Текст книги "Сквозь исчезающее небо (ЛП)"

Автор книги: Кэтрин Коулс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 28 (всего у книги 28 страниц)

58

Брейдин

Три дня спустя

– Доставка прибыла! – донесся через сетчатую дверь голос Мава.

Входную дверь я оставила открытой. Без сигнализации. Без задвинутого засова. Только теплый дневной ветер, свобода и покой.

Йети радостно гавкнула, а Оуэн вскочил на ноги с другой стороны журнального столика, за которым мы играли в детскую версию «Монополии». Оно и к лучшему, что нас прервали, потому что он разделывал нас под орех.

Губы Декса дрогнули, и он сжал мое плечо.

– Заранее прошу прощения за то, что сейчас на тебя обрушится.

Но я прекрасно понимала, что он делает: дает мне семью, которой у меня никогда не было, о которой мы с Новой всегда мечтали. Ту самую, что рядом и в радости, и в беде, что приходит снова и снова, когда ты в ней нуждаешься.

Скайлар влетела в дом, а Йети, гавкая, запрыгала вокруг нее.

– Пойдем играть с Йети!

Оуэн покосился на меня, ожидая разрешения.

– Можно, мам?

– Только потому, что ты не назвал меня «бро», – парировала я.

Он рассмеялся и тут же умчался через заднюю дверь вместе с Йети и Скайлар. Мы видели их оттуда, где сидели, и было так хорошо наконец-то чувствовать себя в безопасности настолько, чтобы это позволить.

– Мелкая заноза, я принес еду, – объявил Мав, поднимая два огромных пластиковых контейнера.

Следом неторопливо вошел Уэйлон с большой коробкой в руках, в своем любимом комбинезоне Carhartt.

– Не давай ему делать вид, будто это все приготовил он. Это сделал я.

– Эй, я тоже помогал, – крикнул Уайлдер, заходя следом за всеми и поднимая коробку из кондитерской. – А Орион прислал шоколадный торт с помадкой.

Господи, какие же они все замечательные. Каждый по-своему заботливый.

– По-моему, у Ориона навязчивая любовь к шоколаду.

Уайлдер и Декс переглянулись.

– Что? – насторожилась я.

– Это любимое у Эвер. Шоколадный торт, – объяснил Декс.

От этих слов в груди отозвалась уже другая боль.

– У нее хороший вкус.

– Да, – тихо сказал Уайлдер, ставя торт на кухонный остров.

– А где Кол? – спросил Декс, взглянув в сторону сетчатой двери.

– Заканчивает кое-что по… делу, – ответил Уайлдер. – Сказал, что там еще остались кое-какие хвосты.

Порой мне казалось, что эти хвосты уже никогда не будут убраны. Полиция штата уже нашла на участке Трэвиса шесть захороненных тел, но поиски еще не закончились. По окрестному лесу все еще работали и радары, и собаки, обученные искать останки.

Друг Декса, профайлер Энсон, в один из дней приехал помочь. Именно он помог нам хоть немного сложить картину. Трэвис выбирал людей, чьи дела попадали прямо в его юрисдикцию или достаточно близко к ней, чтобы у него был повод влезть в расследование. Он видел причиненную им боль вблизи, своими глазами. И именно от этого ловил кайф. В этом были его разрядка и его наркотик.

Но для всех вокруг это оборачивалось чудовищной ценой.

Пока удалось точно опознать три тела, и двое из них были близкими людей из «Компасса»: жена Джека, Синтия, и дочь Альмы, Майя. Их миры рушились, но теперь у них хотя бы впервые с момента исчезновения родных появилась определенность.

Платили не только они. Платили и те, кто был рядом с Трэвисом. Роджер замкнулся в каменном молчании, виня себя за то, что не разглядел этого в своем лучшем друге и напарнике. И не легче стало от того, что полиция штата продолжала вскрывать махинации шерифа Миллера. Каждое дело, которое он вел, теперь приходилось пересматривать, а незаконную плантацию все еще пытались окончательно прикрыть.

– Ты разговаривала с Корой? – спросил Уайлдер.

Голос его стал тише, и я сразу поняла: мысли у него ушли туда же, куда и у меня.

– Вчера.

По его лицу пробежала смесь боли и тревоги.

– Как она?

Она была разбита. Я увидела это в ту же секунду, как она вошла в мой дом. Красные от слез глаза, темные круги под ними, осунувшиеся щеки. Извинения за то, в чем не было ее вины, сыпались у нее с губ одно за другим. И чувство вины. Бесконечное, изматывающее чувство вины.

«Я бывала в той хижине столько раз, что и не сосчитать. Как я могла не знать? Как я могла не увидеть?»

Такая тяжесть может человека проглотить целиком, и я была безмерно рада, что за Корой присматривала Холли. И знала, что теперь будет и Астер, раз она шла на полное выздоровление.

– Нужно время. Всем нам, – сказала я. – Потому что мы все вынесем из этого шрамы и потери. Но я знала и другое: мы справимся. Потому что мы есть друг у друга.

– Думаю, нам всем нужен перерыв от тяжелого, – пробормотал Уэйлон, ставя большую коробку на журнальный столик. – Я тебе кое-что сделал.

Я улыбнулась. Не легко, но по-настоящему. Не потому, что во мне больше не было боли. А потому, что Уэйлон, пожалуй, был самым чудесным и самым трогательным человеком на свете, когда дело касалось заботы о других.

– Ты кормишь меня уже три дня. По-моему, этого достаточно.

– Нет, – невозмутимо отозвался Уэйлон. – Это тебе тоже было нужно.

Я подняла крышку коробки, и у меня перехватило дыхание. В стружке лежали самые красивые часы, какие я только видела. Около шестидесяти сантиметров в высоту и почти двадцать пять в ширину, они были вырезаны Уэйлоном из дерева в виде затейливой лесной сцены. Крошечные звери и птицы, деревья, живописный ручей.

– Уэйлон, – прошептала я. – Это так красиво.

– Подожди, сейчас увидишь.

Уэйлон наклонился и нажал что-то на задней стенке часов. Пещера, вырезанная в верхней части, открылась, и оттуда выскочил мой собственный бигфут, а следом раздался его зов.

Из меня вырвался смех – первый с тех пор, как меня похитили. Первый с тех пор, как я узнала, что Новы больше нет.

– Господи Иисусе, – пробормотал Декс. – Эта штука теперь будет орать каждый час?

Уэйлон шумно выдохнул.

– Ты никогда не ценил зов дикой природы.

Я поднялась на ноги, и в ребрах тут же кольнуло, но я не обратила внимания на боль и обняла Уэйлона. Он ответил на объятие, но держал меня едва-едва, стараясь не причинить боль.

– Спасибо.

Невыплаканные слезы защипали глаза, когда я отстранилась.

– Спасибо вам всем.

Я сглотнула комок в горле.

– Когда у меня не было ничего, вы дали мне место, где я стала своей.

Маверик ткнул в меня пальцем и замахал рукой у лица.

– Даже не думай.

Уайлдер хлопнул его по спине.

– Для твоей эмоционально недоразвитой натуры это очень полезный этап.

– Эй, – возмутился Мав. – Я вообще-то прекрасно чувствую свои эмоции. Я рыдал как младенец, когда мы смотрели «Дневник памяти».

Я ухмыльнулась.

– «Дневник памяти»?

– Даже не начинай, мелкая заноза. Я второй раз через эту боль не пойду. Для меня это фильм на один раз, и точка.

Декс тихо рассмеялся, обнял меня за плечи и поцеловал в висок.

– Тебе всегда было место рядом с нами. Просто мне понадобилось чуть больше времени, чтобы тебя найти.

Глаза снова защипало.

– Я люблю тебя.

– Я тебе верю, – шепнул Декс в ответ.

– Черт, ну все, теперь я правда плачу, – пробурчал Мав.

Ладонь Декса легла мне сбоку на шею, на ту самую жилку.

– А что ты скажешь, если повесить эти часы в другом месте?

Я нахмурилась и посмотрела на него снизу вверх.

– Только не говори, что хочешь убрать мои часы в гараж.

– Вообще-то я думал повесить их в доме, который строю на ранчо. Я уже говорил с архитектором, чтобы добавить еще несколько комнат. И мы даже можем сделать полосу препятствий для Йети.

У меня перехватило дыхание.

– Ты хочешь, чтобы мы переехали к тебе?

Декс коснулся губами моих губ.

– Ничего на свете я не хочу сильнее.

– Да.

Это слово далось мне так легко. Без страха, без сомнений. Только доверие, покой и надежда на наше будущее.

Телефонный звонок разрезал мое счастливое оцепенение, и Декс нахмурился, вытаскивая мобильный из кармана. У меня вырвался смешок от того, как легко к нему вернулась его привычная ворчливость. Но, увидев на экране имя Кола, он помрачнел еще сильнее.

Он нажал кнопку и включил громкую связь.

– Знаешь, Кол, ты очень не вовремя портишь мне момент с Брей.

– Я ее нашел.

Кол дышал коротко, рвано, почти задыхаясь.

– Что? Кого? – спросил Декс, резко сведя брови.

– Я нашел Нову.

Во мне все застыло.

– Ее тело? – Я почти не узнала собственный голос, когда заставила себя спросить, а в ушах уже шумела кровь.

– Нет.

Еще один тяжелый вдох.

– Ее. Она жива. Едва, но жива. Медики уже едут. Брей, она жива.

Эпилог

Брейдин

Три месяца спустя

Осеннее солнце припекало землю, высоко стоя над ранчо Витый Дуб, будто и само понимало, что ради такого дня нужно светить чуть ярче. На дворе уже был октябрь, но солнце дарило достаточно тепла, чтобы мы могли сидеть снаружи, рассевшись на пледах для пикника, и отмечать день рождения Декса и завершение каркаса его нового дома.

Нашего дома.

По двору разносились визги и крики, пока Скайлар и Оуэн носились по траве вместе с Йети и Люси, а следом за ними мчались Тинк, хайлендская корова, и Пеппер, козочка. Мав гонялся за ними с огромным нерф-бластером.

Господи, какие же они были счастливые. Нет ничего лучше счастливых детей. Хотя, если честно, Маверик тоже вполне подходил под эту категорию.

Уэйлон стоял у гриля, который притащил сюда, в фартуке с бигфутом, а Блейз критиковал его умение жарить мясо. Уайлдер болтал с Астер и прервался только тогда, когда она показала средний палец Маву после того, как он что-то ей крикнул. Я невольно подумала, смогут ли эти двое когда-нибудь поладить. Потому что даже после того, как он примчался к ней сразу после нападения, перемирие между ними так и не наступило.

Я оглянулась через плечо на гравийную дорогу, ведущую к нашему участку, надеясь увидеть знакомый внедорожник. Но его не было. В последнее время Кора держалась на расстоянии. Кроме работы, где мы обменивались только вежливыми фразами, она меня избегала. Всех нас. Было ясно, что чувство вины, которого она не заслуживала, прочно поселилось у нее внутри.

Но тревожилась я не только за нее. Мой взгляд скользнул к ограде, где Нова стояла рядом с лошадью, гладила ее по шее, потом чесала за ушами. Она выглядела лучше. Намного, намного лучше, чем в тот день, когда Кол ее нашел.

Образ Новы на больничной койке до сих пор пробирал меня дрожью. Как и воспоминание о ее крике, когда я попыталась взять ее за руку.

Но она пробилась к нам обратно. Наша Супернова всегда была бойцом, до самой сути. Только я знала, что раны она прячет. И такие сборища, как сегодня, давались ей нелегко. Хотя чему удивляться: целый год рядом с ней был только один человек. И человек этот был чудовищем. У нее не было света. Только ходьба взад-вперед по своей клетке, крохи еды и воды. Неудивительно, что такое теперь может быть для нее слишком.

От большинства Нова это скрывала мастерски. Улыбалась, участвовала в разговорах, но я знала: под поверхностью у нее происходит куда больше.

Краем глаза я уловила движение. Кол едва заметно повернул голову, переводя взгляд на Нову. Я замечала за ним это часто. Будто он каждый раз проверял пульс, убеждался, что она все еще здесь, что дышит.

Я его понимала. В конце концов, именно он ее нашел – почти умирающую от голода и обезвоживания, больше чем в восьми километрах от хижины Трэвиса. Я не знала, что Трэвис собирался с ней сделать там, в лесу. Но одно знала точно: пережитое изменило ее навсегда, как бы отчаянно она это ни скрывала.

Губы коснулись моего виска.

– Тревожишься?

Я сильнее прижалась к Дексу на расстеленном по земле пледе, на той земле, которая становилась нашим домом.

– Мне кажется, я теперь всегда буду за нее тревожиться.

Декс крепче прижал меня к себе.

– Если учесть все, через что она прошла, держится она очень хорошо.

– Знаю, – шепнула я.

Я поцеловала его в линию под челюстью.

– Я сейчас.

Поднявшись, я пошла по траве к ограде, где стояла Нова. Я протянула руку и погладила лошадь по морде, хотя на самом деле мне хотелось только одного – обнять лучшую подругу. Но в первый раз это закончилось плохо.

– Тебе что-нибудь нужно?

Серые глаза Новы встретились с моими, ветер приподнял ее темные, почти черные волосы.

– У меня все нормально.

Я знала, что это не так. Но знала и другое: однажды она к этому придет. И держалась за эту надежду. Ради нас обеих.

– Супернова, смотри на меня! – крикнул Оуэн, исполняя какой-то переворот с кувырком и стреляя по Маверику поролоновыми дротиками.

Нова рассмеялась. И этот смех был настоящим. Не тем, что был у нас раньше, а нынешним – другим, более хриплым. И от этого еще более ценным.

– Да ты король ниндзя-воинов, Бабс, – крикнула она с улыбкой.

В ее смехе было что-то такое. В ее улыбке. Что-то, от чего у моей надежды будто выросли крылья.

Мне было за что благодарить судьбу. Иногда мне самой казалось невозможным, что я получила все, о чем когда-либо мечтала. Лучшую подругу, сестру, вернувшуюся ко мне. Сына, который растет в безопасности и счастлив. Партнера, которого я не только люблю, но и которому верю. И семью, которую он подарил мне вместе с собой.

Телефон звякнул, и я вытащила его из кармана, быстро пробежав взглядом сообщение от Марен. У меня отвисла челюсть.

– Дай-ка мне секунду.

Я подошла к Дексу с недоверчивым выражением лица.

– Что ты сделал?

Брови Декса поползли вверх.

– О чем ты?

– Марен пишет, что все счета Винсента обнулились.

И это сверх того, что Винсент уже сидел в тюрьме, а я и так получила решение суда, и полную опеку, и компенсацию. Но деньги Винсента мне были не нужны. Я поделила их между фондом на учебу для Оуэна и трастом, который он получит в тридцать лет. Но тут было что-то еще.

По лицу Декса расползлась понимающая улыбка.

– Хм. Интересно, что же случилось.

– Декс, – настойчиво произнесла я.

Его ухмылка стала еще шире.

– Мне показалось, что паре некоммерческих организаций не помешает дополнительное финансирование. Одна помогает родителям-одиночкам открывать свое дело или возвращаться к учебе. Другая дает образовательную поддержку и стипендии детям из неполных семей. И еще как минимум дюжине женских приютов по всей стране.

– Не могу в это поверить, – прошептала я.

Но могла. Потому что любую свою тьму Декс пускал только во благо. И ни на что другое.

В его ореховых глазах вспыхнул жар.

– Справедливость.

– Самосуд, – поправила я, прижимаясь к нему.

Губы его дрогнули.

– Какая разница.

– Я люблю тебя, – шепнула я ему в губы.

– Сильнее, чем вообще мог представить.

Рука Декса скользнула мне в волосы, и он поцеловал меня.

Я совсем потеряла счет времени, пока его губы владели моими, но все равно попыталась понять этот поцелуй, дать ему имя. Это по-прежнему было одним из моих любимых занятий. Как и сам этот поцелуй – смесь жара, уюта и дома.

– Фу, – крикнул Оуэн, вырывая меня из блаженного тумана. – И не в хорошем смысле!

Декс тихо рассмеялся мне в губы и отстранился.

– Это романтично, – возразила Скайлар, обматывая шею боа из перьев и перекидывая его через спину поверх футболки с надписью: «Если я кажусь тебе страшной, ты еще не знаком с моим дядей».

Оуэн скорчил рожицу.

– Нет уж, спасибо.

Мав хмыкнул.

– Поверь мне, дружище, со временем ты еще передумаешь.

Астер закатила глаза и повернулась ко мне.

– Тебе, пожалуй, стоит следить, сколько времени Оуэн проводит с Мавериком. Вредное влияние и все такое.

– Ай, Снежная королева. Больно же, – отозвался Мав.

– Правда глаза колет, Сатана, – парировала она.

Пока они не скатились в очередную перебранку, которая легко могла зайти слишком далеко, я повернулась к Оуэну.

– Даже если мы правда ужасно противные, хочешь принести подарок для Декса?

Ладонь Декса скользнула мне под волосы и сжала шею сзади.

– Я же сказал, что мне не нужны подарки.

Я бросила на него взгляд.

– Поздно, милый. Терпи.

Оуэн фыркнул со смеху и побежал к внедорожнику Декса за завернутой коробкой. Через секунду он уже ставил ее на плед. Потом отступил на шаг, вдруг заметно занервничав.

– Надеюсь, тебе понравится.

Выражение лица Декса изменилось – совсем чуть-чуть, но так, как бывало, когда он начинал смотреть внимательнее.

– Ты помогал выбирать?

– Я помогал делать, – тихо сказал Оуэн.

– Тогда мне точно понравится.

Господи, какой же Декс хороший человек. Лучший, какого мы с Оуэном только могли встретить.

Декс ловко развернул бумагу с роботами, и под ней оказалась обувная коробка. На миг он нахмурился, потом поднял крышку. И у него отвисла челюсть.

– Мои собственные кеды Converse на заказ?

У Оуэна дрогнули губы в широкой улыбке.

– Я нарисовал компьютер, Йети, твой энергетик. И очки.

Декс поднял один кед, показывая его всем, и тут же начал переобуваться, сменяя ботинки на новые кеды.

– Лучший подарок на свете.

– Правда? – с надеждой спросил Оуэн.

– Правда. Теперь мы все одинаковые.

Я вытянула вперед свою ногу в расписанном Оуэном кеде, а Оуэн поставил рядом свою.

– Идеально, – шепнула я.

– Не совсем, – сказал Декс. – Не хватает еще кое-чего.

Я нахмурилась, когда он пошевелился и вытащил что-то из кармана. Ни коробочки, ничего – но бриллиант поймал свет, как только он поднял его. Камень сиял: крупный в центре, окруженный россыпью крошечных, так что казалось, будто он парит в воздухе.

Ладонь Декса легла мне сбоку на шею.

– Я хочу, чтобы мы вошли в этот дом семьей во всех смыслах. Выходи за меня, чертовка. Пускай со мной корни. Построй со мной большую, красивую жизнь.

Глаза наполнились слезами, пока я смотрела на него, пока чувствовала вокруг нас всю ту семью, которую мы успели создать.

– Да.

Другого ответа и не могло быть.

Я смотрела в его темно-ореховые глаза, пока он надевал кольцо мне на палец.

– Я люблю тебя. Я тебе верю.

– Я буду любить тебя всегда, – прошептал он.

Потом взгляд Декса перешел на Оуэна, который выглядел одновременно радостным и немного растерянным.

– Это значит… ты… ты теперь наконец станешь моим папой? – спросил Оуэн.

У Декса дрогнуло горло, когда он сглотнул.

– Вот это подарок… даже круче, чем кеды на заказ.

Оуэн просиял и бросился на нас. Мы поймали его, рухнув все втроем в кучу, к которой почти сразу с радостным лаем присоединилась Йети. И я не пропустила, как Нова смотрела на нас, а на ее лице медленно расцветала та новая улыбка.

И тогда я поняла: лучше этого ничего нет. И оттого, через что нам пришлось пройти, чтобы оказаться здесь, все стало только еще ценнее.