Текст книги "Сквозь исчезающее небо (ЛП)"
Автор книги: Кэтрин Коулс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 28 страниц)
23
Брейдин
Поздним утром солнце заливало задний двор, пока Оуэн и Йети носились кругами по всему участку. К проекту с сигнализацией Оуэн остыл уже через час. Как бы он ни боготворил Декса, внимание у него все же оставалось как у восьмилетнего ребенка.
Я листала комментарии под фотографией, которую выложила вчера вечером, и скрыла две мерзкие выходки Винсента. Я больше не увижу их, а он будет думать, будто я просто его игнорирую. Для меня это был идеальный расклад. Потому что нет ничего хуже для самовлюбленного придурка, чем когда его не замечают.
– Что тебе вообще сделал этот телефон?
Я вскинула голову, услышав голос Декса.
– Что у тебя за привычка подкрадываться к людям?
Декс нахмурился.
– Тебе стоит лучше следить за тем, что происходит вокруг.
– А может, мне просто пора перестать заводить дружбу с хакерами-сталкерами в черной шляпе.
Уголки его губ дрогнули.
– Твой дружелюбный соседский сталкер в серой шляпе рад сообщить, что система уже работает. Открывай приложение.
– Быстро ты, – я переключилась на приложение, которое Декс помог мне скачать и настроить.
– Тут не такое уж большое пространство, – пояснил Декс, садясь рядом со мной на ступеньки.
Он наклонился ближе и коснулся значка камеры. И в тот же миг до меня снова донесся его запах. Теперь он стал теплым, прогретым солнцем, будто кедр и сандал пролежали под его лучами несколько часов.
– Вот твои четыре камеры.
– А это не перебор?
Декс поднял взгляд от экрана и посмотрел на меня поверх очков.
– Учитывая все, что происходит, я так не думаю.
Я поджала губы в тонкую линию.
– Да. Наверное, нет.
– Прости, – тихо сказал он. – Я не хочу ворошить плохие воспоминания. Но я хочу, чтобы ты была в безопасности.
Я кивнула, с трудом сглотнув.
– Безопасность – это хорошо. Покажи, что мне нужно знать.
Он объяснил, как менять направление камер, как работают оповещения о движении и как включать и отключать систему с телефона.
– Такое чувство, будто теперь я могу запустить дом в космос, как ракету.
Один уголок рта Декса приподнялся.
– Не совсем. Но система надежная. Я беру оборудование у одного из лучших.
Что-то подсказывало мне, что Блейз за это оборудование не платит.
– Тебе не нужно было все это делать, – тихо сказала я.
– Нет, не нужно было.
Я подняла взгляд, ища его глаза. Ответ оказался таким неожиданным. Таким... в его духе. Честным, прямым, без вежливых уловок и полуправды.
Он накрыл мою руку своей прямо на террасе. Его пальцы не переплелись с моими – просто легли сверху. Спокойное давление. Тепло. Такое, что медленно поднималось по руке и растекалось по всему телу. Такое, от которого я вдруг представила, каково это – если весь Декс прижмет меня к себе, подомнет под себя, заполнит меня... черт.
Я изо всех сил попыталась прогнать эти картины из головы. Да что со мной вообще такое?
– Я сделал это, потому что сам этого хотел. Потому что ты имеешь полное право чувствовать себя в безопасности у себя дома. Потому что никто не должен издеваться над тобой так, как это было вчера. Особенно после всего, через что ты прошла.
Что-то было в том, как он это сказал. Что-то такое, из-за чего я снова подняла на него глаза, будто сознательно играя с огнем.
– Ты говоришь так, будто знаешь, каково это.
Рука Декса не сдвинулась с моей. Так и осталась лежать сверху – спокойно, твердо. Кажется, у меня никогда не было ничего похожего. И, заговорив, он не отвел взгляд.
– Моя мама. Она исчезла, когда мне было десять. А после того, как все вскрылось про моего отца, над нами измывались кто во что горазд.
Я не ответила. Даже дышать будто перестала. Я могла думать только о мальчике, который был немногим старше Оуэна и не понимал, куда пропала его мама.
– Одни хотели внушить нам, что мы отродья дьявола. Другие дергали нас лживыми сообщениями, будто маму видели – то живой, то мертвой. А кто-то, думаю, и правда считал, что помогает.
Боже, я не могла даже представить, как это вынести. Эту тяжесть. Эти мучения.
– Тебе было двенадцать, когда все узнали про твоего отца? – тихо спросила я.
Декс тяжело сглотнул.
– Да. Шестой класс. До этого моей самой большой бедой было то, что Ли Фридман бросила меня на школьной площадке у всех на глазах.
– Вот стерва, – пробормотала я.
Он тихо усмехнулся. Смех вышел не совсем настоящим, но я поняла, что он оценил мою попытку хоть немного снять с него груз.
– После этого все изменилось. И дело было не только в том, что мы вдруг начали гадать, не причастен ли наш отец к исчезновению мамы...
– А был? – У меня свело живот от одной этой мысли.
Декс пожал плечами, и это движение только сильнее заставило меня почувствовать его руку на моей. Спокойное давление. Тепло.
Он смотрел на воду, на Оуэна и Йети, которые носились кругами у берега.
– Мы до сих пор не знаем. Либо он убил ее, либо она исчезла не случайно и понимала, что делает. Мы знаем только одно: следователи так и не нашли ее тело вместе с остальными.
Во мне все скрутилось в тугой канат, который мог лопнуть от одного неверного движения. Я не знала, что страшнее: знать, что твою мать убили и отняли у тебя, или знать, что она сама ушла, оставив тебя наедине с чудовищем.
– Мне жаль, – прошептала я, потом покачала головой. – Нет. Ненавижу, когда так говорят. Мне правда жаль, но еще я злюсь, мне больно, и я скорблю по двенадцатилетнему мальчику, на которого не должно было свалиться такое.
Пальцы Декса шевельнулись, обвили мои и сжали.
– Мне нравится твоя злость, Чертовка. От нее твои глаза горят золотым огнем.
У меня перехватило дыхание.
– Разозлить меня совсем не трудно.
Его губы едва заметно изогнулись.
– Для меня многое значит, что ради меня в тебе вспыхивает этот праведный гнев. Но я справился. Со мной все в порядке.
– Правда? – вопрос сорвался раньше, чем я успела себя остановить.
На лице Декса мелькнули удивление и что-то похожее на восхищение.
– И да, и нет. Это меня изменило. Изменило нас всех. И каждый справлялся по-своему.
– А как справлялся ты?
Челюсть Декса напряглась, словно он с усилием разжимал зубы. Я почему-то сразу поняла: этот ответ дорого ему дастся.
– Мне нужно было понять, как он скрывался. Как скрываются все чудовища. Мне нужно было собрать все куски вместе. И я начал искать.
– В интернете, – догадалась я.
– В тех темных местах, где прячется интернет.
У меня скрутило желудок. Даже по тем крохам, что я успела узнать, я понимала, что таит в себе даркнет. Жестокую порнографию и вещи, для которых слово «согласие» вообще неприменимо. Любую незаконную торговлю. Торговлю людьми. Все самое страшное, на что способен человек.
– Когда ты начал? – мне нужно было знать и это.
– Начал соваться туда лет в тринадцать. К шестнадцати уже понимал, что делаю. А в двадцать один меня арестовали за взлом файлов ФБР, когда я пытался помочь другу разобраться с исчезновением его брата.
– Слишком рано, чтобы вообще знать о такой тьме.
Декс снова посмотрел мне в глаза.
– Брэ, я жил рядом с такой тьмой. Она меня вырастила. Тогда я мог этого не понимать, но это ничего не меняет.
Сначала я не нашлась, что ответить.
– Тогда еще удивительнее, каким ты вырос.
– Ты не знаешь...
Теперь уже я сжала его руку. Перевернула ладонь, прижала свою к его ладони и вложила в это движение всю силу.
– Знаю. Я знаю, что ты решил помочь мне, хотя это подвергает тебя риску, хотя это бесит как минимум одного твоего брата.
– Двоих, – признался он.
– Хотя это бесит двоих твоих братьев. Я знаю, что ты удержал меня, когда я рассыпалась, как то стекло на полу. Я знаю, что ты сделал мне панкейки, потому что увидел, как я вымотана. И я знаю, что ты ответил на каждый вопрос моего сына, хотя их было миллионов пятьдесят. Я знаю, что ты хороший, Декс.
Его рука дрогнула в моей, будто мои слова ударили его физически.
– Люди умеют скрывать свою настоящую сущность.
– Умеют, – согласилась я. С Винсентом я видела это совсем близко.
– Может, я тоже скрываю от тебя, кто я на самом деле.
Он не знал, как сильно меня это пугает. Не тем, что однажды окажется серийным убийцей, а тем, что просто перестанет быть рядом.
– Может, и так. Поэтому я ни на кого не опираюсь. Но это не изменит того, что я верю в твое добро.
– Из-за того, что ты ни на кого не опираешься, мне и пришлось буквально впихивать в тебя свои панкейки, – поддел меня Декс, и в его голосе впервые появилась легкость.
– Мне трудно принимать помощь, когда ее у меня столько раз вырывали из-под ног.
– Но ты принимаешь.
– Принимаю. – Я медленно выдохнула. – У всех нас есть выбор.
– Пожалуй, да. – Взгляд Декса скользнул по моему лицу. – Ты смелее меня.
Я фыркнула.
– Что-то с трудом верится.
– Твоя смелость меня поражает. Ты смотришь в лицо всему. Не отворачиваешься. Не сдаешься. Продолжаешь бороться.
У меня защипало глаза. Потому что мне так хотелось верить, что я и правда такая.
– Иногда я до смерти устаю бороться.
По лицу Декса разлилось сочувствие.
– Тебе просто нужно подкрепление. Я тебя прикрою.
Боже, как же это меня пугало. И как же сильно мне этого хотелось, до боли, до вкуса на языке.
– Расскажи, с кем я встречусь на этом семейном ужине.
Он помолчал секунду, прежде чем уступить моей смене темы.
– Ну, Уайлдера ты знаешь. Моего брата, который не пьет и владеет баром. Он старший.
Я вскинула брови.
– Я не знала, что он вообще не пьет.
– Ни капли. И это не какой-то секрет. Он довольно открыто говорит и о своем пути, и о том, что участвует в программе.
– Это достойно уважения. Тяжелая дорога.
Декс чуть кивнул.
– Как я и говорил, у каждого из нас были свои способы справляться. И некоторые из них оказались разрушительнее других.
На меня снова навалилась тяжесть – как тот свинцовый фартук, которым накрывают на рентгене. Я не могла представить, сколько всего пришлось вынести этим братьям.
– Мы делаем все, что можем, чтобы выжить. И продолжаем идти дальше, – тихо сказала я.
– Да. – Декс сглотнул. – Кол, второй по старшинству, замкнулся в себе. Вина. Ему кажется, что он должен был быть рядом. Должен был что-то заметить. Защитить нас. Честно говоря, думаю, новость о том, что у него есть дочь, его и спасла.
Во мне снова столкнулись печаль и надежда.
– Скайлар похожа на ту, кто может осветить целый мир.
– Эта маленькая принцесса нас всех обвела вокруг пальца. Она как будто все выровняла. Дала нам всем точку опоры вне самих себя.
– Понимаю. – Я посмотрела на Оуэна: он уже лежал на траве рядом с Йети и болтал без умолку, словно пес понимал каждое слово. – Это мгновенно лечит жалость к себе и сразу расставляет все по местам.
– Да. И, черт, как же удивительно смотреть, как они растут.
– Это правда. – Я снова перевела взгляд на Декса. – А ее мама? Та, что на фотографии?
По лицу Декса скользнула уже другая тень, и челюсть у него тут же стала каменной.
– Нет. Ее в этой картине нет.
Там явно была целая история. Но не ему было ее рассказывать.
Я дала ему возможность уйти в сторону.
– А что насчет Маверика?
Это напряжение тут же ослабло – так же, как и всегда рядом с Мавериком. Один уголок рта Декса приподнялся.
– Младший брат. Ходячая катастрофа. Вечно ищет новую дозу адреналина. Экстремальный спорт, опасная работа. Все, за что только можно ухватиться.
Я улыбнулась.
– Он и правда колоритный.
– Это еще мягко сказано.
У меня вырвался тихий смех, и Декс повернулся ко мне, глядя на мои губы так, будто хотел запомнить этот звук.
Я заставила себя отвести взгляд от этого искушения. Слишком много.
– А Орион?
Я скорее почувствовала, чем увидела, как он изменился. Его ладонь под моей напряглась, а потом он убрал руку. Мне почти сразу стало не хватать этого прикосновения и ровного тепла. Но в то же время я была даже рада. Это напоминало мне, что даже Декс однажды уйдет. Я не имела права об этом забывать.
– Средний брат. Все, что случилось... по нему ударило сильнее всего.
Я шевельнулась и заставила себя снова посмотреть на Декса, принять те части его, которыми он был готов со мной делиться. Но стоило мне увидеть его лицо, как все мое сосредоточенное самообладание рассыпалось. Потому что на нем была чистая, ничем не прикрытая мука.
Эмоция была такой сильной и острой, что у меня перехватило дыхание. Мне хотелось снова потянуться к нему. Сказать, что я рядом. Но я себя остановила.
Вместо этого я просто ждала. Ждала, что именно Декс захочет положить к моим ногам.
– Орион нас спас. Когда мы с Мавом нашли то, чего не должны были находить. Когда отец нас поймал. Это Орион нас спас. Он взял пистолет из тайника отца и выстрелил в него. Убил. И это стоило ему всего.
Сердце стучало у меня в ушах так громко, что шумело, как вода, и сквозь этот гул было трудно слышать.
– Все было до такой степени чудовищно, – хрипло сказал Декс. – Приехали копы. Забрали Ориона. Кажется, сначала с ним обошлись жестко. По крайней мере, пока не поняли, кем на самом деле был мой отец, и не увидели трофеи. Пока не нашли тела женщин, закопанные в саду. Тридцать шесть. Но они думают, что жертв могло быть больше.
Все мое тело дернулось. Каждое новое откровение било, как удар. Но это было ничто по сравнению с тем, через что прошел Декс. С ударами, которые достались ему.
– После тех дней под стражей Орион перестал говорить. Как будто его слова обернули против него оружием, и он больше не хотел рисковать. Раньше он писал, чтобы общаться, и выучил язык жестов – но только для нашей семьи. А теперь... теперь этого становится все меньше.
Боже, у меня все внутри болело. Сердце ныло за Ориона – за всех братьев Арчер.
– Но сегодня он тебе написал. – Я не могла не попытаться дать Дексу хоть крошечную надежду.
Уголки его губ тронула печальная улыбка.
– Может, ключ в том, чтобы его бесить.
– Вполне понятно... что он никому не доверяет.
– Думаю, никто из нас не доверяет легко. Так бывает, когда ломается человек, который был к тебе так близко. Начинаешь думать, что так может каждый. Или, что еще хуже, что эта способность есть и в тебе.
Я долго смотрела на Декса.
– Ты боишься, что однажды станешь таким, как твой отец.
Это не был вопрос, но Декс все равно ответил.
– Во мне его ДНК. И я не могу не думать, что, может, во мне тоже есть этот позыв. Но я справляюсь. Смотрю этому в лицо. Я, черт возьми, ненавижу оружие, но научился пользоваться любым, какое только попадалось мне в руки. И стрелять я стал чертовски хорошо. Еще лучше – когда получил доступ к тренировочным базам ФБР.
У меня пересохло во рту, язык прилип к небу, и я с трудом сглотнула.
– Ты не станешь таким.
Декс смотрел на меня в ответ, и зелень в его ореховых глазах за стеклами очков потемнела почти до черноты.
– Ты этого не знаешь. Я многому научился, работая рядом с профайлерами. Иногда такая тьма, если жить рядом с ней, оставляет на тебе след.
– А иногда она заставляет искать свет. Заставляет его раздувать. Декс, ты сам освещаешь темные места.
Он долго не отводил взгляда от моего лица.
– Ты и правда в это веришь.
– Я это знаю.
Я знала Декса не так давно, но видела, как он идет по миру. Как помогает, когда ему есть что потерять и нечего приобрести.
– Мы все еще не поговорили про Уэйлона.
От такой резкой смены темы я растерялась. Но тут же поняла, что это такое – отчаянная потребность увести разговор подальше от тяжести.
– Расскажи мне о нем.
– Двоюродный дед со стороны отца. Единственный из родни, кто согласился взять нас к себе. У него ранчо, где он разводит альпак, редких овец, коз и даже нескольких яков.
Мои губы тронула улыбка.
– Оуэн с ума сойдет, когда это увидит.
Декс тихо усмехнулся, и звук вышел чуть хриплым, будто он давно так не смеялся. На самом деле он просто стряхивал с себя тяжесть того, чем только что поделился.
– Он тот еще тип. Великолепно готовит. Гениальный и чудаковатый часовщик. И еще фанат бигфута.
Оуэн тут же вскинулся с травы, а Йети вскочил следом.
– Вы сказали «бигфут»?
Декс ухмыльнулся и посмотрел на Оуэна.
– Сказал. Тебе нравятся истории про бигфута?
Оуэн расплылся в широченной беззубой улыбке.
– Скажи ему, мам.
Взгляд Декса переместился ко мне, и в нем мелькнуло недоумение.
Я сжала губы, пряча улыбку.
– В этом доме мы верим в бигфута. Как ты думаешь, почему нашу собаку зовут Йети?
Декс застонал и откинул голову назад.
– Все, отмена. На ужин тебе нельзя. Вы с Уэйлоном вдвоем – это уже слишком.
– Эй, – отрезала я. – Истина где-то рядом. Не моя вина, что ты не хочешь в это верить.
24
Декс
Я поднесла к губам банку Lightning Energy и отпила глоток теплой жидкости. Меня тут же передернуло. Ледяной Lightning – чистое блаженство. Теплый Lightning – гадость редкостная.
Но я все равно допила. Мне нужна была энергия. Чистый кофеин. Потому что в глазах уже начинало плыть.
Мониторы дразнили меня, пока я откидывалась на спинку кресла, снимала очки и клала их на стол перед собой. Я потерла глаза, надеясь, что это хоть немного утихомирит пульсирующую головную боль.
Хрустнув шеей, я снова надела очки. И тут же посмотрела в окна, на второй домик.
Пусто.
Как и весь день. Потому что Брэ была на работе, а Оуэн – в лагере. За последние четыре дня не произошло ничего необычного. И у нас даже выработалось что-то вроде привычного ритма.
Я находила любой предлог, чтобы заглянуть к ним. Иногда с едой. Иногда с новой видеоигрой для Оуэна. Иногда – чтобы обсудить с Брэ дело.
То самое дело, из-за которого мне сейчас хотелось, черт возьми, выдрать себе волосы. Потому что в нем не сходилось вообще ничего. Будто Нову прямо с тропы похитили инопланетяне. Уэйлон и Мав повеселились бы от души, услышь они такую версию.
К счастью, кто-то в департаменте шерифа все же запросил у штата записи с камер. Я не была уверена, что их вообще кто-то просмотрел, но благодаря этому запросу четыре часа записи сохранились на резервном сервере, у которого защита была просто смехотворной.
Я отследила все машины, которые увидела на дорожных камерах, и у каждого водителя нашлась причина там находиться. Только вот ни один не приехал, чтобы похитить женщину прямо с тропы.
Я мрачно уставилась в экран, будто он лично был виноват в каждом тупике. Раздался сигнал нового письма, и я переключилась на другую вкладку. Во входящих лежало новое сообщение от знакомого имени.
Трэвис Мур.
В теме было всего одно слово: «Досье».
Я открыла письмо, быстро пробежала глазами текст и заметила вложение.
Это не от меня. Но, черт побери, надеюсь, тебе поможет. Миллер по старинке не все вносит в цифровые файлы.
Под кожей тут же пробежал знакомый разряд – тот самый кайф, который накрывал, когда удавалось добыть новую информацию. Обычно он появлялся, когда я вламывалась в систему, как было с департаментом шерифа. Но там даже вызова не было. Их защита – просто жалкое зрелище.
Сейчас все было иначе. Это был подарок. И риск для Трэвиса – бешеный. Если его поймают, работы он лишится точно.
Как только моя защитная программа проверила вложение, я нажала загрузку. Через секунду экран заполнили снимки, которые Трэв, явно, сделал на телефон. Бумажное дело Новы.
Часть информации у меня уже была. Например, то, что на бутылке с водой нашли только отпечатки Новы и Брэ. Но было и то, чего я не знала. Например, следы на земле в том месте, где, по словам Брэ, женщины стояли прямо перед исчезновением Новы.
Отчет был из окружной криминалистической лаборатории. Его составила эксперт по имени Оливия Бишоп. По ее выводам, там была какая-то борьба. Возможно, следы волочения. Внизу стояла пометка шерифа Миллера.
Вероятно, нападение животного.
Вот только в отчете прямо говорилось, что крови на месте не было. Крайне редко пума или другой крупный хищник нападает на человека, который просто стоит на тропе. Если бы человек бежал – еще возможно. Мог сработать хищный инстинкт. И, наверное, если бы поблизости были детеныши, самка пумы тоже могла бы броситься.
Но там была бы кровь. Более явные следы волочения, уходящие дальше в заросли. И в конце концов – тело. Ничего этого не было. А значит, Нова либо ушла оттуда на своих ногах, либо ее унесли.
Я листала отчет за отчетом. Замедлилась только тогда, когда наткнулась на письменный запрос в кинологическую группу из соседнего округа. Роджер его составил и передал Миллеру. Но внизу стоял штамп: ОТКАЗАНО, а под ним приписка.
Недостаточно оснований полагать, что использование кинологической группы будет полезным. – Шериф Эзра Миллер
Да какого черта?
Кинологов надо было вызывать едва ли не в первую очередь. Пока следы были свежими и запахи еще держались. Черт, будь там Коль, он бы что-нибудь нашел. Я это знала.
В дверь моего домика постучали, и я вздрогнула, выныривая из этой воронки. Я быстро заблокировала экраны и открыла на телефоне приложение с камерами. На крыльце стоял человек, которого я меньше всего ожидала увидеть.
Я резко отъехала от стола, встала и пошла к двери. Когда я ее открыла, Кол поднял голову. Несколько секунд он просто смотрел на меня.
– Кто тебе с утра в хлопья нагадил?
– Шериф Миллер, – пробормотала я.
Лицо Кола тут же стало настороженным.
– Он к тебе заходил?
– Нет. Но один ангелочек только что скинул мне на колени полное дело Новы, и Миллер там, в лучшем случае, действовал халатно.
На лице Кола мелькнуло понимание.
– Показывай.
От этих двух слов меня мгновенно отпустило.
– То есть ты в деле?
Он поморщился.
– Я же сказал, что в деле, разве нет?
– То согласие было, мягко говоря, не слишком радостным.
У Кола сжался рот, и темная щетина на подбородке дернулась.
– Я кое-что проверял по своим каналам.
Во мне все мгновенно напряглось.
– И что-то нашел?
Как сотрудник следственного отдела Лесной службы, Кол обычно вел дела о браконьерстве или незаконных посадках травки на землях национального леса, а иногда – дела о пропавших людях или несчастных случаях со смертельным исходом.
– Сначала покажи мне материалы дела, – велел Кол.
– Господи, то, что ты старше меня, делает тебя просто невыносимо командирским.
– Не командирским, – пробормотал Кол. – А главным. Есть разница.
Я закатила глаза, но повела его к своему рабочему месту.
Лицо Кола скривилось от отвращения.
– Ты живешь как подросток, который вообще не выходит из своей комнаты.
Я проследила за его взглядом, оглядывая смятые банки из-под энергетиков, обертки от снеков и прочий хлам. Ну да, было немного захламлено. Пара сырных палочек, возможно, даже затерялась у меня на столе.
– Я работала, – буркнула я.
Коль приподнял бровь.
– За последние семьдесят два часа ты вообще чувствовала солнце на лице?
– Да, – отрезала я.
Я чувствовала его, когда относила ужин к Брэ, чтобы поставить на ее гриль. И чувствовала его, когда она мне улыбалась. А уж ее солнце было куда ярче. Будто целый день жаришься на пляже, только изнутри.
– Твою ж мать. Ты проводишь с ней время.
Я сердито уставилась на брата.
– Она моя соседка. Мы обсуждаем дело.
– Ну конечно, – фыркнул он.
– Мы друзья.
Почему это прозвучало как ложь? Может, потому, что я только и думала о том, каково будет провести пальцами по ее загорелым бедрам. Или как будут звучать ее стоны, когда я возьму ее. Каково это будет —
– Лучше бы вам и правда оставаться просто друзьями, – пробормотал Коль. – А теперь показывай чертово дело.
Ворчливый засранец.
Я разблокировала компьютер через двухфакторную защиту: отпечаток пальца и пароль. Без обоих никто в жизни туда не влезет.
Отодвинув кресло в сторону, я дала Колю просмотреть документы. Чем дольше он читал, тем мрачнее становилось его лицо.
– Чертово пустое место, – прорычал Коль.
К своим обязанностям, к присяге и к собственному слову он относился серьезно. И людей, которые этого не делали, не уважал ни капли.
– Лениво сработано, это точно.
Коль провел рукой по лицу.
– Интересно, не в том ли дело, что она туристка. Не секрет, что он терпеть не может людей, которые летом наводняют наш город. Дела, где фигурируют местные, он воспринимает куда серьезнее.
– Может быть. – Я посмотрела в экран. – Но сейчас, по-моему, ему было бы проще бросить на это все силы. Это куда меньшая головная боль, чем мы с Брэ, дышащие ему в затылок.
– Но он упрямый как осел и не хочет признавать, что ошибся. Пришлось бы проглотить унижение. А случаи, когда туристов уносило рекой или на них нападали звери, уже бывали.
То, что Миллер не способен признать ошибку, звучало до боли правдоподобно.
– Не дай бог ему хоть в чем-то оказаться неправым, – проворчала я.
Коль фыркнул.
– Боже, как я ненавижу таких ублюдков.
Я тоже. Особенно после всего дерьма, через которое он заставил пройти меня и моих братьев.
– Рассказывай, что ты накопал.
Коль выпрямился, мгновенно переходя в рабочий режим.
– Поговорил со своей начальницей.
Ну конечно. Коль терпеть не мог идти неофициальными путями.
– Когда я показал ей то, что у нас есть, ее это достаточно насторожило, и она позволила добавить дело к моей нагрузке. Когда Нова исчезла, они с Брэ, возможно, были еще на землях штата, но уже через полкилометра тропа пересекает территорию национального леса. Основания есть.
Я ухмыльнулась брату. Вот так у него выглядели объятия и признание в любви.
– Знаешь, а ты мастер заставлять систему играть на нашей стороне.
Он нахмурился.
– Это просто разумно.
– И еще это страшно выбесит Миллера.
– Для меня это только плюс. И для Шерри тоже.
Шерри была главной на посту Кола. И я знала, что манеры Миллера она тоже терпеть не может.
Я долго смотрела на брата.
– Это значит, что ты снова окажешься у них на прицеле.
Коль выдержал мой взгляд.
– Иногда оно того стоит.
И это был его главный подарок: Коль сам шел под удар, потому что я попросила.
– Спасибо.
– Заткнись, – буркнул Коль.
– Я это ценю.
– Отвали.
– Ты лучший брат на свете.
Губы Кола дрогнули.
– Я это в чат скину.
Я усмехнулась.
– И правильно. Пусть им придется постараться, чтобы отобрать у тебя корону.
Коль только покачал головой.
– Теперь, когда дело официально у тебя на столе, ты что-нибудь нашел? – спросила я.
Последние следы юмора исчезли с его лица.
Я напряглась, слишком хорошо зная этот взгляд. Взгляд дурных новостей.
– Что?
– За последние четыре года в округе Джунипер и двух соседних округах было около двух десятков дел о пропавших без вести. Но случаи слишком разбросаны во времени, поэтому для какого-то одного правоохранительного ведомства это не выглядело бы как система. Примерно половина исчезновений произошла в парках и на общественных землях. Женщина пропала из палаточного лагеря, где отдыхала с друзьями. Мужчина рыбачил с приятелями, отошел по нужде – и не вернулся. И еще несколько случаев, где все не сводилось к тому, что турист просто заблудился.
– Слишком уж много совпадений, чтобы чувствовать себя спокойно, – сказала я.
– Слишком много, – согласился он.
У меня в животе тяжело разлился страх, будто туда плеснули расплавленный металл, и он медленно оседал внутри.
– Ты думаешь, их кто-то забирает.
На челюсти Кола дернулась мышца.
– Да. Думаю, да.
