Текст книги "Второй шанс. Трилогия (СИ)"

Автор книги: Игорь Конычев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 28 (всего у книги 45 страниц)

– Ну, если внутренние ощущения совпадают с внешним видом, то это что, гармония, получается?

Захар попытался рассмеяться, но тут же закашлялся. Приборы тут же стали пищать громче.

– В жопу такую гармонию, – прокряхтел мой друг, пытаясь восстановить дыхание. – Терпеть не могу больницы.

– Ну, тогда нечего было позволять черти‑кому делать в себе дополнительные нефункциональные отверстия.

– Ох*енный совет, – с серьезным видом произнес Захар. – И чего ты раньше мне его не дал? Я бы тут не валялся тогда.

– Мне казалось, что ты сам сообразишь.

– Надо было, – Захар вновь улыбнулся, но уже куда жизнерадостнее. На его впалых щеках даже румянец появился. – Ладно, – выдохнул он. – Спасибо, что настроение поднял, а то Ольга тут развела сырость. Весь пол поди слезами залила.

– Женщины, – развел я руками.

– Женщины, – Захар согласно кивнул и тут же поморщился, видимо, от боли в порезанной шее. – Но давай не о них сейчас. Тогда в кинотеатре…

– Тебе нельзя волноваться, – перебив друга предупредил я, впрочем, понимая, что на подобные предупреждения он чихать хотел.

– Ага, я всю жизнь волнуюсь, – скривился Захар, – и ничего, живой пока. Кстати, – он попытался поднять руку, но отказался от этой идеи и взглядом указал на свою грудь. – Спасибо, что прижег раны. Врач сказал, что без этого я бы до операции не дотянул.

Я молча отдал другу честь, правда, жест вышел расхлябанным и скорее шуточным.

– Гражданские, – недовольно проворчал Захар, и мы вместе посмеялись.

Точнее я посмеялся, а он покряхтел.

Дверь приоткрылась, и в нее просунулось строгое миловидное личико медсестрички.

– Время, – напомнила она.

– Уже заканчиваем, – пообещал я.

Девушка важно кивнула и скрылась за дверью.

– Короче, – Захар вдруг понизил голос. – Тип, который на меня напал, может лица менять, как маски. В кинотеатре вроде как ты вернулся. В темноте – один в один. Я только успел подумать, что ты вроде за пивом пришел, а вернулся без него, да и поднабрал в весе немного, как – раз! – и один пропущенный. – Мой друг поднял палец, указывая на область груди. – А за ним еще один.

Я насторожился.

– Уверен, что он только рожу менять умеет? Тело остается его?

– Вроде как, – подтвердил свои же слова Захар. – Полиции я уже информацию передал. Урода ищут. Но, сам понимаешь, вряд ли найдут.

– Скорее всего он сам к тебе придет, – предположил я. – Завершить начатое.

– Скорее всего. – Закусив губу, Захар нахмурился. – Тогда надо быть внимательнее и придумать пароль какой‑то, чтобы друг друга отличать. Может, название отряда, позывной и порядковый номер?

– Годится, – согласился. – Там, кстати, снаружи еще Костян с Толиком.

– Они в курсе? – тут же спросил Захар.

– Нет. Сам решай, говорить им или нет.

Захар уважительно опустил голову, в знак признательности, после чего спросил:

– Что будешь делать?

– Попробую сам поискать этого лицедея. Есть кое‑какие зацепки.

– Будь осторожнее, – попросил друг. – А то не хотелось бы тебя в соседней палате обнаружить.

– Ничего не обещаю, – я встал и хотел коснуться его плеча, но в последний момент убрал руку – уж слишком много проводков, датчиков и заживляющего геля оказалось под ней.

– Боишься, что развалюсь? – криво усмехнулся боевой товарищ.

– С тебя станется. Не молодеем же.

– Это точно.

Уже собираясь, я вспомнил об ориентировке, полученной от Мишеньки.

– У тебя не получилось пробить барыгу?

Захар с сожалением покачал головой.

– Все что я узнал – их полно, но они шифруются.

– Время! – в дверях снова появилась воинственно настроенная медсестричка.

– Все, ухожу, – обезоруживающе улыбнулся ей и махнул рукой Захару. – Поправляйся.

– Приложу все усилия, – заверил меня он. – На связи.

– На связи.

Покинув палату, я попрощался с Костей и Толей, вызвал такси и поехал домой. В пути у меня началась разыгрываться паранойя: а вдруг один из бывших сослуживцев сейчас не настоящий? Но эта мысль быстро отправилась прямиком на свалку – меняющий лица не мог скопировать характер, а ребята давно друг друга знали, так что моментально раскрыли бы обман. Однако это не отменяло того факта, что нужно быть настороже.

Такси остановилось у дома, и водитель совершенно ненавязчиво намекнул, что был бы очень рад оценке в пять звезд. Он сказал это вслух, но тихо и глядя вверх, словно обращался не к пассажиру, а к какому‑то божеству всех таксистов в мире. Учитывая, что это были первые слова, которые я услышал от него за всю дорогу, то оценку свою он заслужил.

На улице распогодилось, светило солнышко, и вовсю щебетали птички, за которыми плотоядно наблюдал из кустов упитанный мейн‑кун. Мое появление спугнуло пернатых певиц, и кот издал череду щелкающих и расстроенных звуков. Недовольно покосившись на меня, он сообщил:

– Это все ты виноват, двуногий.

– Только не говори, что стал бы жрать сырую птицу, – мне его обвинения были безразличны.

– А ты бы мне ее приготовил? – с надеждой спросил Котов.

Глядя в его нахальные кошачьи глаза, я медленно покачал головой.

– И не надейся.

– Тогда жрал бы сырую, – мейн‑кун совершенно по‑человечески вздохнул. – Инстинкты, знаешь ли.

– Нет, не знаю, – я хотел закурить, но вспомнил, что все сигареты мы с Коляном и Толиком выкурили у больницы.

– Знаешь‑знаешь, – как‑то хитро прищурился Котов и, вытащив свою пушистую тушку из кустов, растянулся на нагретой солнышком лавочке. – Вот мужчины, например, даже будучи в отношениях, могут пялиться на других женщин чисто из спортивного интереса. С птичками, знаешь ли, так же.

– Но женщин‑то мы не жрем.

– Ну да, – согласился мейн‑кун и дернул пушистым хвостом. – В этом случае процесс иной.

– Ладно, – я вдруг понял, что слишком устал даже для душевных разговоров с котом, а еще хочу есть настолько, что поймай мой собеседник птичку, мы бы с ним за нее подрались, – загорай дальше, а я пошел отсыпаться.

– Давай, – Кот решил меня не задерживать и довольно зажмурился. Но, стоило мне пройти мимо, а ветру изменить направление, как мейн‑кун чихнул и принялся дергать усами. – Ты где, блин, лазил?

– В больнице, – я понюхал рукав и почувствовал лишь запах табака.

– Весь химозой провонял, – Кот спрыгнул с одной лавки и переместился на другую, чтобы находиться от меня с подветренной стороны. – После тебя теперь в подъезд не зайти будет часа два, – пожаловался он.

Жалеть мохнатого ворчуна мне не хотелось, поэтому я лишь пожал плечами.

– Переживешь.

– А куда деваться? – сладко зевнул Кот, отчего мне теперь хотелось есть и спать одновременно.

Еще неплохо было бы душ принять, а то запах…

– Кот! – я замер у подъездной двери, щелкнул пальцами и развернулся на сто восемьдесят градусов.

– М? – он приподнял уже заспанную морду.

– Если одаренный может менять лица, то может ли он менять запах?

– Ты че удумал? – прямо спросил меня Кот.

– Просто любопытно, смог бы ты узнать такого одаренного под разными лицами?

Мейн‑кун выразительно посмотрел на меня. Его взгляд можно было бы назвать суровым, если бы не торчащий изо рта кончик розового языка.

– Смог бы, – решительно заявил Кот почти бел промедлений. – Если он только рожу меняет, то запах тела остается. Даже если он зубы себе гнилые намутит или прыщи какие – пофиг. Подмышки, пах и задница все равно пахнут сильнее.

– Звучит так себе, – поморщился я.

– Так себе – это твой запах, – Кот снова растянулся на лавке. – Иди уже помойся. Не трави душу и обоняние.

– Бегу и падаю, ваше шерстейшество, – отвесив коту шуточное подобие поклона, я поплелся к себе размышляя, можно ли применить навыки Котова для поимки меняющего лица. И пусть идея казалось здравой, она все равно предполагала вмешательство сторонних лиц, или, в случае с Котовым, морд.

Поднимаясь по лестнице, я спорил с совестью, и она победила. Сначала попробую все сделать сам и буду надеяться, что получился. А если нет, тогда и поглядим.

У самой двери мой уставший мозг решил предаться мечтам на тему неожиданных гостей. Например, я бы нисколько не возражал против Яны в одной моей футболке, которая хозяйничала бы на кухне и приготовила бы мне что‑нибудь перекусить. Нет, я и сам не безрукий, но в исполнении Тени еда определенно вышла бы куда вкуснее.

Увы, моим мечтам не суждено было сбыться. Квартира оставалась пустой и какой‑то серой. В последнее время в моей жизни происходило столько всего, что минуты тишины и одиночества воспринимались как нечто аномальное.

После недолгих раздумий я решил сначала принять душ и хоть немного взбодриться, чтобы не заснуть прямо за едой. Прохладная вода сделала свое дело, и через двадцать минут я уже стоял у плиты в одном полотенце и с видом шеф‑повара заваривал острую говяжью лапшу быстрого приготовления особым способом, который передавался у нас во дворе из поколения в поколение.

Для начала я бросил брикет лапши в кипящую воду на пять минут и отложил пакетики с приправами – еще рано. Пока кудрявая варилась, я достал неизвестно сколько пролежавшие в холодильнике сардельки. Пахли они вроде еще ничего, так что было принято стратегическое решение пустить их под нож. Нарезанные кольцами сардельки отправились на разогретую сковороду обжариваться. Стоило им подрумяниться, я слил большую часть воды с лапши и вывалил все оставшееся в ту же сковороду. И лишь потом добавил острый соус и приправы, после чего все тщательно перемешал. Теперь настал черед сыра. Мой еще не успел покрыться плесенью, так что отправился на терку и в сковороду. Готово! Осталось переложить все в тарелку, добавить сырного соуса и немного острого с говорящим названием «Адский огонь», что я и сделал.

Теперь можно и чаек заварить. Я отвернулся лишь на миг, чтобы щелчком включить электрический чайник, а когда вновь повернулся к столу, обнаружил за ним Яну. Она с явной опаской глядела на приготовленное мною блюдо.

– Ну и хрючево, – пробормотала она, так и не решившись понюхать мой шедевр кулинарной мысли. – Ты станешь это  есть? – девушка подняла на меня полный сомнений и сожалений взгляд. – Серьезно?

– А у меня есть выбор? – несмотря на то, что я не вкладывал в эти слова никакого смысла, прозвучали они будто с укором. – Тебя угостить?

– Только если хочешь моей смерти, – Яна демонстративно отодвинулась от стола. – И даже при таком раскладе я бы не стала это пробовать. Оно же дыру в желудке прожжет. У меня от одного пара глаза щиплет.

– Значит, дозировки верные, – я улыбнулся. – Может, хотя бы чай предложить?

– Может, – Яна кивнула. – Мне молочный улун.

– У меня такого нет.

– Есть. Вон в том шкафчике, – девушка указала пальчиком на нужную дверцу.

Я открыл ее и извлек полную упаковку зеленого чая.

– Убей не помню, когда его купил…

– Потому что его купила я, – Яна встала и забрала у меня коробку. – Сама заварю, – она покосилась на мой очень поздний завтрак, – а то после этого я тебе не доверяю.

– Как угодно, – я не стал спорить, к тому же понятия не имел, как правильно заваривать листовой чай. Наверняка где‑нибудь накосячу.

– Тебе сделать? – спросила Яна.

Я немного подумал, но решил, что предпочту иной напиток и достал его из холодильника.

– Пиво? – услышав характерное шипение, девушка взглянула на часы. – А не рановато?

– Какое пиво? – с самым невозмутимым видом я налил пенный напиток в кружку. – Это зеленый чай. Если не разбираешься в сортах, то так и скажи.

Яна наградила меня укоризненным взглядом и залила заварку горячей водой, после чего вернулась за стол с кружкой в руках.

– Я тебе футболку зашла занести, – сообщила она. – Постирала, погладила и положила на полку.

– Могла бы так не запариваться, – сделав первый глоток своего холодного «чая», я блаженно прикрыл глаза: вот, что требовалось мне после долгой и напряженной ночи.

– Ты из тех, кто любит нюхать ношеные вещи?

От этого вопроса девушки я едва не подавился вторым глотком.

– Нет, конечно!

– Да я не то, чтобы осуждаю, – улыбнулась Яна. – У каждого свои пристрастия.

– Занюхивание грязного белья к моим пристрастиям не относится. Прошу вычеркнуть меня из списка извращенцев.

– Как скучно, – игриво фыркнула девушка.

– Нормально, – сделав еще один глоток, я принялся‑таки за еду.

Блюдо получилось сытным и очень острым. У меня на лбу даже испарина выступила.

– Приятного аппетита… Наверное, – уверенности в голосе моей гостьи не было ни на грамм. – Ты мигни два раза, если скорую потребуется вызвать.

– А ты разве не умеешь оказывать первую помощь?

– Могу. Нас всех обучали. Но если тебе потребуется дыхание рот в рот, то я пас. У тебя на губах столько соуса, что мои от него облезут.

– Да ладно, не настолько он и острый.

– Тогда почему ты вспотел? – Яна коснулась пальцем моего лба. Посмотрела на него, а потом вытерла о мое же полотенце. – Фу. – Она встала, сходила к шкафчику и достала оттуда упаковку печенек, которые я тоже видел впервые.

– Что еще ты мне купила? – я судорожно пытался сообразить, видел ли в ванной новые баночки или нет. Вроде бы там находились мой дезодорант и гель для душа, который подходил сразу и для тела, и для волос. Зубная щетка тоже была одна. По крайней мере, вчера.

– Больше ничего, – спокойно ответила Яна. – Мы же не живем вместе.

– Ага, хорошо, что прояснили этот момент, – на самом деле я не знал, радоваться или грустить. – А то, знаешь ли, я иногда начинаю путаться.

– Ты чем‑то недоволен? – Яна достала одну печеньку и начала ее пугающе медленно есть, глядя на меня при этом, как кошка на мышонка.

Я совершенно спокойно чувствовал себя во множестве ситуаций. Меня не пугали ни драки, ни перестрелки, ни соседи по камере. Но эта очаровательная девушка могла вызвать у меня чувство дискомфорта одним взглядом. Очень надеюсь, что любовь проявляется как‑то иначе.

– А я выгляжу недовольным? – на всякий случай поинтересовался я, ощущая, как мягкая лапша встает поперек горла.

– Нет, – все так же неспешно ответила Яна и подозрительно прищурилась. – Ты выглядишь уставшим.

– Потому что я устал.

– Тогда доедай, допивай свой… – Яна сделал паузу и поджала губы, – чай и ложись спать. Ночью у меня на тебя планы.

Я поперхнулся второй раз за вечер.

– Какие, позволь узнать?

– Не те, о которых ты подумал, – по тону девушки сложно было сказать, о чем думает она сама. – Мы пойдем искать того, кто напал на твоего друга. График дежурств я уже согласовала с твоим дядей, так что в ближайшие пару дней ты абсолютно свободен.

– И что ты сказала дяде Мише?

– Что у нас с тобой совместные дела. – Честно ответила Яна. – Он на меня как‑то странно посмотрел, но сразу согласился. Я думала начнет ворчать, как обычно, но нет. Наверное, формулировка помогла. Мне ее Кира подсказала.

– Совместные дела, значит, – я тяжело вздохнул. – Ну, ладно, назовем это так.

– Вот черт! – Яна вдруг резко встала, чуть не облившись горячим чаем.

– Что‑то не так?

– Все не так, – девушка растерянно уставилась на меня. – Я только сейчас поняла, как это звучит со стороны. – Отставив кружку, она пошла в коридор.

– Ты куда? – я проводил ее взглядом.

– Убью Киру и сотру память твоему дяде. Встретимся часов в десять. – Ответила Яна и закрыла за собой дверь.

19. Совместные дела

Ни одна из моих попыток отговорить Яну лезть с головой в наше с Захаром расследование не возымела успеха. Несмотря на отсутствие у нее всякой склонности к альтруизму, Тень оставалась непреклонна в своем решении. С упрямством, достойным лучшего применения, она раз за разом заявляла, что теперь это ее личное дело. На вопросы, что тут такого «личного», девушка отвечала в духе «отстань» или «чего прикопался?».

Она даже Котова втянула, причем без моего ведома. Просто пришла к тем же выводам, что и я. Но, в отличие от Яны, мотивация нашего пушистого коллеги оказалась простой, как пять копеек: за свое участие он просил ни много ни мало килограмм кошачьей мяты. На мой вопрос куда ему столько, Котов отвечать отказывался. У него вообще было скверное настроение из‑за начавшегося дождя и неудобного ошейника с адресником.

Несмотря на то, что Яна потеряла след убийцы на Киевском вокзале, поиски мы решили начать в Царицыно, так как сходились во мнении, что заказчиками Захара является «Вторая смена». Даже если у них имелся богатый и влиятельный покровитель, едва ли он сам стал бы нанимать киллера. А может никакого киллера и не было вовсе, и за дело взялся один из членов банды.

Впрочем, на выбор места для старта поисков повлиял и еще один важный факт. Пока я отсыпался, Яна уговорила Нину Зимину воспользоваться служебным положением и подключиться к камерам в Царицыно. Действие это оказалось не совсем законным, но принесло плоды. Зимина внесла в поисковый алгоритм попавшие на камеры у кинотеатра часть лица и комплекцию убийцы, после чего программа зафиксировала несколько совпадений. Два оказались в Царицыно.

Кроме камер диспетчер «Вектора» влезла в реестр одаренных и сейчас искала совпадения в особых способностях. Оказалось, что умеющих менять внешность людей в столице несколько, и это все усложняло.

Выйдя из метро «Царицыно», я вдохнул пропитанный прохладой ночной воздух и огляделся. Тут и там терлись небольшие стайки молодежи, которым даже усилившийся дождь не был помехой. Не зная толком, что именно ищу, я просто пошел, куда глаза глядят, ища взглядом что‑нибудь заслуживающее внимание.

Согласно нашему с Яной плану, она вместе с Котом прибыла чуть раньше и сейчас рыскала где‑то поблизости под прикрытием своего дара, тогда как наш пушистый напарник пытался высмотреть или почуять хоть что‑то подозрительное с другой стороны.

Все мы ждали информации от Зиминой, и та справилась довольно оперативно. Примерно через пятнадцать минут скитаний по залитым неоном улицам, мой телефон зазвонил. На экране высветилось имя контакта.

– Нашла? – вместо приветствия спросил я.

– Нашла, – голос диспетчера звучал сухо и строго, как всегда. Она немного помолчала, после чего продолжила. – Всего одаренных, способных менять внешность, в Москве пятеро. Двое могут менять только лица, еще двое способны корректировать рост комплекцию, но, судя по записям с камер кинотеатра, они отпадают – нужный вам мужчина всегда оставался одного размера.

– Погоди, – вставил я. – А что с пятым? Ты описала только четырех.

– Пятый родился десять дней назад. – Просто пояснила Зимина.

– Четвертая волна?

– Выходит, что так. Ты именно это хочешь обсудить?

– Нет.

– Тогда слушай дальше, – продолжила Зимина. – Один из двух подозреваемых пустился в бега. Прямо сейчас его ищет полиция. Уже разослали ориентировки.

– Походу наш клиент, – я с досадой поджал губы – если умеющий изменять лица тип решил скрыться, то найти его будет той еще задачкой.

– Возможно, – согласилась Зимина, – особенно если учитывать тот факт, что последний подозреваемый уже пять лет, как прикован к инвалидной коляске.

– Может, маскировка?

– Если считать ампутацию ног после аварии маскировкой… – не без ехидства протянула Нина.

– Понял. Не продолжай. – Я остановился посреди улицы. – Значит тот, кого мы ищем, в бегах и скрывается от полиции? – этот факт ставил под сомнение осмысленность моего присутствия в Царицыно – едва ли преступник будет скрываться там, где его станут искать в первую очередь.

– В бегах один из подозреваемых, да, – голос Зиминой стал задумчивым. Из трубки донеслось щелканье клавиш. – Интересно.

– Нашла что‑то еще? – с надеждой спросил я.

– Возможно, – уклончиво ответила Нина. – Мне подумалось, что ваш клиент мог специально не менять тело, чтобы ввести всех в заблуждение.

Мне стало даже немного обидно из‑за того, что я сам до этого не додумался.

– И, если так, – продолжила вслух рассуждать Нина. – Один из двух одаренных, способных менять комплекцию, отпадает автоматически…

– Почему это?

– Потому что он – это она. – Произнесла Зимина таким тоном, будто объясняла несмышленому ребенку какую‑то прописную истину. – А у всех, кто меняет внешность, изменения происходят в пределах их пола. Его, если верить реестру, никто менять не может. По крайней мере, при помощи дара.

– Что там с оставшимся претендентом? – сменил я тему.

– Все… мутно, – Зимина замолчала.

– В каком смысле?

– Не могу получить доступ, – Нина говорила раздраженно – проигрывать она явно не умела. – Что значит, «досье засекречено»⁈

Несмотря на то, что вопрос был явно риторический, я все равно на него ответил:

– Это значит, что доступ к информации закрыт для широкого круга лиц.

Диспетчер цокнула языком и с особым остервенением застучала по клавишам. Мне даже показалось, что она создала копию, и теперь они работают уже вдвоем. Продолжая слушать абсолютно не ритмичные перестукивания, я свернул в ближайшую подворотню и пошел вдоль одного из длинных серых домов.

Впереди в свете фонаря мелькнул кошачий силуэт, но мне не удалось понять, какого он был цвета. Как говорится, ночью все кошки серы. Хотя именно эта была потолще и побольше обычных. Я чуть отодвинул телефон от головы, но голоса Котова не услышал. То ли действительно перепутал его с другим котом, то ли коллега предпочел хранить тишину в эфире.

– Не могу взломать, – с явным нежеланием раздраженно сообщила мне Зимина. – Видимо, госслужащий. У тебя были данные закрыты, когда ты служил?

– Понятия не имею, – честно признался я, так как никогда не задавался этим вопросом. – По идее должны были скрывать. Там никак не посмотреть? – мне стало любопытно, что это за одаренный, и почему его досье требует особого доступа.

– Пока никак. Попробую еще, но ничего не обещаю. Если что – дам знать.

– Хорошо. Спасибо, Нина.

Зимина вновь выдержала небольшую паузу.

– Пожалуйста, – наконец произнесла она и отключилась.

Не успел мой телефон перекочевать из руки в карман, как за спиной раздался знакомый тихий голос.

– Не оборачивайся.

Подавив желание выругаться, я продолжил мерно шагать вперед, ничем не раскрывая, что за мной следует говорящая Тень. Кучкующиеся у одного из подъездов подростки проводили меня настороженными взглядами. Но ими и ограничились.

– Прямо и направо, – прошептала мне на ухо Яна.

В свете неона я увидел ее обозначенный дождевыми каплями силуэт. Девушка почти беззвучно обогнала меня и пошла вперед. Стоило Яне отойти в сторону от дороги и света, как различить ее ладную фигурку вновь стало непростой задачей.

Мы встретились у торца дома, под раскидистым деревом. Тень прислонилась спиной к стволу и нетерпеливо поглядывала на меня.

– Нашла что‑нибудь? – я ступил под сень листьев, мерно шуршавших под слабеющим дождем.

– Ничего, – Яна с сожалением покачала головой. – Эмоциональных следов много, но они все похожи и сливаются, так что не могу выделить ни одного основного. Подростки хотят алкоголя, денег, запрещенки, друг друга… Мрак полный. От их мыслей такой шум, – девушка коснулась пальцами левой руки виска и помассировала его. – Даже на вокзале лучше было.

– Тебе всегда так плохо? – я мягко коснулся ее плеча.

– Нет, – девушка покачала головой очень медленно, словно даже самое легкое движение приносило ей физическую боль. – Только когда концентрируюсь и зацикливаюсь. Сейчас пройдет. – Она начала глубоко и ровно дышать, втягивая воздух носом и выдыхая ртом.

– Не надо было тебя вмешивать.

– Не нуди, – быстро оборвала меня Тень. – Тебе это не идет. К тому же, я сама в состоянии решить, что мне нужно делать, а что нет.

– Может, тогда хотя бы скажешь, почему ты это делаешь?

– Отстань, – привычно огрызнулась Яна и отвернулась, всем своим видом демонстрируя, что следующее поднятие этой темы ничем хорошим не закончится. По крайней мере, для меня.

Снова испытывать судьбу и нервы девушки я не стал. Она и так‑то не отличалась особым терпением, а сейчас и вовсе не взводе. Проще с завязанными глазами по минному полю пройти, чем донимать Яну и при этом не спровоцировать ее.

Не успел я подумать, как умаслить раздраженную и уставшую девушку, как она сама повернулась ко мне.

– Ценю твое беспокойство, но давай сосредоточимся на деле, – сказала она.

– А чего на нем сосредотачиваться? – я развел руками. – Ты же слышала, что сказала Нина.

– У меня есть идея, – девушка таинственно улыбнулась.

– Расскажешь? – спросил я, когда молчание затянулось.

– Нужно поискать барыгу с «Благодатью», а потом сесть ему на хвост.

– И что это нам даст?

– Больше, чем ничего, – справедливо рассудила моя спутница.

– Ну, допустим, – спорить с очевидными вещами не входило в мои привычки. – Но как мы его найдем? Просто будем ходить и на каждом углу спрашивать: «Уважаемый, а не фарцуете ли вы часом поганым энергетиком для одаренных?».

– Не совсем так, но суть ты уловил.

– Правда? Мне вот что‑то так не кажется.

– Пойдем, – Яна поманила меня за собой и вышла под вновь усилившийся дождь. – Надо найти Котова. Думаю, он сможет учуять что‑нибудь.

– Не сможет, – раздался в моей голове недовольный голос коллеги. – В дождь все запахи сбиваются. Еще и травой тут воняет… вперемешку с мочой. Что с людьми не так? Вроде не звери, а каждый угол тут пометили!

Вскоре показался и сам Котов – его рыжая тушка вынырнула из кустов. Мокрый и взъерошенный кот обжег нас сердитым взглядом зеленых глаз.

– Совсем ничего не узнал? – спросила у него Яна.

– Ну, может и узнал чего, – юркнув под дерево, рыжий мейн‑кун отряхнулся и принялся вылизывать лапу. – Через два двора отсюда пацаны какие‑то шептались, что им нужен допинг. Не знаю, ваша это тема или нет, но вот так.

– Показывай, – потребовала Яна.

– Прямо сейчас? – Котов печально поглядел на падающие с неба капли.

– Нет, завтра, – девушка поглядела на рыжего так, что тот инстинктивно сжался.

– Страшная ты женщина, Яна, – тихо сообщил он.

– Еще раз назовешь меня страшной – отвезу тебя в ветеринарку и попрошу кастрировать, – мрачно пообещала Тень.

– Да я ж не в том смысле! – начал было оправдываться Кот.

– Зато я в том самом. – Жестко отрезала Яна и приказала. – Веди, шерсть.

Кот фыркнул, но повиновался и потрусил под вновь усилившийся дождь.

– Можно было и повежливее, – только и проворчал он.

Мы быстро миновали один из обозначенных пушистым провожатым дворов и, перед входом в другой, Яна остановилась и придержала меня за локоть.

– Дальше я одна, – сказала она.

– Не понял.

– Так пойми, – нетерпеливо бросила девушка и заговорила довольно быстро. – Из‑за дождя дар не сможет скрыть меня полностью, так что я пойду в открытую. Ты слишком приметный и уверенный в себе. Не похож на того, кому нужна «Благодать».

– Минуточку. – Вставил я. – Не так давно у меня не получалось даже…

– Никто не станет твою историю слушать, – перебила меня Тень. – Такому подозрительному типу никто барыгу не сдаст. Все решат, что ты мент. К тому же, бандиты тебя в лицо знают. Мало ли, кто‑то из этой шпаны тоже в курсе?

Мне до смерти не хотелось признавать, что доводы спутницы более чем разумны. Отпустить ее одну к местным торчкам и вовсе казалось дерьмовой затеей. Но разве имелись другие варианты?

Хотя, имелись.

– Давай просто поймаем парочку торчков и прижмем их, – предложил я.

– Нет. – Яна энергично тряхнула головой, и капли с мокрых волос брызнули в стороны. – Будет много шума и мало толка. Я пойду одна и добуду информацию. Положись на меня.

– Но…

– Поверь в меня, – Тень посмотрела на меня умоляюще.

В этот момент я понял, что речь идет не только о нашем общем деле и заботе, но и о доверии. Для Яны было чертовски важно услышать то, что я, скрепя сердце, сказал:

– Хорошо. Действуй.

– Спасибо, – девушка отвернулась, сделала шаг, потом резко развернулась, прильнула ко мне всем телом и поцеловала в губы.

– Еб*ть, как романтично, – пробурчал Кот. – Могли бы постесняться и не сосаться под дождем при том, кто может разве что свои яйца лизнуть.

Но никто из нас не обратил на него внимания. Прервав поцелуй, Яна быстрым шагом направилась в соседний двор. Кот же уселся на лавку, откуда взирал на меня с плохо скрываемой завистью.

– Ну что, привстал у тебя? – нахально поинтересовался он.

– Я уже говорил, что ты мерзкий?

Котов задумался и дернул хвостом.

– Вроде да.

– Ну тогда считай, что еще разок напомнил.

– Да брось, – Кот перебрался ко мне поближе. – Расскажи, каково это. Что ты испытываешь, целуясь с девушкой? Возбуждает, не правда ли? Даже мое кошачье…

Я присел на корточки и посмотрел в чуть раскосые глаза мейн‑куна.

– Ты болен, Витя.

– Да ладно тебе, не будь ханжой!

– Иди за Яной и проследи, чтобы все прошло нормально. – Велел я Котову. – Если хоть кто‑то на нее косо посмотрит…

– То я дам тебе сигнал, ты ворвешься, победишь плохишей, спасешь тёлочку и тебе ночью что‑то да обломится. – Недовольно забрюзжал Кот, скрываясь в темноте. – У всех все будет хорошо, кроме меня.

Уж не знаю почему, но при виде понурого мокрого котейки я проникся к нему сочувствием.

– Ладно. Справишься – и я объявление дам о том, что ищу вязку для породистого мейн‑куна.

– Правда⁈ – Котов обернулся, и в его глазищах заблестели то ли капли дождя, то ли слезы радости, а может и то, и другое сразу.

– Ага, – заверил я его. – Обмажетесь кошачьей мятой и устроите веселые потрахушки.

– Кайф, – мечтательно протянул Котов и значительно ускорился, преисполненный рвения поскорее закончить с делами и доказать свою полезность.

Оглядевшись, я тоже шагнул в темноту. Если что‑то пойдет не так, то мне нужно быть как можно ближе к Яне, чтобы успеть ее защитить. Пусть торчки только пальцем ее тронут – выжгу дотла.

Стараясь ступать бесшумно, я добрался до края дома и аккуратно выглянул. Яна, обняв себя за плечи, низко опустив голову и спрятав лицо в спутанных волосах, неровной походкой приближалась к группе сидевших у дальнего подъезда людей. Тех было пятеро. Судя по комплекции и одежде – три парня и две девушки.

– Палишься, – тут же мысленно сообщил мне Котов.

В то же мгновение я быстро вернулся за укрытие.

– Не парься, ща я тебе все перескажу, – заверил меня напарник. – Значит, так, она подошла. Пацаны на нее зырят. Ну, я бы тоже зырил. Мокрая футболка прилегает к…

Я сжал кулаки.

Котов сообразил, что пошел не в ту степь.

– Извиняюсь. Не надо сажать меня в мешок и топить в речке. Возвращаюсь к своему репортажу. Итак, на связи специальный корреспондент Виктор Котов, специально для телеканала Черт‑ТВ. Наша мадам продолжает дрожать и прятать глазки. Просит закурить. Изображает страх, озирается. Слушай, а ей в актрисы надо! Натурально играет. Мне ее жалко прям.

Веселья Котова я не разделял и надеялся, что Яна действительно играет эмоции, а не переживает их под давлением и внимательными взглядами окружающих маргиналов. Ей точно сейчас не легко, а ведь…

– Так, – влез в мои мысли голос Котова, – одна из девок спрашивает, что случилось. Яна делает вид, что не хочет грузить других своими проблемами. Девка настаивает и предлагает выпить. Яна пьет. Кажись, дело будет.

Стоя под дождем и бездействуя, я ощущал свою полнейшую бесполезность. Хотелось вернуться к своему плану, ворваться в толпу торчков, схватить одного и вытрясти из него все, что тот знает. Вот только он мог ничего и не знать…