Текст книги "Сквозь исчезающее небо (ЛП)"

Автор книги: Кэтрин Коулс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 28 страниц)

38

Брейдин

Во мне все застыло. Мышцы свело. Легкие сжались. Пространство между мной и Винсентом казалось одновременно и бесконечным, и тесным до удушья.

Он улыбнулся. Той самой улыбкой, которую я помнила. Той, от которой когда-то глупела. Теперь от нее меня только мутило.

Но именно тогда я поняла еще кое-что: возможно, на прошлой неделе в центре я и правда видела его.

– Так рад тебя видеть, – тихо сказал он.

То, как он улыбался, как морщилась кожа у глаз, как тепло звучали его слова... Почти можно было поверить.

Но это был Винсент. Одну минуту – обаятельный и завораживающий, следующую – жестокий и эгоистичный.

Дыши, Брей. Просто дыши.

Я выпрямилась, собирая в кулак все свои силы. Я пережила куда больше, чем избалованный Винсент вообще способен представить. А значит, против меня у него не было ни единого шанса.

– Жаль, что я не могу сказать того же.

Винсент усмехнулся.

– Похоже, в тебе прибавилось огня. Должен признать, тебе идет. Намного больше, чем это жалкое подобие девчонки с окраины.

Смешно, как расстояние все проясняет и помогает увидеть узоры, которых раньше не замечал. Например, то, что все комплименты Винсента всегда шли рука об руку с оскорблением. Сначала приподнять, потом тут же унизить.

А его «окраина» могла означать человека, у которого миллионы, а не миллиарды. Да, мои родители бывали осуждающими придурками, но они честно трудились ради дома, который купили в месте, где пустили глубокие корни. Наверное, в этом и была суть семьи: я могла судить их, а вот Винсент – ни черта.

– Жалко, что тебе приходится дышать воздухом простых смертных. Может, вернешься в свой вольер.

Один уголок его рта дрогнул.

– Сначала мне надо кое с чем разобраться.

Я напряглась, и кровь у меня в жилах похолодела.

– Что тебе нужно?

– Ну, Брейдин, ты здорово все испортила.

Я сжала кулаки, чувствуя, как внутри поднимается ярость, но знала: нельзя играть по правилам Винсента. Поэтому я просто ждала. Терпения у него никогда не было. Слишком уж он спешил получить желаемое или причинить боль.

– Тебе обязательно надо было трепаться со всеми новостными изданиями, которые готовы были тебя слушать.

Я нахмурилась. С какими еще новостными изданиями? И тут до меня дошло.

– Ты про статьи о Нове?

– Бинго. А она не так глупа, как выглядит, господа.

У меня по коже пошли мурашки, и я с трудом сдержалась, чтобы не сломать ему этот идеальный нос.

– Ты облажалась. Потому что одну из этих статей перепечатала The Harbor Gazette, – продолжил Винсент, и в его голос уже просачивалась злость.

Я растерялась, пытаясь понять, с чего бы Винсенту вообще волноваться из-за статьи о пропаже Новы. Она для него ничего не значила. При мне он не раз унижал ее и советовал найти себе других подруг.

– «Нова – самый добрый и щедрый человек, которого вы только можете встретить. Она отказалась от всего, чтобы помочь мне растить сына, когда я осталась с этим одна».

Винсент почти выплюнул эти слова, как пули.

И я их узнала. Это было интервью, которое я дала газете в Реддинге, в Калифорнии, перед первой годовщиной исчезновения Новы. Мне и в голову не приходило, что Винсент его прочтет. Эти слова не были выпадом против него. Это была правда, которой я просто хотела показать, какая Нова. Щедрая. Удивительная.

– Мой чертов брат прочитал статью и начал складывать два и два.

О черт.

– Моей семье бастарды не нужны, Брейдин.

Я выпрямилась так резко, будто внутри щелкнула пружина.

– Никогда больше не смей называть моего сына этим мерзким словом. Еще раз скажешь – пожалеешь.

Винсент цокнул языком.

– Ну-ну, Брейдин. Угрозы – это уже лишнее. Ты такой пример подаешь моему сыну?

– Он не твой, – процедила я. – В нем нет ничего твоего. Ты его не растил. Да ты его даже не сделал бы таким. Я в этом уверена, потому что в нем нет ни капли твоего уродства.

– Следи за языком, – прорычал Винсент.

– Держись от нас подальше. Ползи обратно в свою напыщенную, холеную нору и больше не возвращайся.

– А я никуда не уйду. Потому что мои родители хотят познакомиться со своим внуком. И, повезло тебе, они готовы заплатить. Если ты сейчас откажешься от опеки, они позаботятся, чтобы ты жила в той роскоши, какую только может предложить эта дыра, которую вы называете городом.

У меня перед глазами все залило красным. Раньше я никогда по-настоящему не понимала это выражение. Теперь поняла. Зрение затянуло алой мутью.

– Значит, сначала ты хотел, чтобы я «избавилась» от твоего сына, потом хотел заплатить, чтобы делать вид, будто его не существует, а теперь решил просто купить у меня Оуэна? Он человек. Он не продается.

Винсент раздраженно выдохнул.

– Не драматизируй. Деньги правят миром. И будто ты создала ему такую уж хорошую жизнь. Опасные районы, обноски и вечное отсутствие того, чего ему хочется.

Каждое слово било под дых. Потому что слишком многое было правдой.

– Убирайся отсюда. Иначе следующая статья, которую увидит твоя семья, будет о том, как Фаберы пытаются покупать детей.

Винсент рванулся так быстро, что у меня не было ни единого шанса увернуться. Он схватил меня за запястье так сильно, что у меня вырвался болезненный вскрик.

– Слушай меня, дрянь, ты сейчас же закроешь свой рот и сделаешь, что тебе велят. Если моим родителям нужен их ублюдочный внук, они его получат.

Запястье жгло болью, но это было ничто по сравнению с ужасом, который несся по мне ледяной волной.

Винсент сжал мою руку еще сильнее и тряхнул меня.

– Ты. Меня. Поняла?

Паника сменилась злостью и накрыла страх с головой. Пальцы свободной руки скользнули в карман джинсов и сомкнулись на маленьком баллончике с перцовым спреем. Я выдернула его, откинула крышку и направила Винсенту в глаза.

И нажала.

Вой, вырвавшийся у него, был похож на пронзительный звериный визг. Его пальцы разжались, отпустив мое запястье, и он вцепился в собственные глаза. Я не стала ждать. Резко вскинула колено и угодила ему прямо между ног, а потом с силой оттолкнула.

Винсент рухнул на асфальт и скорчился от боли.

– Будешь знать, как трогать женщину без ее разрешения. Держись от меня подальше. И от Оуэна тоже. Иначе перцовым баллончиком ты уже не отделаешься.

Я бросилась к своему внедорожнику. Рука дрожала, когда я уронила брелок и баллончик в подстаканник и схватилась за руль. Переключив передачу, я сорвалась с парковки. Как только выехала на Маунтин-Вью-Уэй, заставила себя сбавить скорость.

– Ты в безопасности. Ты в безопасности. Ты в безопасности.

Я повторяла это себе снова и снова. Но уже не была уверена, что это правда. Физически – может быть. Хотя от пульсирующей боли в запястье я уже сомневалась и в этом.

Новая волна паники полоснула по мне, стоило подумать об Оуэне. О мальчике, которого я так старательно оберегала от всего, что связано с его отцом. Теперь, когда я отказалась от денег, я ни секунды не сомневалась: Винсент потащит меня в суд. И пустит в ход фамилию своей семьи, их деньги и власть, чтобы склонить на свою сторону любого судью.

– Дыши. Просто дыши.

Я вспомнила, как под моей ладонью поднималась и опускалась грудь Декса.

– Дыши со мной.

Глаза защипало, но дыхание выровнялось. А сердце рвалось в разные стороны. Потому что я видела всю красоту нас с Дексом в этой одной фразе. Дыши со мной. В том, как мы говорили это друг другу, когда нам было нужно. Потому что понимали. Панику. Страх. Источник мог быть разным, но боль – одна и та же.

Я знала, что падаю. Из-за этого понимания. Из-за какой-то тяги, которой не могла дать имя.

И это тоже пугало меня до смерти.

Но я продолжала дышать. До самых домиков. А когда свернула к дому в последний раз, увидела Декса, спускающегося с крыльца. Мышцы на его предплечьях перекатывались от того, как сильно он сжимал кулаки, а лицо потемнело, как перед грозой.

Что-то случилось. Что-то очень плохое.

Я даже не стала заезжать на парковочное место. Не заглушила двигатель. Просто поставила машину на парковку.

– Что? Что случилось?

Паника снова хлынула по венам. Что-то было не так. Нова? Если бы дело касалось Оуэна, позвонили бы мне. И все же я схватилась за телефон и с дрожащим выдохом увидела, что пропущенных нет.

А потом изо рта Декса вырвались слова, которых я никак не ожидала услышать.

– Лагерь. Они не могут найти Скайлар. Она пропала.

39

Декс

Пульс грохотал у меня в ушах, пока мы неслись километров на шестнадцать быстрее дозволенного. Йети привалилась к одной из дверей и гавкнула, когда Брей круто вывернула руль. Наверное, Йети решила, что это игра.

Но я слышал только Кола.

– Мне нужен ты. Дело в Скай.

На ее имени у него сорвался голос, будто надломился. Но ломался сам Кол. И мы все рассыпались бы вслед за ним, случись что с этой маленькой принцессой. Иногда казалось, что Скайлар – единственный свет в наших жизнях.

Брей вильнула на парковку и встала прямо у пожарного проезда, плевать на все хотела. Заглушила машину и тут же выскочила наружу.

– Здесь нельзя парковаться! – крикнул какой-то вожатый.

Я посмотрел на пацана, которому едва ли было больше двадцати, так, что он, наверное, чуть не обмочился.

– Н-неважно, – пролепетал он.

Но Брей уже бежала к Оуэну, который стоял рядом с директором лагеря и Колом с каменным лицом. И Оуэн плакал.

Брей припустила еще быстрее, и я тоже сорвался с места. Как только она подлетела к нему, сразу опустилась на колени и притянула к себе.

– Эй, эй. Что случилось?

Оуэн всхлипнул.

– Макс опять ко мне лез. Толкнул меня и сломал очки. Скай очень разозлилась и погналась за ним к лесу, а потом они не вернулись, и я не знаю, где они.

Слова путались, налетали друг на друга, но суть я уловил.

– Как давно это было?

Я сжал Колу плечо, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

– Сорок минут назад, – процедил он.

Я понимал его ярость. Он позвонил мне меньше десяти минут назад, сразу после звонка из лагеря. А это значило, что эти идиоты полчаса чесались, прежде чем вообще кого-то известить.

Я уставился на директора.

– Это было чертовски тупо.

– Следите за языком, – отрезала женщина.

– Сейчас это должно волновать вас меньше всего, – прорычал Кол. – Лучше бы вы волновались о моей дочери. Которую потеряли.

Женщина побледнела, будто только сейчас до нее дошло, насколько все плохо.

– Я позвоню шерифу.

– Валяйте, – с презрением бросил Кол.

Последний человек, которому он доверял, был шериф Миллер.

Брей чуть отстранилась от Оуэна, но рук с его плеч не убрала.

– Все будет хорошо, О.

– Вы должны ее найти, мам! – теперь Оуэн был уже в панике. – Она хотела мне помочь. Это я из-за меня она потерялась, и теперь ее никто не может найти. Но ты сможешь, да? Ты ее найдешь. Она моя лучшая подруга.

Я знал, что эти слова били Брей прямо в сердце. Ей стоило огромных усилий не развалиться на месте.

– Мы ее найдем. Сможешь побыть очень храбрым, пока я помогу Колу и Дексу искать?

Оуэн шмыгнул носом, по щекам у него текли слезы.

– Я-я смогу быть храбрым.

Вперед вышла незнакомая мне женщина.

– Мы с Джудом можем побыть с ним. – Она попыталась улыбнуться. – У меня даже игры есть на такие случаи.

– Спасибо, – прошептала Брей, но сразу от Оуэна не отошла. – Только домой он ни с кем, кроме меня, не поедет.

Женщина кивнула. Она понимала: трудно доверить своего ребенка кому-то, когда другой пропал.

– Конечно. Нас тут много. Я присмотрю за ним как за своим.

Брей тяжело сглотнула.

– Спасибо.

Поднявшись, она наконец выпустила Оуэна и посмотрела на Кола.

– У тебя в машине есть что-нибудь Скайлар? Толстовка? Игрушка? Что-то с ее запахом.

Кол судорожно сглотнул.

– Куртка. Она была в ней вчера вечером, когда мы ходили кормить коров.

– Отлично. У тебя есть пакет для улик, который можно использовать? – спросила Брей.

Лицо Кола стало белым как мел.

Она протянула руку и коснулась его предплечья.

– Мне просто нужен чистый пакет, чтобы мой запах не смешался с запахом Скайлар. Только и всего.

– Да. Есть.

Каждое слово в его голосе скребло болью.

Мой брат никогда не показывал чувств. Не так. И то, что я видел сейчас, что-то во мне убивало.

– Принеси пакет, но куртку не трогай, – велела Брей и направилась к внедорожнику.

Я тут же пошел за ней к багажнику.

– Что мне делать?

Я сам слышал эту пустоту в своем голосе, слышал, как внутри все отключилось. Но выбора не было. Если бы я сейчас дал волю чувствам, от меня не было бы никакого толка.

– Возьми у кого-нибудь из вожатых аптечку и несколько бутылок воды. – Брей открыла багажник. – Надо было держать все собранным заранее. Мы здесь еще не устраивали поиски добровольцами.

Я протянул руку и сжал ее за плечо.

– Я добуду все, что нужно.

– Да, – едва слышно ответила Брей.

– С ней все будет хорошо. Скорее всего, они просто заплутали.

Я говорил это не только для Брей, но и для себя.

Она подняла голову и окинула взглядом окружающий лес.

– Тут это проще простого.

– Конечно.

Я еще раз сжал ее руку и повернулся к парню, который только что изображал регулировщика на парковке.

– У вас есть аптечка? Вода?

Он кивнул и снова побледнел.

– Неси и то и другое.

Мальчишка сорвался с места, а я вытащил из багажника пустой рюкзак, пока Брей выпускала Йети с заднего сиденья.

– К ноге, – скомандовала Брей, и Йети тут же прижалась к ней, дрожа всем телом.

Я захлопнул багажник как раз в тот момент, когда парень вернулся бегом с тем, что я просил.

– Спасибо, – бросил я, запихивая все в рюкзак. – Готов.

Брей уже шла к Колу, который протягивал ей пластиковый пакет. Пока она аккуратно доставала с его помощью куртку, я надел рюкзак.

– Ты с нами пойдешь или разделимся? – спросил я брата.

Кол явно колебался, но, глянув на лес, быстро принял решение.

– Разделимся. Так больше охватим. Уэйлон, Мав и Уайлдер уже едут. Они помогут.

И мы ее найдем. Другого исхода просто не было.

– Будь на связи, – велел я, доставая телефон и проверяя, есть ли сеть.

Вокруг Старлайт-Гроув хватало мест, где связь ловила через раз, но, к счастью, здесь, рядом с городом, полосок было достаточно.

– Понял.

Кол уже ушел, направляясь к просвету между деревьями и выискивая следы, которые видел только он.

Брей раскрыла пакет перед Йети, и та жадно втянула запах.

– Ищи Скайлар. Ищи.

Йети еще раз принюхалась и рванула к детской площадке, обежала качели, не отрывая носа от земли. Брей ободряюще улыбнулась Оуэну, который наблюдал за ней. Еще через секунду Йети уже мчалась к деревьям.

– А если Йети потеряется? – спросил я, когда мы перешли на бег трусцой и двинулись следом.

– У нее на ошейнике маячок, я всегда смогу ее найти. И она обычно ждет, пока я догоню.

Я отогнул ветку, пропуская Брей вперед.

– А ты? Если сама собьешься?

– У меня карты в телефоне, и обычно я ношу с собой навигатор.

– Скажи, что ты никогда не шатаешься по таким местам одна, – прорычал я.

– На поиски – нет. На тренировки – бывает.

От одной мысли, что Брей бродит по лесу вдвоем с Йети, меня пробрало до костей.

Мы углубились в чащу и увидели, как Йети кружит у особенно густых кустов. Брей присела и внимательно всмотрелась.

– Смотри.

Я наклонился и заметил розовые волокна, будто от футболки.

– Запиши координаты.

Брей продиктовала их, а я вбил все в заметки на телефоне.

– Умница, Йети. Ищи Скайлар, – подбодрила ее Брей.

Собака снова уткнулась носом в землю. Она шла неровной петляющей дорожкой, и я невольно задумался, что же тут произошло. Потом она ускорилась.

– Запах стал сильнее. – В голосе Брей вспыхнула надежда. – Йети прибавила. Значит, теперь ей легче идти по следу.

Мы побежали, стараясь не отставать от собаки. Слышно было только птиц над головой да наши шаги по лесной подстилке.

А потом я услышал это.

Крик. Болезненный, сорванный.

Все внутри у меня налилось свинцом, но я не остановился. Йети рванула вперед, и я вместе с ней. Она неслась быстрее, легко лавируя между деревьями. Но у меня на своей стороне была чистая паника.

Йети коротко, резко залаяла. Я сразу понял: это сигнал.

Обогнув тесную группу деревьев, я увидел то, чего никак не ожидал. Скайлар сидела верхом на спине какого-то мальчишки крупнее нее. Светлые хвостики были забиты землей и листьями, щека тоже перепачкана грязью, а самого пацана она держала каким-то удушающим захватом.

– Извинись, – потребовала она, и в голосе у нее кипела чистая ярость.

Мальчишка вытаращил глаза, заметив меня.

– Помогите! Она ненормальная!

– Это тоже грубо. Теперь будешь извиняться два раза.

Скай сжала его крепче, и лицо у нее стало грозовым.

Я почувствовал, как рядом резко остановилась Брей, и услышал ее сдавленный звук изумления.

Я покачал головой и провел ладонью по челюсти, пока меня накрывало облегчение.

– Эй, маленькая принцесса. Отпустишь его?

– Нет, – рявкнула она. – Иногда людям нужен урок. И я как раз буду учительницей.

Брей вцепилась мне в руку и уткнулась в нее лицом, чтобы не расхохотаться.

Да, это был чистый Уэйлон, если я хоть что-то в этом понимал.

– Скай, он свое получит, не сомневайся. Но тебе самой неприятности тоже не нужны.

Она вскинула на меня ореховые глаза, и в них впервые мелькнула неуверенность.

– Обещаешь? Он обидел Оуэна. А мы не обижаем. Это правило номер один.

Господи, моя племянница была лучшей на свете. Розовая футболка с надписью «Только попробуй, и я позову дядю», армейские ботинки, радужные шорты. И на лице – одна сплошная ярость.

– Обещаю. Ты получишь свое возмездие, маленькая принцесса.

Напоследок еще раз сдавив мальчишку, она спрыгнула с него и отряхнулась. А потом сразу кинулась к Йети и принялась ее чесать.

Но я не сводил глаз с этого мелкого гаденыша, который обидел Оуэна и завел Скайлар в лес. Я двинулся к нему и протянул руку, помогая подняться. Только не отпустил, когда он встал. Сжал крепко и наклонился к нему вплотную.

– Еще раз полезешь к Оуэну – и я позволю Скай довести дело до конца. А еще прослежу, чтобы все твои секреты каждую неделю всплывали у тебя в Snapchat. Я умею. Раньше я взламывал компьютеры для ФБР.

Мальчишка побледнел.

– Понял меня? – прорычал я.

Он быстро-быстро закивал.

– Отлично. А теперь пошел вперед, – приказал я.

На лице Брей расплылась улыбка, когда перепуганный задира прошел мимо нее.

– Лютик, ты сейчас правда угрожал десятилетке из-за моего сына?

Я пожал плечами.

– Оно того стоило.

Черты ее лица смягчились.

– Кажется, ничего более хорошего для меня еще никто не делал.

40

Брейдин

Скайлар вприпрыжку бежала впереди, болтая с Йети так, будто собака понимала каждое ее слово. Она даже не догадывалась, как мы все за нее перепугались. Наверное, это и к лучшему. Может, твердого, но спокойного разговора с Колом о том, что в лес убегать нельзя, окажется вполне достаточно.

А задира Макс был так унижен и, похоже, до сих пор напуган угрозами Декса, что мне уже начинало становиться его жаль. Он плелся между Скайлар и нами, понурив голову и глядя себе под ноги.

Но стоило нам выйти из-за деревьев, как Кол со всех ног бросился к дочери. И в тот же миг все веселье от того, как именно мы нашли этих двоих, исчезло. Я снова вспомнила, что было поставлено на карту. Перед глазами вспыхнули воспоминания о поисках после исчезновения Новы. О том, как отчаянно я мечтала вот о таком воссоединении.

Скайлар захихикала, когда отец подхватил ее на руки и крепко прижал к себе. Но от того, как тело Кола затряслось от беззвучных рыданий, я едва не сломалась прямо на месте.

– Папочка? – растерянно спросила Скайлар. – Что случилось?

– Ничего, малышка. Теперь уже ничего.

Он долго не выпускал ее из рук, и я понимала: он пытается осознать, что только что оказался лицом к лицу со своим худшим кошмаром – и все же выбрался на свет.

Рука Декса легла мне на плечи, притягивая к нему, а губы скользнули по моему виску.

– Мы и тебе найдем ответы.

То, что он понял, куда унеслись мои мысли – к Нове, всегда к Нове, – было для меня подарком. Но я не могла не заметить, что он не пообещал мне счастливого конца, какой получил Кол.

Кол поднял на меня ореховые глаза.

– Спасибо, – хрипло выдавил он. – Все, что тебе понадобится. Все, что угодно. Все твое. Ты нашла мою девочку.

– Тебе не нужно этого говорить, – так же хрипло ответила я. – Я рада помочь.

– А я все равно скажу.

В его глазах горело что-то странное. Страх, поняла я. И я его понимала. Быть родителем-одиночкой – значит жить под постоянным давлением. Каждое решение на твоих плечах. И если что-то идет не так, кажется, виноват только ты. Эта ноша всегда тяжелее, когда несешь ее одна.

– Мне нужно только одно, – прошептала я. – Своди эту девочку на молочный коктейль и побудь с ней вдвоем.

– Я не терялась, папа. У меня просто было дело.

Скайлар сердито покосилась на Макса, который так и стоял, не поднимая головы.

Кол чуть отстранился.

– Было дело?

У меня возникло чувство, что он бы рассмеялся, если бы всего минуту назад не обезумел от страха.

– Да. Макс должен извиниться перед Оуэном, – фыркнула Скайлар.

Щеки Макса вспыхнули, но не успел он и рта раскрыть, как его позвала какая-то женщина – видимо, мать. И выглядела она очень недовольной.

Кол впился в дочь жестким взглядом.

– Тогда надо было сказать вожатому. Нельзя гнаться за кем-то в лес.

Скайлар шумно выдохнула.

– Иногда надо заступаться за правду.

Губы Кола сжались в тонкую линию.

– Дома мы об этом поговорим.

Он перевел взгляд на меня.

– И еще раз спасибо. И Йети тоже.

– Не за что.

Кол уже вытаскивал из кармана телефон, поудобнее перехватывая Скай на руках.

– Надо позвонить Маву, Уайлдеру и Уэйлону. Сказать, что они могут возвращаться к работе.

Пока Кол нес дочь к парковке, к ним подбежал Оуэн, все еще сжимая в руке сломанные очки. Кол опустил Скайлар на землю, и Оуэн тут же заключил ее в крепкие объятия. Но сам Кол ни на секунду не отводил глаз от дочери. Будто боялся, что она снова исчезнет, стоит ему моргнуть.

– Он винит себя, – тихо сказал Декс.

Я вскинула на него взгляд.

– За то, что Скайлар потерялась?

Декс покачал головой.

– За то, что случилось со мной и моими братьями. В тот день он должен был быть дома. Мы с Мавом хотели, чтобы он поиграл с нами в футбол, но он вместо этого повел свою девушку гулять. Ему было семнадцать, и девушки, понятное дело, казались куда интереснее младших братьев. А вернулся он к полицейским машинам. Отец мертв. Орион в наручниках. Я травмирован. Уайлдер пытается разобраться с полицией и найти Ориону адвоката. Маверика везут в приемный покой. Он считает, что подвел нас.

Я смотрела, как по лицу Кола пробегает мучительное выражение. Еще один провал в его собственной книге грехов. Господи.

– Это не его вина. За все отвечает только один человек. Ваш отец.

– Я это знаю. Но шрамы мы все равно носим. А те, что вырезаны виной, всегда глубже.

Я подняла взгляд на лицо Декса, пока он смотрел на брата и племянницу. Его слова, сама интонация, с которой он их произнес, подсказывали: в этой истории есть что-то еще. Нечто, что Декс тоже носит в себе, вместе со своими рубцами.

Оуэн отпустил Скайлар и побежал ко мне. Йети гавкнула, когда он с разбегу влетел в меня. Я поймала его с глухим выдохом и пошатнулась, отступив на пару шагов. Но Декс тут же подхватил меня, удержал – нас обоих.

– Ты ее нашла, – прошептал он.

– Мы ее нашли, – так же тихо ответила я.

– Она держала старину Макса в удушающем захвате, – сообщил Декс Оуэну.

Глаза Оуэна округлились, и он сполз с меня, чтобы встать на ноги.

– Правда?

– Правда. Не думаю, что он еще раз к тебе полезет, – заверил его Декс.

Оуэн посмотрел туда, где Макса явно отчитывала мать.

– Он всегда надо мной смеется. Из-за очков.

Губы Декса сжались.

– Иногда люди не выносят ничего, что отличается от них. Но это ничего не говорит о тебе. Зато многое говорит о нем.

Оуэн опустил взгляд на свои сломанные очки.

– Жаль, что я не такой, как все.

Декс присел на корточки, чтобы оказаться с Оуэном на одном уровне.

– Быть не таким, как все, – это суперсила. Значит, ты замечаешь то, чего другие не видят. А когда над тобой задираются, ты зато знаешь, каково это, и можешь заметить тех, кто проходит через то же самое.

– Спорим, над тобой никогда не смеялись, – пробормотал Оуэн.

– Ошибаешься.

Декс чуть наклонил голову, чтобы поймать его взгляд.

– Когда я рос, зубы у меня были очень кривые, а потом мне пришлось носить брекеты. Некоторые обзывали меня бобром.

Лицо Оуэна сморщилось.

– Жестко.

– Да. Приятного было мало. А потом, уже в старших классах, меня считали странным, потому что я слишком много возился с компьютерами. Обзывали ходячим жестким диском.

– Компьютеры – это круто, – возразил Оуэн.

– Я тоже так думаю. И очень рад, что не позволил им отбить у меня охоту этим заниматься. Иначе я бы не нашел дело, которое люблю.

– Очки все равно не крутые.

Декс вскинул бровь.

– Прошу прощения?

Он тронул свои очки.

– По-моему, это просто огонь.

У Оуэна вырвался смешок.

– Мне кажется, тебе не стоит так говорить.

– Ладно, ладно. Тогда скажем так: это чертовски круто.

Оуэн покосился на меня, проверяя, одерну ли я Декса за ругательство.

– Ну, твои, наверное, да, – пробормотал он.

– Может, тебе просто надо найти оправу, которая правда будет про тебя. Тогда и носить их будешь с гордостью, – предложил Декс.

– Может быть, – тихо сказал Оуэн. – Как думаешь? Ты бы... помог мне их выбрать? Очки.

Декс расплылся в улыбке, и у него сразу засветилось все лицо. Он выставил кулак для удара.

– У нас важная модная миссия.

Кто-то кашлянул, и мы все обернулись. Перед нами стоял красный как рак Макс.

– Я... правда прости, Оуэн. Не надо было тебя толкать.

Он сглотнул.

– Мы заплатим за новые очки.

Женщина у него за спиной снова прочистила горло.

– То есть я заплачу. Сейчас за них заплатит моя мама, а я потом отработаю это по дому.

Женщина кивнула.

– Мне очень жаль. У нас дома сейчас непростой период, и Макс срывается. Это не оправдание. Мы обязательно все обсудим. Но мне правда жаль, что Оуэн стал для него мишенью.

Я сжала плечо Оуэна.

– Что скажешь?

– Извинения приняты, – пробормотал Оуэн, хотя до конца убежденным не выглядел.

– Спасибо, – сказала я матери Макса.

Она кивнула и положила руку сыну на плечо. Макс быстро, с тревогой глянул на Декса.

– Ты скажешь Скайлар, что я извинился? А то я не хочу, чтобы она снова на меня набросилась. Она маленькая, но ужасно сильная.

Декс поперхнулся смешком.

– Скажу. Если будешь хорошо себя вести со всеми в лагере, думаю, ты в безопасности.

По лицу Макса разлилось облегчение, и он вместе с матерью ушел.

Оуэн посмотрел на Декса с восхищением.

– Что вы со Скай сделали?

Декс только усмехнулся и похлопал Оуэна по плечу.

– Мы за тебя горой. Всегда.