Текст книги "Сквозь исчезающее небо (ЛП)"
Автор книги: Кэтрин Коулс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 27 (всего у книги 28 страниц)
55
Брейдин
Все болело. Будто в меня выпустили бесчисленное множество крошечных пуль, и каждая засела под кожей. И в то же время так, словно я пробежала два марафона подряд. А бегунья из меня никакая.
Квадроцикл трясся на тропе, которая едва ли была протоптана, и, слава богу, ехал не слишком быстро. Но каждая выбоина, каждый бугор отзывались во мне новой волной боли.
Дыши, Брей. Думай.
Я отдавала себе короткие команды, понимая, что должна оценить все вокруг. Руки были стянуты перед лицом пластиковыми хомутами, врезавшимися в кожу, и на лодыжках я чувствовала что-то похожее. Воспоминание о том, как меня усадили на квадроцикл, расплывалось. Но одно я помнила ясно.
Трэвис.
Я так сильно прикусила щеку изнутри, что почувствовала вкус крови. Трэвис был одним из немногих, кто с самого начала был готов мне помочь. Добрый. Заботливый. Преданный своей работе. Я, черт подери, пекла ему печенье.
Мысли метались, пытаясь сложить части в одно целое. Он был связан с теми, кто выращивал марихуану? Или тут что-то другое? Что-то еще более мрачное?
Меня снова замутило, и я изо всех сил старалась не выплеснуть скудное содержимое желудка прямо на грязную тропу. Я подняла взгляд на человека, которого, как мне казалось, знала. Лица я не видела, но, может, так даже лучше. Все равно теперь там было бы лицо чужака.
Глубоко вдохнув, я всем телом рванулась назад, надеясь, что этого хватит, чтобы слететь с квадроцикла, перелететь через колеса и, может быть, разорвать хомуты на лодыжках.
Но вместо этого наткнулась на другие путы. Веревки. Трэвис привязал меня к багажной решетке позади сиденья.
Спереди донесся тихий смешок. Из-за рева двигателя трудно было понять, правда ли это смех, но Трэвис бросил взгляд через плечо. И выражение его лица… в нем было чистое, ничем не прикрытое ликование.
– Знаешь, я с самого начала подозревал, что ты будешь сопротивляться. Так даже веселее. Последнее время мне уже наскучило, что все так легко. Давно не было достойного соперника. С твоей лучшей подружки. Но она сдалась чертовски быстро.
Тошнота вернулась, резкая, почти невыносимая. Нова. Это был он. Он ее забрал.
Я велела себе дышать, но это не помогало. Воздух сбивался, застревал в горле. Нова.
Ее имя снова и снова звучало у меня в голове. Глаза жгло слезами, рыдание подступало к горлу, но я делала все, чтобы задавить его.
– Как? – хрипло выдавила я. Я даже не была уверена, что он расслышит меня за шумом двигателя. Но он расслышал.
– Ну же, Брей. Ты умнее этого. Я следил за тобой с той минуты, как ты переехала в Старлайт-Гроув. Имея доступ к полицейским базам и программам, я в любой момент мог отследить твой телефон. А твой дружок научил меня паре трюков, даже сам того не подозревая.
Хакерские навыки Декса и его умение обращаться с компьютерами. Они подкинули идеи и без того извращенному уму.
Трэвис сбавил ход, и рев мотора стал тише.
– Вообще-то мне стоит тебя поблагодарить. Я знал, что заберу тебя. Нужен был только удобный случай. А то, что Миллер оказался еще более тупым ублюдком, сделало все просто идеальным. Я свалю его смерть и твое исчезновение на тех, кто занимается травой. Я только и ждал, когда кто-нибудь что-нибудь раскопает и Миллера выгонят к чертовой матери, но мертвый он даже лучше. Может, я еще и в шерифы пойду.
Я задышала чаще, лихорадочно перебирая в голове варианты. Декс уже должен быть у начала тропы. Он будет меня искать. Но я не была уверена, что там осталось достаточно следов, чтобы вывести его на меня.
Квадроцикл замедлился, когда впереди показалась старая, но ухоженная хижина. Я вспомнила, как Кора говорила, что Трэвис живет в одном из немногих домов на земле Национального леса, которым разрешили остаться жилыми по старым правилам. Он держал Нову здесь? Но как? Кора, Роджер, друзья и семья Трэвиса – они же должны были знать.
Но Трэвис не остановился у дома. Он проехал мимо еще метров сто, а может и больше, и только потом сбросил скорость. Постройка выглядела как большой сарай. Из тех, где держат снегоуборочную технику или садовый инвентарь. Достаточно просторный, чтобы загнать туда квадроцикл, но Трэвис вместо этого заглушил двигатель и спрыгнул на землю.
Обойдя машину, он встал у моей головы, и эта проклятая ухмылка все так же кривила его лицо. Потом он вынул что-то из кармана. Черная металлическая рукоять, и при нажатии кнопки из нее выскочило сверкающее серебристое лезвие.
– Добро пожаловать домой, Брей.
Я забилась в веревках, тщетно пытаясь вырваться. Слезы текли по лицу, но не от горя и даже не от страха. От бессильной ярости.
Трэвис вцепился мне в волосы, большим пальцем подхватил одну слезу и слизнул ее.
– Вкус страха. Ничто с ним не сравнится.
Он сощурился, глядя мне в лицо, и показал нож.
– Скажи, что будешь хорошей девочкой.
Тошнота снова подступила к горлу, но я заставила себя кивнуть. Тремя быстрыми взмахами ножа Трэвис освободил меня и рывком поставил на ноги. Хомуты на запястьях остались, но на лодыжках их уже не было. Я переступила сначала одной ногой, потом другой, пытаясь вернуть в них кровь.
Трэвис снова схватил меня за волосы и так сильно дернул, что мне пришлось прикусить крик.
– Только подумай о побеге, и я выпущу тебе кишки, как трофейному оленю. Живая ты или мертвая, для меня сгодишься одинаково. Но живой с тобой будет куда веселее.
Ледяные щупальца страха оплели меня, но я изо всех сил старалась не поддаться. Я думала об Оуэне, Дексе и о семье, которую строила в Старлайт-Гроув. Дыши, Брей.
– Для чего я тебе? – хрипло выдавила я сорванным голосом.
Пальцы Трэвиса сжались еще сильнее.
– Ты хоть представляешь, до чего скучно работать в шерифском управлении в таком городке?
Меня захлестнуло недоумение, пока я пыталась уложить в голове этот новый кусок.
– Нет, не пойми меня неправильно. Эдмонд Арчер, черт возьми, меня завораживал. Все эти женщины, за которыми он следил, которых мучил, убивал. А еще то, что, подружившись с его сыновьями, я оказался так близко к такой власти. Но по-настоящему мне открыла глаза Кора. Когда ее мать пропала еще в старшей школе, я понял… вот оно. Именно этим я должен заниматься. Быть в самом центре. В поисках. В этом кайфе – найти человека и держать его жизнь в своих руках.
Тошнота, бурлившая внутри, усилилась, когда картина стала чуть яснее.
– Но знаешь, что еще лучше? – улыбка Трэвиса стала шире, почти безумной. – Вести дело и точно знать, где человек. Жив он или мертв. Смотреть, как все суетятся, как муравьи, и знать, что все нити у меня в руках.
Жив или мертв. Он причинял людям боль. Убивал их. Нова.
– Никогда не забуду первую. Тупая сучка хныкала на стоянке у кемпинга. Поругалась с парнем и хотела, чтобы ее подвезли в город. – Его жуткая ухмылка расползлась еще шире. – А я предложил отвезти ее туда, куда ей было нужно. Прямо в могилу вон там.
Трэвис указал ножом на поле, заросшее вперемешку дикими цветами и травой.
Я едва сдержала рвоту.
– Я убил ее, а потом еще и вел дело. Смотрел, как ее мать рыдает, как брат рассыпается на куски. Я чувствовал их боль, управлял ею. Потому что все ответы были у меня. А стало еще лучше, когда Кора связалась с этой своей компашкой из «Компасса». – С губ Трэвиса сорвался тихий смешок, и меня от него будто по коже полоснуло. – Я слушал все их маленькие коллективные истерики. Даже сумел втереться на пару встреч.
Он резко тряхнул меня.
– Это был чертов кайф!
– Нова? – выдохнула я.
Мне нужно было знать. Наконец узнать правду.
Трэвис только рассмеялся еще громче.
– Хочешь посмотреть, где жила твоя лучшая подружка? Где звала тебя, пока я твердил ей, что ты ее не ищешь? Все эти идиотские статьи. А ты и не знала, что все это время она была прямо здесь.
Он потащил меня за волосы к сараю, и я заскребла ногами по земле, пытаясь удержаться. Трэвис рванул дверь на себя, но внутри ничего не выбивалось из обычного. Место для квадроцикла, обычные инструменты. А потом я увидела. Люк в полу. С дорогим, сложным на вид замком.
Трэвис наклонился, прижал к нему ладонь и распахнул. Темно. Так темно, что я ничего не видела. Потом он щелкнул выключателем на стене. Люминесцентные лампы мигнули и залили пространство мертвенно-синим светом.
К горлу подступила желчь.
Металлическая лестница вела в комнату из кошмаров. Пол был покрыт чем-то вроде того материала, которым заливают гаражи. Внизу в полу виднелась дыра, похожая на самодельный туалет, а рядом – нечто вроде душа. У стены лежал грязный матрас. И вонь. Но хуже всего были цепи с чем-то похожим на кандалы.
– До Новы я уже пытался держать одну живой. Альма из твоей группки поддержки? Ее дочь. Но в ней не было воли. Уморила себя голодом меньше чем за месяц. А вот Нова… – пальцы Трэвиса впились мне в волосы сильнее. – Она хотела жить. И, господи, как это было весело. Звонить тебе с ее телефона через какую-то дурацкую программу, пока я сидел и смотрел на все это в чертовом баре. – В его голосе звенело ликование. – Заставить ее записать тот звук для манекена. Бесценно.
Мне стоило чудовищных усилий не вырвать и не рассыпаться на части.
– Продержалась чуть больше года. Ты была так близко и так далеко.
Боль – невыносимая, раздавливающая душу – накрыла меня с головой. Нова. Моя Нова все это время была жива. Я почти успела до нее добраться. Но подвела ее. Мне стоило всех сил не дать рыданию вырваться наружу. Но я не собиралась дарить ему это удовольствие.
– А теперь пришло время для новой игрушки. Добро пожаловать домой, Брей, – пропел Трэвис.
Черта с два.
Ярость, какой я еще никогда не знала, швырнула меня в движение. Я резко выпрямилась, почти не чувствуя боли в коже головы.
В глазах Трэвиса мелькнуло изумление, но мое колено уже летело вперед – тот же прием, что я использовала против Винсента, только с куда большей силой. Я попала точно. Колено врезалось ему в пах так, что глаза Трэвиса распахнулись от боли и шока, а нож со звоном полетел на землю. Падая, он все же успел с размаху ударить меня по ребрам, но это уже не имело значения. Я бежала.
Я понятия не имела, где нахожусь. Знала только одно – мне нужно укрытие. Я рванула прямо к деревьям, заставляя мышцы работать на пределе. Но все болело, ноги сводило так сильно, что перехватывало дыхание. Это наверняка было после удара электрошокером, но я продолжала бежать.
Сзади донеслась ругань, и меня снова накрыла волна паники. Я прибавила, перепрыгивая через поваленные стволы и продираясь сквозь кусты. Ветки рвали кожу, оставляя жгучие царапины, но я не останавливалась.
Я услышала реку.
И рванулась к ней, будто она могла меня спасти. Все ближе и ближе. Шум воды становился все громче. Я готова была использовать ее для побега, даже если это грозило утонуть.
Пальцы вцепились в мою рубашку и с яростным рывком дернули назад.
– За непослушание ты заплатишь, – прорычал Трэвис. – Я тебя убью. И позабочусь, чтобы тебе было очень больно.
56
Декс
Не имело значения, что мы с Колом только что отмахали добрую милю, следуя по координатам и по тропе, которой точно не было ни на одной карте. Не имело значения, что мы гнали себя до предела, а Йети бежала рядом. Внутри у меня все равно был лед. Даже жара под тридцать меня не брала. И я знал, что не согреюсь, пока не сожму Брей в объятиях.
Йети тихонько заскулила и резко остановилась, когда впереди показалась хижина.
– Стой, – отрезал я, останавливая и Кола.
Я повернулся к собаке и смотрел, как она втягивает воздух.
– Кажется, она что-то учуяла.
Кол вгляделся вдаль.
– Квадроцикл вон там, но вокруг никого.
Я протянул Йети мешок, чтобы она понюхала.
– Ищи Брей.
Нос Йети дрогнул. Она будто ловила что-то в воздухе и повела нас к деревьям. Не совсем назад, откуда мы пришли, но примерно в ту сторону.
Через несколько минут она снова уткнулась носом в землю.
– Она взяла след, – сказал я.
Кол нагнулся и поднял несколько ниток, зацепившихся за колючки.
– Здесь кто-то проходил.
Я перехватил оружие поудобнее, и его тяжесть жгла мне ладонь, пока мы шли за Йети все глубже в лес. С каждым шагом шум реки нарастал и бил по барабанным перепонкам.
А потом все остановилось.
Мир, который я знал, съехал с оси, потому что на берегу реки стоял человек, которого я знал полжизни. Друг. Тот, кому я, черт подери, доверял. И он прижимал пистолет к голове Брей.
Йети глухо зарычала, а я уронил мешок с запахом и поднял оружие – то самое, которое сейчас казалось тяжелее целого мира.
– Стоять.
Я сказал это негромко, но так, что собака тут же замерла. Хотя все ее тело дрожало. Она ждала одного-единственного приказа, чтобы броситься на чудовище, державшее Брей. На Трэвиса.
– Твою мать, – выругался Кол.
Глаза Трэвиса вспыхнули, когда он услышал рычание Йети, и в зеленой глубине заметалась настоящая паника, стоило ему увидеть нас. Он дернул Брей к себе, заслоняясь ею, и сильнее прижал дуло к ее виску.
– Боюсь, ребята, вы чуть рановато явились на вечеринку.
– Лесная служба США, – ровно сказал Кол. – Опустите оружие.
– Кол, ну брось. Не надо этого официоза.
Трэвис ухмыльнулся моему брату, но на лбу у него выступил пот.
– Мы тут просто немного развлекаемся.
– Развлекаетесь? – прорычал я, пока тьма во мне расползалась все шире, а пистолет в моей руке был направлен точно в Трэвиса.
Была только одна проблема: там же стояла и Брей.
Ее золотистые глаза были широко распахнуты, лицо перепачкано землей. Светлые волосы спутались, и где-то по дороге в них набилась колючая поросль. Но даже сейчас она была прекрасна. Потому что стала моим домом. Моим пристанищем.
– Ты не знаешь значения этого слова, – протянул Трэвис, и его мерзкая ухмылка стала еще шире. – Знаешь, то, что ты вернулся, здорово все дополнило. Да и раньше ты на меня влиял, так что я прямо должен тебя поблагодарить. То, что сделал твой отец, дало мне понять, что я не один со своей тьмой. Но именно твоя одержимость компьютерами вывела мою игру на новый уровень. Помогла делать то, о чем я раньше и не мечтал.
Меня скрутило изнутри. В животе все перевернулось, и вина заклубилась черной воронкой.
– О чем ты, черт возьми, говоришь?
– Каждый раз, когда я кого-то забирал, ты дарил мне возможность увидеть, что это делает с теми, кто остался рядом. Их письма, сообщения, звонки. Я понял, что их можно взломать, благодаря тебе. У меня не твои навыки, но в интернете полно полезного.
Этот холод, что тек по моим венам, теперь жег. Оставлял шрамы, от которых я уже никогда не оправлюсь.
– Я чувствовал каждую каплю боли, которую им причинял. Каждую слезу. Каждую вспышку ярости.
Трэвис сжал волосы Брей в кулаке, и она вскрикнула. Я видел, как она тут же проглотила этот звук, не желая дарить ему удовольствие. Но я видел и чистый восторг на лице Трэвиса – восторг от чужой боли.
– Это ты забрал Нову.
Я произнес вслух то, что и так уже знал.
Улыбка Трэвиса стала еще шире.
– Хочешь узнать, где я ее закопал? Хочешь узнать, как громко она кричала в конце? Как умоляла оставить ее в живых? Насколько близко ты был к тому, чтобы ее найти? Как недавно она все потеряла?
Глаза Брей наполнились слезами. Они перелились через ресницы и потекли по щекам. И я хотел его убить. Впервые в жизни я точно знал, что во мне тоже есть тьма. Та самая, что жила в моем отце. Только теперь, с той уверенностью, которую дала мне Брей, я понимал: она выходит наружу лишь тогда, когда нужно защитить тех, кого я люблю. Она выходит в поисках света.
– Отпусти Брей, – прорычал я.
Трэвис рассмеялся.
– И что тогда? Кинешь в меня пистолетом? Я знаю, ты не выстрелишь. У тебя и без того башка насквозь перекошена.
Он знал это, потому что в старшей школе я сам рассказал ему, как ненавижу оружие, когда он звал меня на охоту. Он знал, потому что я сам дал ему это знание. Сам вручил оружие против себя.
Я покосился на Кола. Выстрела у него не было. Брей полностью закрывала Трэвиса.
Я с трудом сглотнул, когда встретился взглядом с полными слез глазами Брей. И тогда она беззвучно произнесла слова, которые значили даже больше, чем «я тебя люблю», слова, в которых было все, потому что я знал, чего ей стоило их мне дать.
«Я тебе верю».
Я закрыл глаза. Всего на миг. Но в этой россыпи секунд прожил целую жизнь. Образы Брей. Бесконечные отражения ее лица. Смеющаяся. Упрямая. Злая. Счастливая. Разбитая. Говорящая, что любит меня.
Я открыл глаза. Трэвис что-то продолжал выкрикивать, но я его не слышал. Я слышал только слова Брей. Она не произнесла их вслух, но мой мозг все равно сложил их в звук. Я тебе верю.
Я выстрелил.
57
Брейдин
Я не отводила взгляда от Декса – не от оружия в его руке, а от его темно-карих глаз. Тех самых, что подарили мне то, чего, я не была уверена, смогу еще когда-нибудь найти. Доверие.
В этом доверии было столько покоя. Я вцепилась в него изо всех сил, когда прогремел выстрел.
Он прозвучал не так, как раньше: громче, жестче. Но я держалась за этот покой и это доверие. И не отрывала глаз от Декса.
Пистолет у моего виска дрогнул и соскользнул, а потом кто-то выстрелил снова. Я не поняла, Декс это был или Трэвис.
Пальцы, сжимавшие мои волосы, разжались, и Трэвис, пошатнувшись, попятился к реке. Я резко развернулась, и бок пронзило болью. Но я не обратила на нее внимания. Мне нужно было увидеть.
Трэвис замахал руками, пытаясь удержать равновесие. На плече у него расплывалось кровавое пятно, еще одно темнело на груди. Глаза были широко распахнуты, лицо – мертвенно-бледное. А потом он упал. Дважды ударился о склон берега и полетел в реку. Бешеный поток подхватил его тело, утянул под воду, и в следующий миг его просто… не стало.
Позади послышались шаги, и одновременно Кол выкрикивал распоряжения в телефон. А потом рядом оказался он. Декс. Его ладони обхватили мое лицо – жесткие, теплые, уверенные. В них были давление, опора и покой.
– Ты ранена? Ты в порядке? Скажи мне.
Вопросы сыпались один за другим, почти как приказы, но я ответила ему только одним.
Я вцепилась в его футболку, хотя боль прострелила все тело, а сердце разрывалось от мысли, что ее больше нет. Моей Новы больше нет. Но Декс был здесь. Держал меня, несмотря ни на что. Всегда мое самое надежное пристанище.
– Я люблю тебя. Я тебе верю.
Я не могла не сказать ему и то и другое, особенно теперь, когда знала: нам не дано бесконечно много шансов сказать тем, кого мы любим, самое важное.
Ладонь Декса скользнула к жилке у меня на шее.
– Скажи еще раз.
Глаза жгло, они наполнялись слезами.
– Я люблю тебя.
А потом я отдала ему и последнее, что только могла.
– Я тебе верю.
Его губы едва заметно коснулись моих.
– Из-за тебя мне захотелось тянуться к тому, о чем я даже мечтать не смел. Ты дала мне надежду, когда мне казалось, что держаться уже невозможно. Ты примирила меня с моей тьмой.
– Потому что эта тьма тоже прекрасна, – прошептала я.
В глазах Декса блеснули невыплаканные слезы.
– Я люблю тебя. Я тебе верю. И до конца своих дней хочу только тебя и Оуэна.
Раздался резкий лай.
Губы Декса дрогнули в едва заметной улыбке – вымученной, вырванной у всей той боли, что кружила вокруг нас.
– И Йети.
Моя хорошая девочка. Я позвала Йети, но тут же болезненно поморщилась.
– Что такое? – резко спросил Декс.
– Ребра, – пробормотала я. – Я…
С губ сорвался хриплый, рваный выдох.
Декс выругался и бросил взгляд на Кола, который все еще говорил по телефону.
– Нам нужна эвакуация. Немедленно.
– Вот здесь и здесь две трещины, – врач указал на них на рентгеновском снимке.
Декс посмотрел на него так мрачно, будто это он лично сломал мне ребра.
Я сжала его руку, возвращая его внимание ко мне, пока лежала на каталке в приемном боксе скорой.
– Я в порядке.
Но это было неправдой. До «в порядке» мне было бесконечно далеко. Потому что в голове все еще звучали слова Трэвиса. «Хочешь узнать, где я ее закопал? Хочешь узнать, как громко она кричала в конце? Умоляла оставить ее в живых? Насколько близко ты была к тому, чтобы ее найти? Как недавно она все потеряла?»
Какая-то часть меня все еще цеплялась за безумную надежду, что он лгал. Что мы найдем ее где-то в той хижине или на участке. Какая-то часть меня все еще ждала.
Хотя бы теперь мы знали, что с Астер все в порядке. У нее была здоровенная шишка на голове и сотрясение, но она поправится.
Доктор Гомес обернулся ко мне и мягко улыбнулся, отчего у внешних уголков его загорелых глаз собрались морщинки.
– С вами все будет хорошо. МРТ показала, что внутренние органы не повреждены. Несколько недель будет больно и неудобно, но заживет все отлично.
– Дайте ей обезболивающее, – прорычал Декс.
Я снова сжала его руку.
– Мы это уже обсуждали. Пожалуйста и спасибо. И без хмурого вида, без убийственных взглядов и без лица, как будто ты сейчас оторвешь человеку руки и ноги.
Мне хотелось увидеть хоть что-то смешное в том, что к Дексу вернулся его ворчливый нрав. Но не сегодня. Сегодня я не могла.
Губы доктора Гомеса дрогнули.
– Я рад, что рядом с вами есть человек, которому вы так небезразличны. Я введу первую дозу обезболивающего через капельницу, а заодно и препарат от тошноты, на всякий случай. Очень важно не запускать боль, потому что вам нужно продолжать глубоко дышать, даже несмотря на нее. Иначе есть риск заработать воспаление легких.
Декс мгновенно выпрямился.
– Как этого избежать? Нужно дать ей еще какое-то лекарство? Ей надо сидеть или спать в каком-то определенном положении? А что насчет…
Когда я сжала его руку в третий раз, уже так сильно, что Декс выдохнул:
– Ай.
– Со мной все будет хорошо. Глубоко дышать – поняла. Обезболивающее – тоже. – Но все это не имело значения, потому что боль в боку была ничем по сравнению с болью в сердце.
Доктор Гомес ввел два препарата в линию капельницы.
– Я сейчас подготовлю все бумаги на выписку, но главное – помните, что вам нужен покой. Никакой работы и никаких нагрузок две недели.
Я распахнула глаза.
– Но…
– Никаких «но», – тут же отрезал Декс. – Ты будешь выполнять все указания врача слово в слово. Уайлдер найдет кого-то тебе на замену. А я буду возить Оуэна в лагерь и забирать обратно. Или поможет Кол.
Я захлопнула рот. Оуэн, который понятия не имел, что произошло. И я даже не была уверена, что он вообще должен это узнать. Уэйлон уже забрал его и Скайлар из лагеря, и теперь они помогали с делами на ранчо.
В меня еще глубже просочилась реальность. Боль. И уже не та, что шла от ребер.
– Хорошо, – прошептала я.
Декс оказался рядом в ту же секунду.
– Я здесь. Мы пройдем через это вместе.
Мы все еще слишком многого не знали. Но я могла думать только о тех страшных словах, что сказал Трэвис.
Я переплела свои пальцы с пальцами Декса, и в этом привычном, ровном сжатии снова была опора.
– Мы пройдем через это вместе.
Его губы коснулись моего виска как раз в тот момент, когда кто-то отдернул штору.
Я подняла взгляд и увидела входящего Кола. Доктор Гомес окинул взглядом его форму и поспешно отошел.
– Я тогда подготовлю бумаги на выписку.
– Вы его нашли? – спросил Декс.
Кол покачал головой и провел ладонью по лицу.
– Пока нет. По реке сейчас работает окружная поисково-спасательная группа, но в этом году вода высокая. Тело могло зацепиться где угодно – за поваленные деревья или камни.
Меня пробрала дрожь, когда в голове вспыхнула картина, как Трэвис падает в реку. Кровь расползается по его груди. Паника в его глазах.
Я сильнее вцепилась в пальцы Декса, но взгляда с Кола не сводила. С трудом сглотнула.
– Нова?
Лицо Кола ожесточилось, и его резкая челюсть будто стала еще острее, скулы напряглись.
– Мы нашли могилы.
Крошечный огонек надежды дрогнул, будто его коснулся невидимый порыв ветра.
Кол подошел ближе и вынул из кармана пакет для вещдоков.
– Это было при одном из тел. Узнаешь?
Я всмотрелась сквозь прозрачный пластик в предмет, облепленный землей. Но все равно различила под грязью фиолетовые, розовые и бирюзовые нити. Тот же рисунок, что и у меня на запястье. И мой браслет теперь жег, будто был сплетен из раскаленной кислоты.
– Это Новин, – хрипло выдавила я. – Это Нова.
В слове исчезла всего одна буква, но изменилось все. Нова. Моя подруга. Моя сестра. Моя вторая половина во многом, потому что через самые тяжелые отрезки жизни мы шли вместе.
Я нашла ее. Как всегда обещала. Но, найдя ее, я все равно потеряла ее навсегда.
Мне казалось, я пойму. Мне казалось, почувствую, когда ее не станет. Но я не почувствовала. Наверное, потому что она никогда меня не покидала. Нова была частью меня. Почти с самой нашей первой встречи. И останется ею навсегда.
