Текст книги "Сквозь исчезающее небо (ЛП)"

Автор книги: Кэтрин Коулс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 28 страниц)

43

Брейдин

Я водила тряпкой по и без того чистой барной стойке, но больше мне просто нечем было заняться. Я уже свела кассу, наполнила бутылочки с соусами, привела в порядок кладовку, подготовила столы и завернула оставшиеся приборы в салфетки. Все что угодно, лишь бы не думать. Об Оуэне в лагере, о Винсенте, о Нове.

В голове крутилось столько всего, что я носилась как угорелая, лишь бы от этого сбежать. Но мысли никуда не девались. Давили, тянули вниз, будто хотели меня утопить.

Уайлдер сдвинулся за стойкой и уставился на мою руку. Нет, не на руку. На запястье.

Я мысленно выругалась и натянула рукав блузки вниз. Я думала, легкая ткань скроет синяки, но широкий рукав слишком легко задирался.

– Ты точно готова сегодня работать? – спросил Уайлдер так мягко, что у меня сжалось сердце.

– Все нормально. Честно. А если попытаешься отправить меня домой, я там просто на стену полезу.

Уголок его рта дернулся.

– Понимаю. Тогда будем надеяться, что день будет сумасшедший.

Я сложила ладони, будто в молитве, и отвесила ему поклон.

– Спасибо, добрый господин.

– Это кто тут кланяется этому болвану? – спросила Фиона, подходя к нам. – Меньше всего нам сейчас нужно, чтобы у него еще больше выросло самомнение.

Уайлдер усмехнулся.

– Да ладно, все и так знают, что здесь главная ты.

Она коснулась пальцем кончика носа, потом показала ему жестом, что следит за ним.

– Ну как ты, милая?

В том, как Фиона говорила свое «милая», было что-то удивительно теплое и успокаивающее.

– Нормально, – соврала я.

Хотя это была и не совсем ложь. Несмотря на весь вихрь в голове, я держалась. И за это должна была благодарить Декса.

– Рада слышать, – сказала Фиона и хлопнула в ладоши.

– И выглядишь ты тоже отлично, – крикнул Эйдан со своего места у конца стойки, где собирал приборы.

Уайлдер тут же нахмурился.

– Правила.

Эйдан поднял обе руки.

– Эй, я просто сказал очевидное.

– Спасибо, Эйдан. Ты и сам сегодня чертовски хорошо выглядишь.

Он отвесил мне преувеличенно изящный поклон.

– Новые джинсы. Они творят чудеса с моей задницей.

Я рассмеялась, а Уайлдер только покачал головой.

– Откроешь нам, Брей? – спросил он.

Господи, еще бы. Сегодня мне были нужны любые отвлекающие вещи.

– Уже иду, босс.

Я направилась к входным дверям и отперла их как раз в тот миг, когда большие часы на стене пробили одиннадцать. Стоило мне распахнуть одну створку, как на пороге появился мужчина. Я на миг напряглась, но тут же с облегчением выдохнула, узнав Джека из Компаса – того самого мужчину, у которого пропала жена.

Он заметил, как я напряглась, и сделал шаг назад. Добрый жест, в котором чувствовалось понимание: при его габаритах он вполне мог пугать.

– Прости, что напугал. Я пришел рано, – смущенно сказал он.

Я тепло ему улыбнулась.

– В последнее время я дергаюсь от всего. Это не твоя вина.

Его лицо сразу стало жестче.

– Мне очень жаль, что тебе пришлось через все это пройти. Я могу чем-нибудь помочь?

От его предложения по груди разлилось то же тепло, что и от фиониного «милая».

– Хотела бы я сказать да, но, наверное, нет. Хотя вообще-то можешь. Заходи и закажи что-нибудь. Когда много работы, мне легче.

Один уголок его рта дернулся вверх.

– Это я могу. Даже не знаю, что бы делал без этого места и без закусочной.

У меня внутри все сжалось, когда кусочки сложились в одно.

– Тяжело есть одному?

Потому что я понимала. Даже при том, что у меня был Оуэн, место Новы за нашим кухонным столом все равно зияло пустотой.

Джек кивнул, идя за мной к кабинке.

– Дома так чертовски пусто. И готовить я никогда особенно не умел. Синтия была лучшей. Обожала пробовать новые рецепты, все усложнять, делать красиво. Каждый раз, когда я пытаюсь что-то приготовить у нее на кухне, я просто…

Он замолчал, а я сжала его руку, договаривая за него:

– Слишком тяжело. Я понимаю.

Джек сглотнул, и у него дернулось горло.

– Да. Ты понимаешь.

– Может, я и не смогу это исправить, но накормить тебя точно смогу. Хочешь что-нибудь выпить, пока будешь смотреть меню?

– Колу и воду, пожалуйста.

Я пошла к стойке передать заказ Уайлдеру, но в голове уже перебирала, как бы втянуть Джека в нашу компанию. Ему нужны были люди. Нужна была семья. Может, устроить барбекю и собрать у моего домика всех из Компаса и Арчеров.

– Простите?

Я обернулась на голос и увидела перед собой потрясающе красивую женщину. Темно-карие глаза перекликались с оттенком ее кожи, волосы вились вокруг лица густым ореолом, а наряд выглядел так, будто в нем смешались жизнь на ранчо и парижский подиум.

– Здравствуйте, – сказала я. – Ищете столик?

Раньше я ее здесь не видела, и на туристку она не тянула. Обычно те одевались в какую-нибудь походную одежду.

– Вообще-то я ищу Брейдин Уинслоу.

Я застыла. В голове пронесся миллион панических мыслей. Но я заставила себя расправить плечи и встретить все, что сейчас последует. Может, она пришла вручить мне документы. Во рту пересохло.

– Я Брейдин.

Улыбка женщины стала шире, и у губ обозначились морщинки – такие бывают у тех, кто часто улыбается.

– Очень рада познакомиться. Я Марен Робинсон. Ваш новый адвокат. Если вы, конечно, захотите.

У меня отвисла челюсть, и я только смотрела на нее.

– Простите… кто вы?

– Ваш новый адвокат.

Я почувствовала тепло рядом и покосилась в сторону. Это был Уайлдер. На его лице ясно читалось подозрение.

– Это Декс вас нанял? – спросил он.

Марен покачала головой.

– Нет. Орион Арчер. Он сказал, что дружит с мисс Уинслоу и хочет помочь.

– Дружит? – поперхнулся Уайлдер, вытаращив глаза.

Марен перевела взгляд с него на меня.

– Это не так?

– Нет-нет, так. Просто… Орион обычно не… – Я запнулась, не зная, как объяснить.

– Орион обычно не имеет дела с людьми, если только может этого избежать, – закончил за меня Уайлдер.

Марен медленно кивнула, но вид у нее все равно оставался слегка растерянный.

– Что ж, он связался со мной по электронной почте. Объяснил, что происходит. А я, так уж вышло, терпеть не могу хитрых манипуляторов и специализируюсь на семейном праве. Я могу прислать вам свои данные…

– Я уже все открыл, – сказал Уайлдер, глядя в телефон. – Гарвардская школа права.

Глаза у него расширились.

– Господи. Вы проходили стажировку у судьи Верховного суда?

Уголки губ Марен дрогнули.

– Это был интересный опыт.

Уайлдер поднял на меня взгляд.

– Она чертовски крутая.

Хорошо. Это было хорошо. И в то же время нет.

– Мисс Робинсон…

– Пожалуйста, зовите меня Марен.

– Марен, – поправилась я, чувствуя, как вспотели ладони. – Я не хочу отнимать у вас время. Боюсь, вы мне не по карману, я не смогу…

– Мой гонорар уже оплачен. Орион внес аванс.

Во мне смешалось все сразу. Тепло, стыд, надежда.

– Он правда это сделал?

– Да, – мягко ответила Марен с легкой улыбкой.

Уайлдер провел рукой по лицу.

– Это уже лучше любой рекомендации.

Это ощущалось как объятие от брата, который едва выносил мое присутствие в одной комнате. Даже сильнее, чем тот шоколадный торт.

– Я ему все верну, – прошептала я. – Возможно, не сразу, но я все верну.

Уайлдер потянулся ко мне и сжал мою руку.

– Не умаляй его подарок. Позволь ему сделать это для тебя. Думаю, для него это важно. Впервые за много лет он сам протянул руку.

У меня скрутило живот, но я понимала, о чем он. Мне не хотелось обесценить этот жест. Глубоко вдохнув, я повернулась к Марен.

– Хорошо. Что нам делать сначала?

– Вы дадите мне все, что у вас есть на Винсента Фабера. А потом я закопаю его.

На лице Марен было почти радостное выражение. И в этот момент я поняла: передо мной человек, который умеет сражаться за справедливость.

Оставалось только надеяться, что этого хватит.

44

Декс

У меня болели глаза, и я сдвинул очки вверх, чтобы потереть их. Потянувшись к маленькому флакону рядом с компьютером, я закапал по нескольку капель в каждый глаз. Не помогло совсем.

Я знал почему. Ночью я поспал от силы два часа и держался на энергетиках и батончиках «Кит-Кат». Но я продвигался вперед. По Нове я, может, и уперся в тупик, зато по Винсенту – нет. Я уже нашел кое-что, что ясно говорило: у него есть секреты.

Старина Винни оказался не слишком умен. Он думал, что фамилия и миллиарды его прикроют, но не прикроют. Я обнаружил бесконечные заказы в эскорт-службе, которая обслуживала совсем не невинные вкусы. И еще в его последних деловых сделках было что-то такое, что заставляло меня сомневаться в их законности.

Но мне нужно было больше времени. Пока этого было недостаточно, чтобы заставить Винсента отступить – а еще лучше, отправить за решетку. Потому что Брей заслуживала жить спокойно, а не оглядываться из-за этого ублюдка.

Но я уже видел, как богатые и влиятельные ускользают от системы. И я не собирался позволять Винсенту сделать то же самое. Чтобы уничтожить его наверняка, мне нужно было больше. К несчастью, он где-то прятал доказательства. Оставалось только их найти.

Хрустнув шеей, я бросил взгляд в окно и застыл. Внедорожник Брей был на месте. Я посмотрел на часы в углу экрана и выругался. Уже пять. Клянусь, секунду назад был полдень.

Я оттолкнул кресло и схватил телефон. До домика Брей я добрался за считаные секунды. Она дала мне запасной ключ, но я все равно постучал. Пугать ее мне не хотелось. И уж точно не хотелось рисковать и нарваться на ее перцовый спрей.

Изнутри доносились голоса и радостный лай Йети. Эта собака прошла путь от лютой ненависти ко мне до слишком большой любви. У меня уже шея болела, потому что по ночам она повадилась укладываться мне на голову, а пес весом под семьдесят килограммов – не лучшее, что может случиться с позвоночником.

Дверь распахнулась, и Оуэн просиял, глядя на меня через очки, которые я склеил суперклеем.

– Мы увидели тебя в приложении с камерой, и мне разрешили открыть дверь.

– Чертовски круто. А ты уже…

Но договорить я не успел. На меня налетело огромное лохматое чудовище. Лапы обвились вокруг моей шеи, и меня начали душить в каком-то подобии объятий, щедро осыпая лицо слюнявыми поцелуями.

– Помогите, – прохрипел я. – На меня напали.

Оуэн залился смехом.

– Мам! Йети душит Декса!

Пока я пытался вырваться из собачьей хватки, послышались шаги. В итоге я только нахватался шерсти в рот.

– Йети, вниз, – велела Брей.

Собака замерла на секунду, а потом спрыгнула с меня, грохнувшись на пол всеми четырьмя лапами.

Скривившись, я вытаскивал шерсть изо рта.

– Это еще что было?

Брей изо всех сил старалась не рассмеяться.

– Я же говорила. По-моему, ты ей нравишься.

Я нахмурился.

– Не в моем вкусе.

Тут Брей все-таки рассмеялась. Она присела и потрепала Йети.

– Ничего, девочка. Я тебя понимаю.

– Может, ей нужен друг, – с надеждой предложил Оуэн. – Давай заведем ей щенка.

Брей выпрямилась и покачала головой.

– В этом доме нет ни времени, ни места для еще одного щенка.

– Ну ма-ам, – заныл Оуэн.

Я взъерошил ему волосы.

– Можешь поехать на ранчо. Там животных – тьма тьмущая.

Оуэн задумался.

– Мне нравятся те альпаки. Они плюются.

Брей ущипнула себя за переносицу.

– Мальчишки.

– Плеваться – это круто, братан, – сказал я, сдерживая смех.

– Ага, братан, – подхватил Оуэн.

– Ну и как тебе идея прямо сейчас съездить посмотреть на плюющихся альпак? – предложила Брей.

– Поехали! – Оуэн аж подпрыгнул от радости.

Я несколько секунд внимательно смотрел на нее.

– Есть причина, почему тебе захотелось туда поехать?

Она на миг замялась.

– Я кое-что сделала для Ориона.

Вот черт.

Я провел ладонью по челюсти.

– Орион плохо переносит подарки и благодарности.

– Ну и пусть, – отрезала Брей. – Я все равно и то и другое ему вручу.

Я ухмыльнулся. Моя Чертовка умела никому не спускать, и мне это до безумия нравилось.

– Ну ладно.

– Правда? – с надеждой спросила она.

– Правда. – Я улыбнулся еще шире. – Только придется постараться не попасться в медвежьи капканы и не нарваться на шарики с краской.

У Брей отвисла челюсть.

– Прости, ты сказал – медвежьи капканы?

– Я хочу увидеть медвежий капкан, – вмешался Оуэн. – Спорим, он может ногу пополам перекусить. Вообще огонь.

Что ж, потом она не сможет сказать, что я ее не предупреждал.

Брей прижимала к груди жестяную коробку с печеньем, пока я вел внедорожник к дому Ориона. Оуэна мы оставили у Кола и Скай, чтобы он мог посмотреть на плюющихся альпак, но он заставил нас пообещать, что мы все ему расскажем, если один из медвежьих капканов кому-нибудь оторвет ногу.

Пальцы Брей выбивали по крышке коробки быстрый, сбивчивый ритм.

– Какое ты ему испекла? – спросил я.

Уголки губ Брей приподнялись.

– Я знаю его не так хорошо, так что было сложнее. Но я сделала карты. Несколько бутылочек острого соуса. Весы правосудия. И табличку «Проход воспрещен».

На последнем я коротко рассмеялся.

– О, ирония.

– Мне показалось, это очень кстати.

Я покосился на нее, потом снова перевел взгляд на дорогу, ведущую к ранчо.

– Он не делал ничего подобного уже… даже не знаю сколько. Впервые за долгое время он по-своему выбрался из своей защитной скорлупы.

Брей крепче сжала коробку, и ее пальцы замерли.

– Я никогда не смогу ему отплатить. Даже просто отблагодарить как следует. Марен уже подает документы, чтобы судебный запрет сделали постоянным, и занимается тем, чтобы официально закрепить за мной единоличную опеку.

У меня пересохло во рту, и сглотнуть получилось не сразу.

– Иногда сам жест, сама доброта уже награда для того, кто ее дарит. Иногда в этом и есть чудо. Это дает цель. Помогает не сдаваться.

Когда я остановился у ограды, Брей посмотрела на меня.

– Ты говоришь так, будто знаешь это по себе.

Мне захотелось рассказать ей. Отдать еще одну часть себя – ту, которой я ни с кем не делился.

– Ты не первая, кому мы помогли в деле о пропавшем человеке.

В ее золотистых глазах вспыхнуло удивление, а следом – понимание.

– Кому еще?

– Примерно дюжине человек по всей стране. Все началось с дела, которое попалось мне в ФБР. Там была девушка, которая не вписывалась в профиль, который строил отдел поведенческого анализа. Ей было восемнадцать, и она пропала, но не из-за того убийцы, которого выслеживало ФБР. Ее семья так и не получила бы ответов. Ее дело просто провалилось бы в пустоту.

– И ты решил помочь, – догадалась Брей.

– Я рассказал о деле братьям. Это было в Айдахо, не так уж далеко. И каждый начал подключаться по-своему. Кол изучал местность и пути, которыми она могла уйти с территории колледжа, где пропала. Орион строил карту, нанося на нее все точки, которые мы отметили. Уайлдер составлял что-то вроде профиля, только не преступника, а жертвы. А Мав помогал Колу с отслеживанием, закрывал пробелы в ее медицинских данных и превращал карту Ориона в полноценный географический профиль.

Я выдохнул, только сейчас поняв, что все это время говорил почти не дыша.

– Просто… сработало. Каждому было что дать.

– Вы нашли ее? – тихо спросила Брей.

– Да.

При воспоминании меня снова накрыла печаль.

– У нее был парень. Старше нее. Катился не туда. Они поссорились. Он стал жестоким. Она ударилась головой под таким углом, что умерла сразу. Он запаниковал и закопал ее в лесу за домом своего братства.

В глазах Брей заклубилась боль.

– Такая молодая. Вся жизнь была впереди.

– Трагедия со всех сторон.

Ее золотистые глаза встретились с моими.

– Но ты дал ее семье, друзьям и всем, кто ее любил, возможность поставить точку. Это дар. Даже если счастливого конца не было. Больше нет мучительных вопросов. Они могут начать исцеляться.

Я знал, что Брей хочет того же для себя. Боялась, что ей не достанется своего счастливого конца. И после всего времени, что прошло, закрыть эту рану и дать Нове покой – вероятно, лучшее, на что она могла надеяться.

Я переплел свои пальцы с ее.

– Мне это тоже помогло. Помочь им получить ответы.

Брей внимательно смотрела на меня, как всегда собирая картину по кусочкам.

– Из-за твоего отца?

Я сдвинулся на сиденье и повернулся к ней лицом. Она была как солнце – тепло, надежда, принятие. Мне не хотелось прятаться от этого, когда я говорил правду. Мне хотелось греться в этом свете. И именно тогда я понял, что не боюсь ей сказать. Не боюсь, что она вдруг погаснет. Я знал: она встретит меня и в темноте.

– Мой отец украл жизни у этих женщин. Украл их у всех, кто их любил. Оставил их семьи и друзей на годы с бесконечными вопросами, в мучительном ожидании худшего. Наверное, потому что с моей мамой было то же самое, я все время думал об этом зависшем состоянии. Когда не знаешь – надеяться еще или уже оплакивать.

– Это чистилище, – прошептала Брей, понимая так, как почти никто не мог понять.

– Именно.

Слово сорвалось с губ хрипло, с болью.

– Я хотел положить конец их чистилищу. И мне помогло то, что я смог дать кому-то ответы. Мне захотелось сделать это снова.

– И ты нашел новое дело.

Я кивнул.

– Я нашел новое дело. А оно привело нас к другому. И мы просто продолжили. Теперь у нас есть сайт, куда люди могут присылать информацию и просить о помощи. Мы не можем помочь всем, но стараемся. Просто делаем это анонимно.

Брей нахмурилась.

– Почему анонимно?

Мои губы скривились в чем-то между усмешкой и гримасой.

– Ты правда думаешь, пресса не устроила бы праздник, если бы узнала, что сыновья Эдмонда Арчера, самого плодовитого серийного убийцы последних двадцати лет, ведут что-то вроде подпольной группы по поиску пропавших? Они бы вывернули все наизнанку, как выворачивают всегда. И тогда все взгляды были бы прикованы к нам.

– Но…

Я не дал ей договорить, что бы она ни собиралась возразить.

– Мы ходим по самому краю закона, Брей. Если кто-то узнает, Кол может лишиться работы. Меня могут арестовать. А прикрытия из бюро у меня больше нет.

На ее лице проступило понимание, и она сжала мои пальцы.

– Спасибо. Что рассказал мне. Со мной это в безопасности. Обещаю.

Часть напряжения наконец отпустила меня.

– Я знаю.

И впервые с тех пор, как моя жизнь перевернулась, я понял, что доверяю кому-то, кроме братьев и Уэйлона. Я отдал Брей все оружие, которым можно было меня уничтожить. А она прижала его к себе так, будто это сокровище, а не клинок.

– Вот почему твои братья сначала не хотели мне помогать – потому что я знаю, кто ты.

Брей ничего не упускала.

Я улыбнулся ей.

– Но теперь-то они помогают, разве нет?

Брей тихо рассмеялась.

– Помогают. И мне нужно поблагодарить того, кому это далось труднее всего.

Мне нравилось, что она и это понимала. Что Орион нес на себе самый тяжелый груз из нас всех. Что для него любой шаг навстречу стоил куда дороже. И он все равно его сделал.

Три слова заплясали у меня в голове, пока я смотрел на Брей. Три слова, которые могли изменить все. Но я проглотил их. Потому что они пугали меня до чертиков, и я знал: Брей после них рванет прочь без оглядки.

– Давай постараемся не угодить в капканы, ладно? – сказал я вместо этого.

Она улыбнулась в ответ.

– Только не потеряй ногу.

– Постараюсь.

Мы выбрались из внедорожника, и я оглядел дом брата – тот самый, который он построил с помощью Уэйлона, Блейза и остальной их маленькой команды. С годами он понемногу достраивал его, но сделал это так, что все выглядело цельно.

Дом был обшит грубым деревом такого темного оттенка, что тот балансировал между коричневым и черным. Непогода состарила древесину так, что это придавало дому характер, но вместе с тем и какую-то суровую угрозу. Веранду пустили по периметру всего дома, и я знал, что именно там Орион проводит почти все свои вечера.

Сам дом стоял на одном из самых дальних краев нашей земли, прямо на границе ранчо и участка, который принадлежал деду Астер. Здесь Ориона окружали только звери и деревья. Именно так, как ему нравилось.

– Как красиво, – выдохнула Брей, разглядывая дом. – И эти лошади.

– Это ранчо деда Астер, – объяснил я.

– Они красивые. И такие спокойные.

– Поэтому ему и нравится здесь.

– Мне бы тоже понравилось, – с тоской сказала Брей.

У меня в голове вдруг вспыхнула картинка. Дом на лугу неподалеку отсюда. Оуэн и Йети носятся по двору. Мы с Брей сидим на качелях на веранде. Это было так ясно, что я будто на вкус ощутил эту жизнь. А потом видение исчезло. Но я уже знал: скажу архитектору добавить в проект качели для веранды.

Я прочистил горло.

– Пойдем.

Брей подняла на меня взгляд, услышав внезапную хрипотцу в голосе, но ничего не сказала. Просто пошла следом. По дороге я показывал ей мелкие ловушки. Растяжку, от которой сработала бы шумовая граната. Яму в дорожке, прикрытую фальшивыми камнями. И медвежий капкан, спрятанный в кустах под самой верандой на случай, если кто-то решит взобраться на нее снизу.

С каждым новым откровением глаза Брей становились все шире.

– Ты не шутил.

– Нет. Ни капли.

Когда мы подошли к ступеням веранды, Брей тяжело сглотнула.

– Я могу оставить это здесь, или мне что-нибудь взорвется прямо в лицо?

– Если не наступишь на третью ступеньку, все будет в порядке.

– Это место просто ждет иска, – пробормотала она, ставя коробку на верхнюю ступеньку.

И в тот же миг входная дверь распахнулась, и весь проем заполнила массивная фигура. Орион мрачно уставился на нас обоих, но Брей это не смутило. Она широко ему улыбнулась.

– Я испекла тебе печенье в благодарность. На тебя, конечно, трудно угодить с выпечкой, но я старалась.

Орион молчал, но посмотрел на коробку, и мне показалось, что уголок его губ едва заметно дрогнул.

– Спасибо, что прислал ко мне Марен. Она потрясающая. Уже подает какие-то бумаги, ходатайства или как там это у юристов называется. Спасибо.

На лицо Ориона снова вернулась хмурая маска. Он повернулся ко мне и начал показывать жестами:

– Я работаю над картой по делу Новы.

– Как идет? – спросил я, а потом повернулся к Брей. – Он занимается картой по делу Новы.

Орион снова поднял руки, и я озвучил его слова, чтобы Брей понимала:

– Я отметил столько возможных маршрутов, сколько смог придумать. Брей не помнит, слышала ли она что-нибудь? Машину, лошадь?

Брей вцепилась зубами в уголок губы, сцепила руки перед собой и покачала головой.

– По-моему, нет. Но тот день… теперь он весь как в тумане. Я столько раз его прокручивала в голове, что, кажется, просто стерла воспоминание.

Орион нахмурился и опустил взгляд на доски у себя под ногами. Я почти видел, как у него в голове один за другим перебираются бесконечные варианты. Потом он снова поднял глаза и начал показывать:

– А какие машины стояли на парковке, когда ты приехала? – перевел я.

– Их было три. Бежевый внедорожник с номерами Невады. Зеленый «Субару». И серебристый пикап. Номеров у двух других я не помню, значит, скорее всего, калифорнийские, но точно сказать не могу. Я снова и снова возвращалась к тем мгновениям в голове, но больше ничего вспомнить не могу.

В голосе Брей звенело раздражение, будто она злилась на себя за то, чего не сумела разглядеть.

Орион снова заговорил руками, и я дал его словам голос:

– На тропе ничего не показалось тебе странным? Совсем ничего?

Брей сильнее прикусила губу и покачала головой.

– Все расплывается. Я… я не вижу этого целиком.

Я обнял ее за плечи и притянул к себе.

– Эй, это не твоя вина. Это травма. Со временем может всплыть что-то еще.

Я коснулся губами ее виска.

Орион проследил за моим движением и задержал взгляд на этом проявлении нежности, и мне почудилось, что в его глазах мелькнула тоска. Но что бы это ни было, он быстро спрятал чувство и снова показал:

– Ей нужно поговорить с Астер.

– Неплохая мысль, – сказал я.

– Что? – спросила Брей, поднимая на меня взгляд.

– Астер. Может, она подскажет, как вернуть более точные воспоминания.

Брей выпрямилась у меня под рукой.

– Что угодно. Я на все пойду.

И вот это пугало меня больше всего. Потому что, если Брей начнет действовать без оглядки, тот, кто все это сделал, сможет этим воспользоваться. А тогда может случиться что угодно.