Текст книги "Иной мир. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Кирилл Водинов

Соавторы: Никита Шарипов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 78 (всего у книги 194 страниц) [доступный отрывок для чтения: 78 страниц]

Фрагмент 18

– Я предупреждал, что попасть к Такеру Олдасу не так просто. – Самат смерил злобным взглядом двух гигантов, не позволяющих ему и Вовке войти в здание администрации города Ксоамонт и сказал: – Последнее предупреждение, истуканы! Если не впустите, то мы войдём силой!

Один из охранников, европеец, судя по роже, спокойно вытащил пистолет из кобуры и направил Самату в лоб. Щелкнув предохранителем, усмехнулся и ответил:

– Если я убью тебя сейчас, араб, то мне за это ничего не будет. Всё-таки я убью…

Большего сказать не успел. Вовка выбросил правую руку в сторону пистолета и оружие чудесным способом покинуло хозяина. Самат увидел только это. Почему оба охранника лишились сознания и упали безвольными тушами на бетонный приступок, он так и не понял.

– Надеюсь ты знаешь, что делаешь… – пробормотал Самат, посмотрев по сторонам. Двухэтажная администрация Ксоамонта хоть и находится в центре города, но стоит обособленно и вокруг неё вся территория плотно засажена плодовыми деревьями и кустами, что на руку – лишних глаз и ушей пока нет.

– Я всегда знаю, что делаю, – сказал Вовка и выбросил два новеньких семнадцатых Глока в траву. Другого оружия у охраны не нашлось. Пистолеты хорошие, но Вовке они без надобности. Если всё пройдёт гладко, то охранники узнают, куда делось их оружие. Если не гладко, то охране, скорее всего, оружие больше никогда не понадобится.

– Внутри тоже охрана имеется наверняка. – Самат вытащил серебристую девяносто вторую Беретту и беззвучно привёл её в боевое состояние.

– Без надобности. Убери оружие, – попросил Вовка. – Я этих олухов и голыми руками скручу, если потребуется. Боюсь, что всё-таки потребуется.

В холле администрации их остановили двое таких же охранников. За оружие не схватились, но рявкнули «Стоять!» и один тут же спросил:

– Кто впустил? Сегодня не приёмный день!

– Для меня всегда приёмный, – буркнул Вовка и бросил два магазина, которые не забыл вытащить из Глоков, в охранников. Понять, что в них что-то бросили, охранники не успели. Потеряли сознание, потому что оба магазина нашли цели. Самат, взглянув на молоденькую девицу, сидящую за столом у телефона, покачал головой и тихо сказал:

– Не открывай рот, девочка, иначе мне придётся закрыть его.

Девица не закричала. Вовка нависнув над ней, спросил:

– Мне нужен Такер Олдас. Подскажите, как его найти.

– Он занят… – чуть ли не заикаясь, проговорила девица. – Его кабинет в правом коридоре. Единственная дверь.

– Спасибо, – улыбнулся Вовка. И, кивнув на телефон, добавил: – Не советую прикасаться к нему.

– Уверен, что больше охраны нет? – спросил Самат, пройдя мимо вырубленных броском охранников. Усмехнувшись, задал второй вопрос: – Где ты так ловко научился кидаться магазинами, парень? Ты что, сотрудник КГБ?

– Где научился, там тебя не научат, – ответил младший Росс. – И это, Самат, дурацких вопросов не задавай. На грохот этих бугаёв уже прибежала бы остальная охрана. Их было четверо. Очнутся не скоро. Думаю, нас к тому времени здесь уже не будет.

– Ладно, молчу, – отмахнулся Самат и открыл единственную дверь правого коридора.

Вовка не видел Земных белых медведей вживую. Он видел медведей разумных, что живут в мире этом. Но фотографии медведей Земных он видел. Идеально знает флору и фауну двух миров. Отец заставил выучить. На будущее.

Такер Олдас похож на белого медведя. Такой же могучий и опасный. Сходство создаётся огромными размерами, неимоверно широкими плечами, белейшим цветом кожи, синими глазами и полностью седыми волосами, бровями и бородой. Олдас стар и лет ему за семьдесят. Ещё он инвалид – нет правой руки и двух ног ниже колен. И есть шрамы. Много шрамов. На лице, голове, руке. Словно со зверем опасным тягался.

– Не боюсь смерти! – взревел громадина инвалид, но с места не сдвинулся. Пистолет, лежащий на столе, в единственную руку даже не взял. Смотрит на Самата и Вовку как… как белый медведь на двух тюленей, которые вынырнули из проруби и грозят его утопить.

– Да вроде не убивать тебя пришли, Олдас, – улыбнулся Самат. – Но охрану положили, не спорим. Не насмерть, если что. Так, поспать. Это всё он, – медленный наклон головы на Вовку.

– Что надо? – рыкнул здоровяк.

– Я сын Михаила Росса, – спокойно объявил Вовка. – И мне нужна помощь.

Злоба на лице Такера Олдаса сменилась внимательностью. Секунд двадцать он рассматривал младшего Росса, а затем кивнул и сказал:

– Вижу, что похож на отца своего, Михаила. Но больше на мать, Нину, похож. От себя пришёл или отец послал?

– Это что-то меняет? – с вызовом спросил Вовка.

– Ничего не меняет, – буркнул Такер. – Помогу, если способен. Говори.

– Самат, выйди, – попросил Вовка.

Наёмник, нехотя кивнув, отправился в коридор. Как только дверь за ним закрылась, Такер Олдас сказал:

– Никогда бы не подумал, что этот будет работать на Росса. Или выбора не было?

– Не было, – подтвердил Вовка и начал рассказывать, тщательно выбирая слова и скрывая то, что не должно быть услышано посторонними. Даже такими надёжными, как обязанный отцу жизнью Такер Олдас.

***

– Уезжаем, – сказал Вовка Самату, выйдя из кабинета. Пробыл он там минут двадцать, но всё, что нужно, узнал. Даже чуть больше.

Здание администрации было покинуто. Охранники так и не пришли в себя. Уже на пути к цели, Самат рискнул спросить:

– Про Такера Олдаса рассказывают многое. Поговаривают, что увечья он получил в схватке с урлооком. Никогда не поверю в такое. Мы однажды встретили урлоока. Двадцать нас с небольшим было, но не спасла численность. Среди ночи в джунглях тварь напала. Пока поняли, что происходит, осталась половина. И рвать решили, попрыгав в транспорт. В итоге осталось пятеро, потому что транспорт урлооку по барабану. С его то возможностями. Такер Олдас, каким бы крутым в молодости не был, с урлооком, даже имея вокруг себя тонну различного оружия, не потягался бы.

– Что ещё рассказывают? – поинтересовался Вовка, зная реальную историю.

– Что одолел Такер урлоока, но одной ноги лишился, да руку правую и вторую ногу тоже почти потерял, – рассказал Самат. – И помер бы, но спас его один русский. Брешут?

– Частично, – ответил Вовка и решил рассказать часть правды. – Что в одиночку тягался с урлооком Такер – враньё. Было их пятеро, но остался он один. И урлоок к тому времени не совсем цел был, но у Такера выхода не было – либо в рукопашную тварь добивать, имея только немаленьких размеров нож при себе, либо выстрелить в голову из пистолета, потому что в урлоока из него стрелять совсем нет смысла. Выбрал Такер первый вариант, потому что привык сражаться до последнего. И победил, но очень дорогой ценой. Урлоок, даже почти дохлый, опасен ужасно. Все увечья Такера в той схватке получены. А спас его мой отец. Потому что знал, что так случится. Большего не расскажу… Впрочем, малость добавлю: с тех пор Такер Олдас отцу моему жизнью обязан. Хотя до этого был врагом. Жизнь, она, Самат, сложна. Веришь?

– Верю, русский. И никогда бы не подумал, что скажу это – нравишься ты мне, Володя. Хотел бы я такого сына, как ты. Повезло твоему отцу.

Вовка нахмурился и пробормотал:

– Увы, но он так не считает…

Фрагмент 19

Всю дорогу до посёлка Хорвой, в котором они будут встречать Усама Фасхуна, Вовка думал о семье. Не о матери с отцом, с ними ему всё понятно, – не переделать их уже. Из другого мира родители пришли и всю жизнь их готовили только к одному – службе во благо Родины. Правда, в последствии эта служба превратилось в кое-что более масштабное – спасение человечества, как вида.

Думал младший Росс о сестре, Людмиле, и её муже, Андрее. Вот за кого по-настоящему он боится. А всё потому, что понимает – если отец решит пожертвовать семьёй Ермаковых во благо дела – он ими пожертвует. И плевать отцу, что Людмила Ермакова – родная дочь. Ему даже на внука, который родится через семь месяцев, плевать. Цель, к которой стремится отец, важнее. Он ей всю жизнь отдал. И даже больше. Вовка знает, что не только Ермаковы могут стать жертвой. Его мать и он сам могут так же быть фигурами, которые отец разменяет на фигуры врага. Основа – вот кого стремится одолеть Михаил Росс. Но Вовка понимает – слишком мало их, чтобы одолеть Основу. Скорее всего, они проиграют. Главное, успеть спасти Людмилу и Андрея. И племянника.

Рождённый в этом мире, Вовка привык к опасности. Отец воспитывал его так, что опасности, можно сказать, с малых лет лучшие друзья. Старшему Россу был нужен не сын. Ему был нужен идеальный солдат, который будет верен до последнего. И таким вырос Вовка. Костя, старший брат, мог бы тоже вырасти таким же. Но Костя погиб, когда ему было четыре. Вовка даже не помнит, как он выглядит. Ему тогда было два года. Помнит Людмила, родная сестра, свет в его жизни, но она никогда не рассказывает об этом.

Ненависть и любовь – такие чувства испытывает к отцу Вовка. Любит, потому что он его создал. И обязан всем. Так воспитывал. Ненавидит за то, что он сделал с собственным сыном. Ненавидит, но понимает – отец не мог иначе. Идёт война. А на войне все средства хороши. Вовка простил его, но не перестал ненавидеть. Спрятал ненависть. Глубоко в душе спрятал.

Память сохранила многое. Три года было Вовке, а его уже тренировали. И тренировали всегда и везде. Люди и не люди. Медведи, что знают такие секреты, которые людям и не снились. Жизнь была насыщенной интересными моментами, болью и борьбой с самим собой. Другие дети, которых он порой встречал, были чужды, но Вовка всё равно им завидовал. Да, их жизни не так интересны, но они насыщены радостью. Радость лучше боли. Для ребёнка. Увы, но отец не позволил своему сыну быть ребёнком.

Иногда, достаточно редко, отец что-то делал с Вовкой и тот выпадал из жизни на несколько дней. Просто забывал. Будто и не жил. Но именно после такого Вовке постоянно казалось, что в его голове сидит кто-то ещё. Словно там пробуждается вторая личность. Немыслимыми усилиями удавалось давить неприятное. Получалось, и спустя время всё проходило. Но одно ясно – отец что-то задумал и объект его задумки – его родной сын. Что-то такое, о чём Вовке пока нельзя знать. Придёт время и он всё узнает. По крайней мере, надеется на это.

– Меньше часа и мы прибудем в Хорвой, – сообщил Самат, коснувшись плеча младшего Росса. – Планов не меняем?

– Нет, – ответил Вовка. – Всё, как и прежде. Нанимаемся в город охраной. Легенду все выучили, надеюсь?

– Не все, – усмехнулся Самат. – У одного языка нет, так что ему без надобности. Шоколадки тоже не в счёт. Они всё понимают, но говорить не станут. Остальные выучили.

– Я рад, – пробормотал Вовка и снова сделал вид, что спит, но Самату было плевать. Он решил расспросить юного нанимателя о том, что зудит в его голове, как заноза в заднице. О самом нанимателе расспросить и о том, кто такой его отец.

– Я не сразу понял, что ты не так прост, Володя. Когда мне рассказали про молодого русского, ловко отстреливающего бандитов, только усмехнулся: совсем тухлый сброд с бандитами воевать отправили, раз какой-то молодой русский уделал всех. После, когда ты неожиданно заявился ко мне по рекомендации Мейзера, удивился, но вида не подал. Вот когда ты показал золото, тогда да, удивился. И, каюсь, подумал о плохом – а не отобрать ли его у тебя? Хорошо, что не отобрал. Не уверен, что ты смог бы убить меня, но вот исход, в котором мы могли бы стать трупами вместе, был вполне вероятен. Хорошо, что до этого не дошло.

– Если бы ты попытался убить меня, то умер бы, а я бы просто ушёл, – спокойно и не открывая глаз, сказал Вовка. – Не переоценивай силы, Самат.

– Ладно, согласен, ты сильнее, быстрее, и… – Самат попытался перебороть себя, но не смог, и, покачав головой, сказал: – Нет, Володь, ты не опытнее меня. Сильнее и быстрее, да. Более тренирован, да. Обученный всяким хитростям, да. Но не такой опытный, как я. Признаёшь?

Вовка улыбнулся. Наёмник не может смириться с тем, что молодой русский во всём превосходит его. Пытается найти хоть что-то, в чём он пусть ненамного, но лучше. Это такая игра и называется она – «кто круче». Что ж, делать всё равно нечего, так что можно сыграть, хоть Вовка и не любит хвастаться. Но так хочется. Это всё юность. Отец постоянно так говорит. Но отца ведь нет рядом.

– Первую тварь, которая пыталась сожрать меня, я убил двенадцать лет назад, – рассказал Вовка. – Мне было четыре года. Это был ягрон. Знаешь, что это за тварь, Самат? В джунглях она обитает. Этакая смесь змеи и кошки. Гибкая, бесшумная, сверхбыстрая, ядовитая. Она напала, когда присел у дерева по большому. Объелся вкусных плодов тавицы и заработал масштабную диарею. Дристал под каждым кустом, если проще сказать… Отец ушёл вперёд, и тварь бросилась на меня. Пришлось убить её ножом. Плохо помню, почему я почувствовал опасность. Но хорошо помню страх, который испытал. Да, мне повезло. Без везения ягрона не убьёшь. Мой единственный удар ножом был нанесён куда нужно – прямо в сердце. Если бы я промахнулся хоть на пядь, то был бы укушен и умер бы в течении минуты. Нет противоядия от укуса ягрона.

Самат, с сомнением смотрящий на Вовку, сказал:

– Либо ты разыгрываешь меня, малец, либо твой отец конченный дебил. Зачем брать ребёнка в местные джунгли? И вообще, я не понимаю, ты что, в этом мире родился?

Вовка мысленно обругал себя. Вот кто его за язык тянул? Теперь придётся отвечать.

– Да, я родился в этом мире. И с малых лет учился выживать в нём. Всё, что рассказал, правда. Так же могу сказать – первый бой, в котором я был с оружием и убивал людей, случился десять лет назад. Мне было шесть. Так что боевого опыта, Самат, у меня предостаточно.

– Поболее моего будет… – пробормотал наёмник. А затем твёрдо добавил: – Нет, ну нельзя же так! Твой отец, он реально дебил!

– Не говори так, – холодным голосом сказал младший Росс. – Ты ведь ничего не знаешь, Самат…

***

Отряд прибыл в посёлок Хорвой. Его и посёлком то не назовёшь. Так, придорожная люксовая деревушка. Очень богатая, что хорошо. И для всех, кто желает там остановиться, обслуживание даётся по высшему классу. Купить можно такие вещи, какие не в каждом городе купишь. Хорвой – место, куда свозят всё и вся с огромной территории, будь то транспорт, оружие или люди. Точнее, рабы. Хорошую цену предлагают, вот и свозят. У Хорвойского барыги, или барыг, наверняка есть хорошие точки, куда он сбывает товар, иначе бы не предлагал самую высокую цену.

– Красиво, – сказал Вовка, разглядывая посёлок Хорвой. Он был в этих краях, но именно в этом посёлке впервые. Как-то ночью даже мимо проезжал, но не разглядел. В километре от дороги посёлок стоит.

За каменной стеной прячутся домики-гостиницы, бараки и прочие строения. Всё построено из бело-серого камня, но на совесть и со вкусом. Редко встретишь подобные посёлки на дорогах. Огороженных неприступной стеной – единицы в этом мире. И не о посёлках речь, а о городах. Поговаривают, что Хорвой приносит доход кому-то из серьёзных людей, что живут в Иерихоне. Ерунда. Те, кто живут в Иерихоне, на такие мелочи даже внимания не обращают. У них там отдельное государство. Утопающее в роскоши и разврате.

– Я, конечно, ничего не хочу против сказать, – заговорил Анатоль. – Но вы же понимаете, что в Хорвое почти пол сотни наёмной охраны, да? Мы, получается, Усама Фасхуна у них под носом бить будем? И никого не смущает, что вокруг степь? В случае погони затеряться будет проблематично.

– Ты испугался? – спросил Самат, внимательно посмотрев на своего человека. – Или мне показалось, Анатоль?

– Да не дождёшься! – отмахнулся тот. – Быстрее медведи все секреты расскажут, чем я бояться начну! Просто мне хотелось бы уточнить одну деталь. Интимного характера, так сказать. Вам разве не хочется?

Самат, посмотрев на Вовку, объяснил:

– Анатоль говорит о золоте. Убивать за пределами городов и посёлков – одно. Нам же придётся убивать в посёлке. И не в каком-то захудалом, а в том, что держит имидж очень безопасного места. Цену бы, Володь, поднять не мешало.

– Мы не будем убивать Усама Фасхуна и его людей в посёлке, – сказал Вовка. – Мы их там встретим, а затем сядем на хвост. Дальше по обстоятельствам. Я меняю план.

– Тогда это всё меняет, – улыбнулся Самат. – Даже полегчало, честно.

– Едем, – скомандовал Вовка, и через десяток секунд машины тронулись, чтобы вскоре въехать в посёлок.

За стену два внедорожника пропустили без лишних вопросов. Только охрана на въезде дала понять, что баловать не стоит. Охрана – грозный Т-72. Вовке прежде доводилось видеть танки, хоть они и являются большой редкостью в этом мире. Но танк, сделанный на родине его родителей, он увидел впервые.

– Хороша машинка! – воскликнул Самат. – Если по нам даст, то, считай, не станет нас. И взять её нечем… Но, при большом желании, достать оружие даже против него можно…

– При большом желании? – усмехнулся Вовка. – Когда это покупка гранатомёта успела стать сложностью, Самат? Делов то, гранатомёт достать…

На время, пока в Хорвой не прибыл Усам Фасхун, старшим стал Самат. Он и начал договариваться о подработке с начальником охраны посёлка, которого зовут Брэдом.

– Нам бы на пару недель у вас застрять, командир. Войне обучены. Грязная работёнка найдётся – сделаем. Работать готовы за просто так, но при условии, что жильё предоставите и кормить будете. Если сверх меры что нужно нам будет, так заплатим. Спиртное, например… Что скажешь, командир?

Брэд, качок неопределённого возраста, но с цепким взглядом и умным лицом, осмотрел всех восьмерых, особо задержавшись на Вовке, и ответил:

– Скажу следующее: расскажите куда и зачем едете, тогда, может, и подумаю, разрешить ли вам у нас на пару недель остаться. Больно уж рожи у вас всех нехорошие. Хотя, с хорошими рожами в этом мире долго не живут.

– Дело у нас в Джефрарке, – нехотя рассказал Самат. – Сам знаешь, далеко это, а нас маловато. Основная часть отряда только через две недельки подтянется, вот и решили у вас остановиться. Наёмники мы. Там работёнка выгодная подвернулась. Рассказывать, что за работёнка?

О городе Джефрарк Вовка слыхал, но ни разу не был в нём. Далеко это. Где-то на востоке материка.

– Избавь меня от этого, – отмахнулся Брэд. – Знаю я вашу работёнку, наёмники. – Он снова посмотрел на Вовку. Пристально, словно пытаясь прочитать по лицу, что у того в голове происходит. Несколько секунд младший Росс терпел взгляд, а затем Брэд усмехнулся и сказал: – Показалось… Уж больно одного человека мне твоя морда напомнила, малец. Но нет, в подобные совпадения не поверю. Ты просто похож.

– Ну так что с работой, командир? – не стерпел Самат, но тем самым избавил Вовку от взгляда начальника охраны. Кто знает, кого из знакомых он в нём увидел. На отца Вовка вроде не сильно похож. Больше на мать.

– Поработаете, так уж и быть, – ответил Брэд. – Но при одном условии: алкоголь строго под запретом. Можете заселяться в седьмой барак. Ваш сектор центральный. Места всем хватит. Загляну к вам через часок…

Брэд, указав в нужном направлении, вернулся в здание, из которого недавно вышел. Все строения посёлка пронумерованы и мелкий домик, в котором, скорее всего, проживает начальник охраны, имеет на стене крупно нарисованную цифру «3».

– И кого он в тебе увидел? – поинтересовался Самат по пути к седьмому бараку.

– Не знаю, – честно ответил Вовка. – Но хотел бы узнать. Боюсь, не удастся…

Фрагмент 20

Центральный сектор барака устроен просто: имеется спальня с десятью двухъярусными деревянными кроватями и парой тумбочек у каждой, одна лампочка на потолке, ничтожно слабо светящая, и одно окно, стекол в котором нет – их роль заменяет плёнка. Зимы в этих краях почти не бывает, так что о тепловых потерях можно не беспокоиться. Так же имеется санузел с душем, примитивным унитазом и раковиной. Ну и подобие кухни-прихожей в одном лице. Большой минус – прежние обитатели центрального сектора были конченными засранцами и после того, как съехали, убраться никто не удосужился.

Час и всё преобразилось. Вовка и семеро наёмников убрались только по одной причине – показали, что жить им здесь не максимум сутки, как предполагается в реале, а две недели, о которых шла речь во время договорённости. Как раз, когда уборка закончилась и каждый выбрал себе спальное место, заявился Брэд.

Откинув занавеску из плотной ткани, служащую дверью между кухней-прихожей и спальной комнатой, он озадаченно почесал макушку не снимая кепки, и пробормотал:

– А вы чистоплотные, оказывается. Не ожидал. Рожи совсем другое говорили… – Вытащив из кармана лёгких штанов блокнот и ручку, Брэд уселся на ближайшую к занавеске тумбочку и приказным тоном сказал: – Подходим по одному и рассказываем, кто такие, как давно в этом мире, где жили и так далее. Кратко, но не забывая самое главное. Первый пошёл!

Вовка был последним. Представился настоящим именем, как и все, но назвал другую фамилию, тоже, как и все, а также выдумал правдоподобную историю. Брэд вряд ли поверил в рассказанное, но честно исписал восемь листов блокнота из расчёта один лист на каждого, а затем убрал его в штаны вместе с ручкой, встал и кратко объяснил:

– Жрать либо сами готовите, либо в общей столовой. Рабочий день начинается в девять по-местному. Утром придёт человек и всё объяснит. До завтра честно отдыхайте. Будет что непонятно, меня можно найти в тройке…

– До ночи ещё уйма времени, – сказал Вовка, как только Брэд ушёл. – Пойду погуляю. Осмотрюсь…

Вовка ушёл не гулять, хоть и делал вид, что просто расхаживает по территории, порой перекидываясь короткими фразами с охраной, обитателями посёлка и гостями, которые решили остановиться отдохнуть в столь безопасном месте. Вовка гулял с одной целью – хотел понять, как всё устроено. И понял. Собрал информацию по крупицам с каждого, а затем сложил её и сделал соответствующие выводы. Ночью можно будет смело к работе приступить.

– Кто-нибудь из вас имеет опыт ночных диверсий? – спросил младший Росс, когда все легли спать. – Сразу уточню – мне нужен человек, способный забраться в кишащее спящими врагами место, убить всех и выбраться оттуда незамеченным. Есть среди вас такой человек?

– Джи может, наверное, – ответил Анатоль и, коротко заржав, добавил: – Он как тёзка-точка во влагалище женщины – редко кому удаётся её найти. Так и с Джи – хрен обнаружишь его, если хочет остаться незамеченным.

Анатоль снова заржал, но раза в два сильнее. Кто-то поддержал его негромкими смешками. Джи злобно прорычал:

– Нарываешься, Анатоль. Если тебе не удаётся нащупать ту самую точку в том самом месте, то не обобщай. Не все такие неудачники…

– Заткнулись все! – рыкнул Самат. – Спать! – прошло секунд пять, и он, видимо не справившись с любопытством, спросил: – Володя, зачем тебе такой человек?

– На будущее интересуюсь, – ответил Вовка. – Но, думаю, Джи не подойдёт для дела, которое задумал. Откажусь от него, так и быть. От дела, а не от Джи. Спим…

***

Спать до рассвета младший Росс не планировал. Проснулся глубокой ночью, без лишнего шума оделся, взял заранее заготовленное устройство из рюкзака и покинул барак. Никто из семерых наёмников не заметил ухода Вовки. Быть незаметным его учили разумные медведи, которые обитают в этом мире, и научили хорошо.

Тень скользит между строений, оставаясь незамеченной для редких часовых, с сонными лицами разгуливающих по территории. Дизельный генератор, днём которого почти неслышно, ночью не слабо гудит, заметно упрощая задачу. Самые опасные, это часовые на вышках, что имеются по углам посёлка, но их внимание нацелено на угрозу извне. Внутрь они не смотрят. Впрочем, они никуда не смотрят. Спят в положении стоя. Привыкли уже. Человек, он ко всему привыкает.

Устройство, размером чуть толще карандаша, и немного большей длины – оружие, которым младший Росс будет убивать. Он намерен лишить жизни только одного человека, но это в лучшем случае. В худшем умрут многие. Возможно, и он сам.

Вовка ждал часового, разгуливающего вокруг «тройки», минут десять, пока не понял, что маршрут он менять не собирается. Пришлось действовать иначе: дождался, пока не слишком бдительный дядька с автоматом Калашникова на поясе войдёт в темноту и осторожно подкрался со спины. Часовой успел испугаться, потому что думал, что к затылку приставили пистолет. Следом за испугом последовала вспышка боли и смерть. Мощная пружина вытолкнула прочнейшую и очень острую спицу, которая без труда пробила черепную кость и вошла в мозг. Подхватить тело и оттащить его в укромное место – дело техники.

В дом под номером «3» Вовка пробрался легко и быстро. Его хозяин поставил ловушку для незваного гостя, но она не сработала, потому что была заблаговременно обнаружена лазутчиком. Глупо было надеяться, что столь примитивная система защиты сработает. Даже странно, что такой человек, как Уилфред Маккензи, пренебрегает защитой от нежелательного проникновения. Не похоже на него.

Безмятежно спящий на узкой кровати Брэд проснулся от прикосновения холодного железа к виску и сразу понял – дергаться не стоит, потому что нажать на спусковой крючок всегда быстрее.

– Шевельнёшься – умрёшь, – ласково пропел Вовка и тут же грубо добавил: – Ну здравствуй, Уилфред. Далеко тебя, однако, забросили. Даже не поверил, что удача может быть благосклонна. Не нужен Основе стал или провинился?

– Росс? – догадался Брэд. – Вот же дурак я, что сразу не проверил. Не показалось, значит. На фото ты был моложе. Значительно. Вырос – вот весь ответ!

– Громкость убавь, иначе язык подрежу, – пригрозил Вовка. – И лучше будь паинькой, Уилфред, иначе сперва страдать будешь, а зачем умрёшь позорной смертью. И да, ты прав, я Росс. Но никогда бы не подумал, что столь глупым может оказаться такой человек, как ты. Детям свойственно вырастать, не знал? Основа что, совсем данные не обновляет?

– Ты ошибся, Росс, – прорычал Брэд. Осознание, что его взяли как сопляка, придавило похлеще бетонной плиты. И взял не профи, а мальчишка. Нужно срочно думать, как выйти из столь поганой ситуации. Главное, выйти из неё живым, а уже потом связаться с братом. Он сильный и скорый на расправу. Догонит проклятого Росса и убьёт его самым жутким способом!

– Что молчишь, Уилфред? – спросил Вовка и нажал на устройстве маленькую кнопочку. Игла уколола и впрыснула самую малость яда – не с целью убить, а только парализовать.

Сразу же после нажатия Вовка запрыгнул на грудь врага, и не дал тому подняться. Яд жабы-птицееда действует почти сразу, но всё-таки лучше перестраховаться. Человек, даже частично парализованный, не теряет способности громко кричать, поэтому нужно лишить его этой возможности. Закрыть лицо одеялом и крепко придавить.

– Я не убил тебя, а только парализовал, – объяснил Вовка. Сейчас он сделает самое главное: даст человеку надежду на жизнь. Жизнь – самое ценное. Уилфред, один из людей, работающих на Основу, точно поверит ему. Жить он любит и делает это красиво. Вовка, чуть снизив давление на лицо, сказал: – Это яд жабы-птицееда. Он не смертелен, но действует долго. Если ты будешь разговорчив, то я оставлю тебе жизнь. Не хочется грех на душу брать. Взял бы, если бы не знал столь очевидной вещи – Основа никогда не прощает тех, кто облажался. Ты ведь уже покойник, Уилфред. Расскажи всё, что знаешь, и ещё немного поживёшь.

Младший Росс соскользнул на пол и навис над врагом. Яд подействовал полностью и теперь нечего опасаться. Единственное, что не нравится – Уилфред оказался не таким, как о нём говорили. И это ничтожество отец называл крайне опасным человеком?

– Ты ошибся, маленький говнюк… – с трудом сказал Брэд. Ощущение, что его язык распух и стал минимум втрое больше. Тело отказывается слушаться. Вместо него вата.

– И в чём же я ошибся, Уилфред? – поинтересовался Вовка, присев на край кровати у ног врага.

– Я не Уилфред. – По лицу Брэда потекли слёзы бессилия. – Я его родной брат-близнец. В этом ты ошибся…

– Полежи, подумай, Уилфред, – развеселился Вовка, старательно прогоняя нехорошие мысли. – А я пока тут всё осмотрю. Глядишь, чего интересного найду. Хотя бы твой блокнотик…

На зрение младший Росс никогда не жаловался. В темноте видел так же, как обычные люди в сумерках. Вовка давно перестал считать себя обычным. За отлично развитое зрение нужно сказать спасибо всё тем же – разумным медведям. Многому научили, но пока не всему, что знают. Что ж, всё ещё впереди.

Спустя десять минут Вовка точно знал, что ошибся. Брэд сказал правду – он родной брат-близнец Уилфреда Маккензи. Непутёвый, пристроенный родичем на лёгкую работёнку, потому что на большее не способный.

– Ты не соврал мне, Брэд, – расстроенно сказал Вовка, читая блокнот у окна, в которое немного проникает свет от горящего на улице фонаря. – А вот я оказался глупым – взял не того. Но пути назад уже нет. Жаль…

– Ты обещал оставить меня в живых… – всё так же с трудом, но с нотками надежды прошептал Брэд. – Я готов рассказать… Расскажу всё, хоть и знаю не многое…

– Жизнь я обещал не тебе, а твоему брату. – Вовка взял со стола нож и подошёл к кровати. – Будь ты Уилфредом, то оно бы того стоило. Но теперь не стоит. Я влез в дерьмо, из которого придётся выпутываться. А это будет не легко. Всё зря…

Перевернув парализованное тело на бок, Вовка без сожаления вскрыл горло Брэда его же ножом. Главное, не запачкаться кровью. Раздались булькающе-хрипящие звуки, но судорог не последовало. Яд отлично работает и ему не важно, живёт человек или умирает. Вовка, сев на пол, начал думать. Следовало сделать это перед тем, как действовать, но прошлого уже не воротишь.

Облажался – мягко сказано. Увидел знакомую рожу, которую видел разок на фотографии, и тут же решился действовать. Без глубокой разведки, без прикрытия, без подготовленного пути отхода. Узнай о таком отец – неизвестно, что бы сделал с сыном.

Бред и Уилфред Маккензи похожи, но они слишком разные. Первый – по сути безобидный дядька, работающий начальником охраны хорошо зарабатывающего посёлка. Второй – матёрый головорез, по рассказам отца, который не знает жалости и часто убивает ради веселья. Ну почему нельзя было задуматься об этом несколько часов назад?

Вовка посмотрел на бесполезный блокнот и смял его. Как выпутаться из этого дерьма и при этом остаться в посёлке? Нет, это не реально. Впрочем, одна идея всё-таки имеется…

***

Спустя час младший Росс был в кровати, абсолютно уверенный, что утро начнётся с большого переполоха. Ну и с обвинения, которое им предъявят. Ведь все улики указывают на одного человека – главаря наёмников, Самата…