Текст книги "Иной мир. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Кирилл Водинов

Соавторы: Никита Шарипов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 194 страниц) [доступный отрывок для чтения: 69 страниц]

Найти место, где нахожусь в данный момент, не смог. Нужно знать ориентиры, а они мне неизвестны. Позже разберусь. Теперь к основной задаче можно приступить. Вводная по географии закончена.

Открыв брошюру, я посмотрел на суровое бородатое лицо славянской внешности. Черты угловатые. Даже чересчур. Будто полено, плохо обработанное.

Панов Павел Григорьевич. Погоняло Пан. Возраст сорок семь лет. Рост метр девяносто семь сантиметров. Вес сто тридцать три килограмма. Первый криминал совершил в тринадцать лет. Был судим за убийства и изнасилования. Родился в городе Челябинске.

Я прекратил читать биографию Панова и закрыл брошюру. Всё, что нужно, известно. Здесь, в новом мире, Панов уже четыре года. Давно, как ни крути. Сложновато будет. Решил заглянуть в гости к капитану Егорову и пообщаться. Мнение старого контрразведчика узнать просто обязан.

***

– Ну, знаю я его, и что с того? – спросил дед Юра и продолжил перебирать гречку. – Зрение подводит меня. Не хочешь помочь?

Я взял кастрюлю с гречневой крупой и начал выбирать из неё мусор. Гречка, кстати, местная. Сильно сорная, правда.

– Одиннадцать на одного – много, – пробормотал дед, раскуривая трубку. – Я не помощник тебе, Никита. Уилкинс жадный и своих ребят точно не выделит. Самому придётся. Цену он так себе назначил. За десять тысяч кредитов на такое никто не согласится. К тому же шайка Пана не единственная в этой округе. Много дерьма в этом мире. Дерьма, которое любит приходить на готовое. А Уилкинс дурак, и по-другому я его назвать не могу. Даже если ты волшебным образом сумеешь отправить банду Пана на тот свет и его самого туда же, то через некоторое время придёт другая банда. Раньше я ведь таким же был. Повидал и понял устройство этого мира. Нет смысла. Доили, доят и будут доить. Места тут такие, Никита.

– Да это понятно, старик. Меня другое интересует. Ты в этом мире давно. Когда вы сюда попали, вакцин и прививок точно не было. Как справлялись со всем?

– Да как-как, – ответил дед. – Никак, Никита. Девять нас было. Трое из нас сразу загнулись. Хорошие мужики были. Ещё один через неделю умер. Один отошёл от болезни, но дураком остался. Итого нас четверо нормальных осталось. Петька, что рассудка лишился, от укуса змеи через месяц умер. Я условия этого мира нелегко перенёс и думал, что тоже загнусь. Обошлось, как видишь. Живой и здоровый. Долго жить велели. Мы, можно сказать, первопроходцами были. Тяжеловато пришлось. Особенно в первое время. Одно зверьё местное чего стоит. Эти-то края безобидные. Вот там, куда нас выбросило, ад настоящий.

– А Союз? – спросил я.

– А что Союз? – нахмурился дед. – Союзу не до этого было. Планы заселения нового мира только спустя двадцать лет строить начали. В семидесятые. Грандиозные планы. Сюда засылали народ. Я сотрудничал. Если бы всё получилось, был бы тут ещё один Союз.

– Почему не вышло?

– Не вышло и всё, – отмахнулся дед. – Ты меня не спрашивай. Настроения нет чего-то. Будет желание, расскажу…

Я продолжил перебирать гречку. Каши дед решил сварить основательно. Кастрюля литров на пятнадцать, не меньше.

– В этом посёлке живёт много русских, – сказал дед после нескольких минут молчания. – И хорошие, и плохие. Всего нас двенадцать… Хотя нет, одиннадцать. Палыча можно списать со счетов. Третий месяц ни слуху ни духу. Либо где-то осел, либо того… Если рассматривать живущих тут как помощников, то советую тебе познакомиться с Карандашовым Модестом. Лет ему сорок с копейками. Хороший мужик, толковый. Лётчик в прошлом. Будешь знакомиться?

Я посмотрел на деда Юру и кивнул.

– Тогда заканчивай с гречкой и пойдём.

***

Дом, в котором живёт Карандашов Модест, находится на окраине посёлка. Его можно назвать огромным, как и участок площадью минимум соток в сорок. Дом стоит на мощном бетонном фундаменте. Метров десять в ширину и пятнадцать в длину. Коробка сложена из бруса. В крыше имеется крупная мансарда. Просторная терраса пристроена к дому. Огорожен участок двухметровым забором, сделанным из обожжённого горбыля. Помимо дома на участке имеются гараж, баня и уйма сельскохозяйственных построек. Небольшая ферма получается.

Карандашовым Модестом оказался небольшого роста полноватый мужик с густой бородой и большими усами, одетый в белые штаны и белую рубаху. Встретил нас Модест молча и сразу же повёл в дом. Во дворе играют четверо ребятишек. Два пацана десяти и семи лет примерно. И две девчушки, кажется, двойняшки, совсем недавно научившиеся ходить.

Когда зашли на террасу, Модест крикнул:

– Солнце моё, накрой на стол. Гости у нас.

Из дома выглянула полноватая женщина, кивком поздоровалась с нами и закрыла дверь.

– Присаживайтесь, – сказал Модест, указав на диванчик и стоящий рядом с ним столик. – Я за стулом и супруге помочь стол накрыть.

Сидели мы с дедом минут десять. Сидели, молчали и наблюдали, как Модест с женой накрывают на стол. А потом началось чаепитие.

– Это Никита Ермаков, – представил меня дед. – Несколько дней назад прибыл. Весёлая у него история.

– Он в курсе происходящего? – нахмурился Модест.

Дед Юра покачал головой.

– Модест Карандашов, – сказал хозяин дома и протянул мне руку. Не через стол, а поднявшись и сделав шаг в сторону.

Я поступил аналогично и пожал крепкую ладонь. Мы сели обратно.

– Давай, Никита, рассказывай свою историю, а потом думать будем, – попросил Модест. – Старый разведчик у меня гость редкий. Обычно после его прихода в этом посёлке начинаются беды. Будем ждать беды.

Я начал свой рассказ. От самого начала, когда на Земле на меня вышла организация Тёмное Будущее, и заканчивая сегодняшним днём, когда поступило предложение от Уилкинса убрать бандита по кличке Пан и его банду. Закончив рассказывать, решил приступить к чаепитию. Стол ломится от вкусностей, и упускать возможность плотно поесть не стоит.

– История у тебя весёлая, Никитос, – закончив размышлять, заговорил Модест. – Та жизнь, земная, мне неинтересна. А вот твоё перемещение в этот мир уже интересно. Первое – пещера. Везунчик ты, по-другому не скажешь. Редко кто в пещерах выходит. Тех, кто выжил, вообще сложно встретить. Пещеры этого мира опасные места. Там всякие твари водятся… Ну да ладно, жив и хорошо. Теперь о разумном медведе. Отшельников среди них я не встречал. Медведей встречал, и людей они не особо любят. Повезло тебе с медведем. Мог и разделать. Разозлившегося медведя с Калаша не возьмёшь. Быстрый, сильный и живучий. Ладно, это тоже опускаем. Мёртвый лес… даже понять не могу, почему тебя не сожрали. Выброси свои земные путеводители. Их идиоты пишут. В англичан, три дня в Мёртвом лесу тусовавшихся, я вообще не верю. В девчонку твою, ими оставленную, тоже поверить не могу. Она вообще существует?

– Существует, – ответил я. – В больнице сейчас. На поправку идёт.

– Раритет, – Модест пристально посмотрел на деда Юру. – Ты веришь в такое?

Тот пожал плечами:

– Верю… чего бы не поверить-то…

– Ладно, проехали, – сказал Модест и продолжил: – Далее французы из города Светлый. В них верю. Охотятся они в наших краях частенько. Гай мужик нормальный, пили как-то с ним. Наш язык хорошо знает. Повезло, в общем, что на французов нарвался. А вот с бандой Тощего не повезло, верно, древний?

– Тощий это был, я так же подумал, – устало согласился дед.

– Ну а кто ещё, если не он, – сказал Модест. – Тощий и его двое напарников давно бандитизмом в наших краях промышляют. Года полтора уже, не меньше. К городам не суются. Награбленное через барыгу сплавляют. Выживают, как могут. Молодец ты, Никита, что одного из них завалил. Жаль, Тощего на тот свет не отправил. Это он по тебе с СВД стрелял, а стрелок из Тощего дерьмовый.

– Повезёт – ещё отправлю, – спокойно сказал я и продолжил уплетать домашнюю ветчину. Этот мир мне нравится хотя бы тем, что еда здесь полностью натуральная. Не добралась сюда земная химия.

– Думаю, что его зверьё местное приговорит, – мечтательно сказал Модест. – Без машины в этом мире долго не протянешь. Хорошо, что ты их Уазик сжёг. Теперь продолжаем и переходим к самому главному. А главный у нас кто? Правильно, Уилкинс у нас главный. Та ещё тварь, если не знаешь, Никита. Антиквариат тебе не всё сказал, так?

– Я вообще ему мало чего говорил… – буркнул дед Юра. – Ему скажи, наворотит дел, а нам потом разгребать. Сразу нельзя, Модест. Сам понимаешь.

– Понимаю, – кивнул Модест и посмотрел на меня. – Ты, Никита, к Уилкинсу на крючок попал. А заодно и к банде Пана на крючок подсел, сам того не ведая. Пан человек русский, как бы печально это ни звучало. И человек он плохой. На двести километров во все стороны от нас есть только два населённых пункта, и все они подмяты Паном и его бандой. Город Светлый, до которого почти полтысячи километров, в наши дела не лезет. Жители посёлков тоже устали от распрей, и поэтому всё идёт своим чередом. Мы платим Уилкинсу, он делится с Паном, и все счастливы. Времена недовольств давно прошли. Какая-никакая, а стабильность, чёрт побери! Ты и такие, как ты, для Уилкинса полезны. Отправив тебя убивать Пана, он сообщает ему о тебе. Итог: ты мёртв, а всё твоё имущество достаётся им. Выгодно, не находишь? Вакцины, которые тебе и твоей подруге поставили, может, и тянут на пять тысяч кредитов, но разве это сумма? Имущества у тебя поболее будет. Одна машина на полсотни потянет, а то и больше. Подруга наверняка симпатичная. Симпатичные и ничейные тут неплохо продаются. Теперь понимаешь, как на самом деле дела обстоят? Думай, Никита.

Я понял. Также понял, что ветчина перестала быть вкусной. Есть вообще перехотелось. Думать надо.

– Что-то сердце закололо… – тихо сказал дед Юра и начал пыхтеть и охать.

– Свалить решил, Ленина видевший? – недовольно спросил Модест.

– Остроты у тебя так себе сегодня, – буркнул дед Юра и, тяжело поднявшись, направился к выходу на улицу. Уже у лестницы сказал: – А Ленина я и вправду видел. Не вживую. Вживую не довелось. На портретах только.

Старый контрразведчик ушёл.

– Стареет капитан Егоров, – сказал Модест. – Лет пятнадцать назад, когда я только пришёл в этот мир, а точнее прилетел, капитан Егоров бросился бы убивать всех и вся ради справедливости. Сто лет прожить не каждый способен. Зрение подводит, сил нет, кости хрупкие. Я вообще удивляюсь, как в нём душа всё еще держится. Уникальный случай.

– Ты прилетел в этот мир? – удивился я.

– Было дело, – кивнул Модест. – Две тысячи шестой год тогда был. Осень. Я летчиком был. Выполнял тренировочный полёт на самолёте МиГ-29. Лечу себе тихонечко в горах Кавказа, а затем хлоп! Темнота и тишина. Секунду ничего не происходило. Мёртвая такая тишина, вечностью казавшаяся. Думал всё, того, самолёт взорвался, и меня на тот свет отправило. Не понял, как умер… Много мыслей за короткий миг промелькнуло. Но нет, темнота и тишина прошли. Летел в горах, а теперь лечу над огромной степью. Можешь такое представить?

Я покачал головой.

– И я не мог! – воскликнул Модест. – Залетел в портал, открывшийся высоко над землёй и переместился в этот мир. Спонтанный переход, мать его. Жил себе не тужил. Пришлось в новом мире жить, что поделаешь. Топливо дожигал, как мог, потому что в степь не сядешь. В итоге пришлось катапультироваться. Пару сотен километров до одного из городов не дотянул. Самолёт потерял, сам понимаешь. НЗ пилота спасло. Выжил. Первое время туго было. Новый мир всё-таки. Неизвестность… Обошлось. В том мире у меня, по сути, ничего не было, а в этом живу припеваючи. Жена любимая, двое сыновей-бандитов, дочки-красавицы. Плохой случай к хорошему привёл.

– А вот это все откуда? – спросил я, показав на дом. – Наследство несуществующее перепало или золотую жилу откопал?

– Уметь надо, Никита, – ушёл от ответа Модест. – Одно скажу: не плохие дела меня к такой жизни привели. Впрочем, хорошими их тоже не назовёшь.

– Ладно, проехали, – сказал я. Если человек не хочет говорить, то не скажет. Лучше к делу основному перейти. Чувствую, что заварушка нехилая намечается. Сменой власти пахнет.

– Ты подумал? – спросил Модест.

Я кивнул:

– Подумал и успел сделать выводы. Передел власти замышляешь, верно? Уверен, что осилим?

Модест заулыбался:

– Голова у тебя правильно думает, Никита. Да, передел власти грядёт. Смена старого уклада, давно изжившего себя, на новый. Убрать Уилкинса мы можем хоть прямо сейчас, только толку от этого мало. Убрать банду Пана тоже реально, но и это результата мало принесёт. Нужна поддержка кого-то более сильного, понимаешь?

– Понимаю, – кивнул я. – Ты объясни мне всё, по полочкам разложи. Я тут недавно. Веришь, даже во времени ещё не разобрался. Всё в новинку для меня. Вводная нужна. Большая и подробная вводная. Будет информация, будут ответы.

– Хороший подход, Никита, – улыбнулся Модест. – Пойдём в дом. Такой разговор надо не за чаем делать.

– Пойдём, – согласился я, понимая, что предстоит употреблять алкоголь.

Интерьер дома Модеста мне понравился. Всё сделано из дерева. Резная мебель, стены обшиты лакированной вагонкой, пол сделан из идеально отшлифованных досок. Явно не обошлось без вмешательства капитана Егорова и его увлечения резьбой по дереву. Красиво, в общем.

Модест снова начал собирать на стол. Выставил в основном соленья, салаты, мясные изделия и рыбу. Рыбы особенно много. Копчёной, солёной, вяленой. В роли алкоголя выступила двухлитровая стеклянная бутыль, наполненная чёрной, словно гудрон, жидкостью. Жена Модеста куда-то ушла. И правильно, не стоит семью в подобные дела впутывать. Если в ближайшее время нам предстоит воевать, то лучше делать это без участия Модеста. Семья у мужика. Дети малые. Без отца им негоже расти.

Мы сели за стол. Модест начал перечислять:

– Всё свое, самодельное. Мясо и птицу выращиваю. Рыбу в Извилистой реке ловлю. Овощи на огороде растут. Фрукты не стал выставлять, не место им тут. Пить будем настоечку мою, по особому рецепту сделанную. Крепковата, правда, шестьдесят градусов, но тут спешка не нужна. Обсудить многое придётся, сам понимаешь.

Стопки, из которых предстоит пить, сделаны из красивого красно-голубого камня. Рисунок камня похож на земной оникс.

Модест открыл бутыль и наполнил стопки до половины. Граммов по тридцать в каждой получилось.

– Ну, давай начнём, – сказал он и поднял стопку. – За знакомство!

– За знакомство! – поддержал я.

Мы чокнулись стопками и выпили. Настойка не показалась крепкой. Сильно травами отдаёт, но пьётся мягко и даже приятно. Бальзам, не иначе. Алкоголь практически не чувствуется. Дела надо делать, а я бухаю.

Закусил кусочком копчёной рыбки, мягкой как масло. Жирная сильно, но вкусная.

– Тутоль, – сказал Модест. – Крупная рыбёха, почти во всех реках этого мира присутствует. До сотни кило вырастает.

– Настоечка хорошая, – похвалил я. – И рыбка тоже ничего. Но давай к делу. Первое – время. Объясни, как ориентироваться.

– Всё просто, – ответил Модест, наполняя стопки. – Сутки в этом мире длиннее на час и сорок три минуты, но никто не захотел заморачиваться, и были оставлены прежние хронометры, только изменённые немного.

Хозяин дома показал на висящие на стене часы. Обычные часы с тремя стрелками. Обычно идут.

– Лишние секунды ещё имеются, – продолжил Модест. – Семь или восемь, не помню точно. В общем, лишнее время было разбросано, и получилось, что секунда этого мира немного длиннее земной. Поначалу непривычно, но со временем привыкаешь. Несколько лет – и вовсе об этом забываешь. Будто так и должно быть.

Я начал накладывать себе салат из свежих овощей. Из земных в нём только огурцы, помидоры и редиска. Два других овоща неизвестны. Зелень тоже странноватая, ни укроп, ни петрушка. Лук вроде земной.

– Что по связи? – спросил я. – Радио освоено? Про интернет не спрашиваю.

– Радио и проводные телефоны – основной вид связи, – ответил Модест. – Почти во всех населённых пунктах имеются. Интернет осваивается, но только в городах. Были бы спутники, было бы проще, но местные технологии такой роскоши не позволяют. Сотовая связь в городах опять же имеется. Как на земле, ещё не скоро будет, но, думаю, когда-нибудь будет. Я тебе попозже одну гипотезу интересную расскажу, и ты подумаешь, а сейчас давай выпьем.

Выпили. Я закусил салатом. Вкусный, заправлен маслом, напоминающим горчичное. Пришло время очередного вопроса, и он был задан.

– Что по географии? Путеводитель, который мне дали ещё на земле, говорит, что есть только один известный материк, называющийся Центральным. Ну и острова его, полуострова и мысы. Других материков не обнаружилось?

– Всё снова упирается в гипотезу, – ответил Модест. – Пока, повторюсь, не буду её озвучивать. Отвечаю твёрдое да. Известный материк в этом мире один, и зовётся он центральным. Огромный материк, почти как Евразия земная. Мы находимся в его центрально-восточной части. Особо заселены центральная и юго-западная части. Острова почти не заселены.

– Много странностей… – пробормотал я и задумался. Не могут же порталы открываться только на одном материке, если на Земле они открываются везде. Некая искусственность присутствует, не иначе.

– Странностей слишком много, – сказал Модест. – Ты даже не представляешь, сколько.

– Ладно, разберёмся. – Я положил в тарелку немного маринованных грибов и потребовал следующего разъяснения: – Давай по местной географии. Ближайшие города, посёлки, деревни, реки, горы, леса. Кратко, но понятно.

– Кратко и понятно – это разные вещи, – сказал Модест и взял в руки бутылку с настойкой. – Но я попробую. От места, где мы сейчас находимся, до ближайшего океана или конца материка почти тысяча километров. Направление восточное. Горы, у которых ты вышел в Мёртвый лес, как раз к океану выходят. Через них не проехать, поэтому придётся сделать солидный крюк в тысячи три километров. Кто обитает в тех краях, неизвестно. По крайней мере, мне. Такие же выходцы из нашего мира, скорее всего, кто же ещё. И местная живность, конечно. Центр материка в другой стороне находится, если отправной точкой наш посёлок брать, а ориентироваться на горы.

Что касается местной географии, то тут попроще. Ближайший город – это Светлый, и до него по дороге получается четыреста восемьдесят километров. Следующий город после Светлого будет почти через семьсот километров, и зовётся он Восточным. Один из первых городов, основанных в этой части материка. Население почти десять тысяч. Промышленность хорошая. В общем, много всего интересного, хотя и город Светлый тоже не плох. Развиваются города, не то что посёлки.

Наш посёлок, Заксенхаузен, по сути, самый крайний. В шестидесяти километрах от нас, в сторону города Светлый, на огромном холме находится посёлок Рог. Направление западное, если по компасу смотреть. Население почти тысяча, основная прибыль от сельского хозяйства и добычи камня, из которого сделаны наши стопки. Холм, на котором живут, раскапывают. Третий посёлок зовётся Двойным или Двойкой, потому что разделён на две части широкой рекой. Реку называют Тихой. До посёлка Двойка от нас километров девяносто, не больше. Дорога грунтовая туда имеется. Направление южное получается. В общем, всё. Давай выпьем, Никита.

После очередной стопки я решил плотно поесть и налёг на копчёную птицу. Если употребляешь алкоголь, то нужно много есть, чтобы не опьянеть быстро. Впрочем, я пьянеть не собираюсь. Не знаю, что об этом думает Модест, но всю бутылку мы допивать не будем.

– Ты вообще понял, что я тебе объяснил? – спросил Модест.

– Частично, – ответил я. – Карты данной местности у тебя случайно не завалялось?

– Завалялось, – кивнул он. – Только я сам её рисовал, и получилось не ахти как. Сейчас принесу.

Спустя несколько минут передо мной на стол лёг альбомный лист с нарисованной в простом графическом редакторе и распечатанной на нём картой. Коряво нарисованной, если честно, но мне лучше точно не нарисовать. Отдам Модесту должное: карта читаема. Решил приступить к чтению с последующим уточнением деталей у хозяина.

Посёлок Заксенхаузен находится у берега реки Извилистая. Река течёт с востока на запад. Берёт начало где-то в горах, в которые меня забросил портал. Наверняка протекает через мёртвый лес, как без этого, и бежит дальше. Возле посёлка Заксенхаузен река Извилистая становится достаточно полноводной, течёт дальше и километров через тридцать-сорок перестаёт оправдывать своё название и выпрямляется.

Далее идёт река Тихая. Находится она километров на семьдесят-восемьдесят южнее и бежит параллельно реке Извилистая. Достаточно полноводная и широкая. Начало берёт всё в тех же горах и тоже течёт через мёртвый лес. Извилистая в сравнении с Тихой – ручей. Модест сказал, что где-то далеко, ближе к городу Светлый, Извилистая впадает в реку Тихая и на том заканчивается.

Посёлок Двойка построен на реке Тихая в том месте, где та делает крутой поворот. Половина посёлка находится на правом берегу, а другая на левом. Перемещение происходит посредством парома. Технологии, однако!

Посёлок Рог стоит на огромном холме. Если смотреть от посёлка Заксенхаузен, то направление получается западное. Поедешь дальше – попадёшь в город Светлый.

Дороги Модест обозначил чёрными извилистыми линиями и убедил, что рисовал их по памяти. Если выехать из посёлка Заксенхаузен, то через недолгое время проедешь поворот налево, ведущий в посёлок Рог. Не доезжая посёлка Рог, можно свернуть направо, и окажешься на дороге, ведущей в город Светлый.

Не сворачивая к посёлку Рог, а продолжая ехать прямо, постепенно доедешь до поворота к Чистому озеру. Поворачиваешь налево, проезжаешь немного и оказываешься у озера. Там же находится хата Пана. Точнее, дворец. То место, которое мне нужно, и которое в скором времени предстоит посетить.

Не сворачивая к Чистому озеру и продолжая ехать, упрёшься в развилку. Налево – в город Светлый. Направо – в посёлок Двойка, до которого считаные километры. Всё просто. Чистое озеро – центральный объект. Расстояние от него до любого из трёх посёлков почти одинаковое. Удобно так Пан устроился.

Запомнив немногочисленные объекты карты, я отложил её в сторону. С местной географией разобрался, и можно считать вопрос решённым. Переходим к следующим.

– Модест, в этом мире есть нефть, а значит, её можно перерабатывать. Производство топлива освоено или только в планах? И откуда берёте электричество? Не из воздуха же?

Модест, прожевавшись, ответил:

– С топливом проблем особых нет. Заправка в промзоне находится. Дизель поболее бензина спрос имеет. Сам понимаешь, дизельные движки менее прихотливы. Я про старые. Цена на топливо большая, конечно, но не жалуемся. Не грузоперевозками занимаемся. Основной поставщик топлива город Светлый. Где берёт его он, я не знаю, но, скорее всего, с ближайшей нефтебазы. Процентов девяносто девять топлива местного производства. Через порталы горючку раньше везли, и в те времена она была баснословно дорогая. Сам понимаешь, как это сложно было. Там отправили, а тут ищи– свищи. Порталы ведь не стационарны. Сейчас тоже возят, но кому она нужна? Порой забрасывают большие группы и вместе с ними отправляют самые настоящие бензовозы. Ну да ладно, проехали. Снова о топливе. Как таковых скважин для добычи нефти в этом мире нет и не было. Добывают нефть благодаря одному известному тебе представителю местной живности. Углеводородный червь делает норы, которые ведут прямо к нефти. Интересно, да?

Я кивнул. Как такое может быть неинтересно?

– Так вот, – продолжил Модест. – Червячки те жрут не нефть, а то, что в ней находится. Фильтруют, проще говоря. И фильтруют достаточно хорошо. Перегоняя грязную нефть в кустарных условиях, ты получаешь топливо с огромным количеством примесей. Одна сера чего стоит. Движок махом заржавеет. После углеводородного червя нефть становится кристально чистой. Образно, конечно. Перегонять такую нефть в кустарных условиях легко и просто. Солярка получается хорошая. Бензин тоже приемлемый.

– И гонят эту нефть у вас все, кому только вздумается, верно? – поинтересовался я, готовясь выпить очередную стопку.

– Верно, – кивнул Модест и выпил. Я выпил следом. В настоечке начал отчётливо чувствоваться алкоголь.

– Если рядом с населённым пунктом есть доступ к нефти, то это гарантирует безбедное существование, – сказал Модест, хмурясь от выпитого, но не закусывая. – В таких посёлках нефть гонят все. Никаких НПЗешек не нужно. Спекулянты приезжают на больших машинах с не менее большими цистернами и скупают нефть, а затем продают её на нефтебазах.

– Топливо, а не нефть, – поправил я.

– Да, топливо, – кивнул Модест. – Оговорился малость. В общем, с нефтью ты все понял. Что касательно масел, вот с этим напряг. Масла, сделанные только из нефти, не очень хорошие. Синтетические лучше. Сам, наверное, знаешь. Масла и вся прочая химия к нам идёт из мира прежнего и стоит дорого. Да и не найдёшь её. К нам ничего не доходит. Окраина. По части электричества всё проще. В земле проложен мощный кабель. Питает электричеством нас город Светлый. А также питает им посёлки Рог и Двойка. Ну и к хате Пана подвод имеется, как без этого. Вместе с тем кабелем проложен и телефонный. Прокладка давно сделана, лет двадцать до меня. Я не в курсе, где он находится. Главное, всего хватает. Не жалуемся.

– А город Светлый электричество где берёт? – уточнил я.

– Ветряные генераторы, небольшая электростанция на реке, при нехватке подключают имеющуюся ТЭС, работающую на дизеле, – рассказал Модест. – Всё просто, сам понимаешь.

– Последний вопрос, но не менее важный, – сказал я. – Слышал про существование Единого банка. Полагаю, что ближайший филиал находится в городе Светлый, верно?

Модест кивнул:

– Верно, Никита. Единый банк – единственный банк, существующий в этом мире. Он контролирует всё и вся. Это власть данного мира. Единый банк скупает золото и другие драгоценности, а вместо этого даёт кредиты. Основная масса кредитов существует физически. Купюры и монеты. Электронные деньги только в процессе внедрения. До нас не скоро дойдут ещё… По сути Единый банк – это несуществующее государство. Он никого ни в чём не ограничивает, но при этом имеет абсолютную власть. Ведь всем давно известно, что деньги – это власть и идеальное средство управления массами людей. Смело заявляю, что Единый банк – самая сильная организация в этом мире. Сильнее просто не придумаешь, и с их силой придётся считаться.

– Согласен… – пробормотал я и, подумав, спросил: – А здесь, в Заксенхаузене и других посёлках, Двойке и Рог, кто представляет интересы банка? Такой человек просто обязан существовать, верно?

– Он существует, – ответил Модест. – И этот человек Пан. Ни одна финансовая операция не проходит без его ведома. По сути, Пан представитель Единого банка. Убрать его, сам теперь понимаешь, непросто.

– Убрать просто, – не согласился я. – Сложнее будут последствия. Никто так просто не откажется от власти. Придут плохие, много плохих, и они вернут себе власть.

В дверь три раза стукнули. Модест хмыкнул и встал из-за стола. По пути к двери пробормотал:

– Кого-то принесло… моя на улице вроде…

Гостем оказался здоровяк моего возраста и роста. Спортивное телосложение выдаёт занятия бодибилдингом. Белая футболка обтянула могучий торс. Тренированные ноги не скрыть короткими шортами.

– Здорово, Модест, – сказал гость с порога и через хозяина посмотрел на меня. – Твоя сказала, что у тебя гость, но раньше неё мне про гостя разведка доложила. Вижу, что так оно и есть.

– Здорово, Андрюха, – ответил Модест и буквально втянул гостя в дом, а затем потащил к столу. – Раз разведка доложила, значит, нужно так. Знакомиться будете.

– Андрей Боков, – представился гость и протянул мне руку.

– Никита Ермаков, – поднявшись, представился я и пожал руку.

Мы сели за стол. Я успел подметить на указательном пальце Андрея Бокова мозоль. Любит он пострелять, и при этом делает это постоянно.

Модест достал третью стопку, разлил настойку, и мы выпили. Мне пришлось коротко поведать историю своего прибытия в этот мир.

– Весёлая история выходит, – улыбнулся Андрей, когда я закончил. – Да, Модест?

– Я уже говорил, – ответил тот. – Не начинай.

– И не собирался, – тихо сказал Андрей, о чём-то задумавшись. – Интересно просто…

– Что именно? – хмурясь, спросил я.

– Да всё интересно, – спокойно ответил Андрей. – Модест дело начал, а меня не позвал. Скоро начнём ведь, да, Модест?

– Начнём, – ответил Модест и закрыл глаза.

– Ты, как обычно, сопли жуёшь, Модест, – с долей огорчения сказал Андрей Боков. – Неправильно это. Если уж говорить, то всё и сразу. Как обычно, придётся мне. Так что давай, Никит, готовься слушать.

Слушать я приготовился. Слушать не говорить. Ума много не надо. Хотя порой его некоторым не хватает, и слушать они не умеют. Говорят-говорят, а толку нет. Пустая болтовня. Модест Карандашов и Андрей Боков к людям, попусту болтающим, не относятся, и это хорошо. Про старого контрразведчика капитана Егорова вообще грех упоминать. Скрытный. Говорит только то, что считает нужным. С Андреем Боковым он в хороших отношениях, и обо мне уже доложено. Разведка.

– Первое, что я хочу заявить, – заговорил Андрей, пристально глядя в глаза Модеста. – Ты, Карандаш, во всей этой клоаке не участвуешь.

Модест открыл рот, но Андрюха жестом и взглядом заставил его замолчать и грозно добавил:

– Бубнить не стоит, потому что я всё решил. Причин несколько. Самая главная – нас всех могут убить, поэтому ты не при делах. По крайней мере, не при тех, в которых придётся стрелять. Семью твою кормить кто будет? Четверо детишек без отца оставлять не будем. Остальные причины озвучивать не вижу смысла, потому что они блекнут в сравнении с первой. Согласен, Модест?

Модест подпёр голову рукой и задумался.

– Поддерживаю Андрея, – сказал я. – Модест, тебе и вправду лучше в тени остаться. Мы – другое дело.

– Ладно, уговорили, – нехотя согласился Модест. – Но учтите, по бороде себя пустить не дам.

– Никто не собирается пускать тебя по бороде, – почти прорычал Андрюха. – Если всё выгорит, то Заксенхаузен твой. Мне подобная власть не нужна. Другие приоритеты. Никите, думаю, она тоже не особо нужна. Верно?

Я кивнул. Власть над этим посёлком мне без надобности, а вот деньги нужны. И уютный домик. Если удастся его заполучить, то буду рад. Озвучивать своих мыслей я не стал. От греха подальше. Сглазить боюсь. Суеверия, черт бы их побрал.

– А теперь я буду разносить ваш план в пух и прах! – громко заявил Андрюха и жестом показал Модесту наполнить стопки. Откашлявшись, продолжил говорить спокойным тоном: – Отправить Никиту убивать Пана не план, а сущее дерьмо. Кто-нибудь умеет читать мысли Уилкинса? Никто не умеет. Поэтому первое, что мы сделаем – даём Никите денег, и он выкупает своё имущество у Уилкинса. Всё просто. Скажет ему, что бухал с земляками, и те дали взаймы. Какие мы добрые, тут знают все. Подозрений не будет.