Текст книги "Второй шанс. Трилогия (СИ)"

Автор книги: Игорь Конычев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 41 (всего у книги 45 страниц)

Бандит, который лежал на крыше нашей машины, слабо застонал, когда я обездвижил его пластиковыми стяжками. Он попробовал приподнять голову, но так и не смог сфокусировать взгляд на одной точке. Впрочем, он был жив, а большего мне и не требовалось.

– Ну чё там с этим крябухом? – Демон подошел ко мне. Одного грабителя он взвалил на плечо, как мешок с картошкой, второго нес за ремень, как спортивную сумку.

– Оклемается, – сообщил я. – А вот машину нашу придется чинить. Опять.

– Что поделать, – философски рассудил Димка, сбрасывая свою ношу на асфальт и позволяя мне зафиксировать им руки и ноги. Сам он пошел обратно к остаткам «Волги», чтобы осмотреть их на наличие похищенных из магазина денег и товаров.

Где‑то за рядами машин раздался гул сирен. Скоро прибудут. Об этом сообщила и вышедшая на связь Зимина. Я быстро отчитался о проделанной работе, получил нагоняй за испорченное служебное имущество и побрел к Демону, который рылся в вещах грабителей.

– Чет бабок не вижу, – пожаловался он, потроша очередной пакет, в котором бутылки со спиртным соседствовали с колбасами и другими закусками. Одна из банок с черной икрой разбилась и перемазала все остальное.

– Может, на пикник собирались? – предположил я, бегло осматривая все, что осталось от вещей грабителей.

– Ага, только с погодой прогадали, – Димка взял один из осколков банки, на котором осталось приличное количество черных икринок, и соскреб их пальцем себе в рот. Задумчиво пожевав, он передернул плечами. – Херня какая‑то, а стоит, как крыло от самолета. Чего от нее все прутся?

– Не знаю, не пробовал.

– Ну так попробуй, – Демон порылся в пакете и протянул мне крышку, на которой тоже оставалось икра. – На.

– Это улики.

– Улики‑х**лики, – поморщился Димка. – Будешь есть или нет?

Я покачал головой, и очередная порция икры сгинула в клыкастой пасти Демона. В этот раз он жевал куда тщательнее, но вывод был все тот же.

– Думал, с первого раза не распробовал, – сообщил мне напарник и отбросил крышку. – Но все равно херня. Лучше на эти деньги купить икры воблы. Вагон. С пивком нормально так залетает.

– Каждому свое, – пошел я на компромисс.

– Типа того, – согласился Димка, вновь запуская лапу в пакет. – Так, а тут у нас, – он присвистнул, – коньяк, на который мне пришлось бы копить год. При условии, что я бы не ел, не пил и не платил бы за хату. А кто‑то его каждый день небось хлещет. Живут же, суки. – С этими словами он когтем сбил горлышко и залпом выпил половину бутылки, после чего удовлетворенно крякнул и допил остатки. – Скажем, что тоже разбился.

– Ну и как оно? – я пробовать выпивку не хотел, так как понимал, что мой организм точно не сможет оставаться в работоспособном состоянии после такой дозы.

– Вкусно, зараза! – Димка с сожалением поглядел на пустую бутылку.

– Что в послевкусии? – несмотря на то, что я никогда не был ценителем благородных напитков, кое‑что о них все же знал. – Сухофрукты, шоколад, может, парфюм?

Демон задумался.

– Да черт его знает, – он запрокинул голову и вытряхнул на язык последние капли дорогого коньяка, после чего облизнулся. – Чую вкус роскоши. Все. Закусить бы, – он вытащил палку колбасы и съел ее быстрее, чем я успел слово сказать.

– Ты так все улики пожрешь, проглот.

– Не, – беззаботно улыбнулся Димка, – их тут еще полно. К тому же, на прилавок их снова не положат, а вот мне для продуктивного дежурства, позарез нужны калории. – Он первым побрел к нашей машине, рядом с которой уже остановилось патрульное авто со включенными мигалками.

– Ты неисправим, – сказал я напарнику.

– Ага, – осклабился он, – меня даже исправительная колония не исправила. Хотя, – Демон почесал подбородок. – Старик, вроде справился. Это я о твоем дяде, – пояснил он.

– И с чем же он справился?

– Ну, – Димка на миг смутился, – типа человека из меня сделал. Почти, – он постучал по своим рогам. – Если бы не он, то я бы, наверное, с этими уродами в машине был и глохтил бы ворованное бухло.

– Ты и так его глохтил, – я погрозил напарнику пальцем.

– Но бандитов‑то я поймал, – тут же ответил он и широко улыбнулся. – Так что это другое. Я, может, и херовый человек. Но твой дядя в теме, что обществу нужны такие, чтобы гасить тех, кто еще хуже.

Немного поразмыслив, я кивнул.

– Звучит, как тост.

– Тогда давай его запомним до конца дежурства. – Димка хлопнул меня по плечу. – А потом и выпьем.

– Так ты уже. – Я с укором поглядел на него.

Демон снова привычно сделал вид, что ничего не услышал, и приветливо помахал вышедшим из машины полицейским.

16. Тени Чертаново

Увы, но, вопреки желанию Димки, днем и вечером мне было не до гостей. Взяв заспанного Котова в охапку, я вызвал такси и поехал по полученному от Захара адресу к особняку Завьяловых. Влетело это путешествие в копеечку, да и времени съело прилично, как‑никак пришлось пилить аж за МКАД, что для некоторых жителей столицы равносильно путешествию в другую страну. Хотя для меня так оно и было, когда слева и справа от дороги стали возвышаться такие домищи, на которые мне и за всю жизнь не накопить.

Не доезжая до цели несколько десятков метров, я попросил таксиста остановиться и подождать, а сам растолкал вновь уснувшего Витьку и вышел вместе с ним под дождь. Котов тут же вздыбил шерсть и принялся ворчать:

– Вот приспичило тебе все это в сезон дождей делать, да? Ты‑то сейчас снова в теплую машинку вернешься, а мне под ливнем и на ветру за богачами шпионить.

– Ты набиваешь себе цену.

– Ну да, – не стал отрицать очевидного Котов. – Более того, я заложу в нее все возможные риски. Ты же помнишь, что случилось в той липовой мастерской.

– Помню, – вздохнул я.

– Хорошо, потому что я – нет, – Котов засопел, поглядывая на затянутое тучами небо. – Часть жизни, как водой смыло. Вот надо мной наклоняется урод со шприцом, потом пробел, а потом снова со шприцом, но уже отдаляется, и не урод, а Айболит. Хотя он тоже не красавец. Вот его морда – явно не то, что я хотел бы увидеть, приходя в себя, но увидел. Пришлось. И знаешь, почему?

– Да понял я все, понял, – сойдя с дороги и оказавшись у густого кустарника, я остановился и опустился, чтобы посадить Котова в траву. Тот тут же сморщился и принялся трясти намокшими лапами.

– Короче, – смирившись со своей участью, Витька выдохнул и вздыбил пушистый хвост. – Моя помощь тебе нифига не дешево обойдется. Усёк? Влажный корм с форелью – двадцать пакетиков. Бери тот, на котором рыба нарисована и баба, которая ее держит. Она там довольная такая, рыжая и улыбается, как дура. Это я про бабу, а не про рыбу, понял? Потом мне еще нужны игрушки. Пять штук. Любых. Но пищащие не бери – раздражают жутко.

– Я думал, тебе они нравятся.

– Мне – да, а вот остальных раздражают, – Котов презрительно фыркнул.

– А тебе есть дело до остальных? – с сомнением спросил я.

– Представь себе. Сложно не думать о Демоне, когда он достает тебя из‑под дивана за хвост.

– Не хочу даже представлять, – совершенно искренне признался я. – Но, справедливости ради, ты его и без игрушек раздражаешь. Как и остальных.

– Ну… – Котов на миг задумался. – Тогда возьми одну пищащую. Мышь или крысу. Мне инстинкты велят на них охотиться, но живые мало того, что воняют, как несчастье, так еще и заразу всякую переносят. Ну их!

– Понял.

– Ты не понимай, а записывай! – топнул лапой Витька. – Лежанка мне еще нужна. Большая. Лучше собачья даже. И еще одна, которая на присосках к окошку крепится. И домик для игр!

Я прикинул, сколько все это будет стоить.

– Слушай, ты не наглей, а?

– Ладно, – согласился Котов. – Домик, если все опять пойдет через жопу. Договорились? – он протянул мне лапу.

– Договорились, – чтобы пожать конечность мейн‑куна, мне снова пришлось нагнуться.

– И кошку. И еще килограмм кошачьей мяты, – дополнил свой «ценник» Витька, выпуская когти и удерживая мои пальцы.

– Если царапаться не прекратишь, я тебя в ней закопаю.

Котов кивнул.

– Достойная смерть. – Стряхнув с шерсти влагу, он хитро покосился на меня. – А чего ты Янку не попросил? Она невидимая, плюс дешевле бы обошлась. Расплатился натурой – и всего делов! Не сложно, если не изгаляться, приятно, так еще и…

– … я не заберу тебя отсюда завтра утром, если скажешь еще слово.

– Да ладно, не будь ханжой! Только попробуй сказать, что не хотел бы упасть лицом ей прямо в…

– Вот чего бы я точно не хотел, – прервал я Витьку, – так это обсуждать свою интимную жизнь с котом. К тому же, во время дождя ее невидимость почти невозможно реализовать, а вот тебе, скотине шерстяной, ничего не будет.

– Злой ты, – Котов потрусил прочь. – Красный дом с черепичной зеленой крышей, так? Хозяин – лысый, толстый и с мордой «кирпичом», ездит на «Мерсе» последней модели. Фамилия Завьялов.

– Все верно. – Я выпрямился.

– Тогда до завтра, – вильнув хвостом, Котов исчез в кустах.

Я посмотрел ему вслед и вернулся в такси. Водитель бросил на меня подозрительный взгляд. Наверное заметил, как я говорил с пушистым, и решил, что пассажир явно не в себе. Немного поразмыслив, таксист спросил:

– А где кот?

– Гуляет, – коротко ответил я.

– Его ждать надо?

– Нет. Поехали обратно.

Таксист хотел сказать что‑то еще, но так и не решился. Он пожал плечами, развернул машину и покатил по мокрой дороге. Возвращение домой оказалось небыстрым. Это время я потратил на короткую переписку с Захаром, недолгую дрему и изучение новостной ленты. Меня интересовало все, что связано с Завьяловыми, но те, как назло, ни в каких сводках не фигурировали. Даже прямой запрос по фамилии не дал вменяемых результатов: старший отметился на благотворительном аукционе, а младший в очередной раз потратил неприличное количество денег в одном из ночных клубов столицы.

Я зафиксировал название в файле блокнота и, сверив его с остальными, не выявил никакой схемы. Постоянством тут и не пахло. Младший Завьялов просто случайно выбирал дорогой клуб, который мог сменить в случае, если наскучит музыка или обстановка. Мест для тусовок богатой молодежи в Москве имелось предостаточно, так что шансов пересечься с мелким поганцем было крайне мало. Да и попасть в такой клуб без приглашения – та еще морока. Разве что Тень справилась бы без проблем. Но, опять же, мы не знали где именно искать.

И это все портило.

Как и то, что на подъезде к столице мы попали в огромную пробку и простояли еще битый час, прежде чем смогли хоть как‑то двигаться вперед. А все из‑за того, что груженая фура на мокром асфальте решила пойти на обгон и не держала при этом дистанцию. Она превратила заднюю часть огромного пикапа в металлолом, развернула его, и вместе они перегородили всю дорогу.

Когда мы проезжали мимо вытащенных на обочину машин, я отметил, что оба водителя живы, да и других жертв, вроде бы, не имеется. Разве что кто‑то куда‑то опоздал из‑за одного придурка за рулем. Заставить бы его возмещать ущерб каждому, кто стоял в пробке из‑за его глупости, вот тогда бы он в следующий раз дважды подумал, прежде чем лихачить. Хотя, некоторых горбатых не исправляет даже могила.

Уже на подъезде к дому, я немного скорректировал маршрут и попросил таксиста доехать до «Белого зефира». Дома у меня шаром покати, а перекусить перед дежурством не мешало бы. До него оставался еще час, но я терпеть не мог опаздывать, так что решил все сделать заранее.

Хозяйка кафешки встретила меня с привычной радушной улыбкой. И это не потому, что я тут был на особом счету. Зинаида Валерьевна искренне радовалась каждому гостю и стремилась поделиться с ним не только теплом от обогревателей, но и душевным. Это обстоятельство выгодно отличало кофейню «Белый зефир» от других окрестных забегаловок, где на клиентов смотрели, как на ходячие кошельки.

– Добрый вечер, Максим, – поздоровалась со мной хозяйка заведения. – Что будешь заказывать? Пирожки еще теплые.

– Тогда их и буду, – быстро сориентировался я. – С чем они?

– Есть с фаршем, с капустой, – принялась перечислять Зинаида Валерьевна, – с рисом и яйцом, по бабушкиному рецепту, а еще с картошкой. Сладкие тоже в наличии: с повидлом, творогом и курагой с изюмом.

– Ну, раз есть по бабушкиному рецепту, то их и попробую. Парочку. А еще давайте с фаршем. Тоже два.

– Пить, как обычно, американо? – уточнила женщина.

– Нет, – я покачал головой. – Если к пирожкам, то только чай. Черный, сладкий и крепкий.

– Отличный выбор! – одобрила Зинаида Валерьевна и, быстро все подсчитав, вывела сумму на терминал оплаты. – Ожидай, скоро все принесу.

Я кивнул, расплатился и развернулся, подбирая подходящее место. Но место выбрало меня само. Точнее его выбрали до меня. Яна улыбнулась и помахала мне рукой. Она сидела у дальнего столика, в углу, между огромным фикусом, книжным шкафом и чуть запотевшим окном.

– Место встречи изменить нельзя, – я сел на свободный стул. – Какими судьбами?

– Теми же, что и ты, – Яна взглядом указала на витрину с едой и закрыла книгу, которую читала до моего появления. Прежде чем девушка вернула ее на место в шкаф, я успел разглядеть название – «Джейн Эйр».

– Вроде что‑то старое.

– Старые книги лучше новых, – с какой‑то приятной тоской Яна пробежала взглядом по потертым корешкам выстроенных в ровные ряды томиков разной толщины.

– Современные авторы разучились писать? – я не был большим знатоком литературы и, к своему стыду, читал довольно редко.

– Почему же, – пожала плечами Яна, – писать‑то в школе научили всех и каждого. Вот только некоторым сказать нечего.

– Интересная мысль, – я посмотрел, как официантка ставит перед Тенью чашку черного кофе и кусочек пирога с карамелью. – Тебя Кира не убьет за такой выбор?

– Убьет, – серьезно кивнула девушка. – Но только если узнает. Проболтаешься – умрешь первым.

– Знаешь, мы вот столько знакомы, но я так и не научился понимать, когда ты шутишь, а когда нет.

– С десертами, – Яна вонзила вилку в пирог и посмотрела на меня исподлобья, – девушки никогда не шутят.

– Буду знать.

Мне тоже принесли заказ.

– Не ужинал? – догадалась Тень по моему выбору. – Стоит оставить тебя одного, как ты начинаешь питаться или в кафе, или каким‑нибудь жутким хрючевом.

– И нисколько не расстраиваюсь по этому поводу, – я принялся с аппетитом поедать пирожок с фаршем. Он оказался в меру сочным и мягким – то, что надо со сладким чаем.

Яна нахмурилась. Обычно с таким вот видом она тянется к ножу.

– Не расстраиваюсь из‑за того, что питаюсь черти как, – поспешил оправдаться я, – а не потому, что сижу дома в одиночестве. Кстати, давно ты не заходила.

– Не хотела мешать твоим развлечениям с азиатками, – криво усмехнулась Яна.

– Меня, между прочим, чуть не убили тогда. – С первым пирожком я расправился на удивление быстро и взялся за второй. – Я вообще сначала подумал, что это ты.

– Именно это меня и расстраивает.

– Яна, – я посмотрел в зеленые глаза девушки. – Ты всерьез хочешь на меня обидеться за то, что я перепутал одну невидимую девушку с другой?

– Ты все правильно понял.

– Но в итоге‑то я все же догадался, что это не ты.

– И лишь поэтому мы продолжаем общаться.

– Погоди, – я нехотя отложил вкусный пирожок и помассировал виски. – Но после того случая с азиаткой мы общались, и ты вела себя нормально.

– А потом передумала, – спокойно прокомментировала свое поведение Яна.

– Ты общалась по этому поводу с Катей или Кирой, – догадался я.

– Это уже наши девичьи секреты, – Яна улыбнулась, давая понять, что все это время просто издевалась надо мной. – Все же, ты действительно не можешь понять, когда я серьезна, а когда нет.

– Звучит так, будто это моя проблема, – недовольно проворчал я, заливая распаляющееся негодование сладким чаем.

– Так и есть, – беззаботно сообщила мне Тень, ловко подцепляя кусочек пирога и отправляя его в рот.

Дальше мы ели молча. Я уже в который раз безуспешно пытался понять, что же творится в голове у этой женщины, а она загадочно смотрела в окно и растягивала удовольствие от десерта. Что и говорить – запретный плод сладок. Узнай Кира, что ее подопечная позволяет себе нечто подобное, да еще и на ночь глядя, заставила бы Яну пахать в зале круглосуточно. Но я сдавать Тень не собирался.

И вовсе не потому, что она угрожала мне жестокой расправой.

Когда я закончил и с пирожками, и с чаем, у Яны оставалось еще половина десерта. Она, похоже, совершенно не торопилась, хотя дежурила сегодня вместе со мной. Поедая один маленький кусочек за другим, Тень все так же задумчиво смотрела в окно, будто увидела там что‑то, доступное только ей одной.

– Что там такого интересного? – я в очередной раз всмотрелся в стену дождя, но не увидел в ней ровной счетом ничего.

– Мне нравится дождь, – тихо ответила Яна.

– До такой степени, что ты готова смотреть на него весь вечер?

– Прости, – девушка тряхнула головой и улыбнулась. – Просто задумалась. Ты иди, готовь машину, а я быстро доем и догоню тебя.

Я посмотрел на часы – у нас в запасе еще имелось время.

– Могу подождать и…

– Иди, – уже с нажимом повторила Яна, выразительно посмотрев мне в глаза.

И пусть я не научился понимать ее шутки, но этот тон знал хорошо. Он означал, что ситуация опасная и нет времени объяснять детали. Коротко кивнув, я встал и как можно более беззаботно направился на выход.

– Доброй ночи, Максим! – пожелала мне Зинаида Валерьевна.

– Всего хорошего, – попрощался я и вышел под дождь.

У входа в кафе стояло пластиковое ведерко, из которого торчали ручки дешевых зонтов. Я взял один из них, раскрыл, и вышел из‑под «козырька». Тяжелые капли тут же заколотили по зонту, заставляя рукоять слабо вибрировать в моей руке.

Я быстро зашагал вперед, украдкой вглядываясь в окружающую меня темноту. Редкие прохожие не обращали на меня никакого внимания и стремились как можно быстрее скрыться от непогоды у себя дома. Наблюдая за ними, я тоже ускорил шаг.

Служебные машины стояли на парковке перед офисом под неисправным мигающим фонарем. Крышу одной из них уже успели подлатать после слишком близкого знакомства с рогами Демона. Ремонт пока вышел кустарным, но вода не заливалась внутрь, и то хорошо. Впрочем, сейчас мы дежурили по два человека, а не по четыре, так что машина с целой крышей была в полном моем распоряжении. Оставалось лишь зайти в офис, взять ключи и вернуться, что я и сделал.

– Вызовов‑то нет, ты куда? – спросил меня растянувшийся на диване Упырь. Судя по всему, он пока не собирался уходить, и залипал в телефон, активно нажимая пальцами на экран.

– Подышать, – соврал я.

– Делать тебе нефиг, – отчаянно зевнув, Нож встал с кресла и с хрустом размял спину. – Там сильно льет?

– Прилично.

– Тогда еще посижу, как раз успею ролик досмотреть, – дежурный первой смены вновь уселся напротив монитора и, щелкнув мышкой, уставился в экран. – Хорошего дежурства, – пожелал он, не отрываясь.

– Хорошего дежурства, – эхом повторил Вадик. Он, в отличие от напарника, удостоил меня доброжелательным взглядом и мимолетной улыбкой.

– Спасибо, – я развернулся и вышел на улицу.

Здесь вроде бы ничего не изменилось, но внутреннее чутье заставило меня насторожиться. Дело тут точно не в окончательно выключившемся фонаре. Определенно, на улице что‑то было не так.

Жадно ловя каждый звук, я пошел к машине, на ходу отключая сигнализацию. Барабанившие по крыше капли дождя с каждым шагом звучали все явственнее. Уже у самой двери до меня дошло, что в барабанную дробь воды по металлу вмешивается и какой‑то глухой и хлюпающий звук. Такой получается, когда капли падают на влажную ткань.

Открыв дверь, я сложил зонт и внезапно швырнул его вправо, где мрак на секунду шелохнулся. Вопреки моим ожиданиям импровизированный снаряд, не встретив никакого сопротивления, пролетел несколько метров и плюхнулся в лужу.

– Черт, – покачав головой, я направился к нему, чтобы подобрать, когда явственно услышал за спиной тихий всплеск. Его мне хватило, чтобы резко уйти в сторону.

Плечо тут же обожгла боль. Отточенное лезвие вспороло кожу и впилось в плоть еще сильнее уже на обратном пути. Сделав один быстрый шаг, я выбросил руку вперед и создал небольшой сполох пламени. Вообще‑то на его месте должен был оказаться струя синего пламени, которая спалила бы все на своем пути. Но дар вдруг отказался подчиняться, а тем, что удалось призвать, я еще и промазал.

– Слабак, – донеслось слева, и я понял, что не успею ничего сделать.

Но мне и не пришлось.

Зазвенел упавший на асфальт нож, а следом за ним рядом со мной появилась та самая азиатка, которой удалось сбежать из тюрьмы. Ее глаза уставились в пустоту, рот беззвучно открывался и закрывался, а на губах выступала кровь. Издав тихий хрип, девушка попыталась повернуть голову, но упала сначала на колени, а потом уткнулась лицом в мой кроссовок.

– Вот ведь сучка неугомонная, – проявившаяся Тень вытерла окровавленное лезвие ножа платком, который потом небрежно бросила на бездыханное тело подосланной ко мне во второй раз убийцы.

В третий раз она уже точно не придет.

– Ты как? – я подошел к Яне и коснулся ее плеча.

– Не этим я планировала сегодня заняться, – девушка выдохнула и натянуто улыбнулась. – Но все в норме.

17. За забором

Вместо меня и Яны на смену заступили Флора и Катя. Не сказать, что они были в восторге от перспективы провести дождливую ночь на дежурстве, но отнеслись к сложившейся ситуации с пониманием. Да и работа наша предполагала ненормированный день и форс‑мажоры.

Пока девушки умчались на поступивший вызов, мы с Тенью давали показания прибывшей на место полиции, заполняли все необходимые документы и всячески оказывали помощь следствию. Отпустили нас уже ночью. Яна не захотела оставаться одна и пришла ко мне, где и уснула на диване во время просмотра какого‑то сериала, пока я говорил с дядей по телефону.

Спать мне совершенно не хотелось, поэтому где‑то до трех ночи я тупо пялился в телек и пил давно остывший чай. Потом сон все же сморил меня, но так и не принес с собой ни ярких образов, ни отдыха.

Разбудило меня холодное прикосновение. Открыв глаза, я увидел Тень, которая сидела рядом, пила кофе и смотрела телевизор. Ноги свои она при этом совершенно беззастенчиво сунула под плед и грела их об мой теплый бок.

– У тебя ступни, как ледышки, – сообщил я девушке, стоически терпя тяготы судьбы.

– Я на балконе была, – сообщила мне Яна. – Там дождь кончился, и радуга появилась. Красивая.

– Да? – я с сомнением покосился на занавешенное шторами окно, со стороны которого отчетливо доносилась барабанная дробь дождевых капель по подоконнику.

– Потом снова начался ливень, и я пришла обратно, – закончила Яна, пошевелив пальцами на ногах. – Вот.

– Очень интересная история, – я попробовал повернуться на другой бок, но одна из ножек ощутимо ткнула меня под ребра.

– Некогда спать. Нам еще Котова забрать надо. Ты сам вчера говорил. Или уже забыл? – Яна показала на часы. – У тебя времени только кофе попить и перекусить, а дальше нужно выдвигаться.

Точно! Я же собирался забрать Витьку сразу после ночного дежурства, но теперь планы изменились. Надо было вчера поставить будильник…

– А чего ты так поздно меня разбудила? – я нехотя сел и потер слипающиеся глаза.

И снова меня настиг тычок ножкой.

– Во‑первых, я вообще не должна была тебя будить, – безжалостным голосом сказала она. – Во‑вторых, не перекладывай ответственность. В‑третьих, иди умывайся, завтрак на кухне. И в‑четвертых, скажи спасибо, что я сейчас здесь, иначе ты бы все проспал.

Крыть мне было нечем. Пришлось топать в ванную. Прилетевшая в спину подушка настигла меня на полпути.

– Ты забыл сказать спасибо, – донеслось из зала.

– Спасибо, – буркнул я, не желая, чтобы следом за подушкой прилетело что‑то потяжелее.

Уж не знаю, что вчера произошло с даром и организмом, но чувствовал я себя так, будто по мне всю ночь разъезжал каток. Мышцы болели, голова была мутной, а мысли путались. Душ и кофе немного исправили ситуацию, но не сказать, чтобы кардинально изменили ее в лучшую сторону. Я чувствовал себя так, словно подхватил простуду, но температуры при этом не было.

Наверное, следовало обратиться к Айболиту. Вот только я и без того знал, что он скажет «я же говорил». В моем воображении вполне отчетливо прозвучал голос доктора, произносившего эту фразу с присущей ему язвительностью. Помимо «я же говорил», он еще сказал, что нужно пить таблетки и не выделываться. И пусть умом я понимал, что блокаторы сейчас, пожалуй, наилучший выход для восстанавливающегося организма, но оставаться без дара в такой момент было нельзя.

Впрочем, нестабильный дар мне тоже едва ли поможет. Например, вчера он не справился и, если бы не Тень, валяться мне на парковке с ножом в шее. А такое понравится далеко не каждому.

Итог утренних размышлений за чашкой кофе оказался неутешительным: с какой стороны не посмотри – я в заднице.

– Нам пора, – Яна уже сменила очередную мою экспроприированную футболку на свою одежду и была готова выдвигаться. – Ты идешь?

– В данный момент – нет. – Я демонстративно допил кофе.

– А пора бы, – Тень сделала шаг в сторону коридора, но замерла в дверях. – Что не так? – она обернулась. В зеленых глазах отразилась тревога.

– Просто не выспался, – соврал я.

Но Яну таким было не обмануть. Она вернулась на кухню и уселась верхом на стул.

– Еще одна попытка.

– Голова болит, – озвучил я второй вариант. Как и первый, он содержал в себе толику правды, но все же не отвечал на прямой вопрос девушки.

– Третья попытка, – уже куда суровее произнесла Яна, пронзая меня взглядом. – Последняя.

– Мой дар нестабилен. Вот и все, – я развел руками. – В этом проблема.

Яна встала, приблизилась и положила руку мне на плечо.

– Не переживай. Такое иногда случается.

Я поморщился.

– Прозвучало весьма двусмысленно.

– Зато ты повеселел, – отметила девушка. – А если серьезно – не парься. Я рядом.

– Без дара у меня не получится тебя защитить.

– Сама справлюсь, – отмахнулась Тень. – Но вот одеться за тебя не смогу. Или ты в одних трениках поедешь?

– Боюсь, не все оценят, – поставив чашку и тарелку в мойку, я пошел в зал и быстро оделся.

Спустя каких‑то пять минут мы уже сидели в служебной машине. Яна задумчиво поковыряла ноготком заткнутые дыры в крыше, но спрашивать ничего не стала. И так было понятно, каким образом они появились, а обстоятельства, если речь идет о Димке, вещь довольно незначительная.

До начала дежурства оставалось прилично времени, но только если не тратить его впустую. Проложив в навигаторе нужный маршрут, я поехал по самому короткому пути, в объезд утренних пробок.

Где‑то спустя пару минут позвонила Зимина и спросила, куда это мы направились на служебной машине. К счастью для нас с Яной, сегодня дежурила именно Нина, так что она ограничилась предупреждением: если мы повредим авто, то платить за ремонт будем сами, как и за зарядку аккумулятора. У нас возражений не имелось, так что путь удалось продолжить без всяких проблем.

Большую часть дороги Яна мирно дремала, а я ей молча завидовал, жал на педаль и крутил «баранку». Усилившийся дождь существенно снижал видимость и сцепление с дорогой, но это не стало большой проблемой. Уже через час с небольшим наша машина выехала на уютные улочки элитного коттеджного поселка. Все они стекались в одну, заканчивающуюся постом охраны и шлагбаумом, за которым располагались особняки самых богатых жильцов.

Остановившись там же, где и вчера на такси, я не стал глушить двигатель, приоткрыл окно и позвал:

– Котов. Поехали.

Мне никто не ответил.

Проснувшаяся от звука голоса Яна вопросительно посмотрела на меня. Я же бросил взгляд на часы на приборной панели – все четко по времени.

– Может, за кошками ухлестывает? – предположила девушка.

– Хорошо, если так, – я невольно вспомнил то, чем все закончилось в псевдостолярной мастерской, и вышел под дождь. Очередная попытка позвать Витьку, как и беглый осмотр придорожных кустов, не дала результатов.

Яна тоже вышла из авто и, прикрыв глаза, застыла на месте, словно прислушиваясь к чему‑то. Она начала слегка раскачиваться, словно поднявшийся ветер пытался ее унести в затянутое тучами небо.

– Чувствуешь его? – с надеждой спросил я, по‑прежнему пытаясь высмотреть где‑нибудь рыжую пушистую тушку.

Тень еще долго молчала, после чего все же кивнула и показала пальцем в сторону высокого каменного забора.

– Там.

– Это усложняет дело, – я поджал губы и осмотрел преграду, отделяющую охраняемую территорию от коттеджного поселка. В назначенное время Котов должен был выйти сам, но опаздывал. Возможно, стоит подождать и он явится. А может и нет…

– Он взволнован. – Произнесла Яна и с тревогой посмотрела на меня. – Причем сильно.

– Ему грозит опасность? – я был уже готов перелететь через забор или же просто проделать в нем дыру, если позволит дар. А если нет, то всегда можно протаранить его на машине. Хотя толщина бетонных плит не позволила бы так просто проникнуть на территорию.

Яна покачала головой.

– Ему – нет.

Мне это не понравилось.

– Там кто‑то еще? – я вновь посмотрел на забор так, будто ожидал, что у меня откроется возможность видеть сквозь преграду. – В смысле кто‑то кроме Завьялова и его людей?

– Сложно сказать, – Тень помолчала, покусывая губу и подбирая слова. – Не думаю, что это сам Завьялов или его сын. Эмоции более тонкие, скорее женские, чем мужские. Но они не то, что размыты, а доносятся слабо, как дым от далекого костра, но при этом источник ближе, чем кажется. Где‑то рядом с Котовым.

– Понятнее не стало, – с сожалением признался я.

Тот факт, что Витьке ничего не угрожало, меня, безусловно, радовал. Но озвученное спутницей обстоятельство усложняло дело. Никто кроме самих Завьяловых и их приближенных не знает, что творится в их особняке. Оставалось надеяться лишь на дар Яны.

– Что еще ты чувствуешь? – спросил я ее. – Какие конкретно эмоции?

Тень подошла ближе к забору и вновь прикрыла глаза.

– Страх, боль, – ее голос предательски дрогнул, – замешательство и… – теперь вздрогнула уже сама девушка. – Закончилось, – тихо сказала она и непонимающе захлопала длинными ресницами.

– Что закончилось? – не понял я.

– Эмоции, – Яна выглядела растерянной. – Их будто отсекли. Все разом.

– Может, кто‑то умер?

Девушка замотала головой.

– Нет. Перед смертью, даже внезапной, происходит всплеск эмоций. Пусть мимолетный, но он есть всегда. Но сейчас я ничего подобного не ощутила. Это как ветер. – Она подняла руку и пошевелила пальцами, пытаясь поймать теплый летний воздух. – Вот он дует, но если закрыть окно, то все стихнет.

– Какого черта там вообще происходит? – я снова недоуменно посмотрел на забор. – И где, мать его, Котов⁈

– Идет, – Яна повернула голову и уставилась на небольшой зазор между плитами.

Спустя пару минут мокрое рыжее тело упитанного мейн‑куна не без труда протиснулось в узкую щель. Тихо матерясь в моей голове, Витя потрусил по траве, то и дело раздраженно дергая хвостом и оглядываясь. Несмотря на то, что никакой угрозы поблизости не наблюдалось, Котов выглядел напуганным – его глаза были широко раскрыты, зрачки увеличены, а уши с длинными кисточками плотно прижаты к голове.