Текст книги "Сердце Дракона. нейросеть в мире боевых искусств (главы 1-650) (СИ)"

Автор книги: Кирилл Клеванский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 81 (всего у книги 219 страниц) [доступный отрывок для чтения: 88 страниц]

Глава 234

Всего за неделю Хаджар на собственной шкуре понял то, что сказки Южного Ветра вновь на поверку оказались совсем не сказками. Белый Лес оказался местом более гиблым, чем все, с чем раньше сталкивался Безумный Генерал.

В первый же день четыре человека в отряде лишились своих жизней. Их не пронзил вражеский клинок. Не сожрал голодный зверь. Нет, все было куда проще и одновременно с этим, намного более пугающим.

Вечером Хаджар решил дать сигнал к привалу. Они прошли достаточное расстояние вглубь леса, а следов людей Хаджар так пока и не обнаружил. Не было никакого смысла продолжать попытки ночью, когда от нехватки света собственную вытянутую руку не разглядишь.

Отряд начал раскладывать лагерь. Хаджар обходился малым – шкура обезьяны надежно берегла его от холода. Завернувшись в неё, генерал уселся на снег под дерево. Вполне комфортно и не обременено палатками и шатрами.

Солдаты такой роскошью, как накидка из шкуры Белой Обезьяны, похвастаться не могли. Им были необходимы костры, палатки и теплые покрывала. И вот если с последними требованиями проблем не возникало, то костер…

Семеро отправились на поиски подходящего, не слишком мокрого или оледенелого хвороста. Спустя полчаса, когда О’Шекл уже начал волноваться, в лагерь вернулись трое. Уходили они молодыми парнями, на чьи волосы природа щедро пролила черных чернил. Вернулись едва ли не седовласыми.

Только спустя еще час отпаивания чаем на травах, они смогли рассказать, что произошло. По их словам, они спокойно собирали хворост, а затем поднялся буран. И в этом буране появилось несколько призрачных женских фигур. Такой красоты, что солдаты были готовы продать им свои души, лишь бы докоснуться до их тел.

Четверым это сделать удалось. Но стоило им войти в буран, как тот тут же исчез, оставив после себя четыре ледяных изваяния.

Хаджар немедленно, в одиночку, отправился на поиски этих “ледяных скульптур”. Когда он обнаружил их, то понял, отчего поседели солдаты. На лицах, закованных в синий лед, застыла маска ужаса, подобного которому Хаджар еще не видел.

Возможно, если бы он вглядывался в лица погибших еще с мгновение, то и его волосы поседели бы от страха. И это учитывая, что напугать драконье сердце было весьма и весьма непросто.

Хаджар разбил клинком изваяния, а остатки зарыл в сугробы. В итоге, вернувшись в лагерь, он сказал, что не нашел тел. Видимо их забрал с собой буран. Все, кроме трех выживших, поверили. Те же, догадавшись о правде, лишь благодарно кивнули.

На второй день отряд потерял еще двоих. Их сожрал выползший из снега огромный Ледяной Питон. Мерзкая, семиметровая змея с ядовитым укусом. Вот только яд её замораживал человека изнутри.

От криков укушенных той ночью большая часть отряда не могла уснуть. И не потому, что кричали где-то рядом, а потому, что сложно было забыть, как орет человек, который чувствует, как его кровь хрустит в его леденеющих венах.

Третий день прошел спокойно. Но лишь чтобы смениться четвертым, одним из самых страшных. В этот день Хаджар понял, что он все еще стоит лишь в самом начале пути развития.

На пути идущего вглубь леса отряда поднялся буран. Завопили от ужаса трое поседевших солдат. Остальные тут же похватались за оружие, а артиллеристы подожгли фитили ручных гранат-бомб. Вот только вместо прекрасных женщин, из бурана вышли двое.

Двое мужчин с длинными, белыми волосами, выглядывающими из-под шлемов, и ледяными лицами. В красивых доспехах из золота и белого металла, они держали в руках по короткому топору.

Хаджар тут же, спрыгнув с лошади, связал боем одного из них. Вот только сколько бы не старался Хаджар, как бы не был быстр и стремителен его клинок, как бы не были сильны удары, рассекавшие десятки деревьев и вспарывающие землю, а снежный воин всегда оказывался чуточку, но сильнее.

Слышались взрывы. Крики людей. Шипел тающий снег, когда на него проливалась алая кровь. А затем вновь поднялся буран и два воина обернулись мириадами снежинок и исчезли.

Хаджар стоял невредимым, в то время как на снегу лежало ровно одиннадцать бездыханных тел.

Тем же вечером Хаджар собственноручно сократил численность отряда еще на пять человек.

Убравшись с поляны, на которой прошла схватка с неизведанным, отряд встал лагерем. Из ста двадцати уцелевших (теперь Хаджар считал уже и артиллеристов) две дюжины поставили в дозор. И столько же должно было их сменить спустя всего один час.

– Гиблое это место, – произнес кто-то у костра.

Хаджар, по обыкновению, сидел закутавшись в накидку из обезьяньей шкуры. Он вслушивался в разговор солдат, но не предавал ему особого значения. Его больше волновала собственная медитация.

После прохождения ступени Трансформации Смертной Оболочки, его путь развития вновь слегка изменился. Теперь поглощать энергию мира было куда проще, а образ спрятанного в Реке Духа Меча вновь слегка приблизился. Меньше чем на толщину волоса новорожденного, но все же – приблизился.

– Верно говоришь, Партон, – поддакнул рядом. – мы Королевский Отряд. Гвардия! А не егеря, которым задницы отмораживать надо!

– И уж точно не подписывались на войну с демоновыми призраками и ледяными тварями!

– Видят боги, – зазвучал третий голос. – генерал Берменгтон просто обманул всех на совете! Он решил избавиться от Безумного Генерала, а мы поляжем заодно!

По лагерю понеслась волна одобрительного гула, но она немедленно разбилась о рык лейтенанта.

– А ну заткнулись! – рявкнул О’Шекл. – Вы приносили присягу. Каждый из вас! Мы поклялись в верности Королю! И приказ генерала Травеса – приказ самого Короля! И если надо будет лечь костьми в этой богами забытой дыре – мы ляжем! Или вам захотелось иди к дому праотцев с клеймом бесчестия?

Гул сразу поулегся. Для воина, в момент смерти, не было страшнее участи, чем участь того, кого не пустят даже на порог дома праотцов. Те просто плюнут в лицо идущему. Прямо в клеймо, которое говорит о том, что воин умер без чести.

– Бесчестие? – зашипел некто “Партон”. Хаджар все еще сидел с закрытыми глазами и потому не видел происходящего. – а скажи мне, лейтенант, в чем здесь честь? Я бы рад схлеснуться в бою хоть с тысячей повстанцев. И пусть они меня хоть на куски порубают – я умру с улыбкой на лице. Но вот так… Умирать в снегу, во льду, от зубов неведомых тварей. Нет в этом никакой чести!

И вновь поднялся гул одобрительных выкриков. И на этот раз рев О’Шекла уже не смог подавить волну народного восстания. Все же, страх – великая сила. А страх, который испытывает толпа, еще и неубиваемая сила. Ну, почти неубиваемая.

– Я ухожу! – сплюнул Партон. – Кто со мной?

На ноги успели подняться еще четверо. А затем поляна погрузилась в тишину. И лишь шипение таящего от крови снега нарушало её. На снег упали пять пронзенных невидимыми клинками тел. В их стеклянных глазах навеки застыли непонимание и толика обиды.

Хаджар, все так же с закрытыми глазами, продолжал сидеть у подножия высокого, обледенелого дерева. Солдаты успели лишь заметить, как вокруг генерала стихает вихрь стальной энергии.

Лишних слов не потребовалось ни от лейтенанта, ни от генерала. Солдаты тут же смолкли, переглянулись и разошлись по палаткам. Вскоре им нужно было вставать в дозор. И лучше это сделать выспавшимися, чем мертвыми.

За следующие три дня Хаджар потерял еще дюжину человек. Кто превратился в лед. Кто исчез в снегу. Кого-то задрали возникающие из ниоткуда и исчезающие в никуда бесформенные тени, оставляющие после себя следы когтей и клыков.

Один, видимо самый удачливый, умудрился банально поскользнуться и упасть горлом на обледенелую корягу.

И все же, к началу второй недели, Хаджар нашел тех, кого искал. Генерал Берменгтон действительно не лгал. Вот только выяснилось это благодаря… Азрее.

Глава 235

Утро восьмого дня началось с мощного, похожего на тигриный, рева и глухого человеческого крика. Затем прозвенел сигнальный рожок и отряд сорвался в сторону авангарда.

То, что они увидели перед собой, было самым наименее пугающим событием за последние дни. На поляне, вокруг расплющенных и разорванных всадника и коня, кружила огромная кошка.

Именно кошка.

Не рысь, ни тигр, ни лев, а простая кошка. Разве что габаритами она превосходила трехэтажную таверну. Каждый её коготь вполне можно было использовать в качестве копья, а клыки – как сабли.

Своими размерами она напомнила Древнего Зверя – мать Азрею.

Кошка зашипела на стоявшего напротив неё всадника. Тот, как и его конь, застыли от ужаса.

– Беги! – вопил несущийся во весь опор О’Шекл. – Беги, идиот!

Но было уже поздно. Кошка, еще раз зашипев, взмахнула хвостом-канатом. Им она легко вырвала закованного в доспех воина из седла. Одно усилие могучих мышцы, и человек уже кричит и трясется в агонии. Смятый металл крошит порвавшие кожу и мышцы кости. Изо рта выстреливает фонтан крови, а из глазах и ушей течет белая с серым пена.

Кошка дернула хвостом и выбросила измятую куклу. Та, безвольным мешком, рухнула в сугроб и кровь полилась на белый снег.

– Круговое построение! – начал командовать Хаджар. – артиллеристы, бросайте ей под лапы гранаты! Лучники – залп по глазам. Остальные готовьтесь к ближнему бою!

Хаджар резко обнажил клинок и спрыгнул с лошади. Стоило его ногам коснуться “земли”, как вокруг тут же закружил вихрь стальной энергии, в глубине которого можно было заметить танцующего дракона.

Вот только не успели артиллеристы поджечь фители, как из-за пазухи Хаджара высунулась белая мордочка. Азрея потянула носом воздух, слегка поморщилась а затем зарычала. Тихонько, еле слышно, почти как замурлыкала.

Вот только этого хватило, чтобы огромная, еда ли не пятиметровая в холке кошка, поджала хвост, жалобно пискнула и одним прыжком исчезла в лесной чаще. Спустя еще пару мгновений уже не было слышно даже хруста деревьев, которые зверь крушил во время бегства.

Азрея еще раз повела носом, фыркнула и вернулась обратно в тепло и уют. Вскоре она уже мирно сопела, заснув на ближайшее… как всегда. Во всяком случае именно так казалось Хаджар.

– И какие еще секреты ты от меня скр…

Генерала перебил свист стрелы. Она летела прямо между глаз стоявшего рядом, шокированного О’Шекла. И жизнь последнему спасла стальная вспышка, коей обернулся Лунный Стебель, вскинутый Хаджаром в стремительном рывке.

– Воздух! – скомандовал генерал.

Тут же за его спиной солдаты сгрудились и выставили вокруг себя купол из щитов. Конники прикрыли тела круглыми щитами, на края которых положили широкие палаши.

Хаджар вглядывался в заснеженный лес, но так и не видел откуда прилетела стрела. Более того, он не чувствовал присуствие кого-либо, кроме членов своего отряда. Это не пугало бывалого воина, но изрядно напрягало.

Краем уха Хаджар услышал скрип натягиваемой тетивы и уже приготовился отправить на этот звук один из своих сильнейших ударов, как послышался крик:

– Прекратить! Отставить! Снять стрелы с тетивы! Отставить!

Голос, отдававший команды, был хорошо знаком Хаджару. И от этого на его сердце стало только тяжелее. И, одновременно с этим – яростнее. Пожалуй, после Примуса, этого человека он хотел убить больше всего.

Вскоре все стихло и смолкло. В ледяном безмятежье, среди кружившего на ветру снега, стоял купол из щитов, ощеренный копьями. Были готовы артиллеристы, занесшие огнива над фитилями пушек.

Вокруг Хаджара кружил вихрь энергии и его меч пугал даже стоявшего рядом О’Шекла. Пусть тот и знал, что клинок генерала не был направлен на него – все же он боялся.

– Переговоры? – прозвучало с другой стороны поляны.

Хаджар сделал вид, что размышляет. Впрочем, играл он не слишком долго.

– Переговоры, – согласился генерал.

– Сэр, позвольте… – начал было О’Шекл, но его прервал властный взмах руки. Очень похожий на тот, которым заставлял замолчать собеседника Король Примус.

Хаджар убрал Лунный Стебель обратно в ножны. Он спустился вниз – на поляну. Спокойно шел мимо растерзанных тел. В их лицах, уже мало похожих на эти самые лица, Хаджар узнал, как минимум одного.

Он был среди тех, кто вошел в коридор вместе с Примусом. И он же смотрел на то, как узурпатор выдирает сердце из груди королевы.

К этим смертям Хаджар не испытывал ни капли сочувствия.

И все же, его безмятежное лицо окрасилось эмоциями. Вот только вызвал их поднявшийся буран и человек из него вышедший. Генерал схватился за рукоять клинка, но человек поднял вверх раскрытые ладони.

– Спокойно, Безумный Генерал, – произнес он. – я не из Снежных Людей.

– Снежных Людей?

Человек кивнул.

– Тех, кто появляется из снега, – пояснил он. – если честно, то мы и сами не знаем кто они. Но нас они не трогают и даже научили этой технике.

В качестве демонстрации, человек вновь обернулся снежным вихрем. В этот момент Хаджар перестал полностью ощущать присутствие собеседника. Когда же тот возник за спиной, Хаджар резко отпрыгнул в сторону. От немедленной битвы его удержали все те же поднятые в воздух ладони.

– Это безумие, – прошептал пораженный Хаджар. – это не техника скорости…

– Все верно, – опять кивнул человек. – это техника перемещения. Думаю, только в столице Империи, в Трех Великих Организациях есть нечто подобное.

Техника перемещения – следующая ступень развития навыков передвижения. Она была намного, намного сильнее любой из техник скорости. По сравнению с ней, техника “Десяти Воронов” была детской игрушкой. Вот только освоить технику передвижения было невозможно даже адептам пика Рыцаря Духа.

Очередная легенда, ставшая правдой прямо на глазах.

– Наверное, вы хотите спросить, почему с такой техникой мы еще не взяли приступом столицу, – улыбка на лице человека, померкла. – дабы устранить возникшее между нами напряжение, открою небольшой секрет. Эту технику, которой с нами поделились Снежные Люди, можно использовать только в Белом Лесу. За его пределами она вызывает весьма… плачевные последствия.

Хаджар не поверил этим словам. Да, они могли оказаться правдой, но он все равно не поверил. Слишком сильно в его голове укрепилась развитая за годы рабства паранойя. Слишком малому количеству людей он верил на слово. И этот в их число точно не входил.

– Позвольте представиться, бывший генерал бывшей Северной Армии – Атикус.

Бывший Генерал поклонился и тут же выпрямился. Его пергаментная, иссеченная шрамами кожа сильно отличалась от прошлого. Сухие руки не походили на те могучие, обвитые мышцами, которые помнил Хаджар.

Давно немытые, густые черные волосы, свободно лежавшие на плечах, тоже отличались от образа, оставшегося в памяти “бывшего” принца.

Генерал Атикус – ближайший друг Короля Хавера. Тот, кто прошел с ним через десятки войн, побывал в тысячах битв и сражений. Сильнейший генерал своего времени. Тот, кого боялись все окрестные королевства.

Человек, на которого когда-то в детстве Хаджар хотел равняться. Кто вызывал безмерное уважение и всегда своим присутствием всех успокаивал и веселил.

Человек, который предал своего короля. Который впустил имперский легион в столицу. Который открыл дворцовые пути людям Примуса. Кто поддержал узурпатора в его борьбе за трон. Кто изначально был ответственен за клятую рудную жилу.

Бывший виконт Дарский…

Именно он стал тем небольшим камешком, который привел к лавине, которая погребла под собой жизнь Хаджара.

– Генерал Хаджар Травес. Вы не представляете, насколько я рад нашей, с вами, встрече.

А в голове сама собой пронеслась полузабытая молитва:

“Герцог Велен, Граф Васлиа, Примус, Наместник, виконт…”

Глава 236

– Наслышан о ваших подвигах, – Атикус опустил сухие ладони вниз.

Но Хаджар знал, что не стоит обманываться изменившейся внешность. От бывшего товарища Хавера все еще веяло былым могуществом. За прошедшие годы оно даже укрепилось и усилилось. Видят боги, нынешний Атикус был не слабее самого Хаджара.

– Признаться, меня несколько нервируют смотрящие мне в спину стрелы, – спокойно произнес Хаджар, показательно убирая руки за спину – подальше от рукоять Лунного Стебля.

Этим он демонстрировал насколько большого мнения о лучниках повстанцев. И скрип тетивы, в месте с обрывистыми ругательствами, стали для его ушей усладой. На губах сама собой появилась кровожадно-шаловливая улыбка.

– Ваши умения делают вам честь, Безумный Генерал, – Атикус кивнул в сторону леса и скрип прекратился.

На этот раз лучники действительно убрали стрелы в колчаны. Теперь уже оба отряда, напряженные и накрученные, ждали чем же разрешиться диалог их предводителей. Вот только в случае с Королевским Отрядом, возможность перехода к сражению не выглядела заманчивой.

Как им сражаться с теми, кто по своей воле может входить и выходить из снега так же легко, как они сами из собственного дома. А повстанцев, во всяком случае так хотелось верить лейтенанту, напрягало присутствие прославленного генерала Травеса.

Если до победы над Патриархом секты Черных Врат его уважали, то после – начали бояться. Для воина из захолустного королевства к неполным двадцати пяти годам подняться на ступень Трансформации Смертной Оболочки, достигнуть Единства с Миром и одолеть истинного адепта – чудовищной достижение.

Достижение, достойное, чтобы его воспевали в песнях еще тысячу лет.

Многие утверждали, что если бы Безумному Генералу повезло родиться в империи, то он уже бы смог достичь стадии Небесного Солдата.

– Возможно вы слышали, генерал Атикус, что я не большой поклонник светских бесед.

Предводитель повстанцев кивнул и слегка изогнул уголки едва ли не черных губ.

– Даже до нашего захолустья доходит эхо от песен о вас, генерал, – голос у Атикуса был таким же мертвым, как и кровавый снег вокруг. – я знаю, что вы любите сразу переходить к делу.

И вновь тишина. Хаджар не стал принимать слово и молча смотрел в темные глаза собеседника. Наконец, Атикус покачал головой и продолжил.

– Это немного не вежливо, юноша, – произнес он.

Хаджар едва не вспылил. Этот предатель потерял возможность поучать его в тот самый момент, когда продал своего короля и страну. Великих усилий стоило Хаджару на потянуться к рукояти Лунного Стебля и не померяться силами с кумиром далекого прошлого.

– Здесь не я заставляю гостя ждать, – развел руками Хаджар.

Он сделал это специально, чтобы хоть как-то отвлечь тело от попыток взять контроль над разумом. Уж слишком чесались его ладони и непроизвольно тянулись к рукояти клинка.

Атикус каркающе засмеялся. Он нынешний действительно немного походил на ворону. Особенно образу добавляло деталей наличие простых, заплатанных одежд. От тех, что были надеты на Хаджаре, они отличались лишь более темным цветом.

Хаджару не хотелось признаваться даже самому себе, но в таком выборе своего наряда, он был обязан маячившему в детстве образу великого генерала. Все же, детские впечатления, несмотря ни на что – самые стойкие.

– Зачем вы пришли сюда, генерал? Неужели решили отомстить за сорванную свадьбу друга?

– А что если и так?

Атикус сощурился и снова кивнул. Опять заскрипели тетивы и Хаджар таки смог ощутить присутствующих. Смутно, тускло, как если краем глаза заметить горящую свечу в ясный солнечный день. Но даже этого хватило, чтобы признать численный перевес на стороне повстанцев.

Поляну окружило по меньше мере несколько тысяч лучников. Сколько за их спинами стояло пехотинцев – этого Хаджар уже не мог подсчитать.

– Тогда, боюсь, вам придется продемонстрировать на деле правда ли это, что вы можете отразить пять тысяч стрел.

Теперь уже пришел черед Хаджара щуриться.

– Пять тысяч – не знаю. Но ваши три с половиной – вполне.

Атикус не подал вида, что его как-то задел такой укол и намек на вранье. Какой предводитель может называть себя предводителем, если не попытается блефовать во время переговоров. Особенно, когда этот блеф можно подтвердить чем-то не менее существенным.

– Я бы мог уточнить, что даже если вы и выживете, то ваш отряд – вряд ли, – теперь уже и голос Атикуса стал походить на вороний клекот. – но если бы вы собирались сражаться, то привели бы с собой как минимум четверть миллиона и полсотни пушек. Я же вишу лишь небольшую горстку королевский псов. Что заставляет меня спросить вас еще раз – что вы здесь делаете, Безумный Генерал?

И снова немного тишины. Кто-то думал, что Хаджар испугался, другие рассчитывали увидеть то, как голова повстанца летит на снег. Неправы были и те, и другие.

Хаджар просто разыгрывал спектакль. Благо, за пять лет проведенных в бродячем цирке, он стал достаточно неплохим актером. Что уже не раз пригодилось ему во время приключений.

– Поверите ли вы мне, генерал Атикус, если я скажу, что хочу присоединиться к вам.

– Вы? К нам? – не сказать, что Атикус был удивлен, но все же не готов к такому резкому повороту. – Признаюсь, предложение заманчиво. Даже более чем. Народный любимец на стороне сопротивления – это немалого стоит.

– Никогда не смотрел на это под таким углом, – пожал плечами Хаджар.

– Но вы должны понимать, генерал Травес, – Атикус опустил ладони на пояс. Рядом с рукоятью длинного, простого клинка. Едва ли не копии Лунного Стебля… Ну или наоборот… – как подозрительно это выглядит для меня. Вы приезжаете сразу после провальной атаки на короля. В которой, по слухам, вы и спасли жизнь узурпатору. При этом вместе с вами едут не солдаты вашей армии, а королевские псы.

– Я понимаю ваши подозрения, генерал, – кивнул Хаджар. – со своей стороны, могу вас заверить, что я не собирался спасать жизнь королю. Я спас жизнь отцу своего друга, который в этот момент праздновал свадьбу. И что я был бы за друг, если бы позволил омрачить праздник товарища столь прискорбным событием, как смерть его отца.

– Тем более, генерал Травес, как вы собираетесь участвовать в нашей деятельности, если ваш ближайший друг – принц Эрен?

Один минус в песнях бардах все же был. Теперь вся страна знала об узах дружбы, связывающих принца и Безумного Генерала.

– Надеюсь это вас убедит, – Хаджар демонстративно, двумя пальцами, достал из складок одежды кинжал и полоснул им по ладони. – клянусь, что не успокоюсь, пока не убью Короля Примуса и не остановлюсь, пока не достигну этой цели.

Рана на ладони генерала полыхнула золотым сиянием и тут же затянулась. Река Энергии приняла клятву идущего по пути развития. И, поскольку тот не сгорел внутренним огнем, то его слова оказались правдой.

– Но тогда… – и тут Атикус, наконец, все понял. – А вам не занимать коварства, генерал Травес. Вы заранее знали, что Король отправит с вами именно этот отряд?

– Я на это рассчитывал, – кивнул Хаджар.

В этот момент все понял и О’Шекл. Лейтенант, побледнев, повернулся к артиллеристам и крикнул:

– Ог…

Последние звуки захлебнулись в потоке крови, рванувшей из пронзенной стрелой глотки. Со стороны леса на сотню солдат пролился дождь из стрел. Артиллеристы, подожгли фитили. Многие из них уже падали на пушки, будучи пронзенными десятками железных наконечников. Они оставляли на черном металле стволов кровавые разводы.

Послышались крики со стороны леса, но… выстрелы так и не прогремели. Хаджар все предусмотрел заранее и все это время орудия ездили холостыми. Это чуть не привело к трагедии, но, благо, Азрея отпугнула ту тварь. Иначе кто знает, как бы закончился этот день.

Спустя несколько минут все было закончено. Сто человек лежали на снегу и истекали кровью. Их души уже отправляли на суд праотцов, а оттуда прямиком к кругу перерождения.

Оставалось надеяться, что в следующих жизнях им повезет больше. Ну или они не станут делать выбор, который приведёт их к подобной судьбе.

– Вы привели их будто в качестве подношения.

Скорее в качестве жертвы, подумал Хаджар, но вслух сказал другое.

– Скорее в качестве доказательства моих намерений.

Атикус кивнул и протянул руку.

– Прошу, не пытайтесь в процессе перемещения меня убить. Для нас обоих это не закончиться ничем хорошим.

– А простым способом до вашего лагеря…

– Не добраться, – закончил за Хаджара Атикус. – только при помощи этой техники. Иначе бы нас уже давно перебили, даже не смотря на все опасности Белого Леса.

Хаджар взялся за протянутую руку. На мгновение у него возникло ощущение, будто его сбросили с высокой скалы прямо в ледяную воду, а затем он осознал себя стоящим на деревянном полу.

Таком же полу, какой лежал в генеральском шатре. И, оглядевшись, Хаджар действительно обнаружил себя внутри просторного шатра. Вот только он никак не мог представить, что помимо привычных шкафов, сундуков, кровати и стола-карты, найдет приставленное к собственному горлу лезвие клинка.

– Неужели вы думали, что я вас не узнаю, мой принц?

Рука Атикуса не дрожала, а в его глазах не было ни тени сомнения.