Текст книги "Сквозь исчезающее небо (ЛП)"

Автор книги: Кэтрин Коулс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 28 страниц)

9

Брейдин

Заехав на полупустую парковку, я осмотрела зону отдыха. Йети, последовав моему примеру, радостно гавкнула.

– Площадка. Мило, – пробормотал Оуэн.

Шел восьмой день нашей жизни в Старлайт-Гроув, и мы понемногу привыкали к новому дому, хотя мне и пришлось скачать приложение с шумом большого города, чтобы хоть как-то засыпать. Работа на удивление оказалась… приятной. Эйдан был тем еще шутником, в Коре я видела человека, с которым могла бы по-настоящему подружиться, Уайлдер оказался добрым начальником, а Фиона держала нас всех в узде. Своего горячего, но неадекватного соседа я почти не видела и старалась не задумываться о том, почему это меня так разочаровывает.

В целом Оуэн был доволен лагерем. Несмотря на парочку ребят, смахивавших на задир, он заводил друзей. Йети была в восторге от новой обстановки и так и рвалась навстречу приключениям. А я? Я… надеялась.

Впервые за долгое время я с воодушевлением ждала того, что может произойти теперь, когда у меня появился доступ к району, где исчезла Нова. И сегодняшний день играл в этом важную роль.

«Компас» был национальной организацией, которая создавала группы поддержки для тех, чьи близкие пропали без вести. Это была возможность получить не только ресурсы, но и эмоциональную помощь. В округе Джунипер имелось свое отделение.

Я вытерла влажные ладони о джинсы. В филиале «Компаса» в районе залива я была очень активна, но новые люди означали, что мне придется снова открываться и делиться самыми болезненными моментами своей жизни с незнакомцами. Но они не останутся незнакомцами. Со временем, если проявить искренность, они станут близкими людьми. По крайней мере, я на это надеялась.

На мгновение я опустила взгляд на розовые, фиолетовые и бирюзовые нити, вплетенные в браслет дружбы – Нова соответствовала этому символу каждый день, что я ее знала. Теперь пришла моя очередь.

Расправив плечи, я заглушила двигатель и выбралась из внедорожника. Открыв заднюю дверь, я тихо скомандовала Йети оставаться рядом. Она послушалась, хотя вся дрожала от нетерпения, пока Оуэн выпрыгивал следом за ней.

– Хочу на качели, а потом на рукоход, – сказал Оуэн, буквально подпрыгивая на месте.

Я улыбнулась, радуясь каждой минуте, пока он еще казался мне маленьким мальчиком, а не почти подростком.

– Какие у нас правила? – Ой, мам, я знаю правила. – Тогда тебе не составит труда мне их повторить.

Оуэн улыбнулся, пусть и немного нехотя.

– Всегда оставаться в поле твоего зрения. Если захочу уйти куда-то, кроме площадки, должен спросить. Не разговаривать с незнакомыми взрослыми, если тебя нет рядом, – его губы дрогнули. – И спорю на что угодно, ты даже не хочешь, чтобы я брал конфеты у незнакомцев.

Я ткнула его пальцем в бок.

– За такие дерзкие ответы можно и вовсе лишиться права на конфеты. Он рассмеялся, уворачиваясь от щекотки. – Ладно, ладно! Буду соблюдать все правила. Можно идти? – Лети на волю, сын мой.

Закатив глаза, Оуэн припустил к качелям. Йети загарцевала рядом со мной, словно спрашивая: «А мне можно? Ну пожалуйста!»

Я опустила руку, чтобы почесать ее пушистую голову.

– Прости, девочка, тебе придется побыть со мной. – Я пристегнула поводок, на который она воззрилась с явным возмущением. – И за это извини, но правила есть правила, – сказала я, указывая на парковую табличку.

Закинув на плечо сумку с изображением бигфута, я окинула взглядом группу, собиравшуюся в павильоне между площадкой и чем-то похожим на футбольное поле. Кто-то повесил плакат, где крупными печатными буквами было написано: «КОМПАС». Почему я чувствую себя как в первом классе?

Я глубоко вздохнула и направилась к павильону. Там было около десяти человек самого разного возраста и внешности. Вокруг даже бегало несколько детей. По крайней мере, Оуэн будет не единственным ребенком. Мне только нужно следить за тем, что он может услышать.

Когда я подошла ближе, меня заметила блондинка лет тридцати пяти. На ее лице заиграла теплая улыбка, и она направилась мне навстречу.

– Вы на собрание «Компаса»?

Я сглотнула, язык внезапно стал словно свинцовым.

– Да. Я Брей.

– О, Брей! А я Холли. – Женщина уже потянулась ко мне, чтобы обнять. – Так приятно наконец-то познакомиться. А это, должно быть, Йети. Я много о вас слышала.

– Клайв? – спросила я с облегчением в голосе. Руководитель филиала в районе залива говорил, что свяжется с женщиной, которая возглавляет это отделение. Судя по всему, он выдал ей полный отчет.

Холли так и сияла.

– Он ваш самый преданный поклонник. А где ваш сын? Ему мы тоже всегда рады.

Я кивнула в сторону площадки.

– Он здесь, заступил на игровое дежурство.

Холли понимающе кивнула.

– Всегда полезно иметь какое-то занятие.

– Это уж точно, – согласилась я.

– Идемте. – Она махнула рукой в сторону павильона. – Я познакомлю вас и Йети со всеми.

На столах для пикника были разложены сэндвичи, печенье и напитки. Кто-то принес с собой раскладные стулья, другие устроились прямо на скамьях. Когда мы подошли, на меня устремились любопытные взгляды.

– Всем привет, это Брей. Она переехала к нам из района Залива, где тоже участвовала в работе «Компаса». А это ее собака, Йети, она обучена поисково-спасательной службе, – произнесла Холли с той же лучезарной улыбкой.

Раздался хор приветствий, несколько человек поднялись с мест и направились ко мне. Мужчина лет сорока пяти с легкой проседью на висках протянул руку.

– Добро пожаловать. Я Джек.

– Приятно познакомиться, Джек.

– Поисковая собака, значит?

Я кивнула.

– Обучена поиску по следу и поиску человеческих останков.

Он вскинул брови.

– Останков?

Я огляделась, опасаясь лишних ушей, но дети, которых я видела раньше, убежали на площадку.

– Да, тел погибших.

– Ого, – пробормотал Джек, взглянув на Йети уже совсем другими глазами.

– Привет, Брей. Я Альма, – поздоровалась женщина лет шестидесяти; когда она улыбнулась, морщинки на ее загорелой коже стали глубже. – А те трое маленьких оборванцев – мои внуки.

– А вон тот сорванец – мой сын, – я указала на Оуэна на качелях. – Очень рада знакомству.

Пока все рассаживались, появилась новая участница. На вид она была моей ровесницей, с самыми светлыми голубыми глазами, какие я только видела. Светло-русые волосы были заплетены в свободную косу, спускавшуюся по спине, а из-под джинсов виднелись неизменные ковбойские сапоги.

Она протянула руку для рукопожатия.

– Привет. Я Астер.

– Приятно познакомиться. Брей.

У нее была такая улыбка, которая сразу располагает к себе.

– Я местный терапевт. Помогаю с дополнительной поддержкой, если она кому-то требуется.

Внезапно все кусочки пазла сложились воедино. И то, как она выжидала, пока я освоюсь, прежде чем представиться. И эта приветливая улыбка. В том, что терапевт помогает на встречах «Компаса», не было ничего необычного. Когда исчезает близкий человек, следом приходит череда травм, и в процессе их проработки могут нахлынуть очень сильные чувства.

– Рада знакомству.

– Взаимно. Если что-то понадобится, только скажите. Даже если это будет просто совет, где найти чашку лучшего кофе.

– Ловлю вас на слове, – с мимолетной усмешкой ответила я.

Астер рассмеялась.

– О, об этом можете не беспокоиться. Если нужно что попроще, я обожаю местную закусочную. А если захочется латте или чего-то посложнее, идеально подойдет «Уютная чашка» рядом с книжным. – Делаю мысленную пометку.

– Так, друзья, – начала Холли, хлопнув в ладоши. – Давайте занимать места, пора начинать.

Я оглядела присутствующих, выбирая, куда лучше сесть. Знакомое лицо с русыми волосами и зелеными глазами поднялось навстречу, в ее взгляде вспыхнуло удивление.

– Брей, – поприветствовала меня Кора. – Здесь есть свободное место.

– Спасибо, – сказала я, занимая раскладной стул рядом с ней. Я ждала, что она начнет расспрашивать, лезть в душу. Но она этого не сделала. И сам факт того, что Кора была здесь, должен был подсказать мне: она и не станет, ведь она тоже кого-то потеряла.

– Привет, красавица, – обратилась она к моей собаке. – Это, должно быть, та самая знаменитая Йети. Можно ее погладить?

– После этого вы станете ее любимым человеком навеки.

Кора тут же запустила руки в шерсть Йети, принявшись ее почесывать.

– Какое чудо. Ты ведь самая лучшая девочка на свете, правда?

Я рассмеялась.

– Только иногда.

– Так, все, устраивайтесь поудобнее, – скомандовала Холли.

У каждого руководителя «Компаса» был свой стиль, но я уже видела, что Холли нравится быть в центре внимания. В этом не было ничего плохого. Большинству групп нужен лидер. И было ясно, что Холли несет это звание с гордостью.

Пока она зачитывала вступительную часть, я почувствовала на себе чей-то взгляд. Я подняла глаза и увидела мужчину лет семидесяти, который пристально меня изучал. Не как-то неподобающе, скорее с любопытством. Как только наши взгляды встретились, он коротко мне улыбнулся. Я понимала это желание узнать чужую историю, но все равно его не выносила.

Когда официальная часть закончилась, Холли села рядом с Астер.

– У кого-нибудь есть новости по делам?

Встречи «Компаса» обычно проходили раз в месяц. Изредка бросали клич о помощи, если кому-то из участников требовались люди на месте: прочесать территорию или раздать листовки. Но в основном это были ежемесячные собрания, а значит, новостей обычно накапливалось немало.

Тот самый семидесятилетний мужчина, что разглядывал меня раньше, откашлялся. Холли тут же перевела взгляд на него.

– Да, Брюс.

Его кадык дернулся, он подался вперед, упершись локтями в колени.

– Мы, э-э… моя дочь и ее муж, они нашли моего внука.

Круг отреагировал по-разному. Кора рядом со мной резко вдохнула. Кто-то издал сочувственный или полный надежды возглас.

Брюс крепко сцепил пальцы, так что костяшки побелели.

– Он живет на улице в Сан-Франциско. – Его голос сорвался. – Дочь с мужем поехали туда, когда позвонил частный детектив. Но Шон… он не хотел, чтобы его находили.

В воздухе повисло еще несколько тяжелых вздохов. У пожилого человека на глазах выступили слезы.

– Он лучше будет спать на холодном бетоне, укрывшись одним брезентом. Ему такая жизнь милее теплой постели и горячей еды, лишь бы были наркотики.

Сердце больно сжалось, и я инстинктивно поискала глазами Оуэна. Он наперегонки с маленькой девочкой забирался по детской лесенке. Я не могла даже представить, что бы я делала, столкнись я с такой же участью.

Джек хлопнул Брюса по плечу и сжал его, не проронив ни слова.

Брюс всхлипнул.

– Ему плевать, что последние девять месяцев он выживал из нас все соки. Что мы потратили уйму времени, ресурсов, извелись от беспокойства.

– Эгоист, – процедила Холли.

Это было адресовано не Брюсу, а тому, кто причинил боль ее другу.

Резкость в ее голосе застала меня врасплох. Это так не вязалось с тем теплом, с которым она встретила меня вначале. Но у каждого из нас есть свои триггеры. Возможно, это был один из ее.

Астер протянула руку и на мгновение мягко коснулась плеча Холли, а затем повернулась к Брюсу.

– Чертовски больно, когда близкий выбирает такой путь. Т

о, как она это произнесла, выдавало личный опыт, и мне стало любопытно.

– Как клеймо выжгли, – прохрипел Брюс.

– И все, что мы можем – это напоминать себе, что нашей вины здесь нет. Зависимость – это болезнь, и легкого лекарства от нее не существует. А единственное возможное требует воли самого больного, – продолжала Астер.

Альма сочувственно прицокнула языком, кивая в знак согласия.

– Моя Майя. Она тоже так жила, постоянно рисковала собой. И теперь мне приходится разрываться между вечным страхом за нее и яростью от того, что она бросила детей, даже не оглянувшись.

Брюс потер лицо рукой и повернулся к женщине.

– Я не хочу ненавидеть внука, но этот гнев… он такой сильный.

– Он всегда будет с тобой, – ответила Альма. – Вспышки будут такими мощными, что перехватит дыхание. Но со временем они станут случаться все реже. Нужно время.

– Чем мы можем помочь? – спросила Астер. – Что тебе сейчас нужно?

– Да черт его знает, – пробормотал Брюс. – Теперь, когда я знаю, что он жив, что его не утащило какое-то чудовище, что он не мертв, я просто… чувствую себя потерянным. Будто мне здесь больше не место. Да и вообще нигде.

Холли подалась вперед, заглядывая Брюсу в глаза.

– Тебе всегда будет здесь место.

Я почувствовала, как моя неприязнь к недавней резкости Холли тает. За всем этим скрывалось не просто доброе сердце. Когда теряешь кого-то, порой просто необходимо направить боль в какое-то русло, обрести цель.

Брюс судорожно вздохнул.

– Он больше не считается пропавшим.

Глаза Холли затуманились.

– Мой мальчик тоже. Но я все еще здесь.

Черт. Учитывая, как молодо выглядела Холли, она, должно быть, потеряла сына совсем маленьким. Внезапно мне нестерпимо захотелось обнять ее и не отпускать. В этом ведь и заключается главный урок, верно? Человек может не быть тебе симпатичен, может чем-то раздражать или не нравиться, но он прежде всего человек. Со своими потерями и победами, травмами и любовью. И больше всего на свете он заслуживает поддержки в трудную минуту.

– У каждого из нас здесь есть свое место, – тихо произнесла сидящая рядом Кора.

Астер кивнула.

– Верно. Мы все здесь свои из-за общего опыта и обещания поддерживать друг друга всем, чем можем. Как думаешь, Брюс, ты сможешь остаться с нами на таких условиях?

Брюс поднял голову и встретился взглядом с бледно-голубыми глазами Астер.

– Смогу.

Ее губы тронула мягкая улыбка – знак того, что его услышали и поняли.

– Вот и хорошо.

Холли откинулась на спинку стула, вытирая ладони о темные джинсы.

– Кто-нибудь еще?

Я почувствовала, как Кора заерзала рядом. Она опустила взгляд на колени и принялась теребить выбившуюся нитку на джинсах.

– Завтра годовщина. Одиннадцать лет с тех пор, как исчезла моя мама.

Это было другое. Таким делятся не ради новостей или подвижек в деле. Таким делятся просто потому, что нужно, чтобы кто-то стал свидетелем твоей боли. Больше десяти лет без любимого человека… В груди поселилась иная ноющая боль – порожденная страхом. Страхом, что и через десять лет я буду сидеть здесь и говорить то же самое. Мыслью о том, что я тоже могу никогда не найти ответов.

– Иногда, – начала Кора, откашлявшись, – иногда я задаюсь вопросом: а что, если она просто решила уйти? Бросила нас с отцом и начала жизнь заново где-то в другом месте, без семейных обязательств. И я не знаю, что хуже: если она ушла сама или если ее у нас украли.

Брюс согласно хмыкнул. Кора подняла голову, встретившись с ним взглядом.

– В любом случае это боль. Часть тебя замерзает – та часть, которой ты был в момент их ухода, – и ты становишься совсем другим человеком.

В моей груди словно чиркнули невидимой спичкой. Боль, будто пропитанная керосином, вспыхнула мгновенно.

– Будто они бы даже не узнали тебя, пройди ты мимо них по улице, – прошептала я.

Кора повернулась ко мне, ее лицо было полным страдания, но в то же время в нем читалось облегчение. Оттого, что я ее увидела. Оттого, что я знала эту боль. В этом и заключалась магия «Компаса».

– Именно так, – согласилась она.

Я почувствовала на себе еще один взгляд и, подняв голову, увидела понимающие глаза Астер. Она мягко улыбнулась мне.

– Хочешь рассказать, что привело тебя в «Компас», Брей? Я не настаиваю…

Я качнула головой, словно сбрасывая с себя это мнимое давление. Чем дольше я буду тянуть, тем труднее будет бередить эту рану. Пальцы вцепились в колени.

– Моя лучшая подруга. Она была мне как сестра. Человек, который помогал мне растить сына. Мой взгляд метнулся к Оуэну – я на мгновение задержала на нем взор, глядя, как он носится по площадке, а очки прыгают у него на переносице. Я тяжело сглотнула. – Год назад мы были здесь, в Старлайт-Гроув, приехали на девичник. Она исчезла во время похода.

Вокруг послышались вздохи и чьи-то стоны сочувствия, но я не стала оборачиваться. Так было бы только тяжелее. Вместо этого я позволила зрению расфокусироваться, наблюдая, как мой сын вовсю веселится.

– Я сошла с тропы, чтобы сделать дурацкий снимок. Дикие цветы. Поскользнулась и чуть не рухнула в реку. Мне понадобилось несколько минут, чтобы прийти в себя и подняться по склону – не больше пяти. А когда я вернулась, ее уже не было.

В кончиках пальцев закололо, и я заставила себя дышать.

– Никаких следов – ни ее самой, ни рюкзака. Мы были меньше чем в километре от начала тропы, так что я побежала обратно к стоянке. Ничего. Только потом я нашла ее бутылку с водой на земле.

– Я помню, читал об этом в газетах. Писали, что полиция склоняется к несчастному случаю, но вы считаете, что ее похитили? – спросил Джек, и его взгляд стал жестким.

Я сглотнула, пытаясь подавить подступивший к горлу комок.

– Да. Шериф считает, что она каким-то образом свалилась в реку, находясь от нее в пятнадцати метрах, или что ее задрала пума, не оставив при этом ни капли крови.

В темных глазах Джека сверкнула ярость.

– Да почти весь этот департамент – гребаный цирк.

– Джек, – предостерегла его Астер.

– Да знаю я, знаю. Помогать, а не вредить. – Он покосился на Кору. – Кроме Трэвиса. От него на самом деле есть хоть какой-то толк.

Кора едва заметно усмехнулась.

– Буду считать это высшим комплиментом.

Джек коротко хохотнул.

– Так и есть.

Альма посмотрела на меня.

– Значит, вы здесь проездом? Пытаетесь помочь?

– Нет, я… я переехала сюда.

Брюс тихо присвистнул; я была уверена, что он выразил удивление всей группы.

– Она – моя семья, – мой голос сорвался на последнем слове. – Она была рядом, когда никого больше не было. Я никогда от нее не отступлюсь.

Кора нерешительно протянула руку и сжала мою ладонь.

– Ей повезло с тобой.

Собрание продолжалось: люди делились историями, обсуждали дела. Холли спросила, не нужны ли кому-нибудь волонтеры для поисков. Я решила, что обязательно воспользуюсь этим предложением позже – когда буду лучше понимать, куда именно направить людей.

Когда Холли объявила о закрытии встречи, Йети посмотрела на меня с немым укором, словно говоря: «А теперь можно поиграть?» Подошедшая Астер улыбнулась:

– У твоей девочки потрясающий характер.

Я усмехнулась.

– Она очень недовольна тем, что мы пришли в парк не ради игр.

Астер присела перед собакой. Она запустила руки в шерсть Йети, безошибочно найдя места, от почесывания которых та пришла в полный восторг.

– Ты заслужила золотую медаль за поведение, мисс Йети. – Бледно-голубые глаза Астер обратились ко мне. – Слушай, а ты не могла бы выдрессировать моего пса? Со скотом он справляется отлично, но в остальное время гуляет сам по себе.

– Поверь мне, Йети бывает самой упрямой собакой на планете, если ей что-то взбредет в голову.

Астер принялась чесать Йети за ушами.

– Ты? Да ни за что.

То, как она обращалась с собакой, подмечая малейшие реакции, говорило о большом опыте общения с животными. А упоминание скота наводило на мысль, что она живет на ранчо. Может, и я когда-нибудь обрету нечто подобное. Крошечный клочок земли с кучей собак и всякой живности. Может, заведу козу. Мне кажется, с козой было бы весело.

– Ну как, – начала Холли, подходя к нам, – каковы впечатления?

Я окинула взглядом группу: люди перекусывали и болтали, атмосфера стала заметно легче.

– Все кажутся замечательными людьми.

Готова поклясться, Холли так и раздулась от гордости.

– Так и есть. Нам повезло.

Астер поднялась на ноги.

– Давай я дам тебе свой номер. Можем как-нибудь вечером все вместе выбраться поужинать или выпить.

Я снова посмотрела на Оуэна.

– Ну, или пообедать, или просто выпить кофе, – тут же поправилась Астер.

Я улыбнулась ей.

– Вечная проблема – с кем оставить ребенка.

Она понимающе улыбнулась в ответ.

– Я понимаю. У меня племянник проводит со мной все лето.

Достав телефон, я открыла контакты и протянула ей.

– С ним точно не соскучишься.

– Ты про Илая? – с усмешкой спросила Кора.

– Про него самого, – ответила Астер, вбивая свои данные. – Знаешь, он наверняка всего на год или два старше твоего сына. Надо их познакомить.

– Я только за.

Астер вернула мне телефон.

– Тогда договоримся.

– Тебе нужно что-нибудь еще? – спросила Холли. – Что-то по делу твоей подруги?

Это было невероятно любезно с ее стороны; я видела, что эта группа не просто выслушивает друг друга. Они реально помогали, когда это требовалось.

– Я пока сама пытаюсь во всем разобраться, – честно призналась я. – Думаю, следующим шагом будет поиск специалиста по технической части. Надеялась, что шериф изучит записи с камер, но этого не дождешься. Роджер из департамента сказал, что у него есть знакомый, который может помочь.

– Только не… – начала Холли, но осеклась, и у меня внутри сработало какое-то шестое чувство.

– Он вернулся, – тихо сказала Кора. – Маверик передал Трэву, что он вернулся насовсем.

Астер напряглась.

– Откуда такая натянутость? – спросила я, пытаясь пробиться сквозь эти завуалированные фразы и приглушенные голоса.

Астер расправила плечи.

– Извини. Друг Роджера – он хакер. Ну, или был им. Его арестовали в колледже, а потом загребли работать на ФБР. Но он хороший парень.

Холли издала звук, выражавший явное сомнение.

– Он был «черным» хакером, завязанным на даркнетом, а мы знаем, что там творится.

Астер сузила глаза, глядя на Холли.

– Он был там, чтобы помогать людям. Таким, как мы.

– Это он так говорит. А учитывая, кто его отец… – возразила Холли.

На щеке Астер дернулся мускул.

– Не надо, – отрезала она. – Не уподобляйся остальным ограниченным придуркам в этом городе.

Здесь крылась какая-то серьезная история. Но ярость, вспыхнувшая в глазах Астер, подсказала мне, что тема болезненная и сейчас не время для расспросов.

Челюсть Холли сжалась так, что зубы заскрипели.

– Ты права. Не стоит. – Она повернулась ко мне. – Но тебе все равно стоит быть осторожной. Не хочу, чтобы ты ввязалась во что-то незаконное.

В животе поселился неприятный холодок. Но какой у меня был выбор? Официальные пути расследования мне не светили.

– Я все равно хочу, чтобы он мне помог.

Губы Холли сжались в тонкую линию.

– У тебя такой вид, Холлс, будто ты лимон проглотила, – поддела ее Кора.

Та насупилась еще сильнее. Кора рассмеялась.

– Да ладно тебе. Декс – нормальный парень. И ты это знаешь.

Теперь пришла моя очередь напрячься.

– Вы сказали – Декс? В очках? Тот самый, чья привлекательность может сравниться только с его же невыносимым характером?

Астер выглядела озадаченной.

– Очки он носит, и он определенно красавчик. Но единственный козел в этой семье – Маверик. – При упоминании этого имени ее рот гневно искривился, и я поняла, что ее прежнее напряжение было вызвано не Дексом, а Мавериком, который, судя по всему, был его братом.

Но я зациклилась на другом. Тот самый хакер, чья помощь мне была жизненно необходима? Это мой горячий и неадекватный сосед, который меня терпеть не может. Прекрасно. Просто замечательно.