сообщить о нарушении
Текущая страница: 76 (всего у книги 76 страниц)
Никогда еще незнакомый мужчина не заказывал мне книгу и не дарил после этого цветок. Я не знаю почему, но я была так тронута, что чуть не проронила слезу. И мои пальцы сами коснулись стебля лилии. И его руки.
Как-то неовеществленно наши запястья притронулись друг ко другу. И мне больше не хотелось ни о чем шутить.
- Мне будет легче теперь?.. – только поинтересовалась я.
Его подбородок качнулся влево.
- Будет счастливее.
- А ты?..
- А я буду рядом с тобой… всегда. Ты только оборачивайся почаще.
Его ладони тронули мои плечи. И мы обнялись в неосязаемых объятиях. Мои веки дрогнули, прикрывшись на мгновение. А когда я распахнула глаза, я уже не видела ни его, ни лилию.
Мой кулак ударился о ладонь.
- Принимаю!..
Я летела по улице, такая легкая и веселая. Что позабыто было все железо и вся «мужская» уверенность в походке. Деревья вовсю зеленели, и дом уходил полукругом. Мои глаза выбрали путь, и я перескочила через утреннюю дорогу, сворачивая мимо восточного посольства.
Первый мужчина… не шел у меня из головы. Но сегодня они, похоже, перевелись. И навстречу, и в одном направлении со мной, и на другой стороне шли одни женщины. Ну, или девчонки. В надежде я поднимала глаза на рекламные плакаты. Возможно, мужчина будет там?.. Но рекламировали в этот день исключительно дамские товары с дамскими лицами во главе.
Я убегала вперед зрачками, ловила пролетающие мимо машины взглядом. Но и там ни одного… его…
Это было в высшей степени странно. Когда я шагала мимо сквера и видела гуляющих и бегущих только девушек. Мое лицо уже взмывало к солнцу на небе, я пожала плечами, понимая, что Бога я точно не увижу. Хотя я всегда знала, что Он там.
И вдруг так же случайно сколь внезапно мой взор упал на храм через перекресток. А там была выложена мозаика на алтаре.
- Интересно, а ангелы считаются мужчинами? – задала я себе вопрос.
Потом я ответила на него себе сама. А сейчас я переходила через дорогу быстрыми шагами и через минуту взлетела по лесенке в церковь. А еще через полминуты стояла, разевая рот, под куполом.
Я выходила из храма, уткнувшись в книжку-брошюрку, которую купила на смятую десятку и кучу мелочи, странным образом оказавшиеся у меня в кармане джинсов. Теперь я не искала ничего, только читала, пока шла… Сквозь сквер, мимо морга и прокуратуры, мимо детского парка и метро…
- Твою… Господи, прости, - я споткнулась и извинилась, проходя в арку.
Я подняла голову, придерживая страницы пальцами. Концепция была ясна. По правде, мне еще ничего не было ясно.
Но сейчас выражению моего лица суждено было измениться. На лавочке во дворике сидела и курила Аня. Что-то дернулось внутри. Я хотела побыстрее зайти в свой подъезд. Но вместо этого направилась к ней.
- Привет, - проговорила я, останавливаясь напротив скамейки. – Как дела?..
Ответ можно было заменить тем, что я видела. Анна сидела, сгорбив спину, и, затягиваясь никотином, смотрела в пространство. Ее глаза были полны немоты и безнадежно холодной воды.
- Он уехал… - вымолвила она. – Даже не сказал куда… Даже телефон не оставил…
- А мобильник?.. – спросила я.
- «Такого номера не существует»… - последовал ответ.
Она не смотрела на меня. Она плакала, ничего не замечая вокруг. Рядом на лавочке, из-под сумки, выглядывали очки со сломанной дужкой…
- Ты… Ты не переживай… - я стушевалась. – Все хорошо будет…
Она даже не кивнула в ответ. Смотрела вперед, будто о чем-то думая. Я стояла и не шевелилась, когда словно прикосновением к плечам меня увели оттуда. Я развернулась и пошла к себе. С тяжелым сердцем, в глубине которого мне что-то говорило, что теперь уже вряд ли что-то будет хорошо.
У подъезда слонялся парень. Я отворила, набрав неизвестный ему код.
- Спасибо.
- Пожалуйста, - на этот раз я ответила еще не улыбкой, но уже доброжелательством губ на свет в глазах еще одного виденного мной когда-то блондина. В сущности, наверное так и стоило делать…
Я зашла первой, как полагалось по этикету. И направилась к лифту, а он пошел к лестнице. Где-то очень глубоко охранилась во мне искорка, что сбылось для кого-то очень желанное.
А он шел и не знал, сбудется ли на самом деле, готовый подставить вторую щеку.
А еще оба мы не видели, что на этаже ниже моего спят в субботнее утро дети, стоит в дверном проеме их мать, и к ней подходит муж и молча обнимает. И мгновение возрожденной веры для той, которая не оттолкнула…
- Ты экзамен сдавала? – спросила мама, когда я вошла в квартиру.
- Ага… сдала… - пропыхтела я в ответ, снимая кроссовки.
Я открыла себе сама. Мама гладила белье, распахнув настежь дверь. В комнате работал телевизор. Шли новости.
- Вчера ночью три московских казино подверглись разграблению и разнузданным беспорядкам, инициированным неизвестными мужчинами… Внешние камеры видеонаблюдения засняли, как…
- На что сдала?
- На семь по десятибалльной, - пришло мне в голову первое.
Я разулась и нашла тапочки.
- Довольна?
- Еще бы, - не соотнесла я с институтом.
- …Многочисленные свидетельницы от комментариев отказались… Они закрывали лица от камер и кричали на журналистов нецензурными выражениями…
- …Сейчас оперативники пытаются составить фоторобот преступников по отрывочным показаниям очевидцев. Предположительно, нарушителей было двое, оба высокого роста; один темноволосый, южной внешности, другой…
Я зависла в дверях, глядя на экран телевизора.
- Мама! Ну что ты смотришь с утра? Посмотрела бы лучше сериал какой-нибудь…
Со странным ощущением я удалилась. И что себе придумывают эти журналисты?..
Я зашла к себе и плотно закрыла дверь. Опустившись за компьютерный стол, я долго смотрела в потухший монитор. Из глаз катились грузные слезы.
Я думала об Ане. Обо всем, что с нами случилось. Какая бессмыслица было сдерживаться сейчас. И отрицать свою вину тоже…
Но вот я увидела снова, что в руках у меня книжечка. Я открыла ее на середине и ногой под столом включила компьютер. Иерархия ангельских чинов, так называлась эта занимательная брошюра для религиозных чайников, вроде меня.
Я ткнула на «Мои документы», создавая новый файл. О чем это будет?.. Пока что я лишь смутно догадывалась. Как я назову это?.. Узнаю потом.
Учебный год закончился. Все разъехались. Я осталась одна. Впереди два месяца каникул, впереди большая работа.
Я поставила курсор на середину страницы, напечатала номер первой главы и начала набрасывать первые наметки. Сердце мерно стучало в груди, спокойное и освободившееся.
За несколько дней оно пережило всю темноту и пустоту, какое могло. Но сейчас, брошенное и кинутое ранее, оно было найдено и освящено каким-то новым для меня, но уже знакомым почему-то светом.
Как пройдут эти дни и что получится на выходе, и когда? Этого я тоже не знала. Я только была уверена отчего-то, что я дойду до самого завершения, и сердцу моему не суждено одиночество уже никогда.
Ведь свято место пусто не бывает. Святое означает посвященное…
