Текст книги "Сквозь исчезающее небо (ЛП)"

Автор книги: Кэтрин Коулс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 28 страниц)

Это было почти слишком. Давление. Жар. Это растяжение.

Тело Декса дрожало. От сдержанности, поняла я. Он удерживал себя. Еще один дар. Терпел ради меня, давая мне время привыкнуть, подстроиться под него.

Жжение растворилось, осталось только тепло, когда ладонь Декса снова скользнула к моему горлу, к тому самому пульсу. Он держал руку там. Считывал ритм моего тела и не двигался, пока не почувствовал перемену.

Когда ушел последний след дискомфорта и на его место пришло отчаянное желание, Декс наконец начал двигаться. Он задал ритм, этот танец, а я встретила его там. Мое тело отвечало ему, впуская глубже, позволяя ему забрать меня всю.

Декс глухо застонал, входя в меня.

– Все, о чем я мог мечтать.

Мои пальцы впились в его плечи, когда он ускорился.

– Еще.

В темных глазах снова вспыхнуло пламя.

– Я же сказал, что дам тебе все, что тебе нужно.

На этот раз Декс двинулся сильнее, с почти нечеловеческой мощью. Одна рука упиралась над моей головой, другая лежала на моем горле.

– Покажи мне, как ты летаешь. Дай мне это почувствовать.

Все поплыло, пока тело дрожало от края до края. Сила и жар. Давление и та последняя искра.

– Пальцы на клитор, – резко бросил Декс. – Сейчас.

Я не думала. Просто послушалась. Один круг по этому сгустку нервов – и я пропала. Рассыпалась на части, и это было одновременно прекрасно и мучительно, когда Декс снова подался в меня и сам сорвался следом. Я почувствовала все. Меня разнесло с такой силой, какой я прежде не знала. С такой, что я сразу поняла: после этого все изменится.

36

Декс

Ровный стук сердца Брей отдавался в моей груди. Уже спокойнее. Уже мягче. Будто мы только что прошли через сражение и сказали друг другу все на одном языке, не произнеся ни слова.

Мои пальцы скользили по ее спине, вычерчивая невидимый узор. Часы, понял я. В этом было что-то важное – ровный ход времени, вечное тиканье того, с чем мы будто наперегонки жили все это время. Потому что что будет, когда в конце лета истечет срок моей аренды? Для моего дома на ранчо, может, уже и готовят проект, но жить по соседству с ней я точно не буду. Что будет, когда мы найдем ублюдка, который изводит Брей? Того, кто причинил боль Нове?

Я выдохнул эти мысли и продолжил выводить на ее коже часы – те самые, что когда-то сделал вместе с Уэйлоном. Те самые, с помощью которых он тогда вытянул из меня разговор, заставил делиться. В этом он всегда был чертовски мудр.

И, как тогда, я заговорил сам.

– Я испугался. Испугался, что с тобой что-то случилось.

Брей подняла голову и на секунду посмотрела на меня своими золотистыми глазами, потом снова устроилась у меня в изгибе шеи.

– Прости. Это было глупо. Я не привыкла отчитываться кому-то, кроме Оуэна. Не после...

Голос ее затих, но я и так понял. Не после того, как исчезла Нова.

Брей прочистила горло.

– Я заглянула к Оуэну прямо перед тем, как пойти на фермерский рынок, и даже не подумала, что кто-то еще может пытаться со мной связаться.

Я обвел пальцами изящные старинные стрелки невидимых часов – детали, снятые с разбитой вещи и получившие новую жизнь.

– Я не хочу бояться за кого-то.

От этих слов меня накрыл стыд. Но это была одна из самых глубоких моих правд. Из тех, которым я никогда не давал голоса.

– Меня взбесило, что ты заставила меня переживать.

Ладонь Брей легла на крыло моей татуировки.

– Я понимаю этот страх. У меня он другой, но тоже живет внутри. Бояться привязаться к тому, кто потом исчезнет.

Я задышал чаще. Едва успевал выдохнуть, как тело уже судорожно пыталось втянуть воздух снова. Мышцы на предплечьях болезненно свело, будто они сами в себя сворачивались. В голове вспыхивали картины. Все эти «а если». Все, что крутилось вокруг Брей.

– Эй, – резко бросила она, и ее голос хлестнул меня, как пощечина, когда она села на меня верхом и обхватила мое лицо ладонями. – Декс. Посмотри на меня. Как ты сам меня учил. Дыши со мной.

Она подняла мою руку и положила себе на грудь, поверх тонкого кружева лифчика – единственного, что на ней оставалось.

– Ты со мной, – приказала она.

Чистая правда. Я был с ней, и это пугало меня до чертиков. Я втянул судорожный вдох, когда грудь Брей поднялась. Выдохнул так, будто вместе с воздухом из легких выходили осколки стекла.

– Со мной. – Брей сильнее прижала мою ладонь к своей груди. – Смотри на меня. Дыши со мной.

Следующий вдох дался чуть легче, хотя за него все равно пришлось бороться. Брей не торопила меня. Вдох. Выдох. Снова и снова.

Постепенно легкие разжались, и боль ушла, оставив только тупую ломоту после панической атаки – ту самую, что приходит от перенапряженных мышц.

Большими пальцами Брей погладила мои небритые щеки.

– Вот ты и вернулся.

И тогда я снова ясно увидел ее: феникса у нее на ребрах, крылья, раскинувшиеся по нижней части живота и бедрам. Красота и сила. Она сражалась за меня.

– Ты меня пугаешь.

Один уголок ее рта дернулся вверх.

– Я приму это за комплимент.

У меня вырвался хриплый смешок, будто я только что выкурил пачку сигарет.

– Еще бы, Чертовка.

Она улыбнулась уже легче, но в этой улыбке все равно сквозила грусть.

– Я не знаю, смогу ли когда-нибудь снова по-настоящему доверять. И знаю почему. Винсент, мой бывший, бросил и Оуэна, и меня, когда я отказалась делать аборт. Родители выставили меня за дверь. Нова исчезла.

На последней фразе ее голос надломился.

– Они все ушли. Даже если Нова не по своей воле. Это оставило на мне след. Изменило меня. Мне стало тяжело опираться на кого-то. Я не знаю, буду ли когда-нибудь готова к настоящему союзу.

– Я всегда говорил себе, что никогда не женюсь. Никогда не заведу семью. Что не стану рисковать и не превращусь в того, кем был мой отец, не разрушу жизни тех, кого люблю сильнее всего.

Лицо Брей затопило горе. Она крепче сжала мои щеки ладонями.

– Ты никогда не станешь таким, как он.

– Ты не знаешь...

– Знаю. – Брей наклонилась ближе, почти вплотную ко мне. – Я знаю по тому, каким ты выбираешь быть, даже в самый плохой свой день.

– Чертовка...

– Включи логику, – отрезала она. – Я изучала психологию убийц. Тебе нравится причинять боль беззащитным животным?

Мое лицо невольно перекосилось.

– Нет.

– Любишь поджоги?

Я знал этот список признаков. Что-то вроде памятки, о которой слышал от профайлеров из поведенческого отдела.

– Любишь? – настойчиво повторила она.

– Нет, – резко ответил я.

– Я знаю, что тебе не все равно до других, что ты умеешь сочувствовать. Потому что ты помогаешь мне, даже когда это может обернуться для тебя неприятностями.

В ответ я не сказал ни слова.

Брей шумно выдохнула с явным раздражением.

– И я точно знаю, что никакого поверхностного обаяния в тебе нет. У тебя так часто губы кривятся в хмурой гримасе, что я уже сомневаюсь, умеешь ли ты вообще улыбаться.

– Эй.

Я рывком сел, так что мы оказались лицом к лицу.

– Чтоб ты знала, до твоего появления я был чертовски жизнерадостным. И друзья, и родные это подтвердят.

Брей уставилась на меня, а потом расхохоталась. Звук был до того чертовски прекрасным, что я не только слышал его, но и чувствовал. Он проникал внутрь.

– Что? – отрезал я, пытаясь отбиться от этого наваждения.

Ее золотистые глаза блестели и плясали от смеха.

– Лютик, ты стал ворчливым, потому что я тебе нравлюсь.

– Замолчи, – пробурчал я.

Улыбка Брей стала только шире.

– Я тебе правда нравлюсь.

Я захлопнул рот, потому что она нравилась мне куда сильнее, и я это, черт возьми, знал. Я уже принадлежал ей.

Смех вернулся.

– Кто бы мог подумать, что вот так я тебе отомщу за взлом моего домика?

Я мрачно посмотрел на нее.

– То есть угрозы перцовым баллончиком и твоя собака, которая чуть не лишила меня яиц, было мало?

Брей только просияла.

– Мало. А вот то, что тебе пришлось в меня влюбиться и еще и ходить из-за этого мрачнее тучи, – в самый раз.

– Ты теперь никогда не дашь мне это забыть, да?

– Нет, – сказала она, отчетливо выделив последнее слово.

Шум колес по гравию заставил нас обоих повернуться к передним окнам и выглянуть сквозь легкие занавески.

– О черт, – взвизгнула Брей, соскальзывая с меня, и я тут же болезненно выругался.

– Отлично. Теперь мои яйца тоже в списке мести.

– Это пикап Астер. Оуэн вернулся! – прошипела она так, будто мы были в библиотеке.

Мне понадобилась секунда, чтобы до меня дошел смысл ее слов. Но когда дошел, я снова выругался и вскочил с дивана.

Мы лихорадочно хватали одежду, перекидывали друг другу чужие джинсы и одевались в какой-то сумбурной пляске. В дверь постучали.

– Черт, черт, черт! – выдохнула Брей.

– Вообще-то так говорить невежливо, – поддел я.

Йети гавкнула и понеслась из задней комнаты к двери.

– Иду! – крикнула Брей, застегивая джинсы.

– Нет, сейчас уже не идешь. А вот недавно – очень даже.

Взгляд, которым она меня обожгла, должен был испепелить меня на месте, но я только рассмеялся, натягивая футболку, а Брей бросилась к двери.

Она распахнула ее, тяжело дыша.

– Оуэн. Привет.

Он поднял на мать глаза, чуть сбитый с толку ее слишком высоким голосом.

– Спасибо, что привезла его, Астер, – поспешно добавила она.

Астер окинула Брей взглядом с головы до ног и едва сдержала понимающую улыбку.

– Без проблем.

– Мам, а почему картина на полу? И, Декс, у тебя футболка надета наизнанку, – сказал Оуэн, входя в дом.

Астер поперхнулась смешком.

– Ты только скажи, если тебе вдруг снова понадобится маленький послеобеденный… перерыв.

– Астер, – предупредил я.

– Эй, – тут же парировала она. – Я просто забочусь о своей сестре.

– Садись в машину, – велел я, качая головой, заметив в дверях ее племянника Илая, который с интересом за нами наблюдал. – Иначе я скажу Маву, что ты просила его заехать.

Она бросила на меня мрачный взгляд.

– Скажешь – не забудь добавить, что я стреляю в тех, кто суется без спроса.

– Думаю, ради тебя он рискнет и пулей, – крикнул я ей вслед, когда она пошла к машине.

Брей только покачала головой.

– Ты ходячая проблема.

Я наклонился ближе, опасно близко.

– Ты даже не представляешь насколько.

37

Брейдин

Оуэн не умолкал, болтая о Дексе и его футболке навыворот. Для него это было ужасно смешно. Он хотел знать, ходил ли тот так весь день, почему ему никто ничего не сказал и не пытается ли он задать новую моду.

И каждый раз, когда Оуэн снова это вспоминал, Декс смотрел на меня и подмигивал. Вот гад.

Даже на следующий день Оуэн не успокоился.

– По крайней мере, сегодня футболка на тебе надета правильно, – крикнул он Дексу, вылезая из машины и направляясь в лагерь.

Декс поперхнулся смехом, показал моему сыну большой палец и снова подмигнул мне.

– Это не смешно, – прошипела я со своего места на пассажирском сиденье.

Декс вырулил от центра досуга и повел мой внедорожник в сторону города. Уголки его губ тянулись в самодовольной ухмылке.

– Ну, вообще-то, немного смешно. Оуэн решил, что, наверное, пропустил землетрясение.

Я поджала губы. К счастью, мысли Оуэна не свернули к тому, что было на самом деле. В его возрасте и не могли, но меня все равно не отпускала тревога.

– Тебе чертовски повезло, что по-настоящему обо всем знает только Астер.

С губ Декса сорвался тихий смешок.

– У Астер есть друзья.

Я выругалась себе под нос, а Декс только рассмеялся еще громче. Но тревога уже впилась в меня ледяными когтями, и дышать стало труднее.

– Эй, – мягко сказал Декс, протянув руку и накрыв мою ладонь своей. Это ровное давление. Это тепло.

Мне хотелось податься к нему. Хотелось верить, что все это будет рядом всегда, когда мне понадобится. Но я никому не доверяла. Прежде всего – себе. Потому что никто из тех, на кого я ставила, не остался. Господи, даже думать так о Нове было мерзко.

Она ни в чем не виновата. Ни капли. И все равно я чувствовала этот укол предательства. Эту муку от ее потери.

Декс свернул на одно из парковочных мест позади Boot и заглушил двигатель. Но руку с моей не убрал. Его пальцы не переплелись с моими. Он не требовал большего. Просто показывал, что он рядом.

– Поговори со мной.

– Что мы вообще делаем? – шепот в салоне внедорожника прозвучал как пушечный выстрел, отразился от всех поверхностей и вернулся ко мне. – У меня есть сын. И он все сильнее к тебе привязывается.

Оуэн уже начал во всем копировать Декса. Вплоть до того, что просил купить ему футболки для хакеров. Это был первый мужчина, который появился в его жизни надолго и по-настоящему. И меня до ужаса пугало, что будет, если все это рухнет.

– Ты думаешь, я брошу Оуэна? – спросил Декс в упор.

– Я думаю, если я тебя разозлю или стану человеком, который тебе не особо нравится, тебе будет трудно этого не сделать.

Его красивый рот сжался в тонкую линию.

– Я не бросаю. Твой пацан чертовски классный. Мне нравится учить его всякому про компьютеры и слушать его бесконечные вопросы. Его голова работает не так, как моя, и я сам у него многому учусь. Он потрясающий и заслуживает, чтобы рядом с ним были все, кому он дорог.

Черт. Черт. Черт.

У меня защипало в носу.

– Он у меня самый лучший.

Декс сжал мою руку.

– Это правда. Но мне кажется, дело не совсем в нем.

Сердце ударилось о ребра своим пульсирующим, двухтактным ритмом.

– Ты не хочешь семью. Я не могу доверять ни одной живой душе. Отличный рецепт катастрофы.

На щеке Декса дернулся мускул.

– Может быть.

Я подняла глаза в эти темные, затененные глаза.

– И почему это не катастрофа?

Он долго смотрел на меня, будто и сам искал ответ.

– Может, мы просто попробуем совместить и то и другое.

Сердце забилось быстрее. Страх и надежда гнали его вперед, как всадник, вонзающий каблуки в бока лошади.

– Я не хочу принуждать тебя к тому, чего ты не хочешь.

– Я не говорил, что не хочу. Я говорил, что никогда сам к этому не потянусь.

И тогда мое бешено колотящееся сердце треснуло от боли за этого мужчину, который хотел, но не позволял себе взять. Все это время жил вполсилы.

– Декс.

Его имя сорвалось с губ скорее выдохом, чем словом.

– Думаю, нам надо идти по одному дню за раз. Не хочешь, чтобы Оуэн знал? Я понимаю. Разберемся. А в остальном – по одному дню за раз.

Я сглотнула, пытаясь стряхнуть страх, который все еще цеплялся за внутренности.

– По одному дню за раз.

– Вот и умница, – Декс наклонился и едва ощутимо коснулся губами моих губ.

Это был первый раз, когда он поцеловал меня после вчерашнего случая. И почему-то этот поцелуй казался реальнее. Не вспышкой, когда мы потеряли контроль, а осознанным выбором.

– Мне надо на работу, – прошептала я ему в губы.

Пальцы Декса скользнули мне в волосы.

– Я знаю начальника. Могу устроить тебе выходной.

Я рассмеялась, и этот смех запрыгал между нами, как мячик.

– Я не брошу Уайлдера разгребать все в одиночку.

– Ну да, ну да, ты у нас вся такая ответственная.

Декс отпустил меня и выбрался из машины. Я следила за каждым его движением. Он пискнул сигнализацией, запер двери и бросил мне ключи.

– Заберешь меня у домиков по дороге за Оуэном?

Декс собирался встретиться с Колом и еще раз пройтись по делу. Он не слишком-то делился подробностями. Пока. Но оба были сосредоточены, а это уже что-то значило.

– Конечно. Только скажи, где ты будешь.

– Скорее всего, к тому времени уже вернусь к домикам. Но, если окажусь где-то еще, напишу.

Я кивнула и направилась ко входу в здание. Декс пошел рядом. За руку он меня не взял. Вместо этого положил ладонь мне на поясницу.

Сквозь футболку с надписью Boot ее жар обжег мне кожу. Его большой палец провел по месту, где спина переходила в бедро, будто он наизусть запомнил, где у меня эти растяжки.

Крылья феникса.

Эти слова отдавались у меня в голове, как самое красивое на свете клеймо.

Хлопнула дверь, выдернув меня из водоворота мыслей.

– Декстер Арчер, – окликнула его женщина.

Ладонь Декса исчезла с моей поясницы. С широкой ухмылкой он шагнул к ней.

– Эвер Деверо.

Эвер.

Господи, даже имя у нее было крутое. Да и сама она тоже. Потертые армейские ботинки, темные джинсы, заношенная выцветшая футболка, несколько цепочек на шее и тонкие татуировки на пальцах.

Декс сгреб ее в крепкие объятия и даже приподнял над землей. Мне захотелось провалиться сквозь землю. Я никогда не видела, чтобы он так кого-то встречал. Ни единого человека. И уж точно не меня.

Он отпустил ее, поставил на ноги и отступил. Потом повернулся ко мне и за один миг все прочитал по моему лицу. А потом этот гад рассмеялся.

Он рассмеялся.

Я мрачно уставилась на него, мысленно клянясь отомстить. Чем-нибудь таким, чтобы он потерял доступ ко всем своим устройствам. Его любимый острый соус – в кофе. Крем для бритья – в печенье.

Декс вернулся ко мне.

– Брей, это Эвер. Мы росли вместе в Коннектикуте. Они с Орионом были школьной любовью.

Меня будто перышком можно было с ног сбить. У Ориона была первая любовь? Наверное, у всех она есть, но я не могла этого представить. Зато отчетливо увидела, как эти слова ударили по Эвер.

Первый удар был коротким и точным: мы росли вместе.

Второй – под дых: Орион.

А третий добил: школьная любовь.

Но я сразу поняла, что Эвер – боец, потому что после этого удара она все же взяла себя в руки. Выпрямилась, натянула улыбку.

– Рада познакомиться.

– Я тоже.

И я правда это имела в виду. Потому что в тот момент вдруг почувствовала ее боль. Она знала, что такое потеря. А это такой клуб, который объединяет, даже если никто из нас не хотел бы в нем состоять.

– Ты что здесь делаешь? – спросил Декс.

Эвер криво усмехнулась.

– У меня перерыв. Сам знаешь, я не могла не заехать.

По лицу Декса скользнула тень боли, но он тут же ее спрятал.

– Эвер работает в Medicine For Humanity. Где ты была на этот раз?

– В Камеруне, – ответила Эвер, дернув за край футболки. – Даже горилл увидела.

– Это же невероятно, – сказала я.

Ее сине-зеленые глаза смягчились.

– Неплохая работа.

Она повернулась к Дексу и на миг замолчала, прежде чем спросить:

– Как он?

Эти слова прозвучали шепотом, но каждое вонзилось в грудь ножом. Потому что в них было столько тоски и боли.

Пальцы Декса дернулись у бедра, будто ему хотелось за что-то схватиться. А может, врезать кулаком в стену.

– Нормально.

Пальцы Эвер сильнее вцепились в край футболки. Жест был до боли знакомый. Наверное, потому что их толкала одна и та же боль. Но она ничего не сказала. Только смотрела на Декса.

Он вздохнул и провел рукой по волосам.

– Он все меньше общается. Все больше сам по себе.

Эвер отвернула голову. Ветер подхватил ее волосы и растрепал их.

– Пойду поговорю с Уаем. Рада была тебя увидеть, Декс. Может, успеем выпить кофе, пока я не уехала.

– Договорились. Куда теперь? – спросил он, явно пытаясь увести разговор от тяжелого к обычному.

– На Гаити. Я там еще не была.

– У тебя вечно приключения.

– Всегда.

Эвер подарила ему грустную улыбку, потом повернулась ко мне.

– Не давай ему спуску. Он это заслужил. Когда мне было восемь, он обрил мою Барби наголо.

– А ты украла мою лучшую бейсбольную карточку, – тут же парировал Декс.

– И правильно. Она тебе не полагалась. Ты же чертов фанат Yankees, – с отвращением бросила Эвер.

– Mets, – пробормотал Декс. – Кто вообще выбирает команду, которая вечно проигрывает?

Эвер ткнула в него пальцем.

– Зато у нас есть сердце. А это не купишь.

Декс только рассмеялся, когда она ушла внутрь, а потом снова повернулся ко мне.

– Она мне нравится, – сказала я.

Уголки губ Декса дрогнули.

– Сначала не нравилась.

Я тихо фыркнула.

– Я была раздражена.

– Ревновала.

– Раздражена.

Декс притянул меня к себе.

– А мне, пожалуй, нравится, когда ты ревнуешь.

– Вот теперь ты правда раздражаешь.

Он засмеялся и убрал прядь волос с моего лица.

– Там не к чему ревновать. Даже близко нет.

Теперь я это знала. Мне хватило секунд пяти, чтобы все понять.

– Так что там за история?

Взгляд Декса скользнул по моему лицу.

– Они любили друг друга. По-настоящему. Так, что даже в пятнадцать было ясно: у них все могло быть всерьез.

– И что случилось? – прошептала я.

Декс несколько раз сжал челюсть, подбирая слова.

– После того как Орион спас нас, он с ней расстался. Но Эвер не сдалась. Писала письма. Отправляла письма по электронной почте. Звонила. И даже сейчас, спустя столько времени, каждый раз, когда у нее выдается перерыв в работе, она приезжает сюда. Он ее не принимает. Но она все равно приезжает.

Господи, это было невыносимо. И за него, и за нее. Будто Орион сам оттолкнул от себя все хорошее в жизни – Эвер, любую настоящую близость, – спрятавшись на ранчо и замкнувшись в себе. Если бы он только позволил себе...

– Даже не думай об этом, Хэллион.

Я вскинула глаза на Декса.

– О чем?

– Я вижу, как у тебя в голове все уже закрутилось. Даже не пытайся сводить их.

– Я и не собиралась.

Еще как собиралась.

– Врешь. Но нельзя. Думаю, для Ориона это будет слишком. Он не справится.

Мои плечи поникли.

– Ладно.

Губы Декса коснулись моего виска.

– Береги себя сегодня. Напиши, если будешь задерживаться.

Я выскользнула из его объятий и отдала ему шутливый салют.

– Хотя не знаю. У секса после ссоры тоже есть свои плюсы.

– Чертовка...

– До встречи, Лютик.

Я выгнулась, и в спине хрустнули сразу несколько косточек.

– Даже отсюда услышал, – пробормотал Роджер из-за стойки, склонившись над бургером.

– День был длинный, – призналась я. По словам Уайлдера, туристический сезон официально вошел в самую жаркую пору. И я это чувствовала. Семей стало больше. А где больше семей, там больше детей, а дети обычно шумят. Из-за этого у меня за глазами стучало без передышки.

– И не говори, – пробормотал Роджер, откусывая чизбургер.

Я положила на стойку свежесвернутые приборы в салфетках.

– Ты в порядке?

Под голубыми глазами Роджера залегли темные круги, а щетина заметно отросла.

Он отпил пива и проглотил кусок бургера.

– Просто навалилось много всего.

Я оперлась на стойку.

– То есть ты и Трэвис занимаетесь моим делом вдобавок ко всему, что у вас и так лежит на столе.

Уголки губ Роджера дрогнули.

– Возможно.

– Кол сказал мне, что офис шерифа снова подключил людей к делу. Разве это не значит, что теперь это уже не подработка на стороне?

Роджер помрачнел.

– Миллер отдал дело какому-то зеленому помощнику. Сказал, что будет лично его курировать. Хочет дать парню «настоящий полевой опыт». Только этого помощника здесь и близко не было, когда Нова пропала.

Меня снова накрыла волна раздражения.

– Каждый раз, когда мне кажется, что он наконец перестал творить идиотизм, он доказывает обратное.

Роджер поднял бутылку пива.

– Попробуй поработать под ним десять лет.

– Даже представить не могу.

Я бросила взгляд на часы на стене.

– Я пошла. Тебе еще что-нибудь принести, пока не ушла?

Роджер покачал головой.

– У меня все есть. Береги себя.

– А ты поспи хоть немного, – велела я.

– Да, мэм, – ответил он с ухмылкой.

Я закатила глаза, подхватила свою большую сумку и крикнула Уайлдеру с Фионой:

– Я ушла!

– До завтра, сладкая, – отозвалась Фиона, протирая стол.

– Тебя проводить? – предложил Уайлдер.

– Все нормально. Увидимся завтра.

Я прошла по заднему коридору и вышла на солнце. Глубоко вдохнула свежий воздух – после длинного дня лучше ничего не бывает.

Пискнув сигнализацией, я направилась к своему внедорожнику. Уже потянулась к двери, когда за спиной послышались шаги. Я обернулась, и весь мир в тот же миг исчез.

Высокий. Поджарый. Рыжевато-каштановые волосы. На лице теперь появилось несколько морщин, но зеленые глаза остались теми же. И были точь-в-точь как у моего сына.

– Здравствуй, Брейдин.