Текст книги "Любовь по контракту, или Игра ума"

Автор книги: Карина Тихонова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 27 (всего у книги 27 страниц)

Алена поднялась со стула и протянула мне руку:

– Желаю тебе удачи.

Я почтительно приложился к ее руке и сказал:

– Ты выглядишь просто сногсшибательно!

– Где уж мне! – фыркнула Алла. – После молодой и богатой...

Но сказала это без обычной раздраженной интонации. Кстати, я не покривил душой, сделав ей комплимент. Алла не просто хорошо выглядела, помолодев лет на пять, благодаря хорошему косметологу и визажисту, но была очень умно одета. Мало кому хватает такта, выходя замуж в сорок лет, одеваться скромно и неброско. Алене хватило.

На ней был потрясающий костюм цвета кофе с молоком, красиво оттенявший золотистый загар. Видимо, Алена старательно посещала солярий. На голове – легкая широкополая шляпа, из украшений только золотая брошь в форме небольшого букета. И конечно, обручальное кольцо.

– Никита, можно мы с вами сядем? – шепотом спросила Наташа, и я оглянулся, оторвав взгляд от уходящей Аллы.

– Конечно! Буду рад!

– А то мы здесь никого не знаем, – объяснил Паша, возникая из-за спины жены. Мы поздоровались. Я уже давно заметил, что они говорят, дополняя друг друга. Наверное, такая привычка дается годами понимания и взаимного уважения.

– Честно говоря, я тоже, – ответил я, встал и отодвинул стул, помогая Наташе сесть.

Она села, оглядела зал и мечтательно сказала:

– Дай бог, не последнее семейное торжество.

– А что? – заинтересовался я, отставив салат в сторону, – Маша что-то сказала по этому поводу?

Супруги удивленно переглянулись.

– Она не про детей, – неловко объяснил Паша. – Она про тебя...

– Господи! – сказал я и засмеялся. – Есть хоть один человек, который не в курсе моих личных планов?

– Извини, Никита, – поспешно сказала Наташа. – Мы не думали...

– Самое смешное то, что я сам не думал, – искренне ответил я. – То есть это вполне реальный вариант, но мы его пока не обговаривали. Ты мне лучше скажи, что тебе положить?

И торжество понеслось, набирая обороты.

Через три часа я незаметно поднялся и, прячась за спинами танцующих, покинул ресторан. Время подпирало, доехать до дома в час пик не так-то просто.

Дорога отняла у меня больше времени, чем я предполагал. Подъехав к дому, я быстро выпрыгнул из машины и окинул взглядом двор.

И успокоился.

Хоть я опоздал почти на двадцать минут, знакомый «Фольксваген» терпеливо дежурил возле дома. Внутри машины никого не было, и я осмотрелся вокруг.

Никого.

Я пожал плечами. Наверное, Криштопа устал сидеть в салоне и вышел размять ноги. В конце концов, телефон у него есть, сообразит позвонить.

Я поднялся на свой этаж, достал ключи и вдруг замер, глядя на приоткрытую створку двери. Медленно, как во сне, толкнул ее от себя, и она распахнулась со скрипучим зловещим звуком, который так любил использовать в своих фильмах Хичкок.

– Роман Петрович! – позвал я.

Тишина.

Я вытер лоб, моментально покрывшийся потом, и оглянулся. Как это понимать?

«Не входи», – шепнул внутренний голос, и я постоял, прислушиваясь к его доводам.

Если я не войду, это будет означать, что я не доверяю женщине, которую люблю. Это будет означать, что я способен заподозрить ее в любом предательстве. Это будет означать, что такие мысли будут возвращаться ко мне всегда. Это будет означать, что я не способен простить и поверить. Это будет означать, что у нас с Маринкой ничего не получится.

Я решительно шагнул в прихожую и нащупал выключатель. Если Маринка предала или снова обманула, пускай меня лучше убьют. Потому что жить после этого я больше не захочу.

Я нажал на клавишу выключателя, и комната озарилась ярким верхним светом. Не разуваясь, я вышел на середину комнаты и оглянулся.

На диване, удобно устроившись, сидел человек. Но совсем не тот, которого я ожидал увидеть. Догадка пронеслась в голове со скоростью крылатой ракеты. И выронив из рук ключи, я машинально сказал с прежними почтительными интонациями.

– Здравствуйте, Ольга Дмитриевна!

– Здравствуй, Никита, – ответила она так мягко, словно пришла ко мне в гости на чашку чая.

Я принес из кухни стул, поставил напротив гостьи, спинкой вперед, и уселся, как в седло. Приложил руку ко лбу и сказал:

– Господи!

– Извини, что вошла без тебя, – спокойно сказала жена моего педагога. – Марина дала мне ключи. Мне не хотелось, чтобы меня видели на улице. В соседнем доме живут наши знакомые.

– Ничего, – тупо сказал я и почесал нос. – Странно, что вы вообще пришли...

– А что мне оставалось делать? – с улыбкой спросила она. – Если бы я не явилась, ты бы пришел к Роману и начал выяснять отношения.

– Он ничего не знает? – изумился я.

Ольга Дмитриевна посмотрела на меня с высокомерным изумлением и усмехнулась, ничего не ответив.

– Ничего себе, – сказал я и побарабанил пальцами по спинке стула. Просто какой-то бабий заговор...

– Хочешь чаю? – спросила Ольга Дмитриевна. – Я тут выпила чашечку, пока тебя дожидалась.

– Не откажусь, – ответил я с иронией. Да, чего-чего, а самообладания ей не занимать.

Ольга Дмитриевна легко поднялась с глубокого мягкого дивана и направилась в кухонный отсек. Я пошел за ней и остановился по другую сторону барной стойки. Прислонился спиной к боковой стене, скрестил на груди руки и стал наблюдать за ее изящными движениями.

– Ты спрашивай, Никита, – предложила Ольга Дмитриевна, наливая в чайник дистиллированную воду. – У меня не так много времени.

– Когда все началось? – спросил я.

– Точнее говоря, с чего началось, – поправила меня она. – С Ромочкиной болезни. Ты знаешь, что у него больное сердце?

– Знаю.

– Но ты не знаешь, что семь лет назад ему сделали шунтирование.

– Да? – поразился я.

Ольга Дмитриевна поставила чайник на место и включила его. Привстала на носочки, дотянулась до верхней полки и достала две чашки из моего любимого сервиза. Покрутила одну в руках и задумчиво сказала:

– Мне Маринка его описывала. Действительно, очень красиво. У тебя прекрасный вкус, Никита.

– Благодарю. Вы говорили об операции. Все прошло успешно?

Она осторожно поставила чашки на стол и придвинула одну в мою сторону.

– Еще бы! Все-таки восемь тысяч долларов заплатили...

– Ого!

Я принес стул и поставил его возле стойки. Со своей стороны.

– Конфеты в соседнем шкафчике. Да, вот там. Дотянетесь?

– Дотянусь, – ответила Ольга Дмитриевна и достала зефир в шоколаде. Открыла коробку и поставила на стол.

– Тебя пакетик устроит?

– Устроит, – ответил я. – Я к ним пристрастился в последнее время.

– Да ты садись, – разрешила Ольга Дмитриевна, – стоишь, как школьник.

– У вас были такие деньги? – спросил я, присаживаясь на край стула.

– В том-то и дело, что не было. То есть была какая-то смешная сумма, даже говорить о ней не стоит...

– Почему же вы не обратились к нам? – почти закричал я. – Ко мне, наконец?! Неужели я бы не помог своему педагогу?!

Ольга Дмитриевна высоко подняла брови, и я умолк.

– Чтобы Роман брал в долг? – жестко сказала она. – Да еще у своих учеников?!

Я хлопнул кулаком по колену и отвернулся. Действительно, представить Криштопу в такой ситуации я просто не мог.

– Как вы нашли деньги? – спросил я уже тише. – Вы же не могли... все наладить за короткое время?..

– Мы продали квартиру, – ответила Ольга Дмитриевна. Бросила пакетики в чашки и залила их кипятком.

– Как это?

– Очень просто. Продали одну квартиру и купили другую. Понимаешь, можно было поискать вариант обмена большей площади на меньшую с доплатой, но времени уже не оставалось. Деньги нужны были срочно. Так и выкрутились.

– И где вы жили? – спросил я онемевшими губами. Гостья посмотрела на меня удивленными глазами.

– А ты не догадываешься?

– У Маринки... То есть...

– Да, у Сергея с Мариной. Они тогда уже переехали в Чертаново. Видишь ли, у Сережи начались неприятности из-за Марины. Люди устроены так, что подозревают в человеке самые худшие склонности и побуждения.

– Я понял, – угрюмо сказал я. Разговоров о педофилии я больше не вынесу.

– Да. И они переехали. До этого Рома сделал доброе дело: достал девочке документы. Вот я и решилась позвонить им и попросить о помощи. Не отказали. Так что, я прожила у них все то время, что Роман находился в больнице, а находился он там довольно долго... Заодно подыскала квартиру, которую мы могли купить на оставшиеся деньги. Не буду вдаваться в подробности. Квартира была ужасной.

Ольга Дмитриевна сделала бесшумный глоток.

– Тогда вам и пришла в голову идея создать с Сергеем общий бизнес?

Ольга Дмитриевна слегка пожала плечами, как бы сожалея о моей глупости.

– Да что ты! Сергей тогда уже был при деле! Он же профессиональный хакер!

– А-а-а, – протянул я.

– Да. А мне в голову пришло совсем другое.

Я закивал головой, поворачивая чашку то в одну, то в другую сторону. Почему-то я стеснялся смотреть на нее сейчас.

– Вы решили организовать свой выездной бордель.

– Да, – невозмутимо согласилась гостья. – Знаешь, когда? Когда я увидела на Тверской девочку, не поступившую к нам в том году.

– Ясно.

– Я подумала, почему нет? По крайней мере, я не стану их обманывать, подставлять и обворовывать.

– А Марина? – спросил я с душевным трепетом, хотя запрещал себе этот вопрос. Но собеседница сделала досадливый жест.

– Ты просто на этом помешался. Не знаю, что ей пришлось пережить до того, как она попала к Сергею. И не хочу знать, честно говоря. Подозреваю, что это знание не для слабонервных. Но потом ей не было никакой необходимости зарабатывать деньги таким образом.

– А каким? – спросил я в лоб.

Ольга Дмитриевна терпеливо вздохнула.

– Ну, хорошо. Не буду вдаваться в организационные подробности, но дело я поставила. Меня девочки в лицо не знали, естественно, у меня была помощница. Сначала доходы меня вполне устраивали. Еще бы, с голодухи и не такому обрадуешься! Потом захотелось не денег, нет...

Она опустила голову и поискала слова.

– Как это назвать... Полета фантазии, что ли... Нет! Игры ума.

Она вслушалась в словосочетание и удовлетворенно кивнула головой.

– Да, правильно. Захотелось немного игры ума. Как шахматисту.

– Вот это да, – сказал я деревянным голосом. А что еще я мог сказать?

– Тогда я стала фантазировать. Придумывать всякие комбинации. Сначала в уме, а потом....

Она легко рассмеялась, откинувшись на стуле.

– Не буду рассказывать. Ты не поймешь. В общем, тебя интересует только то, что связано с твоей драгоценной Мариной?

– Ее зовут Марина?

– Она на этом настаивала, – с усмешкой сказала Ольга Дмитриевна, рассматривая мои глаза. – Ромочка был вынужден забраковать несколько вариантов паспортов, потому что она не хотела другого имени. Почему-то для нее это очень важно.

– Почему вы решили познакомить их с Вацлавом?

– Это было спонтанной идеей. Понимаешь, мы тогда уже купили приличную квартиру по соседству с ним, и я несколько раз подсовывала ему девчонок.

– Драгоценности у мебельной дамы сперла одна из них?

– Да. Проблема в том, что мне был нужен человек, способный его контролировать постоянно. А ни одна из моих вертушек это сделать не смогла. Тогда мне пришла в голову Марина. Не сверкай глазами, Никита! – властно сказала она. – Марина хотела этого не меньше меня. Хотела денег, быстрых и больших, хотела независимости, хотела неба в алмазах...

– А вы ее просто вывели на нужную дорогу, – подсказал я, стараясь говорить спокойно. От злости у меня закололо в виске.

– Да. Я попросила Вацлава кое-что передать моей знакомой девушке, которая стажируется в Лондоне. Он как раз должен был туда ехать. Так они и познакомились. И, надо сказать, Марина его смогла себе подчинить. На какое-то время.

– А почему разъехались? – спросил я.

– Терпения не хватило у твоей драгоценной, – презрительно сказала гостья. – Бабы ее раздражали, видите ли! Так и не научилась отделять дело от своих рефлексов. Вот и с тобой...

Она запнулась и махнула рукой.

– Думаю, на нее произвело неизгладимое впечатление то, что ты рано остался без родителей.

– Да, – согласился я. – Мы, калеки, тянемся друг к другу.

– Да ладно, – небрежно ответила собеседница. – Какие вы калеки?..

– А Роман Петрович? – спросил я, не слушая ее. – Как вы ему объяснили внезапный рост своего благосостояния?

– У меня тетка в Бельгии умерла, – коротко ответила Ольга Дмитриевна.

– И много оставила, – догадался я.

– Ромочка думает, что много. На самом деле – янтарный гарнитур, золотой браслет и семейные фотографии. Дорога дороже обошлась. Но я все равно обрадовалась. Сказала Ромочке, что тетя оставила мне наличные деньги, чтобы уйти от налогов, и мы вместе решили купить какой-нибудь ресторанчик для их отмывания.

– Роман Петрович согласился? – удивился я.

– Если бы ты знал, чего мне это стоило! Остановило его только одно: я сказала, что деньги из Бельгии вывезла незаконно, и если мы их сейчас продекларируем, то меня могут просто посадить. Он юрист, поэтому хорошо все понимал.

– И, чтобы вы окончательно остались в стороне, предложил купить ресторан на его, а не на ваше имя?

Она просто кивнула. Действительно, что сказать? В этом весь Роман Петрович! Уверен, что название ресторана придумал он сам. Красивая сказка для красивой женщины.

– Симаков-младший попался на вашу удочку? – спросил я.

– Конечно, на нашу, – без колебаний ответила она. – Кстати, все девчонки, благодаря которым я получала солидные деньги, в накладе не оставались. Вот и эта девочка получила столько денег, что смогла спокойно уехать в свой Крыжополь и открыть собственное дело. И про Москву вспоминает только в ночных кошмарах. Как и та, которая подменила драгоценности.

– Это вы к тому, что все концы глубоко под водой? – догадался я.

– К тому самому. Ты ведь за Маринку боишься?

– За кого же еще? – ответил я невежливо.

– Можешь успокоиться, – велела мне гостья. – В таких делах она не участвовала. У нее, как у человека более интеллектуального, были другие задачи. Можно сказать, что работала она с Сергеем, а не со мной.

– Как это? – не понял я.

– Понимаешь, как-то раз мне пришла в голову хорошая идея: объединить наш бизнес. Сергей занимался хакерством и имел определенных заказчиков в этой области. Я подумала: а что, если девчонки, попадая с Вацлавом в дома респектабельных чиновников, будут оставлять там микрофон? Спрос на такую информацию есть всегда! Правда, Вацлав девчонок менял через день, но все равно это были мои девчонки. Сергею идея понравилась.

– Хорошо заработали? – спросил я злобно.

– Столько тебе и не снилось, – ответила Ольга Дмитриевна, смеясь.

Я взялся за сердце.

– Вы представляете, что с вами сделали бы, если б поймали?

– Как ты любишь сослагательное наклонение и неопределенные формы глаголов, – укорила гостья. – Не поймали же! И, если бы не твоя дурочка, мы бы и сейчас... Фу ты, господи, заговорила прямо, как ты... «Если бы...» Ненавижу этот оборот!

– Все прекращается, – сказал я твердо. – Все ваши игры. Вы на пенсии. Понятно?

– Ты, Никита, бываешь удивительно глуп, – нетерпеливо сказала Ольга Дмитриевна, и я невольно икнул. – Все кончилось задолго до того, как ты об этом узнал. Умерло и похоронено. И я спрашиваю тебя: намерен ли ты сообщить обо всем моему мужу? Если да, то я попрошу у тебя дать мне один день. Я сама расскажу ему все. В том числе, и про наш альянс с Мариной и Сергеем. Ну?..

Я задумался. Решение я принял сразу, но меня интересовал только один вопрос.

– Почему вы с Мариной так не любите друг друга? – спросил я. – Что между вами произошло?

Она пожала плечами.

– Абсолютно ничего. Просто я презираю людей, не способных держать под контролем свои эмоции. А она, очевидно, презирает людей, способных это делать.

– Но вы же любите Романа Петровича?

– Конечно! Все, что я делала, я делала только ради него.

Она минуту помолчала и лукаво добавила:

– Сначала...

– А потом вам захотелось игры ума.

– Да.

– Как шахматисту.

– Это называется эллипс, – объяснила Ольга Дмитриевна. – Когда разговор возвращается к тому, с чего начался.

– Тогда прекратим его, – сказал я, вставая. – Я ничего не собираюсь сообщать Роману Петровичу. И вам не советую. Впрочем, решайте сами.

– Это очень благородно с твоей стороны, – мягко сказала моя гостья.

– Более того. Я очень прошу вас обращаться ко мне за помощью, если она потребуется. Вы меня понимаете?

– То есть, ты переживаешь за Маринкину безопасность?

– Только за нее, – согласился я.

– Она тебя не заслуживает, – с улыбкой сказала Ольга Дмитриевна.

– Это не вам решать, – ответил я и тоже улыбнулся.

– Насчет ее безопасности можешь не переживать. Самое страшное позади. Юлька могла сломаться и потащить за собой всех нас. Но ты оказался на высоте и вытянул ее почти сухой из воды. Так что теперь все в порядке.

Я похолодел. Действительно, как я не подумал об этом раньше! Юлька знала очень многое, раз ее подсунули Вацлаву. И она, действительно, могла кое-что рассказать. Пускай не все, но одна ниточка неизбежно потянула бы за собой другую. Так, завтра же съезжу в тюрьму и пообещаю ей условно досрочное освобождение. Каким образом? Черт, да просто куплю его, и все! И дам ей деньги на собственную квартиру! Пускай отца туда заберет, если захочет. Кстати, о деньгах...

– Залоговую сумму за Юльку дали вы?

– Конечно! – ответила она сразу. – Представляешь, как мне было обидно, когда в суде Маринка гарцевала вся такая благородная? Хорошо, что я умею отделять дело от рефлексов. Кстати, оплатить работу адвоката тоже обещала я. Сколько я тебе должна?

– Считайте, что вы со мной расплатились откровенностью. Зачем вы отправили к Юльке в тюрьму Романа Петровича?

– Он тебе не сказал? – удивилась гостья. – Затем, чтобы он предложил Юле пожить у нас. Ромочка счел мою идею очень благородной, и, в общем, не ошибся. Мне нужно было, подумать, как ее вытащить. Если бы не придумала, то просто дала бы ей денег, купила новые документы и отправила куда-нибудь подальше. В Чехию, например. Я предлагала такой вариант, но она побоялась, она вообще жуткая трусиха. Марина ей с самого начала предложила смыться, но та билась в истерике над трупом Вацлава и неспособна была соображать... Сейчас я считаю, что все к лучшему. С ее куриными мозгами она бы не смогла долго прятаться. И потом, Юля тебе верила. Да и мне твоя идея очень понравилась, когда она мне ее обрисовала.

– Так что бежать необходимости не возникло.

– Благодаря тебе – нет. Ты отлично поработал.

– Ну, мне тоже помог случай, – признался я смущенно. – Я ведь не знал, что у Юлькиного отца взыграет родительское сердце, и он прибежит в суд с заявлением. Думаю, что это и был решающий довод в ее пользу.

– Не знал? – переспросила Ольга Дмитриевна, и глаза ее удивленно расширились. – А я полагала, что это твой ход. Юлька ведь сама не знала, что Надя ей не мать, а мачеха...

– Вы меня переоценили.

– Да, – согласилась она, вставая. – Вы будете прекрасной парой.

– Мы постараемся.

Она прошла через комнату своей удивительной танцующей походкой и остановилась у дверей.

– Кто бы мог подумать, что все так получится? – задумчиво произнесла она. И добавила:

– Что ж, вот вы и нашли друг друга. Желаю удачи.

– Привет Роману Петровичу, – отозвался я, не в силах ответить ей тем же.

– Я скажу, что мы случайно встретились на улице, – предупредила гостья.

– Хорошо.

– Чуть не забыла!

Ольга Дмитриевна достала из кармана ветровки ключи и протянула их мне. Потом поправила волосы, рассеянно глядя в зеркало, улыбнулась мне на прощание и навсегда ушла из моей жизни. Точнее говоря, из нашей жизни.

Зазвонил телефон.

– Это я, – сказала Маруська. – Вы поговорили?

– Немедленно домой! – велел я. – Ты где?

– Я внизу, во дворе сижу. Просто не хотела вам мешать. Ты на меня злишься?

– Знаешь, – медленно сказал я, удивляясь сам себе, – пожалуй, что нет. Но теперь перед походом в гости я буду обыскивать тебя так, как женщин обыскивают при поступлении в тюрьму.

Маруська расхохоталась.

– Как это? – спросила она сквозь смех.

– Потом увидишь, – пообещал я. И добавил:

– Тебе понравится.

КОНЕЦ