Текст книги "Иной мир. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Кирилл Водинов

Соавторы: Никита Шарипов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 68 (всего у книги 194 страниц) [доступный отрывок для чтения: 69 страниц]

Фрагмент 13

Спать на двуспальной кровати – одно удовольствие. Пусть на чужой, но это мелочи. Хуже она от этого не стала. Маша предусмотрительно постелила новую простынь, а также заменила пододеяльник и наволочки на подушках. И легли мы спать. С рассветом. В большом уютном каменном доме. С настоящими окнами и добротной мебелью. По-человечески…

Надеялся проспать до вечера, потому что устал сильно, да не вышло. Проснулся от дикого визга, который отлично слышно через приоткрытое окно. Визжит, безусловно, человек. И визжит от боли. Точнее, истошно орёт, будто его заживо жрут. Ну что за напасть?

Выскочив на улицу в трусах и ботинках, но с автоматом в руках, я рванул в сторону источника звука, на ходу надевая штаны и футболку. По пути ко мне присоединились Андрюха и Саня. Визг к этому времени пропал, но у одного из домов уже собралась солидная толпа, треть которой составляют наши. Дружно мы вошли во двор и увидели не очень приятную картину.

Берсерк Харрор абсолютно спокойно сидит на траве в центре двора и полирует меч куском шкуры. Причина визга лежит рядом, лишённая ноги почти до таза, и признаков жизни не подаёт. Возле огромной конуры, разрубленный пополам вместе с массивной цепью, но ещё живой, валяется зверь, чем-то напоминающий свинью. То, что тварь лишилась половины тела, её не смущает. Дожёвывает откушенную ногу поляка как ни в чём ни бывало, будто не понимая, что скоро умрёт.

Бабах!

Это выстрелил один из местных жителей. Видимо, скуластому низкорослому дедку осточертело происходящее, и он решил окончательно умертвить «свинью»-людоеда. Пуля двенадцатого калибра, что удивительно, дырку в широченном лбу не сделала, а просто расплющилось об него, совсем чуть-чуть повредив толстую шкуру.

– Надо бронебойным бить, – сказал Саня, трясущий пальцем в ухе. Рядом с дедком стоял и сейчас наверняка плохо слышит.

Животина, размер которой сравним с молоденьким бегемотом, наконец-то доела ногу и померла. При этом она успела проглотить, и пережёванная человеческая часть тела вывалилась на траву с разрубленной стороны. Послышались звуки рвотных позывов. Народ всё ещё в шоке. А вот берсерк, кажется, ухмыляется.

– Что тут произошло? – наконец-то решил узнать я.

Дед, недавно стрелявший из ружья, решил ответить. Показав на мёртвого поляка, по-английски сказал:

– Этот пьяный полез к моему ункудуку, и тот откусил ему ногу. Я ведь предупреждал, что к конуре нельзя приближаться… А этот! – он показал на берсерка Харрора. – Разрубил моего ункудука! Бедное животное, оно ведь просто охраняло территорию, и по сути, ни в чём не…

– Бедное животное? – Харрор удивил не только идеальным произношением английских слов, но и быстротой, с которой вскочил. А меч его так закрутился в лапе, что стал порхать подобно огромной лопасти вентилятора. Народ испугался и начал пятиться, но мишка решил закончить демонстрацию силы. Резко остановив меч, небрежным движением бросил его в ножны за спину и продолжил говорить с дедком: – Ты, человек, назвал сауха-пожирателя бедным животным? Ты знаешь, что эти твари опасны и уничтожаются даже нами, медведями? Ты знаешь, что, достигая половозрелого возраста, саух-пожиратель становится опаснейшим хищником, с которым могут справиться только единицы других животных? Это, пользуясь вашей терминологией, куколка, и она не слишком опасна. Первая стадия созревания. Затем будет вторая, опасная, а потом третья, опаснейшая для всего живого. Даже мне будет сложно остановить полностью созревшего сауха-пожирателя. Знаешь ты это всё, человек?

Дед энергично замотал головой. Мне начало казаться, что если он не остановится, то сухая шея может не выдержать и сломаться. И покатится головушка… Дед остановил мотание и осторожно сказал, пытаясь оправдать себя:

– Я нашёл ункудука в степи… Он был маленьким, как новорожденный поросёночек, и таким беззащитным…

Ну да, поросёночек. Может, ункудук, или, как говорит Харрор, – саух-пожиратель, когда-то и был маленьким, но сейчас он вырос. Вес килограмм пятьсот-шестьсот; телосложение бегемота и такая же огромная пасть, зубов в которой, как у акулы; толстая, похожая на поросячью, шкура, под которой прячется толстенный слой сала; массивные, отдалённо напоминающие лошадиные, ноги… Нет, я бы точно не назвал эту тварь поросёночком.

Харрор молчит и смотрит на деда, а тот мечтает провалиться под землю, потому что скован страхом, который внушает громадина-берсерк. Я Харрора не боюсь, поэтому решил разрядить обстановку и попросил:

– Берсерк, мы слушаем тебя. Продолжай, пожалуйста.

Харрор, кивнув, подошёл к половинке разрубленного сауха-пожирателя, той, что с головой, и взял её в лапы. Переместившись к забору, роль столбиков в котором выполняют металлические трубы, насадил половину животины на одну из труб. Схватив лапами нижнюю и верхнюю челюсти, сделал несколько движений, имитирующих жевание… И столбика как не бывало! Зубы даже мёртвого сауха-пожирателя сплющили трубу, а затем и вовсе перекусили её.

– Труба тонкостенная… – пробормотал Андрюха и тут же добавил: – Но это мало что меняет. Не видел твари, способной перекусывать сталь.

– Саух-пожиратель – существо однополое. – Харрор небрежно отбросил полутушу ко второму фрагменту и продолжил рассказывать. Прежде с ним такого не было. Слова не вытянешь, а теперь болтает похлеще некоторых. – Половозрелая особь сауха, после того как вдоволь насытится, зарывается в землю и переходит к процессу размножения. Насытившаяся особь – это семь-десять тонн мяса и жира. Чтобы размножиться, сауху-пожирателю нужно погибнуть. Детёныши растут, истощают тело, и оно в итоге погибает, чтобы быть пищей для двух-трёх десятков детёнышей. Затем, спустя две-три полных луны, детёныши, уже способные к самостоятельной жизни, выползают на поверхность и приступают к тому, что является смыслом существования и дальнейшего размножения, – пожиранию всего живого. Да, я согласен с человеком, детёныши сауха поначалу безобидны и едят всякую мелочь. Но они растут и становятся опасными. Настолько, что если бы убитый мною саух перешёл во вторую стадию, то он бы сожрал всех людей в этом поселении. Больше еды – быстрее развитие. Третья стадия – конец всему живому в радиусе десятков километров. Вторая и третья стадии развития выглядят иначе первой. Намного страшнее. Я понятно объяснил?

Народ закивал. Я показал берсерку большой палец, но он проигнорировал. Оглядев всех, Харрор остановил взгляд на бывшем хозяине сауха, который кивает энергичнее всех, и спросил:

– Рассказал я это не просто так. Мне нужно знать место, где был пойман саух-пожиратель. Мы, берсерки, отправимся туда и убьём всех тварей. Скажешь?

Кивки сменились не менее энергичным мотанием. Дедок быстро сказал:

– Не смогу объяснить, но смогу показать.

– Хорошо. Выдвигаемся через час. – Харрор развернулся и побрёл к выходу со двора.

– Харрор, постой. – Андрюха бросился догонять берсерка. – А как же маршрут? Нам ведь нужно уходить.

– Сутки ничего не изменят, – не оборачиваясь, ответил берсерк. – И мы отправимся на охоту только с одним человеком. Вы останетесь здесь. Ближайшие несколько дней опасностей для вас не будет. Я чувствую это…

Стоило медведю уйти, и Бодров захлопал в ладоши, привлекая всеобщее внимание. Местным жителям, всё ещё пребывающим в шоке-параличе, он посоветовал как можно скорее рассосаться. Те не стали сопротивляться и покинули двор дедка, которого, кстати, зовут Оливер. Полякам, на лицах которых кроме ужаса ничего нет, Саня, с трудом, конечно, объяснил, что не мешает погибшего товарища прикопать где-нибудь, да желательно как можно дальше от посёлка. Заниматься убитым саухом-пожирателем он также поручил им. Сказал, что достаточно вывезти его из посёлка. Ну и следы убрать приказал, конечно же. Двор должен быть чистым. Их товарищ начудил, им и отдуваться. Анджей, после повторения задач, с трудом ответил, что им нужно немного времени отойти от случившегося, и они всё сделают. Сделают, куда им деваться. И на хрена их в этот дом определили ночевать? Надо было в другой, пустующий, поселить.

Как только во дворе стало просторно, ко мне обратился дедок Оливер. Спросил, как зовут, а затем, узнав имя, поинтересовался:

– А медведи меня не убьют там, где я этого монстра нашёл?

Андрюха и Саня тут же на русском предложили приколоться над дедом, но я помотал головой. Старому не до приколов сейчас.

– На своём болтаете, значит, убьют. – Дед конкретно приуныл.

– Никто не будет тебя убивать, Оливер, – уверенно сказал я. – Если бы берсерк хотел убить, то ты бы не успел понять, как умер. Покажешь им, где нашёл монстра, и домой пойдёшь. Далеко это отсюда?

– Так километров сто с небольшим… – дед замешкался, но спустя секунду воскликнул: – Мне пешком столь не пройти!

– В гараже что у тебя? – спросил я, указав на крупное строение, в которое можно без проблем загнать КамАЗ.

– Грузовик и трактор.

– А берсерки в грузовик поместятся? – Мне начал надоедать диалог.

– Поместятся, если тент снять. – Дед нахмурился. – Только две тонны грузоподъёмность. Они тяжёлые?

– Пойдёт. – Я показал на гараж. – Иди, Оливер, тент снимай. В общем, готовь машину к поездке. И не мешай.

Грузовиком деда оказался старенький Renault TRM 2000. По внешнему виду – что-то среднее между шишигой и унимогом. Грузоподъёмность две тонны, но берсерков, хоть они и потяжелее, увезёт. Ещё в гараже имеется трактор. Дед фермерством занимается, как выяснилось позже. Даже рабы у него есть, но он их спрятал. А мы нашли и освободили. Всех рабов до единого освободили. Точнее, освободим. Сейчас дела более важные имеются…

Фрагмент 14

Посёлок Речной, по факту, хоть и на время, стал нашим. Мы возьмём, что требуется, немного переждём, наведём порядок и уйдём. Конечно, не всем этот порядок понравится, но будет он лучше, чем прежний. Власти вокруг нет, а значит, власть мы. Простая простота. Кто сильный, тот и правит. Мы сильные, несмотря на меньшую численность. И главное, с нами медведи. Мало кто вздумает рыпаться на тех, у кого в компании грозного вида берсерки имеются. Закованных в броню мишек с нами на некоторое время нет, и когда они вернутся, мы не в курсе, но это ничего не меняет. Харрор всех успокоил – в их отсутствие худого точно не случится.

Первое, в чём разобрались благодаря старосте Николасу, его помощнику Матвею, и нескольким жителям, – это география. До города Иерихон от посёлка Речной по прямой примерно девять сотен километров. О, как мы отмахали! Пешочком-то…

Если ехать дорогами, то получится тысяча восемьсот с небольшим. Так карта говорит. Она приблизительная, конечно, но те из жителей посёлка, что путешествовали изрядно, сказали: «Карте можно верить». Тысяча восемьсот километров с хвостиком – немало. За сутки такое расстояние не оприходуешь. За двое, учитывая качество дорог, тоже нереально. Трое суток бешеной скачки – можно проехать, если повезёт: погода добро даст, насаждать банды не будут. Нет, не проехать это расстояние за трое суток. Такого везения просто не бывает. Дорога – это всё-таки излюбленное место любителей лёгкой наживы. Руководствуясь картой, мы смело решили, что Иерихона можно не бояться как минимум неделю. Тех, кто ближе, бояться надо. Опасаться, если точнее. Простые медведи с нами, и в случае опасности они известят раньше, чем опасность появится.

Далее карта рассказала местную географию. Выяснилось, что плутавшие Максим, Ольга и Раиса ошиблись насчёт места, в котором оказались. Поплутали они изрядно, пока в плену не очутились. Шли с востока на запад, постоянно забирая севернее, но ушли южнее. Не бывали в этих местах, вот и заблудились. Везунчики, раз к нам попали. Шанс ведь ничтожно малый был.

От посёлка Речной, если двигаться по дороге на север вдоль берега реки Могучей, можно попасть в посёлок Большая Заводь. Километров триста пятьдесят получается по расстоянию. Если же двигаться на запад, то попадёшь в посёлок Степной. Речных и Степных посёлков в этих краях на карте столь много, что запутаться плёвое дело. Но мы не вдаёмся в подробности. Наш путь лежит на север и маршрут уже проложен. Карта есть, не ошибёмся. В ближайший город, а это тот самый Асэнто, в котором бывал Боков и до которого километров семьсот, мы не поедем. И на ту сторону реки тоже не будем перебираться. Севернее, может, переберёмся. Там, где опасностей поменьше. От Иерихона подальше.

Закончив с географией, перешли к управлению. И созвали всех жителей на площадь. Собралось процентов шестьдесят: взрослое население. Достаточно, чтобы принять решение. Говорить с населением вышел Боря Стрелков, как самый внушительный по размерам после медведей и умеющий отлично командовать. А голос у него такой, что если рявкнет, у непривыкших ноги подгибаются.

– Мы, как вы все поняли, не просто так вас тут собрали, – затянул неподготовленную, но малость обговорённую речь полковник. – Кто согласен с тем, что именно благодаря нам вы стали свободными?

Согласных из присутствующих оказалось процентов семьдесят. Остальные от ответов воздержались.

– Считаем, что все согласны. – Стрелков внимательно посмотрел на жителей, а затем вновь заговорил: – На правах сильных, а в этом, я уверен, вы не сомневаетесь, мы немного подкорректируем ваши взгляды на жизнь. И первое – это рабы. Они должны быть свободны!

Мощно рявкнул Стрелков. Но ответный недовольный рёв всё же поднялся и был посерьёзнее. Когда он успокоился, Боря усмехнулся и спросил:

– А если так?

Всё, что принадлежало Мигелю Мартиносу и его банде, мы присвоили на правах победителей. Нехилая куча золота различными изделиями; не меньшая кучка серебра; солидное количество транспорта, в основном внедорожников; огромный склад разнообразного оружия, патронов и полезных мелочей; ну и недвижимость, как без этого. Всё наше. По закону силы. Возражений нет. Жители ведь реально думают, что мы будем править. А мы не будем. Наведём порядок. По совести. Что после нас станет – уже не наше дело.

После вопроса Стрелкова «А если так?» на сколоченный специально для вещания помост трое федералов вынесли сумки с золотом. Кредиты, местная валюта, это хорошо, но золотишко валютой более реальной будет. Манящей такой. Желанной.

– Считаем, что рабов мы у вас выкупили. Добро?

Народ промолчал. Смешно мне с народа. Некоторые английский язык с трудом понимают. Да и Боря не шибко хорошо на английском изъясняется. Получается, что суть, которую пытаемся донести, понимается частично.

– Это не вся наша щедрость. – Полковник сделал жест руками, словно попытался обнять посёлок. – Это всё, включая дома и оружие, мы отдаём вам. Взамен просим совсем мало – освободить рабов и дать нам то, что пожелаем. А нужны нам транспорт и топливо. После мы уйдём.

Стрелков сам был не рад, что вызвался ораторствовать. Часа три торги продлились, пока смогли договориться. Но желаемое получили: рабов освободили и всем необходимым обзавелись. Задачу договариваться несколько раз брал на себя Адриан Лейн, и это именно тот человек, без которого бы ничего не вышло. Стрелков, по сути, был демонстрацией силы, а вот уже Лейн – влиянием мощного интеллекта на мозги населения. Какие речи он затягивал, это надо было слышать. И про рабов красиво сказал. Рабство – явление, от которого никто не застрахован. Напоследок Адриан рассказал народу, кто он такой и какой империей наёмников владел ранее. А также невзначай сказал, что готов принять в свои ряды достойных, потому что желает восстановить прежнее могущество. Денег у Лейна сейчас нет, но он заверил, что дело это наживное, так как авторитет. Желающих стать наёмниками не нашлось. Пока не нашлось.

Рабы – почти полсотни человек различных национальностей, пола и возраста, которым жилось несладко, снова стали свободными. Почти все они угодили в лапы банды Мартиноса после недолгого пребывания в этом мире. Не повезло, но справедливость восторжествовала. Кто из этих людей плохие, а кто хорошие, выяснять не стали. Освободили-вооружили-отпустили. Двадцать два человека приняли оружие и тут же свалили из посёлка в пешее путешествие. Их право. Остальные решили остаться и присоединиться к нам. Отряд увеличился на двадцать семь человек: восемнадцать мужчин и девять женщин. На это мы и рассчитывали. Хорошо, что детей ни у кого нет. И хорошо, что рабов в посёлке голодом не держали. Осталось только дождаться, когда у бывших рабов пройдёт моральный «отходняк». В рабстве побывать – не на прогулку в степь сходить. Ломает перспектива несвободного человека в моральном плане основательно. Но не всех. Есть такие, кого калёным железом не с первого раза сломаешь.

Следующий пункт: транспорт и всё необходимое для дальнего путешествия. Затарились по самое не хочу. Теперь у нас есть двенадцать единиц техники: два броневика поляков, пять японских рамных джипов и пять грузовиков: немецкий «Мерседес Унимог» девяностых годов, бортовой трудяга ГАЗ-66 восьмидесятых годов выпуска, чешская относительно новенькая «Татра», диковинный малазийский HICOM Handalan и огромный, до ужаса прожорливый, в отличном состоянии и с тентованным кузовом, КрАЗ-255Б, известный всем как Лаптёжник. Детище Кременчугского завода было приобретено исключительно как транспорт для медведей.

С топливом вышли накладки – посёлок топливом не богат, потому что его привозят раз в месяц и стоит оно баснословно дорого. Соврали, конечно же, потому что поняли жители – на нас можно навариться. То есть забрать всё, что мы забрали у тирана Мигеля Мартиноса. Пошукав по закромам, население предложило аж пять тонн солярки и две тонны бензина в различной таре. Купили, куда деваться. Богатства, они как пришли, так и ушли. Плохо, что нет в посёлке филиала Единого Банка. Можно было попробовать кредитами рассчитаться и заодно узнать – заморожены ли счета. Особенно интересен для многих счёт Адриана Лейна – там такая сумма, что олигархи мира прежнего позавидуют. Минус электронных денег – ты вне закона и воспользоваться ими уже не можешь.

Увы, но без плохого не обошлось. Пока шли торги и договорённости с населением, один из жителей решил под шумок связаться с кем-то по телефону. Единственный телефон в посёлке находится в здании так называемой администрации и под надёжной охраной бойца-федерала. Это не остановило тридцатитрёхлетнего француза Жака, потому что у него имеется телефон свой. Нужен был только провод, и где он проходит, француз знал. Не знал Жак, что медведь Ущхам способен читать намеренья. Стоило Жаку подумать, что он сообщит о нас кое-кому сильному, затем этот сильный придёт и сотрёт нас в порошок, а Жак станет баснословно богатым, Ущхам взял его под своё внимательное наблюдение, но не забыл уведомить об этом Угрха. Спустя час, когда начало темнеть, француз Жак был у трансформаторной будки. В неё приходит силовой кабель, дающий электричество, и вместе с этим кабелем приходит кабель телефонный. Не поскупилось в своё время «Светлое Будущее», проводя электричество и связь в населённые пункты.

Даже перекусить провод не успел Жак, потому что взяли его Саня с Булатом. Тёпленьким взяли, когда оставалось надавить на плоскогубцы, а затем связали, привели в здание администрации и допросили с пристрастием. Полезного не выяснили, потому что о том, кто мы такие, помимо Жака много народа знает. Весь посёлок знает, что мы в розыске Феникса, если быть точнее. Но дурачков, способных на подобную диверсию, помимо Жака не нашлось. Все ждут, когда мы уедем, а уже потом рванут «стучать». В таком случае плата за информацию поделится на весь посёлок. Француз решил провести тайное информирование, чтобы заплатили только ему, но не был в курсе способностей медведей чувствовать агрессию и поплатился за незнание. Убивать его не стали. Даже не покалечили. Отдали народу, потому что знаем – крысу народ сам накажет. Относительно правильный люд живёт в посёлке Речной. Понимает, что против силы не попрёшь. Мы бы, наверное, на их месте аналогично поступили. Есть вероятность, что в «Фениксе» пока не знают, где мы находимся. Всё до поры до времени.

В отданный нам в распоряжение дом я и Маша вернулись ближе к полуночи по местному времени, потому что вместе со всеми отмечали удачно проведённую сделку. Староста Николас прямо на площади закатил пир, и чего там только не было. Боря Стрелков ужрался алкогольными настойками и умудрился покалечить одного из местных здоровяков. Турнир на самого сильного борца замутил и сам же выиграл его. Второе место досталось бразильцу. Вот только не скоро бразилец об этом узнает, потому что полковник в прямом смысле воткнул его в землю головой. Есть вероятность, что бразилец может умереть. Уж слишком сильно позвонки хрустели. Шея, наверное, сломалась, но я не вникал. Было дело поважнее – помощник старосты Матвей случайно обмолвился о второй банде, которая промышляет грабежом и продажей новоприбывших в рабство. И находится эта банда не совсем далеко. В соседнем посёлке, что зовётся Степным. Сто восемьдесят километров – разве это расстояние? Осталось надеяться, что банда не на деле. Рыскать по степи в её поисках точно не станем. Хитростью попытаемся взять. Выгорит – ещё пять десятков уродов в загробный мир отправим…