сообщить о нарушении
Текущая страница: 51 (всего у книги 76 страниц)
Сил прогнать видения уже не оставалось: Михаил только отталкивал их от себя, не признавая своими, и каждый удар его сердца уходил под водоворот, страдая чистотой оставшейся любви. Вокруг него водили парады грезы и мечтания, женские лица и голоса. Давно ушедшая Диана становилась ангелом, притягательной гибелью сверкая в глазах, Жанна стремительно низвергалась в преисподнюю, ангелы Рафаила, Иеремиила, Уриила падали вниз… И возвращались демонами с затянувшейся пеленой во взгляде, они звали его. Михаил вздрагивал от знакомого тембра своих бывших ангелов. Хищницей ему улыбалась Диана, эхом окликала Жаша. И он уже не видел зла в стремлении, к девам манило его, холодом превращая в зверя. И среди всего возникала его Агнесс. Будто в реальном времени архангел видел ее глаза, и зрачки, какие невозможно исправить – горящие черные угли, клеймившие тело. И тогда жизнь теряла смысл, и жажда мучила его, как в трехдневной пустыне, когда за глоток облегчения, готов отдать всё…
- Господи… Я твой… Прости мое бессилие… Господи, помоги мне… - вслух шептали губы. Взгляд Михаила ужасающе почернел, так, что если бы кто увидел, испугался бы его непроницаемости, что даже солнечные блики не отражались в зрачках.
Михаил остановился, с тоской вглядываясь в никуда. Диана добилась в нем искуса и теперь хозяйничала, обволакивая его с головы до ног, как бесчувственные камни своей преисподней. Это была лишь частица того, что увидел в его глазах Уриил. Но архистратиг любви и представить не мог, что в то время как соблазн еще не властен над Михаилом, сам он поддался обману, говоря душой совсем не то, к чему он был призван от рождения...
- Ладно, будем действовать радикально, пока все это не закончилось моей могилой…
Михаил произнес каждое слово, словно ступая трезвостью разума по раскаленным шипам завладевшего им сумасшествия. Медленно, контролируя каждое движение и каждую возникавшую мысль, он вытащил из ножен меч. Михаил повернул лезвие к себе. Ослепительно белое, оно уперлось между кольцами кольчуги.
Только… резко и быстро. Иначе придется добивать до самого дна. А второй раз… может и не выйти…
Михаил глубоко вдохнул, успокаивая сердечный ритм и держа лезвие прямо перед собственной грудью.
Его веки опустились, пальцы сжались, собирая всю силу в правое запястье.
- Зачем же так жестоко?..
Внезапный, всегда внезапный, его слуха коснулся родной, как небо, голос. Михаил раскрыл глаза. На некоторые от него шаги стояла невысокая женщина, закутанная в бордовую накидку.
Рука Михаила опустилась и не с первого раза попала в ножны. Сверкая бликами, меч исчез в чехле. Всей душой Михаил устремился к женщине и, благоговея, встал перед ней на колени.
- Здравствуй, Госпожа, - произнес он, преклоняя голову.
- Здравствуй, Михаил, - молвила она. – Почему ты передо мной на коленях?.. Разве я за преклонением к тебе пришла?
Михаил поднял на нее взор. Женщина присела напротив него на возникшие из атмосферы светлые клубы пара. Ее ладони призвали к себе. Михаил поменял положение и, не вставая с колен, придвинулся ближе, усаживаясь так, что его лицо оказалось на уровне ее плеча. Женщина протянула руки, касаясь его волос.
- Твои глаза печальны, - проговорила она. – Время скорби настигло рай?..
- Так, Пречистая, - кивнул архангел. – Скорбь ада хочет вытеснить во мне все.
- Но скорбь бессильна, - промолвила женщина.
Михаил ощутил, как ее пальцы едва ощутимо касаются его головы, и с каждым поглаживанием замедляется карусель, уходит из тела страсть, алые угли гаснут, и в сердце восстанавливается давно забытый мир и покой.
- Спасибо, - поблагодарил Михаил. – Я уж думал: не миновать мне самому руки карающего…
- Удар мечом ангела в ангельское сердце тоже лечится долго, - напомнила женщина. – Как ты собирался с этим воевать?..
- Наложил бы жгутик и так… - проронил Михаил. – Я не мог придумать ничего лучше. Я не мог позволить ангельскому военачальнику пасть еще до битвы.
- Удар меча убивает страсть, - сказала она. – Но довольно с тебя. Ты и так доказал свою верность. Искушение больше не коснется твоей души. Долгое время.
- Благодарю тебя, - почти прошептал Михаил. – Благодарю, Пресвятая Мария… Я бы не справился сам.
- Для этого я тут, - последовал ответ.
Пресвятая Дева говорила негромко и ласково, так нежно, как говорит мать с ребенком. И каждое ее слово проникало в душу, принося успокоение и уверенность, умиряя непримиренные мысли. Михаил касался взглядом ее лица, теплого, озаренного светом.
Обрамленное почти черными волосами, сияющее лучами рая, оно было так молодо, но в зрачках таилась такая мудрость и полнота, что оставалось только умолкнуть и удивляться про себя этой чистой и совершенной красоте темных, как спелые каштаны, глаз.
Теперь он чувствовал, как скучал по ней, и, удивительно, как она была рядом с ним все эти нелегкие дни.
- Я знаю… - ответил он тихо.
- Бедный мой мальчик… Сколько тебе досталось сегодня. Но не торопись… Если хочешь помолчать, у нас есть время, чтобы ответить на все вопросы позже.
- Есть ли?.. – молвил Михаил.
- Есть, - уверила Мария.
Михаил умолк. Как мирно было в движении воздуха и как хотелось просто тишины вдвоем.
Он не считал минуты, когда почувствовал в груди силу говорить.
- Ты права: я хотел спросить тебя… задать тебе один вопрос.
- Я слушаю тебя, Михаил.
- Правильно ли я поступил сегодня?.. – промолвил архангел.
- Ты говоришь про Агнесс? – переспросила Пресвятая Дева. – Да, ты поступил так, как должен был. И для нее, и для тебя.
- Слава Богу, - Михаил с шумом выдохнул.
- Ты сомневался… Но любовь к ней указывала лишь один путь. И ты выбрал его верно. Впрочем, я знаю, как тебе тяжело, - ее пальцы успокаивающе гладили его волосы.
- Да, ты снова права, - легонько кивнул Михаил. – Я еле сумел сдержать себя, чтобы не побежать вслед за ней …
- Тебе хотелось защитить ее. Но девочка должна повзрослеть. Иначе вам двоим будет нестерпимо больно от совершенной ошибки, - произнесла Мария. – Только не сердись на нее и не держи боль в сердце. Агнесс любит тебя всей душой. Ей тоже трудно. Намного труднее, чем тебе. Ведь она не архангел. Если бы не твоя забота и охранение, я бы, наверное, не позволила этой душе брать на себя столько в войне…
- Я старался ее оградить как мог. Но что-то было выше моих сил… Скажи, ведь ее сейчас атакуют все силы ада?..
Мария кивнула.
- Да, это так, - вымолвила она. – Агнесс искушает сам падший архангел. И она должна выстоять против всех его чар и своих слабостей. Я не буду говорить тебе, как идут ее дела теперь, - сказала Святая Дева, увидев, что Михаил закрывает глаза и мотает головой. – Ведь из самой плохой ситуации выходят победителями, и самая хорошая может закончиться фиаско. Только не думай, что ее выбор стоит между тобой и им, - добавила она. – Это битва между Богом и дьяволом. И никак иначе.
- Да, я понимаю это, - согласился Михаил. – Хотя душа иногда кричит совсем другое.
- Ее чувства к тебе не поколеблены ни искушениями, ни адом. Она лишь воюет с грехом, как воевал ты. Просто ее образ стоял на твоем распутье.
- Как бы я хотел, чтобы он с него исчез… Всем своим сердцем.
- Люби ее, Михаил, - руки Пресвятой Девы обняли шею архангела, прижимая его ближе к своей груди. - Ей это нужно сейчас как никогда. И даже если твои слова не долетают до ее слуха, поверь, твоя любовь не сможет остаться безразличной.
- Я люблю ее, - проговорил Михаил тихо. – И я буду любить ее всегда что бы ни случилось, где бы она ни была.
Он расстался с объятиями Марии и пересел ниже, кладя голову и локти на ее колени, как некогда, будучи ребенком, он сидел на них с таким наслаждением.
- …Только почему всегда так случается? – молвил он. – Почему все женщины, которые были рядом со мной, вдруг в один момент исчезают?.. В этом виноват я?
- Да, ты виноват. Но разве только тем, что ты первый архангел, - ответила Святая Дева. Ее ладони легли на его волосы. – Быть рядом с тобой – великое испытание. Это как карабкаться на вершину отвесной скалы, рискуя сломать себе шею, забыв себя, чтобы снова принести присягу и доказать тебе свою любовь, хотя ты и ни разу не обмолвился, что просишь подвига. Дышать с тобой одним воздухом, когда ты дышишь чистым ураганом, смотреть на солнце и не слепнуть, стоять на кончике кинжала, оказываясь под ударом того, кто ненавидит тебя без правды. Диана не смогла этого вытерпеть. Агнесс этим живет. И ты – ее неизмеримое счастье. И в тебе ее боль, как боль тернового венца. Моего Сына, который пронзил им мое сердце, так же, как пронзает ее твоя боль. Эта боль и эта любовь… Она одна для нас для всех, хотя у нее и много лиц.
Мария замолчала внезапно, будто могла продолжать еще и еще.
- Агни всегда удивляла меня, - признался Михаил, глядя на небесную линию. - Она всегда была рядом, дарила мне все самое прекрасное, что было у нее в сердце… Дарила как драгоценность. И принимала то, что дарю я, как бесценный подарок. Бывало, что у нас случались разногласия, бывало даже серьезные, но и тогда она не теряла своей кротости, возвращала себе свой трепет и скромность. И воевала рядом как настоящий друг, как настоящий воин. Знаешь… Сегодня я прочувствовал это сполна: без нее я бы не был тем Михаилом, который есть сейчас.
- И она без тебя не была бы той Агнесс, что ныне, - губы Марии едва улыбнулись. - И все твои дары, вложенные в нее, были столь же бескорыстны, как и ее любовь.
- Ты же знаешь, верно, что я сделал… - вспомнив, Михаил прикусил нижнюю губу. – Я хотел узнать у тебя про тайну архангела. Я мог ее открыть?..
- А что тебя смущает?.. Эта тайна дана тебе, и ты мог поделиться ей с тем, кого считаешь столь близким… Если тебя, конечно, не переубедили слова Ура или если ты не пожалел сам.
Ее темно-карии глаза пересеклись с глазами Михаила. Такими одинаковыми.
- Слова Ура, по-моему, не переубедили даже его самого, - проговорил Михаил серьезно. Он понял, что Марии известно обо всех деталях. – А я сам не буду жалеть об этом… никогда.
- Миша… - молвила Пресвятая Дева. – Я всегда знала, что с тобой рядом должна быть женщина. И она с тобой частичкой меня.
- Да… Но, - Михаил взглянул в ее глаза, - ведь сначала была Диана. Что было бы, если бы это она осталась рядом со мной?..
- Если бы Михаил не был Михаил, и если бы Земля была сотворена Луной, - отозвалась Мария задумчиво. – Диана создана прекрасной женщиной, Миша. Нежная, любящая, обаятельная. Предполагалась, что она станет твоей музой, той, которой ты мог бы поведать свое сердце, как написанное стихотворение. Ты же знаешь, - голос Пречистой Девы слегка изменился, - когда мы творили вас, то не могли знать в точности, какими вы станете потом. И сколько архангелов отпадет от неба, сколько женщин уйдет вслед за ними. Отпал один и ушла одна. И мы плакали, что так случилось. Но ведь мог и остаться один из вас, могло не остаться никого или остаться все. Никто не знал, как это будет, потому что вы были созданы свободными. Мы дали каждому из вас свои качества. И ваши качества стали достоинствами или недостатками, такими, какими выковали их вы. Агнесс пришла к тебе в тот день и как самостоятельный ангел выбрала себе совсем иное служение. И ты ответил ей да. Без этого ничего бы не было.
- Но я не мог ответить иначе. Ей было дано столько же свободы, сколько и мне. Я не мог лишить ее этого служения.
- Тем не менее. Это был выбор двоих. Сколько ты страдал, когда она подвергалась опасности, и сколько уговаривал ее не ходить под меч, а она уговаривала тебя?.. – глаза Марии улыбнулись, видя, как в зрачках Михаила мелькают воспоминания. – Все случилось так, как случилось. И путь ангелов был проложен по другой стезе. Только Господу известно, сколько тысяч лет ангельские девушки дарили бы вам лишь свои улыбки, сидя на небесах, если бы Агнесс первой не пошла сражаться в рядах легиона и не горела бы пламенем на поприщах Земли ярче некоторых мужчин…
- Смог бы я остаться в раю без Агни? Смогла бы она удержать Самуила?..
- Смогла бы Диана остановить тебя, и почему она ушла вместе с ним? – перефразировала вопросы Пресвятая Дева. – Каждый из вас либо помог другому, либо не смог помочь и соблазнился сам. Диана стала катализатором испытания Самуила, так уж сложилось. Но, надо сказать, у вас с Агнесс тоже вышла ядерная смесь. Если бы ты только попросил, а она бы тебя пожалела…
- Она один раз дала понять, что ее ответ «нет», стоило ли мне идти второй? – промолвил Михаил негромко, чувствуя, как далека и как близка запретная тема.
- И ты не пошел до конца. Ты оставил это в себе, как бы мучительно тебе не было, - сказала Мария. – Агнесс, как она страдала, не понимая, что с тобой творится… Ей и искушение-то досталось почти не греховное – жалость. Только вот жалость не сострадание. Первая подменяет любовь и потому может стать причиной какой угодно глупости. Второе спасает и милует. К сожалению, и Агнесс не всегда может различить эти чувства.
- Агни, я же говорил ей… - Михаил спрятал глаза.
- Все иногда заблуждаются, - ответила Пресвятая Дева.
- Сколько духовной силы заключено в ней, я так и не понял, - после продолжительного молчания высказал мысль Михаил.
- Непонятливый какой.
- Я же серьезно… Что ты смеешься?..
Губы Марии озарила улыбка, в которой проскользнуло едва заметное сходство двух лиц:
- Сила Божья в немощи совершается. Сила Божья в Агнесс заключена.
- Понятно… Риторический вопрос. Ты сама сказала, что можно весь путь выигрывать и в конце проиграть, а можно на волосок от проигрыша одержать триумф. Эх, что нам статистика, - вздохнул Михаил.
- Тем, кто верит в Бога, она и вправду может не пригодиться, - рассмеялась Пресвятая Дева. – Какой же ты у меня мужественный… и красивый. Взгляд любуется на тебя, - ее пальцы притронулись к его подбородку.
- И каждая моя ошибка, каждое мое сомнение – еще одна мужественная морщина на моем лице, - ответил Михаил. – Я скоро буду как аксакал с востока.
- Не думаю, - отозвалась Мария. – Хотя не переживай, тебе и так пойдет.
- Я не переживаю, - Михаил замолчал. – Нечестно, - молвил он.
- Что ты сказал? – удивилась Мария. – Что нечестно?..
- Я хочу сказать, что это нечестно держать меня в неведении, - он нахмурил брови. – Нет, я не о том, чтобы сказать мне, что сейчас с Агнесс. Я говорю про то, что женщины вечно не объясняют, скрываются за иррациональностью, прячут мысли под предчувствиями. Почему я не могу сказать: Агнесс такой-то и такой-то воин, с дьяволом может тягаться на равных. Почему я никогда не мог дать ей оценку?..
- Именно потому, что она главный небесный лик женского легиона.
- Вот сколько силы было в Жанне, я точно мог сказать. Что она выйдет против генерала и…
- И?.. – подняла брови Мария.
- В ней было много силы, и я мог ее оценить, сказать, на что она способна, - договорил Михаил другим тоном.
- На что же? И сколько в ней было этой силы?.. – Мария подвесила паузу.
- Сколько?.. Не знаю… - вдруг осекся Михаил.
- Знаешь, для меня до сих пор остается ребусом каким-то, как ты мог поставить Жанну в претендентки на свои помощницы.
- Она же была потрясающим дарованием. Так как она, не дрался никто, она даже моих генералов побеждала… Она… - Михаил не нашел слов. – Я понятия не имею, как я мог это сделать, - полные недоумения и немого вопроса, темные глаза архангела устремились за горизонт.
- Взять как младшего воина, стажировать, воспитывать, закалять и готовить – да. Поставить в кандидаты на ключевую роль небесного мира – никогда. Ни в таком возрасте, ни, я думаю, вообще когда-нибудь с такими данными, - пояснила Мария. – Такую ошибку мог совершить только мужчина, Миша. Нет, с твоей работой не справилась бы ни одна женщина в раю, но такую ошибку мог совершить только мужчина, - дополнила она себя.
- Сейчас я бы не поставил ее на такую роль ни в жизни. Не понимаю как…
- Ты изменился, Михаил. Агнесс сделала свое дело, - глаза Марии улыбнулись. Она знала не только про тайну архангела. – В райском саду появляется выпускница, которая имеет в себе все качества мужчины-воина, сражаясь лучше многих, если не всех. Ее сразу же пускают в ряды высших легионеров как молодой дар Божий. И Михаил, первый архангел, бессменный начальник легиона на тысячелетия, решает, что Агнесс слабее нее. Только почему? Потому что Жанна три раза победила ее чуть ли не с одного удара? Или потому что Агнесс плакала, скрывшись от всех, и была готова сложить с себя полномочия первой помощницы ради более достойной?.. Да, ты ей не позволил, иначе бы вмешалась уже я. Но я была уверена в тебе, и ты вовремя понял, что ошибкой было устраивать им бой один на один…
- Но бои с генералами Агни давно проводила и…
