Текст книги "Иной мир. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Кирилл Водинов

Соавторы: Никита Шарипов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 47 (всего у книги 194 страниц) [доступный отрывок для чтения: 69 страниц]

Фрагмент 19

– Ты реально хочешь выйти на арену с боевым топором и щитом? – Михаил покрутил пальцем у виска. – Андрей, топором орудуют двумя руками, если ты не знал. И к тебе это тоже относится, Никита. Двуручный меч и щит не лучшее соотношение.

– Вообще-то он полутораручный, – сказал я, выбирая себе щит. В количестве оружия нас не ограничили и это хорошо. Нужно будет подобрать одноручный меч и добротный кинжал.

– Кровосток красиво сделан… – Андрюха задумчиво смотрит на свой боевой топор, словно пытается загипнотизировать его.

– Правильно говорить «дол». – Михаил взял с полки изящный клинок. – Говорить «кровосток» неверно. Кровосток на топоре? Бред… Дол на оружии делается для снижения веса и идеального баланса. Я спец по холодному оружию. Впрочем, я спец по любому оружию.

Я решил остановить выбор на титановом круглом щите. Весит щит не более трёх килограммов, что хорошо. Мечом точно не пробьётся. При всём желании не пробьётся. Лицевая сторона щита идеально отполирована и в ней можно увидеть собственное отражение. Чтобы металл не окислялся, его покрыли толстым слоем лака. Недолго такой красоте существовать. До первого боя.

Рукоять щита удобная и выполнена из наборной кожи. Подкладка для запястья полиуретановая. Современные технологии рулят. В средневековье такого не было. Лишь в мечтах.

– Умеешь ты всё испортить, Миша. Дол… Кровосток… – Андрюха положил свой боевой на скамейку. Несколько раз махнув щитом, он удовлетворительно хмыкнул, и тоже отправил его на скамейку. Тихо сказал: – Если ты такой спец, Миша, то помоги нам определиться. Мы, как видишь, в этом деле дилетанты. Не в средневековье родились. С огнестрельным оружием дело иметь привыкли.

Михаил показал на выбранный мной щит и сказал:

– Лучшее, что можно было взять для обороны. Тебе, Андрей, советую взять аналогичный, а вот от топора придётся избавится. – Михаил взял со скамейки топор и взвесил в руках. – Такой громадиной даже при моей комплекции сложно управлять. Восемь килограмм неприлично много. Ты, Андрей, увы не богатырь. Берите одноручные мечи и не заморачивайтесь. Полутораруные можете взять прозапас. И по хорошему кинжалу тоже возьмите. Ножны я сейчас для вас подберу. И мечи с идеальным балансом тоже. Пока кинжалы выбирайте. На столе под номером семь лежат самые лучшие.

Андрюха нашёл стол под номером семь и, прежде чем отправится к нему, сказал:

– Я услышал твой совет, Миша. Сделаю так, как ты хочешь, но топор всё равно возьму…

* * *

До выхода на арену пять минут. Мы стоим у двери и ждём. На головы уже установлены шлемы, в которое вставлены камеры. Онлайн трансляции, чёрт бы их побрал.

Левой рукой держу щит, а правой одноручный меч. На поясе, в удобных кожаных ножнам, короткий, но острый как бритва, кинжал. За спиной, тоже в ножнах, полутораручный меч. Рюкзаки и все добытые при прохождении разминки трофеи у нас отобрали.

Андрюха молчит и смотрит безразличным взглядом на дверь, которая приведёт на арену. Вооружён он аналогично моему, только вместо полтораручного меча за его спиной висит жуткого вида боевой топор.

Михаил встал спиной к двери и посмотрел на нас. Хороший он мужик. Добрый. За выходку в коридоре ничуть не обиделся, а ведь мог. Только дал понять, что если я выживу, то сделает тоже самое. Впервые хочу быть избитым. Надо только пройти все пять раундов. Думаю, что после них удары Михаила мне покажутся щекоткой.

– Я не знаю, что вас там ждёт… – Михаил посмотрел в пол. – А если бы знал, то не сказал бы. Нельзя нам говорить. Не положено…

Помолчав секунд пять, Михаил заговорил вновь:

– Если вам придётся драться с людьми, то будьте внимательны. Следите за ударами. Контролируйте каждое движение врага и пытайтесь опередить его. Будьте непредсказуемыми. Удачи вам, парни…

Михаил хлопнул по плечу сперва меня, затем Андрюху, а затем повернулся лицом к двери и открыл её.

Двадцать метров бетонного коридора…

Шаг и мы на арене…

Михаил делает пригласительный жест и отступает.

Мы выходим и трибуны взрываются.

Арена-стадион забита до отказа. Закрываю глаза и слышу, как позади нас опускается стальная решётка. Сознание стало океаном надежды, который заполоняет цунами страха. Пытаюсь бороться со стихией в голове. Хочу, чтобы стало тихо.

Ведущий громко кричит:

– Да свершится тишина!

Наступает звенящая тишина. Солнце греет лицо горячими лучами. Небо, дарующее свободу, так близко и так недоступно. Зачем я открыл глаза?

– Дамы и господа, я буду банален. – Ведущий говорит тихо, но слышно его отлично. – Мы с вами находимся на Арене Жизни. Это внеочередные соревнования, как вы помните. А помните ли вы, что я не люблю однообразие? Второй уровень Арены Жизни – это всегда арена. Мне осточертели эти правила, но их не изменишь. Да начнётся сражение на арене! Овации!

Зал взорвался. Включили звуковое сопровождение. Небо взорвалось множеством фейерверков. Я снова закрыл глаза. Хочется закрыть уши, но этого нельзя делать.

– Играем, Никита!

Я посмотрел на Андрюху и понял, что он хочет. Зрителям нужно шоу, и мы его устроим.

Андрюха ударил мечом по щиту. На достаточно громкий звон зал никак не отреагировал.

Я приготовился, и мы ударили мечами по щитам синхронно. Зал замолчал. Звуковое сопровождение затухло до нуля. Стало тихо.

Андрюха шёпотом говорит, что нужно делать. Я киваю и готовлюсь. Бьём синхронно по щитам и начинаем идти к центру арены, медленно увеличивая расстояние между друг другом.

Мы в центре арены. Мы договорились. Мы готовы устроить шоу…

От меня до Андрюхи десять метров. С грозным «А-а-а-а!» несёмся друг на друга, выставив щиты и приготовив мечи для удара. Я бью по Андрюхиному щиту, а он по моему. Проклятый звон! Зал в восторге. Зал говорит об этом мощными овациями.

Идём по кругу. Снова сближаемся и имитируем сражение. Бьём аккуратно и достаточно медленно, но при этом красиво. Зрителям нравится.

Сделав ещё один короткий, но красочный бой, мы разошлись в стороны и поклонами дали понять, что закончили. Начинаем проверять оружие. Меч в порядке, потому что я бил плашмя. Андрюха тоже бил плашмя, но на моём щите всё равно остались царапины. Впрочем, кого они волнуют? Разве что только меня.

– Это было прекрасно. – Ведущий радуется. – Ещё никто из участников арены не устраивал нам представления перед сражением. Отдам должное Русским – вы нас удивили! Зрители, вы готовы увидеть первое сражение? Я готов! Пусть оно начнётся! Прошу тишины!

Я не смотрю на тех, кто сидит на трибунах. Зрители мне не интересны. Меня интересует арена. Бетонная площадка, на которой нам предстоит сражаться. Овал, длина которого около ста метров, а ширина на четверть меньше. Слишком много пространства.

Выходов на арену три. Две двери и ворота. Через одну дверь зашли мы. Вторая дверь и ворота находятся на противоположной стороне арены. Кто станет нашим врагом?

Решётка на двери медленно поднимается. Из черноты, которая прячется за решёткой, выходят два человека. Оба одеты в зеркальные доспехи, бликующие на солнце. Оба вооружены длинными мечами.

Ведущий тихо говорит:

– Это ваш враг, Русские. Убейте его, пока он не убил вас…

Мы остались на месте. Двое в доспехах неуклюже двинулись к нам. Андрюха быстро сказал:

– Скидываем балласт и готовимся к бою. Старайся не подставляться. Оборона важнее атаки.

– Тебе того же советую, – ответил я и начал отцеплять висящие на спине ножны с полутораручным мечом. Нам нужна манёвренность.

Двое в доспехах подошли и остановились. Блики солнца на качественно отполированном металле мешают и с этим придётся мирится. За шлемами, которые носит враг, прячутся чернокожие лица. Негров по нашу душу отправили. Снова делают из нас убийц.

– Ты мой! – Андрюха показал мечом на рослого и подманил его. Тот кивнул и медленно пошёл, взяв меч на изготовку.

Второй двинулся ко мне. Мы начали понемногу отступать, чтобы в момент боя не оказаться рядом.

Расстояние до Андрюхи увеличилось до двадцати метров. Негр в доспехах продолжает наступать. Встаю в стойку и готовлюсь. В приоритете защита. Нужно понять на что способен враг. Неумелые движения могут быть обманом.

Негр в доспехах издал грозный рык и сделал в мою сторону выпад мечом. Пришлось отпрыгнуть и лезвие не дотянулось добрых пол метра. Боковым зрением увидел, как тоже самое сделал Андрюха. Всё, хватит на него смотреть. Надо завалить эту груду металлолома, а затем помочь товарищу свалить его груду.

Враг решился на второй неумелый выпад. Я отбил лезвие меча щитом и атаковал, целясь в щель между пластинами в районе груди. Одноручный меч не дотянулся. Отступаю.

Третья атака врага. Меч для него слишком тяжёл. Тычет, словно копьём, и при этом рычит. Три выпада проделаны впустую. Я просто отпрыгиваю и жду удачного момента.

Закричав «Х-р-а-а-а!», враг поднял меч над головой и бросился на меня. Попытаюсь обмануть.

Я выставил щит над головой, тем самым показав, что буду защищаться. Лезвие устремилось вниз, обещая разрубить пополам и щит, и меня. Ухожу вправо и на врага, немного наклоняя щит и одновременно выбрасываю руку с мечом вперёд.

От сильного удара двуручного меча по щиту левая рука заболела. Негр силён. И это скользящий удар. Лезвие меча мне не навредило и ударило в бетон. Мой меч воткнулся в одну из пластин доспехов в районе груди врага, оставил на ней глубокую царапину, дошёл до щели между пластинами и погрузился в неё сантиметров на десять минимум. Выпустив рукоять меча и прикрываясь щитом, я рванул к врагу, одновременно выхватывая кинжал из ножен на поясе. Меньше секунды и лезвие вошло в продолговатую щель шлема. Выдернув кинжал, я поспешно отступил.

Сперва упал меч врага. Затем упал мой меч, вывалившись из щели между пластин. Сделав шаг назад, враг медленно завалился на бок, сгрохотав доспехами. Кровь обильной струёй потекла на бетон из щели в шлеме.

Вернув окровавленный кинжал в ножны, я подхватил свой меч и бросился Андрюхе на помощь, нужда в которой спустя несколько секунд пропала.

Андрюха обманул врага ложным выпадом. Тот ударил в ответ и получил мощный удар щитом по мечу. Оружие крутанулось в руках и упало на бетон. Пока негр пытался понять, что остался безоружным, Андрюха успел ударить. Его меч вошёл в щель шлема и тут же вышел обратно, но уже окровавленным. Враг упал на бетон спиной…

Фрагмент 20

– Говорят, что на арене легко… – ведущий замолчал. Следом замолчали зрители. Ведущий продолжил: – Смею сказать, что на арене и вправду легко. Ну разве может она сравниться с последующими тремя раундами? Русские, арена покажется вам детской забавой, если вы дойдёте до пятого раунда. Поверьте, это так. Пройти арену легко и просто. Выпускайте их!

Сперва открылась дверь, через которую мы вошли на арену. Решётка медленно уползла, и темнота зашевелилась. Семь человек вышли один за другим. Все чернокожие и одетые в белые штаны и рубашки. Вооружены кинжалами, короткими мечами, и копьями.

Осмотревшись, семёрка встала полукольцом и медленно двинулась к нам.

– Плохо дело, – сказал я, пытаясь придумать тактику, которая поможет решить нам эту проблему.

С металлическим лязгом зашевелилась вторая решётка. По другую сторону арены тоже открылась дверь и через неё вышло ещё семь человек. Судя по белым лицам – европейцы. Одеты в чёрные штаны и рубашки. Вооружены топорами, длинными мечами и алебардами. Постояв несколько секунд, они тоже встали полукольцом и направились к нам.

– Совсем плохо дело… – пробормотал Андрюха. – Есть варианты, Никита?

Мне не дал ответить голос ведущего:

– Мы не настолько злые и не готовы губить наших русских гладиаторов на втором раунде. Выпускайте зверя!

Решётка, закрывающая огромные ворота, которые находятся рядом с дверью, через которую вышли европейцы, медленно поползла вверх. Семёрка в черных одеждах всё поняла и начала смещаться в сторону. До нас им теперь нет дела. Догадались, что сейчас выйдет зверь более опасный, нежели двое бойцов с мечами и щитами.

Решётка остановилась. Темнота за воротами шевельнулась и в ней возникли два жёлтых глаза с вертикальным зрачком. Затем послышалось низкое, словно идущие из-под земли, рычание.

Саблезубый снежный барс вышел из темноты и предстал во всей красе. Три сотни килограмм смерти, вооружённые острыми когтями и зубами. Серо-бело-чёрная бестия, которая знает вкус человеческой крови и жаждет отведать её.

– В Черногорье нам почти такой попадался, верно? – тихо спросил я.

Андрюха кивнул и ответил:

– Да, но более добрый. Этот живёт в неволе и поэтому на порядок агрессивнее. Пора звать медведя. Он бы точно справился с этой кошечкой…

Барс выбрал цель и пошёл в атаку. То, что европейцев семь и они вооружены, его не сильно заботит. Мощными прыжками сокращает расстояние и вот-вот нанесёт смертельный удар.

Европейцы встали у стены полукругом и приготовились. Двое немного вышли вперёд и выставили алебарды, давая понять, что сдаваться без боя не намерены.

Саблезубый барс не добежал до людей четырёх метров и остановился. Издав басистый рык, начал лениво расхаживать.

Рослый европеец с алебардой не выдержал и с криком «А-а-а-а!» побежал на барса, намереваясь проткнуть его. Кажется, или кошка удивилась?

Барс ленивым движением лапы отбил направленное в голову лезвие алебарды. Европеец не ожидал удара и упал вместе с оружием. Вытащить кинжал он не успел. Кошка пришла в движение и через мгновение острые зубы сомкнулись на голове европейца. На бетон потекла кровь.

– Ты у нас спец по кошачьим, друган. – Я внимательно посмотрел на Андрюху. – Что скажешь? Есть шанс убить эту животину?

Семь негров медленно движутся в нашу сторону вдоль стены. Мы их теперь не интересуем. Взгляды прикованы к саблезубому барсу, который потерял интерес к мертвому европейцу и решил продолжить убивать живых.

– Что делать… что делать… – Андрюха задумчиво посмотрел на свой меч. – Не знаю я, что делать, Никита. Пушка вспомнил. Голодает, наверное, бедняга. В моё отсутствие его раньше Модест прикармливал, а теперь? Модест сейчас шишка и может позабыть. Одна надежда на Егорова…

Барс бросился на европейцев. Последний вооружённый алебардой атаковал, но промахнулся. Барс, мяргнув, отступил.

Один из шести европейцев, коренастый бородач с топором, решил воспользоваться замешательством зверя и бросился в атаку, подняв оружие высоко над головой.

Барс прыгнул навстречу и случилось столкновение. Топор упал на бетон. Затем упал на бетон европеец. Барс придавил его передними лапами и укусил прямо за лицо. Хана викингу недоделанному.

Оставшиеся пять европейцев кинулись на саблезуба всем скопом. Кошка не решилась на стычку и отступила. Отступила в нашу сторону.

Я заверещал:

– Теперь он нас жрать идёт! Что делать, Андрюха! Что, сука, делать?

– Для начала успокойся, Никита. Кошка не любит сильного противника. Надо показать ей, что мы противник сильный!

Находясь в самом центре арены, мы не можем прижаться к её стенам. Сзади нас семь негров, которые просто ждут, встав у стены кольцом. Впереди, тоже у стены арены, пятеро европейцев, явно обрадовавшихся тому, что барс потерял к ним интерес. Сам барс заинтересован нами и неспешным шагом сокращает расстояние.

– Готовься порвать связки! – Андрюха встал в красивую позу, выставив щит и меч в сторону саблезуба.

Приняв аналогичную позу, я приготовился. Кошки осталось до нас десять метров, и Андрюха скомандовал:

– Три секунды отсчёта и бежим на барса с криком «Ура!». Один…

Наш грозный «Ура!» получился на славу. Барс не ожидал, что двое людей могут так громко кричать и быстро бежать. Барс остановился, а когда нам осталось до него три метра, побежал обратно. К успевшим облегчённо выдохнуть европейцам побежал.

Европейцы не сплоховали и взяли на вооружение нашу тактику. Барс отступил во второй рас и решил переключить внимание на негров. Нас он обошёл по дуге.

Негры загоготали, как только барс приблизился к ним. Встали в оборону, выставив оружие перед собой и грозясь проломить спинами стену, в которую упёрлись.

– Хана папуасам, – с досадой сказал Андрюха.

Я повернулся к европейцам и тут же испугался. Пока мы глазели на негров, те не теряли времени даром и пошли на нас в наступление.

– Вы, часом, не припухли? – спросил Андрюха, тоже увидев европейцев, которым осталось идти до нас метров пятнадцать.

Первым идёт здоровяк с алебардой наперевес. По бокам от него идут молодой парняга с длинным мечом и пожилой дядька с топором. Последними не торопясь бредут двое совсем зелёных пацанят с мечами наперевес. Спину, так сказать, прикрывают.

Злобный визг заставил обернуться. Барсу немного досталось. Один из негров сумел зацепить его мечом и оставил на боку глубокий порез. Барс тоже зацепил негра и сейчас тот лежит на бетоне и захлёбывается собственной кровью.

– Импровизируем! – Андрюха выставил щит, готовясь встретить европейца с алебардой.

Здоровяк атаковал. Острое лезвие ткнулось в щит Андрюхи и соскользнуло в сторону. Я рванул вперёд и рубанул мечом по деревянному древку. Достал кончиком, но этого хватило. Алебарда больше никуда не годится. Чуть не лишился меча. Не ожидал столь сильной отдачи от дерева. Надо быть осторожнее.

Пожилой с топором кинулся на меня, намереваясь разрубить пополам. Я выставил щит и одновременно ударил по ногам. В последний момент пожилой передумал атаковать и испуганно остановился. Топор так и остался высоко поднятым. Мой меч не остановился и чиркнул по бедру самым кончиком.

– Отступаем! – крикнул Андрюха.

Мы отступили. Европейцы тоже отступили. Пожилому досталось. Ногу я ему разрезал до самой кости. На ногах он больше стоять неспособен. Свои держат под руки и не понимают, как остановить обильный поток крови. Зря дядька топор остановил. Мог ведь ударить и убить меня. Щит не панацея.

– Может атакуем? – предложил я, глядя на европейцев. Лишившийся алебарды вооружился топором пожилого, но выглядит испуганным. Трое молодых тоже напуганы.

Трибуны молчаливы, словно пусты. Андрюха, подумав, ответил:

– Давай попробуем, Никита…

Мы двинулись на европейцев. Двое совсем зелёных парней бросили своё оружие и рванули к стене. За спиной радостно взвыли негры. Саблезубый барс быстро приметил безоружных и по дуге побежал к ним, показывая нехилое ускорение.

Я сосредоточился на мужике с топором. Взревев, он бросился на меня и принялся энергично размахивать оружием. Отступаю и жду, когда выдохнется.

Парняга с мечом ударил Андрюху. Щит звоном подтвердил, что удар отбит. Лезвие Андрюхинного меча дотянулось до живота врага и вернулось в исходное положение.

– Зажимаем его вдвоём! – крикнул Андрюха, бросившись мне на помощь.

Мужик с топором понял, что дело плохо, но махать им не прекратил. Стоило ему повернуться к Андрюхе, и я тут же атаковал. Сунул меч под рёбра в район сердца и тут же отступил. Враг упал на бетон с пробитым сердцем.

– Европейцы готовы. – Андрюха показал на двух молодых у стены, возле которых спокойно прохаживается саблезуб. – Осталось с неграми разобраться. И с кошкой…

Негры за время нашей схватки с европейцами потеряли двоих. Барс постарался. Европеец, раненный мною в бедро, умирает от потери крови. Молодой, получивший от Андрюхи тычок в живот, тоже не жилец.

– Может, ближе к неграм отступим? – предложил я.

– Давай отступим, – согласился Андрюха. – У стеночки всяко спокойнее…

Пока мы шли к стене, барс успел добить европейцев. Порвав молодых, спокойно пошёл к раненным. С холодным безразличием загрыз их и злобным рычанием дал понять неграм, что оставлять их в живых не намерен.

– А ведь Миша прав был. – Я первым достиг стены и положил свой меч на бетон. – Рука устала у меня. И это с коротким мечом.

Щит тоже отправился на бетон. Андрюха последовал моему примеру. Барс идёт к неграм и это даёт нам короткую передышку. Разминаем руки и думаем о финальной схватке. Надеюсь, что она будет не с кошкой…

Фрагмент 21

Приблизившись к неграм, барс остановился в пяти метрах от них и начал вальяжно расхаживать из стороны в сторону, показывая то левый, то правый бок. Этакая психологическая атака. Пять оставшихся в живых негров о чём-то переговариваются на неизвестном нам языке. Двое вооружены копьями, двое кинжалами и один коротким мечом.

Один из негров, самый высокий и тощий, как спичка, неожиданно прыгнул и одновременно с прыжком метнул своё копьё в барса. Кошка попыталась уклонится, но не успела и копьё вошло ей в живот у задней ноги. Страшный визг раненого зверя, и саблезуб, упав на бетон, начал кружиться волчком. Изогнувшись, он схватил копьё зубами и выдрал его. Вскочив, барс снова заверещал и решил отступить, но второе копьё, брошенное всё тем же негром, тоже нашло цель. На этот раз острый наконечник пробил рёбра и остановился где-то в лёгких.

– Отбегался, котёнок. – Не знаю почему, но мне стало искренне жаль барса. Все мы заложники обстоятельств и оказались на арене не по своей воле. Кошка уж точно ничего плохого не делала. Может и съела кого-то, но разве она виновата? Хищники на то и хищники. Им нужно есть мясо.

– Зря делаешь выводы, Никита. – Андрюха осторожно сел на свой щит. – Три сотни килограмм кошачьего мяса не так просто убить. Саблезубы живучие. Это я тебе как обладатель саблезуба говорю.

Барс наконец-то избавился от назойливого копья и попёр на негров. Встречать его вышли два негра. Один с коротким мечом, а второй с двумя кинжалами.

Барс бросился на негров. Просто прыгнул, намереваясь свалить весом и тут же убить. Прыгнул, и насадился на выставленный перед собой негром короткий меч. Лезвие слишком легко вошло в тело кошки между передних лап почти на всю длину. Упав, барс всё же убил негра. Убил своим огромным весом.

Негр с кинжалами бросился на барса словно на амбразуру и с воинственным кличем вонзил оба клинка в толстую шею. Продолжая кричать, нанёс ещё два удара. Обессиленная кошка лениво ударила негра в грудь лапой и тот отступил. На бетон повалились внутренности и потекла свежая кровь-пена.

– Только не умирай… – тихо сказал я.

Вопреки всему барс смог встать. Сделав шаг, он медленно завалился на бок. Двое оставшихся в живых негров кинулись к копьям.

– Стоять! – я схватил свой меч и бросился к неграм.

Увидев меня, они ускорились. Я понял, что не успею. Андрюха, что-то крича, побежал за мной.

Негры с копьями подбежали к умирающей кошке и приготовились ударить одновременно. Барс неожиданно для всех оказался на ногах и тут же прыгнул. Почти поверженный саблезуб показал, что ещё способен быть быстрым. Серая молния прошла в опасной близости от ближайшего негра и устремилась ко второму, который успел понять, что животное всё ещё опасно, и попытался отступить.

Три секунды и оба негра лежат на бетоне. Первому барс нанёс удар когтями в голову и превратил лицо в кровавое месиво. Второму досталось по спине. Когти оставили длинные борозды от шеи до копчика. Крови слишком много. От её запаха начинает тошнить.

Я остановился в десяти метрах от саблезуба. Два жёлтых глаза, в которых читается усталость и боль, посмотрели на меня. Закрыв глаза, барс лёг на бетон.

– Он умирает! – Андрюха подбежал и схватил меня за плечо. – Опасно, Никита! Пусть он умрёт!

Я посмотрел на товарища и сказал:

– Бери копьё. Не хочу смотреть как животное мучается…

Мы были готовы к атаке, но всё равно ударили. Барс не атаковал. Два острых наконечника пробили тело кошки в районе сердца. Я налёг на древко и вогнал копьё как можно глубже. Саблезуб дёрнулся и затих. Тихо заговорил ведущий:

– Ну вот и всё, друзья мои… Кто согласен, что им везёт? Не стоит оваций, друзья мои… Первый акт закончился. Я объявляю антракт…

Зрители загудели. Перерыв, который дал ведущий, прекратил постоянный поток интереса в нашу сторону. На трибунах закипела жизнь. Вышли девушки и парни с разносами, на которых стоят еда и напитки. Кто-то сбился в кучки и принялся обсуждать увиденное. Мы, пусть и ненадолго, предоставлены самим себе.

Решётки на входах открылись и на арену вышли около тридцати человек в серых рабочих костюмах. Десяток тащат мешки с песком и будут засыпать кровь. Остальные уберут тела и оружие. Радует, что запаха крови будет меньше.

Мы забрали всё, что принадлежит нам и расположились у одной из стен арены. Уборщик-араб молча вручил нам две пол-литровых бутылки с водой и два батончика, сделанных из спрессованных сушёных фруктов. Кивнув на наше «спасибо», араб отправился выполнять работу. Вместе с азиатом они взяли тело одного из европейцев и потащили к тележке, которую уже катят трое и в которой лежат два тела.

Покрутив стограммовый батончик в руке, я сказал:

– Меня стошнит, если начну его есть.

– Меня тоже, но я заставлю себя съесть его. – Андрюха, закрыв глаза, откусил приличный кусок батончика. Скривившись, начал жевать его.

Я тоже закрыл глаза и откусил. Аромат фруктов наполнил рот. Излишне сладко. Тошнота не заставила ждать и зародилась в желудке. Удалось сдержать первый спазм и продолжить жевать. Глоток воды облегчил страдания, и тошнота прошла. За пару минут я разделался с батончиком, а затем выпил всю воду. Бутылки забрал один из уборщиков.

– Нас заставляют убивать. – Я лег на бетон, подложив под голову щит. – Делают из нас моральных уродов. Чувствую, что на арене мне придётся убить огромное множество людей. Чувствую, что сойду с ума.

Андрюха промолчал. Я спросил:

– Сколько народу нам предстоит убить, прежде чем всё закончится? Ответь мне, друг?

– Я не знаю, Никита. Не думай о тех, кого убиваешь, как о людях.

Я начал смеяться. Громко и злобно. Поперхнувшись, замолк, а затем спокойно сказал:

– Каким бы плохим не был враг, но он человек. Моя мораль бунтует. Я не готов стать палачом. Увы, но, чтобы выиграть, звания палача не избежать. Кровь и смерть – это наш путь. Мы обязаны пройти его, потому что иначе не выжить…

Уборщики покатили первую тележку. Кровь уже засыпана, а всё оружие собрано. Осталось убрать тушу саблезуба. Пятнадцать человек окружили её и примеряются. Не слишком приятная у них работёнка.

– Тебе нужно успокоится, Никита! – требовательно сказал Андрюха.

Я сел и взял в руки щит и меч. Медленно поднявшись, тихо ответил:

– Спокоен как удав, друг мой. Пошли в центр арены. Чувствую, что антракт вот-вот закончится.

Все уборщики покинули арену и решётки за ними закрылись. Ведущий заговорил:

– Антракт закончился. Второй акт начинается. Прошу тишины!

Как только наступила тишина, я ударил по щиту мечом и взревел:

– Все слышат меня?

Трибуны загудели.

– Желаете увидеть шоу? – Я отбросил щит. – Вам нужно шоу, сволочи?

Ещё больший гул ожидающих зрителей. Отвечаю:

– Вы его получите!

Скинув с головы назойливый шлем с камерами на бетон, я растоптал его мощными ударами. Посмотрев на Андрюху, потребовал:

– Снимай!

Он не стал сопротивляться и бросил шлем мне под ноги. Растоптав его, я поднял меч над головой и крикнул:

– Мне не терпится начать сражение! Где мой враг? Где он? Требую его появления!

Подхватив щит, я начал стучать в него мечом и побежал вокруг Андрюхи, продолжая кричать на английском:

– Требую! Требую! Требую!

– ТРЕБУЮ! – достаточно дружно подхватили трибуны. – ТРЕБУЮ!

Андрюха последовал моему примеру. Вопль зала слился в сплошное «Требую!».

Решётки тронулись и поползли наверх, открывая темноту. Ведущий закричал:

– Тишина!

По трибунам прокатилась волна молчания.

– Встречайте первого бойца, мои дорогие! Легендарный воин выходит на арену и готов убить Русских. Кто кого? Делаем ставки!

Из темноты ворот вышел человек в чёрном костюме. Чёртов ниндзя! И за его спиной, как полагается, торчат, словно рога, две чёрных рукояти. Чёртовы гатаны, оружие ниндзя.

– Вот же блин… – только и сказал Андрюха.

– Ага, – согласился я. – Только бешеного япошки нам не хватало. Пошли, друган, убьём его…

Воин шёл нам навстречу. На расстоянии пяти метров мы почти синхронно остановились. Ниндзя поклонился нам. Мы поклонились в ответ. Зал гулом дал добро на сражение, и оно началось.

В первые секунды мы поняли, что дело пахнет жаренным. Ниндзя показал столь виртуозное владение гатанами, что зарябило в глазах. Насаживаться на наши мечи он не захотел и решил соблюдать тактику молниеносного нападения, а затем не менее молниеносного отступления.

Три стычки с чёрным дьяволом прошли без урона, а вот на четвёртой он показал, что может быть слишком быстрым и непредсказуемым. Одна из гатан описала причудливый вираж, двинулась к животу Андрюхи и, словно удлинившись, прошла по нему. Я отчётливо увидел, как зеркальный клинок погрузился в ткань костюма, прошёл по ней и вернулся к обладателю. Увидел и успел испугаться. С прорезанной брюшиной много не навоюешь. Неужели это конец?

Не сумев совладать с яростью, поднявшейся из глубин сознания, я бросился на дьявола с мечами. Сперва убью его, а затем буду помогать Андрюхе. Надеюсь, что у меня получится…