Текст книги "Сквозь исчезающее небо (ЛП)"

Автор книги: Кэтрин Коулс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 28 страниц)

19

Декс

Брей пыталась все свести к шутке – после всего, что успела мне показать за эти жалкие секунды, после всего, что вложила в свои слова, в свой огонь и ярость.

«Ты пытаешься втоптать в грязь хорошего человека, который предложил мне помощь, когда твоя ленивая эгоистичная задница даже пальцем не пошевелила?»

Ее слова звучали у меня в голове. Нет, не звучали – выжглись там.

«И не смей тянуть его в грязь только потому, что сам в ней живешь».

А Миллер и правда в ней жил. В грязи. Даже хуже. Но Брей не позволила ему измазать в ней меня. Мало того – она за меня вступилась. Встала на мою сторону, как до этого делали только братья и, по-своему, Уэйлон.

– Чертовка, – хрипло выдавил я.

Брей отбросила волнистые светлые волосы за плечо, но я заметил легкую дрожь в ее руке. Она выдавала то, что по-прежнему жило внутри: травму, через которую ей только что пришлось пройти. Но по голосу этого было не понять.

– Его надо было поставить на место.

Я открыл рот, собираясь ее поблагодарить, сказать хоть что-то, чтобы она поняла, как много для меня значило то, что она сделала, но воздух прорезал сигнал.

Брей неловко зашарила с телефоном в руке.

– Я опоздаю за Оуэном. Я никогда не опаздываю. Мне надо найти сумку и мою…

Я шагнул к ней и положил ладони ей на плечи.

– Дыши, чертовка. Я отвезу тебя за ним. Просто дыши.

Это было меньшее, что я мог сделать. И уж точно я не мог сейчас просто уйти и оставить ее одну. Дрожь, которую я чувствовал под ладонями, только укрепила меня в этом. Все, что поднималось у меня внутри, должно было заставить меня бежать без оглядки. Но не заставило. И в этом как раз и таилась главная опасность.

– Ты справишься, – сказал я, понизив голос. – По одному шагу за раз. Где Оуэн?

– В лагере, – хрипло ответила Брей.

– В том приключенческом лагере, который ведет округ? – спросил Маверик.

Она кивнула, щеки у нее порозовели. Ей явно было неловко, что все мы стали свидетелями ее срыва. Но Маверик – весь в себя – будто вовсе этого не замечал. И за это я был готов его обнять. Он просто достал телефон и приложил его к уху.

– Кол.

Пауза. Потом лицо Маверика скривилось.

– Нет, я не пробил еще одно колесо на квадроцикле.

Снова тишина.

– Да замолчи ты на две секунды. У подруги Декса, Брей, сын ходит в тот же лагерь, что и Скайлар. Его зовут Оуэн. Посидите с ним, пока она не приедет? Она опоздает на несколько минут.

Снова тишина, на этот раз дольше, но я слышал в трубке приглушенный поток слов.

Наконец Маверик его перебил.

– Потом объясню. Спасибо, приятель.

И, не попрощавшись, сбросил вызов и перевел взгляд на Брей.

– У нашего брата дочка в этом лагере. Они побудут с твоим парнем, пока ты не приедешь.

– Спасибо, – прошептала она, опуская взгляд. И мне до боли не понравилось терять это золотисто-янтарное сияние ее глаз даже на секунду.

Уайлдер сдвинулся с места.

– Знаю, у тебя и так выходные, но, если тебе нужно еще время, просто скажи. Мы тебя прикроем.

Брей с трудом сглотнула и заставила себя посмотреть на Уайлдера.

– Я и так уже лишила вас нескольких часов работы.

Один уголок его рта приподнялся.

– Мы откроемся через пару минут, и народу будет битком, потому что всем захочется узнать, зачем сюда приезжала полиция. Заработаем вдвое больше обычного.

При мысли о том, что Брей окажется в центре городских пересудов, у меня под ложечкой неприятно заныло. Я слишком хорошо знал, каково это, и меньше всего хотел такого для нее.

Эйдан подошел ближе с усмешкой.

– Я скажу всем, что ФБР получило наводку: среди нас скрывался спящий агент, и я героически скрутил его при гражданском задержании.

Он покосился на меня.

– Подтвердишь, да? Подскажешь мне словечки из ФБР.

Уголки моих губ дрогнули. Я был благодарен ему за тот юмор, на который всегда мог рассчитывать.

– Прикрою.

Кора подошла следом, закатила глаза на Эйдана и заговорщически улыбнулась Брей.

– А я скажу всем, что Эйдан по глупости переспал с женой мафиози, и на него открыли охоту. Звучит правдоподобнее.

– А я за пришельцев, – сказал Маверик, встретившись со мной взглядом. – Истина где-то рядом.

У Брей вырвался едва слышный смешок. Я никак не ожидал услышать его при таких обстоятельствах, но моя чертовка умела удивлять.

– Спасибо. Всем вам.

Фиона протянула Брей холщовую сумку с крошечным бигфутом, вышитым в углу.

– Поезжай за своим мальчиком и напиши мне, если что-то понадобится, милая.

Сине-зеленые глаза Эйдана лукаво блеснули.

– Я с радостью останусь у тебя сегодня ночью, если захочешь компанию и…

Уайлдер отвесил ему подзатыльник.

– Марш работать.

Я метнул взгляд на официанта, слишком уж любвеобильного себе во вред. Если кто и останется у нее, так это я.

Черт возьми. Вот уж о чем мне точно не следовало сейчас думать. И уж тем более обычно я бы о таком не думал.

Эйдан потер затылок.

– Имей в виду, если из-за твоего вечного насилия у меня будет сотрясение, я подам в суд.

– Не будешь вести себя как идиот – и проблем не будет, – отрезал Уайлдер.

– Ключи, – потребовал я, и голос прозвучал грубее, чем я хотел.

Брей запрокинула голову, словно пытаясь понять, откуда донесся голос. В ее золотистых глазах стояли вопросы, на которые у меня не было ответов.

Я протянул руку ладонью вверх.

– Ключи.

Потому что, даже если ответов у меня не было, я мог отвезти ее за сыном. И проследить, чтобы они благополучно добрались домой.

– Зачем? – спросила она.

– Потому что ты не сядешь за руль.

У нее чуть приоткрылся рот.

– Прошу прощения?

– Чертовка, – сказал я, понизив голос. – Ты вся дрожишь. Я не хочу, чтобы ты вела машину. И не хочу, чтобы ты потом везла Оуэна домой. Ты будешь отвлекаться. Он тебе все уши прожужжит про печенье-сиськи и…

– Печенье-сиськи? – вмешался Маверик. – И где мне такое раздобыть?

Я метнул в него взгляд, ясно обещавший страшную расплату, если он сейчас же не заткнется.

– Тебе не достанется. Они мои.

Мав поднял обе руки.

– Ясно, ясно. Насчет печенья-сисек ты ранимый. Учту.

Я нахмурился еще сильнее.

Брей только покачала головой, сунула руку в сумку, достала ключи и уронила их мне на ладонь.

– Ладно. Ты поведешь.

По мне скользнуло маленькое, но очень приятное чувство победы.

– Спасибо.

Я не стал ждать, пока она передумает. Под общий хор прощаний я вывел Брей через черный ход на маленькую парковку за Boot. Она указала на свой небольшой темно-бордовый внедорожник, и я снова мрачно сдвинул брови.

Когда я впервые как следует рассмотрел эту машину – если ее вообще можно было так назвать, – казалось, она держится на скотче и добром слове. Ладно, не настолько все плохо. Но возраст на ней читался без труда, а шины выглядели жалко.

– Ты все еще не можешь забыть тот случай с птичьим дерьмом? – спросила Брей.

Я резко вскинул голову.

– Что?

– Все еще переживаешь, что я увела у тебя место на парковке, а тебя потом обгадила птица?

Я покачал головой.

– Это, между прочим, было травмирующее событие. За жизнь рядом с тобой мне вообще-то должны доплачивать за вредность. Но нет.

Губы Брей дрогнули, будто моя раздраженность казалась ей очаровательной.

– Тогда почему ты смотришь на мою машину так, будто хочешь ее проклясть? Тебе теперь и бордовый цвет не угодил?

– Я смотрю не на цвет, а на твои чертовы шины. Они почти лысые. До зимы тебе надо поставить новые.

Она нахмурилась, разглядывая внедорожник.

– Я только что ее купила. Подержанную, но все проверки были в порядке.

– Ты спросила, когда на ней в последний раз меняли шины? – надавил я.

Она прикусила губу. Слишком сильно. Как будто я подбросил последнюю соломинку, которая вот-вот ее сломает.

Черт.

Моя ладонь сама легла ей на поясницу, словно это могло хоть что-то исправить.

– Разберемся. Просто садись.

Разберемся.

Мне казалось, я никогда не говорил «мы» о женщине. А с Брей это вырвалось само собой.

Похоже, ее это удивило не меньше, чем меня. Она расправила плечи, будто собиралась в бой.

– До зимы куплю новые. Пока и эти сойдут.

Я посмотрел на нее, открыл перед ней пассажирскую дверь и помог сесть, но ничего не сказал. Потому что я понимал. Ради Новы она готова была просить о любой помощи. Но только не для себя.

Пока мы ехали к зоне парков и отдыха, где проходил лагерь, я видел и чувствовал, как Брей нервничает: пальцы барабанили по бедру, взгляд метался с места на место и ни на чем не задерживался дольше секунды.

Я не смог удержаться и снова к ней прикоснулся, пытаясь хоть немного ее заземлить. Ладонь легла ей на предплечье – не настойчиво, просто мягко, успокаивающе.

– Иногда можно позволить кому-то помочь тебе.

Золотистые глаза Брей скользнули ко мне, и в послеполуденном свете стали почти стеклянными.

– Все, на кого я когда-либо опиралась, исчезали.

Моя рука на ее предплечье на миг сжалась чуть сильнее. Эмоции, которые я обычно так тщательно держал под замком, прорвались наружу.

– Ненавижу, что с тобой так вышло.

Она смахнула выступившие слезы, глядя на сына, который лазал по игровому комплексу перед центром.

– Я тоже.

Я бы сделал что угодно, лишь бы это изменить. Сказал бы ее родителям, что они ограниченные идиоты с примесью самодовольных мерзавцев. Сказал бы ее бывшему, что он сам загубил себе жизнь, отказавшись от чуда по имени Брей и Оуэн. Сам пошел бы в тот проклятый поход, лишь бы ее лучшая подруга не исчезла без следа.

Но ничего из этого я сделать не мог. Я мог только попытаться стать ей другом.

Другом.

Смешно. Для Брей слово «дружба» звучало не слишком-то правдиво. Но я все равно собирался жить в этой лжи.

Брей выскочила из машины, натянув улыбку, и я поспешил следом. Смех Оуэна звенел в воздухе, пока Скайлар гонялась за ним вокруг игрового замка.

Кол стоял неподалеку, как часовой, пока другие родители, дети и сотрудники лагеря толпились вокруг. Все держались маленькими компаниями, смеялись, болтали. Все, кроме моего брата. Он стоял, скрестив руки на груди, и лицо у него было жесткое.

– Кол, – окликнул я.

Он обернулся, но выражение его лица не изменилось: все такое же жесткое, настороженное и, может быть, чуть встревоженное.

Брей заставила себя улыбнуться шире, но по краям улыбка дрожала.

– Спасибо, что побыл с Оуэном.

Взгляд Кола опустился к ее рукам, потом к коленям.

– Что случилось?

Я едва заметно качнул головой.

– Потом объясню.

Напряжение у Кола на лице только усилилось.

– Мам! – крикнул Оуэн, бросившись к Брей. – А ты знала, что у мистера Кола самая крутая работа на свете?

Ее улыбка стала чуть живее.

– Круче, чем у программиста? – спросила она, когда Оуэн резко затормозил прямо перед ней.

– А как же ФБР? – вставил я, слегка задетый тем, что меня так быстро свергли с пьедестала.

На лице Оуэна отразилась мучительная неуверенность.

– Ладно, они все на первом месте. Но он ищет браконьеров и плохих людей в лесу. И может ходить в походы чуть ли не все время. И еще умеет находить людей где угодно. Мне Скай сказала.

И тут же рядом появилась моя племянница, и улыбка Брей стала еще шире. Я невольно тоже улыбнулся. Скай была до невозможности очаровательная: пышная розовая юбка, тяжелые ботинки, футболка с енотом и надписью «Милая, но дикая», а на шее – радужные бусы, которые, я точно знал, она сделала сама.

Она широко улыбнулась Брей, показывая щербинку на месте выпавшего зуба.

– Никогда не играй в прятки с моим папой. Он всегда выигрывает.

Брей рассмеялась.

– Буду иметь в виду. А я, кстати, Брей. Спасибо, что побыла с Оуэном.

Скай просто засияла.

– А я Скайлар. А это мой папа.

Кол только что-то буркнул.

Я закатил глаза. Вежливые светские разговоры явно никогда не были сильной стороной моего брата.

– Скайлар, мне ужасно нравится твой наряд. У тебя потрясающий вкус, – сказала ей Брей.

Та крутанулась на месте, чтобы как следует его показать.

– Спасибо. А мне нравятся ваши кеды.

Брей опустила взгляд на свои высокие кеды.

– Спасибо. Оуэн их для меня украшает. Каждый год делает мне новую пару.

– Как здорово. Пап, нам тоже надо так сделать. Я разрисую тебе их сердечками и бластерами. И еще блестящими маркерами.

Кол посмотрел на дочь с мученической улыбкой.

– Нет ничего, что я любил бы больше блестящих сердечек.

– Я тоже, – совершенно серьезно подхватила Скай, и Брей едва сдержала смех.

– Мам, а что у тебя с руками? – спросил Оуэн, нахмурившись.

Я заметил, как Брей поморщилась, но она быстро это скрыла.

– Помнишь, как я споткнулась о Йети и поставила себе синяк под глазом?

Оуэн хихикнул.

– Но ты всем сказала, что подралась с ниндзя и надрала ему зад.

Она улыбнулась сыну.

– История была куда лучше.

– Особенно когда ты показывала приемы, пока рассказывала, – добавил Оуэн.

– Это правда, – согласилась она. – Ну так вот, я уронила на работе стакан и порезалась. Но нам нужна история получше. Например, что я прыгнула в окно, спасаясь от стаи диких антилоп.

Теперь уже захихикала Скайлар.

– Или пряталась от инопланетян, которые вторглись на Землю.

Я взъерошил Скай волосы.

– Звучишь прямо как Мав.

– У дяди Мава самые лучшие истории, – заметила она.

– Главное – не забывай, что ни одна из них не правда, – пробормотал Кол.

Его взгляд скользнул к Брей и снова остановился на ее руках.

– Ты в порядке? Их показали врачу?

Раздражение и недовольство были для Кола чем-то вроде языка любви, так что я понял: к Брей он уже начал оттаивать, даже если она сама этого еще не замечала.

– Декс обработал их с помощью Маверика. Все хорошо, – заверила она его.

Губы Кола сжались в тонкую линию, но он коротко кивнул.

Для нашего мрачного старшего брата это был почти верх дружелюбия, так что я повернулся к Оуэну.

– Ну что, готов ехать?

Оуэн улыбнулся так широко, что мне показалось – еще немного, и лицо у него треснет пополам.

– Ты нас повезешь?

– Ага. И я считаю, что по дороге нам нужны молочные коктейли. Как тебе идея?

– Да-а-а-а-а! – завопил Оуэн и пустился в пляс.

Хвостики Скайлар взметнулись в воздух.

– Пап, а нам можно? Пожа-а-а-а-алуйста?

Кол мрачно уставился на меня.

– Если она сегодня не уснет из-за того, что наестся сахара, я позвоню тебе и оставлю ее с тобой.

20

Брейдин

– Ну? – подтолкнул Декс, и в его темно-ореховых глазах мелькнул озорной огонек.

Я отпила молочный коктейль, давая вкусу раскрыться на языке, пока Оуэн мчался впереди нас к моему внедорожнику.

– Как будто ежевику и малину смешали во что-то невероятно вкусное.

Декс усмехнулся, и этот звук скользнул по моей коже совсем другим, но тоже очень приятным ощущением.

– Считаю это за похвалу, – сказал он.

– И правильно.

Я смотрела на него, пока мы шли с коктейлями в руках, и вдруг ясно поняла одну вещь. Дексу не все равно. При всей его резкости, при всем этом вечно хмуром и ворчливом виде ему не все равно. И показывал он это не красивыми словами и пустыми обещаниями. Он показывал это поступками. И от этого все казалось еще сильнее.

Похоже, забота в грубоватой упаковке была семейной чертой братьев Арчер. Потому что, несмотря на настороженность Кола ко мне и ко всей этой ситуации, он тоже хотел убедиться, что со мной все в порядке. Я только не могла понять, что именно во мне так его напрягало.

– Да тут в этом коктейле миллион печенек, – радостно объявил Оуэн. – Это самый лучший!

Я простонала.

– Уже жду не дождусь сегодняшнего укладывания.

Один уголок рта Декса дрогнул вверх.

– Прости.

– Тебе ни капли не жаль, – пробурчала я.

По дороге домой из закусочной Оуэн болтал без умолку и засыпал Декса миллионом вопросов. Началось все с ФБР, а потом свернуло на компьютеры, и половину из того, о чем спрашивал Оуэн, я вообще не понимала.

Когда мы свернули на Брайарвуд-лейн, Декс сказал:

– Знаешь, в твоем возрасте я в компьютерах разбирался куда хуже.

Оуэн подпрыгнул на заднем сиденье.

– Правда? А ты можешь меня чему-нибудь научить? Я очень хочу научиться взламывать защиту.

Декс рассмеялся.

– Думаю, твоей маме не очень понравится, если я начну учить тебя такому. Но вот строить защиту я тебя научить могу.

Я покосилась на мужчину рядом и задержала взгляд на том, как напряглись его предплечья, когда он повернул руль. На той легкой улыбке, с которой он смотрел на моего сына. На том, как естественно для него было просто оказаться рядом и стать именно тем, что нам сегодня было нужно.

– Если ты научишь моего ребенка взламывать Пентагон, я украду все твои гаджеты, выброшу их в ручей и перекрашу всю твою одежду в розовый цвет жвачки.

– Бро, – протянул Оуэн с явным возмущением, будто я мешала ему заняться делом, за которое его могли бы посадить до конца жизни.

– Знаю, я ужасно все порчу. Худшая мать на свете, – с готовностью согласилась я.

Декс коротко хохотнул, подъезжая к домикам.

– Вот видишь, даже твой сын считает тебя худшей.

В ответ я показала ему язык.

– А это кто? – спросил Оуэн, подаваясь вперед.

Сердце у меня екнуло, когда я посмотрела через лобовое стекло. На крыльце у нашего домика сидели две фигуры. Я и сама не знала, кого ожидала увидеть. Еще один удар судьбы? Того жестокого человека, который дразнил меня звонками с телефона Новы? Чудовище, которое забрало ее у меня? Но стоило разглядеть лица, как я наконец выдохнула.

– Это Холли и Кора, – объяснила я. – Мы познакомились, когда я водила тебя в парк. И Кора работает со мной.

Оуэн поджал губы.

– Ну, они ничего. Но вряд ли такие веселые, как Нова.

Боль прошла по мне острым лезвием. Я потянулась назад и сжала колено Оуэна.

– Они замечательные, каждая по-своему. Но нашу Супернову никто никогда не заменит.

– Никто не круче Суперновы, – пробормотал Оуэн.

– Нет, – прошептала я. – Не круче.

Я чувствовала взгляд Декса, но посмотреть на него не могла. Это было бы уже слишком. Если я сейчас сломаюсь, все рассыплется. Поэтому я просто выбралась из машины.

– Привет, девочки.

Холли и Кора уже шли ко мне. Холли сразу обняла меня.

– Ты в порядке? Они отследили звонок? Что они…

– Все хорошо, – быстро сказала я и многозначительно кивнула в сторону Оуэна, который как раз вылезал с заднего сиденья.

Кора подошла ближе и сжала мою руку.

– Я подумала, тебе может быть не до готовки. Как насчет лазаньи, салата и чесночного хлеба?

Она указала на пакеты с едой, стоявшие на крыльце.

Жжение за глазами вернулось, но теперь уже по другой причине. Дело было не только в Дексе. В Старлайт-Гроув я, похоже, обретала целое сообщество. Я сглотнула ком в горле.

– Спасибо.

Холли провела ладонью вверх-вниз по моей спине.

– Для этого и нужны друзья.

– Мам, можно я выпущу Йети? – крикнул Оуэн.

– Конечно. Пусть Декс тебе поможет. У него ключи.

Декс выгнул бровь.

– Твоя собака опять будет охотиться за моими семейными драгоценностями?

Уголки моих губ дрогнули.

– Только если ты сам будешь ими у нее перед носом трясти.

Кора поперхнулась смехом.

– Чувствую, это как-то связано с вашей первой встречей.

– Спроси ее про печенье-сиськи, – бросил Декс и пошел к дому, а Оуэн уже несся впереди него.

Холли поджала губы, глядя им вслед.

– Вы двое, похоже, успели… сблизиться. А я думала, ты его даже не знаешь.

Я постаралась не ощетиниться, но после такого дня это было непросто.

– Декс живет в соседнем домике. И сегодня он меня прикрыл. А еще он собирается помогать мне с делом Новы.

– Иными словами, – начала Кора, – не веди себя как стерва, Холлс.

У Холли отвисла челюсть.

– Я не… Я же…

Я положила руку ей на плечо.

– Нет, осуждение там все-таки мелькнуло.

Ее губы сжались.

– Я просто не хочу, чтобы ты ввязалась во что-то, из-за чего у тебя будут проблемы, – тихо сказала она.

Часть моего раздражения схлынула.

– По-моему, у меня уже проблемы. И если это поможет найти Нову, я без колебаний сяду в тюрьму или отправлюсь хоть в самое пекло.

По лицу Холли прошла волна горя, и ее взгляд скользнул к Оуэну. Она смотрела, как он со смехом гоняется за Йети по двору перед домом.

– Ради моего мальчика я бы тоже на все пошла.

Кора молча сжала ее руку, поддерживая без слов.

– Ради тех, кого любим, мы делаем все, что можем.

Холли вздохнула и расправила плечи.

– Да.

– Пойдемте, – сказала Кора. – Зайдем в дом, я разогрею ужин. А ты расскажешь, что тебе нужно.

Для нее все было так просто. Что бы мне ни понадобилось, она постарается это дать.

Когда они ушли в дом, Декс встретил меня на дорожке. Его взгляд скользнул по моему лицу, словно он проверял, не ранена ли я. Пальцы у его бедер едва заметно дрогнули, и я невольно подумала, что ему хочется ко мне прикоснуться, но он себя сдерживает.

– Ты побудешь с ними какое-то время? – спросил он. – Мне нужно кое-что проверить.

– Я уже давно сама по себе, Декс. Я справлюсь.

Я сказала это не только ему, но и себе. Мне нужно было помнить, какая я сильная. Что я умею стоять на собственных ногах.

В темно-ореховых глазах Декса мелькнули тени.

– То, что раньше ты была одна, не значит, что должна быть одна и сейчас. Я вернусь, чертовка.

Каждое его слово легло точно выверенным ударом – самым мягким и самым беспощадным одновременно. Но тяжелее всего было вынести именно это обещание: я вернусь. Потому что иногда люди не возвращаются, а тебе остается жить среди призраков их обещаний.