Текст книги "Сквозь исчезающее небо (ЛП)"

Автор книги: Кэтрин Коулс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 23 (всего у книги 28 страниц)

45

Брейдин

Гул разговоров наполнял просторный зал бара, похожий на пещеру. До открытия Boot оставалось еще два часа, но за сдвинутыми Эйданом столами уже собралась почти дюжина человек. Все ради меня.

Холли сидела рядом с Фионой и о чем-то с ней болтала. Перед ней лежала стопка бумаг и блокнот. Эйдан без всякого стыда заигрывал с Астер, и та откинула голову, смеясь, пока Роджер тихо посмеивался рядом. Уайлдер и Кол ходили между столами, подливая всем кофе. Трэвис что-то сказал Коре, и та зарделась и захихикала. Не хватало только Маверика и Уэйлона.

Декс наклонился ко мне.

– Ты как?

Я кивнула, с трудом проглатывая ком в горле.

– Просто... это слишком. Все пришли. Взяли отгулы, подвинули свои дела.

– Чертовка. У тебя есть люди, которым не все равно.

Под грудиной разлилось жжение, пошло вверх и в стороны.

– Кажется, я только начинаю это понимать.

– И тебя это пугает до чертиков, да?

Я подняла взгляд к его темно-ореховым глазам. В них было слишком много всего.

– Когда у тебя никого нет, терять тоже особо нечего.

Декс обнял меня, и я уткнулась лицом ему в грудь, прижимаясь крепче. Его губы едва коснулись моих волос.

– Придется тебе привыкнуть, что мы никуда не денемся.

Во мне вспыхнула настоящая война чувств. Они рвали меня на части – надежда и страх, любовь и потеря. Я не знала, за что хвататься.

Сделав глубокий вдох, я постаралась удержаться за простую мысль: все эти люди здесь, потому что хотят помочь. Я отстранилась от Декса, высвободилась из его рук и повернулась к оживленно переговаривающейся компании. Мой взгляд зацепился за Роджера, и я заметила, как в его глазах мелькнула боль, но он тут же прикрыл ее ухмылкой.

Внизу живота тяжело закрутилось чувство вины. Он звал меня на свидание не меньше полудюжины раз, и я всякий раз отказывала. Говорила, что не готова. И это не было ложью. Просто, видно, все меняется, когда появляется тот самый человек.

– Я принес завтрак, – прогремел Маверик, втаскивая огромную коробку с едой. За ним ввалился Уэйлон с еще одной, а следом Блейз – с третьей.

Я вытаращилась.

– Вы что, на целую армию рассчитываете?

Мав подмигнул мне.

– Такую мышечную массу надо кормить, Мелкая Злючка.

Астер фыркнула и отпила кофе.

– Только не завидуй, Снежная королева. Я прихватил твой любимый буррито на завтрак с неострой сальсой.

На слове «неострой» он закатил глаза.

Астер застыла, выпрямившись как струна.

– Вообще-то, я уже не могу сказать, что мне это нравится.

– Да неужели? – протянул Мав, ставя перед ней коробку навынос. – И поэтому, по словам Салли, ты берешь это как минимум два утра в неделю?

Щеки Астер вспыхнули, а ее светло-голубые глаза сверкнули.

– Может, мне просто не нравится, когда это приносишь ты, Сатана.

– Ну, могу и оставить тебя умирать с голоду.

Он потянулся забрать коробку, но Астер тут же выхватила ее из его рук.

– Сядь лучше на кактус, – пробормотала она.

У Мава дернулся уголок губ.

– Не знал, что ты любишь такие игры. С огоньком. Мне нравится.

Взгляд, которым Астер его пригвоздила, должен был испепелить его на месте, но Маверик только расплылся в ухмылке.

Кол присвистнул.

– Хватит уже нести чушь, Мав. Давайте раскладывать все и за дело. Времени у нас немного.

Маверик отсалютовал брату с нарочитой серьезностью, поставил коробку и начал доставать еду. Уэйлон и Блейз последовали его примеру.

Блейз просиял, разгружая пончики и выпечку всех видов.

– Ну что, Мелкий тебя не обижает?

Мои щеки вспыхнули.

– Мне очень повезло с таким соседом.

– С очень дружелюбным соседом, – тихо вставил Декс.

Блейз одобрительно присвистнул.

– Любо-дорого посмотреть. Тебе пончик или лапу медведя?

Декс протянул руку.

– Только ты же это не сам готовил, да?

Блейз закатил глаза.

– Я не собираюсь тратить рецепты Лолли на тебя.

Я нахмурилась.

– Лолли?

Декс только покачал головой и провел ладонью по челюсти.

– Это бабушка моих знакомых. У нее слабость к особым брауни и прочим кулинарным чудесам. Не стоило мне их с Блейзом знакомить.

Мой арендодатель только хмыкнул.

– Она мне как родная душа. Вселенная все равно свела бы нас. Мы пришли в этот мир, чтобы раскрывать сознание и чакры.

– Господи, – пробормотал Декс. – Скорее уж затем, чтобы нам потом неделю мерещились розовые слоны в пачках.

– Так, садимся и начинаем, – позвал Кол.

– А кто вообще назначил тебя главным? – нахмурился Мав.

– Я, – сказала я, пресекая назревающую борьбу за первенство.

Маверик повернулся ко мне.

– Ну все, Мелкая Злючка, ты меня ранила.

Я усмехнулась.

– Будь главным ты, эта встреча длилась бы лет двадцать и закончилась бы шотами.

Уэйлон гулко расхохотался, опускаясь на стул.

– А она тебя уже неплохо изучила.

– Ладно, сначала пройдемся по обновлениям, – продолжил Кол. – Я уже поделился списком похожих дел в округе. Если это один и тот же субъект, он умен. Двигается между округами, городами и разными юрисдикциями ровно так, чтобы полиция не сразу увидела связь.

– То же самое и с портретом жертв, – добавил Уайлдер. – Разброс очень большой. Мужчины и женщины. Разный возраст, разная раса, разный уровень уязвимости.

– Преступления по случаю? – спросила Астер, постукивая по экрану телефона.

– Возможно, – ответил Уайлдер.

Декс подался вперед.

– Это могут быть разные субъекты. Или, может, все жертвы сделали что-то одно. Или побывали в одном месте, и это что-то спустило курок у одного человека, сделав их мишенями.

По спине пробежала дрожь. Кол нашел четыре дела в этом районе за последние два года. Неужели все это сделал один человек? Причинил им боль? Убил их?

Чем глубже мы в это погружались, тем сильнее таяла моя надежда. И, господи, это было чертовски больно.

Чьи-то пальцы переплелись с моими и сжали их. Я встретилась взглядом с Дексом, пока остальные по очереди дополняли картину, каждый внося то, что мог.

– Я здесь, – беззвучно произнес Декс, стараясь меня успокоить.

Но я все равно не могла не думать... надолго ли? Я сжала его руку так, будто это могло удержать его рядом.

– Брей?

Голос Астер выдернул меня из другого, совсем иного страха.

– Прости, – быстро сказала я. – Что ты сказала?

Она мягко мне улыбнулась.

– Просто ты хотела поработать с восстановлением памяти?

Я кивнула.

– Тот день... он стал немного расплывчатым. Я подумала, может, есть что-то, что поможет прояснить воспоминания.

– Это совершенно нормально, – заверила меня Астер. – Ты пережила серьезную травму. Есть несколько вещей, которые могут помочь. Медитации с сопровождением. Дневник. Но сильнее всего может помочь возвращение на место. Проблема в том, что это может стать очень сильным спусковым крючком. Тут нужно быть осторожной и делать это, только когда ты будешь готова.

Все мое тело напряглось, и я еще сильнее стиснула пальцы Декса.

– Я... я все собираюсь туда поехать, но каждый раз не довожу до конца.

По лицу Астер разлилось сочувствие.

– Тебе не обязательно это делать, если ты пока не готова.

– Я поеду с тобой, когда скажешь, – мягко предложила Кора.

– И я тоже, – тут же добавила Холли.

Большой палец Декса медленно гладил мою руку. А я просто дышала.

– Я хотела вернуться. Говорила себе, что сделаю это, с самого переезда сюда. Но так и не смогла... – призналась я.

И вместе с этими словами на меня нахлынул стыд. Я твердила, что приехала сюда ради нее, чтобы бороться за нее, а сама не сделала даже того одного шага, который, может быть, и правда помог бы что-то сдвинуть.

– Тут некуда спешить, – снова мягко сказала Астер. – Мы можем поехать, когда ты будешь готова.

Но спешить было нужно. Нова. Она так долго была там одна. Жива ли она и проходит через ад или уже не дышит – все равно одна. И я не могла этого вынести. Именно она когда-то сделала все, чтобы я не оставалась одна. Теперь я должна сделать то же для нее.

– В субботу? – хрипло выдавила я.

Декс придвинулся ближе, и его губы замерли у моего виска.

– Мы с тобой. Ты не одна.

И это почти пугало меня еще сильнее. Потому что теперь я могла потерять гораздо больше.

У меня болела спина, гудели ноги, но я еще никогда не была так благодарна за возможность отвлечься. Почти весь день нас штурмовали и туристы, и местные, а когда к половине третьего поток наконец иссяк, я почти пожалела об этом. Пусть бы все началось заново. Лучше валиться с ног от усталости и боли, чем оставаться наедине со своими мыслями.

Краем глаза я уловила движение у стойки хостес. Я улыбнулась, подходя к Трэвису.

– Уже второй раз за день? И чем я это заслужила?

Он тихо усмехнулся.

– Скажи спасибо зверскому аппетиту Роджера. Я заехал забрать заказ навынос.

– Сейчас проверю, готов ли он.

– Брей.

Я остановилась и обернулась к Трэвису. Только тогда я увидела это – тревогу, беспокойство.

– Ты в порядке? После утренней встречи... это было тяжело.

Господи, какой же он хороший человек. Каким-то чудом я оказалась здесь, среди таких людей. Будто сама того не заметив, набрела на семью – на ту самую, которая заказывает еду навынос только ради повода заглянуть ко мне и убедиться, что я держусь.

– Я в порядке. Правда.

Трэвис только молча смотрел на меня.

Я медленно выдохнула.

– Это тяжело. И чем глубже мы копаем, тем меньше у меня остается надежды.

По его лицу скользнула тревога.

– Брей...

– Я знаю. Знаю, что шансов застать ее в живых почти нет. Кажется, я наконец начинаю это принимать. Но я не хочу, чтобы она оставалась одна. Мне нужно найти ее. Проводить как следует.

В глазах защипало от слез, но я быстро смахнула их.

– Ну надо же. И что тут у нас? – раздался грубый голос.

Я подняла голову и увидела, как в зал вразвалку входит шериф Миллер с недовольной миной.

– Шериф, – сухо поздоровался Трэвис, сразу напрягшись.

– На службе, а сами по дружеским визитам ходите? – спросил тот.

– Нет, сэр, – сквозь зубы ответил Трэвис. – У нас с Роджем обед. Я просто забираю заказ.

– Видно, вам слишком много платят, раз вы все время берете еду навынос.

Господи, всякий раз, когда мне начинало казаться, что Миллер, может быть, меняется, он тут же доказывал обратное.

– Вы что-то хотели, шериф? – спросила я, пытаясь выручить Трэвиса.

– Пришел узнать, не было ли еще звонков, угроз, чего-нибудь подозрительного, – буркнул Миллер.

Я удивленно вскинула глаза. То же самое читалось и на лице Трэвиса.

– Нет. Ничего не было. Все тихо.

Губы Миллера сжались в тонкую линию.

– Ладно. Если что-то всплывет, сразу звони мне.

– Конечно. И... спасибо.

Он коротко кивнул и направился к двери.

– Просто делаю свою работу.

– Впервые за десять лет, – пробормотал Трэвис.

Я едва сдержала смех и тут же поспешила на кухню за его заказом. Когда вернулась, Трэвис все еще смотрел туда, где только что стоял шериф.

– Вот, держи.

Он слегка вздрогнул.

– Спасибо, Брей. Если что понадобится – скажи.

– Скажу. Спасибо тебе. И Коре тоже. За все.

– В любое время.

Когда он ушел, я принялась протирать столы, пополнять соусы и салфетки – делать что угодно, лишь бы не останавливаться. Эйдан уже ушел, так что в зале остались только мы с Уайлдером. До прихода вечерней смены ему предстояло держать оборону одному. Иногда я просто не понимала, как он это вывозит. Почти каждый день по двенадцать часов, а то и больше. И при этом ни тени усталости, ни единой жалобы.

На стол, который я убирала, упала тень, и я выпрямилась, готовая предложить помощь. Но слова застряли в горле, когда я увидела злые зеленые глаза. Винсент был, как всегда, одет с иголочки: брюки цвета песка, рубашка-поло, мокасины, наверняка стоившие как моя машина, и часы, которые, я знала, тянули на сумму больше, чем домик, где я жила.

– Ты вообще никогда не умеешь держать рот на замке, – прорычал он.

Я напряглась, заметив боковым зрением движение: Уайлдер уже обходил барную стойку, на ходу убирая телефон в карман.

Я не одна. Я в безопасности. И Винсент Фейбер больше не заставит меня съежиться.

– Я бы подумала, что перцовый баллончик и отбитые яйца хоть чему-то тебя научили.

По шее Винсента поползла краснота.

– У того подкаста миллионы подписчиков. Ты вывалила на весь мир мой бизнес. Разнесла свою брехню.

– Да приди в себя. Я не называла ни тебя, ни бывшего, вообще никого. Хотя неудивительно, что ты умеешь любой разговор свести к себе.

– Ты сказала, что одна растишь сына. Сына, которого моя гребаная семья уже поняла, что он мой.

Я оскалилась в хищной улыбке.

– Что такое, Винсент? Мамочка с папочкой наконец заметили, что ты пустое место, которое только прожигает их деньги и ни на что не годится?

Винсент рванулся так быстро, что я бы не успела среагировать. Но успел Уайлдер. В ту секунду, когда рука Винсента взметнулась, чтобы ударить меня, Уайлдер перехватил его за запястье.

– На твоем месте я бы этого не делал.

Винсент зарычал и выдернул руку.

– Брат хакера-преступника. Какая прелесть. И не опасно алкоголику работать в баре?

Все во мне окаменело, будто мышцы налились свинцом. Он знал, кто такой Декс. И Уайлдер. Знал их прошлое. Речь уже не шла о том, чтобы следить за бывшей и собственным ребенком. Он собирал компромат.

– Убирайся, – выплюнула я.

– Поддерживаю, – холодно сказал Уайлдер. – Мы имеем полное право отказать в обслуживании кому угодно. И если ты не уйдешь сам, я без проблем выставлю тебя силой.

– Я так быстро засужу вас, что вы и глазом моргнуть не успеете, – процедил Винсент. – Я приберу этот бар к рукам и снесу его к чертовой матери просто ради забавы.

– Можешь попробовать, – спокойно согласился Уайлдер. – Только, боюсь, здесь не любят таких богатеньких, которые думают, будто им все позволено и можно безнаказанно давить местных. И уж тем более не любят тех, кто преследует жителей города.

На челюсти Винсента бешено дернулся мускул.

– Я никого не преследую. Я просто проверяю то, что принадлежит мне.

Его взгляд скользнул ко мне, медленно и липко, и меня одновременно затошнило и захотелось немедленно смыть с себя эту грязь.

– Ты думала, что сможешь уйти от меня. Ослушаться моих приказов. Ты моя, Брейдин. И тебе лучше поскорее вспомнить свое место.

– Что. Ты. Сейчас. Сказал?

Новый голос был мне знаком, но в нем звенела такая ярость, какой я прежде никогда не слышала.

Когда я подняла взгляд, ярость уже не казалась чувством. Она стала живой, осязаемой. И целиком поглотила Декса.

46

Декс

Я делал все, чтобы никогда не стать своим отцом. Медитировал. Помогал людям. Ни разу не позволял гневу взять надо мной верх.

И частью этого было одно простое правило – не подпускать к себе людей слишком близко. Не дальше той границы, за которой я бы сорвался, если бы кто-то причинил им боль или с ними что-то случилось. Но теперь все это полетело к черту.

Потому что, глядя на этого куска дерьма, который пытался подчинить Брей, превратить ее в свою вещь, я понимал: я способен убить. Одного этого должно было хватить, чтобы привести меня в чувство. Но не хватило. Наоборот – это только сильнее раздувало огонь внутри меня. Тот самый, для которого мой отец когда-то заботливо подложил растопку.

Этот идиот резко развернулся, даже не заметив, когда рядом появился кто-то еще. Кто-то, кто мог прикончить его за считаные секунды. Это было бы слишком легко.

В ту секунду, когда Винсент понял, кто перед ним, его глаза чуть расширились. А потом лицо исказила настоящая ярость.

– Так вот перед кем она теперь ноги раздвигает. Перед бывшим зэком, у которого отец был серийным убийцей. Суду это очень понравится. Они сами будут умолять меня забрать моего ублюдка.

Я двинулся на него. Для меня больше не существовало ничего и никого, кроме него. Того, кого я хотел уничтожить, стереть с лица земли раз и навсегда.

– В чем-то ты прав, а в чем-то нет, Винни. Я же могу звать тебя Винни?

Лицо у этого ублюдка вспыхнуло.

– Для тебя я сэр, деревенщина.

С моих губ сорвался тихий смешок, только в нем не было ничего легкого. Одна сплошная тьма.

– Ну что ж, Винни. Ты ошибаешься насчет того, что я бывший зэк. Я не сидел. Зато работал на ФБР. И легко найду с полдюжины высокопоставленных агентов, которые с удовольствием расскажут судье, какой я образцовый гражданин.

Винсент презрительно фыркнул.

– Но ты прав в другом – мой отец был серийным убийцей. Он творил такое, что тебе потом до конца жалкой жизни будут сниться кошмары. И он создал меня. Он меня вырастил. Так что хорошенько подумай, прежде чем лезть к двум людям, которые для меня что-то значат.

На лице этого хорька проступил страх. Он понял, что остался со мной один на один – рядом только еще двое, и никто из них точно не встанет на его сторону. Но он, как последний идиот, решил идти до конца, лишний раз доказывая, что он не только подонок, но и полный кретин.

– Ты меня не тронешь. Но до конца этой истории я сделаю тебя своим. И весь этот чертов город тоже.

Взгляд Винсента метнулся к Брей.

Даже этого оказалось достаточно, чтобы я едва не сорвался окончательно – того, как его глаза ползли по ее коже, по ее лицу. Но потом он заговорил.

– И мальчишку твоего я тоже заберу. Ты еще благодарить должна. У него будет все, чего твоя жалкая задница никогда не смогла бы ему дать.

Я ударил. Кулак с хрустом врезался ему в челюсть, так сильно, что голову Винсента дернуло назад под неестественным углом. Он рухнул как подкошенный. Но этого было мало.

Я рванулся к нему, чтобы схватить и ударить снова, но Уайлдер оказался быстрее. Он вцепился мне в руку и дернул назад, стараясь оттащить меня подальше.

– Хватит, – процедил Уайлдер. – Ты его достал. И достал как следует.

– Недостаточно, – прорычал я, пытаясь снова добраться до Винсента, сделать ему еще больнее.

Уайлдер выругался, изо всех сил удерживая меня, пока Винсент, пошатываясь, поднимался на ноги.

– Я тебя засужу, – выплюнул он, и речь у него уже слегка поплыла.

Я еще сильнее рванулся из хватки Уайлдера, но тут передо мной оказалась Брей, заслонив собой весь мир. Ее красота. Ее понимание. Ее тревога.

Она обхватила мое лицо ладонями.

– Декс. Смотри на меня. Только на меня. Я в порядке, ясно?

Эти золотистые глаза пробились сквозь мрак.

– Чертовка, – хрипло выдавил я.

– Вот так. Я здесь, хорошо?

Винсент снова начал нести какую-то чушь, и мой взгляд дернулся к нему.

Уайлдер выругался.

– Уведи Декса ко мне в кабинет. А от этого урода я избавлюсь сам.

– На меня, – приказала Брей. – Смотри на меня. Сюда.

Мой взгляд вернулся к ней так, будто принадлежал ей. Будто я сам принадлежал ей. Только не так, как говорил Винсент. Иначе. Так, потому что я сам это ей отдал. Свое тело. Свою чертову душу.

– Вот так. Оставайся со мной, – тихо похвалила она.

Какая-то часть меня смутно понимала, что она ведет меня в кабинет Уайлдера. Закрывает за нами дверь и поворачивает замок. Только я уже не знал, кого она запирает – меня внутри или Винсента снаружи.

Ладони Брей все еще держали мое лицо. Она сняла с меня очки и положила их на стол. А потом снова коснулась меня. Такие мягкие пальцы на моей небритой челюсти, на моей коже – грубой, шершавой и недостойной.

– Не надо, – хрипло сказал я.

По ее лицу полоснуло болью – болью, которую причинил ей я. Это только укрепило мою решимость. Потому что именно это я и делал. Причинял боль. И не только такую.

– Декс, – прошептала она.

– Не трогай меня. Тебе нельзя меня трогать.

– Почему?

Это прозвучало так мягко, будто она не давила, а искала, пыталась понять.

– Я могу причинять людям боль. Я причиню боль и тебе. Он во мне, Брей. Он во мне.

Каждое слово было как колючая проволока, выдранная у меня из горла. Они рвали меня в клочья.

На лице Брей разлилось такое сочувствие, что у меня перехватило дыхание. Она шагнула ко мне, а я отступил, пытаясь ее остановить, уберечь, защитить. Уперся в стол – дальше было некуда. И Брей оказалась рядом.

Эти руки снова легли мне на лицо, мягко встряхнули.

– Декс. Ты не он. Ты совсем на него не похож. Ты используешь свою силу во благо. Ты защищаешь. Помогаешь. И никогда не отворачиваешься, хотя тебе было бы так легко это сделать.

– Я хотел убить его.

Слова прозвучали едва слышно. Как темная тайна.

Плечи Брей поднялись и опустились.

– Я тоже. Но ты этого не сделал.

– Мог бы.

Ей нужно было это понять. Увидеть.

– Да. Мог бы. И именно поэтому то, что ты этого не сделал, значит еще больше.

Она не понимала. Не видела.

– Тебе нельзя быть рядом со мной.

– Это мне решать. И я не могу представить никого, с кем мне было бы лучше рядом. Декс.

Голос Брей дрогнул, будто слова давались ей с трудом.

– Ты подарил мне семью. Подарил тогда, когда мне казалось, что у меня ее никогда и не было. Ты дал мне свое сообщество. Своих людей.

Я покачал головой.

– Ты сама это для себя создала.

– Чушь. Ты открыл двери, которые были заперты на все замки. Ты дал моему сыну человека, на которого можно равняться. Того, кто поможет ему гордиться собой таким, какой он есть.

Страх нахлынул снова, еще сильнее.

– Ему тоже нужно держаться от меня подальше.

– Нет.

Это прозвучало так твердо, что меня будто встряхнуло. В золотистых глазах Брей вспыхнул огонь.

– Мы никуда не уйдем. И я никуда не уйду.

Ее рот накрыл мой в поцелуе, который больше походил на атаку. Язык Брей скользнул ко мне, и я тут же ответил, включился в эту схватку – будто мое тело могло сказать все, что не удавалось словам.

Моя рука нырнула в ее волосы, сжала пряди в кулаке. Брей застонала мне в губы и выгнулась ко мне, вместо того чтобы отстраниться. Член тут же налился тяжестью, натянув молнию на джинсах. Она и правда владела мной – до последней клетки, до самого тела. От ее прикосновений, от ее звуков во мне оживало все.

Черт.

Брей прикусила мою нижнюю губу и углубила поцелуй. В ответ у меня из груди вырвался низкий рык, и я сжал ладонью ее грудь сквозь тонкий хлопок сарафана. Сосок затвердел под моей рукой так, будто сам тянулся ко мне, будто она готова была пойти за мной куда угодно.

Она захватывала меня целиком – своим вкусом, своим телом. Это было всепоглощающе. Будто я одновременно горел заживо и тонул.

Моя рука соскользнула с этой идеальной груди, которая так точно ложилась мне в ладонь, заполняя ее почти до края. Она скользнула под платье и нашла едва заметное кружево, прикрывавшее все, чего я хотел, прикрывавшее мой рай и мою мучительную погибель.

– И это все, что на тебе под этими платьями? – прорычал я ей в губы.

Она чуть отстранилась, и в ее золотистых глазах вспыхнул вызов.

– Если бы ты занялся расследованием раньше, уже знал бы.

Мои пальцы вцепились в тонкое кружево. И я дал ярости выйти наружу, чтобы она увидела. Одним резким движением разорвал ткань. Все ее тело выгнулось, но она не сломалась. Моя Чертовка шагнула ко мне прямо в огонь. В этот темный, пугающий меня ад.

Но не ее. Не Брей. Она оставалась рядом.

Ее пальцы нашли пуговицу на моих джинсах. Двигались резко, отрывисто. В следующий миг джинсы уже сползали с моих ног, а ее ладонь сжимала мой член. Она двигала рукой вверх и вниз, слегка усиливая хватку в конце каждого движения.

Я застонал, запрокинув голову. На головке выступила капля влаги. Даже мое тело, черт побери, склонялось перед ее алтарем.

– Мне нужно, чтобы ты отпустил, Декс. Все отпустил. Отдал это мне. Позволь мне забрать это у тебя.

Я резко поднял голову, встретившись с ней взглядом, пока мои пальцы впивались в ее бедро.

– Я не могу.

Но я хотел. До безумия. Хотел потеряться в ней без остатка.

– Можешь.

Брей сжала меня сильнее, и я толкнулся в ее кулак, пока мои пальцы скользнули между ее бедер.

Я почувствовал влагу и закрыл глаза.

– Черт... вся мокрая.

– Для тебя, – прошептала она.

– У меня нет презерватива.

Это должно было остановить нас. Защитить обоих.

– Я пью таблетки.

Черт. Черт. Черт.

Мои бедра подались к ней, навстречу ее руке, но мне нужно было куда больше. Я распахнул глаза.

– Я проверялся, – выдавил я сквозь зубы.

Все результаты пришли только вчера. Теперь между нами больше ничего не стояло, и я знал, что сломаюсь. Никакая сила воли уже не удержит меня от нее.

– Выпусти это, Декс. Отпусти все. Позволь мне это принять.

Эти храбрые слова, сорвавшиеся с таких нежных губ, стали последней каплей. Мои руки легли ей на талию, а я скинул обувь и джинсы. Клянусь, только бушующая во мне ярость и позволила сделать это так быстро. Я поменял нас местами и усадил Брей на стол, прижав к нему.

Но ее ноги тут же обвились вокруг моей талии, как всегда встречая меня на полпути. Она не отводила глаз, пока головка моего члена упиралась в ее вход. Ее пальцы нырнули в мои волосы и натянули их. И в тот миг, когда она потянула сильнее, я вошел в нее.

Брей выгнулась, с ее губ сорвался стон, пока я заполнял ее. То, как она двигалась, как встречала меня... черт, это было слишком красиво. И господи, как же крепко она меня сжала. Я вышел и тут же толкнулся снова – глубже, сильнее.

Под кожей загудело. Этот дурман был только ею.

Брей подняла голову, ее пальцы вцепились мне в плечи так сильно, что ногти почти впились в кожу даже сквозь футболку.

– Отпусти, – приказала она.

Будто знала, что какая-то часть меня все еще держится.

Но не теперь. Больше нет.

Я отпустил. Взял ее. Как зверь, которым и был. Врываясь в нее, нависая над ней.

Ноги Брей задрожали у меня на талии, рот приоткрылся.

– Еще.

Это было не требование, а мольба.

Я вошел еще глубже, насколько это вообще было возможно, а она двигалась навстречу, сражалась со мной, за меня. Гул под кожей усилился, и по позвоночнику пошло покалывание. Я сильнее сжал ее волосы, пока брал ее.

– Мне нужно, чтобы ты была со мной, – прорычал я. – Всегда со мной.

Ее внутренние мышцы дрогнули, затрепетали.

– Уже почти.

– Давай.

Это было и приказом, и молитвой. Мне нужно было кончить вместе с ней, а не в одиночку.

Ногти Брей впились мне в плечи, глаза вспыхнули, и она сжала меня внутри волной пульсаций, которые сорвали последние тормоза.

Я выгнулся к ней, двигаясь сквозь эти волны. Теряя себя, пока изливался в нее. Последняя стена между нами рухнула. Ничего больше не осталось. Теперь у нее было все. Я весь.

Мы вместе переживали утихающие толчки, пока я не рухнул на нее, на стол, стараясь не придавить, хотя сил у меня уже не осталось.

Ладони Брей коснулись моих щек, а ее взгляд искал мой.

– Даже твоя ярость прекрасна.

– Чертовка, – хрипло выдохнул я.

– Я тебя не боюсь, Декс. И никогда не буду. Я вижу тебя. И в тебе нет ничего, кроме бесконечной красоты.

Никаких больше защит, никаких попыток сдержаться. У нее было все. Все, что я мог отдать. Я прислонился лбом к ее лбу, уже зная, что люблю ее, что буду любить всегда, и отчаянно надеясь, что мы выдержим все, что ждет нас впереди.