Текст книги "Искатель Моравола (СИ)"

Автор книги: Иван Варлаков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 28 (всего у книги 29 страниц)

Энида продолжила отправлять в демона одно заклятие за другим. Огненные стрелы, взрывающиеся шары, фонтаны лавы, возникающие прямо под ногами Комгалла. Она не жалела сил и использовала всё возможное, чтобы отвлечь внимание нечисти на себя. Чародейка понимала, что не сможет таким образом одолеть врага, и что является беззащитной против него, но все же продолжала атаковать, надеясь, что напарник не подведет.

Комгалл же в свою очередь не спешил нападать на Эниду. Он считал себя неуязвимым, знал, что чародейка не сможет ему навредить, и поэтому угрожающе медленно направлялся к ней. Демон чувствовал ее страх и собирался насладиться им как можно больше прежде, чем поглотить душу наследницы Рейнора.

– И что же такая красавица забыла сегодня вечером в столь опасном месте? – Издевательски ухмыляясь, заговорил он на середине пути. – Неужели, вы…

Прилетевший в лицо ледяной шип прервал его. Снаряд разорвался на сотню мелких осколков, превращая правую щеку в решето. Не успел Комгалл толком среагировать на эту атаку, как в него вонзилось еще несколько подобных заклятий, а ноги сковал лёд.

– Мы еще не закончили! – Прохрипела обессиленная Элайна, выходя навстречу демону. Не обращая внимания на Эниду, она бросилась в атаку, создавая новую пару клинков. – Ты пожалеешь, что пережил Тёмные Времена!

Комгалл вновь зарычал, одним быстрым ударом разбил сковывающий ноги лёд и… совершенно не успел среагировать на удар клинком в ключицу. Магическое лезвия без труда пробило его шкуру и осталось внутри демона, причиняя ему невыносимую боль.

Элайна продолжила атаковать, однако развить успех у нее не получилось. Порождение Скверны неожиданно быстро ударило наотмашь и отбросило ее в сторону. В следующее мгновение демон вновь взмахнул рукой, и зловеще черный густой туман поглотил чародейку.

– Теперь ты! – Комгалл вытащил мешающийся клинок из тела, брезгливо отбросил его в сторону и направился к пиромантке, которая продолжила забрасывать противника всевозможными огненными заклятиями. Однако это ничуть не остановило демона, он приближался к ней, и поэтому Энида начала медленно отступать.

Пройдя еще несколько метров, нечисть остановилась, смерила девушку насмешливым взглядом и спросила:

– Итак, что дочь Рейнора забыла здесь? Моравол – угодья Лжи. Тебе в них делать нечего.

– Как и тебе! – Гневно выкрикнула Энида и отправила в противника огромный огненный шар. Силы стремительно покидали ее. Она чувствовала, что продержится еще около минуты, не больше, после чего ей придется придумать новый способ держать на себе внимание врага, пока Блэйд разбирается в работе шкатулки.

– Ты же понимаешь, что мне хватит всего пару мгновений, чтобы избавиться от тебя? – Произнес Комгалл после того, как грудью принял заклятие Эниды. – Зачем ты это вообще делаешь? Неужели надеешься, что силы твоего предка внезапно проснутся в тебе в последний момент? Да брось ты. Это так не работает. Мы же не в глупой детской сказке.

Внезапно из огромных ноздрей Комгалла хлынула кровь, а губы посерели. Он почувствовал, что силы внезапно начали утекать по неожиданно появившемуся каналу. Резко обернувшись, демон увидел Блэйда, что держал перед собой шкатулку, которая и была причиной новых бед.

– Нет-нет-нет! – Вскрикнул он и за несколько мгновений оказался подле чернокнижника.

Мощный удар огромным кулаком отбросил Блэйда на метр и заставил потерять сознание. Шкатулка с горящими рунами упала у его правой руки. Крышка приоткрылась при падении, и Комгалл увидел медальон, который совсем недавно был для него сковывающий печатью и до сих пор мог оказывать влияние. Пусть и очень слабое, которому легко можно противостоять.

– Чтоб вас всех! – Демон прорычал и за несколько мгновений вновь оказался подле Эниды. – Дадут мне сегодня спокойно сожрать чью-то душу или нет?!

– А я тут причем? – Фыркнула пиромантка. Ситуация была настолько плачевной, что она даже не смогла удивиться или испугаться. В голове сработал переключатель, который для того, чтобы не впасть в истерику заставил чародейку испытывать раздражение и гнев. – Ты сам оставляешь всех в живых, как полный придурок, а потом ноешь, как неудачник.

– Видимо, мне выпала роль злобного врага, а не эффективного. – Демон сделал еще один шаг в сторону чародейки, почти плотную подходя к ней. Энида осталась стоять на месте, понимая, что нет смысла отходить, когда противник может меньше чем за мгновение догнать тебя.

– Итак, что дальше? – Чародейка приподняла левую бровь. – Просто убьешь меня, сожрешь душу или сначала помучаешь?

– Конечно же сначала помучаю! – Его оскал не предвещал Эниде ничего хорошего…

К ее счастью, в этот момент новая рука коснулась спасительного артефакта. Архимаг, наконец, пришел в себя и, увидев шкатулку вместе с остатками магической печати, без труда догадался, что именно хотел сделать лежавший рядом без сознания чернокнижник.

Августин поднялся шкатулку, осмотрел руны и за несколько секунд вспомнил старые манускрипты, которые он читал много лет назад, когда еще только начинал свой путь к могуществу архимага. Он представил в своей голове структуру вычитанного в них заклинания, активировал им руны и связал с печатью Элиев.

Стоило ему это сделать, как темная энергия, переполняющая Комгалла хлынула обратно в шкатулку, а сам демон вскрикнул и отступил на несколько шагов от чародейки. Он повернулся к Августину и хотел было рвануться к нему, однако внезапно расплавленная брусчатка под его ногами ожила и сковала ноги. Это фон Рейнор использовала одно из до безобразия простых заклятий.

Демон пытался вырваться из пут, но не мог сделать абсолютно ничего. Он все больше увязал в огненной ловушке и был слишком обессилен, чтобы противостоять. Его кожа стремительно теряла цвет и трескалась. Кровь хлынула из ушей, носа и глаз. Одна из рук – та самая, которую отрубила Элайна – буквально растворилась в воздухе, а само порождение Скверны начало терять в размерах, становясь чуть выше обычного человека.

– Даже убив меня вы не остановите падение Моравола! – Прокричал Комгалл. – Астарот уже обратил внимание на ваш город, и он уничтожит его! – Он повернулся к Эниде. – И ни ты, ни твой папашка со своей компанией не смогут его остановить.

– О чем ты вообще говоришь? – Смутилась чародейка.

– Это не имеет значения, – произнесла изрядно помятая на вид Элайна, подходя к Комгаллу. Проклятый туман измотал ее, однако у нее пока хватало сил на то, чтобы создать еще одну пару клинков. – Надеюсь, перед смертью ты понял, насколько крупно облажался, когда решил не бежать прочь из Моравола.

– Я… – это было единственное, что он успел сказать. Быстрый взмах созданного магией клинка и вот голова демона уже катится к ногам чародеек. Еще секунда и… от нечисти раздался мощный всплеск энергии, который заставил содрогнуться квартал архимага, и едва не свалил чародеек с ног. Когда сверхъестественный импульс утих, тело Комгалла обратилось в кучу золы и серы, которая тут же утонула в неостывшем камне.

Только после этого Энида отменила сдерживающее заклятие. Затем она тут же вспомнила о Блэйде и бросилась к напарнику. Элайна, посмотрев ей вслед, покачала головой и направилась за Августином, который широким шагом двигался ко входу в цитадель архимага.

Глава 28

Моравол, Цитадель Архимага, 21:27

Андриан не успел даже прикрыть глаза, как яркая вспышка осветила помещение. Он почти ослеп, не видел ничего, кроме стоявшего перед ним силуэта герцога. Все остальное было залито ярким белым светом, но даже этого хватило, чтобы понять – по какой-то неизвестной причине чародей выжил, а смертельное заклятие принял на себя неожиданно появившийся в метре от него щит.

– Кто посмел?! – Взревел трущобный герцог, и Андриан выругался, осознав, что на помощь ему могли прийти только его друзья, которым он строго наказал оставаться в коридоре.

Что же, теперь они вошли в сокровищницу и были обречены.

– Я задам тебе тот же вопрос, тварь, – раздался смутно знакомый голос.

Спустя мгновение зрение начало возвращаться к чародею, и он увидел, что в дверях стоит светловолосая чародейка.

– Элайна? – Часто моргая, произнес адепт. – Разве ты не должна быть сейчас на площади, сражаться с…

Он прервался, заметив, что следом за чародейкой вышел рыжеволосый человек в золотых доспехах. И пусть Андриан видел только цветные пятна, он был уверен, что перед ним стоит Квинт.

«Успел все-таки», – подумал он и облегченно выдохнул.

– Госпожа, что будем делать с ним? – С опаской спросил Квинт и указал рукой на трущобного герцога.

Лич вцепился в посох двумя руками и отступил на шаг назад. Не отрываясь глядя на перекрывших ему выход, он усиленно пытался понять, что сейчас делать и как выбраться из возникшей западни. То, что чародейка равна ему по силам и просто так убить ее не получится, он понял с первого взгляда.

– Зависит от него, – сурово произнесла чародейка, и Андриан еще раз выругался, осознав, где он мог слышать этот голос и почему девушка так похожа на Элайну.

К тому же зрение, испорченное вспышкой, почти восстановилось и в следующее мгновение он уже мог легко разобрать, что перед ним стоит сама Валерия Тенебрис. По какой-то причине Квинт не отвел ее в безопасное место, а привел прямо навстречу битве.

– У тебя есть предложение? – Проскрипел Лич, отступив еще на шаг назад. – Хочешь заключить сделку и дать возможность уйти?

– Нет. Ты не уйдешь отсюда просто так. Я либо убью тебя, либо закрою замок. Всё зависит от твоего ответа на вопрос: почему ты, мелкая нечисть, которая решила будто может взять себе имя древнего и уважаемого мага; тварь, от которой мы до сих пор не избавились только из-за недостатка времени и излишней брезгливости, решила, что может испытывать наше терпение? Зачем ты пришел сюда и почему связался с Тавискароном?

Над сокровищницей архимага нависло напряженное молчание. Лич не спешил отвечать. Он вцепился в посох и напряженно глядел в глаза герцогини. Та с достоинством приняла вызов и не отвела взгляд. Всё это продолжалось около минуты, пока внезапно мощный всплеск энергии не заставил всех пошатнуться.

– Кажется, снаружи цитадели умер кто-то довольно сильный, – словно невзначай произнес Лич, прервав нависшее молчание. – Интересно, это Августин или его племянник? А может быть та, кого ты старательно выдаешь за свою сестру? Что? Думала я не знаю о том, кем на самом деле являются Комнины?

Щека Валерии нервно дернулась, выдавая напряжение. Лич заметил это и усмехнулся.

– Ты можешь угрожать мне, можешь встать у меня на пути, однако тебе прекрасно известно, что я обладаю достаточно силой, чтобы избавиться от вас всех и выбраться наружу.

– Ты только что подписал себе смертный приговор, старик, – холодно произнесла герцогиня. – Не важно, кто умер: моя сестра, Августин или демон, что вы бестолково призвали в Мораволе. Не важно, сколько сил у тебя есть. Сегодня ты не покинешь стен цитадели. Я тебе это обещаю.

Стоило герцогине договорить, как с её рук сорвалась молния, которая тут же была поглощена щитом Лича. Через мгновение на живого мертвеца ринулся гвардеец. Трущобный герцог оскалился и сделал шаг ему навстречу, чтобы в следующую секунду посохом отразить золотой клинок.

Все это произошло настолько быстро, что у Андриана закружилась голова. Не дожидаясь, пока остальные сделают свой следующий шаг, он направил в бывшего хозяина несколько сотканных из энергии стрел и бросился к выходу. Валерия не стала ему мешать. Лишь кивнула, одобряя действия адепта, который бы только мешал, и ударила по противнику одним из артефактов. Магией подняла в воздух лежавший в сокровищнице клинок и с неописуемой силой бросила его в Лича. Лишь нечеловеческая реакция трущобного герцога позволили ему уклониться от наверняка смертельного удара.

– Что там происходит?! – Воскликнул Антий, стоило Андриану выскочить из сокровищницы. Выглядел Элий-младший на порядок хуже, чем несколько минут назад. Лицо побледнело, под глазами появились круги, а у носа были заметны следы недавно бежавшей крови. Сказывалось магическое истощение, вызванное передачей другу слишком большого количества энергии.

– Мы видели, как герцогиня вошла в сокровищницу! – Произнесла Лианна за мгновение до того, как Андриан ответил, с опаской глядя на вход в хранилище артефактов. Как и было обговорено ранее, она не смела подходить достаточно близко, чтобы увидеть происходящее внутри. – Что с госпожой Тенебрис? Она жива?

– Конечно, жива, – фыркнула Мильва. – Она же герцогиня. К тому же, думаю иначе этот герцог бы уже мчался на всех порах из цитадели. Как, впрочем, и мы следом за ним. Не хочу быть рядом с Августином, если… ну вы поняли, да?

Андриан хмуро посмотрел на нее, однако в следующее мгновение без всякой злобы в голосе произнес:

– Не думаю, что герцог оставил бы нас в живых. – Вымученно улыбнулся адепт.

Позади них раздавался треск молний и грохот взрывов. Антий бросил взгляд в сторону входа, однако Андриан тут же сделал шаг в сторону, закрывая обзор.

– Помните, нам не стоит знать, что именно хранится в сокровищнице герцога. Не думаю, что он будет рад, узнав, что кто-то еще увидел его хранилище изнутри.

– А ты…

– А я буду надеяться, что Элайна все же вспомнит, как весело мы сегодня провели с ней время, и вступится за меня, – Андриан грубо прервал Оттона и зашагал в сторону выхода из цитадели. – В любом случае, у меня нет ни единого желания подвергать вас ненужному риску.

С чародеем не стал никто спорить, и адепты направились к выходу из цитадели.

– Я же не одна почувствовала этот всплеск энергии за пределами цитадели? – Заговорила Лианна, стоило им сделать несколько шагов. – Как думаете, что это было?

– Наверняка это что-то от чего нам стоит держаться подальше, – настороженно заметила Агна.

– Не думаю, что это еще может нанести нам вред, – Андриан покачал головой.

– О чем ты говоришь? – Оживилась Мильва.

– О том, что возможно на площади умер кто-то сильный, – пояснил Андриан. – Или уничтожили артефакт достаточной мощи, чтобы…

Он замолчал, внезапно почувствовав еще один всплеск энергии. Темной и более могущественной, чем любая из всех, с которой юноша когда-нибудь работал. И адепт ужаснулся, осознав, какой чудовищный источник мог ее породить.

Спустя мгновение раздался взрыв.

Андриан едва успел выставить защитный купол над всей группой, когда из сокровищницы вылетели осколки ворот и обломки артефактов в вперемешку с булыжниками от раздробленных стен. В коридоре тут же поднялась пыль, из-за которой было невозможно рассмотреть даже собственные руки, однако, когда она осела, подростки с ужасом увидели, что рядом с обломками лежало и тело герцогини…

Адепты, не веря своим глазам, смотрели на Валерию. На теле не было явных повреждений, однако вид первой леди Моравола, полностью беззащитной лежавшей в пыли на каменных обломках, пугал чародеев. Они действительно испугались за ее жизнь, однако через несколько мгновений им стало не до этого.

Как только облако пыли полностью опустилось, из сокровищницы вышел… трущобный герцог в своем истинном обличье. Не старик и не скелет, а безликое почти невидимое взгляду простого смертного существо. Лишь два горящих в воздухе глаза, да накинутый поверх колдуна черный капюшон помогали разглядеть противника без необходимости прибегать к магическому зрению.

В руках тот, кто присвоил себе имя Лича держал переливающийся красными оттенками артефакт и костяной посох.

– Это еще что такое? – Обронил Андриан, отступая на несколько шагов назад. Остальные чародеи были куда расторопнее, отойдя на три-четыре метра. Однако ни один из них даже не попытался убежать, будучи готовым в любой момент как защищать себя, так и спасать, возможно, еще живую Валерию.

Красные угли глаз повернулись в сторону адепта и едва заметно притухли. Чародей тут же понял – герцог думает, что именно ему сделать с бывшим воспитанником. И его пристальный взгляд очень не понравился Андриану. Тем не менее, юноша расправил руки и сказал:

– Ну что же ты молчишь? Рот потерял? Ах да, прости, в суматохе и не заметил… – он начал говорить первое, что придёт на ум, пытаясь совладать с ужасом, которое внушало ему неизвестное существо.

Лич сделал шаг в сторону чародея, но в этот раз тот не отступил ни на шаг. Он гордо смотрел на бывшего господина и всем своим видом излучал уверенность. Пусть внутри и испытывал немалый, почти граничащий с паникой, страх.

– Смеешься? – неожиданно раздался скрипучий голос нечисти. Чародеи тут же вздрогнули, по спине пробежали мурашки, но они не отступили. Наоборот. Приняли боевую стойку, готовые в любой момент броситься на трущобного герцога. – Ты всегда любил съязвить, унизить или просто высмеять человека. Как и любой другой мораволец.

– Ну что поделать? – Усмехнулся Андриан. – Как ты заметил, в том месте, откуда я родом – все такие.

– Ты родом из самого отвратительного города на свете, – произнес Лич и отступил на шаг в сторону, приблизившись к Валерии. – И скоро этот город будет моим.

– Ага, скорее в Варлолине закончится война, чем твой невидимый зад, усядется на трон герцога, – внезапно заговорила Мильва, выходя вперед. – Что? Думаешь нацепил страшные шмотки, придумал красивую сказку, и дети вроде нас буду ужасе трястись перед тобой?

Трущобный герцог скрипуче расхохотался. Он положил красный камень в один из карманов балахона и оперся двумя руками о посох-позвоночник.

– А вы не трясетесь? – Его голос начал оживать, обретая язвительные нотки.

– Увы, но нет, – сейчас вперед вышла Агна. Татуировки на ее лице побледнели, однако чародейка все же была преисполнена энергией. Магия варваров помогла ей избежать истощения, которое в какой-то мере задело каждого из оставшихся чародеев. – Ты ослаб и вымотан. Тут понятно даже детям вроде нас, бой с госпожой Тенебрис дался тебе нелегко. Уверена, именно поэтому ты до сих пор не убил нас.

Андриан улыбнулся и скрестил на груди руки.

– К тому же, за кого бы ты себя не выдавал, но я прекрасно слышал, что сказала Валерия, – адепт все больше насмехался над герцогом, а в его руках незаметно собиралась вся оставшаяся в его душе энергия, оставляя лишь самый минимум. Чтобы сейчас не произошло, он либо невероятно ослабнет, либо погибнет. Смысла экономить и как-то беречь себя нет в любом случае.

Он направился вперед и, преодолев половину пути до своего врага, сказал:

– Ты всего лишь пешка в руках Тенебрисов. И существуешь до сих пор только лишь по одной причине: это они позволили тебе жить. Так что либо ты сейчас убираешься из города, либо…

– Либо что, чародей? – Колдун в мгновение ока вернул себе облик бледного старика и поднял посох. Бросив мимолетный взгляд на Андриана и всю его группу, он сказал. – Ты ничего не сможешь мне сделать. Августин мертв, посох разорвал его душу на части, вы и сами почувствовали это. А сейчас, я убью и его жену.

Он резко развернулся и поднял посох. Кто-то успел крикнуть: «НЕТ!», но Лич никак на это не отреагировал. Острие посоха устремилось прямо в сердце герцогини, и оставалось всего лишь мгновение, одно крохотное мгновение прежде, чем артефакт забрал бы ее жизнь, когда выпущенное за секунду до этого заклятие Андриана врезалось в чернокнижника и снесло его с ног.

Адепт покачнулся. Из носа хлынула кровь. Он почувствовал тошноту и осел на одно колено. Где-то впереди раздался скрипучий смех. Подняв голову, Андриан увидел, как Лич медленно поднимается на ноги и опирается на посох.

– Тебе не убить меня, чародей, – прохрипел он. – Не хватит силенок, чтобы расправиться с колдуном моего уровня.

– Пусть так, но ведь попытаться-то стоило? – юноша улыбнулся.

Трущобный герцог покачал иллюзорной головой.

– Действительно стоило? Ты выбрался из трущоб, почти закончил школу изменения, еще год и стал бы полноценным магом… возможность выпендриться перед друзьями действительно стоила того, чтобы умереть и перечеркнуть свои прежние достижения?

Теперь настала очередь адепта рассмеяться. Он медленно поднялся на ноги и гордо выпрямился.

– Я не только выпендрился перед друзьями, но и спас герцогиню. А чем можешь похвастаться ты?

Лич не стал отвечать на издевку бывшего воспитанника. Он крепче схватился в посох и направился к Валерии. Не обращая внимания на всевозможные заклятия чародеев, которые были довольно слабые и бесславно гасли в его защите, герцог подошел к Валерии. Лицо старика расплылось в безумной усмешке, но не успел он поднять жезл, как внезапно из разрушенной сокровищницы вылетел золотой вихрь.

– Во славу Моравола, – крикнул внезапно оказавшийся живым Квинт, набросившись на Лича.

Трущобный герцог обернулся в последний момент и едва не пронзил гвардейца острием жезла, но его атака была необычайно легко парирована и золотой клинок вошел в грудь чернокнижника. Удар оказался такой силы, что вся защита древнего мага не смогла ни отвести его в сторону, ни помешать пройти сквозь балахон и застрять в том, что будь он обычным человеком, вполне можно было бы назвать телом.

Квинт провернулся клинок и закричал, почувствовав, как накаляется рукоять. Несмотря на то, что меч был зачарован летописцами и мог буквально отражать магические атаки, он не смог выдержать влияние неизвестной сущности и принялся плавиться буквально на глазах.

– Как ты посмел?! – Вспылил герцог, костлявой рукой схватив Квинта за горло. – Ты представляешь, что я могу с тобой сделать?! Твоя душа будет страдать вечность за подобную наглость…

– Как и твоя, – внезапно раздался суровой голос архимага.

Немало удивившись, в его сторону обернулись все. Как адепты с гвардейцем, так и Лич, в глазах которого несмотря на то, что они были лишь искусно сделанной иллюзией, можно было без труда увидеть страх.

– Колдун из трущоб, – медленно произнес Августин, смотря только на Лича. – Мы терпели твою наглость и были готовы терпеть еще долгие годы… если бы ты не перешел черту.

Хозяин старого города не ответил. Он отпустил гвардейца, который, словно мешок просто упал на пол, отступил назад и оглянулся, рассматривая варианты побега. Однако выход из цитадели был один, по крайне мере известный, и раз Августин здесь, его наверняка уже перекрыли гвардейцы Вортигерна и выжившие маги.

– Отступать некуда, – произнес Августин, догадавшись, о чем думает нечисть. – Это конец, тварь. А вместе с тобой будет покончено и с трущобами.

Лич засунул руку в карман и крепко сжал спрятанный камень.

– Покончено с трущобами? – Совершенно без эмоций проскрипел колдун. Его голос был настолько жутким, что у стоявших рядом адептов по спинам пробежали мурашки. Он сделал несколько шагов вперед и посмотрел в глаза Августина. – Не я их создал, архимаг. Не я сделал так, что целый квартал города превратился в бедные развалины. Не я всячески старался забыть о своих людях… Не присваивай мне свои неудачи.

– Довольно, – архимаг поднял руки и приготовился расправиться с давней проблемой, как внезапная усмешка на лице старика заставила его остановиться.

Лич понял, что Августин ждет от него объяснений своей уверенности, и вытащил из кармана красный камень. Артефакт, который для трущобного герцога и был целью сегодняшних интриг.

– Узнаешь, архимаг? – Спросил колдун, поднимая камень над головой. – У тебя есть выбор: отпусти меня и дай убраться подальше от цитадели или убей, но даже краткого мгновения перед смертью мне будет достаточно, чтобы выпустить всю энергию, что сокрыта в камне. Ты сам прекрасно знаешь, что останется от тебя, Валерии и от цитадели в этом случае.

Августин размышлял всего секунду прежде, чем опустить руки и выругаться. Адепты, которые до этого момента старались вести себя как можно тише, поняли, что сейчас им крайне повезет, если архимаг каким-то чудом не вспомнит об их присутствии. Видеть самого могущественного человека в известном мире в момент слабости это верный способ подписать себе смертный приговор.

– Ты же понимаешь, что мы перероем весь Моравол? – прошипел он, и в его черных глазах заполыхали молнии. – Достанем тебя буквально из-под земли.

– Пусть так, архимаг. Но ты можешь быть уверен, что твои люди не найдут ничего, что вывело бы их на меня. Поверь, за сотни лет я научился прятаться достаточно хорошо, чтобы ни ты, ни люди твоей ненаглядной не нашли меня. Вам не достать меня, а когда я вернусь… – Лич растянул губы в зловещей усмешке. – Ты поймешь, что цитадель и жизнь твоих близких были не такой уж и большой платой за мою смерть.

Августин решил проигнорировать слова нечисти. Он отошел к стене и указал в сторону выхода из коридора. В тот конец, через который лежал путь наружу.

– Убирайся. Полагаю, мне не нужно вести тебя под руку, чтобы ты выбрался наружу.

– Справлюсь.

Трущобный герцог накинул капюшон и направился по направлению, куда указывала рука архимага. Ладонь с зажатым артефактом он спрятал в карман, чтобы не привлекать к себе лишнее внимание. Костяной посох буквально на глазах превратился в обычную трость, а рваный балахон – в среднего вида мантию. Меньше, чем через минуту собравшиеся в коридоре чародеи наблюдали уход уже не древней нечисти, а вполне обычного, ничем не примечательного мага.

– А ведь даже я не могу понять, что это иллюзия, – высказала мысли вслух Лианна и, издав испуганное «ой», закрыла рот руками.

Августин строго посмотрел на чародейку, изучил не только ее, но и стоявших рядом адептов, и, так и не взглянув на лежащую рядом Валерию, перевел взгляд на уже поднявшегося гвардейца.

– Что здесь произошло?

– Простите, господин Тенебрис, – Квинт поклонился, опираясь на изрядно поврежденный меч. – Я старался как мог, но противник оказался…

Августин нервно выдохнул.

– Я спрашиваю не о том, как сильно ты старался. – Так и не отрывая взгляда от гвардейца, он направился к Валерии. – Мне нужны факты! Что здесь произошло и почему в цитадели посторонние? Этот уровень закрыт для посещений.

– Прошу прощения…

– Господин Тенебрис, не нужно ругать человека, который прекрасно выполнял все свои обязанности! Он не виноват, что мы оказались здесь! – Внезапно для себя вмешался Андриан и вышел вперед.

Адепт ожидал чего угодно. Что архимаг немедленно превратит его в пепел, накажет ударом более мелкого заклятия или хотя бы попытается «задавить авторитетом», напомнив, как нужно общаться с людьми, которые выше тебя по статусу, однако, чего он точно не ожидал, так это того, что Августин просто проигнорирует его.

Что и произошло.

Архимаг склонился над Валерией и стал пристально осматривать свою жену, которая, судя по спокойной реакции хозяина Моравола, еще была жива.

Не услышав никаких возражений, Андриан решил продолжить.

– Мы сражались вместе со всеми и начали отступать по вашего приказу, когда я увидел старика, который только что появился на площади, не участвовал в битве и направился ко входу в цитадель. Я понял, что здесь что-то неладно и уговорил своих друзей проследовать за ним. Собственно, именно так мы и оказались здесь. Я предупредил Квинта и вместе мы попытались помешать этому колдуну. – Андриан тяжело вздохнул, с трудом давя в себе гордость. – Прошу, не стоит из-за глупых детей наказывать гвардейца, который честно охранял башню и спас жизнь герцогини.

Августин приложил ладонь ко лбу Валерии и, вливая в нее энергию, повернулся к адепту.

– Никто не говорил, что я собираюсь его наказывать.

Он перевел взгляд куда-то за спину Андриана, и через мгновение юноша услышал еще один знакомый голос.

– Знаешь, Андр, не стоит использовать свое умение говорить только часть правды в разговоре с настолько важными людьми!

Адепт расплылся в улыбке.

– Госпожа Комнина! – Он повернулся к чародейке. – Рад, что вы живы!

Элайна лишь кивнула и подошла к Августину.

– Перестаньте играть в целителя, господин Тенебрис. Нужные специалисты уже на подходе.

– Не указывай мне, что делать, – озлобленно фыркнул архимаг, словно и забыл, кто спас его несколько минут назад. – Она моя жена!

– Я думаю, вы прекрасно знаете, кем Валерия приходится мне, – с нажимом произнесла Элайна. – Поэтому прошу, оставьте её и просто дождитесь лекарей. У вас есть более важные дела. К примеру, решить судьбу бунтовщиков.

Августин отстранился от Валерии, поднялся на ноги и строго взглянул в глаза Комниной.

– В темницу их. Всех. – Его голос был полон праведного гнева. – Сначала я хочу разобраться с Тавискароном, а уже потом…

– Тавискарон пропал. Скорее всего умер, но достать тело не представляется возможным. Твой племянник смертельно раненным упал в воды Андаль, а ты сам в курсе, какое там течение в это время года.

– Откуда ты знаешь? – С сомнением спросил Августин.

Элайна невинно улыбнулась.

– Семейная чуйка. Талиана видела последние моменты жизни Тависа. Ну об этом нам лучше поговорить без свидетелей. – Она повернулась к адептам и спросила. – Что будем с ними делать? Находиться в этой части цитадели запрещено, но они сражались на твоей стороне и…

– Делай, что хочешь, – устало бросил Августин. – Я сейчас похож на человека, которому есть дело до очередных молодых выскочек? Пусть благодарят судьбу, что их сегодня не убьют за вторжение в запретную часть.

Элайна настойчиво кашлянула и, увидев, что архимагу действительно плевать на чародеев, воскликнула:

– Послушай, Августин! Ты действительно хочешь потерять такие ценные кадры?! Только посмотри на них! Это же идеальные кандидаты в «Искатели Моравола». Молодая гвардия и…

– И пусть они сначала закончат обучение. – Августин прислонился к стене, оценивающе посмотрел на адептов и кивнул. – Но ты права. Было бы глупо терять их. Я отдам распоряжение магистрам, пусть после окончания учебы направят этих детей к нам. И присмотрят еще несколько умелых учеников.

Антий сделал шаг вперед.

– Прошу прощения…

– И они должны будут показать хорошие успехи в учебе. Наглость и инициативность еще не всё, что нам требуется. Ты довольна? – Вопрос архимага был обращен к Элайне, которая в данный момент смотрела только на Андриана.

– Я…

– Нет, дайте сначала сказать мне! – Антий повысил голос и, совершенно не обращая внимания на недовольное лицо Комниной, добавил. – Господин Тенебрис, я принадлежу к роду Элиев и не могу ставить ваши интересы выше интересов семьи, чего не удастся избежать, если я поступлю к вам на службу. Так что извините, но куда бы вы не хотели нас взять, я вынужден отказаться.

Архимаг нахмурился. Ему очень не понравился тон адепта, однако он слишком устал, чтобы реагировать на него как-то более серьезней.

– Это твоё дело, – безэмоционально ответил он и повернулся к Валерии. Из-за ближайшего поворота уже появились целители, которые должны заняться герцогиней.

Андриан вопросительно взглянул на Элайну. Девушка улыбнулась и сделала шаг навстречу адептам.