Текст книги "Иной мир. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Кирилл Водинов

Соавторы: Никита Шарипов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 50 (всего у книги 194 страниц) [доступный отрывок для чтения: 69 страниц]

Фрагмент 6

Стена второго этажа дрогнула и немного выгнулась. Окна осыпались мелким стеклянным крошевом. Ещё удар и облицовывающий фасад белый пластик отошёл от стен и повис на немногочисленном уцелевшем крепеже. Третьего удара стена не пережила и вместе с обломками на газон упал сильно изувеченный, но всё ещё живой урлоок. Сколопендра, целая и невредимая, попыталась спуститься через проделанное в стене отверстие.

Попыталась, но не успела. В неё полетели крупнокалиберные пули. Панцирь, легко выдерживающий калибр «7.62», терпеть натиск калибра «12.7» оказался неспособен. Насекомое заскрежетало и попыталось отступить. Узкое пространство комнаты усугубило ситуацию. Андрюха, не жалея патронов, продолжил утюжить сколопендру в удобно подставленный левый бок.

Потратив на прицеливание уже приведённого в боевое положение гранатомёта четыре секунды, я нажал на спусковой крючок. Граната, оставив дымный след, ушла в сколопендру.

Везение сопровождает меня с момента прибытия в этот мир и не отступило по сей день. Сколопендра получила свою порцию боли. Кумулятивный заряд не почувствовал сопротивления и пробил панцирь. Насекомое получило огромный урон. Дыра в боку и жуткий скрежет тому свидетель.

Дому не поздоровилось больше всех. Сколопендра начала сжиматься в кольцо, затем резко разжиматься, делать молниеносные рывки и снова повторять сжимающе-разжимающиеся действия.

Андрюха прекратил стрелять. Сколопендра сделала очередной рывок, вынесла ещё один кусок стены второго этажа и хлопнулась на газон рядом с умирающим урлооком.

Урлоок, увидев, что его противник в плохом состоянии и находится слишком близко, решился на последний бой. Поднявшись на двух уцелевших передних лапах и не обращая внимания на то, что задние полностью отсутствуют, рванул к насекомому. Слабое место, которое создала граната, он заметил и решил сосредоточится на нём.

Жуткие когти ворвались в бок извивающейся сколопендры и принялись кромсать его со скоростью швейной машинки. Лапы и голова урлоока окрасились ярко-жёлтой жидкостью, которой внутри насекомого немерено. Использовать свою мощную пасть урлоок не смог, потому что нижняя челюсть похожа на кожаный мешочек, наполненный костями, зубами и кровью.

Скинув наушники, но продолжая держать тварей на прицеле, Андрюха воскликнул:

– Сейчас он её на две части порвёт! Красавчик!

Я не увидел в бою ничего прекрасного. Тошниловка – единственное слово, которое подходит этому зрелищу. Газон у домика техникам однозначно новый придётся стелить.

– Да завали ты их уже! – крикнул я и отвернулся.

Кивнув и нацепив наушники, Андрюха нажал на спуск пулемёта…

* * *

Идти в любой из домов, в котором мы не были, я отказался наотрез. Не хочу следующего действия, потому что оно железно рождает противодействие. Помня, что на первом этаже дома, в котором бились монстры, есть спальни, я направился туда. Ещё там лежит наше имущество, но оно меня пока не интересует. Меня интересует кровать.

Стоило мне расслабится, как раздался противный «дилинь-дилинь». Посмотрев на камеру, которая смотрит на меня, я захотел отстрелить её, но тратить силы на то, чтобы встать, не решился. Динамики заговорили:

– Отдых – это хорошо, но не затягивайте с этим. У вас час. По его пришествию выбор сделаем мы. Не сомневайтесь в том, что он будет плохим. Всего хорошего…

Андрюха сел на край кровати и требовательно заявил:

– Давай, друг, раздевайся. Хочешь ты этого или нет, но я должен осмотреть тебя. Выстрел из пулемёта в грудь это не шутки.

– Издеваешься? – я изобразил полную боли и страдания рожу. – Хочешь, чтобы я снял с одежду? Ты знаешь, сколько страданий мне придётся вытерпеть? А сколько их будет, когда я начну одеваться? Нет уж, друг, давай без осмотра.

– Никита! – Андрюха навис надо мной. – Ты разденешься, и плевать я хотел, хочешь ты этого или нет. Сломанные рёбра – это не шутка.

– И что? Они срастутся, если ты на них посмотришь? Или болеть перестанут? Что изменится, если ты осмотришь меня? Отвечу: не изменится ничего!

– Хорошо. – Андрюха начал разглядывать свою винтовку. – Просто я как лучше хотел…

– Ну если хотел… – я через силу заставил себя сесть. – Если хотел, то давай, смотри. Только без фанатизма.

Андрюха помог мне избавится от одежды. На это потребовалось около двух минут, в течении которых я постоянно морщился от боли. Затылок, которым приложился в падении, почти не беспокоит. Шишка, набитая ещё в прошлом раунде, успела почти рассосаться, но теперь снова прежних размеров. Головушка моя многострадальная. Интересно, в этом мире есть те, кто правят сотрясение мозга? У меня оно точно есть.

– Что я могу сказать… – Андрюха ещё раз осторожно прощупал мои рёбра. – Увы, но я не травматолог. Вроде целые. Ты сам-то что думаешь?

– Что думаю я… – В очередной раз посмотрев на свою грудную мышцу, которая представляет один большой синяк, я ответил: – Ничего не думаю, Андрюх. Что тут думать? Больно мне. Двигаться особенно. Руками шевелить. Дышать немного больно.

– Я про рёбра, Никита. Сломаны они или нет?

– А кто их знает? Может и не сломаны. Надеюсь… Давай я оденусь и продолжу отдых. Час скоро истечёт…

Андрюха помог мне одеться, а затем пошёл на улицу с целью осмотреться. Гулять он пообещал только по тем местам, где мы уже были. Новые места – это уже выбор, а выбирать мы не торопимся.

* * *

Час прошёл и к его концу вернулся Андрюха. Рассказал, что нашёл место, откуда вылезла сколопендра. Сидела она в точно таком же контейнере, в каком сидел урлоок, только спрятан контейнер был за домом, который я сжёг термитными гранатами. Сгоревший дом теперь представляет из себя кучу тлеющих углей и почерневших кусков бетона, в которые превратились колонны. На другие строения пожар не перекинулся, что одновременно хорошо и плохо. Мысль сжечь кровавую деревню не даёт мне покоя.

– Ещё я понял, что телефонная будка сделана из бронированного стекла. – Андрюха показал руками толщину стёкол не меньше десяти сантиметров. – При желании в ней можно спрятаться и быть временно неуязвимым. Места, правда, только на одного.

– Возьмём на заметку. – Я взял в руки штурмовую винтовку и повернулся к выходу из комнаты. Тихо сказал: – Пошли, друг. Нам нужно снова сделать выбор…

Мы снова на перекрёстке. Воняет…

Почему во втором раунде, которым была арена, уборку предусмотрели, а здесь нет? Объявили бы перерыв да прибрались. Совсем не заботятся о нас. Может высказать всё это вслух? Нет, лучше промолчу. Моё трёп вряд ли кого-то заинтересует. Будем мириться с вонью и стараться не смотреть.

– Предлагаю пойти налево. – Андрюха показал на один из домов. – Вон тот домик мне по душе.

– Почему не этот? – я показал на ближайший от нас дом справа. – Мне он более симпатичен. Даже не взирая на то, что они все одинаковые.

– Давай пойдём направо. – Андрюха повернулся и решительно зашагал к выбранному мной дому.

Стоило ему сделать четыре шага, как послышался знакомый «дилинь-дилинь». Мысленно выругавшись, я приготовился слушать.

– Выбор сделан и на этот раз правильный. Выход из кровавой деревни находится в тринадцатом доме…

– Но домов двенадцать, – успел сказать я за время короткой паузы.

– Но, как вы знаете, домов двенадцать, – продолжили говорить динамики. – Тринадцатый – один из них, но его нужно найти. Чтобы поиск был более приятным, и вы могли беспрепятственно перемещаться, мы прекращаем выбор. Теперь все ваши действия не будут сопровождаться противодействием. Единственное, о чём вам стоит беспокоиться, так это о собственных жизнях. Три десятка пустынных арахнидов голодны и им не терпится полакомиться человечиной. Мы выпускаем уборщиков!

Из всех динамиков, которых в кровавой деревне много, послышалось грозное «Тадам!».

– Ищем укрытие, Никита! – Андрюха показал на пулемёт «Корд», который так и остался стоять рядом с разрушенным магазином на газоне. – Нам эта штука ох как понадобится скоро. Придётся прихватить пулемёт с собой!

Мы побежали к пулемёту, и я спросил:

– Всё плохо, да? Эти уборщики, они опасны?

– Не слишком плохо, Никита, но и не хорошо. Кто такие уборщики рассказывать не хочу. Сам всё поймёшь. Мне не нравится, что уборщиков три десятка. Ох как не нравится!

Пулемёт тяжёл и мне пришлось взять на себя должность носильщика Андрюхинного барахла, а это второй рюкзак и автомат. Плюсом на мне уже висят два гранатомёта, которые так и остались неиспользованными. Гранатомёт оружие серьёзное и бросать его мы не собираемся.

– Тяжеловато, – пожаловался я. – Не забывай, что у меня, возможно, сломаны рёбра…

Из дома напротив нас, в котором был бой сколопендры и урлоока, и в котором я провёл час отдыха, послышался треск дерева.

Я хотел бросить пожитки и приготовиться встретить врага выстрелом из гранатомёта, но Андрюха, уже взявший в руки пулемёт, остановил меня:

– Ничего не делай, Никита! Сейчас ты увидишь, как выглядит арахнид-уборщик.

Через дыру первого этажа, которая недавно была окном, я увидел движение чего-то чёрного и волосатого. Это чёрное показалось на мгновение и снова спряталось. Высотой чёрное не превышает метра. Большего увидеть не удалось.

Мы ждали, но арахнид не появился. Испугался он нас, что ли? Андрюха, посмотрев по сторонам, сказал:

– Нам нужна хорошая позиция. Думаю, что арахниды рассредоточены по локации. Первые минут пятнадцать можно почти не боятся их, а вот дальше начнутся чудеса.

Восьминогая чёрная тварь выпрыгнула со второго этажа через отверстие, которое своим телом проделал урлоок и приземлилась на почти разорванное пополам тело сколопендры. Жуткое, словно сбежавшее из ада, создание, с огромной пастью, полной острых зубов, вцепилось в тело мёртвого насекомого и принялось жрать его, издавая при этом скрипящее-шипящие звуки.

Ещё двое таких же чёрных, восьминогих и покрытых шерстью пауков выбежали из-за дома и с ходу вгрызлись в тело урлоока. Я посмотрел в сторону перекрёстка и увидел, что к нему со всех сторон спешат пауки. Пауков вокруг стало столь много и, кажется, они полезли из всех щелей. Полезли с одной целью – сожрать всё, что совсем недавно было живым.

– Теперь я понимаю за что их назвали уборщиками… – тихо сказал я. – Не пора ли нам начать убивать их, друган? Ты же знаешь, что я ненавижу насекомых…

Андрюха, качнув головой, ответил:

– Не пора, Никита. Арахниды-уборщики, если сытые, становятся неактивными. Если мы начнём убивать их, то они начнут убивать нас. Пока есть пища мы их не интересуем. Когда она закончится – им захочется сожрать нас. Планов не меняем. Пошли искать позицию. Есть у меня одна идея.

Как же я не люблю эту фразу. Обычно после неё начинается всякая дичь. Но, увы, деваться некуда. Иду следом за Андрюхой. Иду и трясусь от страха, словно идущий в разнос дизель. Ненавижу насекомых. Особенно гигантских…

Фрагмент 7

Почему Андрюха выбрал самый ближайший дом от места, через которое мы вошли в кровавую деревню, я спрашивать не стал. Крайний дом – это хорошо. Из его окон отлично видно большую часть улицу и пауков, копошащихся у туши сколопендры и урлоока.

Внутри дома всё так же, как и в других домах. Сложив всё наше имущество в одной из комнат второго этажа, мы занялись реализаций плана, который подразумевает строительство баррикады у всех окон и входа. Открытыми останутся только два окна второго этажа, через которые мы собираемся давать отпор паукам. Надеюсь, что всё получится.

Дверь заперли шкафом и подпёрли его столом. Окно в кухне заложили кухонным гарнитуром и усилили его холодильником. Окна в комнатах закрыли при помощи кроватей и тумбочек. Посчитав, что этого хватит, занялись вторым этажом. Три окна из пяти так же были заложены мебелью. Не слишком надёжно, но иного выхода нет. На то, чтобы тащить мебель из других домов, времени нет. На то, чтобы пытаться укрепить хлипкие стены, нет ни времени, ни ресурсов. Дома кровавой деревни как укрытие в принципе позиционироваться не могут.

Два окна превратились в огневые точки. Рамы были выбиты, а на неширокие подоконники выложены гранаты, которых у нас достаточно много: полтора десятка российских оборонительных «Ф-1» и ещё столько же американских оборонительных «Mk II». По сути гранаты ничем не отличаются друг от друга. Разные мы взяли по одной причине: некоторые могут оказаться бракованными. Гранаты светошумовые и термитные так и остались в рюкзаках, потому что против пауков бесполезны.

– Теперь ты расскажешь мне о пауках? – поинтересовался я.

Пауки-уборщики через окно видны и всё так же продолжают лакомится тем, что осталось после предыдущих боёв. Останки людей, над которыми потрудился урлоок, они съели в первую очередь и продолжили поиски пищи, распределившись по территории кровавой деревни. Около десятка пауков трудятся над тушей урлоока и сколопендры. Совсем скоро доедят её и тоже отправятся на поиски. Пару раз несколько пауков приближались к дому, в котором находимся мы, но Андрюха не разрешил мне стрелять. Паук-уборщик в полной мере оправдывает своё название. Рот, усыпанный острыми зубами, с лёгкостью перемалывает даже самые прочные человеческие кости.

– Что тебе рассказать о них, Никита? – Андрюха выключил предохранитель и нацепил наушники на голову. Направив ствол пулемёта в сторону дома, у которого копошатся над трупами сколопендры и урлоока пауки, тихо сказал: – Ничего я не буду рассказывать. Лучше цепляй наушники на голову и смотри…

Я надел наушники и пулемёт загрохотал. Двух пауков, оказавшихся на одной линии, частично порвало.

Затем порвало ещё одного. Пуля вошла прямо в усыпанную зубами пасть и вышла в районе брюха, прихватив с собой солидную порцию жёлтой жижи.

Всего удалось убить шесть пауков. Четыре успели по-быстрому свалить в дом. Прыти им не занимать. Андрюха прекратил стрелять, потому что враг из зоны видимости пропал.

– Сколько у нас осталось патронов? – я бросил наушники на подоконник. – Ты с излишним азартом поливал монстров из пулемёта, друган. На всех пауков патронов не хватит, верно?

Андрюха, покачав головой, ответил:

– Примерно пятнадцать-двадцать патронов и всё. После этого пулемёт станет ненужной железякой. Боишься?

Я кивнул:

– Насекомые моя самая ненавистная фобия. Инсектофобия у меня, если по-научному говорить. Особое место в ней занимают сколопендры и пауки.

На крыше послышалось шуршание. Следом оно послышалось со всех сторон. Почти одновременно мы выглянули в окна и тут же отпрыгнули от них. Андрюха молча, а вот я от крика не сдержался. Заорав во всё горло «Твари наседают!», принялся доставать из подсумка гранаты и швырять их на улицу.

– Успокойся. – Андрюха схватил меня за руку и забрал лишившуюся предохранительной чеки гранату. Небрежно выбросив её в окно, он улыбнулся и сказал: – Сейчас рванёт.

Четыре взрыва прогремели один за другим. Пятый раздался с задержкой в три секунды. Если бы не Андрюха, то я перекидал бы все семь гранат из подсумков, а затем принялся бы бросать те, что лежат на подоконнике.

Первым в окно выглянул Андрюха и задумчиво сказал:

– Трое паучков готовы. Остальные куда-то убежали.

Я решился на посмотреть. Трое пауков лежащих на газоне ещё шевелятся, но опасности уже не представляют. Напичкало их осколками столь основательно, что теперь им никогда не пройти металлодетектор.

– Я вниз, а ты карауль тут. – Андрюха слишком быстро выскочил из комнаты, оставив меня наедине с мыслями. Внизу слишком много неприятных звуков, а это значит, что скоро пауки полезут в дом. Двадцать и один их осталось.

На крыше затрещало и послышался глухой удар. Еле уловимый звук передвижения паучка по потолку я услышал и приготовился. Тварь разобралась с крышей и скоро попытается прогрызть потолок. Устрою ей хороший приём!

Внизу прогремели три коротких очереди. Я громко спросил:

– Помощь требуется?

– Себе помоги, – резко ответил Андрюха. – Я пока справляюсь.

Слушая паучка, бегающего по потолку, я ходил по комнатам и проворонил момент, когда другой паук начал взбираться в дом через окно. Услышав звук падающих с подоконника гранат понял, что дело плохо.

Пулей влетев в комнату, увидел жуткую чёрную тварь, готовую прыгнуть на меня прямо из окна. Мощная очередь охладила пыл паучка. Не жалея патронов, пичкал его пулями, пока он не вывалился наружу.

Расправившись с незваным гостем, я понял, что больше не слышу паука, бегающего по крыше. Взрывы гранат не оглушили, а вот выстрелы в относительно пустых помещениях глушат не слабо. И это с глушителями и дозвуковыми патронами.

Повезло, что паук уже успел прогрызть в потолке над лестницей небольшую дырку и теперь пытается расширить её. С энтузиазмом отправил десяток выстрелов в профилактических целях. Паук интерес к жизни потерял.

Андрюха перешёл на стрельбу длинными очередями. Хлещет так, словно все пауки выстроились перед ним в шеренгу, и он просто расстреливает их. Убедившись, что до второго этажа не домогается ни одна тварь, я поспешил на первый.

Лучше бы я не делал этого. Пауки обложили дом со всех сторон и рвут стены. Баррикады их не интересуют. Андрюха носится по комнатам, постреливая в дыры, которых уже больше двух десятков. Его боекомплект стремительно испаряется.

– Скольких завалил? – крикнул я и выстрелил в рот твари, которая пытается прогрызть проход в стене у лестницы. Ноги пауки почти не используют и грызут дом исключительно зубами. Нам это на руку.

– Десяток точно завалил! – Андрюха умелым движением перезарядил винтовку. – Забыл сказать тебе, Никита, что укусы пауков мгновенно парализуют. Слюна ядовита. Но это так, к слову.

Пять минут мы бегали, стреляя в дыры, которые с каждым разом становятся всё больше и больше. Один из пауков умудрился забраться на второй этаж и был убит на лестнице. Другие пауки, наседающие снаружи, быстро обучились и при нашем появлении прекращают грызть стены. Стоит подбежать, как паука уже и след простыл. Появляется в другом месте и начинает снова прогрызать себе дорогу. Не так-то просто убить их, как казалось вначале.

По прошествии десяти минут дом стал похож на решето. Дыр штук сорок получилось, не меньше. Самые маленькие размером с человеческую голову, а самые большие, их всего три, около метра в диаметре. Пауков осталось не больше пяти и попыток забраться в дом они не бросаю. На второй этаж не лезут и это радует.

– У меня последний магазин! – винтовка Андрюхи щёлкнула затвором. – У тебя как с патронами, Никита?

– Пока есть, – ответил я, ожидая появления арахнидов в одной из спален. Прежний агрессивный режим боя сменился на умеренно-выжидаемый. Слушаем пауков и пытаемся подловить их в момент появления у дыр. Мне, как всегда не вовремя, захотелось поинтересоваться: – Что думаешь насчёт этих тварей, друган? Судя по пастям – без опытов тут не обошлось. Уверен, что пауки-уборщики следствие умелых генетических экспериментов. Хочу узнать твоё мнение.

– Приспичило же тебе, – крикнул из кухни Андрюха. – Не знаю, честно. Жуткие они. Адские твари, но, поверь мне, есть и пострашнее в этом мире создания. Некоторых ты уже встречал. Все они живут и процветают. И все имеют свой ареал обитания. Если и были какие-то эксперименты, то они были давно. Кто знает, может вся эта хрень, населяющая этот мир, появилась благодаря тем самым разумным медведям. Они ведь многое от нас скрывают…Пару магазинов мне не подкинешь, Никита? Почти пустой я.

– Самому надо, – ответил я и замолчал.

Черное мелькнуло и пропало. Я осторожно встал у стены и решил затаиться. Справа и слева от меня две неровных дыры диаметром в пол метра. Ставлю, что паучок решит грызть левую.

Не угадал. Паук сосредоточился на правой дыре. Хруст дерева смешался со скрипяще-шипящим звуком работающих челюстей паука.

Отцепив с пояса гранату и выдернув чеку, я резко шагнул в сторону и увидел кромсающую кромку дыры чёрную пасть. Всё, что паук откусывает от стены, мгновенно перемалывается и проглатывается. Гранату перемолоть не получилось. Паук её просто проглотил.

Глухой «Бум!» и брюхо паука раскрылось словно полевая ромашка. Тварь рухнула на собственные внутренности, но шевелить челюстями и конечностями не прекратила. Я довольно крикнул:

– Андрюха, новая способ, который работает. В пауков не обязательно стрелять. Просто корми их гранатами.

Товарищ не ответил. Я остался в комнате и решил подождать. Кто знает, вдруг появится ещё один паучок.

Прошла минута и раздался глухой «Бум!». Через пару секунд радостно крикнул Андрюха:

– Способ просто огонь, Никита. Пауков таким способом убивать гораздо веселее.

Чтобы добить оставшихся пауков нам потребовалось почти десять минут. Последнего взорвал Андрюха. Вместо одной гранаты он закинул ему в пасть целых три. Ожидаемого результата не последовало. Паук так и остался невредимым с виду. Брюхо у арахнидов-уборщиков самая слабая часть, поэтому вся энергия взрыва выходит через него…

* * *

Найти выход из локации кровавая деревня было сложнее, чем убить пауков. Три часа мы обшаривали дом за домом, надеясь отыскать скрытый тоннель или что-то подобное. Оказалось, что всё гораздо проще. Небольшой домик, лежащий в одном из шкафов, обнаружил я. На домике, прямо на зелёной крыше, выведена цифра «13». Внутри домика отыскался пульт с одной кнопкой, на которой написано «Exit». Стоило нажать на кнопку и дверь, через которую мы вошли в кровавую деревню, открылась. Выход был почти под рукой. Если бы мы знали об этом с самого начала, то всё было бы проще…