Сквозь исчезающее небо (ЛП)

Текст добавлен: 19 марта 2026, 11:30

Текст книги "Сквозь исчезающее небо (ЛП)"

Автор книги: Кэтрин Коулс

Жанры:

Эротика и секс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 28 страниц)

Назад к карточке книги

25

Брейдин

В зале мягко тянулся кантри-рок – ровно на той громкости, что нужна. Видимо, Уайлдер за годы выверил ее до идеала: музыка заполняет паузы, но не мешает разговаривать.

Я поставила две тарелки на столик в углу – с лучшим обзором на весь зал.

– Рубен с картофелем из батата и двойной чизбургер с фигурной картошкой.

Роджер подвинул «Рубен» к себе.

– То есть ежедневный инфаркт Трэвиса на тарелке?

– Будто «Рубен» – образец здорового питания, – огрызнулся Трэвис.

– Эй, посмотри на этот батат. Намного полезнее твоей картошки.

Я покачала головой.

– Могу заменить вам обоим картошку на салат от шефа.

Трэвис подтянул тарелку ближе и обнял ее одной рукой.

– Только через мой труп.

Я подняла руки.

– Сдаюсь. Картошка в безопасности.

Роджер усмехнулся.

– Мудро. Трэвис за свою еду горой стоит. Спроси, что он сделал с помощником шерифа, который стащил его остатки.

Я повернулась к мужчине с каштановыми волосами с рыжеватым отливом.

– Трэвис… что скажешь в свое оправдание?

Он поднял картошку.

– Скажу, что нельзя трогать еду, которая спасает мне день. Иначе можешь обнаружить острый соус в своем кофе.

– И на всем обеде, – добавил Роджер.

– Трэвис, – сказала я, с трудом сдерживая смех.

Он пожал плечами.

– Справедливость.

– Вы оба за нее стоите горой, – согласилась я. – Наверное, поэтому вы всю неделю приходите сюда на обед. Проверяете, как я?

До этой недели они заходили всего один раз. Теперь можно было часы по ним сверять.

Роджер бросил самодовольную улыбку.

– Может, мы просто заигрываем с красивой официанткой.

Я фыркнула.

– Конечно.

Трэвис откинулся на спинку.

– Ничего необычного не было?

Я покачала головой. После нескольких дней, когда шок от звонка немного отпустил, я уже хотела еще одного. Я бы повела себя иначе: спокойно, попросила бы поговорить с Новой, удержала бы звонящего на линии, пока программа Декса не вычислит его.

Он установил мне на телефон приложение для отслеживания звонков. Достаточно открыть его и нажать кнопку – запись начнется, и появится геолокация. Главное – удержать человека на линии подольше.

– Это хорошо, – подбодрил Трэвис.

– Может быть. Просто… мне нужны ответы. Кто это был? Почему сейчас, спустя столько времени?

Трэвис и Роджер переглянулись.

– Что? – потребовала я.

Роджер прокашлялся.

– А вдруг они знают, что ты здесь. Что ты копаешь.

По коже пробежал холодок, но я выпрямилась.

– Если кто-то забрал Нову, я хочу, чтобы они знали, что я их ищу. Хочу, чтобы знали – я иду за ними. И не остановлюсь, пока она не вернется.

Зазвенел колокольчик, и тут же раздался голос Фионы:

– Заказ готов!

– Мне нужно забрать, – пробормотала я и отвернулась, не дав им ответить.

Но, проходя к окну выдачи, я вдруг почувствовала на себе взгляды. Оглянулась – и поняла, что это лишь воображение. Все были заняты своим: разговорами, телефонами, книгой.

Я глубоко выдохнула, взяла две тарелки и понесла их паре, приехавшей в город в поход. С трудом удержалась, чтобы не предупредить их держаться вместе и не уходить поодиночке. Вместо этого пожелала хорошего отдыха и поставила перед ними бургеры и картошку.

За другим столом меня встретило новое, но знакомое лицо.

– Джек, верно?

Я ужасно запоминала имена, но всегда помнила истории. Особенно те, что люди рассказывали на встречах «Компас». Жена Джека пропала полгода назад. Вышла за продуктами – и не вернулась.

Он коротко кивнул.

– Рад снова тебя видеть, Брей.

– И я тебя. Что будешь пить?

– Колу, пожалуйста, – сказал он, постукивая по столу пальцами, испачканными маслом.

– Сейчас принесу.

Я уже собиралась уйти, но Джек снова окликнул:

– Были еще проблемы?

Я слегка напряглась.

– Холли рассказала, – пояснил он. – У нас обычно быстро узнают, если у кого-то что-то случилось – хорошее или плохое.

Я подавила вспышку раздражения. Это не сплетни. Скорее, поддержка. Просто я слишком привыкла справляться одна.

– Больше ничего. Хотя хотелось бы.

Джек сглотнул.

– Понимаю. У меня было сообщение, что Синтию видели на границе с Орегоном. Я несколько месяцев был как на иголках. Каждый стук в дверь, каждый звонок…

Меня накрыла волна сочувствия и легкое чувство вины за недавнее раздражение. В этом и была ценность людей, прошедших через подобное. Они понимали, как никто другой.

– Мне очень жаль. Иногда надежда – настоящая пытка. Но за нее все равно нужно держаться.

В темных глазах Джека вспыхнула боль.

– Точнее не скажешь.

Я коротко сжала его плечо.

– Сейчас принесу тебе колу.

И еще я собиралась угостить его десертом за свой счет.

Лавируя между столиками, я подошла к бару.

– Что нужно? – спросил Уайлдер, не отрываясь от телефона, в котором, казалось, зависал постоянно.

Я так и не поняла, то ли он преданно играет в словесные головоломки, то ли ведет тайную переписку. Но работе это не мешало. У него было шестое чувство на такие вещи: он всегда знал, когда кому-то что-то нужно.

– Колу.

Уайлдер убрал телефон в карман и насыпал лед в стакан.

– Все в порядке?

Каждый день он спрашивал одно и то же.

– Ну, если учесть тебя с твоим паучьим чутьем, дежурства Трэвиса и Роджера, систему напарников Коры и Фионы и взгляды Эйдана на любого, кто подходит слишком близко, то, думаю, я под надежной охраной.

Уайлдер усмехнулся.

– Все официально. Теперь ты одна из нас. Добро пожаловать.

Эти слова ударили прямо в грудь. Кажется, я никогда по-настоящему не чувствовала, что куда-то принадлежу. В бухгалтерии, где я работала раньше, все держались подчеркнуто официально. Личные темы никто не поднимал, и обо мне знали только то, что у меня есть сын.

В Старлайт-Гроув все было совсем иначе. Здесь люди знали чужие дела. Иногда это оборачивалось злом – как у тех, кто тыкал братьям Арчер в лицо историей их отца. Но чаще – добром. Чтобы присмотреть. Чтобы помочь.

– Я еще не совсем к этому привыкла, – призналась я.

Уайлдер подтолкнул ко мне стакан с колой.

– Привыкнешь. Но к семейному ужину тебе лучше морально подготовиться. Арчеры… мы умеем быть слишком шумными.

Во мне шевельнулась тревога.

– Тогда выручай. Что вы любите? Кроме часов и снежного человека.

Уайлдер расхохотался.

– Декс и правда посвятил тебя в семейные тайны.

– Только отрывочно. И в основном про Уэйлона. А остальные? Увлечения? Семейные традиции? Помоги мне прийти во всеоружии и всем понравиться.

– Острый соус.

Я нахмурилась.

– Острый соус – это ваша семейная традиция?

Уайлдер расплылся в улыбке.

– Семейное посвящение. Почти кровная клятва.

– Даже так? – рассмеялась я.

– На ужин приходи с железным желудком. Если кто-то достанет арсенал острых соусов Уэйлона, пути назад уже не будет. Все будут биться до последнего, лишь бы переплюнуть остальных.

– Что ж, тоже способ сплотиться, – заметила я.

– Еще какой.

Я взяла колу со стойки.

– Снежный человек и острый соус. Ладно, буду готова.

– Удачи тебе и царствия небесного, – крикнул мне вслед Уайлдер.

– Хватит меня пугать, – бросила я через плечо. – Вы с Дексом оба хороши.

В ответ меня догнал только смех.

Я отнесла колу Джеку, приняла его заказ, а потом направилась к стойке хостес, где Кора разговаривала с двумя знакомыми лицами – и вот их я увидеть не ожидала. Я знала, что у обеих работа, где длинные обеденные перерывы вряд ли предусмотрены.

– Привет, – сказала я парочке, с которой болтала Кора.

У Холли волосы были собраны в небрежную косу, а на ней был деловой, но не слишком строгий наряд – как раз для местного банка, где она работала. А Астер выбрала стильный повседневный образ с вестерн-нотками, выдававшими жизнь на ранчо.

– А вы тут что делаете? – спросила я.

Все трое переглянулись, но заговорила Астер.

– Мы хотели проведать тебя. Убедиться, что все хорошо.

– И еще мы хотели чизбургеры, – добавила Кора, едва заметно дернув губами, пытаясь немного разрядить обстановку.

Холли протянула руку и коснулась моего предплечья.

– Мы рядом. Что бы тебе ни понадобилось.

Глаза защипало так, будто в них плеснули кислотой для какого-то школьного опыта.

– Это очень… по-доброму, – сказала я.

Голос предательски охрип, и я не сразу смогла его прочистить.

– У меня все нормально. Больше звонков не было. Вообще ничего.

Астер какое-то мгновение изучала меня – словно видела чуть глубже, чем остальные.

– Ты хочешь, чтобы они позвонили снова.

Я пожала плечами.

– Теперь я бы повела себя иначе. Умнее.

– Может, и позвонят, – сказала Кора. – Трэвис говорил, они этим занимаются.

– Кстати, твой жених угрожает прикончить любого, кто хоть раз посмотрит на его картошку.

Зеленые глаза Коры вспыхнули, щеки слегка порозовели.

– Никогда не вставай между ним и едой, уж поверь.

Холли тихо усмехнулась.

– Влюблена по уши.

– Именно такой любви мы все и заслуживаем, – мягко сказала Астер.

Холли фыркнула.

– Не уверена, что большинству из нас такое вообще светит.

После ужина у меня дома я узнала, что Холли развелась с мужем после смерти их сына. Такие вещи либо сближают, либо разрывают окончательно. Холли и Джона они разорвали.

Астер потянулась к ней и погладила по плечу.

– Никогда не отказывайся от мечты.

Губы Холли только сжались в жесткую линию.

И тут я поняла, что пора вмешаться.

– Вам столик или кабинку?

Астер улыбнулась, прекрасно понимая, что я делаю.

– Кабинку, конечно.

Я проводила их к свободному месту рядом с Трэвисом и Роджером, чтобы все могли поболтать. Приняла заказ – и дальше просто растворилась в ритме обеденного наплыва. Разносила блюда, убирала столы, пробивала чеки. И не успела оглянуться, как часы показали четыре, а значит, моя смена закончилась.

Уайлдер поднял взгляд от коктейля, который смешивал, когда я достала свою сумку с Бигфутом из шкафчика для личных вещей.

– Уходишь? – спросил он.

– Ага. Надо забрать Оуэна.

– Подожди секунду, я тебя провожу.

– Все хорошо, – заверила я и вытащила из кармана маленький серебристый баллончик. – Со мной перцовый спрей. Не пропаду.

Уайлдер ухмыльнулся.

– Напомни мне никогда тебя не злить.

– Не переживай, напомню, – ответила я.

Помахав Эйдану и Коре и крикнув Фионе на кухню слова прощания, я вышла на заднюю парковку – если это вообще можно было так назвать. Там было всего восемь мест, и делили их между собой Boot и соседняя художественная галерея. Но все равно лучше, чем каждый раз сражаться с туристами за место у обочины.

Сняв машину с сигнализации, я села за руль и завела двигатель, потом аккуратно выбралась с крошечной парковки к дороге. Включила поворотник и свернула в сторону спортивного центра. И в тот же миг у меня остановилось сердце.

Это было лишь мгновение. Рыжевато-каштановые волосы. Зеленые глаза, так похожие на глаза моего сына, мелькнули, когда он обернулся через плечо.

Винсент.

Я несколько раз моргнула, пытаясь прогнать наваждение. И за эти драгоценные секунды мужчина уже свернул за угол.

Меня пронзила паника. Я быстро огляделась. Чуть впереди грузовик выехал с парковочного места, и я рванула туда. Я едва успела вытащить ключ из зажигания, как уже неслась вперед, пытаясь найти того мужчину. Но, свернув за угол, увидела только туристов, которые бродили по улице и заглядывали в витрины.

Я поспешила сквозь толпу, всматриваясь, пытаясь понять, был ли этот мужчина настоящим или мне просто померещилось. Я заглянула в три сувенирные лавки и в одну из многочисленных художественных галерей. Ничего.

Может, мне и правда показалось. Нервы. Комментарии под фотографией, которую я выложила. Звонок с телефона Новы. Прошлое снова и снова всплывало на поверхность. Вполне логично, что разум вытащил и другой главный источник напряжения в моей жизни.

Из галереи вышел мужчина такого же телосложения и с такими же рыжевато-каштановыми волосами, как у Винсента. Но это был совсем не Винсент. Воздух со свистом вырвался у меня из легких.

Мне просто померещилось.

Даже если он до сих пор следил за моей жизнью издалека.

26

Декс

Я ходил по кухне домика на дереве, попутно отмечая про себя каталоги часовых деталей, книги о снежном человеке, уведомления и счета, которые, я очень надеялся, Уэйлон все-таки оплатил. За ним нужен был глаз да глаз. Даже не просто помощник, а кто-то, кто ходил бы за ним по пятам и напоминал, что у него уже начато восемьдесят семь дел, и ни одно не доведено до конца.

С кухонного стола на меня таращились недособранные часы с кукушкой. Вокруг валялись инструменты и рисунок. Существа, которое должно было выскакивать каждый час, на нем не было – вместо него там красовался лохматый козел. Я только покачал головой и осторожно убрал все в шкафчик, где уже стояли огнетушитель, полбутылки мыльных пузырей, статуэтка снежного человека и книга об инопланетных похищениях.

Я вздохнул и как можно аккуратнее запихнул туда детали часов.

– Что ты делаешь с моими вещами? – рявкнул Уэйлон, вразвалку заходя внутрь, а за ним семенила Тинк.

– О, нет, – сказал я, едва увидел миниатюрную хайлендскую корову. – Уберите отсюда Тинк. Я только что вымыл пол.

– Прости, – крикнул Маверик, входя следом за Тинк, а за ним появился Уайлдер. – Мне не послышалось? Ты сказал, что вымыл пол?

Я напрягся и уставился на брата и корову рядом с ним.

– Тут был форменный бардак. Повсюду валялся хлам, а на полу были эти чертовы следы от копыт.

Уэйлон мрачно посмотрел в мою сторону.

– У меня своя система порядка. Теперь я ничего не найду.

Я вскинул бровь.

– Правда? Тогда скажи, где статуэтка снежного человека.

– Какая именно? – тут же парировал Уэйлон.

Уайлдер усмехнулся.

– Вообще-то, у него есть довод.

– Та, у которой на животе вырезано ВЕРИТЬ, – уточнил я.

Уэйлон нахмурился и забарабанил пальцами по своей широкой груди.

– Я только что ее видел. Мне надо было пропитать дерево маслом, вот я и принес ее на кухню.

– Ну да, все же натирают статуэтки снежного человека маслом именно на кухне, – сказал Мав, с трудом сдерживая смех.

– А я все еще не могу прийти в себя от шока, что Декс вообще убирается, – вставил Уайлдер.

Я тут же выпрямился.

– Эй, вообще-то я умею убираться.

Маверик ухмыльнулся.

– Твой новый дом тоже ждет такая участь?

– Чтоб ты знал, я уже получил план участка от строителя, и мой дом будет так близко к твоему, что весь мусор я просто начну сгружать тебе на крыльцо, – огрызнулся я.

Мав фыркнул.

– Твое гнездо из фантиков и банок из-под энергетиков скорее окаменеет, чем ты выполнишь эту угрозу.

– Говоришь прямо как чертов Кол, – пробурчал я.

Мав напрягся и ткнул в меня пальцем.

– А вот это забери назад.

Уайлдер расхохотался.

– Ну все, ты попал.

Для нашего самого безбашенного брата сравнение с самым осторожным было худшим оскорблением.

Я ухмыльнулся Маверику.

– Я просто называю вещи своими именами.

От его взгляда мне бы стоило хотя бы отступить на шаг. Но я не стал.

Мав рванул ко мне, но не успел добраться: Тинк издала такое глубокое мычание, будто решила разнять драку, и ломанулась прямо между нами. Проблема была в том, что Маверик несся слишком быстро и уже не мог остановиться. Он перелетел через Тинк и каким-то чудом кувырком рухнул на пол.

Тинк удивленно хрюкнула, когда Мав с глухим бухом впечатался в паркет.

На миг все замерли, а потом мы дружно расхохотались – все, кроме Маверика.

– Я тебе это припомню, – процедил он, вскакивая на ноги.

Я юркнул за кухонный стол, оставив его между нами как преграду.

– Эй, я не заставлял тебя кувыркаться. Это все Тинк. – Я улыбнулся ей. – Умница, корова. Забираю свои слова назад. Можешь заходить на кухню когда угодно.

Мав метнулся в одну сторону, потом в другую, а потом сорвался с места и понесся вокруг стола во весь дух, гоняясь за мной.

Но резко остановился, когда в кухню вошел Кол и схватил его сзади за рубашку.

– Какого чер… черта вы двое творите? – отрывисто бросил Кол.

То, как в последний момент он заменил одно слово другим, сразу подсказало мне, что где-то рядом моя племянница.

– Я пытаюсь отделить голову Декса от его тела, – прорычал Мав.

В кухню вошла Скайлар – волосы в двух высоких хвостах, перевязанных блестящими бантами. На ней была пачка, грубые армейские ботинки и футболка с надписью: Я здесь только ради еды.

– Дядя Мав, за такое точно сажают под домашний арест.

Кол бросил на Маверика выразительный взгляд, который без слов говорил: Только попробуй подать моей дочери дурной пример.

Мав выпрямился и отряхнулся.

– Декс начал первым. Он сказал очень обидную вещь.

Скайлар уставилась на меня, распахнув рот.

– Дядя Декс, что ты сказал?

Я сдержал смешок.

– Что Мав заговорил, как твой папа.

Кол отпустил Маверика и сердито посмотрел на него.

– Серьезно?

Мав только пожал плечами.

– Я не из тех, кто живет по правилам и инструкциям. Что уж тут сказать.

– Скай, почему бы тебе не вывести Тинк во двор? – предложил Кол.

– Ну вот, ты всегда заставляешь меня пропускать самое интересное, – проворчала она. – Пошли, Тинки.

Корова тут же двинулась к ней. Скайлар обхватила ладонями ее морду и приблизилась так, что они почти соприкоснулись носами.

– Кто у нас самая красивая девочка на свете? Кто у нас самая лучшая корова? Ты, вот кто.

Потом она вывела корову через заднюю дверь во двор, даже не оглянувшись.

– Этот мир не заслуживает такого маленького человека, – пробормотал Уайлдер.

– Нет, не заслуживает, – согласился я. – Но она сделает его лучше.

Кол несколько секунд смотрел на дочь, пока та звала Пеппер, а потом все трое сорвались через двор, и Люси поднялась со своего места на веранде и побежала следом.

Я не мог даже представить, каково это – нести на плечах ответственность за маленького человека. Следить, чтобы он был в безопасности, чтобы о нем заботились. Чтобы он рос здоровым – и телом, и душой. Наверное, любое решение ощущается как груз в миллион тонн. Но Кол справлялся. И справлялся потрясающе. Как и Брей.

Наконец Кол заставил себя отвести взгляд от задней двери.

– Кто-нибудь скажет мне, что, черт возьми, тут на самом деле происходит?

Уголки губ Уайлдера дернулись.

– Все началось с того, что Декс решил убраться.

На лице Кола отразилось изумление.

– Этот Декс?

– Вы все придурки. Можно подумать, я живу как свинья.

В комнате повисла тишина.

А потом все расхохотались.

Уэйлон хлопнул меня по спине.

– Только когда у тебя включается режим. Этот компьютер жарит тебе мозги, и для тебя перестает существовать вообще все.

– По-моему, эта горячая маленькая заноза все-таки пробивается сквозь его хакерский туман, – вставил Мав.

Я мрачно посмотрел на него.

– Хватит ее так называть.

Улыбка Мава стала только шире.

– О-о-о, у нашего маленького Декса кто-то на примете.

– Заткнись.

– Тебе что, восемь? – тут же парировал Мав.

– Нет. А вот тебе – вполне, – отрезал я.

Кол застыл.

– Ты сказал, что вы просто друзья.

– Так и есть.

На его челюсти снова заходил знакомый желвак.

– Скажи, что ты не собираешься связываться с женщиной, чьим делом мы занимаемся.

Маверик и Уайлдер простонали, уже понимая, что сейчас начнется до боли знакомая лекция.

– Это нарушает все возможные правила, – процедил Кол.

– Для полиции. А мы никто из нас не в полиции.

Челюсть Кола задвигалась из стороны в сторону.

– Зато я – в полиции.

– Ну вот и соблюдай любые границы, какие хочешь.

– Она тебе нравится, – заключил Кол.

Я неловко переступил, чувствуя, как меня оплетают липкие щупальца паники.

– Я же сказал: она хороший человек.

Уайлдер тихо присвистнул.

– Для Декса это почти как обручальное кольцо.

– Да пошел ты.

Маверик потер руки, как ребенок рождественским утром или мультяшный злодей.

– Не могу дождаться, когда все это начнется.

– Я поставлю тебе на экран блокировки ту фотографию, где ты бежишь от пруда и орешь, стаскивая шорты, потому что у тебя на заднице сидела пиявка. Более того, поставлю ее на все компьютеры в пожарной части.

Мав прищурился.

– Тебе повезло, что я полностью уверен в своем теле и меня это вообще не смущает.

– Не знаю, – пробормотал Уайлдер. – Тогда ты был еще тем долговязым кузнечиком.

– И задница у него была белая как снег, – сказал я со смешком.

Мав не стал ждать. Он бросился на меня, сгреб в захват и попытался устроить мне самый отвратительный на свете захват головы. В ответ я ткнул его кулаком в бок.

– Ай, черт. Я недавно как раз приложился этой стороной при приземлении, – прошипел Мав.

Я снова ударил.

– Тогда отпусти меня, ты, придурок.

Кто-то выразительно прочистил горло.

– Мы вам не мешаем? – спросила Брей, и в каждом слове у нее звенело веселье. – Входная дверь была открыта.

– Чува-а-ак, вы что, боретесь? Я тоже хочу! Кто у тебя любимый рестлер? У меня – Уайлд Сайд. Он просто улетный, – Оуэн подпрыгивал на месте, выпаливая слова одно за другим.

При виде ребенка Мав тут же меня отпустил.

– Значит, ты Оуэн. Я о тебе много слышал.

Оуэн только расплылся в улыбке.

– А ты который брат?

Мав усмехнулся.

– Я Маверик, младший. – Он послал Брей самодовольную ухмылку. – И самый красавчик.

Я отвесил ему подзатыльник и выпрямился.

– Хватит нести эту чушь.

Оуэн закатил глаза.

– Я уже слышал это слово.

Брей обняла его за плечи одной рукой, а другой удерживала поднос.

– И мы знаем, что повторять его нельзя, да?