Текст книги "Сквозь исчезающее небо (ЛП)"

Автор книги: Кэтрин Коулс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 25 (всего у книги 28 страниц)

50

Брейдин

– Один буррито на завтрак с детским острым соусом к вашим услугам. – Декс с театральным жестом поставил тарелку перед Оуэном.

Я вскинул бровь.

– Острый соус?

Меньше всего мне сейчас хотелось сжечь ребенку все вкусовые рецепторы еще до того, как он пойдет в третий класс.

– Детский острый соус. Мы расширяем его вкусы и приучаем к острому. Да, О?

Оуэн впился в буррито, с жаром закивал.

– Лучшее.

Декс опустился на стул рядом со мной, поставив на стол и наши буррито.

– Это всего лишь пико де гайо. Убери свою мрачную физиономию, фурия.

Я в ответ шутливо сверкнул глазами.

Декс только рассмеялся.

– А для тебя я принес новую смесь из пяти перцев, которую Уэйлон решил варить дома. Попробуешь – будешь рисковать жизнью.

– Вызов принят.

Я капнул немного на край буррито и откусил здоровенный кусок. Жар ударил почти сразу, но вкус оказался чертовски хорош.

– Это что… корица?

– Господи. – Декс покачал головой. – Да у тебя стальной рот.

Я ухмыльнулся ему в ответ.

– Спроси у Кола, когда он снова захочет со мной потягаться.

– По-моему, его желудок до сих пор не отошел после прошлого раза.

– Скайлар до сих пор об этом говорит, – сказал Оуэн и отпил сок.

– Ну как тебе в очках? – спросил я.

Прошло две недели с того случая у тропы Три Крикс Каньон, и за это время больше ничего не произошло. Ни угроз. Ни звонков. Ничего. Мы все еще ждали результаты из лаборатории по одежде. Как оказалось, у них завал.

Наша разношерстная команда следователей продолжала работать сама по себе, и каждый вносил свою лепту. Вся команда из Compass помогала мне разбирать сообщения на линии, которую Ридли открыла после выпуска Sounds Like Serial, а Холли руководила всем железной рукой. Но я не возражал. У нее все было разложено по меткам, ссылкам и перекрестным пометкам.

Декс и его братья проверяли все, что могли, по Нове и по всем похожим делам о пропавших. Пока ничто не сдвинуло расследование с мертвой точки. Но это не значило, что мы перестали пытаться. Или перестали жить.

Впервые с тех пор, как исчезла Нова, я начал находить равновесие. Марен изо всех сил добивалась для меня постоянной единоличной опеки над Оуэном. По ее словам, все складывалось хорошо, особенно после того, как я получил постоянный судебный запрет для нас обоих, а Винсента в городе больше никто не видел. Мы были в безопасности.

Мои пальцы легли на потертые нитки браслета дружбы, который Нова когда-то сплела для меня. Мне нужна не только преданность поискам Новы. Мне нужна преданность жизни – ради себя и ради нее.

И именно так мы теперь и жили. А это значило семейные ужины на ранчо Twisted Oak, молочные коктейли в Grove Griddle, прогулки с Йети, Дексом и Оуэном и новые очки для моего мальчика.

Декс сдержал слово и помог Оуэну выбрать именно ту оправу, которая ему подходила. Глубокого синего цвета, с узором на дужках, будто изнутри какого-то компьютера. Вместо того чтобы искать что-то неприметное, чтобы Оуэн сливался с толпой, он выбрал то, что делало его заметным.

– Хорошие, – сказал Оуэн, поднимая буррито. – И как вам теперь мой стиль?

Я нахмурился, пытаясь понять, не уронил ли он кусок буррито.

Декс поперхнулся смехом.

– Он имеет в виду, что отлично выглядит. Надо идти в ногу со временем, фурия.

Я прищурился, глядя на мужчину рядом.

– Хочешь сказать, что ты круче меня?

– Не я это сказал.

Я не смог удержать суровый вид. Господи, как же мне хотелось его поцеловать. Мы понемногу приучали Оуэна к маленьким проявлениям нежности, но прежде чем идти дальше, нам нужно было с ним поговорить. И время пришло.

Под столом я переплел свои пальцы с пальцами Декса и сжал его руку.

– Можно с тобой кое о чем поговорить? – спросил я у Оуэна.

Он тут же насторожился, а потом виновато отвел взгляд.

– Ладно. Я вчера за ужином скормил Йети свою брокколи. Но мне она правда не нравится. И поверь, я за это расплатился, потому что она потом так пукала, что хуже некуда, а после ужина она обычно тусуется со мной.

Декс попытался спрятать смех за кашлем, а Йети подняла голову с лежанки, будто говорила: ты сейчас серьезно меня сдал?

Я попытался скрыть улыбку, но не вышло.

– Я не про твою совсем не тайную операцию с брокколи.

– Ты знал? – возмутился Оуэн.

– Как думаешь, почему на десерт не было брауни?

– Ну вот. Почему за все всегда расплачиваются шоколадом?

Я тихо рассмеялся.

– Так справедливо. В жизни главное – равновесие.

Оуэн с минуту внимательно смотрел на меня.

– Если не про брокколи, тогда о чем?

– Мы с Дексом хотели сказать тебе, что теперь встречаемся. – Слово «встречаемся» звучало жалкой отговоркой. Между нами было куда больше.

– Он вообще-то прямо здесь сидит. Надеюсь, ты его видишь, – пробормотал Оуэн.

Уголки губ Декса дрогнули.

– Твоя мама хочет сказать, что мы теперь пара.

– Ну, как парень и девушка? – спросил Оуэн.

Улыбка Декса стала только шире.

– Именно так.

Лицо Оуэна тут же сморщилось.

– И зачем тебе вообще это надо? Девчонки противные.

– Эй, – отрезала я, оскорбившись. – Я вообще-то здесь сижу. И это очень невежливо.

Оуэн замотал головой.

– Не мамы. Мамы классные. А вот подружки… – Он поежился. – Фу, аж противно.

Декса всего затрясло, пока он пытался сдержать смех.

– Ну, открою тебе один секрет. Через несколько лет ты совсем иначе на это посмотришь.

Оуэн пожал плечами и поднял буррито.

– Жизнь твоя.

Я уставилась на сына, пока он как ни в чем не бывало вернулся к завтраку, а потом повернулась к Дексу.

– Почему это прозвучало так, будто он считает, что ты портишь себе жизнь, встречаясь со мной?

Декс наконец расхохотался, но тут же наклонился и подтянул мой стул ближе к себе.

– Не переживай, фурия. Мне даже нравится немного рушить себе жизнь.

И потом поцеловал меня. Ничего показного, просто один из тех мягких, неторопливых поцелуев, в которых было что-то от ленивого воскресного утра. Это стало моим новым любимым занятием – угадывать, что за поцелуй Декс дарит мне на этот раз. Моя тройка лучших менялась постоянно. Но сегодня этот уверенно вышел на первое место.

– Фу, – пожаловался Оуэн. – И я не в хорошем смысле.

Я тут же выпрямилась.

– Оуэн…

– Эй, да делайте что хотите, но я вообще-то ем.

Я покачала головой.

– Ты еще можешь увидеть пару поцелуев.

Нос Оуэна сморщился.

– Зато я буду чаще приходить на турниры по видеоиграм и на ваши соревнования по приготовлению пиццы, – предложил Декс.

Оуэн задумался.

– Ну, ради этого можно потерпеть немного противных поцелуев.

– Какое счастье, – вяло сказала я.

Декс потянулся, сжал ладонью мою шею, а его большой палец замер над точкой, где бился пульс.

– Радуйся и этому, фурия.

Оуэн смотрел на нас уже задумчивее, теребя край своего буррито.

– Это значит… ну, может, когда-нибудь… Декс станет моим папой?

У меня сердце дернулось, а потом будто чья-то невидимая рука стиснула его изо всех сил.

– Для этого еще рано…

– Тот, кому достанется быть твоим папой, будет самым везучим человеком на свете, – перебил меня Декс. – И если однажды это буду я, я буду на седьмом небе и раззвоню об этом всем своим братьям.

Один уголок рта Оуэна пополз вверх.

– Вообще-то я правда классный.

Декс потянулся и взъерошил ему волосы.

– Самый классный.

У меня на месте растаяло сердце.

– Эй, Брей, – крикнул Уайлдер сквозь гул бара. – Сможешь сегодня задержаться?

В его ореховых глазах читалась мольба, и я сразу поняла почему. Мы зашивались. В город приехала какая-то экскурсионная группа, и они решили, что на поздний обед им непременно нужно заглянуть именно в Boot.

– Конечно. Только напишу Дексу. – Я вытащила телефон из заднего кармана и быстро набрала сообщение. После лагеря Оуэн должен был пойти к Скайлар. Значит, подруги – это нормально. Противными, по его версии, были только девушки. И меня это до сих пор задевало.

Я: Уайлдер просит меня немного задержаться. Ты не против, телохранитель?

Пусть кругом уже давно было тихо, Декс все равно возил меня на работу и с работы. И вообще всюду, куда мне нужно было. Я ценила его заботу, но не понимала, сколько еще так может продолжаться. Особенно теперь, когда он взялся за консалтинговый проект по белой кибербезопасности для крупной технологической компании.

Декс: Твое тело определенно стоит того, чтобы его охранять.

У меня сами собой дрогнули губы, а щеки вспыхнули.

– Вот это уже улыбка человека, который переписывается с кем-то не по-детски, – крикнул Эйдан, проходя мимо с подносом.

– Ничего подобного! – крикнула я в ответ.

– Конечно, Вкусняшка. Как скажешь.

Я покачала головой и снова уткнулась в телефон.

Я: Из-за тебя у меня будут неприятности на работе.

Декс: И отлично. Я как раз заканчиваю часть проекта. Буду примерно через час и посижу в баре, пока ты не освободишься.

И это тоже вошло у него в привычку. Просто приходить за полчаса или за час до конца моей смены, болтать ни о чем с братом и остальными. А я время от времени ловила на себе его взгляд, его теплое внимание. Это стало нашим маленьким ритуалом, островком нормальности посреди всего безумия. И мне это безумно нравилось.

Я: Скоро увидимся.

Я добавила в конце смайлик с поцелуем и вернулась к работе. Поболтала с туристической группой, которая ехала по Западному побережью из Шарлотт, Северная Каролина. И впервые почувствовала себя по-настоящему местной, когда начала советовать им свои любимые места для покупок и еды. Я убирала со столов, разносила блюда и уже знала, что сегодня усну как убитая.

– Би, детка, – окликнул Эйдан с другого конца бара.

– Да?

– У нас салфетки закончились. Можешь принести?

– Конечно! – крикнула я в ответ.

Я поставила поднос на стойку и свернула в задний коридор. У нас было так людно, что у женского туалета выстроилась очередь. Но дальше проход оказался пуст. Я миновала кабинет Уайлдера, и у меня на губах мелькнула улыбка от воспоминаний, связанных с этим местом, потом направилась к кладовой.

Но не успела взяться за ручку, как чья-то ладонь легла мне на плечо. И в ту же секунду в поясницу впилось что-то острое.

– Иди дальше. Прямо. Оглянешься, пикнешь – я всажу этот нож тебе в почку, и ты истечешь кровью прямо на полу.

Мир поплыл, когда в кровь хлынул адреналин. Паника. Страх. Этот голос. Мне даже не нужно было оборачиваться, чтобы понять, кто стоит за спиной. Я знала.

Я слышала, как он шептал бесконечные красивые лжи. Слышала его едкие намеки, от которых я начинала сомневаться в себе. Слышала обещания, которые он и не собирался выполнять. И слышала бесчисленные жестокие слова, когда он говорил, что не хочет иметь ничего общего с нашим ребенком.

Винсент.

– Наконец-то до нее, мать твою, дошло. Видимо, надо было еще много лет назад показать тебе силу. Может, тогда ты бы научилась слушаться.

Он думал, что сможет запугать меня, заставить выйти через заднюю дверь, а там причинить боль. Или сделать что-то похуже. Но он ошибался.

Мой взгляд метался по коридору, цепляясь хоть за что-то.

– Что такое, Брейдин? Кошка язык откусила?

И тут я увидела. Пожарную тревогу. Если дернуть рычаг, люди побегут к ближайшему выходу, и как минимум половина рванет к этой двери. Это не оружие. Но хоть что-то.

– Отвечай, черт тебя дери. – Винсент ткнул ножом мне в бок. Не глубоко, но я все же вскрикнула от боли. – Значит, говорить ты все-таки умеешь. Хотя звук твоей боли мне нравится куда больше твоего голоса.

– Чего ты хочешь? – выдавила я, одновременно отсчитывая шаги до пожарной тревоги. Десять? Двенадцать?

– Я скажу тебе, чего, мать твою, хочу, – прорычал он. – Я хочу, чтобы ты вышла через ту заднюю дверь и подписала отказ от всех родительских прав на этого ублюдочного мальчишку.

Винсент окончательно потерял связь с реальностью. Он правда думал, что бумаги, подписанные под ножом, кто-то примет в суде? Но уже одно то, что он до этого додумался, пугало меня. А может, он врал.

– Тебе нельзя здесь быть, – сказала я тихо, как можно мягче. – У тебя будут неприятности. У меня есть судебный запрет…

Он сжал мой волос в кулаке.

– Я, мать твою, знаю, что у тебя есть судебный запрет. Семейный юрист сказал моим родителям, и они от меня отказались, злобная дрянь.

Я втянула воздух сквозь боль.

– Ты думала, сможешь от меня уйти? Ты ничто по сравнению со мной. Я должен был преподать тебе урок. Напомнить, что я рядом. Что я наблюдаю. Что ты всегда принадлежала мне.

Страх прокатился по мне горячими волнами. Вот почему он оставлял эти издевательские сообщения и заводил десятки профилей, чтобы следить за мной. Потому что я ушла?

– Но ты так и не поняла. Ты родила этого ублюдка и попыталась разрушить мне жизнь. Ну уж нет, тебе это с рук не сойдет. Мы все исправим. Ты подпишешь бумаги, и родители сразу примут меня обратно, когда я приведу к ним их внука.

– Эй, малышка-бунтарка, – раздался голос у нас за спиной.

Черт, черт, черт. Маверик.

Не то чтобы я не хотела помощи. Хотела. Но если Мав окажется втянут в это, добром это не кончится.

Я не ответила. Просто продолжала идти, пока Винсент крепко держал меня за плечо.

– Брей, стой! – В его голосе больше не было привычной веселой насмешки. Только жесткость. Приказ.

– Иди дальше, или я выпущу кишки сначала ему, а потом тебе, – прорычал Винсент.

– Стоять! – крикнул Маверик.

Винсент резко развернул меня к себе, поставил перед собой и направил нож прямо мне под ребра.

– Назад. Я знаю, ты вообразил себя героем, красавчик, но так ты только угробишь ее. И как ты потом с этим жить будешь?

Винсент отлично знал, кто такой Маверик. Вплоть до его работы и до каждой кнопки, на которую можно надавить. От этого паника во мне только усилилась.

Глаза Маверика всегда казались светлее, чем у его братьев, будто озорство в них делало золото ярче. Но сейчас? Сейчас в них бушевала буря, и темно-зеленый почти полностью поглотил золотой.

– Отпусти. Ее.

Винсент рассмеялся. Смех вышел мерзким и режущим.

– И с чего бы мне этого хотеть?

– Потому что, если зайдешь дальше, твоя драгоценная холеная жизнь полетит к черту.

И тут я поняла, что Мав тоже прекрасно знает, кто такой Винсент. Наверняка Декс показал брату его фотографию после того, как Винсент объявился. Еще одна линия защиты.

Винсент презрительно фыркнул и сильнее вжал кончик ножа мне в кожу.

– Кое-что тебе стоит знать, пожарный. С такими деньгами, как у моей семьи, мне все сходит с рук.

И он правда так думал. Что из-за денег родителей ему позволено все. Что он может обращаться с людьми как с вещами. Или как с мусором. И ему за это ничего не будет.

Во мне вспыхнула ярость. Ее подпитывали разбитое сердце, унижение, бесконечные бессонные ночи и вопросы сына, почему папа его не любит. Я позволила всему этому пройти через себя и вспомнила урок самообороны, на который когда-то ходила в YMCA у нас в Окленде.

Я со всей силы наступила Винсенту на ногу. Эти жалкие модные мокасины ничуть его не защитили. Он взвыл от боли, тело скрутило. Лезвие полоснуло меня по боку, и кожу обожгло белым огнем, но я не позволила боли меня остановить.

Резко развернувшись к нему, я ударила раскрытой ладонью. Удар вышел что надо – с хрустом. И в следующую секунду Винсент рухнул, как кукла, у которой обрезали нитки.

Маверик рванул вперед, отшвырнул нож ногой и перевернул Винсента на живот, заломив ему руки за спину.

– Мой нос! Она, мать твою, сломала мне нос! – взвыл Винсент.

– Видимо, история с разбитыми яйцами тебя ничему не научила, – огрызнулась я.

– Эй, малышка-бунтарка. Хватит болтать с этим мусором. Звони в полицию, – процедил Маверик.

– Да, да. – Полиция. Точно. Хорошая мысль.

Бок вспыхнул болью, и, когда я коснулась его рукой, пальцы тут же стали красными.

Черт.

51

Декс

Все внутри у меня онемело – до того самого онемения, от которого в ушах начинается тихий звон. Оно расползалось по телу, по рукам и ногам, но это было совсем не то дрожание, к которому я привык рядом с Брей. Не то, от которого я чувствовал себя живым. Это была чистая паника, и от нее во мне будто все отключалось.

«С Брей все в порядке».

Так Уайлдер начал разговор. Но я сразу понял, что что-то случилось. На самом деле с Брей было не все в порядке.

Я пробирался сквозь толпу туристов. Припарковаться поблизости было негде, а теперь еще и тротуар забили люди, так что идти было трудно. Кто-то шептался группами, и до меня долетали обрывки разговоров.

– …напали на женщину…

– У него был нож…

– Кто бы мог подумать, что в таком месте может быть небезопасно.

Я отрезал все это от себя. Как и все остальное. Просто шел вперед, проталкиваясь через людей, пока не добрался до входа в Boot. На месте уже были помощники шерифа, другие полицейские и даже пожарные.

Я направился ко входу, но мне заступил дорогу знакомый широкогрудый тип с самодовольной рожей.

– Заведение закрыто.

Мои руки сжались в кулаки по швам, а взгляд машинально отметил как минимум полдюжины болевых точек, после которых этот ублюдок рухнул бы на колени. Не лучшая мысль, если я не хотел схлопотать электрошокером. Или пулю.

– Я к Брей.

Самодовольство Грейди стало только заметнее.

– Боюсь, пропустить вас не могу.

Пальцы дернулись и снова сжались в кулаки. Я и без того едва удерживал ярость, которая жила у меня внутри.

– Хватит корчить идиота, пропусти его. – Роджер вышел на солнце и уставился на Грейди.

Самодовольное выражение тут же сменилось злобной гримасой.

– Только для правоохранительных органов.

– Он ее парень, и ты это прекрасно знаешь. Так что кончай самоутверждаться, раз тебя никто и близко к себе не подпускает, – рявкнул Роджер.

Лицо Грейди пошло красными пятнами.

– Однажды ты за это ответишь.

– Жду не дождусь, – бросил Роджер и лениво помахал ему пальцами, когда тот зашагал прочь. – Пойдем. Она сзади.

– Говори. – У меня едва получились эти слова. Они вырвались сквозь стиснутые зубы и горло, сжатое так, что воздух туда проходил чудом.

– Винсент Фейбер уже под стражей. Сидит в камере в участке. Подкрался к Брей сзади и пытался заставить ее уйти с ним. С ножом для убедительности.

От слова «нож» по мне хлынул ледяной жар – такой холод, от которого жжет.

– На них наткнулся Мав, – продолжил Роджер. – Винсент держал ее под ножом, но Брей сломала ему нос и, скорее всего, заодно пару пальцев на ноге. Боец она у тебя что надо.

Я не мог думать о том, какая она крутая, потому что это сразу напоминало: ей вообще пришлось защищаться. Из меня вырвалось только ее имя.

– Брей.

– Порез небольшой, – осторожно сказал Роджер. – Мав сейчас ею занимается.

И тут я увидел ее. Вспышку светлых волос. Она сидела верхом на одном из барных стульев, лицом к деревянной спинке. Футболка Boot была заткнута под лифчик, спина и бок открыты – а этот бок Мав в эту самую секунду, мать его, зашивал.

Ярость. Страх. Вина. Стыд. Все смешалось в мерзкое варево. Меня там не было. Брей нуждалась во мне, а меня там не было.

Я шагнул к женщине, которая каким-то образом стала для меня всем. Обошел Мава, встал перед Брей и опустился на колени. Она была немного бледной, но глаза у нее горели. Я не смог не коснуться ее – ладони сами поднялись к слишком бледным щекам.

– Чертовка.

– Привет, – прошептала она, выдавив дрожащую улыбку.

Я прижался лбом к ее лбу.

– Прости меня.

– Тебе не за что извиняться. – Ее пальцы обвили мои предплечья и крепко сжали.

– Я должен был быть здесь, – хрипло сказал я.

– Сейчас ты здесь.

Но этого было мало. Совсем мало.

– Я хочу разорвать его на части.

– Малышка-бунтарка уже хорошо прошлась по его носу, если тебе от этого легче, – сказал Мав, протягивая медицинскую нить через бок Брей.

– Недостаточно, – прорычал я.

Пальцы Брей сильнее впились мне в предплечья.

– Эй, со мной все в порядке. Просто небольшой порез. И теперь это навсегда уберет его из нашей с Оуэном жизни.

– Я уже позвонил Марен Робинсон, – сказал Уайлдер с непроницаемым лицом. – Она прямо сейчас дополняет материалы по делу.

Меня все равно душила вина за то, что я не сделал больше. Гораздо больше, чтобы покончить с Винсентом раз и навсегда. Но меня отвлекали дело Новы и тот, кто изводил Брей, а настоящую угрозу мы не заметили прямо у себя перед носом.

– Вообще-то мне стоит сказать этому уроду спасибо, – пробормотала Брей.

– Не шути. Только не об этом. – Я снова прижался лбом к ее лбу. – Мне нужно, чтобы с тобой все было хорошо. Чтобы ты была в безопасности.

– Я в безопасности, – прошептала она.

Я чувствовал, как ее теплое дыхание смешивается с моим. В этом было что-то успокаивающее, как и в легком запахе красной смородины и ванили, который окутывал меня. С Брей все было в порядке.

– Ну вот, я закончил, – сказал Мав, и мне пришлось отстраниться от Брей, хотя меньше всего на свете мне этого хотелось.

Мав заклеил рану марлевой повязкой.

– Я нанес антибактериальную мазь. Вокруг раны нужно промывать два раза в день, но сами швы лучше не мочить. Повязку меняй и мазь наноси заново. Я могу достать тебе все, что нужно.

Брей натянула футболку обратно.

– Спасибо, Мав. Мне совсем не хотелось ехать в больницу.

Мав протянул ей кулак для дружеского касания.

– Я прикрою, малышка-бунтарка. Эти швы можно будет снять примерно через неделю.

Они еще немного обсуждали уход за раной и то, на что нужно обращать внимание, но я мог только смотреть на кровь, пропитавшую бледно-розовую футболку. Кровь Брей. Темное пятно уже расползлось почти по всему боку.

У меня до боли сжались зубы.

Уайлдер прочистил горло.

– Эм, Брей?

Она вопросительно подняла на него взгляд.

Он бросил ей одну из футболок, которые обычно лежали у стойки хостес.

– Может, лучше переодеться в это, пока у Декса мозг не взорвался.

Она перевела взгляд с чистой футболки на окровавленную, потом на меня, и в ее глазах мелькнуло понимание.

– Все хорошо, Лютик. Не надо никого убивать взглядом.

– Он. Тебя. Ранил.

Брей подняла руки к моему лицу.

– И я все еще здесь. Я тоже его задела. Я вырвалась.

– А я еще и плечо ему вывихнул, – очень кстати вставил Мав.

Губы Брей коснулись моих.

– Со мной все правда хорошо.

Кто-то прочистил горло, и мы отстранились друг от друга. Перед нами стоял Роджер вместе с только что подошедшим Трэвисом. И оба выглядели… взбешенными.

Я в ту же секунду оказался на ногах, а Брей поднялась следом за мной.

– Что? – спросила она. – Что случилось?

Трэвис посмотрел на нас обоих.

– Мы кое-что нашли в гостиничном номере Винсента.

Я обнял Брей за плечи и мягко притянул к себе.

– Там был компьютер, – продолжил Трэвис.

Ну конечно. И я уже успел покопаться в его системе, собрать на этого придурка столько грязи, сколько смог. Я собирался анонимно скинуть все это на почту окружного прокурора округа Джунипер, чтобы добавить Винсенту еще несколько лет.

– Второй, – добавил Роджер, переводя взгляд на меня.

Он слишком хорошо меня знал. Знал, что я уже залез бы во все системы, до которых смог дотянуться. Но никаких следов второго устройства я не видел. Почта Винсента была открыта в четырех местах: в телефоне, на айпаде, на ноутбуке и на рабочем компьютере. Больше нигде.

Трэвис переступил с ноги на ногу.

– Один из тех дешевых. К интернету не подключен. Скорее просто файловое хранилище.

– Что за файлы? – процедил я.

Взгляд Трэвиса метнулся ко мне, потом к женщине рядом со мной.

– Брей. Там было все про Брей.