Текст книги "Сердце Дракона. нейросеть в мире боевых искусств (главы 1-650) (СИ)"

Автор книги: Кирилл Клеванский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 80 (всего у книги 219 страниц) [доступный отрывок для чтения: 88 страниц]

Глава 231

Вслед за королем, в мал зал совета вошло еще несколько людей. Среди них были и друзья Хаджара. Он сам, принцесса, генерал Берменгтон и другие господа, имеющие отношения к управлению страной или военным структурам.

Кроме Хаджара и Серы, зал больше никого не впечатлил. Видимо, не так редко его посещали другие участники предстоящего совета. Сам же Хаджар в этом маленьком помещении, спрятанным за стеной главного зала, был всего один раз. И в то время помещение выглядело совсем иначе.

Здесь не было длинного, широкого стола, укрытого бумажной(!) картой государства и его окрестностей. Надо отдать должное Примусу, денег тот не жалел. Бумагу привозили исключительно из Империи и стоила она столько, что лучше даже об этом не думать.

Массивный стул-кресло из черного дерева, стоящий во главе стола, был тут же занят Примусом. Остальные расселись по, видимо, заранее зафиксированными за ними местами.

Неро по правую руку от отца, Элейн по левую. Остальные в сперва, казалось бы, хаотичном порядке. Но если приглядеться, становилось понятно, что их место зависело от приближенности к королю.

– Генерал, – Примус указал рукой на стул, стоявший напротив королевского – замыкающий стол.

В этот момент на Хаджара многие посмотрели с завистью. Это место предназначалось для тех, с кем Король собирался вести диалог. То есть – центральная личность после Примуса.

Хаджар, убрав за пазуху спящую Азрею (она все еще совсем не выросла), уселся на предложенную “табуретку”.

Секундная тишина, а затем Король тяжело вздохнул и провел ладонью по лицу. Будто пытался смыть усталость. За его спиной молчаливым изваянием стоял Наместник. Хаджар старался не смотреть в сторону имперца, иначе бы он не смог гарантировать, что не разбудил бы дракона внутри своего сердца.

– Прости, сын, что так получилось со свадьбой, – произнес Примус. – я обязательно выясню, каким образом убийцы смогли миновать нашу охрану.

Неро кивнул и сжал ладонь сидевшей рядом Серы. Ведьма даже не успела сменить наряд, а на подоле её белоснежного свадебного платья алели пятна крови. В их сторону Хаджар тоже старался не смотреть… Но уже совсем по другим причинам.

– Я не в обиде, мой король, – покачал головой Неро. – мы должны найти и покарать организаторов покушения.

Вряд ли в данный момент принц пекся о жизни своего отца. Скорее он пылал праведным гневом за то, что кто-то посмел поставить под угрозу его жену. Кстати, а делала ли эта свадьба Серу принцессой Лидуса?

Надо было в детстве лучше слушать рассказы Южного Ветра о хитросплетениях дворцовой жизни. Правда, у Хаджара есть оправдание – в то время он рассчитывал на нейросеть. И вновь ощутил себя без неё будто лишенным важного органа.

– Тогда давайте приступим к внеплановому совету, – кивнул Король.

И, не дожидаясь пока Примус даст кому-либо слово, генерал Берменгтон взял в руки указку.

– Разрешите, мой король?

Примус посмотрел на чиновника и, в очередной раз тяжело вздохнув, позволительно взмахнул рукой. Генерал поднялся, прокашлялся в кулак, и стал двигать по карте статуэтки, изображающие солдат, пушки и конницу.

– По донесениям разведки, предположительное место дислокации войск повстанцев находится в Белом Лесу, – Берменгтон дал время народу для осознания сказанного.

А осознать было что. Белый Лес – одно из самых гиблых мест Лидуса. Никто, ниже ступени Формирования, не рисковал там появляться.

Несмотря на ходившие легенды, о множестве волшебных трав, там растущих, о сильных зверях, чья ядра могли бы помочь на пути развития. Слишком много аномалий, природных катаклизмов, и монстров высокого ранга там находилось.

Не говоря уже про то, что даже если вся страна будет стонать от пылающей жары – в Белом Лесу никогда не таял снег. Даже в разгар лета, там было холодно, как на самых высоких пиках Черных Гор.

Легенды, рассказанные Южным Ветром, утверждали, что Лес появился в результате сражения двух Бессмертных. Собственно, за наследием одного из этих бессмертных, каждый год туда отправлялись тысячи авантюристов.

Не возвращался, обычно, никто.

– Это невозможно, – вскинулся один из присутствующих чиновников. – в Белом Лесу невозможно выжить!

Большинство из присутствующих поддержали высказывание нестройным гулом одобрительных шепотков и переговоров.

– На самом деле, в этом есть смысл, – поднимая руку, сказал Неро. Это заставило остальных замолкнуть. – Вам ли не знать, господа, что повстанцев ищут на протяжении пятнадцати лет лучшие следопыты и ищейки королевства. И никто, пока, не вернулся с победой.

– Но Белый Лес! – продолжал возмущаться чиновник. – Принц, при всем моем к вам уважении, в своих походах вы повредились головой. Там нельзя выдержать и одного сезона. Не говоря уже о пятнадцати годах!

– Значит они нашли способ, – пожал плечами Неро.

– С тем же успехом можно найти способ, как родиться Бессмертным, – отмахнулся чиновник. – генерал Берменгтон, верно, хочет отправить генерала Травеса на верную смерть. Не самый тонкий ваш ход, мессир.

– Вы пытаетесь меня оскорбить, граф Ракия? – прищурился чиновник генералитета. Его костяшки побелели от того, как сильно он сжал указку. – может…

– Может вам пора прекратить собачиться, – прошептала Элейн, но от этого шепота по помещению прокатилась волна… власти. Хаджару сложно было подобрать нужные слова, потому как никогда прежде он не ощущал подобного. Из присутствующих лишь он и Примус заметили, как на мгновение вспыхнул иероглиф на ладони принцессы. – Еще недавно считалось невозможным победить секту Черных Врат. Не напомните ли вы мне, граф Ракия, что сейчас с этой сектой? Может вы знаете, как поживает её Патриарх?

Ракия, слегка покраснев от унижения, откинулся на спинку стула и неопределенно помахал рукой. Хаджар прекрасно знал, что именно этот граф стоял во главе оппозиции действующей линии правления в лице Примуса и его стаи. Увы, оппозиция эта была весьма номинальной и бездейственной. Но даже такая – лучше, чем ничего.

– Продолжайте, Берменгтон, – кивнул Примус.

Они с Хаджаром проходили одну и ту же “школу управления”. Так что неудивительно, что их методы ведения совета были столь похожи. Сперва дать возможность высказаться всем желающим, а потом, на основе услышанного, принять решение.

Хаджар надеялся, что подобная деталь скроется от внимания его друзей. И пока его надежды оправдывались. Слишком сильно были потрясены молодожены, чтобы обращать внимание на подобные тонкости.

– Спасибо, мой король, – чиновник генералитет передвинул к Белому Лесу еще несколько статуэток. – дайте мне сто тысяч конницы, двести тысяч пехоты, сто двадцать пушек и уже к середине осени от повстанцев не останется даже воспоминания.

Народ снова зашептался. Триста тысяч солдат – не такое уж и большое количество для армий Лидуса. Существенное, но не большое. Сто двадцать пушек это, конечно, целое состояние, но если остальные армии “подзатянут” пояса, то и их возможно обеспечить.

– Мы зайдем с южной стороны, – продолжал Берменгтон. – и пойдем широкой дугой в сторону Синей Вены, – генерал провел указкой по широкой реке, с которой никогда не сходил ледяной покров. – повстанцы будут вынуждены отступать и когда они окажутся на льду, мы используем пушки.

На этом Берменгтон закончил. Присутствующим хватало образования и воображения, чтобы додумать остальные самим. Что сделают сто двадцать пушек с выброшенными на лед, пусть даже и сильными практикующими? Кого-то превратят в кровавое месиво, а кого-то отправят под этот самый лед.

Хаджар был вынужден отдать должное – план был красив. Прост, коварен и красив.

Так что неудивительно, что теперь волна одобрительных шепотков была адресована уже Берменгтону.

– Генерал Травес, – сверкнули глаза Примуса и зал ненадолго погрузился в тишину. – Что скажете вы?

Хаджар поднялся и подошел к Берменгтону. Он спокойно протянул вперед раскрытую ладонь. Лишь несколько мгновений Берменгтон метался между желанием оскорбить и нежеланием вызвать гнев Короля.

Он отдал указку, фыркнул и сел обратно.

Хаджар же, повернувшись к карте, убрал с неё почти все статуэтки, что успел придвинуть к лесу предыдущий оратор.

– Дайте мне тридцать человек конницы, сто человек пехоты и три пушки, – произнес Хаджар. – и через три недели я вернусь к вам с головой их предводителя.

Вот теперь зал действительно погрузился в тишину. Её нарушил громкий шлепок Неро по собственному лицу и протяжное:

– Опя-я-я-ять, – принц помассировал виски и резко поднялся с места. – Мой король, не слушайте его, иногда его сумасшедшие планы действительно – просто сумасшедшие. Давайте опираться на слова генерала Берм…

Неро замолк, стоило только его отцу властно поднять ладонь. Теперь уже сам Примус взял слово.

– И как вы собираетесь с таким количеством солдат за три неделю принести мне голову того, кого не могут найти в течении пятнадцати лет.

– Все просто, мой король, – слегка поклонился Хаджар. – я просто присоединюсь к ним. Все в королевстве знаю, мой король, что Безумный Генерал и Король Примус не ладят друг с другом. Так что убедить повстанцев в том, что я предал вас, будет не сложно.

Неро опять собирался что-то сказать, но еще до того, как он успел открыть, Примус засмеялся. Смеялся он долго и заливисто.

Хаджар отвел взгляд в сторону, чтобы вновь не окунуться в собственный омут воспоминаний. В нем его дядя так смеялся, когда вместе с племянником проворачивал очередной розыгрыш.

– Вы и вправду безумны, генерал Травес…. Что же, так тому и быть! Вы отправляетесь завтра же. И, видят боги, если через пять недель вы не вернетесь с головой предводителя этих крыс, то я отдам приказ Берменгтону. И кого именно отправят к праотцам его пушки меня уже волновать не будет.

Глава 232

Перед Хаджаром стоял небольшой отряд. Ровно тридцать конников в стальных латах и с красными плащами. Сто пехотинцев с круглыми щитами, остроконечными шлемами, штандартами и копьями. Три пушки и артиллеристы с ними. Их в общий расчет никогда не брали. Считали в качестве “одной пушки”.

Судя по ощущениям (и вновь ощутилась нехватка нейросети) в отряде не было никого ниже стадии Формирования. Но и выше этой же ступени, кроме Хаджара, тоже – никого.

В принципе, сто тридцать человек стадии Формирования были для окрестных королевств существенной силой. С такими можно и некрупный город приступом взять. Ну или какое-нибудь баронство на копье поставить.

– Генерал Травес, – вперед выехал мужчина средних лет. На его груди, звеня о латы, качался серебрянный медальон. – разрешите представиться?

– Разрешаю, – кивнул Хаджар.

На плечах генерала лежала белая накидка из шкуры Белой Обезьяны. Под ней – все те же простые одежды и починенные недавно лапти, обмотанные плотной тканью. Помимо генеральского медальона и Лунного Стебля, на Хаджаре больше не было ничего ценного.

Азрея, будто услышав мысли двуногого, тут же цапнула его за грудь. Она все так же лежала за пазухой своего “транспорта” и просыпалась лишь за тем, чтобы повозмущаться или попросить еды.

Неро часто шутил, что это было типичное поведение для женщины.

– Лейтенант О’Шекл, – офицер ударил кулаком по нагруднику. – я являюсь командиром специального Королевского Отряда. Собственно, большую часть этого отряда вы сейчас видите перед собой.

Хаджар нисколько не сомневался в том, что Примус не отпустит его без должного надсмотра. Но чтобы Король выделил ему собственную, натасканную “приносить”, “сидеть” и “давать лапу” гвардию – это уже граничит с паранойей. Впрочем, это нисколько не виляло на планы Хаджара. Пожалуй, так даже лучше.

– На ближайший месяц вы поступаете в мое распоряжение, офицер, – без эмоционально, почти железно произнес Хаджар.

Лейтенант кивнул и снова ударил себя по груди. Тот же жест повторили и остальные солдаты. Ну или – гвардейцы. Самому генералу было плевать, как называть ручных псов короля. Пусть те и не выбирали себе такую судьбу, тем не менее они являлись тем, кем являлись.

Кто-то, еще молодой, не имел никакого отношения к смерти Хавера и Элизабет. Но среди присутствующих Хаджар нашел и знакомые ему лица. Лица, которые часто приходили ему в кошмарах. Пусть постаревшие, побитые сединой и украшенные шрамами, но Хаджар узнал бы их из мириада других.

– Сразу расставим все точки, офицер, – продолжил Хаджар все тем же холодным тоном. – я не терплю среди своих воинов двух вещей – трусости и споров. Мой приказ не обсуждается и выполняется немедленно. Это понятно?

– Да, генерал! – хором грохнула сотня с лишним луженых глоток.

– В бою любого, кто попытается дезертировать, я отправлю к праотцам собственными руками. Это понятно?!

И вновь хором:

– Да, генерал!

Хаджар кивнул и посмотрел на столицу, раскинувшуюся у подножия холма на вершине которого собрался отряд. В городе, даже отсюда, был виден праздник и чувствовалась атмосфера веселья. Народ гулял и праздновал свадьбу своего любимого принца.

Благодаря песням бардов в Эрене-Неро простой народ души не чаял. Он казался им намного более близким, нежели далекий образ Короля-узурпатора.

Хаджар, потрепав за шею свой очередной гнедой четвероногий транспорт, повернулся в сторону севера.

– И куда ты собрался, дружище? – прозвучал знакомый голос.

Хаджар обернулся.

На холм, слегка вальяжно качаясь в седле, поднимался Неро. Одетый в полный доспех, с шерстяным, плотным плащом на плечах. Из-за плеча выглядывала рукоять его тяжелого клинка. Черный конь, ряженый в броню, слегка мотал головой, из-за чего постоянно звучал звон металлических блях на уздечке.

К луке седла Неро приторочил походный, заплатанный мешок, с которым он прошел через обе войны.

– Мой принц, – тут же поклонился лейтенант.

Вместе с ним склонили головы и остальные королевские псы.

– Вольно, офицер, – широкая улыбка Неро сверкала почти так же ярко, как его начищенная броня. – в ближайшее время я для вас не принц, а командир Неро.

Подъехав к другу, Неро хлопнул его по плечу.

– Ну, генерал, еще одна битва нам не повредит. А то уже совсем засиделись во дворце. Да и все эти свадьбы – они та-а-ак утомляют.

Неро все трепался и трепался, пытаясь заговорить зубы товарищу.

– Король в курсе? – перебил Хаджар.

Принц тут же замолк, и его улыбка померкла.

– Я поставил его в известность перед отъездом.

Хаджару очень не нравилось, в какую сторону клонился этот разговор.

– Значит Сера и Элейн – нет.

Улыбка окончательно сошла с лица принца, а уздечка в его руках жалобно пискнула.

– Я не раб своей жены, Хаджар. Я могу делать то, что считаю нужным. И в данным момент я считаю нужным помочь своему другу.

Хаджар склонил голову на бок и выжидательно уставился на Неро. Тот нахмурился еще больше и отвел взгляд в сторону.

– Я оставил ей записку, – пробурчал, наконец, он. – она поймет… наверное.

– Или, что более вероятно, соберет вещи и уйдет в Море Песка, – закончил, за друга, Хаджар. – ты теперь женатый человек, дружище. У тебя есть обязанности. И одна из этих обязанностей, посвятить ближайший месяц исключительно своей жене, простыням, одеялу и кровати.

Неро вспылил и резко взмахнул рукой, от чего его конь нервно заржал и забил копытом о землю.

– Значит, пока мой единственный под этими небесами, сумасшедший, психованный друг сует в очередной раз голову в петлю, я должен засовывать свой чл…

Хаджар прокашлялся, напоминая принцу о том, что они уже не солдаты и находятся не в генеральском шатре. Рядом с ними стояли солдаты Короля, и никто не гарантировал короткую длину их языков.

Неро осекся и замолк.

– Дружище, – теперь уже пришел черед Хаджара хлопать товарища по плечу. – я не кисейная барышня. Развлекайся, отдыхай – празднуй свое маленькое счастье. Все равно в ближайшее время вам будет не до меня. А как устанете проверять кровать на прочность и напиваться винами, тут я и вернусь. К тому же, что такое для Безумного Генерала несколько повстанцев, пара снежинок и десяток монстров?

Принц криво ухмыльнулся и вздохнул.

– К тому же, признай, ты просто хотел сбежать от сестры.

Первым засмеялся Неро. Затем, как это часто бывает, с минуту принц и генерал заходились в истерическом припадке. От этог смеха даже у самых бывалых офицеров Лунной Армии по спине мурашки бегали.

Чего уж говорить про непривычных к такому делу солдат короля.

Некоторые отшатнулись, кто-то потянулся к оружию.

– Смотри не помри, Безумный Генерал, – Неро вытер выступившие от смеха слезы и протянул руку.

Хаджар хищно улыбнулся и подмигнул, отвечая на жест.

– Смотри не промахнись, Медвежий Командир.

Неро развернул коня и сорвался с места в карьер. Наверное, он боялся, что если задержится на холме еще немного, то не справиться с искушением и все же отправиться в очередные приключения.

Все же, такова была натура идущих по Пути Развития. Мирская, спокойная жизнь была не для них. Их манили далекие горизонты, тайны и борьба со смертью куда больше теплой постели, крепкой крыши и стабильного будущего.

Хаджар, “отряхнувшись” от оставшихся эмоций, снова повернулся на север.

– Выдвигаемся! – скомандовал он и пришпорил коня.

Глава 233

Совершать марш бросок в таком немногочисленном отряде оказалось намного проще, чем в составе двух-трех миллионной армии. Всего за несколько дней отряд Хаджара смог преодолеть расстояние, которое Лунная Армия пересекала не меньше, чем за месяц.

Лишь иногда марш прерывался на короткий, двухчасовой сон. Питались солдаты на ходу. Конникам и артиллеристам, пушки которых перевозились на широких телегах, приходилось проще. Но и пехотинцы и не думали жаловаться. За марш они получали оклад в тройном размере, в то время как конница не получала его за марш вообще.

Такая вот простая, денежная мотивация работала безотказно, какой бы уровень и род войск не выходил в путь.

Когда впереди показались заснеженные шапки Белого Леса, Хаджар скомандовал привал. С радостью солдаты рухнули на землю. Минут пять отряд походил на кладбище – настолько они были внешне мертвыми и почти не шевелились.

Но, под ласками холодного ветра, приносящего хлопья снега, долго без дела не пролежишь. Уже совсем скоро солдаты начали разбивать лагерь. Ставили палатки, разводили костры, греясь около живительного оранжевого пламени.

Вечно заснеженный лес окружила равнина, полная заливных и цветочных лугов. И лето, все еще правящее бал в Лидусе, скромно отодвигалась в сторону перед властным холодом.

Хаджар нагнулся и сорвал красный полевой цветок. Тот цвел только летом и служил символом этого сезона. И видеть на нем тающую снежинку было несколько необычно. Пусть и очень красиво.

Хаджар уселся на камень и некоторое время крутил в пальцах растение. Он погружался мыслями в далекое прошлое. Туда, где звучал смех Элейн, пока они срывали эти самые цветы и пытались сплести из них венок матери.

У них не получалось.

Тогда Хавер показал как, и отчего-то Хаджар, даже без нейросети, до сих пор помнил как это делать. А еще теперь простой цветок, которым пастухи украшают волосы своих возлюбленных, ассоциировался у него с матерью и родиной.

Увы, кроме как в Лидусе, это растение больше нигде не росло. Почему так – кто знает.

– Генерал, – из омута воспоминаний Хаджара выдернул подошедший лейтенант. – возможно, нам стоит уйти чуть южнее. Отсюда наш лагерь будет хорошо видно. Особенно если на ночь не потушить костры.

Хаджар посмотрел на офицера. Вряд ли тот пытался как-то оскорбить начальство. Просто действительно радел за успех миссии. Так что Хаджар не стал напоминать, что вполне сведущ в военной тактике и собственноручно одержал победу в двух войнах.

– Все в порядке, офицер, – Хаджар разжал пальцы и отдал цветок на волю ветру. Тот подхватил растение и унес куда-то в высь. – Нам только на руку, если нас заметят заранее.

– Но генерал…

– Не знаю, что вам рассказал король, офицер, но мы не идем сражаться. Мы идем убивать. Это две большие разницы. И чтобы подобраться к врагу как можно ближе, нужно быть как можно заметнее.

О’Шекл застыл. На его лицо отобразилась активная работа мысли, выразившаяся в том, что морщины и шрамы стали отчетливее.

– Со всем уважением, мой генерал, мне всегда казалось, что наоборот. Чем незаметнее, тем проще убить врага.

– Заблуждение – не более, – пожал плечами Хаджар. – в конце концов, вы так и не заметили, что мой кинжал упирается вам в бедренную артерию.

Лейтенант вздрогнул и медленно опустил взгляд вниз. Там он увидел блестящую полоску стали, смотрящую ему прямо в бедро. Стоило Хаджару сделать лишь одно движение, как всего за пару минут офицер истек бы кровью.

– Тем, что мы не скрываемся, мы усыпим бдительность противника, – Хаджар убрал кинжал обратно в складки одежды. – своей открытостью мы зародим у них сомнения. А сомнения и отсутствие бдительности – верная погибель для любого повстанца.

Лейтенант, довольно-таки шумно сглотнув, ударил кулаком по груди.

– Прошу простить, мой генерал, мое нахальство.

– Все в порядке, офицер, – Хаджар достал трубку и легким усилием воли зажег табак. – ваши опасения мне понятны. Но, поверьте, если мы все сделаем правильно, то уже через три неделе вы вернетесь к своей жене.

О’Шекл покосился на кожаный браслет на своем правом запястье. В Лидусе не было обручальных колец, зато были обручальные браслеты.

Спрятав “украшение” под рукавом рубахи, лейтенант еще раз отсалютовал и вернулся к солдатам.

Хаджар остался сидеть один. Он курил и смотрел в сторону леса. Где-то там, среди снегов, находился человек, к которому к Хаджара наокпилось слишком много вопросов. И отчего-то ему казалось, что и этот человек сейчас точно так же вглядывается в ночную тьму. Он смотрит на бескрайнее цветочное поле и видит огни горящих костров.

Интересно, знал ли он свою судьбу? Знали ли королевские псы, что Хаджар им откровенно лгал. И если все пройдет по его плану, то никто из них уже никогда не сможет приласкать жену и обнять своих детей.

Всю оставшуюся ночь Хаджар провел без сна. Пройдя этап Трансформации Смертной Оболочки, он мог проводить без отдыха едва ли ни четыре дня, а пищу принимать всего раз в неделю. Этого было достаточно, чтобы его организм функционировал безо всяких проблем.

Как только первые лучи коснулись лица Хаджара, тот вышел из глубокой медитации. Накинув плащ и обезьяньей шкуры, которым на ночь укрывал камень, Хаджар забрался на коня и резко дунул в кривой сигнальный рог.

Спустя десять минут лагерь был собран, костры затопчены, солдаты на ногах, а конницы по седлам. Еще через полчаса отряд оказался у самой границы леса. Зрелище было весьма удивительным и поразительным.

В то время как за спиной царствовали лето и солнечный свет, здесь правили балом холод и мрак. Ветер, срывавший снег с крон деревьев, разносил его по округе и тот слегка припорашивал молодую, зеленую траву.

– Отряд! – Хаджар развернул коня и обратился к солдатам. – напоминаю вам, что мы идем сюда не ради сражения. Поэтому с любыми встречными нами силами вы ведете себя максимально лояльно и дружелюбно. Без моего приказа в бой не вступать. Двигаться по лесу строго в боевом маршевом порядке. Уверяю вас, стоит нам зазеваться, и мы отправимся к праотцам! Каждое дерево для нас – опасность. Каждое дуновение ветра – опасность! Каждый шорох – опасность! Не забывайте, что мы вступаем на землю, про которую еще наши прадеды нашим дедам рассказывали страшилки.

Хаджар замолчал и солдаты дружно грохнули:

– Да, генерал!

Кивнув, Хаджар первым “вошел” под сени ледяного царства. Под копытами его коня захрустел снежный покров, а щеки тут же лизнул морозный ветер. На ресницы упали первые снежинки и Хаджар невольно вернулся в памяти в то время, когда он, раненный, во весь опор мчался следом за островной ведьмой.

Ветер, будто соглашаясь с тем, кого он больше не мог слышать, прошептал:

“Глупый генерал”.

Следом за Хаджаром в лес вошел и остальные участники отряда.