Текст книги "Второй шанс. Трилогия (СИ)"

Автор книги: Игорь Конычев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 45 страниц)

– Пробки, Надежда Сергеевна. Просто ужасные. Что у вас стряслось?

– Васенька! – пожилая женщина разом позабыла обо всем на свете, кроме проблем любимого кота. – Он снова на дерево залез!

– Там ему, дебилу, и место, – проворчал из машины Котов.

Надежда Сергеевна показала нам с Флорой на то самое дерево, с которого мне уже приходилось разок снимать ее пушистого питомца. Тогда без казусов не обошлось, но сейчас все должно быть иначе.

– Я его и голосом уговаривала, и колбаску показывала, вот, – Надежда Сергеевна вытащила из кармана цветастого халата толстенный кусок «докторской», которого могло хватить на пару солидных бутербродов.

С горчичкой…

– Вы слушаете? – Надежда Сергеевна перехватила мой мечтательный взгляд, а я понял, что не ужинал.

– Слушаем, – кивнула Флора, – и очень внимательно. – Она подошла к дереву и приложила к нему руку. – Старое, – сообщила девушка, – и не гибкое. Если попробую обвить ветвями Васю, то они поломаются…

– А Васенька, – голос хозяйки кота дрогнул, – он не поломается?

– Было бы неплохо, – вновь зазвучал в моих мыслях голос Котова. – Всех кисок на районе обрюхатил, паскуда!

У меня аж глаз дернулся.

– Ты отвратительный, – сообщил я Котову, заглядывая в машину.

Рыжий мейн‑кун злобно зашипел.

– Что естественно, то не безобразно! – заявил он, вздыбливая шерсть.

Мое богатое воображение нарисовало картину, как человек в теле кота ухлестывает за вполне себе обычными кошками.

– Это, Витя, ни хрена не естественно и вполне себе безобразно.

– Посмотрел бы я на тебя, если бы ты застрял в шерстяном теле!

– В том‑то и дело, что я в нем не застрял и не застряну, – я с издевкой поглядел на Котова. – Ни в прямом, ни в переносном смысле.

– Давай без приколов, – пошел на мировую Виктор. – Мне и без тебя тошно. Ты хоть знаешь, что коты вылизываются больше пяти часов в день? Не знал? А я вот, блин, знаю. На собственном мать его, опыте! И… – он вдруг быстро завертел головой и начал издавать какие‑то щелкающие звуки и непрерывно дергать усами.

– Ты чего? – я на всякий случай отстранился.

Котов не ответил.

Проследив его взгляд, я увидел снующих над деревом птичек. Сидевший на верхних ветках Васька их тоже увидел и попытался поймать, но не удержался и свалился на ветки пониже. Упитанный кот смог удержаться, но таким маневром едва не довел свою хозяйку до инфаркта.

– Васенька! – воскликнула женщина, оттягивая подол и пытаясь подстраховать питомца. – Осторожнее, миленький!

– Как прекрасны любящие животных люди, – Флора, кажется, смахнула слезу умиления.

Я же почувствовал себя абсолютно не в своей тарелке.

– Ты снимать‑то его будешь?

– Попробую, – Флора опустилась на колени под деревом и положила ладони на землю. Трава в цветнике за ее спиной тут же начала прорастать и скручиваться в какое‑то подобие зеленого щупальца.

Мне стало окончательно не по себе, когда росток по высоте поднялся на третий этаж и потянулся к Ваське. Кот от такого ошалел и залез на самую макушку, отчего та опасно наклонилась.

– Давай, еще чуть‑чуть! – голосом маньяка прошептал Котов, наблюдая, как Васька из последних сил цепляется когтями за тонкие веточки.

– Антонина, он же упадет! – заголосила Надежда Сергеевна, перебудив всех в округе.

Флора с сожалением вздохнула. Подконтрольный ее дару росток быстро сморщился и скрылся под землей, оставив после себя лишь приличных размеров яму. Я осторожно заглянул в нее и увидел на дне небольшую луковицу какого‑то цветка. Моя напарница подошла ближе и заботливо присыпала все землей.

– Наверное, надо пожарных вызывать или спасателей, – посоветовала она Надежде Сергеевне.

– В прошлый раз Максим сам котика снял, – женщина с надеждой поглядела на меня.

– Не полезу, – решительно отрезал я. – Ваш Вася мне чуть вены не вскрыл.

– Не наговаривайте! Он не специально.

– Он специально, – заверил меня Котов.

У меня появилась идея.

– Слушай, – обратился я к пушистому сотруднику агентства, – если ты к кошкам подход находишь, может и этого уговоришь спуститься?

– Не, – с сомнением протянул Виктор, высовывая морду с массивным подбородком из машины и глядя на в некой степени сородича, – он тупой.

– Ой, у вас тоже котик есть⁈ – Надежда Сергеевна заметила Котова и тут же подошла к нему и совершенно бесцеремонно заграбастала, прижав к груди. – Какой симпатичный! Породистый!

– Пусти меня, старуха! – заверещал Виктор.

Надежда Сергеевна вздрогнула и огляделась.

– Вы это слышали? – спросила она, так никого и не увидев.

– Нет, – в один голос ответили мы с Флорой.

Девушка выразительно посмотрела на Виктора.

– А кто тут у нас такой мордатый? – Надежда Сергеевна разом позабыла обо всем на свете и принялась свободной рукой теребить Виктора за подбородок.

Котов отчаянно пытался выбраться, но вдруг замер.

– Хочешь колбаски? – предложила ему пленительницы, тыча в морду тем самым куском «докторской» из кармана. – Она вкусненькая.

– И пахнет старухой, – пробормотал Котов.

В этот раз, судя по всему, слышали его только мы с Флорой.

– Я бы сказал, что даже воняет, – продолжил Котов, плотоядно облизываясь. – В ней, небось, вся таблица Менделеева и ни грамма мяса. – Мерзость, какой поискать, – окончание фразы уже сопровождалось довольным кошачьим чавканьем.

– Кушай‑кушай, золотце, – умилялась Надежда Сергеевна.

Наблюдавший за всем этим Васька полностью ошалел от происходящего. Едва увидев, как его хозяйка мало того, гладит чужого кота, так еще и скармливает ему кусок колбасы, кот, пусть и неуклюже, но стал спускаться. Пару раз он чуть не сорвался, а с нижних веток все же бухнулся прямо на землю, после чего потрусил к хозяйке, возмущенно мяукая.

Котов это заметил и принялся поедать колбасу с утроенной скоростью.

– Васенька! – обрадовалась Надежда Сергеевна. – Умница ты мой, сам спустился! А у меня тут смотри, какой котик. Будешь с ним дружить? – с этими словами она опустила Виктора на лапы.

– Не будет, – предположил я.

Два пушистых уставились друг на друга так, как ковбои из старых вестернов во время дуэли. Васька, будучи меньше мейн‑куна, но явно толще, выгнул спину и издал протяжный басовитый звук. Встав боком, он неуклюже двинулся на рыжего.

– Помогите, – пропищал Котов, пятясь назад. – Он же конченый! Отбитый просто в край!

– Что ты? – Надежда Сергеевна наклонилась и подтолкнула мейн‑куна к сородичу. – Не бойся. Он просто поиграть хочет.

– В жопу такие игры! – заголосил Котов и рванул, куда глаза глядят.

Мы с Флорой проводили его задумчивыми взглядами.

Васька беглеца преследовать не стал и с чувством выполненного долга потерся о ноги хозяйки, чем вызвал у нее очередной приступ умиления.

– Васенька! – рискуя потянуть спину, женщина подняла на руки упитанного кота и прижала к себе. – Пойдем домой, родненький, я тебе еще колбаски отрежу! – продолжая сюсюкаться с котом, Надежда Сергеевна скрылась в подъезде.

– Не за что, – сухо бросил я, когда железная дверь с лязгом закрылась.

Флора коснулась вкладыша в ухе.

– Мы тут закончили… вроде как.

– Хорошо, – ответила Зимина. – Пока вызовов нет. Отдыхайте.

Диспетчер отключилась.

– Перекусить бы, – я открыл пассажирскую дверь и уже собирался сесть, когда услышал смущенный голос Флоры.

– Может, теперь ты поведешь?

– Неа, – покачал головой я, опускаясь на сидение и демонстративно пристегиваясь. – Тебе нужна практика. Движение сейчас спокойнее, чем днем, так что самое время потренироваться.

Девушка не спешила садиться.

– У меня плохо получается…

– И без практики лучше не станет. Давай, садись, заводи мотор. Буду сегодня твоим инструктором.

– У меня в автошколе уже был один инструктор‑старикашка. – Флора все же села за руль. – Ему скоро помирать, а он постоянно рычаг коробки с моей коленкой путал. Обещал доставить мне райское наслаждение. А я, между прочим, пантеистка!

– Пантеистка, значит, – я оценивающе взглянул на крепкую фигуру девушки и мысленно отдал дань храбрости старику. Поступил он, конечно, отвратительно, но думать причинным местом да на старости лет – не каждому дано. Но это не оправдывало похотливого и бесцеремонного мужика.

– Мы, пантеисты, отождествляем Бога и природу, рассматривая Вселенную, как единое целое.

– Очень интересно, – серьезно кивнул я. – А что с инструктором? Ты спустила домогательства ему с рук?

– Ага, щас, – Флора криво и даже кровожадно усмехнулась. – Предложила ему уединиться в парке, а там…

– Ты труп‑то хоть закопала?

Девушка улыбнулась.

– Да живой он, не переживай. – Она нажала на кнопку под рулем, и мотор загудел. – Надеюсь, из тебя инструктор получше будет.

– Ну, в парк с тобой я точно не пойду, – пообещал я. – И селектор трогать не стану.

– Договорились, – едва Флора нажала на газ, как тут же бросила его и вдавила тормоз.

– Молодец, – похвалил я ее, глядя на прыгнувшего на капот рыжего кота. – В этот раз педали не перепутала.

– Вы что, бросить меня хотели⁈ – Котов стукнул лапой по лобовому стеклу. – Пустите!

Я открыл дверь, запуская Виктора внутрь. Он юркнул между сидением и стенкой и вопросительно посмотрел на меня.

– Чего не закрываешь?

– Думаю, не захочешь ли ты теперь выйти.

– Я не кот! – запротестовал оскорбленный до глубины души Котов. – Ну, точнее кот, но только снаружи. Закрывай уже эту чертову дверь, а то дует. – Он принялся остервенело вылизывать свой бок.

– Как скажешь, – я закрыл дверь и обратился к Флоре. – Поехали.

– Куда? – она вопросительно уставилась на меня.

– Так, сейчас, – поковырявшись в навигаторе, я нашел работающую допоздна кафешку и проложил маршрут. – Вот сюда.

– Ого, – с сомнением протянула Флора, оценивая предстоящий путь. – А поближе ничего нет?

– Практика, – напомнил я ей.

– Но там скоростное шоссе! – Флора ткнула пальцем в экран. – Я по такому еще не ездила.

– Мамочки, – пискнул Котов, предчувствуя беду.

Но я его пессимизма не разделял, поэтому уверенно сказал напарнице:

– Когда как следует разгонишься, научишься лучше чувствовать и скорость, и машину. На шоссе с тобой ничего не случится.

– А с нами? – с надеждой спросил Котов.

– И с нами тоже.

– Хорошо бы…

– Заткнись уже, – видимо, моя уверенность передалась и Антонине. – Она решительно взялась за руль и шумно выдохнула.

Но, несмотря на сосредоточенный взгляд, девушка все же медлила. Тогда я выложил на стол последний козырь:

– У них есть веганское меню.

– Что же ты сразу не сказал? – Флора нажала на газ.

5. Как в старые добрые

В пятницу вечером мне позвонил Захар и предложил пересечься в субботу. У меня как раз намечался выходной, так что решение было принято быстро, несмотря на определенные сомнения. Для меня жизнь буквально разделилась на две части: до увольнения и потери дара и после. Сидя в тюрьме, я с этим свыкся.

Но теперь граница между прошлым и настоящим размылась. Да, в глубине души у меня все еще таилась обида на бывших сослуживцев, что дали показания против меня. Но ведь на то были объективные причины: я нарушил субординацию, приказ и закон, поставив при этом под сомнение добросовестность всего отряда.

Выходит, сам виноват. Вот только обвинять других всегда приятнее, чем признать собственные ошибки.

Криво усмехнувшись своим мыслям, я вошел в один из баров у метро Третьяковская. В былые времена мы тут частенько бывали. От звука колокольчика над дверью даже приятное чувство ностальгии появилось.

Сколько лет прошло с моего прошлого визита в это заведение, лет пять? А тут особо ничего и не изменилось: все та же отделка под прошлый век, теплые древесные цвета, тихие старые рок‑баллады из скрытых колонок, обилие бутылок в баре и только сам дородный мужик за стойкой чуть схуднул, осунулся и поседел.

– А старый‑то постарел, – с улыбкой сказал я Захару, который уже сидел за тем самым столиком, за которым мы кутили в буйной молодости. На многократно покрытой лаком потертой поверхности даже остались царапины, которые мы когда‑то оставили.

– Мы тоже не помолодели, – Захар бросил задумчивый взгляд на бармена, после чего встал и пожал мне руку. – Опаздываешь.

– Так я не на службе.

Бывший сослуживец чуть напрягся, пытаясь понять, как правильнее расценивать мои слова.

– Я без претензий, – сказал он.

– Как и я, – мне надоело стоять. Устроившись на высоком деревянном стуле, я принялся изучать меню.

– Тогда ладно, – расслабившись, Захар тоже сел. – Пиво сейчас принесут. Заказал нам как обычно.

Я оторвался от перечня блюд.

– По две?

– Для начала. Ты ведь все еще предпочитаешь светлое?

– Как и всегда.

– Ну, хоть что‑то в этом мире неизменно.

Незнакомая официантка принесла сразу четыре пол‑литровые кружки с пышными стойкими пенными шапками и поставила их перед нами, после чего приняла заказ на мясные закуски и ушла.

– За встречу? – предложил Захар.

– За встречу, – поддержал я.

Мы стукнулись кружками и выпили. Плотный насыщенный напиток имел яркий вкус хмеля и приятную горчинку, которую не хотелось ни закусить, ни запить следующим глотком.

– Недурно, – оценил я.

– Вполне, – Захар сделал еще один глоток.

– Как пацаны?

Бывший сослуживец пожал широкими плечами.

– Упахались, но все в норме. По крайней мере, пока, а там… Сам знаешь, как бывает.

– Знаю.

Мы немного помолчали. Выпили. Помолчали еще. Захар почесал гладковыбритую щеку.

– Я ребятам сказал, что мы пересечемся. Они просили тебе привет передать.

– А чего они сами не пришли?

– Им… – Захар помолчал, подбирая нужное слово. – Неловко, что ли. Ты пойми их… Нас. Да, тебе хреново пришлось. Но и по отряду это ударило.

– Понимаю. – В этот момент я нисколько не кривил душой. – Но мы сюда ведь не былое поминать пришли?

– Почему? В нем же хорошего было больше, чем плохого.

– И то правда.

Так мы сидели, выпивали, и вспоминали срочную службу, учебу, дружбу и передряги, в которых удалось побывать. Время пролетело совершенно незаметно. Я посмотрел на часы, лишь когда Захар сказал, что пива с него на сегодня хватит.

Шел второй час ночи. Бар постепенно пустел.

– Засиделись мы с тобой, – выдал Захар, откидываясь на спинку стула.

– Так и не виделись давно.

– Да уж, – протянул бывший сослуживец и замолчал, явно что‑то обдумывая. Наконец, он решился и подался вперед. – Слушай, Макс, я пробил ту девчонку. Она чистая: ни приводов, ни штрафов, ничего. Вероятно, просто решила побаловаться.

Мне показалось, что Захар что‑то недоговаривает, но я не стал заострять на этом внимание. К тому же, мы знали друг друга не первый год, и я не сомневался: если он что‑то решил, то переубедить его уже не получится.

– Значит, разовая акция? – уточнил я, изображая непринужденность.

– Она самая, – кивнул Захар. – Ну что, по домам?

– Да, пора бы, – я жестом подозвал скучающую у стойки официантку и попросил счет.

– Сегодня я угощаю, – заявил Захар, забирая себе чек и доставая кошелек.

– Мне тоже зарплату платят, – оскорбился я, чувствуя, что пива сегодня, действительно, хватит. Обычно меня такие мелочи не задевают.

– Не сомневаюсь, – Захар приложил карту к мобильному терминалу. – Поэтому в следующий раз выпивка с тебя.

– Договорились.

– И лучше заработай премию, потому что я приду не один, а с ребятами.

– Тогда давай через пару лет, – я улыбнулся. – Как раз накоплю денег, чтобы разок накормить всех дуболомов.

Мы посмеялись и, попрощавшись с барменом, покинули заведение.

– Такси?

Захар покачал головой.

– Нет, я проветрюсь.

– Как знаешь, – следующая смена у меня была тоже ночной, но гулять как‑то не хотелось. К тому же усталость после злоупотребления даром не прошла полностью, поэтому я вызвал такси и уже предвкушал долгий оздоровительный сон.

– На связи! – Захар крепко пожал мне руку.

– На связи, – я ответил тем же.

Бывший сослуживец козырнул, после чего развернулся и пошел домой. Я же закурил и проводил его взглядом. Такси приедет только через пять минут, так что можно насладиться тихой почти летней московской ночью и…

Мое внимание привлекли две тени, выскользнувшие из‑за угла и последовавшие за Захаром. И, казалось бы, случайные прохожие. Вот только они никак не общались друг с другом, но шли плечом к плечу, при этом, не догоняя, но и не отдаляясь от Захара.

Я нахмурился и посмотрел на экран телефона. До такси оставалось три минуты. Не колеблясь, я отменил заказ и двинулся следом за товарищем. Да, возможно, все это игра моего воображения. Но если нет, то ничего хорошего из этого не выйдет.

К тому же у меня появилось весьма скверное предчувствие. А оно меня никогда не обманывало. Хотя именно сейчас мне очень хотелось, что все это было ошибкой. Я бы докурил, посмеялся, вновь вызвал такси и поехал бы домой трезветь, предаваться воспоминаниям, смотреть телевизор и спать.

Именно в таком порядке.

Но порядок пришлось изменить, когда после очередного поворота парочка незнакомцев ускорили шаг. Их внимание было полностью сосредоточено на Захаре, так что моего присутствия они не замечали. Но это пока. Скорее всего, прежде чем приступить к активным действиям, ублюдки захотят убедиться в том, что вокруг нет свидетелей.

Если Захар не поменял места жительства, то скоро он свернет в сквер, потом пойдет дворами, но перед этим пересечет дорогу. Зеленый сигнал светофора загорится через десять секунд, так что скорости он не сбавит, значит, и преследователи не замедлятся. Скоро все решится, так что мне следует воспользоваться шумом дороги уже сейчас.

Я достал телефон и позвонил бывшему сослуживцу.

– Уже соскучился? – спросил он вместо приветствия.

– Тебя пасут, – прямо сказал я.

– Ага, двое уродов в черном. – Переходя дорогу Захар даже не обернулся и не замедлил шаг. Отличная выдержка. Вот что значат годы службы. – А ты откуда знаешь?

– Потому что пасу их. – Я мрачно посмотрел в спины незнакомцам.

– Опыт не пропьешь, да?

– Выходит, что так.

– Прикроешь спину? – задал Захар чисто риторический вопрос.

Мой ответ не заставил себя долго ждать.

– Как и всегда.

– Тогда жди, пока не сверну в подворотню.

– Понял.

Я отключился и осмотрелся. По крайне мере в зоне видимости очевидной слежки не наблюдалось. Но за нами все еще могли наблюдать через камеры, дронов или дар. Но это уже другое дело.

Идущий впереди Захар продолжил делать вид, что говорит по телефону. Походка его сделалась менее уверенной, словно алкоголь сильнее ударил в голову от быстрой ходьбы. Уверенно разыгрывая пьяного, мой бывший сослуживец шатался, громко говорил и смеялся, всячески изображая непринужденность. Зайдя в какую‑то подворотню, он и вовсе сделал вид, что собирается справить нужду в темном уголке.

Тут‑то преследователи и решились. Я предугадал их намерения на несколько секунд раньше и успел шагнуть в укрытие до того, как они принялись подозрительно озираться. Убедившись, что поблизости нет никого, кроме их жертвы, парочка мутных типов перешла к активным действиям.

В лунном свете сверкнула сталь.

Дилетанты.

Они даже не подозревали, что их ждет, превращаясь из охотников в добычу.

Из темноты сквера вылетела длинная сосулька и опрокинула одного их преследователей на асфальт. В ночное небо взметнулся короткий крик удивления и боли. Второй тип замешкался лишь на миг и едва не поплатился за это: острый кристалл льда замер прямо перед его грудью, вонзившись в искрящийся золотистый барьер.

Да у нас тут одаренный!

Тогда почему решил воспользоваться ножом, а не силой?

Хороший вопрос. Но ответить на него может лишь один человек. Именно его я и огрел по затылку подобранным неподалеку дрыном. Одаренный упал, как мешок с картошкой, и затих. К этому времени его подельник встал на ноги. Его руки превратились в длинные шипы, на которые он и попробовал насадить на меня, словно шашлык на шампур.

Я вновь пустил в ход импровизированное оружие, но нападавший легко рассек его на две части, которые тут же полетели в его небритую рожу.

– Не ты один кое‑что умеешь, – с этими словами я зажег на ладони пламя, замахнулся и решительно шагнул вперед, словно собирался швырнуть в противника огненным шаром.

Глаза бандита широко распахнулись. Он инстинктивно отшатнулся и прикрыл лицо измененными конечностями. Раздался сухой треск и по асфальту заскакали осколки льда, а следом за ними свалился и сам одаренный.

– Один – один, – сказал мне Захар, отбрасывая в сторону то, что осталось от созданной им ледяной дубины.

– Как‑то слишком уж просто, – с сожалением протянул я, разглядывая поверженных противников. – Кто бы не послал этих придурков, они тебя не слишком уважают.

– Или проверяют, – предположил Захар.

– Надо быть придурком, чтобы проверять капитана СОБРа.

Мой бывший сослуживец передернул плечами.

– В мире полно придурков.

– Уж мне об этом можешь не рассказывать. – Я обошел распростертых на асфальте одаренных, и пнул одного в плечо. – Что будем делать с этими?

– Буду, – поправил меня Захар. – Тебе лучше в этой истории не светиться.

– Прогоняешь меня на самом интересном месте?

– Самое интересное только что случилось, – развел руками Захар. – Теперь задержание, показания и бумажная волокита.

– Расскажешь хоть, к чему все приведет?

– Посмотрим, – неопределенно ответил Захар. – Сам понимаешь, все зависит от обстоятельств. К тому же, ты теперь лицо гражданское… – он взглянул на меня виновато.

– Понимаю, – я смотрел, как Захар ловко переворачивает оглушенных нападавших на животы и замораживает их руки в куски льда за спинами. – Ладно, поеду домой.

– Давай, – закончив фиксировать задержанных, Захар достал телефон. Ответили ему мгновенно, так что он лишь помахал мне рукой на прощание.

Покинув подворотню, я отошел чуть подальше и вызвал такси. В этот раз ожидание продлилось всего две минуты. На удивление неразговорчивый таксист провез меня по ночной Москве и высадил прямо у дома. Всю дорогу я размышлял о случившемся, поэтому поставил водителю пять звезд за тишину и потопал к себе.

Где‑то в полчетвертого ночи у меня все же получилось уснуть и проспать чуть больше десяти часов. Такое со мной случалось нечасто. Но раз так вышло, значит, организм отыграл свое. И не зря! Чувствовал я себя просто отлично, хотя поспал бы еще…

Но причиной пробуждения послужило пришедшее сообщение. Захар писал, что с ним все нормально. До дома он добрался, а в подробности посвятит меня позже, при встрече. В тексте бывший сослуживец старательно избегал всякой конкретики. Я тоже решил не компрометировать его и ответил общими словами, дескать, хорошо вчера посидели, надо повторить и повспоминать всякое былое.

В памяти вновь всплыла вчерашняя потасовка. Мне хотелось узнать, связана ли она с профессиональной деятельностью Захара, или же просто пара бандитов решила ограбить перебравшего с алкоголем прилично одетого мужчину.

И хорошо, если верным окажется второй вариант. Но предчувствие навязчиво твердило мне, что хрен там плавал и все не так просто, как хотелось бы.

– Ладно, Захар сам разберется, – решил я, отправляясь на кухню попить воды.

– С чем? – раздался за спиной знакомый голос.

– Да чтоб тебя! – я развернулся на пятках и уставился на Яну. – Ты как сюда попала?

– Взломала замок, – буднично ответила она.

– Это проникновение со взломом. Ты в курсе?

– В курсе, – кивнула девушка. – Я за такое первую условку получила.

– Захотела еще одну?

– Захотела проверить, все ли с тобой в порядке. Ты вчера поздно вернулся.

– Может хватит за мной следить? – без особых надежд предложил я.

– Я и не следила, – ответила Яна. – Мы с Катей вчера тоже засиделись допоздна. Я перед сном пошла окно открывать, а ты как раз в подъезд заходил, радостный и взволнованный одновременно. Где был?

– Странно, что ты не знаешь, – я все‑таки добрался до фильтра, налил чистой воды и залпом осушил весь стакан.

– У меня есть дела поважнее, чем круглосуточно следить за тобой, – Яна по‑хозяйски взяла себе чашку и включила чайник.

– Да ну, правда? – делано возмутился я и добавил. – Чувствуй себя, как дома.

– Ага, – кивнула девушка, роясь в беспорядочно валявшихся в шкафу пакетиках чая.

– Ладно, я в душ.

– В душ и без меня? – Яна выжидающе уставилась на меня. Судя по смеющимся глазам, она явно забавлялась.

Это что‑то новенькое…

– На какой ответ ты рассчитываешь? – прямо спросил я, стараясь унять воображение и не дать эмпату ощутить свои эмоции.

– А на какой ответ рассчитывают мужчины, когда спрашивают подобное? – вопросом на вопрос ответила девушка.

– Не знаю, – честно признался я. – Никогда такого не спрашивал.

– Все ты знаешь, – Яна многозначительно посмотрела мне в глаза.

Я принял правила игры.

– Так ты со мной пойдешь или нет?

– Еще чего, – она презрительно фыркнула и отвернулась.

– А разговоров‑то было, – с улыбкой победителя я отправился в душ.

Привести себя в порядок не составило труда, и вот, бодрый и обновленный я едва не вышел из ванной комнаты в одном полотенце, но вовремя вспомнил, что дома не один. Пока переодевался, услышал, как открылась входная дверь, а потом довольно скоро закрылась вновь.

– Яна? – я вышел из душа и буквально столкнулся с девушкой, которая едва не облила меня чаем.

– Ты чего выскакиваешь? – отшатнулась она, вытирая носком упавшие на пол капли.

– Думал, что ты ушла.

– Тогда зачем звал? – покачав головой, Тень вернулась на кухню, где успела организовать омлет и порезать овощи.

– Кто приходил? – сменил тему я.

– Катя, – Яна тяжело вздохнула.

– Зачем?

– Мы сегодня с тобой в ночную, – ушла от прямого ответа Тень.

Я понял, что причиной тому послужила болезнь Кати. Видимо, у нее случилось очередное обострение. Но стоило отметить, что в этот раз она продержалась без срывов куда дольше, чем прежде. Альберт Вениаминович все же не зря ест свой хлеб, который, судя по расценкам специалиста, не только с маслом, но и с икрой. Причем с черной.

– В этот раз ей полегче, – Яна ощутила мое волнение. Сама она говорила спокойно, но в голосе все равно чувствовалась грусть.

– Ну, пусть отдыхает, – я сел за стол. – Кстати, спасибо за завтрак.

– Купишь мне кофе, – заявила Яна вместо «пожалуйста». – И расскажешь, где ты был.

– Зачем тебе это знать?

– Хочу убедиться, что ты не встрял в очередную историю.

– Мы просто выпивали с бывшим сослуживцем, – честно признался я.

– И все?

– И все, – я выдержал взгляд Яны.

– Ты что‑то не договариваешь, – она опасно прищурилась, отчего стала похожа на готовящуюся к атаке черную кошку.

– Ты очень красивая, – обезоруживающе улыбнулся я, умело избегая допроса с пристрастием.

Яна отшатнулась от меня, как от огня и резко встала со стула, опрокинув тот на пол.

– Мы еще вернемся к этому разговору, – пообещала она и быстро вышла из квартиры в одних носках.

Дверь хлопнула довольно сильно.

Я криво усмехнулся и продолжил наслаждаться завтраком, сладким черным чаем и предвкушением ночного дежурства. Последнее, судя по всему, будет довольно приятным. Если только не возникнет никаких «но»…

6. Ночной кофе

В первую очередь ремонтники занимались нашим домом. Закончив с ним, ребята переключились на офис «Вектора». Занялись этим зданием они относительно недавно, но уже успели подправить и обновить фасад и привести в порядок второй этаж, чтобы диспетчер и директор могли приступить к своим повседневным обязанностям.

Правда, не только они. Теперь на втором этаже появился еще один кабинет – мой дядя принял Киру в штат, как юриста и, кажется, еще и бухгалтера. С получением особых полномочий у нас увеличился документооборот и выросли зоны ответственности, так что наличие под рукой квалифицированного и подкованного в этих делах сотрудника было очень кстати.

Имелся, конечно, и один минус. Ремонтники едва шеи себе не сворачивали, каждый раз провожая эффектную девушку похотливыми взглядами. Саму Киру это нисколько не парило. Скорее наоборот, забавляло. Ей нравилось мужское внимание. Ну а если кто‑то захочет не только посмотреть, но и потрогать, то может остаться без руки. Это весьма доходчиво объяснил работягам Демон, когда на их глазах без видимых усилий сломал толстенный брус пополам и пообещал, что так же поступит с хребтом любого, кто хотя бы попытается обидеть его ненаглядную сестренку.

Меня, кстати, это тоже касалось. По крайней мере, Димке нравилось так думать, а мне было лень с ним спорить и доказывать обратное. К тому же у меня и в мыслях не было обижать Киру, как и любую другую девушку. Я человек воспитанный и очень стараюсь таковым и оставаться.

Хотя обстоятельства бывают разные…

Размышляя об этих самых обстоятельствах, я задумчиво курил прямо на капоте служебной машины. За заклеенными мутной пленкой стеклами офиса мельтешили силуэты трудившихся даже ночью рабочих. Такими темпами они должны скоро все закончить и можно будет с комфортом сидеть в помещении, а не в машине. Ну или как в данном случае – на ней.

Я посмотрел в сторону дома. Моя напарница не спешила выходить, а ведь до начала смены оставалось всего ничего. Вон, Демон и Упырь уже спешат на дежурство.

– Привет! – Вадим протянул мне узкую бледную руку.

– Вечер добрый, – я ответил на рукопожатие.

– Здорова, придурок, – Демон криво усмехнулся. – Куда ты там пялился с таким тупым выражением на морде?

– Туда, где надеялся тебя не увидеть, – меланхолично ответил я.

– А хер ли мне там делать? – не понял Дима. – Там же ремонт.

– Ага, – я продолжил курить, глядя в мутные окна.

– Ты сегодня еще тупее, чем обычно, – заключил Демон. – А где другая тачка? – он потоптался на парковочном месте, где должен был стоять второй служебный автомобиль.

– Наверное, Флора и Нож еще не вернулись с дежурства, – предположил Вадим, сверяясь с графиком в телефоне. – Ну да. Они. В дневную еще Движ, но он без машины обходится.

– Катюха опять того? – Демон выразительно покрутил указательным пальцем у виска.

– Ей нездоровится, – корректнее подтвердил я.

– Лишь бы не работать, – Демон покачал головой. – Ох уж мне эти бабы…

– Как ты вообще пришел к таким мыслям? – я все же посмотрел на рогатого, который тоже закурил. В этот раз в острых зубах он зажал сигару. – По‑твоему все девушки любят отлынивать?

– Почему только девушки? – осклабился Вадим. – Я вот тоже был бы не против, если бы мне платили за просмотр старых фильмов, чтение книг и сон.

– Могу сломать тебе ноги, – радушно предложил Демон. – Будешь пособие по инвалидности получать.

На лице Упыря появилось кислое выражение. Димка же решил ответить на мой вопрос:

– Отвечаю: каждая баба в этом дерьмовом агентстве не хочет работать.

– Выходит, ты тоже баба? – я посмотрел ему в глаза и нахально улыбнулся.

– А чего я? – Демон скрестил руки на груди. – Я вот вовремя пришел и готов исполнять свои трудовые обязательства или как их там.

– Какой молодец. Попроси себе премию. А заодно еще и штраф за неуважительное отношение к сотрудницам… да и сотрудникам.

– Вот не нуди, – прогудел Демон, выпуская в мою сторону целое облако ароматного дыма. – Уважаю я сотрудниц. Да и в принципе женщин. У меня вот, например, мать – женщина.