Текст книги "Иной мир. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Кирилл Водинов

Соавторы: Никита Шарипов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 194 страниц) [доступный отрывок для чтения: 69 страниц]

Глава 8

Я подошёл к Тойоте и начал переодеваться. Лёгкая и порядком испачканная одежда никуда не годится. Придётся надевать импортный костюм, невзирая на погоду. Как обычно, на улице где-то плюс-минус тридцать градусов.

– Ты всегда такой медлительный? – спросила Раиса, встав у меня за спиной.

– Ради тебя стараюсь, – ответил я. – Можешь садиться в машину. Пара минут и едем.

Покончив со сборами, я сел за руль и запустил мотор. Три машины уже уехали. Мы четвёртые.

– Куда ехать? – спросил я, выезжая со двора.

– Рули в посёлок, я покажу, – отмахнулась Раиса и замолчала.

Проехав по центральной, мы свернули на улицу, ведущую в сторону промзоны. Раиса начала рассказывать:

– Наша цель – Камень. Так его кличут кореша. На самом деле зовут этого человека Каменских Олег Янович. Тот ещё ублюдок, если ты не знал. Живёт один. Роскошно, в общем, живёт. Убивать не будем, а вот захват проведём. Сам будешь работать или мне предоставишь возможность?

– Посмотрю, на что ты способна, – безразлично ответил я.

Мы подъехали к нужному дому. Дом как дом. В похожем живёт Модест Карандашов. Ничего необычного. Основная часть домов посёлка невзрачна. Таких всего с десяток наберётся. А вот как у Бокова, домов вообще мало. Три-четыре, не больше.

– Посигналь, – попросила Раиса и вытащила из кармана рацию уоки-токи. Нажав на ней кнопку, сказала: – Лиса и Ермак на месте. Работаем.

Я коротко нажал на сигнал. Пневматический гудок огласил окрестности рёвом.

– Работайте, – отозвалась рация голосом Бокова.

Мы вышли на улицу и принялись ждать хозяина дома у ворот. Из оружия взяли только пистолеты. У меня незаменимый ПЛ-15. У Раисы Глок-19, компактный собрат семнадцатого.

Местное население не повылазило из своих домов, и это радует. Не сомневаюсь, что смотрят в окна. Любопытно же.

Хозяин дома шёл долго, шаркая сланцами по щебёнке, которой усыпан двор. Со словами «Кто там такой наглый?» он начал открывать ворота.

– Кто такие и чего надо? – грубо спросил интеллигентного вида худой мужик в очках и уставился на нас.

– За тобой пришли, Камень, – сказала Раиса и, сделав шаг вперёд, выбросила вперёд правую руку.

Очки, естественно, разбились. Камень плюхнулся на задницу, не понимая, что случилось. Раиса добавила ногой. Размер ноги у неё максимум тридцать седьмой, но мышцы хорошо тренированы, а подошва армейского ботинка достаточно крепкая. Камень отключился минимум минуты на три-четыре.

– Я пока упакую, а ты дом проверь, – сказала Раиса.

– Эй, чего творите? – крикнул мужик, высунувшийся из окна дома напротив. Лысый русский здоровяк, голый по пояс, с пышной растительностью на груди.

– Василич, сгинь с глаз моих, а то тоже самое сделаю, – грозно ответила Раиса. – Не видишь, что работаем? Не мешай.

Василич пропал из виду. Из других домов никто не показался. Как и предполагалось, в разборки русских с русскими никто не хочет встревать.

Двор пуст. Возле сложенного из кирпича гаража стоит старый Лэнд Ровер Дефендер. Веранду я прошёл осторожно, но и она оказалась пуста. Дверь в дом открыл, находясь сбоку и ожидая выстрелов. Вместо них услышал хриплый мужской голос:

– Кто это был, Камень?

Держа пистолет наготове, я вошёл в тёмную прихожую и прошёл на кухню. За столом сидит здоровенный детина с кружкой в руке. Увидев меня, он замер.

– Не Камень это, – ответил я. – Ты, главное, не дёргайся, а то придётся выстрелить.

– Ты… – тихо сказал мужик и ломанулся в сторону, играючи потащив за собой стол.

Я выстрелил, целясь в правое плечо. Пуля попала в шею. Не слегка зацепив, а ровно в середину. Не этого хотел.

Не обнаружив в доме других людей, я вышел на улицу. Раиса успела связать Камня и подтащить к машине.

– Что там? – спросила она. – В кого стрелял?

– Здоровенный дядя в наколках, – ответил я и виновато добавил: – Не хотел убивать. Промахнулся.

– Бывает, – безразлично сказала Раиса. – Грузи его, а я проверю.

Погрузить Олега Каменских было несложно. Он начал приходить в себя и пришлось слегка добавить. Бедные сиденья Тойоты. Кровь плохо отстирывается.

Вернулась Раиса и тут же начала рассказывать:

– Стрижа ты уделал, Никит. За ним Нугуманов с Мусиным поехали, но того дома не оказалось. Не убивать мог?

Я покачал головой.

– Ну и фиг с ним, со Стрижом. Не надо было по гостям шататься. Мог бы на минут двадцать дольше прожить.

Голос Бокова, усиленный мощным громкоговорителем, накрыл посёлок:

– Внимание-внимание! Говорит Андрей Боков. Всем, кто не желает участвовать в происходящем, я настоятельно советую не покидать домов. Мы просто так не убиваем. Убиваем только виноватых и только тех, чья вина доказана. Желающих поучаствовать в показательной казни приглашаем собраться у здания администрации. Мы не трогаем вас, вы не трогаете нас. Всё честно. Надеюсь на понимание.

Спустя секунду Андрюха начал вещать то же самое, только на английском.

– Веселуха, однако! – воскликнул я и через силу улыбнулся. – Что дальше?

– К администрации едем, – ответила Раиса.

– И что, местным на нас совсем по барабану? – поинтересовался я, когда мы поехали.

Раиса кивнула:

– Абсолютно и полностью. В посёлках живёт особый контингент людей. Те, кто в своё время любили жить активной жизнью, но потом решили осесть. Есть и абсолютно мирные жители. Те, кто родился в этом мире и попал в него случайно. Все люди разные, сам понимаешь, но для них главное одно – условия существования. И чем они лучше, тем для них лучше. Власть Пана всех достала. Уилкинс тоже поперёк горла. Сам скоро всё увидишь и поймёшь.

Возле администрации полно народу. Не так много, как тогда, когда привезли убитого мной бругара, но тоже хватает. Человек восемьдесят-сто, не меньше. Многие с оружием. Процентов семьдесят взрослые мужчины, но есть и женщины, и пожилые, и даже дети.

Прямо у входа в администрацию на коленях стоят шесть человек. Пятеро неизвестных мне и по рожам похожих на русских. Шестой хорошо знакомый Уилкинс. На коленях стоит с гордо поднятой головой. Охраняют шестёрку пленных бойцы Зубаря.

Я остановил машину и вышел на улицу. Подбежали Булат Мусин с Сашкой Бодровым и, вытащив из салона Олега Каменских, потащили его к компании пленных, по пути стараясь привести в чувство.

– Десять минут на казнь, и едем к Пану, – шепнул Боков, слегка приобняв меня. – Макс и Зубарь уже уехали и ждут нас на развилке. Пока всё гладко. Ты сам как? Раиса сказала, что Стрижа завалил. Не зацепило?

Я покачал головой:

– Всё нормально, Андрюх. Всё нормально.

Из здания администрации устало вышел дед Юра. Остановившись возле пленников, бросил на них короткий взгляд и посмотрел на несильно галдящую толпу. Большая часть её разговаривает на английском и обсуждает происходящее. Не вслушиваюсь, потому что неинтересно.

– Я начну, – на английском заговорил старый контрразведчик, в очередной раз удивив меня. – Мы все собрались тут, чтобы вершить суд. Семеро этих людей, – он указал на пленных, – виновны. Я буду судьёй и вынесу им приговор. Их вина будет озвучена. Если есть желающие исполнять приговоры – просим.

Стало удивительно тихо. Старик Егоров продолжил:

– Первый кандидат – Камень. Он же Олег Каменских. Виновен в убийстве четверых новичков. Виновен в убийстве Сурена Давудяна. Виновен в изнасиловании девушек. Виновен в смерти грека Алексиуса Тулиатоса, хорошо известного всем нам винодела. Не вижу смысла озвучивания остальных преступлений. Кто не согласен со сказанным, прошу оспорить.

Тишина длилась секунд десять. Кто-то переговаривался, кто-то шептался, кто-то бормотал под нос, но никто не оспорил смертный приговор.

– Олег Каменских приговаривается к смерти, – спокойно решил Егоров. – Желающие исполнить приговор – исполняйте.

Из толпы вышел мексиканец. Почему именно мексиканец? Потому что слишком смуглый, в типичной мексиканской одежде и самое главное – в шляпе. Молча приблизившись к Олегу Каменских, схватил его за волосы и оттащил на пару метров в сторону от пленников.

Камень начал верещать, как свинья, которую поймали, но еще не начали резать. Когда в руке мексиканца блеснул нож, Олег Каменских заверещал вдвое сильнее. Я закрыл глаза и отвернулся. Несколько секунд, и верещание сменилось булькающе-хлюпающе-хрипящим звуком. Как можно смотреть на такое, если даже когда слышишь, то тошнота к горлу подступает.

Продолжающий дергаться труп Каменского унесли, и пришёл черёд следующего пленника. Им оказался некий Ченгиз Усов, по прозвищу Чёрный. Наполовину русский. Какова другая половина неизвестно. После зачитывания приговора также не возникло возражений. Казнить его вызвался итальянец Вино Каласси. Лёгкой смертью пленного он не обрадовал. Забил деревянной палкой с совершенно умиротворённым лицом и невзирая на недовольство публики. Справился меньше чем за минуту, и на этом спасибо.

Остаток пленных начал орать и пытаться свалить. Успокоить их было нетрудно. Парни Зубаря работу знают. Третьим был зачитан приговор Ивана Косякова, по прозвищу Косяк. Самая лёгкая смерть. Низкого роста, сухощавый пожилой японец Чикери Исима вонзил ему в сердце короткий обоюдоострый клинок.

Пока уносили тело, я тихо сказал Бокову:

– Смотри и запоминай. Главное, чтобы в будущем не повторить их судьбу.

– Мы постараемся не повторить, – так же тихо ответил Андрюха.

Четвертым казнили Константина Акулова по прозвищу Рыба. Убил его араб Самир Найва. Вытащив из ножен изящный Скимитар, сильным и быстрым взмахом отсёк голову. Скимитар оказался острым. Тупой саблей голову с плеч не снимешь.

– Это зверства… – пробормотал я. – Нельзя просто застрелить?

– Народ сам решает, как убить, – ответил Андрюха. – Казнить выходят не просто так. Выходят те, кто имеет счёты. Всё просто.

Да куда уж проще? Нет, к такому невозможно привыкнуть. Мирная и спокойная жизнь, где ты?

Пятым убили Горева Трофима по прозвищу Дикий. Немец Адлер Зак истыкал его ножом в тело. Минимум двадцатку ударов нанёс. Унесли ещё живого.

Шестым казнили Михалёва Валентина по прозвищу Длинный. Американец Майкл Форс выстрелил ему в пах, а затем в голову из дробовика марки Винчестер. Многим данное не понравилось, но недовольств не последовало. Пришёл черёд Джервиса Уилкинса.

– Джервис Уилкинс – глава посёлка Заксенхаузен, – начал говорить старик Егоров. – Убийств он не совершал. Никого не насиловал. Можно сказать, порядочный человек. Но всем известно его отношение к жителям посёлка и пособничество Пану. По вине Джервиса умерло немало людей. Это был подлый обман новичков. И обман жителей. Поборы и ничем не оправданные завышения цен. Я не выношу ему смертного приговора, потому что он его не заслужил. Я отдаю его жителям. Вы решите, имеет Джервис Уилкинс право на жизнь или нет. Решайте…

Бойцы Зубаря начали расходиться. Толпа двинулась на Джервиса Уилкинса, который давно впал в ступор и не понимал, что происходит. Андрюха Боков схватил меня за плечо и, потащив в сторону машины, сказал:

– Сейчас ко мне. Скоро к Пану в гости поедем. Уилкинс не жилец, я тебе гарантирую. К нему хуже всех относятся. Не зря мы его напоследок оставили.

– Поехали, – спокойно ответил я, стараясь забыть произошедшее. Чувствую, что кошмары мне будут сниться долго.

***

В попутчики достались Раиса Серкова и Ольга Баркова. Не знаю, но думаю, что Боков намеренно отправил их со мной, дабы уладить недавние, пусть и не столь большие, но всё же разногласия.

Колонну возглавил французский Хаммер под управлением Зубаря. Далее поехали два Шевроле Тахо с его бойцами. Четвертыми едем мы. Позади остальные машины: Гелик Максима, Крузак Андрюхи, Гранд чероки Пашки Кузнецова и Аудюха Сани Бодрова. Самая быстрая машина встала в конец колонны.

– Дуешься на нас? – спросила Ольга, вальяжно разместившись на заднем сиденье Тойоты.

– Похож на воздушный шарик? – вопросом ответил я.

– А кто тебя знает, Никита? – ухмыльнулась Раиса. Её Винторез снова при ней. Хорошая игрушка. Ухоженная. Не отказался бы от такой.

– Знать не знаете, но скоро узнаете, – весело сказал я. – Обиды никакой нет. Порой излишние подозрения приносят хорошие плоды. Проходили, знаем. Однажды излишняя подозрительность спасла мне жизнь.

– Вот и в моей жизни была аналогичная ситуация, – поддержала меня Раиса. – Забрался к нам один проныра и сливал инфу. Вычислили с трудом, и только тогда, когда было уже поздно. Семеро хороших ребят тогда погибло.

– Ты поподробнее расскажи нам про крота, Ермак, – попросила Оля. – В дороге всё равно нечем заняться.

– В Сирии это было, – начал вспоминать я. – Забросили нас тогда в Пальмиру. Местных горе-вояк выручать. Три дня ожесточённых боёв, а игилоиды всё прут и прут. Фаршировали и мы их, и они нас. Проблема была в том, что любая наша позиция автоматически являлась обнаруженной. Сливали нас. Незаметно и умело.

– А было это когда? – поинтересовалась Раиса.

– Было это в марте шестнадцатого года, – ответил я.

– Мальчик-то Пальмиру освобождал! – воскликнула Раиса. – Неужели ты из ССО, Никит?

– ГРУ, – спокойно ответил я. – В прошлом. Старшим прапорщиком был на момент увольнения.

– А почему из армии ушёл? – спросила Оля.

Я покачал головой:

– Не смогу ответить на этот вопрос.

– И не отвечай, – легко согласилась Раиса. – У каждого из нас есть тараканы в голове. Ты здесь, в новом мире. Прошлое где-то там, далеко. Теперь оно не более чем воспоминание. Можешь продолжать свою историю.

– В общем, туго в Пальмире было, – продолжил рассказывать я. – Там и Сирийские ВС были, и НСО, и даже Хезбола. Ну и мы вместе с ССО. ВКСники наши помощь оказывали хорошую, но и её не хватало. Порой не понимали, с кем воюем. И в своих, русских, стрелять приходилось. И в украинцев. И в белорусов. В ИГИЛ (организация, запрещённая на территории Российской Федерации) всякого сброда хватало. С американцами кусачки не раз происходили. Крота, сливавшего нас, вычислил матёрый капитан по фамилии Шмуль. Как он это сделал, я не узнал, потому что из Пальмиры меня увезли. Получил ранение и незначительную контузию. Один из сирийцев на мине подорвался, а я в этот момент рядом находился. Думал, что всё, того.

– После этого случая гражданским стал? – спросила Оля.

– Если бы, – улыбнулся я. – В декабре того же шестнадцатого года меня снова отправили в Пальмиру, и там нам надрали задницы. Город захватил ИГИЛ (организация, запрещённая на территории Российской Федерации). Снова ранение, но совсем лёгкое. Оцарапало, так сказать. Но и после этого Пальмира не отпустила меня. В начале марта семнадцатого я в третий раз побывал в Пальмире. Потом была база Хмеймим и относительное спокойствие.

– Я была в Сирии, – сказала Раиса. – В пятнадцатом году. После было путешествие в этот мир. Долгая и неинтересная история. Лучше про дело.

– Да, – согласилась Ольга. – Лучше про дело. Никита, кстати, тебе о главном увлечении Пана не рассказывали?

Я бросил на Ольгу короткий, но заинтересованный взгляд и продолжил смотреть на дорогу. Ехать в колонне несложно. Держи дистанцию и не совершай непонятных манёвров для едущих сзади. Всё.

– Пан не такой плохой, каким ты его знаешь, – начала Ольга. – Он хуже, в этом можешь быть уверен. Что ты вообще знаешь о нём?

– Мало, – ответил я. – Сидел за убийства, и неоднократно. У меня задание убить его, если встречу.

– Тебя ведь Тёмное будущее к нам отправило, верно? – улыбнулась Раиса.

– Верно, – кивнул я.

– Мы тоже благодаря им тут, – рассказала Ольга. – Я уже четыре года. Раиса на год дольше. Раньше списков на убийство не выдавали. Видимо, в рядах организации есть изменения в лучшую сторону. Это радует. Но вернусь к Пану. Там, в мире прежнем, за ним не было замечено подобного. В этом мире всё иначе. Нет, я не спорю, Панова судили за изнасилования, но тогда он не убивал. По крайней мере, девушек. Сейчас же всё гораздо хуже. Пану раз в неделю стабильно привозят девушку. Несколько дней он насилует её до смерти. После смерти не успокаивается. Некрофилия. Знаешь, что это такое?

Я, медленно свирепея, кивнул. Тихо сказал:

– Надеюсь, вы не лжёте. Пана я убью и без этого. Скажите мне главное – почему вы тянули с его убийством так долго?

– Мы давно всё спланировали, но появился ты, – ответила Раиса. – Пришлось импровизировать. Твоё появление стоило нам нервов, Никит. Постарайся больше так не делать.

– Постараюсь, – ответил я. – И не забывайте, что я был не в курсе всей движухи. Я был новичком и, по сути, им остался.

***

Мы проехали поворот на Чистое озеро. Несколько минут, и всё начнётся.

Жизнь любит преподносить сюрпризы в тот момент, когда ты их не ждёшь. Именно в данный момент она приготовила для нас один из таких сюрпризов. Не для всех он нов, а вот для меня да. Впервые вижу!

– Народ, – заговорила рация голосом Бокова. – Обратите внимание на кусты слева в двух сотнях метров. Ничего не замечаете?

– Искрит! – воскликнул Максим Ефименко. – Спонтанный переход нарисовался, не иначе!

– Что за переход? – удивился я, посмотрев на Раису, а затем на кусты, хорошо видимые в левое окно. Кусты эти тянутся ровной полосой и кончаются где-то недалеко от Чистого озера.

– Приглядись, Никита, – ответила Раиса.

Я пригляделся: в определённом месте чуть заметно едва уловимое взглядом синеватое свечение. Небольшой квадрат, метров пять на пять, мерцает, словно гирлянда. Думаю, что ночью данная люминесценция видна гораздо лучше.

– Если светится, значит проход активирован! – воскликнул в эфир Булат Мусин.

– Скорее всего, так, – ответила Раиса, нажав на тангенту на прикрепленной к панели гарнитуре. – Ждём или продолжаем ехать?

– Едем и наблюдаем, – скомандовал Боков. – Мало ли кого могло забросить. Зубарь, пусть вылезет пулемётчик и приготовится стрелять.

– За меня не беспокойся, – отозвался Зубарь. – В случае опасности мой пулемётчик начнёт стрелять раньше, чем новоприбывшие успеют опомниться.

Мерцать стало чуть активнее, а затем прямо в воздухе материализовался немного ржавый бело-зелёный автобус марки «ПАЗ» и понёсся в нашем направлении по полю на приличной скорости, прыгая, как горный козёл, на неровностях.

– На трассе в портал влетел, отвечаю! – радостно крикнул Булат Мусин.

Следом за первым автобусом из портала возник точно такой же второй и повторил судьбу близнеца. Затем, с интервалом в пять-шесть секунд, прибыл третий.

– Портал пропадает, – доложил Бодров. Водитель первого автобуса почти остановил машину. Второй и третий тоже тормозят.

– Четвёртый! – крикнул в эфир кто-то из наших.

Четвёртый автобус появился, и свечение пропало. Портал закрылся.

– Колонна, стой! – отдал команду Боков.

Я, мягко сказать, поздно нажал на тормоз и чуть не влетел в зад впереди идущей машины. Пришлось уходить от столкновения на правую обочину. Не стоило засматриваться на автобусы и их прибытие.

– Выходим из машин и организуем оборону колонны, – продолжил командовать Боков. – Договариваться с новоприбывшими пойдём я, Айболит, Бодров и Ермак.

– У тебя что, позывной Ермак? – поинтересовалась Ольга, выходя из машины.

Я кивнул:

– Он самый. У меня фамилия Ермаков. Какой позывной был в армии, догадаться нетрудно. Впрочем, он ещё до армии такой был. Ермак я, сколько себя помню. Вопрос в другом: Айболит – это ты, верно?

– Да, – улыбнулась Ольга. – Я тот самый доктор Айболит.

Из автобусов начали выходить люди и озираться по сторонам. Все они одеты в простые костюмы песочного цвета и все, нет сомнения, мужчины.

– Походу, гастарбайтеров к нам занесло, – хмурясь, сказал Саня Бодров.

– Походу, – кивнул Андрюха, шагая в направлении новоприбывших первым.

Расстояние сократилось метров до пятидесяти. В каждом автобусе было не менее тридцати человек, и сейчас на нас с удивлением смотрит огромная толпа, возглавляемая четырьмя водителями, одетыми в ярко-зелёные жилеты поверх костюмов. Заметив у нас оружие, толпа прекратила галдеть и немного попятилась назад.

– Точно гастарбайтеры, – поставила окончательный вердикт Ольга.

– И, похоже, таджики, – добавил Бодров.

Мы подошли к новоприбывшим и остановились. Много похожих друг на друга людей недоумевающе смотрят на нас со страхом. Конечно, не каждый день в порталы спонтанные залетаешь.

– По-русски кто-нибудь говорит? – спросил Боков.

– Я говорю, – с легким акцентом ответил один из водителей-таджиков и продолжил: – Все говорят, но я лучше всех говорю. Давно в Россия я!

– Это хорошо, – слегка улыбнулся Боков. – Но обрадовать я вас не могу. Для начала скажите, кто такие, куда ехали, зачем и где.

– Эй, таджики мы! – воскликнул другой водила, с более сильным акцентом и затараторил: – Я первый колонна ехал! Автобус-работа-люди-город-вёз! Архангелск ехал! Новый дом делай, кирпич клади, люди живи хорошо! Ехал дорога, затем резко темнота, затем резко свет, затем ухаб прыгай, затем я тормози, затем здесь останавливайся, затем вы идите мне!

– Всё понятно, – ещё больше начал улыбаться Боков. – Вы в другой мир попали, если что. Кирпич-клади теперь в другом месте делать будете.

– Э-э-э-й, какой такой другой мира? – воскликнул всё тот же таджик-тараторщик. – Мы Архангел ехать надо! Слушай, по-братски дорога покажи, а! Меня Эргаш зови, а тебя?

– Да я бы с радостью показал, – ответил Андрюха. – Вот только нет дороги в Архангельск из этого места. Новый мир это. Другой мир. Всё, ребята, раскольцовочка.

– Идейка у меня весёленькая появилась, – тихо сказал я Бодрову.

– Использовать эту толпу для устрашения Пана? – так же тихо спросил он.

Я кивнул.

– Надо подумать, – ответил Бодров.

– Брат, слушай, а как нам домой попасть? – с мольбой в голосе спросил Андрюху Эргаш.

– Домой вам не попасть, – грубо и громко ответила Ольга. – Вы попали в портал. На этом всё. Обратного пути нет, и не было никогда. Кто не понял, поймёт позже.

Толпа загалдела.

– В общем, сложно это… – пробормотал Андрюха. – Походу, надо водил отводить и всё объяснять им. Бросать их здесь точно не будем. Берём с собой. Увидев такую толпу, Пан и его братва точно обделаются. Жаль, что стрелять они не умеют.

Почти тридцать минут Ольга и Андрюха объясняли новоприбывшим таджикам, куда они попали, и что их ждёт. Большая часть так и не поняла, что случилось. При помощи водил удалось объяснить, что требуется от строителей, когда мы подъедем к хате Пана. Дисциплина, что удивительно, поставлена хорошо. Водилы оказались не просто водилами, а прорабами. Одни плюсы, куда ни посмотри.

– И часто такое случается? – поинтересовался я, когда прибавившая в количестве колонна продолжила движение.

– Случается, но не часто, – ответила Раиса. – Редкое явление, эти спонтанные переходы. Вживую я впервые увидела, а вот людей, попавших в спонтанный переход, встречала. Таджики народ странный, и их, похоже, сложно чем-то удивить. Другие бы давно в истерику впали. Даже русские. Особенно удивляют европейцы. Их истерики самые весёлые. Не заморачивайся, Никит. Это всего-навсего подарок судьбы. Весёленький такой подарок. И полезный.

На горизонте показалась водная гладь Чистого озера, а затем берег, на котором стоит дворец Пана. Виден он издалека и сразу же бросается в глаза благодаря яркой расцветке. С виду пустынный, с запертыми воротами.

– Всем быть готовым, – сказал в эфир Боков. Ответов не последовало. Все давно готовы.

– А если Пан уже знает о произошедшем в Заксенхаузене? – спросил я.

– Не знает, – ответила Ольга. – Связи нет. Денис Нугуманов постарался.

Колонна подъехала к дворцу Пана без происшествий. Нет сомнений, нас заметили. Близко подъезжать не стали. Водители автобусов сработали как надо, поставив машины вплотную и тем самым защитив остальной транспорт от возможных пуль противника. Только французский Хаммер Зубаря не спрятался за автобусами, дав понять, что в случае заварушки окажет поддержку крупнокалиберным пулемётом. Началось построение маленькой армии. Таджики во второй раз удивили, организовав вполне серьёзный строй.

– Командир, армия построена! – весело отчитался Бокову Бодров. – Какие указания?

– Ждём, – спокойно ответил Андрюха. – Пан нас увидел и теперь думает. Минут пять, не больше, и к нам выйдет переговорщик.

– Думаешь, что решит сдаться? – спросил я.

– Пан? – удивился Боков. – Ни в жизнь! Договориться – это да. Сдаваться точно не станет.

– Обрадуй меня, – улыбнулся я. – Твой человек есть среди людей Пана?

– Не без этого, – подмигнул Боков.

– Значит, среди нас может быть человек Пана, – тут же предположил я.

– Он есть, – сказал Саша Бодров. – И он на нашей стороне, Никит. Всё хорошо. Можешь не сомневаться.

Я задумался. Слишком всё гладко. Слишком… Как бы чего плохого не вылезло. У Пана должен быть козырь. Обязан быть!

Как и сказал Боков, к нам вышел переговорщик. Седой мужик под шестьдесят в белых шортах и светло-синей футболке. Шёл он медленно и вразвалочку, словно стараясь тянуть время.

– Здравствуй, Андрей, – кивнул переговорщик, остановившись в нескольких метрах.

– Здравствуй, Тарас, – ответил Боков.

Тарас посмотрел на стоящих строем таджиков и, ухмыльнувшись, сказал:

– Весёлую ты себе армию собрал, Андрюшка. Полторы сотни психов, которым даже оружие не положено. Где гастарбайтеров раздобыл?

– Где взял, там больше нет, – ответил Андрюха. – Давай к делу, Тарас. Вы должны были догадаться, с какой целью мы приехали. Догадались?

Тарас искренне удивился:

– Нет, Андрюш. Мы не знаем. Вы вроде отдыхать собирались, да? Отдыхайте, мы не против. Пан занят, и велел его не тревожить.

– Пан начал войну, – грозно сказал Андрюха.

– Когда? – округлил глаза Тарас. – Ты про сегодняшний инцидент, что ли? Ну погорячился он, с кем не бывает. Вы же всё уладили на том холме, верно?

Значит, Пану всё известно. Плохо дело, очень плохо. Отсутствие связи не помогло. Есть вероятность, что Пан успел свалить. Или мне снова не всё говорят.

– У вас два варианта, – спокойно и с лёгкой улыбкой начал Андрюха. – Первый – сдаться и пожить. Второй – попытаться выстоять. Третьего варианта не дано. Скажи об этом Пану, Тарас. Разговор окончен.

Тарас начал тихо смеяться. Вытащив из кармана шорт пачку сигарет и зажигалку, закурил. Сделав затяжку, покашляв и прекратив имитировать смех, тихо сказал:

– Ты глуп, Андрюша. Пан даёт тебе шанс выжить. Ещё не поздно отказаться. За забором три сотни хорошо вооруженных бойцов, если ты не в курсе. Пан спустит их с поводка, и от вас мокрого места не останется.

– А вот это уже комедия, – ответил Андрюха и, приблизившись к Тарасу почти вплотную, злобно продолжил: – Не бери меня на понт, подстилка Пановская. Правила этой игры заданы мной, и их никто не менял. Узел связи идёт из города Светлый, и сегодня утром там была маленькая диверсия, благодаря которой от связи не осталось и следа. Я заплатил, кому надо, и получил то, что было нужно. Связь между тремя посёлками намеренно была оставлена. Одновременно с этим был запланированный слив информации. Вы узнали, что мы планируем вас убить, потому что мы так захотели. Пан среагировал как надо и отправил бойцов по мою душу, укрепив их половиной отряда Зубаря. Это не было проблемой. Мы давно всё продумали. После этого связь между посёлками пропала, но слив информации был продолжен, и тоже намеренно. Наблюдатель Пана уехал по одной причине: мы так планировали. Убить его не было сложностью. Узнав о гибели ребят, Пан отправил две машины за помощью. Одну в Двойку, вторую в Рог. Думаю, что они уже на месте, но нас это не пугает. Сам Пан свои покои не покидал, и об этом я тоже знаю. Также знаю, что вас всего семнадцать. На этом всё. Хотя нет. Последнее: наблюдателем был ты, Тарас. Ты видел, как мой зверь рвал ваших ребят. Вот теперь точно всё. Думай, Тарас.

Тарас, давно забывший про сигарету, сделал неловкий шаг назад. Затем второй, третий и четвёртый. Медленно развернувшись, он побрёл в сторону дворца Пана. Метров через десять начал ускоряться и почти перешёл на бег.

– Андрюха, на крыше снайпер, – тихо сказал Бодров. – Раиса нашла себе выгодную позицию и отлично видит его. Думаю, что нам лучше спрятаться.

Андрюха Боков спокойно снял с пояса рацию и тихо сказал в неё:

– Лиса, отправь снайперу привет. Не стоит ему любоваться нами. Соблазн на спуск нажать у него слишком велик.

Раздался почти неслышный звук «псык». Раиса засела в одном из автобусов, на котором приехали таджики. Они по-прежнему стоят молчаливым строем, не понимая, что происходит.

– Снайпер отдыхает, – сказал Саня, посмотрев на дворец Пана через небольшой карманный монокуляр.

– Дай посмотреть, – попросил я.

Монокуляр у Бодрова хороший. Чтобы найти снайпера, мне потребовалось секунд десять. В первую очередь решил проверить самые удобные места для снайперской стрельбы и не прогадал. Удобной позицией снайпер посчитал место, где скаты двух крыш соприкасаются между собой, образуя жёлоб. Пуля Раисы попала снайперу в голову. Это заметно по окровавленным волосам на затылке. Лица не видно, потому что им снайпер уткнулся в жёлоб.

– Не повезло парню, – сказал я и вернул Бодрову монокуляр.

За несколько минут всё изменилось. Гастарбайтеров мы отправили к озеру и оставили там, а сами рассредоточились возле машин, готовые начать атаку в любой момент. Мне досталась позиция прямо за Хаммером Зубаря, в компании Булата Мусина и Дениса Нугуманова. Внутри Хаммера сидят двое бойцов. Один за рулём, второй на пулемёте.

– Ненавижу ждать, – грустно сказал Булат. – Не понимаю, зачем Андрюха тянет. Вряд ли Пан рискнёт бежать.

– А я думаю, что рискнёт, – не согласился Денис Нугуманов.

– А давай поспорим! – предложил Булат.

– Давай, – обрадовался Денис. – На десятку кредитов, хорошо?

– Многовато… – пробормотал Булат. – Впрочем, я согласен. Побежит, я тебе десятку отдаю. Никита свидетель.

Я улыбнулся:

– Штуку со спора мне.

– Идёт! – одновременно воскликнули Булат и Денис.

Такой спор мне нравится. При любом раскладе буду в плюсе. Интересно, решится ли Пан свалить? Совсем скоро узнаю.

Ворота открылись, и в щель выглянул человек. Рация на груди Дениса Нугуманова заговорила голосом Раисы:

– Наблюдаю суету за воротами. Готова стрелять в случае опасности.

– Да, суета за воротами имеется, – следом сказал Зубарь. – Фомин держит ворота на прицеле, поэтому можно не беспокоиться.

Человек, смотревший в нашу сторону через приоткрытые ворота, пропал. Пару секунд ничего не происходило, а затем щель в воротах увеличилась, и на улицу выбежал другой человек с трубой в руках, в которой несложно узнать ручной гранатомёт.

Прицелиться человек не успел. Ворота за его спиной окрасились красным, а сам он упал. В этот момент в сторону ворот ушла длинная пулемётная очередь, выпущенная Фоминым. Я, Булат и Денис порядком оглохли, находясь к пулемёту ближе всех. Эх, надо было задуматься над приобретением активных наушников. Незаменимая вещь в таких случаях.

– Громко, однако, – сказал Булат, расшатывая левое ухо указательным пальцем.