сталкер.
Разглядываю свои фотографии, их пять штук. Они сделаны тогда, когда я куда-то шёл с Раэлией. Или был рядом с ней. Здесь фото нас вместе, когда я пришёл в клуб. Следующее, когда мы стояли и разговаривали возле моего дома. Потом, когда я сел в машину, отправившись на ужин к её отцу. А также фото, на котором изображено, как я забираю её из полицейского участка. И последнее фото, на котором мы сидим в ресторане на свидании.
– Это же та девчонка, с которой ты изменял Пэт, да? Чёрт, она такая крутая. Я знал, что ты не такой уж и правильный, док. Отличный выбор. И она явно хочет тебя, – Верд хлопает меня ладонью по плечу и уходит.
Продолжаю разглядывать фотографии. Эти кадры точно сделала не Раэлия, а кто-то другой. Но кто? Кому это нужно? Я копаюсь в коробке, чтобы найти какие-нибудь подсказки, но ничего больше нет, лишь фотографии.
Это безумно странно. Я не понимаю… что это?
Подношу одну из фотографий ближе и различаю на своём лбу отпечаток губ, точнее, это выглядит так, словно меня кто-то поцеловал. Я рассматриваю каждую фотографию, и везде есть такой отпечаток, где-то на щеке, где-то на виске, где-то на губах.
Ерунда какая-то.
Разорвав фотографии, прячу их в свой портфель, чтобы выбросить, и пишу Раэлии сообщение.
«Прекрати. Я попросил тебя заниматься делом».
Отправив его, я не получаю ответа, ведь Раэлия даже его не читает. Видимо, хихикает где-нибудь от своей проделки. Просто, кроме Раэлии, некому вот такое вытворять. Это что-то вроде её способа выражения симпатии ко мне. Мне приятно, я не отрицаю, но странно, очень странно и как-то некомфортно, словно она сталкер. Хотя я уже в курсе, что Раэлия нетипичная женщина, и у неё есть свои плюсы и минусы. Она убийца. Настоящая убийца. И я всё жду, когда моя психика осознает это, и я психану. Но я почему-то очень легко принимаю тот факт, что моя вероятная девушка – убийца. Я спасаю людей, а она их убивает. Ненормальный союз? Может быть, но Раэлия не убивает просто так, у неё есть цель, и она не остановится, а будет совершать ошибки в выборе жертвы. Я уверен, что они были и много, а сколько их ещё будет? Но она не остановится, пока не разберётся со своей проблемой в прошлом. Пока Раэлия не доверится и не расскажет мне всё детально, она не сможет сама отпустить это и попытаться хотя бы вылечиться от панических атак. Но даже при всём этом я не собираюсь отступать. Вероятно, я скрытый психопат и не знаю об этом. Вероятно, что именно это меня напугало в детстве, и я запретил себе реагировать более эмоционально, а иногда даже грубо, но это есть во мне. Есть, и я не могу больше закрывать глаза на то, что моя жизнь была иллюзией моего страха. Но что это за страх? Я не знаю, но родители должны знать.
К обеденному перерыву я получил сообщение от Раэлии с возмущением, чтобы я перестал нудеть, как старый дед. Так что её «подарок» благополучно был забыт. А также я позвонил отцу и сообщил, что буду в субботу у них, чем порадовал родителей. Будут бургеры, так что я и сам рад. Я люблю, когда папа готовит. Он прекрасный повар.
– Добрый день, приношу свои извинения, но у меня перерыв, – говорю я, убирая телефон и наличные в карман, когда дверь кабинета открывается.
– Привет, Мигель, я как раз хотел застать тебя в перерыв.
Поднимаю голову и вижу улыбающегося Роко.
– Привет! – Я рад его видеть. Мы жмём друг другу руки, а потом не знаем, куда их деть.
– Что привело тебя ко мне? – интересуюсь я.
– Ну, как бы моя сестра живёт с тобой, вы ходите на свидания, и… мне пиздец, как интересно, что происходит, – смеётся он.
– Боже мой, откуда ты это знаешь? И мы были лишь на одном свидании. У нас не было интимной…
– Расслабься, Мигель, я же прикалываюсь, – он пихает меня в плечо своим плечом и поднимает пакет из закусочной. – Давай перекусим и поболтаем. Я принёс сэндвичи и кофе.
– С радостью. Мы могли бы в столовой…
– Нет, на улице сядем. У меня к тебе серьёзный и личный разговор.
– Хорошо. Пошли, – кивнув, закрываю кабинет и иду с Роко к выходу. И, конечно, все сплетники и сплетницы сразу же собираются, чтобы обсудить, кто этот татуированный и мрачный мужчина, и почему он со мной. Боже, очередные слухи мне обеспечены. Это не больница, а какой-то дом сплетен и интриг.
Мы располагаемся в небольшом сквере, расположенном за больницей. Роко протягивает мне кофе и сэндвич с индейкой.
– Итак, что ты хочешь знать? – спрашиваю его, сделав глоток кофе.
– Как Рэй?
– Нормально. Была паническая атака один раз полноценно, а второй раз она смогла её проконтролировать.
– Чёрт, – Роко прикрывает глаза и откидывается на спинку лавочки. – Она никому… просто она может покалечить и сильно. Ты видел это на своей лужайке, и она… в общем, она никого не убила?
– Нет. Я же жив. Это случилось ночью, пока Раэлия спала. Я вывел её из кошмара, и она пережила паническую атаку.
– Что? – выкрикивает Роко.
Бросаю на него осуждающий взгляд, и он поджимает губы.
– И ты выжил? Дрон один раз это сделал… и она ему чуть глаз не вырвала, такая гематома была, просто жесть.
– Потому что он её трогал. Я же нет. Всё в порядке, Роко, я смогу позаботиться о нас обоих. Но меня начинает беспокоить тот факт, что ты в курсе, где и с кем живёт твоя сестра.
– Ах это, ну папочка хоть и выгнал её в качестве наказания, но он всё равно следит за ней. То есть я слежу, как его… хм, помощник. Так что я всё знаю. И я в курсе того, как ты смачно ударил его. Это было круто, мужик, – Роко смеётся и ударяет меня кулаком в плечо, едва коснувшись.
– Это было недопустимо. Я был уставшим и злым. А также я не понимаю и никогда не пойму, как можно бить своих детей и женщин. Мне выйдет это боком?
– Нет, расслабься. Отец был в восторге. Он ржал, как мудак, – хмыкает Роко. – Реально, он гордится тем, что ты ему вмазал. Это охренеть как странно, но явно папа не собирается тебе мстить. Кажется, он даже доволен происходящим.
– Доволен?
Мне абсолютно не нравится такой расклад.
– Ага. Ну типа Рэй под контролем, а ты явно умеешь держать её в узде. Ещё никому этого не удавалось. Только вот меня напрягает, что она продолжает убивать. Конечно, меньше, чем раньше, но сам факт. Ты же в курсе, что мы убийцы, да?
– Да, Раэлия мне рассказала. И она убивает насильников. Я не против.
