Текст книги "Иной мир. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Кирилл Водинов

Соавторы: Никита Шарипов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 42 (всего у книги 194 страниц) [доступный отрывок для чтения: 69 страниц]

Фрагмент 5

– Почему Власов изменил контракт? – Андрюха допил пиво, поставил бутылку на стол и встал. Что-то пробормотав, начал расхаживать по ограниченному пространству передвижной тюрьмы. Остановившись у двери, посмотрел на Лейна и поинтересовался: – Кто кроме Власова мог изменить контракт и почему его изменили? То, что ты по сути стал нашим ангелом-хранителем, нам понятно. Если бы на нас вышли другие наёмники, то на столь благоприятный исход можно было не рассчитывать. Даже братья Иван-Ивановичи хотели нас уделать, а они ведь на тебя работали, Лейн.

– Спасибо ты должен сказать Саиду. – Лейн усмехнулся. – Если бы не он…

– На спасибо ни ты, Лейн, ни Саид, даже не рассчитывайте. И на извинения тем более. Мы положили ваших ребят. Положили их достаточно, чтобы заслужить смерть. Увы, но всё вышло иначе… – Андрюха оскалился. – Как ни крути, Лейн, но вы взяли нас и везёте на убой. Знайте – шиш вам, а не спасибо! Нам ведь совсем немного форы не хватило, чтобы окончательно улизнуть.

– В этом я сомневаюсь. – Лейн нарисовал пальцем на столе небольшой овал и ткнул в его центр пальцем. – Мои ребята организовали столь грамотную облаву, что вырваться из неё было не под силу даже самой подготовленной группе. Мы взяли Черногорье в кольцо и постепенно сужали его. Плюсом мы выставили вокруг Черногорья второе кольцо, на случай если вы прорвёте первое, сужающееся. У вас просто не было шансов. Даже дополнительные сутки форы вас бы не спасли. Чего уж говорить, Андрей, у вас был проводник-медведь, но и он оказался бессилен. Медведь, кстати, тоже интересный момент. Почему он помогал вам?

– Влюбился он в нас! – резко ответил Андрюха. – Мы ведь красавцы, Лейн. Не замечал?

Лейн покачал головой и тихо ответил:

– Не замечал. Я замечал, что вы стоите очень дорого. Я замечал, что благодаря мне вы получили лучшие условия, которые не каждый ВИП клиент получает. Многое замечал, но вот красоты нет. Гетеросексуалист я, парни. К гомо и би отношусь категорически отрицательно. Стреляю в голову, если что-то этакое узнаю. Как видите – я не толерантный европеец. Из мира прежнего мне пришлось уйти, когда слово «толерантность» ещё не получило столь большую популярность. Поймите меня, парни, вы в заднице. Я могу вам помочь. Хотя бы информацией. Взамен мне нужно тоже самое. Готовы поделится самым ценным товаром?

Андрюха набрал воздуха, но я взглядом попросил его помолчать. Получилось. Он махнул рукой – мол давай, твоя очередь. Посмотрев на Лейна, я ответил:

– Мы готовы рассказать почти всё, что нам известно. Почти, потому что есть тайны, которые должны остаться тайнами до нужного момента. Если у тебя есть вопросы, Лейн, то задавай их.

– Как там поговорка-то ваша звучит… – Лейн задумался. – Я тебе про Фому, а ты мне про Ерёму… верно?

Я кивнул:

– Верно, Лейн. Мы ответили на заданные вопросы. Ответов ты не услышал по простой причине – мы сами их не знаем. Почему нам помогал медведь? Не знаем. Помогал и всё. Цель у него была, и я уверен, она есть всё ещё, но мишка о ней не рассказал. У медведей столько секретов, что мы в сравнении с ними пустяки. Теперь ещё один вопрос – почему за нами охота и откуда такие суммы. Частичный ответ – мы накосячили. Перешли дорогу Светлому будущему, плюс я прибыл в этот мир с целью убить Власова. Меня слили. Всё закрутилось, завертелось. Что ещё тебе рассказать, Лейн?

– Ничего. – Предводитель сильнейших наёмников этого мира встал и пошёл к выходу. Стукнув два раза в дверь, развернулся и сказал: – Мы доставим вас в Иерихон и контракт будет закрыт. Для вас и нас всё вернётся в прежнее русло. Врагами мы не стали, я надеюсь. Друзьями тоже. Я и мои парни в вашем распоряжении, если хватит денег. Никогда не уважал Светлое будущее и ни буду уважать его теперь. Надеюсь, что в следующий раз мы встретимся при более приятных обстоятельствах. До встречи, парни. И удачи…

Стоило двери закрыться, я вскочил и выпалил:

– Лейн знает о доброжелателе!

– Уверен? – удивился Андрюха, сильно нахмурившись. – Что такого ты услышал в его словах?

Я покачал головой:

– Ничего не услышал. Просто чувствую. Лейн многое не сказал, но я уверен, что он знает о доброжелателе и блокнот к нам попал с его помощью. Смею предположить – Лейн доброжелатель. Или работает с ним. Всё не так просто.

Андрюха рассмеялся:

– Всё не так просто – это мягко сказано. Хромому ежику даже понятно, что всё совсем не просто. Мы по-прежнему в заднице, Никита…

* * *

– Имя сменить не хочешь? – Андрюха встал с кровати и потянулся. – Тебе подойдёт Анар и Нуржан.

– На себя посмотри… – буркнул я. – На русского тоже мало похож. Акцент не проявляется?

Сегодня ровно тридцать дней как мы были захвачены в плен наёмником Семёном Черным. Тридцать долгих дней длится канитель, в которую повезло попасть. Сколько она продлится ещё мы не знаем. Тридцать дней я не был в посёлке Двойка и не видел свою рыжую красавицу.

За все тридцать дней мы ни разу не брились и, тем более, ни стриглись. Похожи на двух леших. Лейн не удосужился дать нам бритву, сколь мы не упрашивали. Или просто те, кто приносит еду, все наши просьбы пропускали миму ушей.

– Вчера ночью мы не доехали до Иерихона пары сотен километров. – Андрюха прислушался. – Едем уже часа четыре. Дороги близ города хорошие. По моим подсчётам скоро должны приехать. Готов?

Я пожал плечами:

– Не готов, но что это изменит? Хотел на Иерихон посмотреть… не судьба. Окон в тюрьме не предусмотрено. Он красив?

– По-своему, Никита. Иерихон самый крупный город этого мира. Можно считать его и самым красивым. Не слишком отличается от земных городов. Богатый, что немаловажно. Если ты был в США – Иерихон сильно похож на типичный штатовский городок. Особое место в городе занимают две организации. Башня Единого банка, полностью покрытая золотом. И огромный комплекс, принадлежащий Светлому будущему. Последний роскошью не блещет. Огромная бетонная уродина. Ощущение, что проектировалась она идиотом. Жаль, что ты ничего не увидишь. Тюрьмы на высоте не размещают. Под землю нам…

Около часа Унимог-тюрьма полз по ровной дороге. Полз, а затем остановился. Дверь медленно открылась и два наёмника вывели нас, не забыв перед этим нацепить на руки одноразовые наручники, а на головы мешки. Мы молчали, спокойно ожидая участи. За время, проведённое в пути, удалось смериться со статусом пленников. Если Лейн обращался с нами слишком хорошо, то Светлое будущее таким вряд ли порадует. На теплый сытый приём можно не рассчитывать.

Шли минут двадцать. Слышали звуки открываемых дверей, спускались по недлинной лестнице, поворачивали то на лево, то на право. Запомнить маршрут не представилось возможным. Потерялся я во всех этих коридорах.

Скрип засова, затем давно не смазанных петель и лёгкий толчок в спину. Стяжка на руках перерезана, мешок с головы сдёрнут. Я в камере. За мной молча закрыли дверь-решётку. Ну здравствуй, тюрьма.

Конвоиры удалились, так и не проронив ни слова. Суровые здоровяки, одетые в чёрные костюмы, похожие друг на друга, словно братья. Всего их было пятеро. Двое вели меня, двое Андрюху, а один шёл позади, держа обстановку в прицеле пистолета-пулемёта. Можно выдохнуть.

Тюрьма представляет из себя длинный бетонный коридор с тусклыми лампами в потолке, света которых явно не хватает. Камеры сделаны из толстых стальных прутков, вмурованных в бетон. Для надёжности к вертикальным пруткам приварены горизонтальные прутки. Получилась клетка размером пятнадцать на пятнадцать сантиметров. Все камеры сообщаются между собой. Размер имеют два на три метра. Из удобств только одноместная железная шконка с до ужаса засаленным матрасом и отхожее место. Судя по затхлому запаху – пленники в этих камерах сидят редко. Слишком редко.

Меня поселили в первую от входа в коридор камеру. Андрюху в третью. Во второй камере сидит пленник. Мне и Андрюхе его отлично видно. Толстяк, возраст которого давно перевалил за пятьдесят. Одет в тёмно-синий строгий костюм, который успел сильно измараться и порваться в нескольких местах. Интересно, кто такой этот толстяк? Есть подозрения, что это…

– Ну как тебе тюрьма, Никит? – громко спросил Андрюха, проверяя шконку. Эхо его голоса распространилось по коридору-тюрьме и вернулось быстро стихающим «кит-кит-кит».

– Нормально. – Я приблизился к прутьям и посмотрел на толстяка. – Радует, что мы здесь не одни. Ещё радует, что относительно тепло и влажность не высокая. Ещё бы кормили хорошо – хоть годами сиди. Шучу, конечно…

Фрагмент 6

Андрюха позвал:

– Эй, мужик, ты живой?

– Живой, – ответил толстяк, даже не пошевелившись.

– Как звать тебя? – спросил я, оценивая качество матраса. Воняет кислятиной. Спать на таком не стану. Отбросив его, увидел доски, постеленные на железные уголки. Лучше на досках посплю. Хорошо, что нет насекомых. Всяких клопов и прочих ползучих-кусачих гадов. Ненавижу, паразитов!

– Пётр, – тихо ответил толстяк. – Пётр Васильевич Толстой.

Андрюха громко хмыкнул и сказал:

– А я думал, что Власов Владимир Витальевич. Не так ли тебя зовут? Или мы ошибаемся?

Толстяк медленно встал с кровати. Посмотрел сперва на Андрюху, а затем на меня. Лицо прилично разбито и похоже на прокисший помидор. По сальной роже прилетело чем-то тяжёлым и минимум раза три. С ноги врезали, уверен в этом.

– Вроде не похож, – сказал я. – Или похож. Мы надеялись, что встретим в темнице Власова Владимира, а встретили Петра Толстого. То, что ты поменял имя, ничего не меняет. Как тебе в роли пленного, Вов… тьфу ты! Петь!

– Как вы поняли? – спросил Власов и устало опустился на кровать. Тихо завыл.

Я первым подошел к прутьям, отделяющим мою камеру, от камеры Власова, и схватился за них. Боков сделал тоже самое. На толстяка это никак не подействовало.

– Мы догадливы, Вов. – Я сымитировал злобный смех. – Хуже того, именно для тебя хуже, Вова, мы очень злые на тебя. Ты не представляешь, насколько злые. Веришь?

– Верю. – Власов снова всхлипнул. – Злые вы или нет, но для меня это мало, что меняет. Я уже мёртв. Меня подставили. Поверите?

– Попытайся объяснить, – с интересом в голосе попросил Андрюха. – Мы в такой заднице, что готовы верить даже в китайские сказки. Пытайся, Вова.

– Изначально всё должно было быть иначе. – Власов выдержал трёхсекундную паузу. – Я не хотел, чтобы всё было так. Я и вы – чья-то умелая хитрость.

– Заткнись! – взревел я. Нужно имитировать злость. Внутренне остаюсь абсолютно спокойным. – Вова, ты видно дурак, да? Мы знаем, что ты заказал нас. Ты думаешь, что у нас плохо с памятью? Ты ошибаешься, дядя. Помнишь тот разговор, а? Пугал нас по телефону. Хорошо запомнился мне твой голос. Не считай нас идиотами. Мы знаем больше, чем ты думаешь. Кто тебя подставил, дядя? Что за фигня произошла с контрактами? Откуда взялись пять миллиардов? За них Светлое будущее тебя упекло в темницу? Лучше ответь правду, или мы за себя не ручаемся. Камера узкая, Володь. Не руками, так кусками кровати забьём.

Власов заплакал. Не привык он к подобному. К условиям, к обращению, к лишениям. Тяжко, наверное, приходится. Другое дело мы. Не жизнь, а сплошное приключение. Сложно удивить. Особенно меня. После того, как я осознал себя в детдоме, ничто не удивляет.

Прошло три минуты и Власов тихо, почти не всхлипывая, заговорил:

– Тебя, Ермаков, послали убить меня. Я знал, что когда-нибудь за мной придут снова. Тех, кто приходил прежде, удавалось убрать. Ты оказался везучим и возникли трудности. Захватив власть в никому не нужных посёлках, вы обратили на себя внимание Светлого будущего. После того, как захватили конвой, вас было приказано убить. Я занялся этим лично. Сперва не слишком активно, а затем, когда верхушка Светлого будущего потребовала результатов, решил, что пора переходить к простому, но всегда приносящему результат, действию. Контракты решают почти всё. Наёмник – самая популярная профессия этого мира. Предложи наёмникам деньги, и они сделают всё. Больше денег – больше дел. Этот мир такой же покупаемый, как и прежний. Даже более покупаемый.

– Неслабо ты за наши головы заплатил, – сказал Андрюха, разгуливающий по своей камере. – Светлое будущее всегда так щедро платит наёмникам?

Власов ответил:

– За ваши головы была объявлена награда в триста миллионов. Не слишком большая сумма для такой организации, как Светлое будущее. Контракты от ста до пятисот миллионов кредитов – распространённое явление. Вас должны были принести мне на блюдечке с голубой каёмочкой. Светлое будущее не любит, когда кто-то действует наперекор их интересам. Убрав вас, оно бы успокоилось. Показали силу и хватит… Увы, но получилось всё иначе. Кто-то взломал мой комп и внёс изменения в контракт. И не просто внёс, а перегнал проклятому Лейну пять миллиардов кредитов… Попытка всё исправить не принесла результата. Я пролетел. Светлое будущее просто выкинуло меня из своих рядов. Забрало всё и выкинуло. Дальнейшая моя судьба решена. Теперь я раб. Месяц и буду трупом. Такие, как я, долго в рудниках Смерти не живут…

Власов опять разрыдался.

– Да не ной ты! – крикнул Андрюха. – Лучше скажи нам о человеке, который подставил тебя. Мы пытаемся собрать мозаику воедино. Помоги нам. Помоги хотя бы потому, что виновен в том, что мы попали сюда.

– Придуманный враг, – с улыбкой сказал я.

– Что? – тут же спросил Власов, прекратив хныкать.

– Я твой придуманный враг, – ответил я. – Мне не было до тебя дела, толстяк. Прибыв в этот мир, мне хотелось одного… Спокойной жизни я хотел, кусок ты ноющего сала! Но ты меня придумал. Сделал меня своим врагом. Нахрен ты нас трогал, урод? Вот теперь лежи и думай, в какой заднице ты оказался. Эта задница твоих рук дело, Вова. Ты создал её, засунул нас в неё, а затем сам в ней оказался. Пытался быть хитрым, но нашёлся кое-кто хитрее. Поделом, ублюдок!

Сев на шконку, я выдохнул. Злости нет. Спокойствие и только спокойствие. Основное задание, как ни крути, выполнено. Власову осталось жить самую малость. Меньше нашего, точно. Неизвестный доброжелатель не соврал. Бонус – это Власов. Весёленький такой бонус. Спасибо!

– Я не знаю, кто подставил меня. – Власов повернулся на бок. Лицом в сторону Андрюхи. – Врагов у меня много. Даже в Светлом будущем. Враги всегда есть и были. Они выиграли меня. Большего я вам не скажу. Большего я просто не знаю…

Власов замолчал. Не хочет говорить – не надо. Думая о том, куда мы угодили, я незаметно задремал.

Проспал часов пять и проснулся от громкого стука. Принесли обед. Носильщик – пожилой негр – не церемонясь постучал по прутьям поварёшкой. За это он получил порцию отборного мата, но никак не отреагировал на него. Просунув между прутков тарелку, поставил её на пол. Следом просунул стакан с мутно-коричневой жидкостью и кусок хлеба. Повторил то же самое с двумя другими камерами и ушёл.

– Как тебе похлёбка, Никита? – поинтересовался Андрюха. – Я пока не готов на такие жертвы, дружище.

Я тоже не готов. Пахнет варево не слишком аппетитно. Слово пахнет к вареву в принципе не применимо. Воняет оно. Воняет старым прокисшим супом, который можно только вылить в отхожее место. Туда варево и отправилось. Следом за ним был вылит компот. Мы ожидали, что кормить будут плохо, но чтобы настолько плохо.

– Власов, ты живой? – позвал я.

– Да, – тихо отозвался он.

– Тут всегда такую баланду дают? – спросил Андрюха.

– Я здесь почти две недели и нормальной еды не видел. – Толстяк несколько раз обречённо вздохнул. – Поваров двое. Негр совсем никчёмен. Второй азиат и его еда хотя бы относительно съедобна. Два дня голода, два дня относительной сытости. Кормят три раза в сутки.

Я решил узнать самое главное:

– Сколько нам тут сидеть?

– Не знаю. Мне осталось недолго. Пару дней и придёт конвой за рабами. Он приходит раз в месяц и забирает всех рабов из тюрьм Иерихона, чтобы затем доставить их в порт Наурус. Из порта при помощи парома рабов везут на остров Свободы. Маршрут занимает две недели плюс минус пару дней.

– Думаешь нам рудники Смерти не светят? – спросил Андрюха.

– Я не знаю, что вам светит. – Власов тихо посмеялся. – Надеюсь Светлое будущее порадует меня на последок и повесит вас завтрашним утром на главной площади Иерихона.

Мы послали Власова куда подальше и замолчали. Хрен ему, а не повешенье. Нас так просто не возьмёшь.

За грязной посудой пожилой негр вернулся спустя час, как принёс еду. Собрав её, ушёл и, сволочь, потушил свет. Стало настолько темно, что даже собственных ладоней не видно. От нечего делать мы начали играть в города. Когда надоело – перешли к историям из жизни. Первым уснул Андрюха. Спустя час уснул Власов. Я долго ворочался на досках, потом плюнул, постелил матрас и наконец-то смог уснуть…

Фрагмент 7

Проснувшись, я пролежал почти час, когда включилось освещение. Найденная на полу аккуратно свёрнутая записка не принесла удивления. Текст следующий:

«Всё пошло немного не по плану. Власова я вам подарил, но то, чего хотел, добиться не смог. В данный момент у вас есть два варианта. Первый – просто сдохнуть. Вряд ли вы согласитесь. Вариант два – пройти небольшое испытание и принести организации Светлое будущее много денег в случае благоприятного исхода. Бонусом будет жизнь и дальнейшее путешествие на остров Свободы. Рудников Смерти вам не избежать, как видите. Мой совет – соглашайтесь на испытание. Не обещаю, что будет легко. Жизнь сама по себе ложная штука.

P. S. Друг получил аналогичную записку. До встречи в случае благоприятного исхода…».

Написана записка тем же почерком, что и прежнее послание. Хороший почерк у доброжелателя. Жалко выбрасывать шедевр в отхожее место.

Следом за запиской в отверстие в полу отправился завтрак. Чувствую, что голоден. Интересно, почему не худеет Власов? Или до попадания в тюрьму он был ещё жирнее?

Примерно в обед, если мой временной ориентир не сбился, за мной пришли. Два здоровяка нацепили на руки одноразовые наручники и повели по нескончаемым коридорам. В отличии от тюрьмы коридоры светлые, покрытые качественным линолеумом, на стенах и потолке пластиковые панели, а освещение дают многочисленные точечные светильники.

После десяти минут блужданий я оказался в небольшой комнатушке и был усажен на один из имеющихся в наличии двух стульев. Здоровяки ушли, а на их смену пришёл слащавый молодой парняга в кофейном строгом костюме и натёртых до блеска туфлях. На вид пареньку лет двадцать пять. Европейской внешности. Волосы аккуратно уложены. Идеально выбрит и, кажется, накрашен. Любит красиво выглядеть. Полупи… Хотя, кто знает. Может и полностью…

– Джон Блейк, – представился парняга и протянул ручонку. Маникюром увлекается. Физическим трудом нет.

– Не могу пожать руку, – сказал я и показал скованные за спиной наручниками руки. – Освобождать не советую, потому что за себя не ручаюсь. Сильно разозлишь – успею убить и так. Зовут меня Никита Ермаков, если ты не знал. Можешь звать просто Ник.

Джон Блейк кивнул и на английском попросил:

– Повторите, пожалуйста, на английском или немецком языках. Русский, к сожалению, не знаю.

– Руки связаны, – по-английски сказал я. – Остальное тебе лучше не знать.

Джон Блейк улыбнулся:

– Я уловил в интонации нотки угрозы, поэтому хочу предостеречь вас от агрессии. Ни к чему хорошему она не приведёт. Я всего лишь мелкий исполнитель таких же мелких поручений. Меня отправили к вам для проведения инструктажа, если его можно таковым назвать. Готовы слушать?

Я кивнул.

Джон Блейк, снова улыбнувшись, заговорил:

– Вы и ваш друг слишком дорого обошлись нашей организации. Почему это случилось по-прежнему выясняется и виновные уже частично наказаны. Увы, но затраченных денег это не вернёт. Разве что частично. Моё начальство думало над тем, как с вами поступить, и решило немного заработать на ваших смертях. В ходе недавних событий прошёл слух, что вы крайне везучие и поэтому есть вероятность, что ваше везение принесёт нашей организации хороший доход. В городе Иерихон есть место, которое называется Арена Жизни. Живыми с неё редко кто выходит. У вас два варианта. Первый вариант – вы соглашаетесь на поставленные условия и добровольно выходите на арену. Второй вариант аналогичен первому. Никаких изменений, за исключением одного – вы всё равно окажетесь на арене, но уже не добровольно. Что скажете, Ник?

Я тихо засмеялся и посмотрев на пол, ответил:

– Я согласен. Тупой вопрос, если честно…

– Желаете узнать подробности? – с интересом во взгляде спросил Джон Блейк и сделал непонятный мне жест рукой, словно кого-то позвал.

– Валяй, – небрежно бросил я и по-английски добавил: – Желаю подробностей. Максимальных подробностей.

Единственная ведущая в помещение дверь открылась и двое наёмников внесли стол, заставленный едой и напитками. Аккуратно внесли, поставили между мной и Джоном Блейком, не забыли снять с меня наручники-стяжки, а затем быстро удалились.

– На ВИП статус не рассчитывайте. – Блейк опять улыбнулся. – Но хорошее отношение вам полагается отныне и впредь. Угощайтесь, Ник.

Упрашивать меня не пришлось. В бокал плеснул вина, а в тарелку наложил вкусно пахнущих кусков мяса, задобрив их макаронами в каком-то красном соусе. Еда достойна высших похвал. Вино тоже отличное. Блейк приступил к рассказу подробностей:

– Арена Жизни – место, в котором часто умирают люди. За это её так прозвали. У нас любят повеселиться…

По сути арена – это огромный комплекс зданий, которому в Иерихоне отведено отдельное место. Там есть, как и обычные, небольшие арены с местами для посетителей, так и самые настоящие труднопроходимые лабиринты и, даже, пещеры. Строилась Арена Жизни с одной целью – дать богатым развлечения. У Светлого будущего всё получилось. Арена пользуется большим спросом.

Соревнования на арене проходят раз в три месяца и длятся около десяти дней. Максимальное количество участников неограниченно. Так, как с прошлых соревнований прошло меньше месяца, вы будете участвовать во внеочередных соревнованиях и с принудительным статусом. Выйти из игры вам не позволят. Получить денежное вознаграждение тоже. Кроме вас, Ник, и вашего друга, больше никого не будет. За исключением противников, но об этом я сказать не могу. Закрытая информация.

В экипировке и вооружение ограничений нет. В рамках правил, конечно. Если обязательное условие испытания – это холодное оружие, то огнестрельного вам не дадут. Всё просто, как видите. Наличие камер, прицепленных к вашим головам, и постоянно транслирующих изображение на сервер арены – обязательное условие. Людям нужно шоу. Особо ценятся записи, сделанные от первого лица. За них обеспеченные люди готовы отдавать немыслимые деньги. Так же у нас имеется тотализатор, но это отдельная история и вам она будет вряд ли интересна. Есть вопросы – задавайте.

Я залпом допил вино, поставил бокал на стол и, снова наполнив его, спросил:

– Какова вероятность, что мне придётся драться насмерть с напарником?

– Я не в праве отвечать. – Джон Блейк кивнул глазами. – О всех предстоящих поединках вы узнаете перед поединками. Другие вопросы?

Кивнув и, быстро прожевавшись, я спросил:

– Когда начнётся первое испытание?

Блейк ответил так, словно является роботом:

– Первое испытание будет через три дня. Через два дня вас перевезут на территорию арены. Мы извиняемся за ожидание, но на организацию требуется время.

– От твоей вежливости тошнить начинает… – буркнул я. – Считай, что я послал тебя далеко и надолго. Мне всё понятно… Хотя, нет. Последний вопрос – двое суток мы так и будем сидеть в тюрьме и жрать баланду или нам дадут нормальные условия?

– Вы получите хорошие условия для проживания и нормальное питание. Всё, что пожелаете, кроме свободы. Считаем разговор законченным?

Я кивнул:

– Считаем…