Текст книги "Иной мир. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Кирилл Водинов

Соавторы: Никита Шарипов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 34 (всего у книги 194 страниц) [доступный отрывок для чтения: 69 страниц]

Фрагмент 3

Я посмотрел на медведя и сказал:

– Твоя очередь рассказывать.

Угрх, рыкнув, начал:

– Я покинул пещеру, в которой мы встретились, двенадцать ночей назад. Путь взял на Черногорье, как вы его называете. Мы же зовём это место горами Смерти. Что-то позвало меня туда. Собрался и отправился в путь.

Я посмотрел на стоящий у стены пещеры здоровенный рюкзак медведя. Сделал он его сам, не сомневаюсь. Из плотной кожи какого-то зверя сделал. Литров на сто пятьдесят рюкзак, не меньше. Такому гиганту, как Угрх, такая мелочь спину точно не надорвёт.

– Человеку никогда не понять нас, – продолжил Угрх. – Мы существуем в гармонии с этим миром. Что-то позвало – надо идти… На десятую ночь я проходил по лесу и почувствовал запах смерти. Человеческая смерть пахнет долго и сильно. Для вас это странно. Для меня тоже. Не могу понять, как столь отвратительный запах может остаться незамеченным?

Умирающий человек тоже пахнет. Болью и гнилью. Твой запах я почувствовал, Никита. Его я запомнил в пещере. Встретив человека или любое другое живое создание хотя бы раз, мы до конца жизни помним его. Это другой запах. Так пахнет то, что вы называете душой.

Отыскать тебя мне не было трудно. Я помню, что в твоей душе нет черноты, которая есть у многих других людей. Я не мог пройти мимо. Ты умирал.

Твой друг и человек без памяти сильно испугались. Я внушил им, что не сделаю плохого. Время утекало. Медлить было нельзя…

– Я перебью, – тихо сказал Андрюха и повернулся к нам. – Угрх правда внушил нам, что не опасен. Он странный, но хороший. Без него ты бы погиб.

– Яд шквора убивает человека. – Угрх сделал лапой непонятный жест. – Нам он не страшен, как и все остальные яды. Но мы, медведи, умеем лечить и вас, людей. Это самое простое. Зная этот мир, ты знаешь, как он работает. На любой яд можно найти противоядие, но в твоей ситуации, Никита, противоядие было бесполезно. Слишком много времени прошло с момента укуса. Я боялся, что ты умрёшь. Как видишь – напрасно.

Андрюха, неожиданно оживившись, заявил:

– В общем, Угрх начал лечить тебя! Сперва он достал из рюкзака какие-то травы, потом приготовил из них лекарство, разбавив его непонятной субстанцией из стеклянных баночек, а затем засунул получившуюся субстанцию тебе в рот. После, видимо осознав, что этого будет недостаточно, Угрх приготовил из трав плотные катышки и все эти катышки были всунуты в тебя через задний проход.

Повисла секундная пауза. Показав на Бокова, я спросил:

– Он ведь врёт?

Угрх махнул рукой и ответил:

– Конечно врёт. Никакой субстанции в твой рот я не клал. Всё лечение было через задний проход!

Андрюха и Угрх, переглянувшись, дружно захохотали. Смех первого меня не удивил. А вот медведь смеётся жутко. Если кто-то не знает, то может подумать, что его вот-вот сожрут. И когда они успели подружиться?

– Ну всё, всё! – Угрх совсем по-человечески схватился за живот. – Мы пошутили, Никита. Твой задний проход я не трогал. Не той болезнью ты заболел, чтобы через него лечить. Я лечил тебя отварами, компрессами и массажем. Нужно было вывести яд из организма. Это было самым сложным. Когда твоё состояние стабилизировалось, я предложил поискать жилище понадёжнее. Сейчас мы в горах Смерти. Черногорье, если по-вашему. Это хорошая пещера. В ней можно ничего не боятся. Ты рад, что выжил?

От резкого крика я вздрогнул. Истошно орать на английском начал проснувшийся Стенли:

– Говорящий медведь! Говорящий медведь! Помогите! А-а-а-а-а-а!

– Да заткнись ты! – крикнул Андрюха и принялся искать чем бы запустить во вжавшегося в стену пещеры Стенли, который орать не прекратил.

Угрх вдохнул полной грудью и издал жуткий, леденящий душу рык, от которого, кажется, задрожали стены, потолок и пол пещеры. Уши заложило.

Удивительно, но помогло. Стенли свернулся в клубочек на своём топчане и начал хныкать.

– Каждый раз так, – пожаловался Андрюха. – Стоит ему поспать и тут же всё забывает. Приходится объяснять заново. Тяжёлая у тебя нога, Никита. Или ты его прикладом огрел?

– Ногой. Точно не прикладом. Я же испуганный был, но помню всё отлично.

Андрюха подошёл к Стенли, сел на корточки и начал объяснять:

– Друг, ты в новом цирке. Это цирковой медведь. Первый в своём роде. Мы научили его говорить. Не бойся.

Стенли с опаской глянул на медведя, затем снова посмотрел на Бокова и спросил:

– Он точно не съест меня?

– Да нужен ты мне, – недовольно буркнул Угрх. На английском буркнул. Удивил!

Андрюха начал объяснять Стенли где мы находимся и почему мы тут находимся. Угрх тихо спросил:

– Что такое цирк? Твой друг не хочет рассказывать. Это какое-то место?

Я, заулыбавшись, ответил:

– Да, это место. В мире, откуда мы прибыли, оно довольно распространено. Там люди ездят на велосипедах, прыгают через горящие кольца, калечат себя и дрессируют. А цирковые медведи и другие звери на это всё смотрят и веселятся. Такое вот дурацкое место.

– И вправду дурацкое, – задумчиво кивнул Угрх. – Звери вашего мира, они ведь неразумны. Зачем над ними так издеваться? Показывайте всё это таким же, как вы. Все-таки странные вы, люди…

Пришло время ужина. Или завтрака? Не знаю, что сейчас. День или ночь? Уцелевшие на моей руке часы показывают пол третьего. Разберёмся.

Угрх отодвинул от огня свой солидный котелок и открыл его. Запахло чем-то вкусным. Мясо с пряностями. Уже хочу попробовать это чудо кулинарии человекомедведя. И почему человека? К людям разумные медведи имеют такое же отношение, как люди к земным приматам. Мы похожи в строении и не более. Медведей этого мира можно считать отдельным разумным видом. И кто придумал это дурацкое слово «медвлюдь»? Путеводители к этому миру точно идиоты пишут.

– Все к столу! – пробасил Угрх. В его лапах волшебным образом возникли несколько коричневых тарелочек и увесистый половник. Таким на раз полтора литра можно зачерпнуть.

Боков быстро подкинул в костёр пепельно-чёрных поленьев, а затем притащил из темноты пещеры увесистый стол, сделанный из тонких древесных прутьев, которые кто-то умело связал. Не сомневаюсь, что стол сделал Угрх.

Через пару минут мы сели за стол. Угрх разлил похлёбку по тарелкам. Сделаны тарелки из чёрной древесины и покрыты каким-то водоотталкивающим составом. Однако, всё не так плохо, как ожидалось!

Стенли за стол не сел. Решил есть в углу.

– А ложки? – спросил я.

Угрх бросил Андрюхе ленивое «принеси» и подняв голову, вылил содержимое своей тарелочки в рот. Пару раз жевнув, он проглотил еду и смачно рыгнул. Посмотрев на меня, сказал:

– Не люблю есть подолгу. И это, вы давайте быстрее, я не наелся. Мне еды требуется много.

Андрюха притащил ложки. Так же он принёс немного сухарей, соль, и запаянную в пластик приправу, которая нам не пригодилась.

Попробовав на вкус похлёбку, я был удивлён. Состоит она из воды, мяса неизвестного мне зверя, похожего на говядину, и различных специй. Самое главное – очень вкусно. Не заметив, как опустела тарелка, я попросил добавки. Угрх, наполняя тарелку, пробормотал:

– Жрёте вы, конечно, многовато. От лишнего рта не мешало бы избавится…

Оприходовав три тарелки, я улёгся на топчан и с удовольствием расслабился. Когда поели Андрюха и Стенли, Угрх поинтересовался, не желает ли кто добавки и получив ответ, что добавка никому не требуется, прямо из котелка доел похлёбку, не забыв вылизать его шершавым розовым языком. Снова рыгнув, медведь улёгся на пол пещеры рядом со мной и засопел.

– Сейчас день или ночь? – поинтересовался я.

– Ночь, – пробасил Угрх. – Это ведь очевидно, человек.

– Мои часы не показывают день сейчас или ночь, – сказал я. – И я не разумный медведь.

– Чтобы понять это, хронометр не нужен. – Угрх поднял лапу и одним когтём указал в темноту пещеры. – Выход совсем близко, человек. Будь сейчас день – ты бы увидел свет.

– А туалет у вас где? – поинтересовался я, чувствуя, что съеденное и выпитое скоро попросится на выход.

Угрх показал когтем всё в том же направлении и ответил:

– Туалет везде, но только не в пещере. Пусть тебя твой друг сводит. Снаружи безопасно. Я чувствую.

– Пошли, – сказал Боков, устало поднявшись с топчана. – Приспичило же тебя…

Фрагмент 4

Мы вышли из пещеры, и я пришёл в ужас. В метре от выхода каменный пол обрывается, а внизу чернеет пропасть. Горы нависают чёрной стеной со всех сторон. Вправо и влево от входа тянется тропа шириной в метр. Небо затянуто тяжёлыми тучами. Ни звёзд, ни луны не видно. Как мы сюда забрались?

– Метров пятьсот лететь примерно, – сказал Андрюха, посмотрев в черноту обрыва. Дно пропасти трофейный фонарь осветить не способен.

– И долго мы сюда шли? – спросил я. Высота – это один из моих страхов. Я боюсь пропастей. Не панически, но боюсь. К краю подойти не способен. Если только подползти.

– Часов семь от подножья гор. – Андрюха посветил фонарём влево. Тропа – некогда созданный природой уступ, немного расширенные кем-то. Следы механического воздействия на камень видны отлично. Кому понадобилась тропа в Черногорье?

– Меня нёс Угрх? – я прижался спиной к камню. Способен ли я спустится с этой высоты самостоятельно? Не знаю.

– Кто же ещё, – ответил Андрюха. – На этом шерстяном переростке пахать можно. Дури на десять человек хватит… Пошли, Никита. Покажу тебе наше отхожее место. Тебе понравится.

Мне не понравилось. Туалет условиями не блещет. Проходишь метров сто по тропе, и она начинает расширятся. Получилась довольно просторная и ровная терраса. Вода проточила камень во многих местах. Одна из щелей под действием воды расширилась и получилась самая настоящая водосточная труба. Вся вода, которая скапливается на плоскости террасы, стекает в эту трубу. Куда эта труба выходит, узнать нам не суждено. Как туалет она просто идеальна.

– Природа шутит, – сказал Андрюха, застёгивая ширинку. – Сколько жил, но справлять нужду в столь древний туалет мне не приходилось. Удивительно, да?

Я кивнул. Труба трубой, но диаметр у неё почти метр и если оступиться, то можно попрощаться с жизнью. Мало того, что обскребёт об камни во время падения, так ещё и в пропасть выбросит.

– Мы тут на долго? – спросил я, присев на удобный уступ. – И куда двинем? Голова пока плохо варит, поэтому решать тебе.

– Думаю, что утром пойдём дальше, – ответил Андрюха, прохаживаясь по краю пропасти. – Ты вроде поправился. Идти можешь. Угрх пообещал вывести нас к людям. Грех не воспользоваться его помощью. Твой друг-медведь молодец. Без него всё могло быть иначе.

– Стенли, он ничего не вспомнил?

– Нет. – Андрюха осветил уходящую вертикально вверх стену камня. – И, похоже, не вспомнит. Да и зачем нам его память? Кто такой Адриан Лейн мне известно. Второй такой Лейн в этом мире вряд ли сыщется, Никита.

– Всё настолько плохо? – тихо спросил я.

– Плохо – слово неподходящее. – Андрюха выдержал трёхсекундную паузу. – Вот жопа – самое оно. Полная жопа… Адриан Лейн – большая шишка в братстве наёмников. У него даже прозвища имеются. Одно из них – Бог смерти по найму. Ещё царь наемников и король купленной смерти. Адриан Лейн – тот, кто всем заправляет в Сан-Венганза. Светлое будущее решило пойти более простым путём и отдало заказ на нас в руки Адриана Лейна. Мы в жопе, Никита. И при этом в полной…

Андрюха выключил фонарь и убрал его в карман. Вместо него он вытащил другой, кемпинговый фонарь. Тоже трофейный. Пространство осветили многочисленные диоды. Когда-то давно, или не так давно, люди пользовались керосиновыми лампами. Доводилось пару раз встречать их. Раритет, так сказать. С приходом века технологий керосиновые лампы стали не нужны. Китай штампует всё и для всех. Его мощностей хватает и на этот мир.

Угрх бесшумно вышел из темноты и остановился. Большой и грозный медведь. В пещере он казался меньше. Расправив плечи и вытянувшись в полный рост, наш разумный медведь не многим уступает берсерку, встреченному в пещере. Два с половиной метра роста минимум. Широченные покатые плечи. Мощный, перевитый бугрящимися мышцами, торс. Медведь и человек слишком похожи, но такие разные. Мы, люди, считали себя венцом эволюции. Смотрю на медведя и понимаю, что это не так. Чем мы можем похвастаться перед этим разумным видом? Разве что способностью всё уничтожать… Разумные медведи этого мира показывают нам, людям, что мы ничтожны. Странно, что многие упрямо этого не замечают.

Угрх сердито заговорил:

– Говоря, что снаружи безопасно, я не соврал. Было безопасно. Вы слишком долго здесь находитесь и привлекли внимание. В небе кружит коготь. Людям его нужно боятся.

Андрюха уставился в небо и спросил:

– Коготь – это что?

– Кто, – поправил Угрх. – Коготь – это птица. Крупная птица. Он с лёгкостью унесёт вас в своё гнездо, а затем прикончит. Его птенцы съедят вас.

– Это горный орёл, – сказал мне Андрюха. – Суровая птичка весом килограмм под триста. Местная авиация. Что-то я и вправду расслабился.

– Для тебя он опасен? – спросил я медведя.

– Не опасен. Я опаснее. Он не успеет взмахнуть крыльями, а его внутренности уже будут лежать на камнях. – Угрх продемонстрировал нам свои длинные и острые когти. – Я тоже вооружён!

Мы вернулись в пещеру, подкинули дров в костёр и принялись готовиться к ночлегу. Угрх, расстелившись на своём огромном топчане, громко засопел через минуту.

– Спи, Никита, – посоветовал Андрюха. – Тебе не мешает набраться сил. Я тоже посплю.

– Кто будет караулить? – тут же спросил я.

Андрюха, усмехнувшись, показал на медведя и ответил:

– Караулить не нужно. Угрх чувствует опасность даже когда спит. Идеальная охранная система…

* * *

Утро началось с поглощения травяных настоев, приготовленных медведем. Не скажу, что бодр и свеж, но после всех мероприятий, которые с моим телом провёл Угрх, я почувствовал себя вполне сносно. Могу идти. Даже повоевать, если будет нужно, смогу. Массаж медведь делает прекрасный. Чудо-настойки придают сил. Иду на поправку стремительно.

Когда Угрх закончил, пришёл черёд Андрюхи. Мне нужно экипироваться. Трофеи это позволяют. Их у нас много.

Разложив передо мной большую часть трофеев, Андрюха сказал:

– Выбирай. Забрать всё мы были не способны. Я выбрал лучшее и максимально сохранившееся. Получилось почти шестьдесят килограмм веса. Бросать столь ценные вещи мне не позволил мой маленький внутренний скупердяй.

Претендентами на роль основного оружия стали штурмовые винтовки «HK416» и «FN SCAR-H». Обе мне знакомы. И обе принадлежат мне по законному праву. Выбор был сделан в пользу последней. Стреляет она тяжелым винтовочно-пулемётным патроном калибра «7,62 НАТО», он же «.308 Winchester». То, что нужно! Магазинов прежний хозяин таскал с собой много и недостатка в них нет. Так же от прежнего хозяина мне достались все комплектующие винтовки. За немного времени и минимум усилий винтовка может быть короткоствольной, стандартной и снайперской. Три вида комплектаций. Прицелы, фонарь, рукоятка, подствольный гранатомёт и всё остальное прилагаются. Доу, которому я выстрелил в затылок, был отличным мужиком. И наследство хорошее оставил.

Переделывать винтовку я не стал. Стандартный вариант – оптимальный вариант. Глушитель на стволе имеется. Четырёхкратный прицел тоже. Тему можно закрыть. Трофейный семнадцатый Глок решил не менять.

Разгрузку, принадлежавшую Доу, Андрюха от крови очистил. После недолгих регулировок она села на мне как влитая. Двадцать минут, и я был готов отправится в путь. На мою спину взвалили рюкзак весом не менее двадцати килограмм. В нём лежат пара разобранных стволов, патроны, несколько гранат и комплектующие к моей винтовке. Точно такие же рюкзаки на спине Андрюхи и Стенли.

Угрх, протянув мне кружку, потребовал:

– Выпей через силу. Привал будут не скоро.

Я выпил, затем показал на Стенли, который выглядит не лучше, а даже хуже меня, и спросил:

– Его не лечишь?

– Он вылечен, – ответил медведь. – Сотрясение мозга вправлено. Разбитое лицо само заживёт. Лечить не требуется.

Ну да, разбитое лицо на скорость ходьбы не влияет. И разбитая голова тоже. Андрюха нехило так надавал Стенли по роже, прежде чем понял, что тот потерял память. Ситуация была не самая лучшая и требовала быстрых решений. Заехать в морду гораздо надёжнее, чем пытаться донести до человека что-то словами. Стенли, если можно так сказать, сильно повезло. Я мог просто пристрелить его.

– На дорожку присядем? – спросил Андрюха.

Угрх, пожав могучими плечами, ответил:

– Раз просишь – значит присядем. Эта ваша традиция мне по душе.

Только сейчас я понял, что топчаны, стол и табуреты-пеньки были здесь до нас. Пещера часто используется. Интересно, кто ходит по этой тропе? Ни Угрх, ни Андрюха, ни тем более потерявший память Стенли, на этот вопрос ответить не смогли. Угрх сказал, что по тропе ходят все. Андрюха пожал плечами. Стенли промолчал. Посидев на дорожку, мы отправились в путь. Навстречу неизвестности…

Фрагмент 5

Я проклинал всё. Горы, нависающие со всех сторон молчаливой стеной. Ущелья, с их туманной неизвестностью. Наёмников, устроивших на нас охоту. Светлое будущее и Власова, по причине которых мы тут оказались. Небо, проливающее на нас тонны воды. Одежду, промокшую в первые минуты. Ботинки, которые не подходят для похода по горам. Винтовку и рюкзак, от которых в теле быстро накопилась усталость. И ядовитого шквора, потому что рана на шее постоянно чешется. Только один плюс – чешется, значит заживает.

На преодоление тропы потребовалось почти пять часов. И это были самые лёгкие пять часов. Я об этом ещё не знал и продолжал слать мысленные проклятия.

По тропе мы обошли огромный горный массив, постепенно спустились в узкое, в среднем метров сорок шириной, ущелье и двинулись по нему. Небольшой ручей, бегущий по ущелью, неприятностей не доставляет. Растительности по минимуму. Везде камень. Из ущелья не выберешься при всём желании. Справа и слева высокие стены. Вертикальные, по большей части, а порой и нависающие. Увидеть, где заканчиваются эти стены, не позволяет туман. Проклятый дождь…

Угрх остановился и поднял правую лапу. В левой он несёт своё деревянное копьё. Толку от такого оружия мало. Коготки медведя намного серьёзнее будут.

Мы остановились и взяли скрытое туманом ущелье на прицел. Видимость ограниченна пятьюдесятью метрами.

– Кто-то идёт, – сообщил Угрх. – Насекомое.

– Ненавижу насекомых! – прорычал я. Это первая возможная стычка с обитателями гор. До этого они старались обходить нас стороной. Или просто не встречались.

– Наверху тоже кто-то есть, – сказал Угрх. – И не один. Опасайтесь нападения. Похоже, что это горные скорпионы.

Сколько раз я пожалел, что не изучил энциклопедию местной флоры и фауны от корки до корки? Много раз пожалел. И продолжаю жалеть. Задним числом все умные.

– Что за горные скорпионы? – спросил я. – Убить их реально?

– Реально, но их может быть много, – ответил Андрюха. – Не дайте им себя ужалить. Яд не смертелен, но паралич человеку на два-три часа точно обеспечен. Размером они не крупнее барана.

– Бывают и покрупнее, – не согласился Угрх. – С быка размером. С вашего, земного быка.

То, что горные скорпионы не умеют прыгать, меня обрадовало. Ползать они умеют по любой поверхности. Скорее всего даже по потолку пещер.

Первый скорпион медленно выполз из тумана на высоте шестидесяти с небольшим метров. Я выстрелил. Пуля попала в головогрудь скорпиона и тот полетел вниз.

– Разбегаемся! – крикнул я и бросился к противоположной стороне ущелья. Боков рванул за мной.

Не побежали Угрх и Стенли. Первый – потому что понял, что на него скорпион не упадёт. Второй – потому что не понял, что от него требуется. Русского языка он не знает.

Скорпион упал на камни в метре от Стенли. Хруст получился сильный. Насекомое-переросток, весом не превышающее тридцати килограмм, погибло от удара, но конечностями шевелить не прекратило. Испуганный Стенли бросился к нам. Андрюха сказал ему держаться стен ущелья и тот вроде бы понял. А может быть нет.

Вторая ползучая тварь из класса паукообразных появилась спустя пол минуты. Ползёт по дну ущелья, особо не спеша.

Андрюха выстрелил, но скорпиона пуля не взяла. Срикошетила от туловища и ушла в неизвестном направлении. Вот он минус промежуточного патрона «5,56×45 NATO» которым стреляет «HK416». А ведь Боков так нахваливал свою трофейную штурмовую винтовку и приводил много плюсов в сравнении с «FN SCAR-H». Мощный патрон победил!

Я выстрелил, и скорпион не смог продолжать движение. Скукожился и начал бить хвостом по камням. Больше не опасен.

– Они со всех сторон, – сказал Угрх. – Около тридцати, может больше. Еще где-то прячется их мама. Её я чувствую слабо. Мы на целую семью нарвались. Уйти не получится. Это были разведчики. Следующая партия будет намного активнее.

Андрюха скинул свой рюкзак и быстро вытряхнул всё его содержимое на камни. Решил по-быстрому собрать пулемёт «Mark 48», который принадлежал одному из негров. «По-быстрому» вряд ли получится.

– Я пулемёт соберу, а ты пока прикрой, – сказал он. – Тридцать – не три. Надо что-то мощное. Stanley, come to me!

Угрх поднял булыжник размером с баскетбольный мяч и с поразительной точностью швырнул в появившегося из тумана скорпиона. Соприкосновения с каменюгой тот не выдержал. В стороны брызнула ядовито-жёлтая жижа. Да, этому мишке огнестрельное оружие точно не требуется.

Скорпионы начали появляться со всех сторон. Я принялся стрелять, стараясь не подпускать самых ближайших. Сложнее всего с теми, что наступают сверху. Настоящий скорпионопад! Пора бы Андрюхе поспешить. Стенли уже выложил из своего рюкзака короб с лентой для пулемёта. Угрх показывает точное метание булыжников. Ни одного промаха.

Я уничтожил двенадцать скорпионов, потратив на них один магазин, когда загрохотал пулемёт. Дело пошло активнее. Падать они начали вдвое чаще. Стреляя вверх, достаточно просто попасть. При падении скорпионы не выживают.

Когда я застрелил очередного скорпиона, Угрх сказал:

– Это был последний. Осталась только мать. И она идёт. Я сам разберусь. Надоело ваши грохоталки слушать…

Мать-скорпион появилась из тумана. Здоровенная и опасная. Я и Андрюха обрушили на неё огонь из двух стволов. Натиска тяжелых пуль насекомое выдержать не смогло. Полетели куски вырванного панциря. Правую клешню перебило. Затем перебило левую. Одна из пуль разбила хвост с жалом на конце. Всё, можно не боятся.

Я сменил пустой магазин на новый и сказал:

– Грохоталками, Угрх, всяко сподручнее будет…

Нам пришлось поспешно ретироваться с места боя. Из всех щелей начали вылезать мелкие насекомые. Самая настоящая орда ползучих гадов устремилась на неожиданно появившееся лакомство, которыми стали поверженные скорпионы. Пауки, многоножки, сколопендры, жучки и небольшие мухи – всё это ерунда в сравнении с насекомыми-уродами, вылезающими из стен ущелья. Ненавижу насекомых! Готов жечь их огнемётом каждый день! Мечтаю о безобидных Сибирских комарах и мошках…

Ещё десять километров пути пройдены. Ущелье постепенно расширяется. Сейчас оно достигает ширины почти в километр. Стены стали более пологими. Туман рассеялся. Солнце высушило нашу одежду и заставляет потеть. Вдоль ущелья, справа и слева, в небо тянутся могучие, уныло-чёрные, немые и величественные горы. Исполины, прожившие целую вечность, которым ни до чего нет дела. Кто мы для них? Всего лишь мгновения.

– Я хочу жрать! – поставил всех перед фактом Андрюха. – Не знаю, как остальные, но моё тело требует привала. Хорошего привала со вкусной едой, мягкой лежанкой и расслабляющей тело настойкой. Угрх, я ведь прав?

Угрх, не сбросив темпа, ответил:

– У нас нет еды. Поблизости она тоже не бегает. Продолжаем идти.

Мы дошли до места, где к бегущему по дну ущелья ручью примыкает ещё один такой же ручей. Течёт он откуда-то с гор. Из-под гор, если говорить правильно. Пещеру, из которой ручей вытекает было видно отлично, но приближаться к ней мы не стали. Не все пещеры этого мира безопасны.

Шагая вдоль ручья, подпитанного пещерным собратом, Угрх резко остановился и словно приготовился к прыжку. Осторожно сняв рюкзак с плеч и положив копьё на камни, он проворно бросился в воду. Прямо в центре ручья что-то забурлило и разбросав брызги в стороны, бросилось прочь от бегущего медведя.

Погоня была не долгой. Угрх достиг виновника брызг и бросился на него. На сушу полетело что-то бардовое и похожее на скорпиона. Упав на камни, оно начало щёлкать клешнями и стрекотать.

– Мать честная! – воскликнул Андрюха. – Да это же рак!

Угрх поймал рака. Размеру и весу рака может позавидовать даже индюк. Прижав добычу к земле лапой, Угрх довольно объявил:

– Можем устроить привал!