Текст книги "Сквозь исчезающее небо (ЛП)"

Автор книги: Кэтрин Коулс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 28 страниц)

Энсон выругался.

– Кровь свежая или засохшая?

– Засохшая.

Энсон долго молчал, и я знал, что он думает о том же, о чем и я: шансов, что Нова жива, почти нет. А если она все-таки жива, через что ей пришлось пройти?

– Отправь мне все, – коротко сказал Энсон. – Нужно, чтобы я приехал?

Черт, он был настоящим другом. Готов был сорваться с места и проехать больше семи часов из Спэрроу-Фоллс, штат Орегон, по первому зову.

– Пока нет. Мне нужна только твоя голова.

– Без проблем. Уайлдер уже работает по профилю жертвы? – спросил Энсон. Он несколько раз разговаривал с моим братом, когда тот оттачивал свои навыки. Два психологических маньяка, которые обожали копаться в бездне.

– Да, он уже собирает все воедино.

– Я тоже ему позвоню, послушаю, что он думает, – сказал Энсон.

– Спасибо, – хрипло выдавил я. Больше я ничего не мог сказать.

– А сколько раз ты вытаскивал мою задницу за последние пару лет?

Он был прав. У Энсона и его новой семьи в Спэрроу-Фоллс хватало проблем с лихвой. Но они справились. И это давало мне надежду, что Брей тоже справится.

– Ты же знаешь, я всегда рад залезть ради тебя в любые темные закоулки интернета.

Энсон хмыкнул.

– Приятно, когда серый хакер на твоей стороне.

Он мог считать, что я где-то посередине между светом и тьмой, но в последнее время тьмы во мне было куда больше.

– Я свяжусь позже, когда все тебе перешлю.

– Декс?

– Да?

– Смотри в оба, ладно? Мне совсем не хочется, чтобы ты сдох.

Уголок моего рта дернулся.

– Постараюсь.

Энсон, как всегда, повесил трубку без прощания, и я пошел обратно в дом. Только там меня уже ждал шериф Миллер, распаляющийся посреди гостиной.

– Какого черта на месте преступления делают гражданские? – рявкнул он. – А ну все вон отсюда.

Уэйлон расправил плечи, выпятив грудь.

– Ну уж нет. У нее здесь нет родных, так что я беру это на себя. Теперь Брей – моя семья. Так что сбавь обороты, пустозвон.

Лицо Миллера стало багровым.

– Нельзя просто взять и объявить кого-то своей семьей.

– Еще как можно. Семья – это не всегда кровь. Иногда это выбор и умение раз за разом быть рядом. Ты бы это знал, если бы кто-то, кроме твоей родни, мог вытерпеть с тобой в одной комнате больше пяти минут, – огрызнулся Уэйлон.

– Сейчас его арестуют, – пробормотал Уайлдер.

– Следи за тоном, когда со мной разговариваешь, ты...

– Шериф! – перебил его молодой офицер с порога. – Только что сообщили, что у Лернеров опять коровы сбежали. Они перекрыли шоссе.

– Да чтоб вас, – выругался Миллер, прожигая нас взглядом.

Но все-таки вышел через парадную дверь разбираться с новой бедой.

– Часами не отвечает по рации и нигде не появляется, а потом приходит только для того, чтобы покомандовать, – пробормотал Трэвис.

Уэйлон фыркнул.

– Очень на этого придурка похоже.

Брей подняла глаза на Уэйлона, и они заблестели. С тех пор как я приехал к домику, она не проронила ни слезинки. Голос дрожал, тело дрожало, но слезам она не поддавалась. До этой секунды.

– Никто... – Она сглотнула и попробовала снова. – Никто никогда меня не выбирал. Я никогда... никогда не чувствовала, что кому-то принадлежу. Ни с кем. Только с Новой.

Черт.

Брей резала меня до самой кости – своей болью, своей храбростью, своей беззащитной честностью. И я больше не мог держаться от нее на расстоянии.

Я тут же вернулся на место, которое только что освободил, снова обнял ее за плечи и притянул к себе.

– Теперь мы выбираем тебя, Хэллион. Теперь ты одна из нас.

И, господи, мне хотелось видеть ее для себя не просто частью семьи. Я хотел всю ее. И это до чертиков меня пугало.

32

Брейдин

Я выпрямилась на диване и, прежде чем встать, потянулась, давая спине хрустнуть. Сегодня я слишком много сидела, и спина теперь за это расплачивалась.

Оуэн поднял голову со своего места на полу, где сейчас использовал Йети как кресло-мешок.

– Тебе надо поделать растяжку от Суперновы.

Невинное замечание – и удар точно в сердце. Но он был прав. И уже одно то, что он помнил, было подарком. Нова раньше уговаривала его делать с ней всякие позы из йоги. Придумывала им смешные названия, и он хохотал.

– Сделаешь со мной собаку мордой вниз? – поддела я.

– Не-а, бро. Мне и так хорошо.

С моих губ сорвался тихий смех, и я постаралась удержать в себе это тепло, эту легкую дрожь. Потому что мне это еще понадобится.

По крайней мере, все из полиции уже ушли. Уайлдер наконец поехал в Boot проверить, как там дела, после того как с утра оставил Фиону за главную. Уэйлону надо было кормить альпак и коз, и Маверик вызвался помочь. Кол уехал разбираться с оформлением последних находок и утонул в горе бумаг.

Но Декс? Декс остался.

Это и удивляло, и нет. Впрочем, в этом весь Декс – сплошные противоречия и несочетаемости. Он то говорил по телефону, то играл с Оуэном. Приготовил нам на обед потрясающие сэндвичи с беконом, салатом и помидорами, хотя я осилила только четверть своего.

Будто откликаясь на нехватку еды, у меня заурчало в животе.

Оуэн рассмеялся, не отрываясь от игры.

– У тебя живот рычит, как монстр.

Я наклонилась и защекотала его по бокам.

– Сейчас желудочный монстр тебя съест.

Он извернулся и взвизгнул.

– Не мешай мне, я же проиграю!

– Не дай бог на полях великой волшебной битвы падет герой.

Когда я перестала его щекотать, Оуэн выпрямился и быстро нажал несколько кнопок.

– Тебе повезло, что у меня суперменские рефлексы.

– Это точно.

Я посмотрела на заднюю веранду. Декс ходил взад-вперед с телефоном у уха. Солнце уже клонилось к закату, и в этом золотом свете он выглядел так, будто был для него создан. Он снял очки, сжал переносицу и поморщился, словно у него начиналась головная боль. Потом распрямился, снова надел очки и стал выглядеть так, будто с ним вообще ничего не происходит.

Солнце еще ниже опустилось к горизонту, и меня пробрала дрожь, когда в голове вспыхнул образ человека в маске. У нас была сигнализация. Декс жил прямо по соседству. Роджер обещал, что патруль будет регулярно проезжать мимо.

И все равно в собственном доме я не чувствовала себя в безопасности. И это бесило меня до чертиков.

Но удержаться за эту злость, когда я так вымоталась, было почти невозможно. Усталость сидела в костях и казалась совершенно нелепой, учитывая, что почти весь день я провела на диване.

Я заметила движение, и задняя дверь распахнулась.

– О чем ты так напряженно думаешь? – спросил Декс, шагая через комнату.

– Собираюсь с силами, чтобы приготовить ужин, – ответила я с легкой улыбкой.

Декс тут же покачал головой.

– Об этом можешь не беспокоиться.

– Ты уже сделал обед. Не обязан еще и ужин готовить, – возразила я.

– Я и не собираюсь, – отрезал Декс.

Я нахмурилась.

– Сам по себе он с потолка не свалится.

В дверь постучали, и Декс ухмыльнулся.

– Точно?

Он подошел к входной двери, заглянул в окно, потом открыл и отступил в сторону.

– Как раз вовремя.

В дом один за другим повалили Арчеры. Первой влетела Скайлар, подбежала и рухнула на пол рядом с Оуэном.

– Мы скучали по тебе в лагере. Это Йети? Она такая милая!

Скайлар тут же обняла мою собаку за шею и уткнулась лицом ей в шерсть.

– Пап, а можно нам собаку?

– У тебя уже есть хайлендская корова, коза и Люси, – сказал Кол, заходя следом и ставя на островок, отделявший кухню от гостиной, форму для запекания, накрытую полотенцем.

– Они дедушки Уэй-Уэя. А мне нужна своя собака, – не сдавалась Скайлар.

Кол бросил на меня мрачный взгляд.

– Я виню в этом тебя.

Уголки моих губ едва заметно дрогнули, будто вспоминая, что я, вообще-то, еще умею улыбаться.

– Если она у тебя появится, я помогу тебе ее дрессировать.

– Видишь, пап? Идеально! – воскликнула Скайлар.

– Каждой девочке нужна собака.

Уэйлон вошел, шаркая ногами, с огромным алюминиевым контейнером. Следом за ним появился Маверик с кастрюлей в руках.

Уайлдер замыкал шествие, неся еще одну форму для запекания.

– Это еще и отличная охрана. А ты же такое обожаешь.

Кол мрачно посмотрел на свою семью.

– Вы все на меня навалились.

– Эй, я вообще молчал, – возразил Мав. – Я просто пришлю тебе ссылки на приюты.

Уайлдер усмехнулся.

– Отправляй Скай. Тогда у него не останется ни единого шанса.

Все братья и Уэйлон расставили свои блюда на островке.

– Что это все? – спросила я.

– Еда для души, – тут же ответил Уэйлон. – После такого дня нужна именно она. У нас тут жареная курица, картофельное пюре, домашние макароны с сыром, булочки с нуля и запеканка из стручковой фасоли.

У меня защипало в носу, и я изо всех сил старалась не расплакаться. Они принесли мне целый ужин. Уэйлон, наверное, занялся этим сразу после того, как ушел от меня около полудня. Потому что ему было не все равно. И остальные тоже пришли, чтобы я не оставалась одна.

Я не успела и слова сказать, как в дверь снова постучали. Декс нахмурился, и я сразу поняла почему: никого больше он не ждал. Он сам говорил, что Орион почти никогда не покидает территорию ранчо.

Декс подошел к двери, выглянул в окно и только потом открыл.

– Привет, Джимми. Что случилось?

– Орион заказал шоколадный торт. Заплатил мне тридцать баксов, чтобы я привез его сюда, – отозвался с порога молодой голос.

– Спасибо, дружище.

– Без проблем. Я коплю на новую тачку, так что от тридцатки не откажусь никогда.

– Удачи тебе с этим, – сказал Декс, и в его голосе слышалась улыбка.

– Спасибо. Хорошего вам вечера.

– И тебе.

Декс закрыл дверь и вернулся в гостиную.

– Похоже, у нас еще и десерт есть.

Уайлдер посмотрел на коробку, потом на меня и улыбнулся.

– От Ориона это почти то же самое, что объятие.

Так оно и ощущалось.

– Спасибо, – хрипло выдавила я.

Я быстро покосилась на Оуэна. Он увлеченно учил Скайлар своей игре и вообще не замечал, что происходит вокруг.

– Мне не хотелось признавать, что мне все еще не по себе от одной мысли остаться одной.

Рот Декса сжался в жесткую линию.

– Ты не одна. И одна не останешься. Я буду спать на диване, пока этого ублюдка не поймают.

Мои глаза комично округлились.

– Ты что?

Маверик хлопнул Декса по спине.

– Вообще-то сначала стоит спросить хозяйку. Иначе это уже называется незаконное проникновение.

Декс смерил его мрачным взглядом, а потом снова посмотрел на меня.

– Ты будешь чувствовать себя в безопасности, Хэллион.

– Н-ну ладно тогда.

Мне оставалось только смириться с тем, что этот мужчина – наполовину горец, наполовину профессор, наполовину хакер – будет спать на моем диване. Так же, как и с искушением, которое исходило от его губ, зависших слишком близко к моим, – их теплом, их обещанием. Но что для меня значила еще одна бессонная ночь?

– Я поговорил с директором лагеря, – вмешался Кол. – Объяснил, что происходит, чтобы там были особенно внимательны.

Я собиралась сделать это сама завтра, когда привезу Оуэна, но теперь уже не нужно было. И тут до меня дошло: каждый из них по-своему был рядом. Так, как мои родители никогда не были. Так, как мы с Новой старались быть друг для друга, насколько могли. И впервые за очень долгое время я задумалась – может, именно так и ощущается семья.

33

Брейдин

Я стояла в дверях и смотрела, как грудь Оуэна медленно вздымается и опускается, а лицо совсем разгладилось во сне – по-настоящему глубоком. У меня дрогнули губы. Мой мальчик всегда умудрялся улечься поперек кровати. Неважно, сколько у него было места, чтобы вытянуться ровно, – он все равно раскидывался как придется.

Светлая прядь, завившаяся у него на лбу, шевельнулась от глубокого выдоха. Он в безопасности. И задал на удивление мало вопросов для ребенка, у которого их обычно миллион. В итоге я сказала ему, что кто-то сыграл злую шутку и напугал меня, но теперь все уже хорошо.

Это было не совсем ложью. Кто-то и правда играл со мной. Просто все было куда извращеннее, чем я когда-либо позволила бы узнать своему сыну. Я еще мгновение смотрела на него. Господи, как же мне хотелось сохранить это – ту невинность, с которой Оуэн пока еще жил. Но я знала, что навсегда ее не удержать. Потому что мир устроен просто: в нем есть и нежность, и дрянь, и этого не изменить.

Я закрыла глаза и притворила дверь, надеясь, что моему мальчику подольше достанется именно хорошее. И, шагнув глубже в коридор, услышала шум воды в душе. Все во мне замерло. Декс. В моем душе.

В голове тут же вспыхнули картины, которых мне совсем не следовало видеть – даже в собственном воображении. Я заставила себя уйти в хозяйскую спальню и закрыла за собой дверь.

– Твоя лучшая подруга пропала. Где-то рядом ходит чудовище, оставляющее за собой больные трофеи. Может, не стоит сейчас думать о своем чертовски горячем соседe-психе в твоем душе... голом.

Я провела ладонью по лицу и поспешила к комоду. Мне нужно было занять себя хоть чем-то. Самым разумным казалось просто начать готовиться ко сну – делать то, при чем не придется слышать, как вода бьется о ванну и кожу.

– Думай о чем угодно другом. О чем угодно.

Пока я чистила зубы и умывалась, то по кругу повторяла все французские команды, которым учила Йети. Потом начала сначала, натягивая самую уютную пижаму.

Хотя днем температура уже подбиралась к тридцати, по ночам в горах становилось холодно. И мне это нравилось. Я любила спать с приоткрытым окном и впускать в комнату этот бодрящий воздух.

Я замерла. Теперь я больше не могла так делать. И вместо страха меня до чертиков взбесило, что кто-то еще и это у меня отнял – одну из моих маленьких радостей.

И тут я заметила мансардное окно. Похоже, его пристроили к домику позже. Наверное, еще в восьмидесятые. И у него была ручка, чтобы открывать.

Я забралась на сундук в изножье кровати и приподнялась на носки. Едва дотянулась. Ухватившись как смогла, я попыталась провернуть ручку. Ничего.

С моих губ сорвалось недовольное ворчание, когда я навалилась сильнее. Сундук подо мной чуть сдвинулся, и я испуганно ахнула.

Через секунду дверь распахнулась, и в комнату широким шагом вошел Декс – без рубашки, с яростью, вспыхнувшей золотом в его ореховых глазах. Ярость почти сразу сменилась растерянностью, но мои руки уже замолотили в воздухе, а равновесие исчезло без следа.

Декс метнулся ко мне так быстро, что успел ровно в тот миг, когда я сорвалась вниз. Я врезалась в его грудь с глухим выдохом, и из легких тут же выбило воздух.

– О чем ты, черт возьми, думала? – рявкнул он.

– Тише, ты разбудишь Оуэна. И что, черт возьми, ты делаешь в моей комнате без стука?

– Я услышал звуки борьбы.

Я вскинула на него взгляд, раздраженная всем сразу. Его готовностью помочь. Его теплым, твердым телом, прижатым к моему. И тем, что рядом с ним мне впервые почти за десять лет чего-то захотелось.

– Я застонала. Это еще не борьба. А если бы я просто решила заняться собой?

Из его ореховых глаз тут же ушла вся темнота – они вспыхнули искрами и завихрениями.

– Чертовка, если ты будешь делать это с нами под одной крышей, у нас будут проблемы.

У меня отвисла челюсть.

– Ты же не всерьез.

– Более чем, – прорычал Декс.

Он поставил меня на ноги, а его руки то сжимались в кулаки, то разжимались, и от этого татуировка на груди будто жила своей жизнью. Феникс был потрясающий – сложный, тонкий в деталях, но при этом сильный. Вокруг птицы клубился пепел, пока она взмывала вверх, расправив крылья до самых плеч Декса.

И тут я поняла, что в рисунок вплетен текст. Имена на перьях. Кол. Уайлдер. Орион. Маверик. Все они. Декс и его братья, поднимающиеся из пепла.

– Брейдин, – хрипло сказал Декс. – Я не могу. Не должен был целовать тебя прошлой ночью. Не должен был позволять себе заходить так далеко.

Меня тут же обожгло болью от мысли, что украденные мгновения прошлой ночи были ошибкой. Не то чтобы у меня самой не мелькали сомнения, просто... я не хотела, чтобы это оказалось ошибкой.

Я подняла взгляд к лицу Декса, но застыла на месте: в его глазах было чистое мучение.

– Я изо всех сил пытаюсь туда не идти, – хрипло выдавил он.

– Почему?

Вопрос сорвался с губ раньше, чем я успела подумать, стоит ли его задавать.

– Не потому, что я этого не хочу, чертовка. Если бы я дал волю своей темной половине, я бы прижал тебя к этому матрасу и не выпускал днями.

Во рту у меня пересохло. Я сжала бедра, и по коже тут же побежала дрожь.

– Черт, – пробормотал Декс. – Не делай так. Я и так уже на пределе.

– Прости?

Меня захлестнула растерянность.

– Я пытаюсь тебя уберечь. У меня в голове черт знает что творится. И тебе это в жизни не нужно. Во всяком случае, не так. Я могу быть тебе другом. Другом Оуэну. Могу прикрыть тебе спину. Но большего дать не могу.

Почему это так больно? Почему больно, если я знала, что он прав? Меньше всего мне сейчас были нужны риски, которые несут отношения. И все же я не могла смириться с тем, что он захлопывает эту дверь.

– А тебе не кажется, что мне самой решать, что для меня лучше? Да, у тебя есть свои демоны, но именно они сделали тебя прекрасным. Так же, как, по твоим словам, мои демоны сделали такой меня.

– Не надо.

В этом коротком ответе смешались и просьба, и приказ.

– Я не собираюсь унижаться. Я стою куда большего. Но и делать вид, будто ты не совершаешь ошибку, тоже не стану.

По лицу Декса скользнула боль.

– Не смотри на меня так. Так будет лучше. Для нас обоих.

Я вскинула подбородок, и во мне снова шевельнулись упрямство и тяга к риску.

– Это ты так говоришь.

В темных глазах Декса полыхнуло.

– Чертовка, тебе не нужна та тьма, что живет во мне. И близко к тебе ей делать нечего.

И с этими словами он вышел из комнаты.

Оставив меня стоять на месте с разрывающимся сердцем – из-за мужчины, который считал себя плохим только потому, откуда он родом. Нет большей лжи, чем эта.

Я на цыпочках вышла из комнаты и направилась на кухню. Первые лучи солнца уже показывались над лесом, проникая через задние окна и освещая мне путь. Я не спала почти всю ночь. Сон едва коснулся меня. Тело и разум будто вели войну. Тело хотело только одного: чтобы выдержка Декса треснула, как сухая ветка. А разум снова и снова возвращал меня к его лицу – измученному виной за то, в чем он не был виноват.

Ночь, мягко говоря, выдалась беспокойной. К счастью, кофемашина у меня работала довольно тихо. Я собиралась налить две чашки и выпить их на задней веранде, пока остальные не проснутся. Но стоило мне войти на кухню, как темноту прорезал голос.

– Забери свою чертову собаку, – проворчал Декс.

По крайней мере, голос был похож на его, хотя звучал приглушенно.

Я прошла в гостиную и включила лампу. Света хватило ровно настолько, чтобы увидеть: Йети нашла себе новую постель. И этой постелью был Декс.

Она развалилась прямо на нем, уткнувшись мордой ему в щеку, а ее шерсть, кажется, всерьез грозила его задушить.

У меня вырвался сдавленный смешок.

– Ничего смешного.

Губы у меня дрогнули.

– Ты ей нравишься.

Даже под этой горой меха я видела, как Декс нахмурился.

– Сколько она вообще весит? Сто десять кило?

– Между прочим, всего шестьдесят четыре.

Декс хмыкнул.

– Легче перышка. Ну что, снимешь ее с меня?

Йети довольно вздохнула.

– По-моему, ей сейчас очень хорошо.

С губ Декса сорвалось рычание. Похоже, Йети этот звук понравился, потому что она подняла голову и лизнула его в щеку.

– Серьезно? – прорычал он.

На этот раз я уже не смогла сдержать смех.

– По-моему, она влюбилась.

– По-моему, это уже преследование, – огрызнулся Декс.

Смеясь, я стянула недовольную Йети с него.

– Пойдем, девочка. Надо уметь понимать, когда ты ему совсем не нравишься.

И уж это-то после вчерашнего я понимала слишком хорошо.

Йети только тоскливо оглянулась на Декса.

– Она меня пугает, – пробормотал он, поднимаясь, взъерошивая и без того художественно растрепанные волосы и тянуясь за этими проклятыми очками.

Мне срочно нужно было убраться отсюда.

– И правильно делает, – буркнула я, выводя Йети во двор.

Когда я вернулась, Оуэн уже проснулся и засыпал Декса бесконечными вопросами, а тот кое-как отбивался односложными ответами.

Я ухмыльнулась.

– Ты, оказывается, не жаворонок?

– Перестань улыбаться, – проворчал он, сунув мне в руку кружку кофе. – Тут совершенно нечему радоваться.

Моя ухмылка стала только шире.

– Не знаю. Мне, например, нравится смотреть, как ты бесишься.

– Ты садистка, – отрезал Декс.

Я прислонилась к столешнице.

– Вполне возможно.

Он только мрачно уставился на меня поверх криво сидящих очков в мятой футболке с надписью: «Мой второй компьютер – это твой компьютер».

Господи, как же мне нравилось его дразнить.

И хотя бы поэтому я отвернулась к холодильнику.

– Кстати, на днях я купила тебе те самые энергетики, от которых, по твоей любви к ним, недалеко и до могилы. Не обязательно опускаться до кофе, как всем нам.

В темно-ореховых глазах Декса мелькнуло удивление, когда я выпрямилась и протянула ему одну из узких банок.

– Ты купила мне «Лайтнинг».

Он произнес это почти с благоговением, и я едва не рассмеялась.

– Ты говоришь так, будто я подарила тебе алмаз «Надежда» или билеты на финал Мировой серии.

Его пальцы скользнули по моим, когда он взял банку, и от этого по коже опасно пробежала дрожь.

– Да почти как карточку новичка Джитера, – пробормотал он, открывая банку и делая глоток.

Я не могла смотреть, как он пьет. Не на эти губы, обхватывающие край банки. Не на то, как напрягаются сильные мышцы на его шее, когда он глотает.

Нет. Нет. И нет.

Вместо этого я сразу подошла к плите и занялась завтраком, пока Оуэн щебетал с Дексом. Когда кофеин наконец начал действовать, Декс стал разговорчивее. К тому времени, как я поставила на стол омлет, тосты и фрукты, они уже с головой ушли в разговор о компьютерах, из которого я понимала разве что каждое пятое слово.

Но во всем этом было что-то удивительно домашнее. То, чего у меня никогда толком не было. Потому что даже когда у нас была Нова, она уходила затемно – вести утренние занятия по йоге. Для меня это было внове. И нравилось слишком сильно.

– Так, – сказала я, поднимаясь, чтобы убрать тарелки. – Хватай рюкзак, О. Нам пора.

– Ну ма-ам, – протянул он. – Я хочу сегодня побыть с Дексом.

Декс ухмыльнулся, вставая и останавливая меня.

– Я, конечно, самый классный вариант. Но можем потусоваться вечером. Я собираю новый компьютер. Поможешь мне.

Глаза Оуэна стали огромными.

– Серьезно?

– Серьезно.

Оуэн издал дикий вопль и понесся в свою комнату.

Декс забрал у меня тарелки, и его пальцы снова задели мои. Я подняла взгляд и столкнулась с его глазами, а потом заметила, как он опустил взгляд на мои губы.

– Ты готовишь. Я мою.

Я прочистила горло.

– Честный обмен.

Я подошла к ящику с мелочью и достала запасной ключ от своего домика – что угодно, лишь бы держать дистанцию. Что угодно, лишь бы не чувствовать этот запах кедра и сандала.

– На случай, если тебе понадобится зайти, пока меня не будет.

Губы Декса сжались в тонкую линию, но ключ он взял.

– Хочешь, я провожу вас до лагеря и до работы? Или просто подвезти вас обоих?

Господи, как это было приятно. Слишком приятно. Я покачала головой.

– Я справлюсь.

Жесткая линия его рта не смягчилась.

– Напиши мне, когда доедешь. И когда поедешь домой.

Я постаралась не выдать неловкости.

– Я вернусь сразу после работы. У Оуэна после лагеря встреча с другом.

– Хорошо.

Это короткое слово прозвучало почти как ворчание, и я закатила глаза.

– До вечера, лютик, – бросила я, подхватывая сумку и выводя Оуэна из дома.

Первые посетители у стойки администратора стали для меня настоящим спасением, потому что я уже успела оттереть каждый стол, расставить все бутылочки с соусами и заново наполнить все солонки и перечницы. Делать больше было нечего, а значит, мысли снова пошли по кругу.

Я уже двинулась к стойке, но Кора ловко меня опередила и повела пару к их столику. У меня сразу вытянулось лицо.

Справа раздался смешок.

– Почему у тебя такой вид, будто у тебя щенка украли? – спросил Уайлдер.

Я метнула в его сторону мрачный взгляд.

– Я люблю быть занятой. Это что, преступление?

Фиона похлопала меня по плечу, проходя мимо.

– Да, Уайлдер, тебе бы, казалось, понравилось, что здесь хоть кто-то работает.

Она многозначительно покосилась на Эйдана, который подпирал барную стойку и листал что-то в телефоне.

– Эй, – возмутился Эйдан. – У меня клиентов нет.

Уайлдер прищурился.

– Тогда иди в кладовую. Это у тебя в списке дел уже две недели.

Эйдан бросил на Фиону уничтожающий взгляд.

– За это будет расплата.

Женщина, в темных волосах которой щедро серебрилась седина, расхохоталась.

– Ты меня не пугаешь, коротышка.

– Надо поработать над взглядом бешеного пса, – пробурчал Эйдан, направляясь в кладовую.

У стойки появились два знакомых лица, и я сразу двинулась туда.

– Я их возьму.

Волосы Астер мягкими волнами обрамляли лицо. На ней были джинсы, старинная пряжка на ремне и блузка в бледно-голубой цветочек. Светлые волосы Холли были собраны в высокий пучок, только несколько прядей выбились наружу.

Холли не стала ждать. Просто шагнула ко мне и крепко обняла.

– Ты как? Я хотела зайти к тебе вчера вечером, но Кора сказала, что Арчеры о тебе позаботились. Ты ведь знаешь, что в любой момент можешь пожить у меня.

Это было не первое такое предложение. Кора тоже говорила, что мы с Оуэном можем перебраться в ее маленькую квартиру над кофейней, а она сама поживет у Трэвиса в его домике за городом. То, что она была готова приютить меня, несмотря на тесноту, говорило о ней все. И о том, частью какого сообщества я неожиданно стала.

– И у меня ты тоже всегда желанный гость. У нас на ранчо есть несколько гостевых домиков, – сказала Астер.

Она старалась держаться непринужденно, но я все равно видела проступающее беспокойство.

– Спасибо вам обеим. Вы даже не представляете, как много это для меня значит. Но я в порядке. Декс сказал, что поживет у меня, пока все это не закончится.

Обе женщины на мгновение замолчали, а потом Астер тихо взвизгнула. После последних тяжелых недель этот звук был чистым всплеском радости.

– Ну, знаешь, кризисы иногда сближают людей.

Щеки у меня вспыхнули.

– Между нами не так.

– Ну да, конечно, – с ухмылкой протянула Кора, подходя к нам. – Мужчина ведь просто обожает спать на продавленном диване вместо своей удобной, нормальной кровати.

Бледно-голубые глаза Астер лукаво блеснули.

– А кто сказал, что он спит на диване?

– Он и спит! – пискнула я. – Он просто ведет себя по-человечески.

– Ну, с этого все и начинается, – заметила Кора.

– Просто будь осторожна, – предупредила Холли, и на этот раз тревога в ее голосе была совсем не наигранной.

Во мне вспыхнуло раздражение.

– Декс потрясающий человек, который перевернул всю свою жизнь, только чтобы я чувствовала себя в безопасности. Но можешь не переживать, он видит во мне только друга.

Губы Холли сжались, но она ничего не сказала.

Астер нахмурилась.

– В смысле?

Я невольно напряглась.

– Он просто не хочет туда идти. Мне кажется, вообще ни с кем.

По лицу Астер разлилось сочувствие.

– Он тащит на себе страшный груз.

– Доктор Кэррингтон прибыла на дежурство, – съязвила Кора.

Астер послала ей предупреждающий взгляд.

– Нам всем не помешала бы терапия. Она помогает понять, кто мы и почему стали такими. Помогает разобраться, как жить лучше, здоровее, счастливее.

Кора вскинула руки крестом.

– Нет уж, спасибо. Держитесь подальше от моей головы.

Я усмехнулась.

– Вообще-то она психолог, а не ясновидящая.

– И слава богу, – пробормотала Кора. – Потому что тебе точно не надо знать, какой сон мне приснился про Криса Хемсворта на днях.

Астер поперхнулась смешком.

– Только не вздумай рассказывать Трэвису.

Кора на миг задумалась.

– Интересно, можно ли заказать ему в интернете костюм Тора?

– Кто тут собирается надевать костюм Тора? – раздался голос Маверика. – Между прочим, у меня безупречные бицепсы.

Астер мгновенно напряглась, и ее лицо стало холодной маской.

– По-моему, ты путаешь бицепсы со своим раздутым эго.

– Ух, Снежная королева. Сегодня ты у нас особенно остра на язык, да? – огрызнулся Мав.

– А ты сегодня особенно туп, так чего ты ждал, сатана?

Маверик шагнул ко мне, обнял одной рукой и притянул к себе, заслоняя собой.

– Защити меня от этой злой тети, мелкая боевая.

Готова поклясться, я увидела вспышку боли, когда взгляд Астер остановился на руке Маверика у меня на плечах. Но она тут же взяла себя в руки и расправила плечи.

– Испугался и спрятался, как всегда.

Я выскользнула из объятий Маверика и слегка толкнула его в грудь.

– Тебе что-то нужно или ты просто пришел устроить переполох?

– Эй, вообще-то я здесь невинная сторона. Просто заехал повидать брата по дороге на базу.

Я указала в сторону бара.

– Уайлдер вон там, если ты вдруг не заметил.

Мав шумно выдохнул.

– Ясно, когда мне здесь не рады.

Он коротко кивнул.

– Кора. Холли. Снежная королева.

Кора с трудом сдержала смешок, а Астер просто показала ему средний палец, пока Холли только покачала головой.

Это лишь заставило Маверика ухмыльнуться еще шире, когда он направился к бару.

Как только он отошел достаточно далеко, я повернулась к Астер.

– Что, черт возьми, вообще происходит между вами двумя?

Кора тихо присвистнула.

Но Астер только покачала головой.

– Это долгая история.

Еще бы.

– У меня есть время.

Ее губы сжались в тонкую линию.

– Скажем так: есть вещи, которые не прощают.

Но в бледно-голубых глазах Астер была не только злость. Там жила боль – глубокая, въевшаяся в самую душу.

И у меня остался только один вопрос.

Что, черт возьми, между ними произошло?