Текст книги "Иной мир. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Кирилл Водинов

Соавторы: Никита Шарипов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 194 страниц) [доступный отрывок для чтения: 69 страниц]

Боков приобнял американца за плечи и ласково спросил:

– Имя у тебя есть, мужик?

– Сайлас Стивенс, – тихо ответил американец.

– Уже хорошо, – улыбнулся Максим. – Новый вопрос: кто ты такой и что делаешь в этом мире?

– Наёмник, – так же тихо ответил Сайлас. – У нас задание. Мы должны доставить товар.

– Разговорчивый попался, – сказал я и подмигнул американцу.

Он изменился в лице. Посмотрев на меня полным ненависти и презрения взглядом, заорал:

– Ты будешь первым! Я убью тебя! Отрежу твой член и заставлю сожрать его! Вы просто не понимаете, на кого попёрли! Вы все сдо…

Не успел договорить Сайлас. Макс ударил локтем и раздался громкий хруст. Нос сломан, сомневаться не стоит.

– В одном он прав, – усмехнулся Боков. – Мы все сдохнем. Кто-то раньше, а кто-то позже. Смерть ещё ни один человек не смог обмануть.

Из кривого носа Сайласа хлещет кровь. Удар был хорош.

– Ну что, спеси поубавилось? – спросил я. – Готов продолжать?

Сайлас, подумав, кивнул. Я спросил:

– Сколько вас всего, какой груз везёте и куда?

– Нас семьдесят пять, – хныкнув, ответил Сайлас. – Груз мы должны доставить в город Иерихон. Где находится город, мы не знаем. Груз – это техника. Товар – девушки и дети. Вы, парни, ничего не понимаете. Мы работаем на серьёзную организацию.

– В этом ты прав, – кивнул я. – Мы не понимаем ничего. Но мы можем попытаться понять, если ты всё расскажешь. Сайлас, в твоём случае важно одно: выживешь ты или нет. Именно это должно волновать тебя больше всего. Уяснил?

Честно сказать, я сам в шоке от своего тона. Никогда бы не подумал, что могу строить из себя столь опасного злодея. Сайлас прекратил смотреть на меня с ненавистью. Теперь в его глазах только страх. Неужели так быстро сломался?

– Вы русские? – трясущимися губами спросил Сайлас.

Я медленно кивнул и ответил:

– Мы русские.

От сурового дяди не осталось и следа. Между Боковым и Ефименко сидит связанный по рукам и ногам здоровяк, перепуганный до ужаса. То, что мы русские, его окончательно добило. Кажется, вот-вот разрыдается.

Боков тихо, но требовательно попросил:

– Ты начни рассказывать, Сайлас. Начни с самого начала. Расскажи нам, кто-ты, чем занимался всю жизнь и какими судьбами оказался в этом мире. Мы ждём, Сайлас.

– Я… попро… попробую… – тихо ответил Сайлас. Он посмотрел на Бокова, затем бросил испуганный взгляд на Максима, а затем снова начал смотреть на меня.

– Да говори уже! – взревел Зубарь и впервые показал американцу свою жуткую оскалившуюся рожу. – Достал уже!

Сайлас начал рассказывать. Быстро и не совсем понятно, но общую суть мы уловили. Скверненько.

Родом Сайлас из США. Точнее, из Калифорнии. Его возраст всего двадцать девять лет, хотя выглядит на сорок с небольшим. К военным отношение имеет такое же, как я к летчикам люфтваффе. Не вояка. Зек он. Разбоем и грабежом занимался с малолетства и в двадцать два года угодил в тюрьму. Не просто так угодил, а получил пожизненный срок. Просидеть успел неполных семь лет, а затем помер.

Ну как помер… Смерть была инсценирована. Его, Сайласа, и многих других отправили на тот свет условно. Зафиксировали смерть по документам, а на деле переправили на какой-то остров. Какой – никто не знал. Сайлас и ещё несколько тысяч таких же, как он, жили на этом острове под охраной почти полгода. Их достойно кормили, одевали и даже тренировали. Только ничего не говорили.

Иногда на остров приплывали серьёзные дяди, проводили конкурс и забирали на большую землю пару десятков бывших заключённых. Догадки Сайлас строил, как и все остальные, но правды не знал никто.

В один из таких дней отобрали Сайласа. Помимо него были отобраны ещё шестьдесят четыре человека. Всех погрузили на небольшой корабль и везли океаном почти месяц. Куда привезли – никто не знал. Предполагал, что в Европу. Началось самое интересное.

Снова лагерь и снова вполне нормальные условия существования. Кормят, одевают и тренируют. Тренировок стало много. Инструкторы и несколько человек охраны брали по несколько зеков, отвозили их на спецполигон и там обучали военному делу. За три месяца Сайлас научился неплохо стрелять и почувствовал себя профессиональным военным. В определённый момент Сайласу и остальным объявили, что обучение закончено, и вскоре они могут приступить к работе.

Суровый дядя в строгом костюме вещал, что дал им вторую жизнь и взамен требует совсем ничего. Инструктаж длился пару недель. Сайласу объяснили, что ими будут командовать профессиональные наёмники, и сами они теперь наёмники. Также объяснили, что с помощью порталов всех их отправят в другой мир. Мало кто поверил, но после предъявления доказательств мнение изменилось.

Проанализировав не слишком долгий рассказ Сайласа Стивенса, мы пришли к следующим выводам:

Хорошо известная контора под названием Светлое Будущее провела масштабный переброс, случайными свидетелями которого мы оказались. Количество техники уже известно. Теперь точно известно количество бойцов и девушек с детьми, находящихся в заложниках и являющихся товаром для города Иерихон.

Детей насчитывается сорок семь. Девушек в два с лишним раза больше. Их сто две. Использовать в целях удовлетворения потребностей разрешили не более десяти, что в том мире зеков вполне устроило, а вот в этом мире они сразу изменили мнение, и получился небольшой конфликт, который был впоследствии урегулирован.

Зеков шестьдесят пять. Наёмников, профессиональных наёмников, десять, но именно они всем рулят. Главного зовут Адам Олаффсон, и по национальности он швед. Именно он до ужаса похож на актёра Дольфа Лундгрена, и за глаза все зовут его Дольфом.

Можно сказать, что всё плохо, но на деле всё немного лучше. Гиены загрызли девять зеков, и это радует. Ещё двоих убили мы. Итого одиннадцать. Не радует другое: зеки планировали убить наёмников сегодня утром, но налёт гиен им помешал. Пока живы наёмники, нам хорошо. Заложников не будут трогать. Без наёмников начнётся полная задница. Стоит надеяться, что передела власти пока не случилось.

– Что делать будем с ним? – спросил я на русском, показав на Сайласа.

– Что предлагаешь? – вопросом ответил Боков. – Минут десять, и мы приедем. Можем там решить.

– Да валить его надо, – буркнул сидящий за рулём Зубарь. – Он ведь всё рассказал. Смысл в живых оставлять?

– Решайте сами, – сказал я и начал смотреть в окно. – Только не здесь. Приедем в лагерь, и там решайте…

***

Не знаю, с какой целью Пан отстраивал лагерь, но построен он достойно. Денежки вливались немалые. И всё это тайно! Никто ведь не знал о существовании лагеря.

Построили лагерь в низине, образованной четырьмя невысокими холмами, поросшими кустарником, одиночными деревьями, похожими на земные дубы, и высокой жёсткой травой. От случайного наблюдателя лагерь спрятан не ахти как, но и случайных наблюдателей в этих краях почти нет. А если они встречались, то свалить вряд ли успевали.

Территорию под лагерь взяли не слишком большую. Квадрат площадью чуть больше гектара. Всё это обнесли бетонным забором высотой под два метра. Бетонные у забора только столбы и основание. Пространство между столбами закладывали шлакоблоком вполовину толщиной. Ворот имеется двое, и они параллельны друг другу. Одни ворота небольшие, одностворчатые, сваренные из уголка и обшитые тонким железом. Вторые широченные, метров шесть, двустворчатые и используются как основные. Сделаны также из уголка и листов железа. Покрашены серой краской.

Территорию лагеря облагораживали по возможности. Косили траву и даже посадили несколько деревьев. Вышки по периметру начали строить, но не успели. Только фундамент под них со стальными закладными залили. Материал имеется, и закончить строительство будет несложно.

Построек на территории немного, но все добротные. Две брусовые одноэтажные казармы, в каждой из которых можно легко разместить по сотне бойцов. Один гараж на семь просторных боксов. Фуру не загонишь, а вот Урал зайдёт с лёгкостью. Пара добротных домиков. Простых, квадратов по тридцать, но со всем необходимым внутри. Склад, почти до отвала забитый стройматериалами. Небольшая мастерская, из которой можно играючи сделать отличный автосервис. Яму вырыть или гидравлический подъёмник сварить. Первое попроще будет, как ни крути. Понравился мне лагерь.

В лагере все так же дежурят те самые Макс и Лёня, провожавшие нас до места выхода колонны из портала на стареньком УАЗе. Открыв ворота, они запустили нас на территорию и закрыли их. Бодров, как и договаривались, вместе с Пашей Кузнецовым остались на десятикилометровой отметке маршрута встречать гостей. Место выбрали хорошее. Появление неприятеля увидят гораздо раньше, чем он их.

Боков выбрался из машины и начал раздавать команды. Я и Максим Ефименко потащили Сайласа в сторону гаража с целью запереть внутри бокса. Притащив, проверили узлы, убедились в их крепости и для надёжности прицепили к тяжеленному бензогенератору наручниками. Карманы проверять не стали, потому что их ещё в поле проверила Раиса. После неё там точно ничего не осталось.

– Может, из него раба сделать? – предложил Максим, глядя на пленника. – Рабсила нам нужна. Таджики и местные всё не вывезут. Иной раз работы приходится выполнять опасные. Если такой помрёт, то не жалко.

Я пожал плечами, сел на корточки перед Сайласом и по-английски заговорил:

– Вариантов у тебя два. Первый – лёгкий и почти безболезненный. Второй – сложный, полный боли и страданий. Какой выберешь?

Сайлас захлопал глазами, не понимая, о чём я.

– Давай вкратце обрисую перспективы, – продолжил я. – Легко и безболезненно – это пуля в голову. Убьём тебя, когда ты не будешь этого ждать. Не поймёшь, что умер. Скорее всего, во сне убьём…. Вариант два – ты станешь рабом. Вернёшься к тому, от чего не так давно ушёл. Заключённый пожизненно, но при этом должен будешь работать. Мы не психи и, как фашисты, издеваться не будем. Но сам понимаешь, рабство не сахар.

– Я… – Сайлас разрыдался. – Я… готов… хочу… буду… буду рабом…

Оставив пленника, мы вернулись к своим и сразу же попали в оборот.

– Ты. – Боков посмотрел на меня. – Есть предложения?

– Фиг знает, – честно ответил я. – Смотря какие предложения. На дуру можно сыграть.

– На дуру? – удивился Зубарь. – Это как?

– Проще простого, – улыбнулся я. – Делаем вид, что ничего не видели и ничего не знаем. Проблема в следах и в том, что захваченный Хамви у нас. Сложно играть на дуру будет, в общем.

– Он о чём? – спросил Бокова Зубарь. – Или я чего-то не догоняю? Какую дуру?

– Просто он сам дурак, вот и весь ответ. – Боков отмахнулся и направился к захваченному Хамви. – Никаких изменений. Ждём гостей и действуем по мере появления проблем…

Раиса посмотрела на Илюху Осипова и строго спросила:

– Где мой кейс?

– А он… – растерялся Осипов.

– Он в Рено, – ответил Зубарь. – Я не забыл переложить.

– Спасибо, – улыбнулась Раиса и отправилась к Рено, стоящему рядом с Хамви.

Боков уже вытащил трофейную Беретту и с интересом разглядывает её.

– Положи, пока руки не оторвала, – погрозила Раиса. – Не твоё имущество, не тебе и пользоваться.

– Не больно-то и хотелось, – отмахнулся Боков и забросил винтовку обратно в салон Хамви.

– Ник, пошли, – позвал меня Максим Ефименко и направился к одному из домиков. Не оборачиваясь, добавил: – И ты, Андрюш, с нами. Поговорить надо.

Домик используется для проживания и внутри выглядит вполне прилично. Мебели по минимуму, но уют присутствует. Чисто, что самое главное.

Макс сел за стол у маленького окна, взял в руки термос, встряхнул его и, довольно хмыкнув, начал разливать чай по кружкам.

Боков развалился в кресле. Я подал ему кружку и сел рядом с Максимом. Чай порядком остыл, крепковат и без сахара, но пить можно. На безрыбье, как говорится…

– Каким образом ты хочешь тягаться со всей этой шайкой? – спросил Максим.

Я усмехнулся:

– Ну и вопросы у тебя! Я хочу тягаться или все мы? И почему меня спрашиваешь? У вас времени подумать поболее моего было.

– В общем, план следующий, – заговорил Боков. – Ты, Никита, хочешь сохранить технику. Увы, но это нереально. Ответь на один вопрос: что важнее, техника или жизнь любого из нас?

– Вопрос идиотский, – ответил я.

Протяжный гудок прилетел с улицы. Кто-то приехал. По звуку точно не Ауди Бодрова. На той сигнал посерьёзнее будет. Пневматический.

Не договорив, мы вышли на улицу. Ворота уже открыли, и на территорию влетела синяя Тойота Рав-4 первого поколения. Пыльная и немного ржавая.

Из Тойоты выскочил Модест Карандашов. Морда вспотевшая и крайне обеспокоенная. Увидев нас, побежал.

– Что-то случилось, – по слогам пробормотал Боков Андрюха.

Модест, подбежав, показал на дверь и, быстро дыша, сказал:

– Внутрь… Новости плохие…

Мы вошли в дом, и я сразу же налил в кружку воды из канистры. Модест, осушив её, заговорил:

– Я к вам с Заксенхаузена гнал… потом реку на лодке моторной пересёк и у Фарида машину взял… а потом до вас на полном ходу…

– Ты отдышись, Модест, – попросил я и усадил его в кресло. – Минутой позже, минутой раньше, ситуация вряд ли изменится. Что случилось-то?

– Мне позвонили из города Светлого и прямым текстом сказали, чтобы мы не рыпались, – ответил Модест. – Мы должны дать зелёный свет. Информация, как видите, уже просочилась.

– Вижу, что просочилась, – тихо сказал до ужаса хмурый Боков. – Но пока не понимаю, о чём ты. Ты же ничего не знал, Модест. Кто тебе сказал?

– Я ничего не знал? – спросил Модест и засмеялся. – Боков, ну не строй из себя дурака. Уже больше двенадцати часов прошло. Все три посёлка в курсе о выходе большой группы из портала. Я ведь теперь глава посёлка, и новости одним из первых узнаю. Но не я вас заботить должен, а то, что передали из Светлого.

– И что такого они передали? – спросил я.

– Сказали, что мы не должны трогать новоприбывших. Более того, мы должны предоставить им помощь. Любую, какую только можем. И должны сопроводить их в Светлый. Там уже решат, что делать дальше. Светлый не сам командует, если что. С Иерихона подача идёт.

– Всё ясно, – сказал я и улыбнулся. – Узел завязался. Всё-таки Сайлас не соврал, сказав, что их место назначения Иерихон. Что в нём такого, кто скажет? Там палестинцы живут?

– Палестинцы в этом мире к Иерихону никакого отношения не имеют, – начал рассказывать Максим. – Это первый город этого мира. Кто основал его, неизвестно, но лет ему прилично. Если там побывать, то станет понятно, почему его называют первым.

– Иерихон – самый древний город на Земле? – спросил я.

– А ты не знал? – удивился Максим.

– Всего знать невозможно, – ответил я. – Знал, что он древний, но не знал насколько.

Максим продолжил:

– Иерихону этого мира лет не так много, как земному, но пара тысяч точно есть. Так говорят.

Моему удивлению не было предела.

– Пара тысяч? – воскликнул я.

Боков хлопнул в ладоши и грозно сказал:

– Урок истории закончен. Про Иерихон потом поговорите. Проблемы посерьёзнее имеются. Что делать будем, господа?

Модест, вскочив с кресла, взорвался:

– Что делать будем? Что делать? Андрюша, ты в своём уме? Ты понимаешь, что такое Иерихон? Ты понимаешь, что в случае неподчинения нас просто растопчут? Ты дурак, Андрюша?

Боков развернулся к Модесту, схватил его за подбородок и резко толкнул в кресло. Нависнув над ним, прорычал:

– Модест, сука ты такая, мне без тебя здесь нервяков хватает! На хрен ты орёшь, а? Ты думаешь, что можно приехать сюда, сказать, и всё само собой рассосётся, да? Ты это ему скажи!

Боков выпрямился и показал на меня.

– Что вы успели натворить? – взвизгнул Модест и вскочил.

– Что успели, того уже назад не воротишь, – спокойно ответил я.

– Убили кого-то? – испуганно спросил Модест.

– Не только, – ответил я. – И совсем скоро убьём ещё. Другого выхода нет, Модест. Либо ты с нами, либо нет.

– Не торопись, Никит, – попросил злой до ужаса Боков. На пределе он находится. Вот только смысл его психов мне непонятен. Да и не хочу я ничего понимать.

– Почему не торопиться? – удивился я. – Торопиться буду. Там люди, и им нужна помощь. Без нас они просто мясо. Проданное в рабство мясо. А с нашей помощью могут стать свободными. Вновь свободными.

Снова протяжный гудок. На этот раз звук принадлежит Сашиной Ауди.

– Сворачиваемся, – улыбаясь сказал я. – Войны нам всё равно не избежать. По крайней мере, лично мне. Моральные убеждения не позволят.

Максим Ефименко догнал меня, когда я бодрым шагом шёл к воротам.

– Повторяешься? – усмехнулся я.

– Ага, – кивнул он. – Ты снова выкидываешь фокусы, а я снова на твоей стороне. Нравятся мне твои моральные убеждения. Если злодеев жестоко карать, то ты проповедуешь лёгкую смерть. А если злодеи людей в рабство везут, то ты готов их перестрелять не задумываясь. Удивляюсь, почему ты до сих пор жив?

– Просто подобная задница со мной не часто случается, – ответил я. – Если точнее: впервые. Думаю, что шанс выжить есть. Всё ведь не так плохо, да?

– Ну как сказать… – Макс задумчиво почесал подбородок, а затем ответил: – Если сказать проще: проблема настолько серьёзная, что хуже быть не может. Бодаться с городом Светлым – остаться без ничего. Бодаться с Иерихоном – выстрелить себе в голову. Нас ведь затопчут. Прихлопнут, как назойливую муху. Так понятно?

– Понятно, – кивнул я. – Люблю проблемы. Без проблем жить скучно…

***

– Три! Три Хамви! – возбуждённо сказал Пашка Кузнецов, показав три пальца. – Проблема в том, что два с пулемётами, а третий с пушкой.

– Сколько им до нас ехать? – поинтересовался я.

– Минут десять-двенадцать, – ответил Бодров. – Не дольше, точно.

Я обратился к Максиму:

– Из тяжёлого вооружения у нас что есть?

– Шайтан-труба только. Ну и пулемёты. Крупнокалиберный на Хамви и единые. Единых четыре. Один на Рено Зубаря установлен. Остальные устанавливать некуда.

– Ещё РПГ-7 есть, – сказал Пашка. – Правда, зарядов к нему три, и все кумулятивные.

– Кумулятивные – это хорошо… – пробормотал я. – Но применять мы их будем в крайнем случае. Три Хамви – не десять. Можно и мягким способом захватить.

Подошёл Боков. Молча встал рядом. Я ткнул его локтем под рёбра и весело сказал:

– Хватит дуться. Лопнешь ведь.

– Да пошёл ты, Никитос! – огрызнулся Боков и, схватив Бодрова, потащил его в сторону.

Я отправился искать Раису. Времени у нас немного, поэтому стоит поторопиться. Нашлась снайпер возле французского Хаммера Зубаря, сидящая на земле и собирающая снайперскую винтовку.

Хоть я и не снайпер, но оружием интересуюсь, и особенный трепет во мне вызывают снайперские винтовки. Дорогие, красивые и высокоточные. Винтовку DXL-3 ВОЗМЕЗДИЕ я узнал сразу и встал как вкопанный. Ожидал чего угодно, но не её.

– Челюсть подними, – буркнула Раиса.

– Возмездие? – почти воскликнул я.

– Она самая. Тебя что-то удивляет?

Я медленно покачал головой и спросил:

– Калибр?

– .338 Lapua Magnum.

– Цена?

– Чуть больше ляма обошлась.

Я показал большой палец и больше не стал ничего спрашивать. Удивила меня Раечка. Удивила не по-детски!

Мне досталась роль водителя. Транспорт – трофейный Хамви. Штурман – Максим Ефименко. Пулемётчик – Саша Бодров. Первыми выехав за территорию лагеря, мы устремились навстречу приключениям.

Боков повёз Раису на вершину самого высокого холма, с которого она будет оказывать нам поддержку точными выстрелами. Четыре бойца – слишком мало для трёх Хамви, вооруженных пулемётами и пушкой. Думаю, что мы справимся. Если не справимся, помогут остальные.

– Я на позиции, – доложила Раиса. – Делаю пристрелочные выстрелы. Минута, и буду готова.

– Я возвращаюсь в лагерь, – доложил Боков.

– Едем и пока ничего не видим, – сказал Максим и ласково добавил: – Раиса, я в тебя верю. Не торопись.

– Я в вас тоже верю, – так же ласково отозвалась она. – Вы, главное, поаккуратнее. Я помогу. Хорошо помогу.

Задача наша проста, как три копейки. Показываемся неприятелю и пытаемся свалить, не огрызаясь пулемётным огнём. Начнёт стрелять и стреляем в ответ. Стараемся не подставляться и выманить врага на точный выстрел Раисы.

Пока мы устраиваем сафари по холмам, Зубарь и его парни должны дать солидный крюк и загнать противника в окружение. Условно, конечно. Вся надежда на Раису и её меткость. Ну и на Пашку Кузнецова, шныряющего по кустам в компании Илюхи Осипова. Станет тяжко и будут применять гранатомёты.

Прошло три минуты, и Максим позвал:

– Раиса, ты нас видишь?

– Вижу, и достаточно хорошо, – ответила она. – Забирайтесь на возвышенность и поезжайте вдоль холма. Скоро сами всё поймёте.

Лагерь остался в полутора километрах. Крупные холмы мы проехали и сейчас переваливаем через небольшие холмики и бугорки, стараясь жаться к кустам. Дорогу намеренно оставили правее, чтобы в случае чего смотреть на неё с возвышенности.

– Я их вижу! – крикнул Бодров в люк. – Справа, в низине. Пять сотен метров. Едут медленно. Нас не замечают.

Я остановил Хамви и посмотрел в заданном направлении. Максим показал пальцем и сказал:

– Вон они ползут. Пулемёты и пушка торчат.

Я увидел. Три Хамви слишком медленно едут по натоптанной нами дороге вдоль солидно заросшего кустами участка приземистого холма. Можно прямо сейчас начать обстреливать их с пулемёта, но пока рано.

Расстояние сократилось метров до четырёхсот. Три Хамви проехали кусты и попёрли по высокой траве, придерживаясь всё той же дороги, которую мы натоптали.

Я немного вдавил педаль газа и медленно поехал им наперерез. Секунд десять нас не замечали, а затем заверещал Бодров:

– Пулемёт второго развернулся. Топчи!

Разгоняется Хамви туго. Пулемёт ударил короткой очередью. Не попал. Метров на двадцать вперёд лишнего взял. Второй раз выстрелить не успел, потому что мы нырнули в низину и пропали из зоны видимости. Теперь главное успеть добраться до следующей точки. Игра в прятки начинается.

– Вас не вижу, – доложила Раиса. – Их вижу прекрасно. Точно стрелять не могу. Сокращайте расстояние хотя бы метров на семьсот-восемьсот.

Минута передышки. Три Хамви на хвосте, но пока не стреляют. Скоро нам придётся въехать на небольшой подъём и проехать около сотни метров, прежде чем спрячемся за солидным бугром.

– В зоне поражения! – снова заверещал Бодров. – Стреляю одиночными.

Бодров принялся отстреливаться, а я продолжил гнать к заветному укрытию. Прямо перед нами, метра на три правее, ударил снаряд пушки. Осколков от тридцатимиллиметрового снаряда можно не бояться. А вот прямого попадания опасаться стоит. Прямое попадание бронебойным снарядом поставит на нас крест.

Минимум десяток выстрелов из пушки по нам сделали, прежде чем удалось спрятаться за бугром. Услышав команду Сани, я позволил себе на время расслабиться. Повезло.

Бодров забрался обратно в салон и устало плюхнулся на сиденье. Лицо и лоб в поту. Глаза испуганные.

– Я на всякое подписывался, – начал говорить он, часто дыша. – Но на такое больше не подпишусь. Видеть врага в прицел и не стрелять – сами попробуйте. Мог минимум один Хамви разобрать!

– Терпи и возвращайся к пулемёту, – спокойно попросил Максим.

Я бросил на Саню короткий взгляд и улыбнулся.

– Лыбу он давит… – недовольно забурчал Бодров. – Сами бы за свой пулемёт лезли…

Секунд тридцать относительно спокойной езды, и из люка снова послышалось верещание:

– Мы снова в зоне выстрела. Чёрт с вами, я стреляю по ним!

Пулемёт на крыше загудел. Длинными очередями бьёт Саня. Патронов не жалеет.

– Он поверх машин бьёт, не давая пулемётчикам высунуться, – доложила Раиса. – Тот, что пушкой управляет, посмелее и целится. Его впереди идущие Хамви прикрывают. Сейчас подарок ему отправлю.

Я давил на газ, пытаясь разогнать машину до предела. Порой попадались настолько большие кочки, что машина отрывалась от земли сперва передней частью, а затем задней. Каково Сане даже представить не могу. Ремни, надеюсь, спасают. Судя по ногам, стоит крепко и к подобному привык.

– Я глухой, но это мелочи! – начал кричать Саня, прекратив стрелять. – Раиса выщелкнула негра за пушкой! Видел содержимого головы полёт!

Следом проснулась рация:

– Пушки можете не бояться, – спокойно доложила Раиса. – Я попала. Не с первого выстрела, правда. Пытаюсь достать пулемётчиков.

Я ожидал чего угодно, но того, что три Хамви остановятся, точно не ожидал. Сбросив скорость до минимума, они начали разворачиваться. Бодров продолжил поливать из пулемёта.

– Свалить пытаются, – испуганно сообщила Раиса. – Разворачивайтесь и за ними. Вижу Зубаря. Едет прямо на них. Метров семьсот расстояние. Рискуем, мальчики!

Я нажал на тормоз, сбросил скорость, выкрутил руль до упора и начал разворачивать броневик. Радиус поворота оставляет желать лучшего.

Всё изменилось. Теперь три Хамви дичь, а мы охотники. Так, кстати, попроще. Расстояние метров триста. Бодров снова начал стрелять.

Последним улепётывает Хамви с пулемётом. Заметно отстаёт и петляет. Саня старается стрелять выше, не давая пулемётчику открыть ответный огонь.

– Пулемёт почти пустой! – крикнул он и прекратил стрелять.

Пулемётчик на прекращение огня среагировал как надо и показал свою чёрную голову. Выстрелить не успел, потому что умер. Раиса сделала отличный выстрел.

Из люка послышался злобно-довольный смех Бодрова. Нервным срывом попахивает.

Три Хамви как по заказу ломанулись направо с целью взять штурмом достаточно крутой холм.

– Зубаря они засекли и явно испугались, – сообщила Раиса. – Пока не стреляйте.

Въехать на вершину холма три Хамви не успели. С обратной стороны на перевал выскочила Ауди Бодрова, резко остановилась, и из неё вылезли Кузнецов с Осиповым. Первый с шайтан-трубой в руках. Второй с РПГ. Хамви дали по тормозам.

– Я в Ауди, – сказал Боков. – Их вижу. Осипов и Кузнецов выстрелят в случае малейшей опасности.

– Мы вас видим, – ответил Максим Ефименко и показал мне большой палец. Я продолжаю ехать, но без прежнего энтузиазма. Медленно и вальяжно.

– Я близко, – впервые заговорил Зубарь. – Ауди вижу. Врага пока нет.

– Я всех вижу, – с ноткой облегчения сказала Раиса. – Враг решил сдаться.

Подъезжать к трём Хамви вплотную я не стал. Метров пятьдесят не доехал и остановился. С противоположной стороны из низины вынырнуло злобное Рено Зубаря и остановилось на отметке в сто с небольшим метров. Кузнецов и Осипов стоят на холме и с довольными рожами продолжают целиться в транспорт врага. Зубарь заговорил через громкоговоритель на английском:

– Советую вам покинуть машины. Малейшая агрессия, и мы уничтожим вас. Десять секунд на раздумье. Выходить безоружными и с высоко поднятыми руками.

***

– Четыре захваченных Хамви и четверо убитых – этого вам мало? – чуть ли не плача спросил Модест. – А пленные? Восемь пленных? Нас в порошок сотрут… Как вы этого не понимаете?

– Мы понимаем, – ответил Боков. – Мы всё понимаем, Модест. Но сделанного не воротишь. Это ты понимаешь?

Как я устал слушать нытьё Модеста Карандашова… Как меня всё достало…

Я вышел на улицу и сел на лавку рядом с Максимом Ефименко.

– Всё еще ноет? – спросил он, пуская дымок. – Или успокоился?

– Ноет, конечно, – ответил я. – Всё твердит про Иерихон и про то, что нам крышка.

– Всё не так плохо, как могло быть, – задумчиво проговорил Максим.

С этим я полностью согласен. Всё очень даже хорошо. Все, кто находился в трёх Хамви, сдались нам без фокусов. Всего их было девять, по три человека на каждую машину. Раиса упокоила двоих. Осталось семь. Трое негров, два бразильца и два белых. Белые, кстати, не из зеков. Те самые наёмники Дольфа. Именно они решили сдаться, понимая, что дальнейший бой только усугубит ситуацию. Хорошо, что за пулемёты не полезли. Ребята с виду серьёзные. Допрашивать никого не стали. Просто связали и отправили отдыхать.

– Что дальше делать будем? – спросил Максим.

Я пожал плечами:

– Не знаю. Вариантов у нас сразу несколько. Первый – ждать ночи. Если за это время не придёт очередная подмога, то можно совершить вылазку. Если подмога всё-таки придёт, то отбиваться. Второй вариант – переговоры. Едем к ним навстречу и говорим с главным. У нас есть два его наёмника, а это уже немало. Зеков он вряд ли ценит.

– Надо обговорить с остальными, – сказал Максим и затушил окурок о подошву ботинка. – Подождём, пока Боков успокоит Модеста, а затем объявим собрание.

– Подождём, – согласился я и расслабился. Со вчерашнего вечера я не ел ни грамма. Только пил воду и чай. Надо что-то придумать. Голова от голода уже болеть начинает.

Пришли Булат Мусин и Денис Нугуманов, что-то весело обсуждающие.

– Мы мяса похавали! – похвалился Булат, словно прочитав мои мысли. – Стейк из барамука. Там ещё осталось, если хотите.

– Что-за барамук? – поинтересовался я.

– Это местный баран, – ответил Денис. – Размером он с телёнка. Всеядный, если что. Пока вы там родео по холмам устраивали, мы прошвырнулись по окрестностям и добыли свежего мяса. Пожарили в мастерской. Там горн есть, и он вместо мангала самое то. Если голодные, то милости просим.

– Пошли. – Максим поднялся и бодрым шагом направился к мастерской.

– Мясо-то хоть не вонючее? – спросил я.

Булат показал большой палец. Денис ответил:

– На вкус как бобёр. Этот молоденький был, и мясо просто тает во рту. Шуруй обедать, Никита.

Я взглянул на часы. Для обеда уже поздновато. Полдник, если быть точнее. Поблагодарив Булата и Дениса за удачную охоту, пошёл догонять Максима.

В мастерской невозможно не то что поесть. Находиться невозможно. Для жарки стейков использовали тот самый горн. Жарили на древесном угле. С большей частью дыма справилась вытяжка, но мастерская всё равно нагрелась. Лучше на улице.

Оставив мастерскую проветриваться, мы по-быстрому соорудили стол, сервировали его по возможности и приступили к употреблению стейков, которых Булат с Денисом нажарили огромную тарелку. С голодухи мясо показалось мне божественно вкусным. Не прошло пяти минут, и к нам подтянулся Саша Бодров. Схватив кусок мяса, начал поглощать его, не забыв побурчать на Максима:

– Я, значит, тут уже почти сутки ошиваюсь, и ни разу не жравши… а ты… хоть бы позвали… гады… и… булка моя не зажила ещё… и… бесит меня всё… даже рожу некому начистить… хоть пар выпустил бы!

Я улыбнулся и сказал:

– Сань, не бурчи. Просто ешь и наслаждайся. Про тебя я, честно, забыл. Вся проблема в том, что порядка нет. Дисциплины.

– Я бурчать ещё не начинал, – покачал головой Бодров. – И это… вы громче говорите. Уши мои пока плохо слышат…

– Насчёт дисциплины согласен. – Максим устало вздохнул и взялся за следующий стейк. – Надо бы нам дисциплину подправить.

Пока мы ели, в мастерскую пришли два парня из отряда Зубаря и продолжили жарить мясо. Стейков из туши убитого барамука уже не вырежешь. В ход пошли рёбра и всё остальное. Совсем скоро от бедного зверя ничего не останется.

Боков пришёл, когда стейки были почти все съедены. Устало сев рядом со мной, пододвинул к себе тарелку и сказал: