Полугород (ЛП)

Текст добавлен: 9 октября 2026, 22:00

Текст книги "Полугород (ЛП)"

Автор книги: Кейт Голден

Жанр:

Любовно-фантастические романы

сообщить о нарушении

Текущая страница: 25 (всего у книги 25 страниц)

Я думаю о своем отце и боли, которую он перенес, умирая. О том, как он вырезал число 26 на своей ладони в ледяных волнах океана, пока тонул. Я думаю о Китти и Лайре, терпевших ту же боль, что и я сейчас – несостоявшиеся сосуды. Безжизненные тела, наконец-то обретшие покой на полу ангара. Я думаю о маме, о Норе, о Пенни, о Софии, о Фионе, о Питере, об Эллиоте, о Хаунде и обо всех тех, чьи сердца я оставлю разбитыми, когда уйду. Я думаю о Риде.

А потом… всё прекращается.

Я обмякаю в руках демонов, слезы текут по моему лицу. В ангаре тихо и холоднее, чем было несколько минут назад. Только мои всхлипы разрывают воздух.

Дрисколл отступает. Прочищает горло. Бормочет с оттенком благоговения, ужаса и победы: – Свершилось.

– Поздравляю, эон, – мурлычет Финн, подходя ближе. – Ты только что стала носителем самой могущественной темной магии в мире.

ГЛАВА 50

Слова Финна едва доходят до сознания. Мне так больно, что я едва сдерживаюсь, чтобы меня не вырвало прямо на обшарпанный пол ангара. Я чувствую запах собственной обгоревшей плоти на спине. На руках – глубокие раны: демоны Выводка держали меня так крепко, что я сама разорвала свою кожу об их когти, пытаясь вырваться.

Но есть и что-то еще. Пышная, светящаяся сила, крадущаяся под кожей. Не зловещая и не добродетельная. Не принадлежащая ни к какому миру или вере. Просто мощь. Она искрит в моем теле. Извивается вокруг позвоночника, как змея. Дремлет внутри, как лань. Я не могу ею управлять, но она живет во мне.

Финн подходит и встает прямо передо мной. Он наклоняется, чтобы получше рассмотреть меня, и приподнимает мой подбородок своим гладким пальцем. Когти ему больше не нужны. В моем нынешнем состоянии я не представляю для него угрозы. Леденящий холод расползается от точки контакта вниз по шее и к ушам. Я слишком слаба, чтобы даже плюнуть в его породистое, жестокое лицо.

– Ты вынесла тяжелое испытание. – Он звучит почти восхищенно. – Знаешь, как долго мы тебя искали? Как долго мой отец ждал этого? – Он раскраснелся, будто увидел некое откровение. С омерзением я понимаю, что этим откровением была моя кричащая агония.

– Мне позвать его? – ворчит Дрисколл. Когда я поворачиваю голову, чтобы взглянуть на декана, я замечаю кровь, капающую из обоих его ушей. «Самая темная магия в мире» – это точно. Надеюсь, она его прикончит.

– Да. Тащи кадило, и закончим с этим. – Финн продолжает изучать меня, словно удачный образец в лаборатории. – А ты миленькая. Жаль, что мы не смогли поиграть подольше.

Голова пульсирует за глазами. – Пошел ты.

Финн смеется, его глаза красные и широкие. Всё, что я могу – это стискивать зубы, пока он гладит меня по горлу.

Я слушаю, как затихает сердцебиение в моей груди, когда демона слева от меня внезапно потрошат. Когти разрывают его живот, сердце и горло одним смертоносным движением. Он рушится на пол бесформенной, булькающей массой.

Мой пульс ускоряется. Я не вижу его и не слышу голоса, но я знаю. Я знаю.

Демон справа отпускает меня, чтобы защититься от невидимого спасителя, и мне едва удается отползти в сторону. Сердце колотится так сильно, что когда я пытаюсь встать, меня шатает. Я потеряла много крови. Глядя на свои изуродованные руки, я понимаю, что она всё еще течет. Черт.

– Вив! – рычит Рид, и его голос гремит под сводами ангара. – Беги!

Мне приходится обернуться, чтобы увидеть его. Когти мелькают, когда он бросается на Финна. Рычащее, воющее существо, рожденное в аду. Мое сердце сжимается при виде его ран. Кровь на руках, на щеке, он хромает. Интересно, сколько мертвых демонов Выводка он оставил валяться? Эта мысль вызывает у меня болезненную усмешку.

Я двигаюсь к нему – не бегу, как приказал Рид, а скорее слабо ковыляю. Мои кинжалы всё еще при мне; я выхватываю их, хотя руки дрожат, а зрение затуманено. Краем глаза я вижу, как Дрисколл, оценив масштаб хаоса, бросается вон из ангара как раз в тот момент, когда внутрь врывается целая свора Выводков.

– Рид, – произносит Финн с фамильярностью старого босса. – Давно пора было появиться.

Но Рид игнорирует его, мастерски вонзая когти в грудь очередного приспешника. Демон хрипит и осыпается пеплом. Рид стоит над ним; сердце демона насажено на его когти. Он пристально смотрит на Финна, раздавливает еще бьющийся орган и позволяет ему упасть на пол с влажным шлепком. – Твой отец её не убьет.

Он силен. Сильнее, чем должен быть любой демон, не поглощающий души. Я почти задаюсь вопросом, не изменилось ли что-то – он не должен быть таким мощным без человеческих душ. Но я не могу думать об этом сейчас. Не тогда, когда всё больше Выводков вползают в ангар, чтобы защитить наследника.

– Рид, – хриплю я. Он не сможет одолеть их всех.

– Я сказал тебе – уходи! – приказывает он, не сводя яростного взгляда с Финна и прорываясь сквозь облако врагов.

Они идут и за мной. Я медленно отступаю, увеличивая дистанцию между собой и двумя рычащими демонами. – Я тебя не брошу.

Рид наконец поворачивается ко мне, и в его глазах обнажается неприкрытая скорбь. – Охотница… – выдыхает он так тихо, что слышу только я. – Всё в порядке. Пришло время платить за грехи.

Сердце болит за него. Я хочу сжать его когтистые руки, поцеловать израненную кожу, зашить рану на щеке. Финн смотрит на нас обоих. Скорее с жалостью. – Даже если она побежит… – его глаза скользят по мне, – в таком состоянии она далеко не уйдет.

Когда Финн делает осторожный шаг вперед, на голове Рида прорастают угрожающие рога, изгибаясь назад. – Вив! – ревет он. – Убирайся отсюда к чертовой матери!

Я не хочу уходить. Не могу. Если я уйду, он умрет. Я в этом уверена. Но Пенни заперта в контейнере в нескольких футах отсюда. А Дрисколл сбежал, что означает – он либо собирает подкрепление, либо идет зачищать «хвосты». Если я останусь и эти демоны доставят меня к Верховному Тану, он убьет меня и заберет силу, бурлящую в моей коже, и пострадает еще больше людей.

Поэтому впервые из всех разов, когда он умолял меня дать ему сражаться одному, я слушаю Рида. Я срываюсь на бег, прежде чем чувство вины успевает меня остановить. Но я оборачиваюсь, чтобы взглянуть на него в последний раз: кровь запеклась под носом, синяки расцветают на его сильном, мускулистом теле. Тело, которое обнимало меня сегодня утром, когда я проснулась от кошмара. Это… это и есть настоящий кошмар. Оставлять его так. Видеть, как он из последних сил сдерживает сына Верховного Тана и всех этих тварей ради меня. Ради Пенни. Их когти режут его кожу. Рвут его. Пронзают. А Рид – принимает удар за ударом.

Слезы застилают глаза, когда звуки его боли эхом разносятся по ангару. Они затихают лишь тогда, когда мои ботинки ударяются о доски пирса снаружи. Я не позволяю себе думать о том, что они сделают с ним, когда он упадет. Не «если», а «когда». Демон, который бросил Выводок ради обучения охотников? Попавший в зубы такому садисту, как Финн? Смерть была бы милосердием.

Желудок подкатывает к горлу. Это и металлический привкус крови. Я сглатываю и продолжаю, черт возьми, бежать. Когда я добираюсь до грузового контейнера, дверь уже сорвана. Черт, черт, черт…

Внутри я нахожу Дрисколла. Занеся нож, он медленно надвигается на рыдающую Пенни. – Эдгар! – кричу я.

Он резко оборачивается, его лицо серое и в крови. Заклинание выпило из него все силы. – Ты такая же раздражающая, как и твой папаша-стукач, ты в курсе?

– Это самое приятное, что ты мне когда-либо говорил, – выплевываю я, бросаясь на него.

Мы оба отлетаем в сторону. Боль вспыхивает в обожженной спине и в виске. Дрисколл наносит удар мне в живот, и я откатываюсь прежде, чем он успеет ударить снова. Всё, что я слышу – приглушенные крики Пенни и кряхтение Эдгара, когда он начинает бормотать слова заклинания. Контейнер содрогается от мощи его магии…

Но я быстрее. Мои кинжалы вылетают, и один из них вонзается прямо ему в спину прежде, чем он успевает договорить. Он вскрикивает от агонии и падает на пол. Я нависаю над ним с другим кинжалом, рыча и захлебываясь от собственной боли.

Прежде чем я успеваю нанести удар, он хрипит: – Я нужен тебе, Вив. Чтобы вытащить это из тебя.

Он прав, конечно. Мне не нужно напрягаться, чтобы вспомнить остаток урока Питера. Я часто думала об этом в последние недели. Сирабракс может снять только тот чернокнижник, который её наложил. Если я хоть немного надеюсь не стать самой ценной пешкой в катастрофической битве за выживание мира, мне нужно, чтобы Дрисколл удалил заклинание, впаянное в мой позвоночник.

И, возможно, вместе с ним он заберет и мой ген охотника. Это постыдно. Это гнило и темнее, чем убийца внутри меня. Как же отчаянно я хочу освободиться от жажды крови, гнева и своей инаковости. Быть нормальной, приятной и счастливой. Дочерью, о которой всегда мечтала мама. Подругой, которую заслуживает Пенни. Тем самым фотографом на свидании с экспертом из планетария.

И другого шанса у меня не будет… Здесь, истекая кровью под моими ногами, лежит человек, убивший моего отца, – единственный живой человек, который может меня освободить. Я смотрю на грузное, подергивающееся тело Дрисколла, на напряжение в его квадратной челюсти.

И, возможно, в самых глубоких и истинных уголках моего сердца я колеблюсь. Я почти позволяю этому человеку – который злоупотребил своим долгом защитника студентов, который убил моего папу – жить ради моей собственной эгоистичной, трусливой выгоды. Чтобы он снял с меня это заклятие, а с ним – и все мои способности, инстинкты и обязанности охотника.

Но потом я слышу всхлипы Пенни. Я думаю о всех жизнях, которые я спасла. Друзья, незнакомцы, та мама в метро. Я думаю о том, что сказал мне Рид. О том, что охота – это привилегия и честь. И что пришло время примириться с тем, кто я есть. Мы заботимся о людях.

Мое сердце раскалывается. Глаза горят. – Это за моего отца, – говорю я прежде, чем вонзить кинжал в сердце Эдгара Дрисколла.

Он булькает и хрипит, сначала в ярости, потом в страхе. Я собираюсь слезть с него, когда его мясистая рука хватает мою майку, притягивая назад. – Ты дура. – Кровь покрывает его зубы и стекает из угла рта. – Рид… – он заходится в мокром кашле.

– Что «Рид»?

– Он… Он не… – И тут его глаза тускнеют, превращаясь из яростных в ничто.

Дыхание спирает, когда я выбираюсь из контейнера. Сейчас нет времени на предсмертные загадки. Он жил лжецом и умер им же. Я бросаюсь к Пенни.

– Ты убила его… – задыхается Пенни. – Ты убила…

– Я всё объясню, – говорю я ей, едва переводя дух. – На этот раз по-настоящему. Но сначала нам нужно убираться отсюда, ясно? – Я выхватываю телефон и отправляю Фионе паническое сообщение: «Верховный Тан на месте убийства отца. Эдгар мертв. У них Рид – БЫСТРЕЕ».

– Нам нужно шевелиться, – выдавливаю я. – Там есть и другие.

Пенни рыдает: – О боже.

– Всё будет хорошо. Пошли.

Солнце снаружи начинает клониться к закату, раскрашивая черное как лакрица море искрами чистого золота. Если только Рид не совершит чудо и не прикончит сына Верховного Тана и всех его людей, у нас осталось совсем мало времени, прежде чем они все бросятся за нами. А Рид… Я не могу думать о Риде.

Когда мы бежим, я понимаю, что я в гораздо более плохом состоянии, чем думала. Каждый шаг отзывается вспышками боли в разодранной, обожженной спине. Нити заклинания покалывают в костях, как жуки под кожей.

Когда мы выбираемся в шум Полугорода, я едва могу стоять прямо, но слышу быстрый топот как минимум трех демонов Выводка, преследующих нас. Пар поднимается от решеток метро. Гудят машины, я чуть не врезаюсь в парочку, пьющую латте. – Быстрее, – умоляю я Пенни, сжимая её руку; мои ботинки хлюпают в грязном талом снегу.

Заметив полицейский участок, я затаскиваю нас за заснеженный мусорный бак и прижимаю к холодной стене переулка. Она шипит на моей спине, как сковородка.

– Когда я скажу «беги», – я морщусь от боли, – ты бежишь в участок.

– Что это за существа? У них когти, Вив.

Собрав последние силы, я говорю ей: – Ты не видела похитителей, и меня здесь не было. Это был неуклюжий выкуп за папины деньги, и ты сбежала пешком, ясно?

Пенни лихорадочно кивает. Её глаза налиты кровью, руки трясутся от адреналина. – А как же ты?

Выводку плевать на Пенни – они даже не знают, кто она. Только Эдгар знал, кто я и кто мои близкие, и она была нужна ему лишь как приманка. Они её отпустят. По крайней мере, сейчас. Но с Сирабракс в спине… Финн пойдет за мной на край света.

И несмотря на то, что перед глазами пляшут черные пятна, одна вещь кристально ясна: мне некуда идти. Я не могу спасти Рида в таком состоянии. Не в одиночку, это уж точно. И я не могу вернуться в Харкер, где не знаю, кому доверять. И не могу пойти к друзьям или семье, подставив их под прицел самых опасных существ. Куда бы я ни пошла, я подвергаю всех опасности.

Я абсолютно, полностью и отчаянно одинока. Но я знаю этот город. Мне просто нужно подумать. Мы довольно глубоко к югу от Бездны. На самом деле, мы совсем недалеко от…

Голоса демонов эхом разносятся за углом. Они переговариваются о том, куда мы могли убежать. – Я что-нибудь придумаю, – шепчу я, следя за ними на оживленной улице. Демоны сканируют тротуар, раздувая ноздри, чуя воздух. Когда они поворачиваются спиной, я подталкиваю её. – Иди. Сейчас.

– Береги себя, пожалуйста. – Она сжимает мою руку, которая судорожно вцепилась в кинжал. – Я люблю тебя.

Я смотрю на клинок моего отца между нами. Извивающаяся змея на рукояти, теперь покрытая коркой крови. Исчадие ада.

Когда я поднимаю взгляд, Пенни уже пересекает оживленный перекресток, направляясь к полиции, скрытая от запутавшихся демонов. А за ней, маяча вдали девятиэтажным зданием с уже мигающими огнями, стоит «Лихорадочный сон».

***

Здесь, в низине, немного теплее. Снег под ногами превращается в серую жижу, пока я тащу свое безжизненное тело к широкому каменному входу. Бледный фиолетовый свет ложится на возвышающееся здание – значит, уже почти сумерки. Слишком рано для обычной очереди в клуб, растягивающейся на весь квартал, и слишком поздно для того, чтобы здание было пустым.

Баз – тот самый вампир-вышибала, который вышвырнул нас неделю назад, – сидит на своем шатком табурете у зловеще тихого ночного клуба. Он копается в телефоне; это современное действие кажется таким неуместным на фоне исходящей от него древней тьмы. Он мог бы стать вдохновением для Дракулы Брэма Стокера, а сам сидит и листает сайт знакомств.

– Мне нужно видеть Дикона, – говорю я ему. Только вот голос почти полностью пропал и выходит лишь тихим шепотом, который не улавливает даже его вампирский слух.

Хотя мои конечности онемели от холода, а зубы стучат, я подбираюсь ближе. – Мне нужен… – я кашляю, на языке привкус крови, – Дикон.

Как бы тошно ни было это признавать, брат Рида – моя единственная надежда. «Лихорадочный сон» надежно защищен; он не принадлежит ни Выводку, ни Харкеру, ни Старейшинам. Белое пятно в этой битве. Нейтральная зона. Обитель техно и стробоскопов, ставшая моим убежищем.

Но что еще важнее: Дикон мог убить нас с Ридом в ту ночь, когда я ворвалась в его кабинет. Мог, но не сделал этого. Я должна верить: раз он однажды пощадил жизнь Рида, значит, ему не всё равно, и он спасет его снова.

– Пожалуйста, – хриплю я.

Наконец Баз поднимает на меня незаинтересованный взгляд и хмурится. – Черт. Выглядишь паршиво.

Я выставляю свои кинжалы настолько уверенно, насколько могу, вытирая пот со лба предплечьем. – Позови своего босса.

Баз лишь вскидывает бровь, продолжая сидеть на табурете, словно ворон на ветке. – Ты та охотница, которую мы вышвырнули на прошлой неделе… Он выпьет твою душу, как пиво из кеги.

– Я убью его первой, – рычу я.

На это губы База кривятся в подобии ленивой ухмылки. – Удачи, блять, в попытке убить Дикона Грейвхарта.

– Послушай меня. Мне нужна его помощь. – Взгляд База снова утыкается в телефон, но я продолжаю давить. – Я не уйду отсюда, пока не поговорю с ним.

– Мне кажется, ты отсюда вообще не уйдешь. – Этот голос… как лезвия и мед. Входит мягко, но раздирает изнутри.

Мы с Базом оборачиваемся и видим Дикона, выходящего из-за угла. Он тушит сигарету о стену своего клуба и роняет её в снег с влажным шипением. Я и забыла, какой он огромный. И какой смертоносной может быть эта разбойничья улыбка, направленная прямо на меня.

– Господи, Вивьен. – Его глаза пожирают меня с чистым, дьявольским восторгом. – Что с тобой приключилось?

– Поехавший сынок Верховного Тана. – Меня бьет приступ яростного кашля, разбрызгивающего кровь по снегу у наших ног.

Дикон с любопытством изучает меня, его взгляд скользит по всем моим ранам и открытым участкам кожи. Это кажется почти таким же насилием, как и унижением. Он прицокивает языком. – Как они посмели сломать мою любимую куклу…

– Мне нужна твоя помощь, Дикон.

– Тебе не следовало возвращаться.

Я смотрю в его ледяные глаза и стараюсь не сжиматься от страха. – Мне больше некуда было идти.

Дикон издевательски кривит губы: – Как печально. Баз издает первый смешок, который я от него слышала.

– Но я ведь предупреждал, что убью тебя, если увижу снова, – говорит Дикон. – А я привык держать свое слово.

Прежде чем я успеваю ответить, Дикон вцепляется своей массивной пятерней в мои волосы и тащит к входу в клуб. Кожа на голове горит от боли, пока я пытаюсь вырваться. Ноги обжигает, когда он волочит меня по грубому, обледенелому асфальту. – Ты не… – вскрикиваю я, – не хочешь меня убивать.

– Ошибаешься, – мурлычет он. – Очень даже хочу.

Он пытается затащить меня внутрь, но я извиваюсь в его хватке, чтобы показать ему спину и свою испорченную майку. – Нет, не хочешь.

Баз вскакивает с табурета в изумлении. Ткань, вплавившаяся в мою кожу, рвется; я морщусь, пытаясь перевести дыхание и давая Дикону и Базу рассмотреть рану вдоль позвоночника. Явный, зловещий след от Сирабракс. Я теперь как флуоресцентная лягушка, предупреждающая хищников о яде, текущем в её крови.

Дикон мгновенно отпускает меня, и я падаю на землю.

– Интересно, – растягивая слова, произносит он.

Я скулю в снегу, каждое нервное окончание в моем теле отказывает. Я в секундах от потери сознания. Едва могу вдохнуть.

Дикон опускается передо мной на корточки. Порочное любопытство пляшет в этих бездонных синих глазах, заполняющих всё мое зрение. – Почему ты здесь, Вивьен?

Низкое солнце золотит его белые как лед волосы и угрожающие татуировки на шее; я чувствую запах табака и человеческих душ в его дыхании. Я заставляю свой желудок успокоиться. У этой ситуации только два пути.

– Это касается твоего брата…

Я едва успеваю договорить, как Дикон рывком поднимает меня и швыряет внутрь клуба. Огромные двери с грохотом захлопываются за нашей спиной.

Notes

[

←1

]

В мире Астеры гули – это низшие девианты, падальщики или существа, обитающие в канализациях и трущобах Юга Разлома. В отличие от высокомерных и чистых демонов, гули – существа плотские, грязные и склизкие.

[

←2

]

– это молодые, амбициозные и успешные люди, которые живут в мегаполисах и строят карьеру в бизнесе, финансах или политике.

[

←3

]

это представители молодежной субкультуры, которая возникла в 1950-х годах и стала символом протеста против общества потребления и скучных правил «приличной» жизни.

[

←4

]

Академия Харкера по Зачистке Девиантов

[

←5

]

– (Подземелья и Драконы). Это самая известная в мире настольная ролевая игра в жанре фэнтези.

[

←6

]

персонаж славянской (преимущественно польской) мифологии, разновидность вампира или ведьмы, рожденная с двумя сердцами, двумя душами и двумя рядами зубов

[

←7

]

– это легендарное существо из мифологии австралийских аборигенов, которое якобы обитает в болотах, реках, ручьях и лагунах Австралии.

[

←8

]

– это вымышленный термин, созданный автором книги. Заклинание в этой вселенной.

[

←9

]

это популярный латиноамериканский танец (родом с Кубы), который чаще всего можно увидеть на свадьбах, круизных лайнерах или корпоративах.