Текст книги "Сердце Дракона. нейросеть в мире боевых искусств (главы 1-650) (СИ)"

Автор книги: Кирилл Клеванский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 78 (всего у книги 219 страниц) [доступный отрывок для чтения: 88 страниц]

Глава 225

После того, как Примус на глазах аристократов казнил Герцога, атмосфера быстро успокоилась. Наместник отправился отчитывать своих легионеров.

Кажется, Хаджар расслышал что-то о том, что те стали слишком жадными и не пристало воинам Империи продавать клинки “всяким окрестным крестьянам”. Вот так Дарнас смотрел на Лидус – как на стоящую на отшибе деревню.

Поваров и солдат Лидуса отпустили. Последние, отсалютовав Хаджару (что не скрылось от недовольного взгляда Короля) отправились в расположение. Хаджар специально отвернулся от сцены, когда солдат его страны, выпроваживали патрули легионеров.

Печально, что для остальных подобное было в порядке вещей. Разве что Неро пару раз скрипнул зубами, но на этом все и закончилось. Элейн, благодарно приняв помощь брата, спустилась на землю и едва ли не подлетела к отцу.

И если намерения принцессы были весьма прозрачны, то вот взгляд Примуса, направленные на иероглиф меча, не сулил ничего хорошего. Всего на мгновение, долю секунды, но Хаджар успел разглядеть в глазах короля удивление, зависть и даже гнев. Затем эмоции улеглись, сменившись смирением и даже любовью.

Но, тем не менее, первый позыв Короля был самым естественным – желанием обладать. Нет, не самой Элейн, а тем, что она получила от испытания Древа. Это не столько насторожило Хаджара, сколько удивило.

Нетрудно догадаться, что Примус знал, что означал этот символ. Но откуда?

Их взгляды встретились. Король смотрел на своего лучшего, но уже бывшего генерала. А генерал – на короля.

Это продлилось недолго. Столь же недолго, как первый порыв эмоций Примуса. Закончилось тем, что Неро встал на линии взгляда.

– Я пойду с ними, – сказал принц, убирая свой исполинский клинок в заплечные ножны. Благо, что ростом Неро отличался немалым, иначе бы вряд ли смог бы таскать за собой такую махину. – А то мало ли чего сестра учудит.

– Хорошо, – кивнул Хаджар. – если что, я буду в своих покоях.

Неро искоса глянул на приказ Короля, адресованный ближайшим легионерам, коих не забрал с собой Наместник. Те, сгруппировавшись, замаршировали в сторону Хадажра и встали у него за спиной.

Оружие из ножен они не вытаскивали, да и энергии своей не позволяли распространяться по округе. Но и без этого было понятно, с какой целью Примус приставил их к генералу.

– Не думаю, что у тебя есть выбор, дружище, – покачал головой Неро.

Хаджар показательно убрал руки подальше от Лунного Стебля. Правда, в его случае, это была скорее простая игра. При желании он мог выхватить меч настолько быстро, что простые практикующие и осознать бы ничего не успели. Впрочем, пока Король находился рядом – этого делать не стоило.

Генерал не был уверен, что в своем текущем состоянии сможет одолеть Примуса. То, как тот разобрался с Борейским, наглядно продемонстрировали нынешний уровень силы узурпатора. И тот оказался намного выше уровня Патриарха секты Черных Врат.

– Ты ведь понимаешь, что я не собираюсь вечно сидеть под замком? – с намеком спросил Хаджар.

Неро посмотрел на своего товарища и на воинов за его спиной. Принц не питал иллюзий. Удержать Безумного Генерала под замком? Ха! Да во всем королевстве людей, способных на такое, можно пересчитать по пальцам одной руки. И, все они, что иронично, живут во дворце.

– Не беспокойся, Хадж, – заверил друга Неро. – это только временная мера. Мы с Элейн все объясним отцу. Он иногда бывает глуп и упрям, но редко, когда несправедлив.

Хаджар мог бы поспорить со вторым утверждением, но не стал. Еще не время…

Кивнув другу на прощание, он направился к своим покоям. Отряд легионеров шел за ним по пятам. Аристократы смотрели ему в спину с едва ли не физически ощутимой ненавистью. Это нисколько не заботило Хаджара. Сейчас он в самом деле собирался поскорее добраться до “своих” покоев.

События последних неделю вселили в него уверенность, что стоит уже попробовать свои силы на предмет прорыва к следующей ступени. Слишком долго Хаджар “просидел” в состоянии Трансформации Смертной Оболочки.

Долго – по его субъективной оценке.

Для обычного практикующего из такого захолустья как Лидус, стадия Трансформации была едва ли не заоблачной мечтой.

И если уж он её достигал, то пребывал в состоянии изменения тела (трансформации смертной оболочки) едва ли не полвека. Хаджар же – всего год. Но уже сейчас, даже без помощи подсказок нейросети, он ощущал, как сильно изменился его организм. Как он стал крепче, выносливее, быстрее. Насколько расширились Телесные Реки (меридианы) по которым протекала энергия Мира.

В компании легионеров, Хаджар добрался до покоев. Его встретили все те же просторы, стены, украшенные золотом и серебром. Огромная кровать, которая могла бы успешно заменить целый плац. И, что удивительно, вновь целое, неповрежденное зеркало.

Наверное, за время отсутствия его заменили, так как удар Неро превратил некогда ровную поверхность в хоровод трещин и сколов.

Захлопнув дверь перед лицами солдат, Хаджар повернулся к небольшому холмику из одежд, простыней и каких-то тряпок.

– И долго ты собираешься на меня дуться? – спросил улыбающийся Генерал.

Из небольшой норки высунулась белая мордочка с черным носом. Азрея недовольно фыркнула и вернулась обратно в уют и тьму. Она бы могла поспорить, с определением “норка”, так как самостоятельно соорудила себе пещеру-логово. И ни одна двуногая, пусть и приятно пахнущая, не смела засунуть сюда свою бесшерстную руку!

Хаджар еще не знал о том, как много служанок едва не оставили свои пальцы в пасти тигренка. В итоге они оставили попытки покормить питомца генерала. Уборку покоев совершали только в сопровождении охраны.

Те сперва посмеивались над страхом перед котенком. Но когда один из служивых рискнул сесть на края кровати, а затем минут пятнадцать боролся с котенком, запрыгнувшим ему на лицо – смешки улеглись.

– Надеюсь, ты без меня не сильно веселилась, – продолжал улыбаться Хаджар.

Из норки донеслось презрительное фырчание, что можно было расценить как: “Да я и с тобой не особо-то весела”.

Хаджар достал из специальной ниши кусочек солонины и бросил его питомцу. Прямо так – на кровать. Из норки высунулась когтистая лапка, на лету поймала кусок мясо и вскоре презрительное фырчание сменилось на довольное урчание.

Хаджар нисколько не беспокоило, что постель может пропахнуть или испачкаться. Спать на ней он все равно не собирался. Последние недели вернули ему тоску по сну на земле, или на мало-мальски жёсткой поверхности. На этом же “траходроме” Хаджар едва ли не тонул.

Так что, расстелив на полу свой плащ, положив сверху накидку из шкуры Белой Обезьяны, генерал принял позу лотоса.

Он прикрыл глаза и погрузился в глубокую медитацию.

Где-то во дворце шел ожесточенный спор. Вплоть до ругани, вспышек энергии, расколотых барельефов и осыпающихся стен. Слуги и стражи дворца дрожали от страха, когда принц, принцесса и Король впервые в жизни столь ожесточенно спорили друг с другом.

Это длилось по меньшей мере три часа, пока в зал, где собирались военные и политические советы, не вошел наместник. Только тогда буря эмоций и энергий успокоилась и стороны, наверное, нашли какое-то соглашение.

Этого всего Хаджар не знал. Такие детали никак не влияли на его постепенно вступающий в действие план. Так что он просто падал в глубине Реки Энергии. В руках он держал то, что осталось от Ядра матери Азреи. Энергия дикого зверя помогала ему продвинуться на следующую ступень стадии Трансформации.

Вот только все это тоже были простые мелочи.

Хаджар неотрывно смотрел на мерцающий, почти незаметный силуэт простого меча. Скрытый под толщью “вод” энергии мира, он манил новыми тайнами и секретами. Он сулил не столько силу, сколько понимание.

И Хаджар плыл к нему невзирая на боль и порезы, расползающиеся по телу.

Из норки выбралась Азрея. Она посмотрела на глупого двуного и на то, как на его теле то и дело появляются глубокие порезы. Кровь потекла по рукам и ногам, прямо на шкуру мертвого белого зверя.

Тигренок зевнул, спрыгнул на пол и в один прыжок преодолел разделявшее их расстояние. Азрея свернулась калачиком на коленях Хаджара и дыхание генерала выровнялось.

От осознания, что он был не один, стало легче.

Глава 226

– Напомни мне еще раз, – Хаджар зубами откупорил кувшин вина и заполнил сперва чарку друга, а потом и свою. – что мы здесь делаем?

Неро схватил чарку, залпом её осушил и с грохотом поставил на дубовый стол. Вокруг пили и веселились люди. Простые, не озабоченные своим внешним видом или тем, что едят руками и вытирают их о нестриженные волосы.

Для аристократов такие показались бы дикарями, а для Неро и Хаджара – приятным напоминанием о веселом прошлом.

Друзья сидели в трактире в одном из самых бедных районов столицы. “Гнутая монета”, так называлось это заведение, тем не менее, обладало широкой известностью пусть и в довольно узких кругах.

Известностью оно было обязано, в первую очередь, контингенту клиентов, которые регулярно навещали невысокое, двухэтажное здание.

На первом, самом просторном этаже, помимо барной стойки и двери, ведущей на кухню, ничего больше не находилось. Ну, кроме тяжелых дубовых столов, привинченных к полу, и трухлявых табуреток.

Ни картин на стенах, ни голов животных, ни, тем более, оружия. Пусть даже и бутафорского. Нет, голые, дубовые стены и небольшие светильники под потолком. Отсюда и весьма тусклая обстановка.

Обусловлено это было тем, что в таверну захаживали, в основном, наемники, солдаты ну и работники “ножа и топора”. Следом за ними прибывали девицы легкого поведения, готовые скрасить ночь за ту самую, гнутую монету. Впрочем, все здесь продавали себя или свои умения за деньги. Отсюда и название.

– Мы празднуем мою скорую свадьбу! – крикнул Неро.

Принц поднял над головой чарку и крикнул “Эгегей!”. Едва ли не сотня луженых глоток тут же ответила схожим кличем.

– Трактирщик, налей наемникам полные чарки! – продолжал кричать Неро, перекрывая всеобщий гул.

Собственно, после этого заявления уровень шума в трактире вырос в несколько раз. Народ, обрадовавшись бесплатной выпивке, кричал и топал ногами. Трактирщик же, вместе со своими сыновьями (девушек в заведении не работало от слова “совсем” и не требовалось объяснять почему), с ног сбился пока каждому наливал из бочек, вделанных в стену (опять же – не надо объяснять почему).

– Им завтра отправляться в поход, – закончил Хаджар.

– Хорошая песня, кстати, – Неро, бросив чарку на пол, взялся за кувшин и начал пить прямо оттуда. Слишком много простого алкоголя требовалось практикующим, чтобы хоть немного опьянеть. – ты так и не сказал откуда она?

– Из моей родной деревни, – улыбнулся Хаджар и тоже поднял целый кувшин. – За тебя с Серой, дружище. Пусть союз ваш будет вечен!

– Твои слова, да богам в уши, – кивнул Неро.

Они ударили кувшинами так, чтобы пена из одного перетекла в другой. Старый военный обычай, демонстрирующий доверие друг к другу – что никто никого не пытался отравить.

Залпом друзья осушили емкости, чем вызвали неподдельное уважение и удивление окружающих. Затем, вытерев рты рукавами рубашек, они с широкими улыбками с силой кинули кувшины о пол. Посетители встретили подобное поведение очередным “Эгей!”. Трактирщик же устало покачал головой.

Одно из правил “Гнутой монеты” заключалось в том, что при входе посетитель должен был оставить как минимум стоимость трех комплектов посуды. В конце недели, когда драк было особенно много, эта сумма могла увеличиваться вдвое, а то и втрое.

Хаджар обвел взглядом присутствующих. Простых, веселящихся людей. Кто-то кого-то уже таскал за грудки, а кого-то и за грудь. Распутные девки сидели на коленях у полуобнаженных наемников, щеголяющих черными узорчатыми татуировками. Где-то уже закипала драка. Причем драка между наемницей, схватившей табуретку, и бандитом, спутавшим девушку со шлюхой.

За их спинами соратник наемницы поднял над головой второго разбойника и собирался его куда-то швырнуть. И все это проходило, пока большая часть зала смотрела на то, как на столе танцует девка в полупрозрачных одеждах.

В их число входил и Хаджар. Женщины у него не было уже давно, а природа была непреклонна. В простых, холщовых штанах стало резко теснее.

– Ты сейчас её взглядом убьешь! – засмеялся Неро, откупоривая следующий кувшин. – ну или изнасилуешь.

– Не всем же так везет, как вам, ваше высочество, – печально опустил взгляд Хаджар. – не каждый может найти себе спутницу.

– И не поспоришь, генерал, – кивнул Неро и вновь поднял кувшин. – за прекрасных женщин.

– И за их не менее прекрасных, но более молодых дочерей! – со смехом поддержал Хаджар.

Тост подкрепил одобряющий гул слышавших его соседей. Выпили еще, закусили пахучей, твердой солониной (примерно такой же Хаджар кормил Азрею) и продолжили веселиться. Хаджар же действительно считал, что Неро крупно повезло с пустынной ведьмой.

Практикующие жили долго, истинные адепты – еще дольше. Спутники и спутницы на их пути развития менялись не часто, но все же – менялись. И очень редко когда кто-то решался связать свою судьбу с одним человеком. Причем не дружественными, а любовными узами. И чем сильнее становился человек, тем меньше вероятность, что он такого человека найдет.

Отсюда и появились мифы о том, что Бессмертными становились лишь девственники, запирающие себя на тысячи лет в пещеры. Ибо только там они могут выдержать искушения окружающего мира и придаться самозабвенным культивациям.

Неро (а под его влиянием и Хаджар) в эти байки не верил. Ибо какой смысл обретать Бессмертие, если ночью рядом с тобой в постели будет лежать только твой меч.

– И все же, – Хаджар без всяких угрызений совести разбил очередной кувшин. Денег они внесли столько, что могли бы и вовсе – весь трактир спалить. – ты уверен, что они придут именно сегодня?

– Уверен, – кивнул Неро.

Веселья в глазах друзей слегка поубавилось. На его место пришел едва ли не охотничий азарт. Такой, какой бывает, когда чувствуешь, что добыча совсем скоро встрянет в расставленный для неё капкан.

И, как если бы сама судьба согласилась со словами принца, чувство опасности ударило набатным колоколом. Хаджар схватил со стола затупленный нож и отбил им металлический арбалетный болт. В это же мгновение соседний стол отшвырнуло в сторону и перед друзьями возникло несколько фигур в черных плащах.

Хаджар их сразу узнал – именно они стояли за спиной Борейского.

– Ты что себе позвол…

Не успел возмущенный наемник договорить, как его голос затих. Он потянулся руками к лицу, но так и не смог до коснуться. Прямо по переносице, подбородку, шее а затем и торсу расползлась алая полоса. Две половины некогда единого тела упали на пол. С громким чавканьем чарка, которую так и не допил наемник, рухнула в его же внутренности, горкой свалившиеся на дубовый пол.

В таверне повисла гнетущая тишина. Замерли танцовщицы, застыла женская драка, собравшая так много болельщиков.

Фигуры в черном высвободили энергию и народ побледнел. Здесь не было никого, кто мог бы похвастаться силой большей, чем позволяла стадия Формирования.

Ауры практикующих, стоящих на грани становления истинными адептами, придавили людей тяжелыми камнями.

– Проваливайте, – прошептала одна из фигур.

Два раза просить было не надо. Народ спасался, как только мог. В дверь все протиснуться не могли, так что люди попросту выпрыгивали из окон, а трактирщик с сыновьями свалили через потайную дверь.

Всего за пару секунд шумный трактир опустил. Остались лишь четыре фигуры в черном и два друга, обнажавших клинки и вставших плечом к плечу.

– Принц, – голос, звучавший из-под черного балахона, был каким-то неестественным. – вас нет в нашем списке. Прошу, уходите.

– Уйти? – удивился Неро. – какой же мальчишник без драки!

Фигура склонила голову на бок и пожала плечами.

– Как пожелаете.

И визитеры синхронно обнажили оружие. Двое – с классическими клинками. Один с парными кинжалами, а другой с боевым молотом. Хаджар и Неро встретили противников радостными улыбками. Давно они уже не бились вместе против общего врага.

Хаджару же не терпелось проверить насколько сильнее он стал после того, как шагнул на новую ступень пути развития.

Генерал высвободил энергию и рядом с ним по полу зазмеились порезы от невидимых мечей.

Глава 227

– Я надеюсь ты помнишь, что у меня праздник, – заметил Неро.

Голос бывшего командира Медвежьего Отряда слегка срывался. Но вовсе не от страха, а скорее от простого азарта. Давно уже они не бились с сильным и серьезным противником. Особенно, если противник превосходил их числом.

И в то время пока фигуры в плащах брали друзей в кольцо, те продолжали диалог.

– На что ты намекаешь?

Неро закатил глаза и, качнув клинком (чем едва не разрубил несколько ближайших столов) убрал его обратно в ножны.

– На то, мой неотесанный деревенский друг, что мы сюда развлекаться пришли, – Неро показательно кивнул в сторону обнаженного Лунного Стебля и повторил по слогам: – Раз-вле-ка-ть-ся!

Хаджар не сразу понял, на что намекает его белобрысый товарищ. Но, после разнообразных жестов товарища и кивков на готовых к бою убийц, все стало на свои места.

– А-а-а, – понимающе протянул Хаджар и довольно плотоядно улыбнулся. – ну раз развлекаться.

– Именно, дружище, именно.

Они встали спиной к спине. Каждому по два противника. Хаджару достались убийца с кинжалами и мечом. Оставшиеся пришлись на долю Неро.

Осмотревшись, Хаджар не нашел ничего лучше, кроме как взять со стола затупленный…

– Нож держат в левой руке, – поправил Неро, демонстративно показывая вилку в правой.

– Спасибо, – “серьезно” поблагодарил Хаджар, перекладывая нож в другую руку.

Балахоны скрывали лица убийц, но по напряженной атмосфере стало ясно, что те явно раздражены пренебрежительным отношением своих визави.

– Вы смеетесь над нами?! – гаркнул один противников Неро.

– Смеемся? – “искренне” удивился бывший командир. – нет, дорогуша, ну как так можно. Мы максимально серьезны. Правда ведь, Хадж?

– Ага. – кивнул Хаджар. – я вот, к примеру, уже молитвы вспоминаю. Все, какие знаю.

– Ты же не молишься.

– Демоны! И верно… А я-то думаю, что так тяжело идет…

Неро сплюнул и, воткнув вилку в стол, развернулся к Хаджару.

– Нет, ну серьезно? – начал закипать Неро. – мы с тобой идем на мой мальчишник. Напиваемся вином. Ждем пока придут убийцы от аристократиков, а ты забыл выучить молитвы?

Хаджар, повторив движение товарища, воткнул нож в стол и тоже повернулся.

– А ты думаешь легко выучить четыреста строк всякой мутотени?

– Мутотени?! Это молитвы, Хаджар! К праотцам! А именно к ним нас собираются отправить эти милые господа.

Неро замер на полуслове, как если бы от него ускользнула какая-то гениальная мысль. Он развернулся обратно к противникам и довольно звучно почасал затылок:

– Или вы не к ним нас хотите отправить? Просто у меня с географией сложно, и если вы припасли карту…

На этом балахонщики не выдержали. Их предводитель – тот, что с молотом, завопил раненным бизоном:

– Убейте этих полудурков!

– Оскорбляют, – с обидой вздохнул Хаджар.

Продолжить разговор у друзей не получилось. От пола легко оттолкнулся, будто спружинил, один из мечников. Он закрутился спиралью и резко выбросил вперед клинок, становясь похожим на огромное веретено. Ему ассистировал кинжальщик. Он несколько раз провел клинками по воздуху, отправляя в сторону Хаджара призрачных змей.

Убийца явно был сведущ не только в Пути Кинжала, но и Пути Яда. Не самый приятный из противников.

Хаджар не видел, что происходит за его спиной, но знал, что Неро справится. Даже учитывая, какие рамки они задали для своего “веселья”. В конце концов, в чем смысл жизни, если никогда не рисковать ей по всяким пустякам?

Бывший генерал, так и не обнажая клинка и не призывая энергию клинка, подцепил мыском ноги столешницу. Когда черное веретено, увенчанное острой сталью и оскалившиеся змеи были уже совсем рядом, он резко поднял ногу.

С треском и грохотом тяжелый дубовый стол, привинченный к полу, взмыл в воздух.

Меч, вместо плоти, вонзился в тяжелую дубовую поверхность. Он легко пробурил в ней скважину, но… Раздался металлический звон и стол треснул, рассыпаясь на мириады длинных, острых щепок.

Убийца опустился на пол и непонимающе посмотрел перед собой. Его клинок был остановлен… кончиком затупленного ножа, чья рукоять упиралась в раскрытую ладонь улыбающегося Хаджара.

Левую ладонь…

– Мама не учила не портить чужое имущество? – спросил Хаджар.

Он слегка толкнул ладонь вперед, и убийца буквально отлетел в сторону. Вовсе не из-за силы генерала, а из-за осознания того, что если он останется на месте – простой тупой кухонный нож раскроит его клинок.

Но, даже отступая, убийца делал это плавно и спокойно. Его плащ развевался самой тьмой, а позади, из этой самой тьмы, вынырнули змеи, коими предстали удары отравленных кинжалов.

– Стиль уборщицы, – кровожадно улыбнулся Хаджар.

Он с силой топнул ногой по полу. От удара поднялась волна воздуха, тут же изменившая направление щепок. Целый рой бритвено острых деревянных полосок превратил в решето удар кинжалов и направился к убийце. Тот закружился юлой и снаряды вязли в его плаще.

– Стиль уборщицы, серьезно? – с придыханием спросил Неро.

Он, в свою очередь, сидел на шпагате между столом… и спиной одного из убийц. Молот второго он отражал… табуреткой, орудую ей так же, как и обычно своим исполинским клинком.

– Придумай что-то лучше! – выкрикнул Хаджар.

Взяв нож обратным хватом, он отразил пущенный в него удар меча в виде серпа из целого роя зеленоватых насекомых. Одного взмаха кухонного ножа хватило, чтобы атака противника рассеялась, а рой обернулся неподвижными тельцами с обрезанными крыльями.

Пусть лицо и скрывал балахон, но Хаджар буквально слышат, как по щекам “воина” текут слезы. От унижения.

– Да легко! Стиль дочери трактирщика!

И с нарочито писклявым “Кия!”, Неро оттолкнулся от спины убийцы. Взмыв в воздух, он морской звездой раскинул в стороны руки и ноги, а затем, извернувшись, приземлил сидение табурета прямо в скулу убийцы. Того оторвало от земли, протащило по воздуху пару метров, а затем с такой силой припечатало в стену, что на пару мгновений он там и застрял. Головой в дубе.

Учитывая крики с улицы – он её еще и пробил.

Неро приземлился на пол, сияя так, будто в одиночку взял приступом столицу кочевников.

– И? – спросил Хаджар, фехтуя с кинжальщиков в ближнем бою.

Ну, как фехтуя. Противник потел, его движения были стремительны и быстры. Кинжалы мелькали с такой скоростью, что оставляли в воздухе зеленые вспышки, а Хаджар… Он оперся о ближайший стол, повернулся к стоящему в другой стороне Неро и… отбивал все удары все тем же кухонным ножом… Все той же левой рукой.

– Ну, Хадж, не глупи. Стиль дочери трактирщика, – Неро потряс табуретом, попутно припечатывая уже другого убийцу. – я же ему пощечину отвесил. Типо за то, что мацал меня.

– Он тебя не “мацал”.

– Но теоретически-то мог!

– Теоретически, – закатил глаза Хаджар. – у меня друг – дебил.

– А вот сейчас обидно было!

С громким воплем на помощь напарнику ринулся пришедший в себя мечник. Хаджар, понимая, что с двумя противниками простым ножом ему не справятся, быстро нашел выход из положения.

Продолжая отражать град неумелых (по сравнению с его последними противниками) атак, он мыском левой ноги дотянулся до одного из кувшинов. Подцепив ручку, он дернул емкость на себя. Поймал на лету и когда второй убийца уже почти дотянулся клинком шеи Хаджара, генерал слегка качнул телом в сторону.

Кинжальщик не ожидал такого поворота и слегка потерял контроль над равновесием. Этого было достаточно, чтобы споткнуться о подножку Хаджара и, получив удар по голове кувшином, отправиться следом за своим предводителем.

Очередной треск и вот в стене уже висят два тела.

Неро не мог позволить драгоценному напитку пролиться. Взяв за грудки пока еще целого противника, он швырнул его на пол, а затем плюхнулся на него спиной. Проехавшись на враге примерно с метр, он подставил открытый рот под алую струю. Сильным ударом ноги, Неро отправил мечника, так и не доставшего Хаджара, в ту же самую стену.

И вот уже третье тело.

Хаджар рывком поднял товарища на ноги, а затем с силой врезал ногой в бок лежащего на пузе убийцы. Тот отлетел… да, ко все той же стене. Вот только ударл пришелся слишком размазанным и не слишком точным.

– Такую картину испоганил, – печально вздохнул Неро.

Он с тоской смотрел на то, как убийца впечатывается в пятые точки своих напарников. Сила удара была такова, что все четверку вынесло на улицу.

Вместе с куском стены.

– Слабоват, нынче, убийца пошел, – продолжал причитать Неро. – вот помнишь, как раньше было. Когда тебя каждую ночь Топоры терзали? Вот тогда было интересно, а сейчас…

– Ну ты не зарекайся, – на лице Хаджара все еще играла кровожадная улыбка.

Он смотрел на то, как поднимались побитые, но еще способные сражаться убийцы. Кажется, у них оставался последний козырь в рукаве.