Текст книги "Иной мир. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Кирилл Водинов

Соавторы: Никита Шарипов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 43 (всего у книги 194 страниц) [доступный отрывок для чтения: 69 страниц]

Фрагмент 8

– Ты не понимаешь, Никита… ты ничего не понимаешь… – Андрюха носится по номеру, в который нас поселили, словно карлсон, которого заправили закисью азота. – Ты вообще ничего не понимаешь, Никита! Арена жизни, сука! Ареной боли и страданий её нужно было назвать! Ареной трупов! Ареной жмуров! Ареной мертвецов, в конце концов! – Приблизившись, он ткнул мне в грудь кулаком и выдал: – Ты догоняешь, что мы там сдохнем?

Пожав плечами, я переместился к дивану, сел на него и, закинув ноги, ответил вопросом:

– Если всё так плохо, то почему ты согласился?

Андрюха наградил меня злобным взглядом и направился к имеющемуся в номере бару. Вытащив из него бутылку водки, открыл её и сделал мощный глоток. Не поморщившись, сказал:

– Всё правда плохо, Никита. Может нажрёмся, а?

Я, махнув рукой, ответил:

– А давай нажрёмся…

* * *

Проснулся я от выплеснутой в лицо воды. С трудом разлепив глаза и пытаясь не сдохнуть от головной боли, посмотрел на Бокова. Улыбается, сволочь такая. Почему мне так плохо? У Светлого будущего водка что ли палёная?

– На, выпей. – Андрюха поставил на стеклянный столик бутылку воды, пустой стакан и пластиковую белую тубу с таблетками. – Мы вчера пережрали нехило. Таблеточки волшебные. Выпьешь – поймёшь. Лучше сразу две…

Я наполнил стакан водой и закинул в него две таблетки, которые тут же зашипели. Не дождавшись, пока они растворятся, осушил стакан. Снова наполнив и опять осушил. Успокоился, когда в литровой бутылке ничего не осталось. Через силу заставив себя встать с дорогого тканевого дивана, мысленно поблагодарил Светлое будущее, что он не кожаный, и побрёл в туалет. Был бы диван кожаным, то я бы, наверное, не пережил ночи. Кожа для красивого вида. Ткань для удобства. Хорошая, качественная ткань. Спать на коже то ещё удовольствие. И почему, стоя напротив унитаза, я думаю о такой ерунде?

– Сколько время? – Сходив в туалет и приняв душ, я стал похож на человека. Таблетки помогают. Не ожидал, что похмелье отступит так быстро.

– Восемь утра, Никита. Помоги мусор прибрать. Не знаю, убирают ли в номерах, но я на этот срач смотреть больше не намерен. – Андрюха пытается навести порядок в номере и одновременно с этим приготовить завтрак.

На приведение номера в первоначальное состояние нам потребовалось двадцать минут, по прошествии которых мы сидели за столом и завтракали. Андрюха приготовил омлет с беконом и салат из свежих овощей. Холодильник забит продуктами до отказа, но фантазии у него хватило только на это.

– Помнишь что-нибудь? – спросил я.

– Помню до момента, пока пили водку. – Андрюха поморщился, словно почувствовал запах алкоголя. – И первую стопку абсента помню. Вторую уже нет.

– Везёт тебе. – Я тоже поморщился. Стоит подумать об алкоголе и неприятные ощущения, которые победили чудо-таблетки, начинают возвращаться. – Чья идея была пить абсент? Твоя или моя?

– Общая, Никита. У тебя челюсть не болит? Просто у меня кулак побаливает.

Я пошевелил челюстью, но неприятных ощущений не нашёл. По ней точно не попадало. Над левым виском имеется небольшая шишка. Думал, что ударился о что-то и не помню. Оказалось, что получил от Андрюхи. За что не помню. Он тоже не помнит. Может, не поделили чего. А может, просто поспорили. Пить нам нельзя. Пить мы не умеем…

* * *

В одиннадцать в номер пришёл Джон Блейк в компании мулата преклонного возраста. Мулат принёс с собой чемоданчик. Одет в тёмно-синюю рабочую одежду без надписей. Джон Блейк, как и в первую встречу, выглядит с иголочки. Костюм на нём сегодня белоснежного цвета. Рубашка голубая. Галстук ярко красный, в цвет туфлей. Не перестаёт улыбаться.

– Здарова, полупи… – я осёкся. – В общем, good morning, Miss Blake! Тьфу ты! Mr. Blake!

Поздоровавшись, Джон Блейк представил нам мулата:

– Это Фарей. Он стилист. Я привел его для того, чтобы привести ваши головы в порядок.

Андрюха нахмурился и спросил:

– Это ещё для чего? Мы сами побриться можем.

Блейк ласково ответил:

– Это, так сказать, коммерческая составляющая. Похожие на бездомных, вы не выглядите привлекательно. Зрителю нужна красота. И не важно, что скорее всего её быстро подпортят. Завтра вас ожидает фотосессия. Послезавтра будет выпущена реклама с вашими фото и короткий видеоролик. Нашей организации нужно как можно больше клиентов, поэтому сегодняшний день будет посвящён вашему внешнему облику. Увы, но иначе нельзя…

* * *

– Как я выгляжу? – Андрюха вышел из примерочной.

– Как гомо-вояка… – буркнул я. Устал потому что.

– А если по нормальному, Никит?

Я показал большой палец. Выглядит Боков отлично. Причёску Фарей ему сделал крутую. Бороду тоже. Плюсом немного подмолодил лицо и замазал все шрамы. Камуфляжные костюмы нам сшили на заказ. Андрюха похож на крутого брутала-качка-вояку. Я от него, можно сказать, не отличаюсь.

– Удобно? – поинтересовался я.

Андрюха помотал головой и ответил:

– Костюмчик выглядит круто и подчёркивает все мои достоинства, но на этом его плюсы кончаются. Дерьмовый он, если с точки зрения удобства смотреть. Одно неловкое движение и разойдётся в районе задницы. Мы с тобой правда смахиваем на полупи…

– Не продолжай! – я показал Андрюхе кулак. – Блейк сказал, что одежда только для фотосессии и видеоролика. На арену мы выйдем в нормальной одежде. Надеюсь…

После того, как Блейк и ещё несколько таких же, как он, оценили наш внешний вид, нас отправили отдыхать. Пить на этот раз не стали. Поужинали и разбрелись по своим кроватям. Никогда бы не думал, что ничего не делая можно столь сильно устать. Особенно сильно меня вымотала неоднократная примерка костюма…

* * *

Джон Блейк разбудил нас в семь утра и, не дав даже позавтракать, потащил в съёмочную студию. Я ошибся, назвав примерку одежды сложным занятием. Позировать посложнее будет. Никогда не думал, что стану фотомоделью.

Закончив фотосъёмку ровно в обед, мы быстро перекусили и приступили к видеосъёмке. Это было самым сложным. Съемочная группа требовала невозможного, но мы справились. Правда, только к рассвету. Обессиленные пришли в номер и рухнули спать.

* * *

Я и Андрюха, словно сошедшие с обложки глянцевого журнала, примерно за минуту захватываем дворец Пана, уничтожив около сотни его людей, а затем и его самого. После секунд десять радуемся победой в объятьях десятка красоток.

Андрюха и я, выглядим ещё лучше, и вдвоём разносим неожиданно появившийся из портала конвой. Минуты за полторы, примерно, оставив после себя горы трупов. Потом секунд двадцать нежимся в объятьях прекрасных рабынь, которых спасли и сделали свободными. О детях ни намёка.

Мы, снова вдвоём, попадаем в плен. Завалив два десятка наёмников, сваливаем в Черногорье, продолжая валить наёмников направо и налево. Трупов сотни. Три минуты, а целую армию успели положить.

Лейн и его бравые ребята чудом умудряются нас поймать и доставить в Иерихон. Мы кричим, что не собираемся сдаваться. Ролик заканчивается заставкой Арены Жизни.

– Фотки вам понравились. – Блейк светится от счастья. – Что насчёт ролика?

Я ответил первым:

– Пафоса многовато, но в целом не плохо. У вас хорошая команда. Качественный видеомонтаж.

– Графика, – поправил Блейк.

Андрюха слегка хлопнул его по плечу, отчего он чуть не перелетел через стол. Схватив ноутбук, Блейк отбежал к двери и протараторил:

– Рад, что вам понравилось. Сегодня вечером я снова вернусь и предоставлю приблизительный план мероприятия. Можете отдыхать.

Как только Блейк исчез из номера, я отправился спать. Арена всё ближе и ближе. Нужно набраться сил. Жуткие истории, связанные с ареной, которые рассказывает Боков, я стараюсь не слушать. Слишком уж они жуткие…

Фрагмент 9

Огромная надпись «The arena of life» начала светиться с наступлением сумерек. Темнеет в этой части материка в начале десятого вечера. Здесь не бывает зимы, не бывает затяжных дождей, и почти никогда не бывает плохой погоды. Лёгкий ветер приносит с моря приятную свежесть весь год, а температура не падает ниже двадцати градусов и не повышается больше сорока. Иерихон – маленький рай. Жаль, что только с виду. На самом деле он является адом.

– Километров десять до арены, – сказал я, наслаждаясь свежестью через открытое окно. – Почему я не видел этой надписи ранее.

Андрюха, облокотившись на подоконник, ответил:

– Надпись поднимают только тогда, когда арена работает. По местному ТВ уже рекламный ролик вовсю крутят. Мы с тобой теперь популярны. Красиво нашу скорую смерть преподносят…

– Ты достал, Андрюх. – Я переместился на диван. – Вроде же договорились не говорить о предстоящем? Забыли и радуемся. Не вспоминаем. Не вспоминаем, я тебе говорю!

– Не вспоминаем? – Андрюха слишком агрессивно закрыл окно. – Не могу я не вспоминать, Никита! Хочешь поведаю тебе весёлую историю о пятерых парнях, которые оказались на Арене Жизни и пытались выиграть. Эти парни были почти такие, же как мы. Не по своей воли на арену они вышли.

Махнув рукой, я нехотя согласился:

– Ну рассказывай, коль уже начал.

Поставив стул напротив дивана и сев к спинке грудью, Андрюха внимательно посмотрел на меня и приступил к рассказу:

– Пять взрослых мужиков, некогда служивших во французском легионе, а затем ставших свободными наёмниками, перешли дорогу Светлому будущему, задолжали им денег и оказались на Арене Жизни. Им приготовили пять испытаний. Первое – простейшее, которое они прошли почти без усилий. Пятое – испытание без права на победу. Их загнали в лабиринт. Без оружия загнали. Оружие было спрятано в лабиринте и его нужно было найти, но сперва решить несколько загадок. С другой стороны в лабиринт выпустили до ужаса голодного фаратуса.

Андрюха замолчал. Я спросил:

– Кто такой фаратус?

– Фаратус – зверюга-эндемик. Обитает только на острове Багрового Рассвета. Огромный остров, если ты не знал. Не остров, а торчащий из моря горный массив. Размером покрупнее Черногорья будет. Фаратусы обитают в пещерах того острова. Фаратусы – сухопутные товарищи земных крокодилов, затянутые в переливающуюся на свету пластинчатую броню. Калаш, чтобы ты знал, броню эту не берёт. Глаз у фаратусов нет. Они при помощи слуха ориентируются. Бегают фаратусы чуть быстрее черепахи, но зато могут ползать по стенам и даже потолку. Убивают при помощи мощной пасти или лап. Я, слава Богу, фаратуса не встречал. Только на картинках и видеозаписях. Встречаться с ним не хочу.

– Что было с пятёркой наёмников? – спросил я, заинтересовавшись рассказанным.

– Восемь часов мужики не сдавались, и бегали по лабиринту, пытаясь разгадать загадки и добраться до заветного оружия. Добрались, но уже втроём. Их удивлению не было предела, когда в тайнике был найден целый ящик динамита. Проблемой стал огонь, которого для запала не оказалось. Спички были найдены при разгадке одного из ребусов, а затем использованы в тёмном участке лабиринта при прочтении очередного задания. Один из трёх уцелевших парней, который первый понял, что произошло, швырнул патрон с динамитом в стену лабиринта. Тот взорвался. Нитроглицерин не любит сильные удары. Фаратус доедал то, что от троих осталось. А ведь могли выиграть.

– Значит, нам нужно быть более внимательными, – спокойно сказал я. – Теперь мне хочется посмотреть все прошлые записи Арены Жизни. Чужие ошибки лучше своих…

* * *

Джон Блейк пришёл в полночь и принёс с собой ноутбук. Извинившись за то, что припозднился, он уселся за стол и, открыв папку «Arena», показал нам первое изображение.

– Раунд первый будет проходить в этом месте, – сказал он. – Раунд первый называется «лёгкая победа». Деталей сказать не могу. Изучайте.

Я внимательно посмотрел на фото. На нём изображено большое помещение, размером с ангар для самолёта и высоченным потолком не меньше десяти метров, плотно заставленное фанерными ящиками различных размеров. Этакий лабиринт из ящиков. Коридоров уйма и все они разные. Узкие, через которые с трудом протиснется один человек, и широкие, по которым может проехать грузовик. Много, слишком много коридоров. На ящики, при желании, можно забраться и с высоты оценить обстановку. В центре здания из ящиков построена самая настоящая пирамида, вершину которой украшает метровый ящик, зачем-то окрашенный в красный цвет. На ящике имеется надпись, но что там написано не позволяет увидеть масштаб изображения.

– Увеличь красный ящик, – попросил я.

Блейк увеличил. На ящике написано «Easy victory», что означает «Лёгкая победа». Запомнил. Не забуду.

– Что это значит ты не скажешь, верно? – спросил Андрюха.

Блейк покачал головой и включил следующее изображение. Сказал:

– Раунд два называется «холодное оружие». Думаю, вам всё понятно.

Нам понятно. На втором фото изображена большая, но такая типичная арена. Или стадион, как удобно. Покрытием служит бетон, что хорошо. Был бы песок, ногам было бы туго. На песке, в сравнении с бетоном, никакой манёвренности. Впрочем, враг, кем бы он не был, на бетоне тоже будет чувствовать себя лучше, чем на песке.

Первые ряды сидений начинаются на высоте пяти метров. Стена, окружающая бетонную овальную площадку, неприступна. Без лестницы её точно не осилить. По всему периметру стены натянута колючая проволока. Выход на арену осуществляется через две обычного размера двери и одни достаточно крупные ворота. Боюсь представить, кого через эти ворота выпускают.

Получив добро на переключение изображения от Андрюхи, Блейк тихо сказал:

– Раунд три «кровавая деревня». Фотографий тут много.

Мы увидели двадцать изображений, сделанных с квадрокоптера. Территория примерно в пять гектар площадью плотно застроена и представляет из себя небольшую, но крайне компактную и ухоженную деревушку. Двенадцать домиков плотно соседствуют с друг другом. У каждого есть свой забор, небольшой сад, двор и пара хозяйственных построек. Красиво, если не думать о названии. Воображению разгула не даю. Доживём – увидим.

– Раунд четыре «гостиница сюрпризов». Только внешнее изображение.

На четырёх фото, так же с квадрокоптера, изображена девятиэтажная гостиница. Чем-то она напоминает гостиницу «Россия», которую впоследствии снесли. Уменьшенная её копия. Что таится внутри остаётся только гадать. Нехило так Светлое будущее раскошелилось, когда строило Арену жизни. И кто сказал, что в этом мире нет промышленных мощностей? Тут в Иерихоне, похоже есть всё. Почти всё.

– Последний раунд, пятый. – Джон Блейк выдержал паузу. – Увы, но фото нет, да и не нужно оно. Пятый раунд всегда загадка. И всегда лабиринт. Зовётся пятый раунд «лабиринт жизни». На этом всё. Другой информации я предоставить не могу. Вопросы?

Я встал, сумев сдержать порыв злости. Ярость, как ни крути, всё-таки просится наружу. Хочется зять Блейка за шкирку, поставить на ноги и одним ударом разнести слащавую рожу. Так втащить, что живого места не останется. Всего один удар, а столько удовольствия. Есть вероятность, что Блейк не выживет. Бить сильно я умею, а физической крепостью он не может похвастаться. Килограмм пятьдесят в нём от силы, при росте в метр семьдесят с небольшим. Пятьдесят слащавых килограмм.

Судя по лицу Андрюхи – заехать по роже Блейка ему хочется не меньше моёго, но мы же не дураки. Мы понимаем, что Блейк всего лишь исполнитель. Единственный человек, который испытывал к нам ненависть, это Власов. Он за свою ненависть уже поплатился. Все остальные, начиная от верхушки Светлого будущего и заканчивая низшими исполнителями, к нам абсолютно безразличны. Мы всего лишь средство достижения прибыли. Где-то когда-то касячили, но напрямую никому дорогу не переходили. Нами попользуются и всё. На то, что мы планируем жить, всем глубоко наплевать.

– Вопросов нет. – Андрюха указал в сторону выхода.

Джон Блейк схватил ноутбук, но я жестом остановил его и сказал:

– Вопросы есть.

– Внимательно слушаю. – Блейк через силу улыбнулся. Кажется, он уловил нашу злость и сильно испугался.

Я, с совершенно невозмутимым выражением на лице, спросил:

– Твоё руководство может предоставить нам пять дней прекрасного отдыха после того, как мы пройдём все пять раундов?

– Вы правда планирует выжить? – удивился Блейк. Искренне удивился. – Выживаемость больших групп на Арене Жизни даже в очередных соревнованиях слишком низкая, а о внеочередных и речи нет. До последнего, пятого раунда, доходили единицы. Я про внеочередные соревнования. Группы из двух человек редчайшая редкость и было их всего три. Вы четвёртые. Ни одни не смогли пройти третьего раунда. Зачем вам это? Вы наверняка…

Я покачал головой и Блейк заткнулся.

– Мы не планируем победить, – уверенно сказал я. – Мы победим. Чтобы вы нам не приготовили, мы всё равно победим. Я прошу пять дней на зализывание ран. Если руководство даст больше, то мы будем только рады. Ты поинтересуешься у них, Джон?

– Да-да! – Блейк энергично закивал. – Думаю, вам дадут эти пять дней, а может и больше. Уверен, что вам их дадут!

– Ну тогда вопросов больше нет. – Я впервые улыбнулся этому слащавому чудику. – Можешь идти, Джон. И не смей сомневаться в том, что мы победим. Мы ведь об этом ещё на съёмках ролика говорили. Слово сдержим…

Фрагмент 10

– Что ты думаешь по поводу раундов? – спросил Андрюха, когда Блейк ушёл. Он подошёл к бару и думает, чтобы выпить.

– Ничего не думаю. – Я тоже подошёл к бару, но для того, чтобы закрыть его. Закрыв, сказал: – Пить мы не будем, дружище. Нам понадобятся силы. Все силы, что у нас есть. Выпьем после того, как победим. Согласен?

Андрюха промолчал и переместился на диван. Закинув ноги на стол и сложив руки за головой, он закрыл глаза и пробормотал:

– Мне бы твою уверенность, Никита. Ты ведь не видел тех записей с арены, что видел я…

– А ты расскажи. – Я открыл бар, но только для того, чтобы достать из него охлаждённый сок. Он натуральный, мультифруктовый и содержит огромное количество витаминов. То, что нужно.

– Хорошо, Никита, я расскажу. – Андрюха жестом показал налить ему соку. – Я расскажу про арену всё, что знаю. И я согласен с твоим настроем – попытаться стоит. Авось, повезёт и мы станем первыми, кто победил на внеочередных соревнованиях. Вот только это совсем не соревнования…

* * *

Прошло четыре дня. Долгих четыре дня. Светлое будущее немного перенесло открытие арены. Может у них что-то не сложилось со снабжением, а может просто ждали дорогих гостей, которых не набралось нужное количество. Игра начнётся завтра. Ровно в девять утра по-местному. Через двенадцать часов.

В дверь постучали.

– Кого-то принесло, – недовольно буркнул Андрюха и громче добавил: – Открыто!

Вошёл, как бы это не было удивительно, Андриан Лейн собственной персоной, одетый в идеально на нём сидящий черный смокинг с белой рубашкой.

– Какие люди и без охраны! – я встал с дивана и отвесил предводителю наёмников низкий поклон. – Вы, Адриан, к нам по делу или проездом?

Андрюха молчит и продолжает читать книгу. Он на Лейна даже не взглянул.

– Я ехал в Сан-Венганза. – Адриан Лейн начал осматривать номер. – Ехал и думал о прекрасном, а затем получил сообщение об арене. Точнее о внеочередных соревнованиях. Потом я увидел рекламный ролик в одном захудалом посёлке. Думаете, от такого можно отказаться? Последняя игра на арене, которую я застал, была двенадцать лет назад. Тогда арена не была такой крутой, как сейчас. Тогда я не был зрителем. Я участвовал и победил. Соревнования были очередными. Победил не один, чтобы вы знали. В этот раз, впервые в своей жизни, я буду зрителем. Я хочу посмотреть на вас, парни. Двадцать пять миллионов кредитов за ВИП место – копейки. Вы же знаете, что сделали меня богатым.

– Красивая речь. – Андрюха так и не оторвал взгляда от книги, но большой палец показал. – Мы рады, что ты приехал, Лейн. Есть что сказать?

Лейн кивнул и ответил:

– Есть. Хочу передать вам привет от друзей. Они желают вам победы. Все. И ждут вашего возвращения, пусть и не верят в это. Я тоже желаю вам победы. Ставить на вас не буду. Разве что в первых раундах… Удачи, парни. Она вам не помешает…

* * *

Сколько лет прошло, всё о том же гудят провода

Всё того же ждут самолёты

Девочка с глазами из самого синего льда

Тает под огнём пулемета

Должен же растаять хоть кто-то

Скоро рассвет

Выхода нет

Ключ поверни – и полетели

Нужно вписать

В чью-то тетрадь

Кровью, как в метрополитене:

Выхода нет

Выхода нет…

– Вырубай шарманку. – Я открыл глаза и медленно сел. Шесть утра. Андрюхе приспичило послушать Сплин. Уныние и хандра так и не отступили?

– Не вырублю! – Андрюха вручил мне стакан сока и пару таблеток. – Сплин мне всегда нравился. И много других рок групп. Но сегодня особый день и я слушаю Сплин. Следующая Бони и Клайд. Потом Феллини. Тебе не нравится Сплин, Никита?

Я внимательно посмотрел на друга. Не смотря на Сплин, играющий из колонок дорогой акустической системы, выглядит Андрюха весёлым. Надеюсь, что не играет. Сплин, так Сплин. Он мне тоже всегда нравился. Послушаем, а потом будем слушать то, что желает моя душа. Что таится в душе Андрюхи я пока не понял. Он точно что-то скрывает.

Мы собирались и слушали Сплин. Когда осталось пять минут до прихода Блейка, Андрюха выключил музыку и спросил:

– Готов?

Я покачал головой и подошёл к лежащему на столе айподу. Быстро отыскав нужный трек, включил его. Акустика взревела. Ария – Встань, страх преодолей.

Кто сказал, что страсть опасна, доброта смешна, что в наш век отвага не нужна?

Как и встарь, от ветра часто рушится стена, крепче будь и буря не страшна.

Кто сказал один не воин, не величина, кто сказал другие времена?

Мир жесток и неспокоен, за волной волна, не робей и не собьет она.

Встань, страх преодолей, встань, в полный рост,

Встань, на земле своей и достань рукой до звезд.

Кто сказал живи покорно не ищи руна, не летай и не ныряй до дна?

Сталь легка, судьба проворна, грош тому цена, кто устал и дремлет у окна.

Встань, страх преодолей, встань, в полный рост,

Встань, на земле своей и достань рукой до звезд.

Кто сказал борьба напрасна, зло сильней добра? Кто сказал спасайся, вот нора?

Путь тяжел, но цель прекрасна, как огонь костра, человек, настал твой час, пора.

Встань, страх преодолей, встань, в полный рост,

Встань, на земле своей и достань рукой до звезд.

До звезд.

До звезд…

– Это было сильно, Никита, – сказал Андрюха, когда отключил всю электронику номера. Посмотрев на дверь, за которой слышится цоканье каблуков, он пробормотал: – Блейк идёт… а мне хочется слушать Арию…

* * *

Арену со стороны нам не показали. Везли в автобусе без окон. Привезли и повели по нескончаемо сети коридоров. Спустя минут пятнадцать ходьбы мы пришли. Комната с двумя креслами и огромным экраном во всю стену. Между креслами стоит столик с едой и напитками. Сомневаюсь я, что еда полезет в горло. Мандраж начался с момента посадки в автобус и не отступает. Надо с ним справляться.

Блейк в автобусе не ехал. Пришёл ровно через минуту, как нас завели в комнату. Как всегда, улыбчивый. Сходу принялся вещать:

– Это, так сказать, зона отдыха. Вы здесь в первый и последний раз. Экран включится, как только начнётся открытие Арены Жизни. После церемонии открытия у вас будет ещё час времени до начала первого раунда. Подготовят и всё объяснят. Со мной вы вряд ли ещё увидитесь. Прощаюсь с вами!

Махнув рукой, Джон Блейк быстро исчез за дверью. Не удивлюсь, что, оказавшись по ту сторону, он облегчённо выдохнул.

Экран включился через час и сорок две минуты, если верить часам, которые Светлое будущее повесило на мою руку. Хорошие часики. Дорогие и крепкие. Андрюхе достались такие же.

Церемония открытия Арены Жизни была не слишком насыщенной. Для церемонии имеется персональный стадион на тысяч пять зрителей, не меньше. Стадион заполнен битком. С квадрокоптера, который транслирует нам изображение, всё отлично видно. За два часа мы не увидели ничего нового. Из двух десятков различных представлений мне понравилось только огненное шоу, выполненное тремя спортивными парнями. Укротители огня, иначе и не назовёшь. После их выступления стало тихо.

– Сейчас болтовня будет. – Андрюха поёрзал в кресле. – Это ещё минимум на час. Может меньше, если повезёт. Болтать на английском будут, скорее всего. После болтовни в центр стадиона выйдет человек и скажет последние, но главные слова. Увидишь всё сам.

Я кивнул. За время, проведённое в ожидании, удалось успокоится. Мандража как не бывало. Уже не терпится начать.

– Здравствуйте, дамы и господа, ваш бессменный слуга рад видеть вас на церемонии открытии Арены Жизни. – Голос у ведущего, что надо. Говорит на английском, но столь идеально, что я даже восхитился. Красиво и правильно говорит. Уверен, что умеет манипулировать публикой при помощи одной только речи, льющейся через многочисленные динамики.

Ведущий продолжил:

– Итак, начнём как обычно. Эта игра у нас внеочередная. Я не успел оправится от предыдущей, а уже следующая подъехала. Скажите мне, разве это плохо? Нет, это прекрасно! Но где же наши виновники торжества? Где же они? Почему я не вижу этих прекрасных парней на экране? Появитесь! Требую! Заклинаю! Поддержите меня!

Стадион взорвался. Люди начали кричать и требовать нашего появления. Включилось звуковое сопровождение. Одна из лучших фотографий, на которой мы получились просто прекрасно, появилась на всех экранах. Снова взрыв стадиона. На этот раз овации. Нас любят!

Ведущий воскликнул:

– Вот они! Вы их видите? Я вижу! Согласитесь, эти парни достойны уважения! А вы знаете, что они русские? Вы знаете, кто такие русские? Вы, должно быть, забыли, что русские в своё время победили фашизм? Кто-нибудь помнит об этом? Некоторые даже не знают об этом! И это правда! Русские, сволочи такие! Русские – это не национальность! Русские – это способ существования! Нам никогда их не понять. Что-то запредельное. Что-то выходящее за привычные рамки. Что-то такое, что заставляет подсознательно бояться. Скажите, вы боитесь этих парней? Я боюсь! Честно вам признаюсь – я боюсь их! Эти два сукиных сына пугают меня! Дамы и господа, вы понимаете, что у нас назревает? Вы понимаете, что грядёт великая игра? Арена Жизни! Да начнётся смерть!

Стадион загудел и пришёл в движение. Квадрокоптер начал кружить и закладывать виражи, то приближаясь к зрителям, то отдаляясь от них.

– Это только малая часть зрителей. – Андрюха взял фрукт со стола, понюхал его и вернул обратно. – Основная часть зрителей в своих уютных комнатах и ждут начала игры. Ещё ведутся прямые трансляции во многие города этого мира. Бизнес приносит доход. Смотреть игру на Арене Жизни онлайн не самое дешёвое развлечение.

– Давайте я расскажу вам о наших парнях. Расскажу об этих русских, мать вашу! – Ведущий выдержал умелую паузу и продолжил: – Их зовут Андрей и Никита. Поговаривают, что они братья. Вы заметили, как они похожи? Я заметил. Одно лицо, если не приглядываться. Оба молоды и сильны. Оба стремятся к победе. Вы думаете, их что-то может остановить? Я уверен, что наёмники смогли поймать их, потому что они этого захотели! Иначе быть не может! Два русских солдата совсем скоро просто уничтожат Арену Жизни! Невероятное случится…

– Он всегда так рекламирует? – спросил я, стараясь не слушать голос ведущего, который льётся из многочисленных динамиков, упрятанных в стенах комнаты. – Или каждый раз по-разному?

– Всяко бывает. Некоторых бывало унижал. К некоторым нейтрально. Он ведь по подготовленной программе работает. Какой текст дали, такой и читает. Самодеятельности никакой. Терпим ещё немного, Никита…

Ведущий качал публику, как мог. Наконец-то наступил момент, когда ведущий должен передать слово.

– Дамы и господа, вот и подошёл конец. Конец, что является началом. По традиции я передаю слово. Передаю его человеку, который когда-то выиграл на Арене Жизни. Как же это было давно, но я прекрасно помню тот день, словно он был вчера. Адриан Лейн, вам выпала честь официально открыть Арену Жизни. Просим вас выйти и сделать это!

Лейн шёл в центр стадиона не торопясь. Множество камер пристально следило за ним. Нам было отлично видно лицо, на котором нет никаких эмоций.

Остановившись в центре стадиона, Лейн спокойно заговорил:

– Мне выпала честь… Нет, не вижу я в этом чести. Мои слова ничего не значат. Бессмысленная традиция. Пусть состязание начнётся здесь и сейчас. Объявляю официальное открытие сто сорок третьей игры на Арене Жизни. Да свершится смерть…

Экран потух.

– Ну вот и всё, Никита. – Андрюха медленно встал. – Пришёл наш черёд. Начинаем вспоминать молитвы…