Текст книги "Сердце Дракона. нейросеть в мире боевых искусств (главы 1-650) (СИ)"

Автор книги: Кирилл Клеванский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 87 (всего у книги 219 страниц) [доступный отрывок для чтения: 88 страниц]

Глава 252

Хаджар стоял не двигаясь.

Примус спустился с лестницы. На едва двигающихся ногах он подошел к Неро… Эрену и опустился перед ним на колени. Бережно он поднял сына на руки.

Хаджар отвернулся. Он не хотел этого видеть. Может быть – не могу. В данный момент он нисколько не боялся поворачиваться к врагу спиной. Наверное, глупо верить в присутствие чести у такого человека, как Примус Дюран, но все же… Почему-то Хаджар знал, что узурпатор не ударит ему в спину. Во всяком случае – не сейчас.

Хаджар отошел в сторону и, прислонившись спиной к стене, опустился на пол. Он оторвал от одежд широкий лоскут ткани и замотал им рассеченную ногу. Кровь уже остановилась – для этого было достаточно усилия воли и энергии. Но то, что во время боя рана могла открыться и сильно навредить – неоспоримый факт.

Наверное, только такие адепта как Наместник могли себе позволить игнорировать раны. Они у них, если верить Южному Ветру, затягивались едва ли не мгновенно. Только вот, учитывая…

Хаджар помотал головой. Сейчас не время было вспоминать Серу.

– Скажи мне – он сражался достойно? – голос Примуса дрожал и хрипел.

– Всегда, – ответил Хаджар. – Он был хорошим человеком, отличным братом и превосходным другом.

Примус посмотрел в глаза Хаджару, едва заметно кивнул и коснулся своим лбом холодного лба Неро.

– До встречи, сын мой, – беззвучно прошептал он.

Примус поднялся. В его руках оказался широкий, черный палаш. Слегка изогнутое лезвие буквально поглощало свет. Три кольца, продетые сквозь его не секущую кромку, издавали жуткие, похоронные звуки. Длинная рукоять, увенчанная головой демона, обмотана лоскутами плотной, серой кожи.

Грозное оружие и столь же грозный противник.

Хаджар тоже поднялся. Его Лунный Стебель, по сравнению с мечом Короля, выглядел просто и скромно. Разве что слегка выбивались из общего антуража белые, светящиеся руны.

– До того, как мы начнем, – Примус был спокоен. – я бы хотел, чтобы ты знал – я не стремился ко всему этому. Я любил твоего отца, любил твою мать и тебя. И больше всего на свете я хотел, чтобы в этом дворце всегда жила наша большая семья. Чтобы здесь всегда звучал смех детей…

– Да, – кивнул Хаджар. – я тоже этого хотел. Хотел, чтобы у меня был дом, в который я смогу вернуться. Отец, которому я смогу рассказать о своих странствиях. Мать, чтобы обнять и успокоить. Сестра, чтобы её защищать. И брат, чтобы плечом к плечу встречать с ним любую опасность…

Они стояли и смотрели друг на друга. Оба – причины, почему у другого уже никогда не сбудутся его мечты.

Примус взмахнул клинком. Настолько быстро, что в пространстве на миг появилась черная полоса разреза. Как если бы Король рассек сам воздух. Поток черного, режущего ветра черным шелковым полотном полетел в сторону Хаджара.

Безумный Генерал, не сходя с места, тоже взмахнул мечом. От удара с лезвия сорвалась волна стального ветра.

Два потока столкнулись посередине. Они кружили, будто два яростных тигра. Рвали друг друга, терзали. От их столкновения затряслись стены дворца.

На полу появлялись глубокие порезы, оставленные невидимыми клинками. Затем раздался мощный взрыв, вырвавший целый пласт мрамора, и вскопавший в фундаменте овраг глубиной в метр.

Хаджар и Примус обернул черными тенями. Один – будто пять воронов полетел по левой дуге. Другой – черный ветер, понесся по правой. Они столкнулись в центре. От удара клинков друг о друга, по воздуху прошлась белая, облачная волна.

Треснули стены, со сводов посыпались каменные осколки окончательно сломанных мозаик. Витражи прыснули мелкой разноцветной крошкой. Лунные войска, стоявшие на отдалении от дворца, почувствовали, как им на спины давит жуткое эхо далекой схватки.

Если бы он не ушли из дворца, то отголоски сражения рассекли бы их так, словно они сами попали под чей-то удар.

Примус, используя инерцию и преимущество в массе, толкнул Хаджара в грудь плечом. От этого удара по всему телу Хаджара прошла мощная волна энергии. Она выстрелила у него между лопаток, выбивая в стене широкую вмятину.

Хаджар сделал два шага назад, и Примус тут же нанес широкий удар наотмашь. Его палаш летел черным лунным месяцем, излучая энергию меча и ветра. Он рассекал воздух, а позади в черном ветре танцевали очертания скелетов.

Сама суть этого оружия была пропитана смертью десятков тысяч, если не сотен.

Хаджар, понимая, что не успеет выставить жесткий блок, оттолкнулся от земли. Он взмыл на несколько метров, пропуская удар под ногами. Сам же, не теряя времени и используя разницу в высоте, сделал три стремительных выпада. От каждого в сторону Примуса полетел призрачный клинок, внутри которого плясал разъяренный ленточный дракон.

Один Король успел отбить, от второго увернуться, позволяя тому выбить в едва ли не трехметровый желоб внутри фундамента дворца. Третий Примус, чей конек заключался в силе, а не в скорости, отбить уже не мог. Подобный удар мог бы отправить на тот свет Небесного Солдата начальной стадии.

Вот только призрачный меч так и не коснулся могучей груди Примуса. Он врезался в подставленную рукоять черного палаша. От удара прозвучал очередной мощный взрыв, а самого Примуса откинуло на десяток метров назад. Сплюнув кровью, он поднялся и принял стойку, больше всего напоминающую стойку палача.

– Армия ветра, – произнес он название техники, помогая себе сконцентрироваться.

Его рука обернулась хлесткой плетью, а меч начал выполнять десятки, сотни ударов, оставляя в воздухе яркие, черные разрезы. Из каждого такого разреза в сторону Хаджара поплыли призраки, сотканные из черного ветра. Скелеты в броне с горящими тьмой глазницами. Они держали в костяных руках разномастные оружие и скалились, желая растерзать противника.

Хаджар опустился на пол. Развевались на ветру полы его одежды.

Приняв стойку “весеннего ветра”, он почувствовал, как вокруг него поднимаются вихри силы. Вспыхнули белым светом иероглифы на Лунном Стебле. От силы, которая в данный момент проходила сквозь клинок, метал начать раскалываться и трещать.

– Крепчающий ветер! – Хаджар применил самую первую из стоек техники “меча легкого бриза”.

Когда он призывал с её помощью простой вихрь со спрятанными в нем клинками. Теперь же это была огромная волна-цунами из режущего ветра, а вместе с мечами в ней плясали драконы.

Армия черных мертвецов столкнулась с драконами ветра. Они рвали друг друга, резали и терзали. И от каждого такого столкновения на телах Примуса и Хаджара появлялись раны и порезы. Ведь бились не техники, бились – воины.

Затем очередной взрыв и оба сражающихся разлетаются в разные стороны. Хаджара протащило спиной по лестнице. Он, хрипя, с силой вонзил меч в мрамор и остановился. Изо рта сам собой вырвался поток крови. Кажется, поврежденные Наместником органы не выдержали. Вскоре Хаджар уже не сможет сражаться, если не дышать…

Примус же, которого взрыв впечатал в стену, упал на пол. Его левая рука была изогнута под неестественным углом. Король, рыча, ударил плечом о мрамор. С громким, противным хлопком сустав встал на место, но было видно, что пальцами Король шевелить уже не может.

– Отец бы гордился тобой, Хаджар, – криво улыбнулся Примус, поднимаясь на ноги.

Кровь текла по его лицу. Вонзив меч в пол, Примус здоровой рукой сорвал с себя растерзанный и разорванный нагрудник, обнажая могучий торс. От шрамов, ожогов и старых ран на его груди не было видно живого места.

Хаджар тоже поднялся. Он не стал рвать свой единственный комплект одежды. Просто спустил верхнюю половину, закатав её за пояс. Горячая кожа с радостью встретила прохладу дующего ветра.

– Продолжим, – сплюнул Хадажр и вновь обернулся пятью воронами.

Глава 253

Хаджар сделал замах над головой, вынуждая Примуса тут же принять глухую защитную стойку. Затем, останавливаясь на полном ходу, буквально вонзая стопу в мрамор, Хаджар выбил целое облако каменной крошки, которая тут же полетела в глаза Королю.

Закрыв обзор противнику, Генерал, используя изменение ускорения и траектории движения тела, согнул руки и удар, который до этого был направлен в голову, теперь летел в сторону ребер. Таким трюком, Хаджар мог бы одолеть многих воинов, но только не Примуса.

Прошедший сквозь тысячи битв, Король прекрасно понимал, для чего именно его противник использовал такой маневр. Выставив клинок горизонтально – наконечником к полу, Примус отбил им удар будто щитом. Это сделало Хаджара на миг полностью открытым. Благо, что не для меча…

Примус, сквозь боль, схватил противника ослабевшей левой рукой за горло. Разворачивая корпус, он швырнул Хаджара будто котенка через весь зал. И пока тот находился в полете, отправил следом очередной шлейф черного ветра.

Хаджар слишком поздно понял, что сражается не против рядового противника и даже не против Патриарха секты Черных Врат. Перед ним стоял Король всего Лидуса, который на протяжении многих лет пользовался “дарами” империи.

Хаджар, изогнувшись в воздухе ужом, “приземлился” на стену обеими ступнями и, оттолкнувшись, прыгнул вперед. Мир на миг замедлился. Хаджар летел прямо над шлейфом черного ветра.

Он вглядывался в него, пока тот рассекал воздух всего в нескольких миллиметрах под носом генерала. А из тьмы в синие глаза смотрели тени давно умерших противников Примуса.

Избежав таким образом участи быть рассеченным, Хаджар приземлился рядом с Примусом. И если первый не обладал достаточным опытом сражений, то последний имел слишком большое количество сражений на своем счету. Это сделало его разум закостенелым. Ибо когда сражаешься на одном и том же уровне, то привыкаешь к одним и тем же действиям.

Примус никак не ожидал, что Хаджар оттолкнется от стены и просто перепрыгнет его технику. Так же он не ожидал, что Хаджар, не успевающий дотянуться до противника клинком, вновь ударит нагой по одному из мраморных клыков.

Каменный осколок взвился пушечным снарядом. Примус, в отличии от Плаща, просто разбил его ударом кулака. Но того, что ему пришлось отвлечься на это действие, хватило Хаджару.

Теперь уже он сам схватил Примуса за горло и, повторяя действия противника, швырнул в сторону. Только не стены, а потолка. Когда Примус оказался в воздухе, то Хаджар и сам оттолкнулся от земли. Взмыв над Королем, Хаджар с ревом, используя стойку “Весеннего ветра” опустил клинок вниз.

Ревущий дракон сорвался с его меча и падающей звездой полетел в грудь Примусу. Король выставил перед собой клинок. Он не успевал использовать никакой защитной техники, поэтому попросту пропитал палаш собственной энергией. На миг его окутала черная сфера, похожая на стиль Атикуса.

Дракон Хаджара схватил черную жемчужину и, сжимая её в клыках, рухнул на землю. Очередной взрыв, разметавший в стороны уже не мрамор, а крепкий фундамент из серого монолитного камня.

Примус, хрипя, поднимался из впадины диаметром в несколько метров. Хаджар же, опустившись рядом, покачнулся и схватился рукой за стену. По его лбу стекали градины пота и крови. Перед глазами рябило, а дыхание то и дело сбивалось.

С тех пор, как он сражался с Патриархом, он стал в разы сильнее. Но и Примус стоял далеко не начальной ступени Небесного Солдата.

– Я бы хотел, – Король, тоже пошатнувшись, оперся на один из вертикально торчащих мраморных осколков. – чтобы мы сразились при других обстоятельствах.

Хаджар прекрасно понимал, что и сам Король не мог сражаться в полную силу. Слишком сильно его ранила смерть Неро. А для воина важно не только физическое здоровье, но и духовное. Когда твоя энергия, как и разум, пребывает в беспорядке, очень сложно достойно выполнять даже простейшие техники.

Молча Хаджар оттолкнулся от стены. Вновь сражающиеся закружились в ближнем бою. От каждого их взмаха раскалывались стены, трещал фундамент. Но у каждого заканчивались резервы энергии мира внутри тела и вскоре вихрь их сражения начал стихать.

Еще недавно они буквально летали по залу и вспышки их клинков сверкали в самых разных местах, теперь же они стояли на том самом балконе, откуда недавно Примус оглашал свой приговор.

Будто простые смертные, они фехтовали друг с другом, используя чистые навыки без капли энергии. Клубы дыма от пушечных выстрелов и кипящего на площади сражения, скрывали их от глаз горожан и солдат.

Лунная Армия билась с подоспевшими группировками имперского легиона.

Хаджара сейчас это мало волновало. Он чувствовал, как его меч с каждым ударом слабеет едва ли не быстрее, чем его собственное тело.

Увернувшись от выпада Примуса, Хаджар впечатал кулак в лицо противнику. В костяшки больно вонзились чужие зубы, сдирая кожу и раня плоть. Примус отшатнулся от удара, но успел толкнуть Хаджара в раненное бедро.

Генерал зарычал от боли и от гнева. Он взмахнул клинком, целя в живот противнику, но тот ловко отбил удар и контратаковал. Палаш взмыл полу окружностью и на возвратном движении оставил длинную полосу на груди Хаджара. От правого плеча и до левого бедра. Неглубокую, но кровоточащую рану.

Они вновь стояли друг напротив друга. Тяжело дышащие, почти лишившиеся сил.

– Пора… заканчивать… Хиджи, – проскрипел Примус, вытирая кровь со рта и бровей.

Хаджар вздрогнул. «Хиджи» – на языке кочевников означало “злой волчонок”. Так Примус дразнил Хаджара в далеком детстве.

– Да, – кивнул Хаджар. – пора.

Примус прикрыл глаза. Он выставил палаш горизонтально перед собой и вокруг него поднялось торнадо черной энергии. Огромный вихрь, собранный из остатков резерва энергии и жизненных сил непосредственно самого Примуса.

На глазах Хаджара кожа Короля серела, покрывалась пигментными пятнами. Густые волосы редели, выпадая, зубы желтели, а белки глаз, становились мутными.

Вихрь уплотнялся, сжимался, пока не сместился от самого Примуса к его мечу. Вспыхнул черным ветром, будто огнем, палаш. Примус открыл глаза и в тот же миг с кончика меча сорвался черный, тонкий луч. С немыслимой скоростью он преодолел расстояние и в глазах Примуса вспыхнул свет триумфа.

Луч истаял только на расстоянии в сотню шагов, где-то над площадью, где собирались сжечь Генерала. Сам же Хаджар держался за правый бок, недоумевая, почему все удары приходятся именно на него.

Кровь ручьем била сквозь пальцы. Ровная, широкая, сквозная рана осталась на теле Хаджара. Он даже не мог прикрыть её ладонью.

Внезапно триумф в глазах Примуса сменился пониманием, а затем и готовностью встретить свою судьбу.

– Атикус хорошо тебя науч…

Договорить Король не успел. Хаджар мысленно представил перед собой образ спрятанного в Реке Мира – Духа Меча. Затем, используя остатки энергии, сделал простой выпад Лунным Стеблем.

Меч, не выдержав энергии, треснул и обернулся облаком стальной пыли. Но перед там, как исчезнуть, Лунный Стебель успел выдать почти невидимый, едва заметный, призрачный меч, пронзивший Примуса.

От этого удара Король, покачнувшись, упал с балкона. А вся восточная сторона дворца покрылась сетью длинных разрезов, оставленных, казалось бы, таким слабым призрачным мечом. Затем, половина дворца задрожала и начал осыпаться.

– Отец! – прозвучал крик со стороны уцелевшей лестницы.

Хаджар грязно выругался.

По ней, в броне матери, сбегала Элейн, держащая белый меч далеких предков. Вокруг неё поднималось горячее, оранжевое пламя, а в глаза, помимо слез, пылала ярость.

– Убийца! – закричала она, направляя клинок в сторону Хаджара.

* * *

Примус не видел, что происходит во дворце. Он, упав с балкона, покатился под холм. Он чувствовал как жизнь покидает его. Утекает, будто песок из разибтых часов.

Затем вспышка боли. Падение Примуса остановил старый камень, обвитый плющом.

– Брат, – сквозь боль и шепот смерти, Примус обхватил камень и принял полусидячее положение. Он облокотился на старое надгробие и посмотрел в сторону сияющего горизонта. Слезы текли по его щекам. Такие же старые, как и он сам. – я так скучал по тебе, брат. Так скучал…

Когда очередной луч солнца осветил пергаментное лицо Примуса, то тот уже не дышал.

Жизнь оставила его.

* * *

– Ну мы пойдем уже или нет? – спросил мальчик Атикус у высокой, пышной женщины. – Сейчас ферверки без нас запустят.

– Да, теперь пойдем, – улыбнулась женщина.

Из-за её спины вышел мальчик с чистыми, синими глазами.

– Мы тебя уже заждались, – улыбнулся мальчишка по имени Хавер. – где пропадал, братец?

– Я немного заблудился.

– Ну ты как всегда, Примус, – засмеялись дети.

И все пятеро отправились смотреть на фейерверки.

Глава 254

Хаджар, обмотав рану одеждами, соскочил с балкона. Он приземлился на одну из обрушившихся колонн. Элейн легко взмыла на точно такую же, стоявшую напротив.

Она направила белый клинок в грудь Хаджару.

– Убийца, – повторила она.

– Элейн, послушай, твой разум в плену техн…

Договорить принцесса не дала. С её меча сорвался ревущий поток пламени. Будь у Хадажра меч, он бы легко рассек его и не испытал особых трудностей. Но все, что осталось от его верного Лунного Стебля – лишь простая рукоять.

И внезапно мир замер. Хаджар смотрел на эту рукоять. На простой элемент, элемент, который помнил клинок даже лучше, чем его помнил сам Хаджар. Рукоять Лунного Стебля, а не сам клинок, вот что все эти годы держал в руках Хаджар. Вот на что он опирался и надеялся в самых безвыходных ситуациях.

Эта мысль, скользкая, туманная, почти как мираж в далекой пустыни. Хаджар пока плохо понимал, что именно она означает, но чувствовал, как от неё веет мистериями Пути Духа Меча.

И Хаджар взмахнул рукоятью Лунного Стебля и на мгновение из неё появилось лезвие. Такое незримое, как и эта мысль. Удар, который получился в этот момент у Хаджара, не просто рассек пламя Элейн, но и разбил стену за её стеной и исчез только на расстоянии почти в семьдесят шагов.

Увы, для самого Хаджара такое озарение не прошло даром. От боли он едва не потерял сознание. Кровь рванула из раны, мигом пропитывая ткань и протекая на ноги и разбитый пол.

Элейн, потратившая едва ли не все силы на этот мощнейший удар пламени, тяжело задышала. Её главной проблемой оставалось то, что она умела сражаться, но не умела биться на смерть. Слишком неопытная…

Меч втянулся обратно в иероглиф на её ладони.

– Я убью тебя, – процедила принцесса и вытянула вперед правую руку.

С её ладони сорвался поток белой энергии. В нем Хаджар видел пламя и мечи.

Он повторил жест сестры. Он тоже вытянул вперед руку и тоже освободил те крупицы энергии, что у него остались. С его ладони сорвался поток оранжево-стальной энергии, внутри которого танцевали драконы.

Два потока, простых ударов чистой энергии, столкнулись посередине и закружились. Они боролись друг с другом.

Хаджар смотрел на сестру. Он прекрасно понимал, что если та даст слабину, если на миг потеряет контроль над своей энергией, то энергия Хаджара растерзает её и разорвет. Как разорвал бы свою жертву разъяренный дракон.

– “Тебя погубит тот, кто не был рожден”, – прозвучал голос Древа Жизни.

И правда – кто родил Энергию? Наверное – никто.

Хаджар понимал, что Элейн не хватит опыта, чтобы выдержать эту схватку концентрации. Даже раненым, Хаджар был сильнее и опытнее сестры. И, как и любой старший брат, он должен был защищать свою маленькую сестренку. Даже если от самого себя. Даже если, ценой собственной жизни.

– Прости, – улыбнулся Хаджар и развел руки в сторону, будто пытаясь в последний раз обнять Элейн.

На лице принцессы отразилось глубокое непонимание происходящего, а затем белый поток энергии, потеряв сопротивление, ударил в грудь Хаджару. Но перед тем, как он пронзил сердце генерала, из одежд последнего вылетел лист. Простой, очень похожий на кленовый.

Тот самый, который подарило Хаджару древнее Древо.

Стоило только энергии пронзить этот листок, как перед глазами Элейн закрутились сцены прошлого.

Вот она, смеясь, крутит усы статного мужчины. Сама собой она вспоминает его имя – Хавер. Это её отец. А рядом с ним, прекрасная женщина, её мать. Элизабет.

Рядом стоит мальчишка с лицом, которое не предвещает ничего хорошего. Озорной и непоседливый. Его зовут… Хаджар. Это её старший брат.

Затем сцена меняется. Вот Хаджар стоит с палкой наголо. Они убежали из дворца и забрались слишком далеко за пределы сада. На них напали бродячие собаки. Элейн плачет от страха, а Хаджар смеется от азарта. Левой рукой он прикрывает Элейн, двигая её себе за спину, а правой бьется палкой с голодными, рычащими псами.

Потом она видит, как они бегут по лугу, собирая цветы. Кажется, они пытаются сплести венок, но никто из них не умеет.

Затем Хаджар метелит какого-то мальчишку, сына аристократа, он чем-то обидел Элейн. Та просит брата остановиться, потому что он и не очень-то сильно её обидел.

Затем Хавер отчитывает Хаджара.

Он говорит, что достойный человек – не пес, чтобы кидаться на каждого обидчика. Что ты реагируешь только на те оскорбления, которые считаешь правдивыми.

Потом они сидят на пиру. Хаджар всеми силами старается, чтобы рядом с Элейн были только те блюда, которые она любит.

Затем они вместе катаются на лошади. Кажется, это был первый раз, когда Элейн было весело, а Хаджару страшно. Её становилось от этого очень смешно, а мальчишка хмурился и крепче сжимал поводья.

Когда они спустились, он долго её щекотал в отместку.

А затем, она увидела, как Хаджар, с настоящим мечом в руках, бьется с воительницами матери. Он пытается спасти Элейн и Элизабет. Но Примус, её… дядя, вырывает сердце из груди матери.

На глазах Элейн он отрубает ноги кричащему от боли Хаджару, пронзает его солнечное сплетение и ломает руки, обжигая лицо в стоящем рядом факеле.

Затем она погружается в собственные воспоминания. Порой, техника наместника давала сбой. Тогда Элейн приходила в себя. Она вспоминала прошлое. Оно добывала меч, она пыталась пробиться из замка на свободу. Хотела отыскать брата. Спасти его.

Каждый раз её возвращали обратно.

Вся эта круговерть сцен из прошлого пронеслась за считанные мгновения. Еще не успел поток энергии пронзить Хаджара, как Элейн в ужасе закричала:

– Хаджар!

Белая энергия ударила в грудь Хаджару, но на лице того не отобразилось не страха и боли. В этом выкрике, в этом полном ужаса и испуга лице, в том, как оттолкнулась Элейн от колонны и бросилась к нему на встречу.

В протянутой руке, пытающейся схватить ладонь брата, Хаджар узнал свою сестру. Не ту куклу, что создали Примус и Наместник, а свою маленькую сестренку.

Почти пять лет назад он покинул деревню в Долине Ручьев с одной мыслью – спасти свою сестру. И, как и учил его отец, – мужчина должен добиваться поставленных целей.

Хаджар теперь встретит своих праотцов с честью.

Элейн не дотянулась до руки брата.

Хаджар, пролетев через разбитую стену, рухнул в темные озерные воды. А следом за ним туда же полетели огромные плиты разваливающегося дворца. Они погребли под собой и озеро и бездыханное тело Примуса, прислонившейся к надгробному камню.

От крика Элейн вздрогнула Лиан, стоявшая посреди усеянной телами площади.

Этот крик мог означать только одно – самый безумный из планов Безумного Генерала увенчался успехом.

* * *

Элейн, с мечом в руках, вышла навстречу поредевшей, но все еще грозной Лунной Армии. Как встретят они убийцу их генерала? Она встретилась взглядом с Лиан, прославленной лучницей и нынешним предводителем Армии.

Может именно её стрела пронзит Элейн?

Лиан вскинула над собой стяг Лунной Армии.

Элейн приготовилась к встрече с семьей в доме праотцов. Она не собиралась защищаться от того, что собиралось произойти. Может. Она даже желала этого.

– Король мертв! – внезапно воскликнула Лиан, вонзая стяг в брусчатку площади и опускаясь на правое колено. – да здравствует Королева Элейн, победительница лжепринца!

– Король мертв! – подхватила многотысячная армия. – Да здравствует Королева, победительница лжепринца!

Войны скандировали эти странные слова, а Элейн не понимала, что происходит. Она подошла к Лиан и дрогнула, увидев слезы на лице бравой воительницы.

– Что это…

– Все идет по плану, моя королева, – несмотря на слезы, голос Лиан звучал строгим. – вы победили лжепринца, подавили восстание. Вы дочь Примуса Дюрана, последняя из Рода Дюран. Вы – законная наследница трона. Королева Лидуса… Это та истина, которую должна знать Империя.

– Король мертв! Да здравствует королева!

– Король мертв! Да здравствует королева!

И только слезы, текущие из глаз Лиан, пропитанные бессильным гневом, показывали, насколько сложно ей далось участие в безумном плане героя, которого навсегда запомнят предателем.